– Конечно, выпишем, – обувшись, кивнул Сугинобо. – Только дальше порта Вакканай с ней не уйдёшь. Ожидайте паспортов из посольства. Почта у бюрократов двигается черепашьим ходом.
– Поживём с товарищами пока в Японии, – вынужденно согласился Алексей и наобум закинул удочку: – Только нам с жильём и работай, кто подсобил бы.
– С проживанием помогу, – неожиданно проявил сочувствие к бедным иностранцам майор. – Работы же для таких здоровяков в порту полно.
Сугинобо покинул уютный дворик школы кэндо, казак последовал за благодетелем. Необходимости наглеть больше не было – Алексей послушно двигался позади, опасаясь обидеть чуткого к чужой беде старикана.
Сугинобо, не оглядываясь, задумчиво шёл по узкой, мощёной булыжником улочке и… ужасался. Вокруг просыпалась шумная дневная жизнь портового города: с причала доносились гудки пароходов, вдоль улочки крикливые лавочники уже вовсю вели бойкую торговлю, туда-сюда шныряли торопливые обыватели, стуча подошвами сандалий по камню мостовой, – а за спиной Сугинобо бесшумно двигался… призрак! Только преследующая посторонняя длинная серая тень уверяла майора, что таинственный ронин следует по пятам. Сугинобо пытался очень мягко ступать по мостовой, но всё равно отчётливо слышал собственные шаги. Ронин же двигался абсолютно беззвучно, словно парил в воздухе – ни малейшего шороха не доносилось из-за спины Сугинобо.
Похоже, старый мастер кэндо точно угадал – в теле чужеземца живёт настоящий Асур. С русским экипажем тоже всё только ещё больше запуталось. Несмотря на логичные объяснения Алексея, старого контрразведчика одолевали сомнения. С одной стороны, настоящие разведчики-диверсанты не стали бы вести себя так вызывающе-нагло. Зачем командир отряда устроил столь демонстративное избиение учеников школы кэндо? Это поступок азартного мальчишки. Настоящий серьёзный мастер меча сумел бы скрыть истинное величие, показав врагу лишь точно отмеренную долю силы.
С другой стороны, считать юного врага простым глупым боевиком не получалось – Сугинобо нутром чуял скрытую в казаке таинственную силу. Алексей только старался выглядеть простаком, но его логически выверенные объяснения говорили о высоком интеллекте. И его старшие товарищи не оспаривали право молодого главаря на командование. С такими выдающимися физическими данными Алексей не мог остаться незамеченным спецслужбой Русской империи. Да и не походил казак на дезертира – у прирождённого воина огонь в крови, вон как в спортивном зале разгулялся с мечами, точно многорукий Асур. Возможно, цель заброски группы лежит за пределами Японии, и шторм случайно прибил шхуну к берегам чужого Сахалина – поэтому казак и ведёт себя так развязно, не опасаясь реакции со стороны контрразведки Японии. Но тогда куда направлялась боевая группа? Для кого перевозили столь крупную сумму денег?
Предъявить экипажу потерпевшей крушение рыбацкой шхуны властям Хоккайдо нечего. Но и отпускать восвояси просто так – преждевременно. Надо бы посмотреть, кто выйдет на контакт с потеряшками. Может, вскроется вражеская разведывательная сеть в стране. И за неопытным командиром боевой группы любопытно понаблюдать. В то, что русские – простые контрабандисты (уж на рыбаков точно не тянут), Сугинобо не верилось. Майор решил поселить «рыбачков» в доме штатного переводчика. Оно Юраку всё детство прожил на Сахалине, тогда ещё полностью русском. По службе замечаний не имеет, человек толковый. В прошлом месяце купил дом в центре Вакканай, недалеко от управления. Как раз удобно будет негласно надзирать за пришельцами.
Сугинобо повернул в переулочек, ведущий к дому Оно Юраку, долговязая тень с мостовой исчезла. Призрака, кравшегося по пятам, Сугинобо отслеживал дальше по удивлённым лицам встречных прохожих.
Контроль в городе будет полезен, но надо бы не ограничиваться дежурными запросами о «морячка́х», а послать верного человека в порт приписки русской шхуны – пусть на месте соберёт любую информацию о пришельцах. Уж больно необычный повстречался враг. С подобным уникумом Сугинобо Мицумото ещё не сталкивался за всю свою долгую карьеру в разведке. Ох, не простой казачок попался, не простой…
Глава 2
Вакканай. Разборки в порту
Оно Юраку был не в восторге от навязанных квартирантов. Однако с начальством не поспоришь, пришлось приютить четверых русских в свободной комнате. Жены молодой переводчик ещё не имел, только присматривался к кандидаткам. Оно Юраку не чистокровный японец, в роду больше намешано крови коренного народа северных островов, айнов. Детство провёл на Сахалине, среди русских охотников. Лишь когда южная часть острова отошла к Японии, отец отправил грамотного парня в Вакканай. Тут и пригодилось его знание двух языков. Правда, писать иероглифами Оно не умел, зато хорошо читал русские тексты и озвучивал их на японском, а уж местные грамотеи ловко чёркали перьями на бумаге вычурные закорючки. По-русски Оно писал, однако перо и чернильница плохо сочетались с крупными грубыми руками охотника – привередливым узкоглазым каллиграфам его каракули не нравились. Сам Оно Юраку обличием походил больше на европейца: разрез глаз довольно широкий, нос картошкой, борода лопатой, как у заправского русского мужика. Разве что глаза казались чуть с прищуром, и кожа с желтоватым оттенком – коренной народ северных островов, айны, давно перемешался с пришлыми азиатами.
Чужестранцам хозяин понравился – хоть одно нормальное лицо встретили посреди моря желтокожих чужих рож. И говор у парня был среднерусский, очень родной.
– Только имя у тебя, парень, какое-то… безликое – Оно, – заявил прямо в глаза хозяину наглый квартирант Андрей. – Давай мы тебя перекрестим в Юрку.
– Я Юраку, – насупился бородатый мужик.
– Не-е, давай без лишнего «а» в серёдке, – настаивал Андрюха-анархист. – Просто – Юрка.
– Зовите, как удобно, лишь бы за комнату в срок платили, – махнул рукой на нахальных квартирантов хозяин.
– Так ты, Юрка, помог бы нам на работу устроиться, – предложил Фёдор. – Мы с первой зарплаты долг вернём.
– Я вам в поводыри не нанимался. Не заплатите через неделю – вытолкаю взашей на улицу, – твёрдо пообещал мрачный владелец дома.
– Вот бестолковый, как же мы в порту будем без переводчика договариваться? – всплеснул руками Андрей.
– Вам мешки не языком таскать, – отмахнулся обиженный Юрка и кивнул головой в сторону окна. – Вон, битюга здорового пахать заставьте. Что он попусту камнями во дворе балует?
– Алексей завсегда по утрам атлетической гимнастикой упражняется, – уважительно объяснил тёмному мужику Фёдор.
– Вот пусть в порту и поупражняется – грузчики без слов поймут.
– А как об оплате труда сторговаться? – постучал костяшками пальцев по лбу Андрей.
– По труду и зарплата будет, – недовольно проворчал наречённый Юрка.
– Так ведь обманут узкоглазые, – всплеснул руками Андрюха. В совестливых эксплуататоров анархист не верил.
– Так и со знанием японского языка обманут, – мстительно рассмеялся довольный Юрка. – Харчи, что вчера господин Сугинобо дал, вы все враз проели, а на мой каравай, дружок, роток не разевай.
– Скупердяй твой господин-контрик, – зло прошипел Андрюха. – Мог бы в кредит чуток деньжат отвалить, ведь целый мешок у нас увёл.
– Отставить шкурные разговорчики! – пресёк смуту вернувшийся с утренней разминки Алексей. – Грех проживать на воровские деньги. Сами на жизнь заработаем. Айда в порт!
– Веди, атаман, – тяжело поднялся с циновки на полу Артём. Мебели в комнате никакой, сидели прямо на полу. Пожилому каторжанину трудно привыкнуть к японским традициям, всё тело ломило, будто суставы палачи выкручивали. Жаркий влажный климат тоже здоровью не способствовал, шахтёра всё чаще стал одолевать чахоточный кашель.
– Артём, может, останешься? – сочувственно предложил Алексей.
– И так уж все бока отлежал, – протестующе замотал головой большевик. – С вами разомнусь на пирсе. Силы во мне ещё на двух Андрюх хватит.
– Не спорю, – не обиделся бывший интеллигент. – Зато я в арифметике силён, особенно в финансах. Вот вы, пролетарии, знаете, какие деньги здесь ходят в обороте?
– Про серебряные иены слыхали, – пожал плечами Фёдор.
– Закатай губу. Серебряную монету тебе в порту за день не заработать, – развеял розовую мечту финансист. – Наши заработки сегодня будут исчисляться ринами и сенами.
– И почём такая мелочь на местном рынке? – скорчил кислую физиономию Фёдор.
– Десять рин равны одному сену. Сто сен – одна иена, – просветил знаток.
– Я хотел знать, сколько жратвы на них купить можно на рынке, – уточнил пролетарий.
– Это смотря как сторговаться, – намекнул на своё искусство бывший интендант пехотной роты. О тонкостях финансовой профессии Андрей мог говорить часами.
– Эскадрон, по коням! – поднял за шиворот «финансового воротилу» атаман шайки беглых каторжан. Со стороны порта послышался протяжный гудок парохода. – Слышите – труба в бой зовёт.
– Опять каторга, – проворчал щупленький анархист. Не любил Андрюха физический труд, оратор из него был лучше, чем грузчик.
Как только русские покинули дом, переводчик поспешил на доклад к начальнику. Сугинобо требовал подробного ежедневного отчёта. Квартиранты не стеснялись бородатого Юрку, говорили при нём откровенно. Упоминание о каторге должно быть интересным майору.
Вслед за четвёркой гостей дома Юраку, таясь в тени домов, побрёл неприметный бродяга в островерхой соломенной шляпе, надвинутой до глаз.
Порт Вакканай встретил чужеземцев запахом рыбы, чёрными клубами дыма из труб пароходов, людской суетой и сутолокой на пристани. А ещё полным безразличием – судьба чужих моряков никого не волновала. В порту хватало местных, тоже охочих до работы голодранцев. Чужестранцы не имели возможности даже как следует попросить портовых приказчиков о временной работе. На жесты «глухонемых» грузчиков, важные распорядители лишь небрежно фыркали и активно махали ладошками на чужаков, словно назойливых мух отгоняли. Андрей пытался задействовать весь свой арсенал униженных улыбок, приправляя просьбы заламыванием рук и изысканными поклонами – всё без толку.
– Чего-то не выходит у тебя, Андрюха, найти общий язык с японской бюрократией, – ехидно подковырнул бывшего интенданта Фёдор.
– Да тут, Федя, не в моей дипломатии дело, – просветил профана-пролетария Андрей. – Я заметил, как новенькие работники дают на лапу приказчикам.
– Так мы же грузчиками хотим поработать, – не понял смысла давать взятку Фёдор. – Вон сколько кораблей под погрузку стоят. Чего от нас япошки морду воротят?
– У приказчиков есть свой интерес. Грузчиков в порту вдосталь – любого выбирай, поэтому за устройство на работу мелкие начальнички берут мзду.
– Так это, чтобы заработать, я вначале должен сам заплатить? – удивился азиатскому коварству буржуинов русский пролетарий.
– Выходит так, – беспомощно развёл руками Андрей и, грустно вздохнув, демонстративно вывернул пустые карманы: – А в нашей компании взятки бюджетом не предусмотрены.
– Тогда мы пойдём другим путём, – вспомнил революционное изречение известного большевика Алексей и повёл товарищей к иностранному пароходу у причала.
Казак подошёл к надзирающему за погрузкой приказчику и фамильярно хлопнул важного толстопуза по плечу.
Япошка брезгливо скривил рот и залаял на своём языке, посылая наглого чужеземца в далёкие края. Однако тщетная попытка пухлой ручонкой направить голодранца в указанное на словах направление не удалась. Ручища великана оказалась неподъёмной для карапуза – придавила плечо, словно чугунная.
Алексей грозно глянул в глаза низкорослику, затем указал свободной рукой на груду мешков на краю пирса и предложил по-русски свои услуги:
– Могу погрузить, – перехватив рукой за шиворот кимоно, Алексей поднял упитанного япошку в воздух. – Могу разгрузить, – вытянутая рука парня, словно балка крана, вынесла трепыхающееся тело за пределы пирса – ножки приказчика засучили над водой.
Легкая сандалия слетела со ступни толстяка и плюхнулась в набежавшую волну, в паре метров ниже уровня причала. Японец испуганно проследил за полётом обувки в морскую пучину и перестал болтать ножками. Нырять за потерей толстопузу очень не хотелось.
– Берёшь на работу? – тряхнул жирное тельце притихшего господина могучий великан.
Японец энергично затряс подбородком и, умильно улыбаясь, быстро затараторил по-своему.
– Вот и чудненько, – вернул толстяка на твёрдую землю Алексей и кивнул на товарищей: – Эти хлопцы со мной.
Приказчик, осторожно высвободившись из цепкой хватки сумасшедшего великана, согласно затряс двойным подбородком и медленно попятился подальше от русской гоп-компании.
Алексей подошёл к куче мешков с рисом, взвалил на правое плечо мешок, на левое другой и, даже не сгибая спины под двойным грузом, взбежал, обгоняя всех, по широким сходням на корабль. Хлопцы из русской артели тоже споро расхватали каждый по мешку и, согнувшись, поползли муравьиной цепочкой следом за японскими грузчиками.
Узкие глаза-щёлочки надзирателя заметно округлились, неотрывно уставившись в быстро удаляющуюся широкую спину русского великана. Погрузка с таким работником значительно ускорится, можно требовать с капитана премию. На зарплате грузчиков это не отразится, но личный интерес приказчика подогреет. В мозгу японца защёлкали чёрно-белые костяшки на счётах. Эдак получится не одну пару сандалий себе прикупить взамен «нечаянно утерянной».
Алексей сновал по сходням на корабль и обратно, как челнок в руках ткача коврового полотна. Остальные русские работали наравне с портовыми грузчиками. Так длилось до полуденного перерыва. Тут работа встала – работягам подвезли обед. Однако на русских повар не рассчитывал. За услугу надо было платить, либо отваливать в сторону и потреблять припасённые харчи. Но у русской артели ни денег за обед, ни продзапаса не имелось.
– Не-е, братцы, я так до вечера сдохну, – категорично заявил Андрюха, глотая слюну.
– Да уж, со вчерашнего дня не жравши, – подтвердив сей прискорбный факт урчанием в животе, тяжело вздохнул Фёдор.
– Хорошо, хоть за воду с грузчиков денег не просят, – выдал толику оптимизма Артём, прихлёбывая тёплую воду из подвешенного над общественным бочонком ковшика.
Алексей приблизился к повару, раздающему грузчикам деревянные миски с горячим рисом и заглянул в котёл – с запасом наготовлено.
– Может, в долг покормишь, – по-русски обратился он.
Японец понял без перевода и отрицательно замахал руками.
Алексей уселся на пирс, стянул с ног башмаки и связал шнурками.
– Бери обувку – за пять порций, – казак одной рукой показал растопыренную пятерню, пальцем другой указал на миску с рисом.
Хитрый япошка отвлёкся от котла, лениво подошёл к обуви, демонстративно приставил рядом свою маленькую ступню. Скривил кислую рожу. Затем кивнул на горку мисок и категорично показал три пальца.
– Пять, – стоял на своей цене Алексей, понимая, что и так продешевил.
Японец опять примерился ножкой к великанским ботинкам, указал рукой на компанию низкорослых грузчиков, развёл руками. Сокрушённо покачав головой, махнул ладошкой и щедро показал четыре пальца.
– Пять, – казак аргументировал цену, указав пальцем европейский рынок сбыта – моряков, суетящихся на палубе корабля. Некоторые ребятки крупного габарита носили подходящий размер.
– Ай-ай-ай, – закачал головой «ограбленный» торговец, но башмачки торопливо ухватил, пока голодный русский не передумал.
Вожделенные пять мисок риса русским пришлось запивать тёплой водой – больше хитрому япошке выманить с них ничего не удалось.
– Зря ты, Алексей, ботинки так дёшево обменял, – вычищая пальцами пустую миску, посетовал Андрей. – На базаре можно было бы выгодней продать.
– Дорога ложка к обеду, – отмахнулся казак.
Честно сказать, башмачки уже стали Алексею тесноваты, а босые ноги Сын Ведьмы поранить не боялся – давно привык перемещаться в миллиметре над землёй. К тому же на сегодня норму физических упражнения тяжелоатлет перевыполнил, и теперь, подкрепившись парой чашек варёного риса, собирался до конца работы «филонить».
Нет, Алексей всё так же быстро перемещал грузы с пирса в трюм судна, только теперь уже использовал гравитационную тягу. Его тело вместе с невесомыми мешками на плечах парило над землёй. Шаман задавал вектор тяги и скорость движения, а затем лишь старательно имитировал пеший ход. Алексей с детства тренировал «земную» походку – не отличишь от настоящей. Японские грузчики бросали косые взгляды на неутомимого силача, который ни разу даже не присел за день – бегал по сходням, как заводной механический голем. Полуденный зной и морской бриз высушили рубашку, оставив лишь белое пятно соли на спине. Зато на лбу голема не выступило ни капли пота, на лике истукана, словно вытесанном из гранита, вообще не отражалось ничего – ни усилия, ни мысли. После обеда Шаман медитировал, механически выполняя монотонную однообразную работу.
Приказчик был чрезвычайно доволен чудо-работником, однако при выдаче жалования умело скрыл свои чувства – выдал казаку средний дневной заработок, как всем. За друга вступился Андрюха, душа анархиста взбунтовалась против явной несправедливости.
– Алексей десятка обычных грузчиков стоит! – анархист показал бы эксплуататору число и покрупнее, но не нашёл больше пальцев на руках.
Работодатель снисходительно улыбнулся, показал Алексею большой палец и добавил ещё денег – удвоив обычную ставку грузчика.
– Грабёж! – не унимался правдоискатель. Андрей обернулся за поддержкой к местным пролетариям – японские «товарищи» в борьбу за права трудящихся не включились.
Неожиданно, приказчик раздобрился и, под завистливые взгляды портовых грузчиков, щедро сыпанул в ладонь великана кучку мелких медных монет. Коварный замысел мстительного азиата раскрылся чуть позже, когда русская артель собралась уходить с пирса.
Группа профессиональных грузчиков преградила дорогу. Толпа мрачных япошек насчитывала более дюжины злых морд. Мужики были недовольны конкурентами и их повышенными заработками. Особенно раздражал долговязый великан, любимчик хозяина. Чужака следовало примерно проучить, чтобы не выделялся из коллектива.
Глава местного «профсоюза» что-то затараторил на японском и требовательно протянул открытую ладонь.
– Шаман, хулиганы заработка лишают! – расшифровал поползновения местных гопников Андрюха и попятился.
– А ну, братва, встали мне за спину, – загородил товарищей грудью Алексей. – Дайте места для драки.
– Так мы тоже поучаствуем, – решительно поддержал казака Артём.
– Мелкой живности тут для меня одного маловато, – задорно рассмеялся казак. – Друзья, не портите удовольствия от вечерней разминки – я же не успею даже вспотеть.
Главарь гопников воспринял смех, как оскорбление. Японец неожиданно сделал резкий шаг вперёд, в ходе движения сжав ладонь в кулак. Коварный удар был нацелен в солнечное сплетение великана, снизу вверх.
Кулак с глухим стуком врезался в живот парня, словно по дереву ударил. Мышцы пресса мгновенно напряглись, превратившись в щит.
– Заметьте, не я первый начал, – довольно улыбнулся Алексей. Бить работяг ему не очень хотелось, но поучить хорошим манерам следовало.
Расстроенный первой неудачей и вывихом запястья, портовый грузчик попытался носком ботинка подло стукнуть великана промеж ног.
Алексей отступил на полшага, подхватив ступню противника ладошкой, и насильно продлил траекторию движения вверх.
«Футболист» вынужденно задрал ногу выше головы и смачно плюхнулся копчиком на каменные плиты пирса. Глаза азиата выпучились до европейского стандарта. Крик застрял в горле – лёгкие жадно всасывали воздух. Желание продолжать махать конечностями у ретивого бойца исчезло.
– Уйди с под ног, затопчу, – взял одной рукой проказника за шкирку Алексей и, как шелудивого щенка, выбросил в воду.
Прежде чем скрыться за обрез причала, «чучело» пролетело не меньше трёх метров. Алексей заметил досадную промашку и отступил на пару шагов, поближе к воде, чтобы не смущать обывателей колдовской мощью – подумают ещё чего нехорошего.
Поспешное отступление великана карлики восприняли за проявление трусости и всем гуртом ринулись в атаку, намереваясь живой массой столкнуть гиганта в воду.
Алексей не тузил работяг кулаками, стараясь не зашибить, он просто хватал руками подбегающих дико орущих драчунов и изменял вектор их движения, слегка придавая дополнительное ускорение.
Воинственные крики: «Банзай!», изменяли тональность на жалобное: «А-а-й…» и затихали за обрезом пирса, утопая в шуме всплесков морских волн. Десяток горлопанов успел нырнуть в набегавшую волну, прежде чем на ратном поле остался самый последний воин. Самураем он не был, вместо благородного меча катана извлёк из широких штанин складной нож моряка, с изогнутым лезвием очень приличной длины.
Скорчив зверскую узкоглазую рожу, воин подворотни профессионально нареза́л воздух на ломти перед животом безоружного соперника.
Алексей отступил на шаг, позволив противнику продемонстрировать фехтовальные приёмы коротким клинком.
– Медленно, – выдал пренебрежительную оценку мастер и, на очередном движении врага, ударил рукой по кисти с ножом. Железное ребро ладони сокрушило мелкий кулачок, хулиган жалобно взвизгнул и выронил режущий предмет.
Нож не успел упасть, казак второй рукой подхватил клинок на лету. Алексей, неуловимо быстрыми движениями, полоснул по застывшей фигуре обескураженного врага.
Сталь острого клинка прошипела змеёй.
Лохмотья порезанной робы повисли лоскутами на плечах хулигана. Он испуганно опустил взор, суматошно облапил живот – кишки наружу не повылезали, только кровоточащие царапины обожгли кожу на груди. Последующей атаки враг ждать не стал, затравлено обернулся, увидел за спиной троицу злых русских и решил больше не искушать судьбу – сам щучкой прыгнул с края пирса в воду, в кучу барахтающихся неудачников.
– Хорошо лезвие наточено, – одобрительно кивнув, сложил нож Алексей и перебросил в руки анархиста: – Принимай, Андрюха, в хозяйстве сгодится.
– Разбойников подговорила напасть эта жадная жаба, – поймав нож, Алексей стал искать взглядом мстительного япошку.
Мерзкая рожа тут же скрылась за штабелем ящиков, раздался звук улепётывающих шагов.
– Не пугай работодателя, он нам ещё завтра пригодится, – отпустил грех мелкому человечку Алексей и обратил внимание на пошатывающиеся фигуры трёх иностранных моряков: – А это что ещё за святая троица нарисовалась?
По-видимому, гуляки возвращались из портового кабака и нечаянно стали свидетелями драки грузчиков. В группе выделялся колоритный рыжеволосый амбал, ростом с Алексея, но вдвое шире торсом. И кулаки, богато татуированные на морскую тему, у верзилы были покрупнее, чем у молодого казака.
– Бокс! – подойдя вплотную к Алексею, матрос оттолкнул виснущих на руках дружков и принял боксёрскую стойку. Зрелище драки разожгло азарт в душе завзятого забияки. В кабаке он достойных противников для спарринга не нашёл, а тут такой случай помахать кулаками подвернулся.
– Шёл бы ты, дядя, мимо, – попытался обойти выпившего забияку парень. – Я уж свою трудовую норму на сегодня выполнил.
– Бокс! – обиженно взревел пьянчуга и пружинящим шагом двинулся на Алексея.
– Как скажешь, дядя, – пожал плечами казак и, без замаха, двинул боксёру в скулу. Алексей понял, что долго уговаривать себя драчун не даст – надо сразу предъявить убедительный веский аргумент.
Закрыться рукой горе-боксёр не успел, удалось лишь чуть пригнуть голову. Кулак Алексея врезался в край надбровной дуги. Удар был столь силён, что голова рыжего верзилы резко дёрнулась, выплюнув вбок слюну. Моряк мгновение ещё постоял на ногах, а потом мешком завалился на вовремя подставленные руки своих товарищей. Эти матросы оказались более здравомыслящими и в драку с опасным незнакомцем не полезли. Так, погрозили кулаками и грязно побранились в адрес чужака, но только, когда русские уже отдалились на значительное расстояние от ристалища.
А между тем, эта стычка обернётся для Алексея весьма примечательными последствиями. Однако пока это понимал только внимательный шпион, весь день скрывавшийся за штабелем ящиков. Тёмная неприметная личность глубже надвинула на глаза край островерхой соломенной шляпы и, сливаясь с тенью от зданий, крадучись двинулась по узкой улочке за компанией беспечных русских.
Глава 3
Арена подпольных боёв
Солнечное утро обещало прекрасный безоблачный день. На душе у русского экипажа тоже легко. Подумать только, как улучшает настроение сытный завтрак. Вчерашний обильный ужин тоже был хорош, но он уже в прошлом. Все заработанные деньги завхоз Андрюха потратил на продзапас, здраво рассудив, что задолженность за квартплату можно отдать Юрке из будущего заработка. В крайнем случае, вернуть закупленными впрок продуктами.
Но Оно Юраку, узрев пир на русской «скатерти-самобранке», торопить с оплатой не стал, лишь удивлённо поднял мохнатые брови и почесал загривок. Не предполагал бывший охотник, а ныне младший служащий, что грузчики могут столь большую деньгу в порту заколачивать.
– Хоть самому в грузчики подавайся, – завистливо прокряхтел мужик. Зря ворчать не стал: терять богатых квартирантов уже расхотелось, а то сбегут работящие русские к соседям. Комната пока пустовала, пусть хоть малый доход приносит.
– Мешки таскать – не языком ворочать, – вернул вчерашнюю колкость мужику злопамятный Андрюха.
– Вы, часом, не с золотом мешки в порту таскали? Вам четверым плату за целую артель отсыпали, – с подозрительным прищуром допытывался Юрка. – Или там ограбили кого?
– Не-е, честно пахали, – заверил хозяина апартаментов Фёдор. – Разве что нашему Алексею пришлось один «денежный мешок на ножках» потрясти, да кое-кому в морду двинуть, и то всё было в пределах приличия, без членовредительства.
– Ох, шебутная у вас компания. Не ровён час, влипнете в историю, – покачал головой владелец квартиры.
– Понадобится адвокат и переводчик, мы тебя, Юрка, кликнем, – пошутил Андрей.
– Запла́тите – подсоблю, – на полном серьёзе пообещал бородатый абориген.
– Договорились, – дружески хлопнул Юрку по плечу Алексей. Переводчик в будущем пригодится. Очень хотелось получше узнать чудной заморский мир, а без понимания языка – что глухонемому страннику по чужбине бродить. Но пока приходилось тупо зарабатывать на хлеб насущный. – Отряд, подъём! Труба зовёт!
– Ага, мешки в порту заждались, – страдальчески кряхтя, неохотно поднялся с жёсткого пола Андрей. – У меня ещё после вчерашней физкультуры кости ломит.
– Привыкай, анархист, к мужицкому труду, – подковырнул пролетарий Фёдор.
– Нет, товарищи, на одних «грузоперевозках» капитала не наживём, – неожиданно поддержал стенания анархиста большевик Артём. Пожилому каторжанину тоже нелегко далась вчерашняя «физкультура». – Подзаработаем чуток, и надо переходить на квалифицированный труд, а то все гроши будем только прожирать. Эдак на билеты в Китай год копить.
– Отберём средства производства у капиталистов! – вспыхнули огнём глаза у Фёдора.
– Нет, разжигать революцию в буржуазной Японии рано, – улыбнувшись, охладил горячую молодёжь опытный подпольщик. – Надо думать, как заработать исключительно своими руками, а лучше головой.
– Я могу механиком устроиться, а вот наш Андрюха только языком молоть умеет – интеллигенция, – махнул на бесполезного анархиста Фёдор.
– Какой идиот доверит «глухонемому» иностранцу дорогой агрегат? – уколол в ответ анархист. – А я французский знаю, могу переводчиком подработать…
– Ты сначала в порту дурака-француза найди, которому нужен переводчик на русский язык, – злорадно рассмеялся пролетарий.
– Эх-х, я тоже умею лишь кулаками махать, – грустно вздохнув, признался в отсутствии гражданской специальности Алексей. К медицине, понятное дело, в чужой стране никто «глухонемого» врачевателя-самоучку не допустит. Казак ещё мог профессионально убивать, но подаваться в наёмники категорически не желал. Хватит, навоевался.
– Мешки таскать у тебя, парень, тоже неплохо получается, – ободряюще положил ладонь на плечо загрустившего атамана Артём. – Пока не найдём квалифицированную работу, будем сидеть на твоей крепкой шее. Веди артель в порт, а то конкуренты последнюю работу расхватают.
Однако когда их компания подошла к облюбованному причалу, то местная бригада сильно удивила: без русских погрузочные работы не начала. Чем-то сильно возбуждённые аборигены, подозрительно дружно направив в сторону чужаков раскосые глаза, с нетерпением поджидали у трапа корабля.
– Алексей, что-то здесь не так, – предостерегающе вцепился в рукав вожака Андрюха. Городского интеллигента неоднократно тузила шпана в подворотне, поэтому чуйка была тренирована. – Ты смотри, как нам обрадовался гадёныш-приказчик. И местная гопота оживилась. Точно – будут бить.
– Так вроде бы не за что, – беспечно усмехнувшись, пожал плечами казак, то ли искренне недоумевая, то ли разминая мышцы перед дракой.
– Братва, может штакетинами вооружимся, или хоть булыжниками какими? – заозирался в поисках оружия пролетариата Федя.
– Нет, так засады не устраивают, – успокоил товарищей Артём, бывалый боец уличных стычек. – Узкоглазые радуются нам, как дети в цирке приходу клоунов.
– Странно, а должны бы бояться, – насупился Фёдор, памятуя, какую взбучку устроил вчера завистливым грузчикам Алексей.
– Чего зря гадать – подойдём, узнаем, – не сбавил хода вожак. Ему самому хотелось узнать, что здесь затевается.
Когда русские подошли к пирсу, их обступила полукругом бригада грузчиков, а по сходням с корабля повалила толпа матросов. Через минуту, пришельцы оказались в плотном кольце зло ухмыляющихся недоброжелателей. В драку никто не лез, но смотрели с каким-то нездоровым интересом, как на бойцовых петухов перед схваткой. Близко не подступали, даже оцепили пустое пространство морским канатом, натянув его квадратом.
– Так это негодники тут арену устроили, – разгадал приготовления возбуждённой толпы Андрей. – Вон, канаты ограждения смастерили.
– И кто же нас бить собрался? – повертев головой, с любопытством оглядел многоликого врага Алексей.
– Атаман, не там ищешь, – указал пальцем верное направление Артём. – Узнаёшь вчерашнего «спортсмена»?
По сходням вразвалочку спускался рыжеволосый битюг в длинных трусах и майке, облегающей мощный торс. За ним шёл важный капитан в белой фуражке и толстый боцман со свистком на шее.
– За добавкой пожаловал, англичанин, – презрительно ухмыльнулся Фёдор, приобняв Алексея за плечи. В казаке, как непобедимом бойце, он не сомневался. – Алёшка, завали бычка одним ударом, на потеху публике.
– Боюсь, это неверное решение проблемы, – почесал подбородок Артём, задумчиво всматриваясь в кривую рожу злого детины. Сбоку на лице боксёра красовался огромный синяк, левый глаз прищурился, как у китайца. – Заморский драчун считает своё поражение случайностью. Вчера сильно выпивши был. Сразу валить бычка нельзя – почитатели обидятся. Вон, ставки на кумира делают. Зря, что ли, деньги за представление уплатили? Командир, докажи публике своё превосходство, не повергая противника наземь.
Алексей кивнул. Задачка показалась весьма интересной. Тем более что иностранцы очень заинтриговали необычными приготовлениями к схватке. Помимо натянутых квадратом канатов, принесли ещё две табуретки и положили на них большущие кожаные перчатки. Кок в белом колпаке и фартуке держал в одной руке половник, а в другой – подвешенную на цепочке вогнутую крышку от кухонного котелка.
– Супостаты ставки против нашего бойца делают, – заметил хождение денег по рукам глазастый Андрюха. – Приказчик мелом на доске цифирь чертит и жетоны спорщикам раздаёт. Надо нам в противовес ставить.
– Так ты вчера все заработанные гроши на прокорм спустил, – упрекнул казначея Фёдор.
– Япошка одолжит, – уверенно отправился к приказчику за кредитом русский финансист.
– Держи карман шире, – скептически фыркнул Федя.
Но деловой толстопуз удивил: выдал бумажный жетон с суммой недельного заработка четырёх грузчиков. Сам хозяин самопального тотализатора ставил, конечно, против русского богатыря – на английский кулак. Однако закабалить в случае проигрыша силача и его команду на целую неделю оказался не прочь – гораздо больше ему заработают, за полноценную артель.
– Ну, Алёшка, теперь не подведи, – пряча за пазуху финансовую надежду, вернулся с кредитом Андрюха.
– Меня хоть кто бы ознакомил с правилами игры, – нахмурился боец – казак бокса отродясь в глаза не видывал. – Нафига такие перчатки неудобные, ими же руку не захватишь?
– В боксе захваты и подножки запрещены, – торопливо стал просвещать Андрей, читатель бульварных журналов. – Удары ниже пояса и сзади тоже. Кусаться и тыкать локтями нельзя. Бить только перчатками и слушаться рефери…
– Кого-о? – не понял тёмный станичник.
– Ну, арбитра, как в футболе, – всплеснул руками нервный тренер и, глянув в глаза полного профана в спорте, пояснил доходчивей, без иноземных словечек: – Судью. Вон того толстяка-боцмана со свистком. Мужик – главный на ринге. Он жестами будет рулить схваткой и кричать два слова: бокс и брэк. Когда бокс – противники бьют сопернику морду, когда брэк – тихонько отходят в сторонку, ну… или отползают, пока не очухаются.
– Зачем же «разговор» прерывать? – возмутился явной несуразице казак, с недоумением глядя на друга.
– Это тебе не станичный мордобой за околицей, а культурное мероприятие – люди немало платят за зрелище, хотят на все деньги получить удовольствие, – Андрей нежно погладил «надежду большого спорта» по руке. – Алёша, не зашиби заморского драчуна сразу, дай народу пар выпустить.
– Да я его вообще бить не буду, – обиженно надул губы молодой парень. – Но и себя зря колошматить не дам, пусть жиртрест упыхается до обморока.
– Тоже стратегия, – пожал плечами «тренер». – Давай, помогу зашнуровать перчатки, и в бой.
Неопытный секундант закрепил защиту на руки, и только потом понял, что рубаху-косоворотку можно было бы и снять, но поздно подумал – рукава узкие для перчаток.
– Так сойдёт, – махнув ладошкой, «тренер» оставил босоногого парня на ринге и полез с товарищами за канаты, которые были привязаны к низким столбикам на пирсе. Из-за этого зрители руками дружно держали их натянутыми повыше, стараясь выстроить прямоугольный квадрат.
Примирять «дуэлянтов» никто не собирался, все только науськивали громкими криками на схватку, как бойцовых псов. Ни английского, ни японского языков Алексей не знал, но и без перевода понятно, за кого болеют зрители. Только крохотный русский островок сохранял спокойствие в беснующемся людском море.
Обиженный английский бугай встал в центр ринга и, потыкав перчаткой в свой подбитый глаз, показал, что такой же фингал поставит русскому. Рыжий гигант не уступал Алексею в росте, но был вдвое тяжелее стройного противника. Однако и возрастом он тоже вдвое превосходил его, что тоже не добавляло прыти. Очевидно, в молодые годы англичанин профессионально занимался боксом, сохранив боевой запал до зрелых лет, но мышечной массы набрал с избытком, да и жирок подкопил сверх меры. Теперь опытный боксёр мог рассчитывать только на силу удара и мастерство – былой лёгкости в ногах не осталось, сердце и лёгкие тоже долго не выдержат скоростного темпа боя. С русским надо кончать сразу, в первом раунде. Вчера противник уже показал всем чудовищную неутомимость: целый день бегал с мешками на плечах, а потом ещё дюжину япошек расшвырял как щенят. Но вот в настоящем бое с профи его никто не проверял (фингал под глазом мастера не в счёт – пьяного каждый обидеть может).
Боцман-рефери махнул ладошкой и отскочил с пути пыхтящего локомотива. Англичанин не бросился очертя голову на опасного неизвестного противника, но ход его был напорист. Руки работали, как привод у паровой машины – рычаги двигали пудовые кулаки, стремительно рассекающие воздух.
Алексей легко закружил по рингу, уклоняясь от мощных ударов противника.
Боцману не понравилась манера боя казака, он остановил поединок и сделал осуждающий жест рукой, требуя не опускать низко голову.
Алексея нервировали сплошные ограничения в английской забаве – ничегошеньки нельзя! Но спорить казак не стал: будь по-вашему, буржуи заморские! Он больше не опускал низко голову и не приседал, уходил из-под удара только за счёт уклонов корпусом и работы ног. Парень не подпрыгивал, как противник, его босые ступни будто скользили по льду.
– Джон! Джон! Джон! – ревели матросы, вторя сериям стремительных ударов боксёра.
Вот только все потуги Джона пока оказывались напрасны. Он терял силы, вхолостую молотя перчатками воздух. Но, как говорится, мастерство не пропьёшь – спортсмен умел вести маневренный бой в условиях ограниченного рингом пространства. Джону удалось загнать русского неваляшку к канатам и даже нанести пару хлёстких ударов в его перчатки.
В этот раз сразу уйти от канатов Алексею не дали протянутые руки болельщиков англичанина. Матросы пытались подтолкнуть русского в спину, под удар Джона. Такое коварство разозлило честного парня, и он решил наказать негодяев. Шаману не требовалось оглядываться, чтобы увидеть, кто нацелил обе руки в его спину. В следующий раз Алексей специально приблизился к канату и открылся под удар Джона.
Соперник клюнул на приманку – атаковал резким прямым с правой. Боксёр вложил в удар всю мощь.
Алексей мгновенно ушёл корпусом влево.
Наглый болельщик не успел остановить, нацеленный в спину русского сильный толчок обеими руками. Но ладони толкнули вперёд лишь воздух, который не удержал подлюгу от падения вперёд. По инерции моряк вывалился далеко за канат и… столкнулся лбом с летящей навстречу перчаткой тяжеловеса. Нокаут!
Боцман по привычке сперва дунул в свою дудку, а уж потом выкрикнул «Брэк!»
Дружки сняли повисшее на канате обмякшее тело оглушённого негодяя и понесли к воде. Никто не осуждал – на его месте мог оказаться каждый. Но урок не пошёл впрок. Правда теперь болельщики уже не рисковали так откровенно толкать русского в спину – норовили подленько ухватить снизу за рубашку и придержать.
Алексей из-за этого опять получил серию ударов по подставленным перчаткам. Он не оборачивался, и так всё видел. Шаман подставился под очередной захват и гравитационной силой сжал пальцы мелкого гадёныша, не позволив тому вовремя отцепиться. Мощным рывком корпуса Алексей выволок подлеца из-под каната прямо под «английский локомотив».
Не заметив подставы, разгорячённый соперник наступил ножищей на волочащегося по рингу задохлика.
Оглушительный визг ударил по ушам!
Джон споткнулся об извивающегося змеюкой гадёныша и грохнулся на пол, больно ушибив колено.
Потоптанный матросик жалобно заскулил. Рефери засвистел в боцманскую дудку и замахал руками, прерывая бой.
Злой Джон поднялся на ноги. Кожа на его колене стесалась до крови, майка была мокрой от пота, дыхание сбилось. Тут очень вовремя прозвучал гонг – толстый кок ударил половником в медную крышку. Джон, прихрамывая, устало поплёлся в угол ринга. Секунданты выставили табуретку и подскочили с бутылкой воды.
Алексею воды никто не предложил (не подготовились секунданты), а садиться на табуретку он отказался.
– Почему остановили поединок? – недовольно взглянул на «тренера» казак.
– Очевидно, вышло время первого раунда, – пожал плечами «знаток бокса».
– И сколько всего раундов? Почему не предупредил?
– Наверное, три? – морща лоб, неуверенно предположил Андрюха, с натугой вспоминая вычитанные в журнале правила. – Перерыв по минуте.
– Ну, за минуту «старик» не оклемается, – Алексей успокоился, что не зря бегал от противника по рингу. – Во втором раунде я его совсем загоняю.
– А может, лучше в третьем? – с опаской оглянулся на буйную толпу Андрюха.
– Ладно, – неохотно согласился казак, но пригрозил: – Только не обессудь – тогда ещё кого-нибудь задавлю на ринге. Не нравятся мне подлюги заморские.
