Делия Росси "Леди второго сорта"

Она не договорила и выразительно покосилась на мои ноги.

– И на чем обычно добираются до центра?

– Так на робусах. Или на мобилях. Тут уж кому что по карману.

– На мобилях, говоришь? Значит, его мы и возьмем. Скажи Петерсону, чтобы остановил свободный.

– Вы уверены, миледи?

– Живее, Присси!

Мне надоели сомнения служанки. Я махнула рукой, подгоняя переминающуюся с ноги на ногу девчушку, и выехала из кабинета.

Глава 3

– Леди, я же вам объясняю, начальник сейчас занят. Давайте, вы расскажете, что случилось, и мы постараемся вам помочь.

Ага. Да я уже битый час пытаюсь рассказать, что случилось, только меня никто и слушать не хочет. Носятся, как угорелые, с кипами бумаг, и даже не думают останавливаться. Не отделение полиции, а форменный дурдом. Это ж надо! Целую толпу у небольшой конторки дежурного собрали, и никому до людей дела нет.

Я посмотрела на переминающихся с ноги на ногу просителей, перевела взгляд на высокого светловолосого парня в форменном кителе, сменившего длинноносого брюнета, которому я до этого пыталась объяснить свое дело, и решительно заявила:

– Вот что, уважаемый, если вы сейчас же не проводите меня к начальнику, я напишу жалобу в вышестоящую инстанцию, и тогда вам точно не поздоровится. Как ваша фамилия?

– Бренсон, – машинально ответил полицейский, и растерянно моргнул смешными белесыми ресницами.

– Присси, ты запомнила?

Я обернулась к застывшей за моим креслом служанке.

– Да, миледи, – закивала та и распрямилась, вытянув худую шею так сильно, что стала казаться выше ростом.

– Тера, вы бы не скандалили, а просто дождались своей очереди. Видите, сколько народу? И каждый хочет поговорить с главой магполиции лично. А у него и так дел невпроворот. Может, вы все-таки расскажете мне, что у вас стряслось? – Бренсон чуть подался вперед, оперся о стойку конторки огромными, похожими на кувалды руками, и с заметной жалостью уставился на мои неподвижные ноги.

А вот это он зря. Не надо меня жалеть. Однажды я обязательно встану с инвалидного кресла, надену самые красивые туфли – а по дороге в отделение я успела разглядеть в витринах местных магазинов довольно неплохие модели, – и пройдусь по ровным и широким улицам Бреголя. А может, еще и на каком-нибудь местном балу потанцую.

– Петер, что тут у тебя?

Негромкий спокойный голос, раздавшийся за спиной, заставил меня обернуться.

Высокий мужчина в ладной синей форме смотрел на меня с легким прищуром, словно пытался понять, что я за птица такая, а на его худощавом лице ярко выделялись абсолютно черные, почти лишенные белков, глаза. Я даже зависла, вглядываясь в их переливающуюся темноту. Она казалась живой, кипела и плавилась, как горячая смола, а в самой ее глубине тлели тревожные красноватые огоньки.

– Да вот, лорд Каллеман, тера скандалит, обещает жалобу в какую-то настанцию написать, – торопливо доложил Бренсон.

Он резво вытянулся во весь свой немаленький рост, и почти сравнялся с низкими балками потолка.

– Жалобу? – темноволосый чуть приподнял бровь, и вышло это у него на удивление многозначительно. – Леди, вас кто-то обидел? Быть может, мои сотрудники были с вами грубы или невежливы?

Взгляд изменился, стал пристальным и цепким. И я вдруг почувствовала, что мое возмущение куда-то уходит, словно испаряется, а внутри разливается странное спокойствие. На ум тут же пришла прочитанная вчера книга. Ну конечно. Черные глаза. Черные! А это значит, что передо мной – один из сильнейших магов Дартштейна, и сейчас он пытается погасить ненужный скандал. «Ха! Не на ту напали, уважаемый!»

Я повела плечами, стремясь избавиться от навязанного воздействия, и с вызовом посмотрела на лорда.

– Полагаю, вы и есть тот самый начальник полиции, к которому я так безуспешно пытаюсь попасть?

– Да, я глава магполиции, Эрик Каллеман. А вы?..

Мужчина не договорил, предлагая мне представиться.

– Леди Изабелла Бернстоф.

Конечно, сидя в инвалидном кресле трудно выглядеть гордой и уверенной, но я старалась. Голову выше, плечи распрямить, взгляд не отводить.

Похоже, Каллеман понял, что избавиться от меня не получится. Он посмотрел на толпящихся у конторки Свенсона людей, чуть нахмурился и негромко сказал:

– Что ж, леди Бернстоф, предлагаю обсудить все в моем кабинете.

Каллеман указал рукой на коридор, по которому без конца носились служащие, и пошел вперед.

– Присси, подожди меня здесь, – обернулась я к служанке, и та с готовностью закивала.

Судя по тем взглядам, которые девчушка бросала на бравого Бренсона, перспектива остаться в приемной ее не напугала, скорее, наоборот.

– У вас тут всегда так… шумно? – направляя кресло вслед за Каллеманом, спросила я.

– Шумно? – переспросил маг и рассеянно посмотрел по сторонам. – Обычная рабочая обстановка.

Рабочая? Ну-ну. Похоже, об эффективной организации труда тут и не слышали.

Каллеман открыл одну из многочисленных дверей и пропустил меня в большой, на удивление уютный кабинет. Шум и суета остались за дверью.

Я незаметно огляделась. Кожаный диван, два кресла с высокими спинками, внушительный, покрытый зеленым сукном письменный стол, пара портретов на нем, высокие напольные часы, наполняющие комнату равномерным тиканьем, тяжелые темные шторы. Вдоль двух стен расположились шкафы с книгами и картотека. На маленьком круглом столике – коробка с сигарами. Настоящая мужская комната, отражающая характер своего владельца.

– Итак, леди Бернстоф, чем могу помочь?

Каллеман устроился за столом, и мне достался очередной внимательный взгляд.

– Понимаете, меня хотели убить.

Я выпалила эту фразу на одном дыхании и уставилась в нечеловеческие глаза. Бр-р… Ох и взгляд. Так и пробирает до печенок.

– Каким образом?

– Пытались задушить.

– А подробнее?

Я постаралась детально обрисовать произошедшее прошлой ночью. Каллеман слушал, не перебивая. А когда я замолчала, поднялся из-за стола и подошел ко мне.

– Вы позволите?

Взгляд мага остановился на высоком вороте моего платья.

– Да, конечно.

Я расстегнула пару пуговиц.

Каллеман чуть наклонился вперед, уставился на мою шею и нахмурился.

– Говорите, вас хотели задушить?

Я кивнула.

– И нападавший подкрался сзади? – уточнил глава полиции.

Ответить я не успела.

– Что здесь происходит? – послышался от двери знакомый голос, и в кабинете показался Давенпорт. – Каллеман? Изабелла?

Ну вот, не прошло и полгода! Явился. И, как всегда, чем-то недоволен.

– Давенпорт, – выпрямившись, коротко кивнул вошедшему глава полиции.

Надо же, оказывается, мужчины знакомы. Интересно, насколько близко?

– Чем обязан? – сухо спросил Каллеман.

– Я являюсь опекуном леди Бернстоф, – процедил Давенпорт, и глаза его холодно блеснули.

Ага, похоже, особой дружбой тут и не пахнет. Да и знакомство, судя по всему, деловое, если Каллеман не в курсе, что у Давенпорта есть подопечная.

– Потрудитесь объяснить, как леди Бернстоф оказалась в полиции, и почему ее допрашивают в отсутствие законного представителя.

Опекун подошел ближе и положил руки на спинку моего кресла, оказавшись прямо напротив Каллемана. А я застряла между двумя мужчинами, как мышь в мышеловке. Да и чувствовала себя примерно так же. И пока Каллеман и Давенпорт сверлили друг друга взглядами, мне только и оставалось, что переводить глаза с одного на другого, и гадать, что же они не поделили в прошлом.

– Полагаю, произошло недоразумение, – спустя пару минут спокойно сказал Каллеман, и отстранился.

Он обошел стол и сел, рукой указав Давенпорту на свободное кресло.

– Леди Бернстоф никто не допрашивает. Леди сама обратилась к нам с просьбой расследовать совершенное в ее доме нападение.

Давенпорт уже собирался сесть, но на последних словах замер и всем телом резко развернулся ко мне.

– Белла?

В карих глазах плеснулась тревога, а потом они потемнели и налились холодом.

– Что? Я к вам, между прочим, всю ночь пыталась дозвониться. И только утром отправилась в полицию. А что еще мне оставалось делать, когда по дому бродит убийца?

– О каком покушении идет речь? – Давенпорт смотрел, не отрываясь. – Кого пытались убить?

– Меня.

Я вздохнула и непроизвольно коснулась горла, вспомнив боль от рук нападавшего.

– Ты уверена?

Давенпорт нахмурился.

– Более чем. Трудно, знаете ли, не заметить, когда тебя душат.

И я по второму кругу рассказала историю ночного происшествия. Опекун слушал молча, не перебивая. Каллеман тоже не вмешивался, незаметно наблюдая за мной и за Давенпортом. С каждым моим словом лицо опекуна все больше темнело. А когда я замолчала, он внимательно поглядел мне в глаза, нахмурился, обдумывая какую-то мысль, и привычным жестом достал из кармана часы. Правда, открывать их не стал.

– Я пошлю людей осмотреть место происшествия, – нарушил тишину глава полиции.

– Значит, вы мне поможете?

Я с надеждой посмотрела на Каллемана. Не знаю, почему, но я чувствовала к нему необъяснимое доверие. Вопрос только в том, захочет ли он взяться за мое дело? Кто их знает, этих старомодных копов?

– Разумеется, леди Бернстоф, – обрадовал меня Каллеман.

Он оперся локтями о стол, сложил руки домиком и посмотрел поверх них на Давенпорта.

– Сможете обеспечить безопасность подопечной?

– Разумеется, – высокомерно произнес опекун.

Он выглядел еще более холодным и отстраненным, чем обычно. Казалось, пройдет пара минут, и его лицо просто покроется коркой льда.

– Тогда ждите моих людей.

Глава полиции потянул на себя рычажок переговорника и что-то тихо сказал в затрещавшую трубку.

– Я на всякий случай закрыла спальню на ключ и запретила слугам туда входить, – поторопилась предупредить главу полиции.

– Очень предусмотрительно.

Во взгляде Каллемана мелькнул острый интерес, но мне было все равно. Когда речь идет о жизни и смерти, нет никакого желания играть навязанную роль наивной юной глупышки.

– Что ж, нам пора.

Давенпорт убрал часы в карман, поднялся и посмотрел на главу полиции.

– Благодарю за помощь, лорд Каллеман, – сухо сказал опекун и взялся за спинку моего кресла. – Изабелла, мы уходим.

Я буквально кожей почувствовала его недовольство. Интересно, что могло так разозлить невозмутимого обычно Давенпорта? Что ж, гадать бессмысленно, ответ я все равно не узнаю.