– Если не наповал и по правилам, то дави, – разрешил похулиганить «тренер».
– Да у англичан этих, похоже, вообще правил нет, – зло прищурившись, ожёг взглядом беснующуюся матросню Алексей. Они со всех сторон орали на русского, подкрепляя английскую брань неприличными жестами. И рефери явно затягивал перерыв дольше положенной минуты, давая Джону перевести дух.
Однако рамки приличия приходилось соблюдать: боцман озабоченно глянул на циферблат карманных часов, потряс в руке «забарахливший» хронометр, приложил к уху. Кок понял намёк и с энтузиазмом стукнул половником в «гонг».
Поединок возобновился. Джон пошёл в атаку. Пудовые кулаки замелькали в воздухе. Профессионал выстреливал короткими сериями ударов, не забывая про собственную защиту. Попадать второй раз под тяжёлую руку русского атлета англичанину не хотелось. Он понимал, что Алексей специально выматывает противника, выжидая удобный момент для единственного сокрушительного удара. Любому было видно: русский не владеет приёмами бокса, но вот энергии в молодом парне немеряно – на нём даже рубаха не вспотела.
Джону с трудом удалось загнать юркого соперника к канатам. Болельщики опять попытались помочь – подставить русскому подножку.
Алексей, «не замечая» подставы, двинулся вдоль каната. Он «нечаянно» наступил босой пяткой на носок выставленного матросского ботинка, резко перенеся вес тела на опорную ногу (ну и, конечно, ещё в довесок прибавил пару центнеров, используя вектор усиленной гравитации).
Дикий визг подлого морячка огласил порт, соревнуясь в громкости с пароходным гудком. Крепкий носок ботинка превратился в растоптанный блин. Потерявший сознание матрос повис на канате.
Боцману опять пришлось прервать бой. Рефери никак не мог наказать «неуклюжего» русского, а очень хотелось – уж третьего члена экипажа калечит. Боцман попытался невзначай вмешаться в поединок, заняв центр ринга, тем самым помогая Джону вытеснить русского к канатам.
Однако шустрый паренёк начал кружить по рингу, прикрываясь боцманом, как щитом. Рефери вынужден был сам убраться к канатам, чтобы дать Джону возможность дотянуться до юркого соперника. Передышку запыхавшемуся англичанину дал вовремя прозвучавший гонг (у самого кока часов не было, но зато капитан посчитал, что время второго раунда вышло, и произвёл отмашку). Экипаж судна не возражал, а японские грузчики в правилах бокса разбирались ещё меньше казака.
– Подличают, гады, – охарактеризовал творимый на ринге беспредел Андрей и выдал установку подопечному: – Алексей, не дожидайся конца третьего раунда, англичане его объявят, когда захотят. Не заигрывайся, вали бычка сразу. Не то проиграем по очкам, тогда плакали наши денежки.
– Я обещал его не бить, – загадочно улыбнувшись, напомнил товарищам атаман.
– Ты же хозяин своему слову – возьми обратно, – подмигнул беспринципный анархист.
– Я дерусь честно, – нахмурил брови Алексей.
– Вот и двинь англичанину в морду… честно, – не понял, в чём проблема, «тренер».
– Решил не бить – значит, так тому и быть, – упёрся казак. – Враг сам выдохнется и сдастся.
– Эх, плакали наши денежки, – горестно вздохнув, попрощался с гонораром казначей.
– Не бзди, Андрюха, атаман знает, как бой выиграть, – догадываясь, что Алексей задумал какую-то каверзу, подмигнул Фёдор.
– Казак, делай, как до́лжно, – хлопнув бойца по плечу, приободрил Артём.
Второй перерыв пролетел быстро, хотя и длился явно дольше минуты. Алексей первым вышел в центр ринга и замер в боксёрской стойке недвижимой скульптурой. Боцман обежал фигуру, давая команду и отмашку уже из-за спины Алексея. Так он надеялся его подпереть, не позволив сразу уклониться от надвигающегося тяжеловеса.
Уже изрядно вымотавшийся соперник попытался воспользоваться удобной позицией и войти в клинч, навязав русскому плотный ближний бой.
Неожиданный встречный удар в перчатки отбросил Джона на метр. Удар был очень силён, угоди он в голову – нокаут обеспечен. Не зря опытный боксёр опасался сильного противника, который способен одним ударом свалить с ног.
В последнем раунде Алексей изменил тактику боя – встал столбом в центре ринга.
Джон попытался атаковать с дальней дистанции. Но обе его атаки разбились о встречные контрудары. Кожаные перчатки с громкими хлопками врезались в перчатки противника. Импульсы сложились, отразившись болезненными толчками в запястьях. Джон в молодости любил тренировать силу удара и закалять кисти, колотя стенку, покрытую кожаным матом. Однако сейчас ему показалось, что он врезал кулаком по летящей навстречу кувалде. Скорость удара соперника казалась в разы быстрее, а руки – крепче металла. Джон отскочил назад и, болезненно сморщив лицо, потряс ушибленными кистями.
Повторная попытка наскочить на «чугунного истукана» привела к плачевным последствиям. Хук с правой тоже не удался – «летающая кувалда» сшибла руку Джона на ходу. На этот раз встречное столкновение прошло под углом. Англичанин вскрикнул от неожиданной боли в запястье. Похоже, неудачный угол атаки привёл к вывиху. Теперь даже лёгкое касание перчатки отдавалось острой болью в правой руке. Вести дальше поединок не имело смысла – одной рукой не закроешься.
Болельщики неистово орали, требуя продолжения боя, но Джон не желал грохнуться бесчувственным чурбаном к ногам победителя. Схватка проиграна. Оставалась только надежда выйти из боя с честью, не уронив морду на пол.
Алексей первым не атаковал. Спокойно глядел в глаза обескураженного противника.
Джон догадался, что этот парень мог уделать его в первые секунды схватки, но не стал позорить кумира молодёжи, дал «старичку» показать свой класс. Боксёр правильно двигался, правильно бил, правильно защищался. Ошибка была не в построении схватки – в самом выборе противника. Русский оказался не спортсменом, он не умел боксировать – воин был обучен сражать врага наповал, даже голой рукой. Тут и кожаные перчатки не спасут – ударом голову свернёт. Неимоверной силищи богатырь!
Джон отступил ещё чуть дальше, зубами развязал перчатку на правой руке. Болезненно поморщившись, зажал перчатку под мышкой и осторожно стянул с повреждённой кисти.
Перчатка упала на ринг, тихим стуком заглушив бурю негодования болельщиков.
Вокруг ринга повисла мёртвая тишина.
Рефери неохотно подошёл к Алексею, взял за руку и, с кривой улыбкой на губах, поднял над головой, подтвердив безоговорочную победу русского.
Неожиданно тишину разорвали радостные крики японских грузчиков. Местная беднота денег на кон не ставила – получила бесплатное удовольствие от чудаковатого поединка «белых обезьян». Если вначале симпатии грузчиков были на стороне англичанина, то в ходе боя настроения круто поменялись. Ватаге «гопников» теперь стало не так обидно за вчерашнее ныряние в море – их оттузил настоящий мастер. А мог бы вообще в пирс втоптать – пожалел.
Притихшие матросы, опустив головы, гуськом потянулись по трапу на судно. Джон уважительно поклонился сопернику и, превозмогая боль, показал Алексею большой палец. Что-то сказал капитану по-английски, и тот передал Алексею прямоугольную бумажную карточку, извлечённую из глубины кармана брюк. Джон изобразил здоровой рукой боксёрские удары и кивнул в сторону местного тотализатора.
Андрюха как раз выжиливал у хитрого япошки выигрыш за схватку. Приказчик не хотел отдавать всю положенную сумму, явно жульничая с надписями мелом на доске.
– Вот грызун, закрысил часть гонорара за обслуживание тотализатора, – вернувшись к товарищам, посетовал казначей артели.
– Да ладно с деньгами, – отмахнулся от мирской суеты воин-аскет. – Ты лучше объясни, что за карточку мне англичанин подарил?
Андрей взял в руки бумажку, почитал латинскую грамоту, взглянул на цветную картинку.
– Так это визитная карточка какой-то местной таверны. Такие рекламки богатым клиентам хозяева дарят. Видишь, тут бутылки нарисованы, и название вязью начертано. По-нашенски это переводится как «Шторм».
– Похоже, там тоже за деньги дерутся, – расшифровал жесты англичанина Алексей.
– Рыжий здоровяк хотел, чтобы мы в этой таверне шухер устроили, – догадался Артём. – Очевидно, у него там остались «должники».
– Всё же лучше, чем мешки за гроши таскать, – сразу ухватился за прибыльный бизнес Андрюха, которому ну очень не нравились грузоперевозки на собственном горбу. – Хоть жадной японской жабе отомстим: пусть сам мешки таскает.
– Сегодняшний выигрыш позволит неделю не работать, – заглянул в мешочек с монетами Фёдор. – Попробуем найти лучше оплачиваемый труд.
– Боксом тоже можно неплохо зарабатывать, – завлекал казака анархист.
– Ну, раз завелись деньжата – не грех и в кабак заглянуть, – согласился атаман. Алексей видел, что погрузочные работы даются его товарищам с большим трудом. Интеллигент откровенно филонит, Артём же тянет лямку из последних сил – подорвала каторга здоровье ветерана. Да и самому побаловать желудок очень уж хотелось, последние дни кормили одним варёным рисом. Вот бы щей с мясом похлебать! Наверняка в заведении для иностранцев найдутся блюда на любой вкус.
Алексей поставил отряду новую задачу:
– Братья, айда кутить в таверну!
– От это по-русски! – радостно заулыбался Фёдор и облизнул губы. – Даже на каторге по чарке вина по праздникам подносили.
– И что сегодня празднуем? – не возражал расслабиться Артём.
– Победу русского кулака над английским! – обосновал кутёж анархист-Андрюха, а затем повернулся к недовольно прищуренному япошке, ладошкой зовущего артель к погрузке, и показал противному фигу из пальцев. – Получи дулю в нос, эксплуататор! Сам себя перехитрил – теперь ищи других дураков на тебя горбатиться.
– Погоди якорный канат обрезать, буря ещё стороной не обошла, – попридержал раздухарившегося товарища Артём.
– В батраки к буржуям больше не пойдём! – категорично замотал головой Андрюха. – Свой бизнес наладим. Раз английский Джон боксом за деньги в злачных местах промышлял, то и нам попробовать след – против казака ни один боец не устоит.
– Ты как, Алексей, согласен гладиатором подработать? – глянул в глаза парню Артём. Конечно, жить за счёт товарища нехорошо, однако парнишка за один поединок заработал больше, чем их артель сумела бы за неделю погрузочных работ. И, похоже, бой казаку был не в тягость.
– Сам в драку не полезу, но спуску хулиганам не дам, – кивнул Алексей, понимая, что это вынужденная мера в сложившихся обстоятельствах.
– Только с утра в кабаке народа мало, – грамотно планировал бизнес на кулаках Андрюха. – Надо бы к вечеру заявиться, когда морячков уже основательно укачает пивная волна. Ещё прихватим с собой Юрку, он как раз от работы в конторе освободится – переводчиком у нас подработает.
– Тогда устроим себе выходной, – согласился с логикой «знатока бокса» Алексей и, озарившись открытой мальчишеской улыбкой, предложил программу отдыха: – Идём вначале на базар, прошвырнёмся по торговым рядам, поглазеем на заморские товары. Потом обедаем, и айда на море, купаться и загорать!
– Японцы не загорают, – озвучил Артём странные местные традиции, о которых слышал на Сахалине.
– Весь берег – наш! – радостно хлопнул в ладоши Алексей. Он с детства любил погреться на летнем солнышке, чудилось пацану, будто жаркое светило энергией душу и тело напитывает. А может, и не чудилось вовсе?
Компания русских туристов весёлой гурьбой отправилась глазеть на чудной заморский мир. Денег зря не тратили, больше смотрели. Хотя завхоз сумел укомплектовать кухню посудой – всех запряг для переноски бытовой утвари. Наконец-то пустые стены съёмной квартирки наполнились житейским скарбом. Готовить самим сегодня было некогда, перекусили покупными харчами с рынка. На вкус так себе пища – не по русским рецептам и не из привычных продуктов. В дальнейшем, решили составить график дежурства и стряпать самим. Правда, Алексей сразу признался, что хорошо умеет только жарить мясо на костре: ещё в детстве нажил богатый опыт в одиночных ночных походах. Братва большего от главного кормильца и не требовала, всю бытовую суету товарищи решили снять с плеч атамана.
К вечеру вернулся со службы Оно Юраку, и квартиранты, расплатившись за наём комнаты, предложили отметить это дело в портовом кабаке. Юрка легко дал себя уговорить, ведь начальник поручил присматривать за русскими. Однако переводчик сразу потребовал плату за сверхурочную работу. Он не был наивен и понимал, что нужен не как собутыльник. Андрюха сперва возмутился такой меркантильностью Юрки, но без знатока языка и местных традиций больших денег не поднять – пришлось согласиться на притязания крохобора.
Таверна «Шторм» располагалась на краю порта Вакканай. Заведение специализировалось на обслуживании иностранных матросов. Хозяин и обслуга из японцев. Столы расставлены вдоль стен, в центре свободное место для танцев, а чаще – пьяных драк. Окон в зале не имелось – толку от них в тёмное время никакого, только битое стекло каждый вечер собирать. Пространство освещали масляные лампы, подвешенные к потемневшему от табачного дыма потолку, подпёртому прямоугольными деревянными колоннами. Приток свежего воздуха давали огромные, медленно вращающиеся лопасти вентилятора – гордость хозяина таверны. Воздух засасывался в каналы за потолком, и табачный дым кружил над «танцплощадкой», словно сизые облака в круговороте бури.
Русская компания скромно разместилась в углу зала и, сделав недорогой заказ, приступила к вечерней трапезе, не налегая особо на спиртное. А вот остальные иноземные гости в удовольствии себе не отказывали: жрали и пили сверх всякой меры – за тем сюда и пожаловали. Набив желудки и залив зенки, морячки захотели потешить морскую душу. Для начала мужчины решили выяснить, кто сегодня в зале сильнее – побороться «на руках».
Русские сначала не принимали участие в грошовой потехе. Андрюха посчитал, что негоже чемпиону тягаться с задохликами. Честно сказать, казначея не впечатлили ставки на победителя, жалкие кучки медных монет. Однако когда горка значительно подросла, жаба в душе анархиста требовательно заквакала, и Андрюха потащил своего борца на ристалище.
Ареной боя был дубовый стол у края пустой площадки, где пока толкались только пошатывающиеся зрители поединков силачей. Победитель должен получить половину «медной горы», что скромной кучкой монет виднелась на дубовой столешнице. Дотошный служка таверны ловко выгребал денежки из протянутых ладошек выпивох и взамен совал жетоны с цифрами. Часть выигрыша сразу выдавалась счастливчикам, угадавшим очередного победителя, а часть наращивала «медную гору» – чемпионский приз. Естественно, с каждой взятки честный служка оставлял малую мзду хозяину заведения за приют. Специальные подсадные зрители разжигали интерес к соревнованиям, подзуживая пьяных морячков увеличивать ставки. Специалисты знали, за какую струну дёрнуть, чтобы услышать приятный уху звук денежных струн.
Андрюха подтащил Алексея к столу, когда местный чемпион уже готов был праздновать победу. Но русский, минуя отборочный этап, сразу заявил притязания на «медную гору». Экс-чемпион уже доказал богатырскую силу своей железной руки, здоровяка-француза хорошо знали полтаверны, а русского босоногого парня в дешёвой косоворотке видели все впервой. После бурного перешёптывания по залу разнеслась информация о русском грузчике, побившем утром Джона. Задиристый англичанин тоже не вызывал приятных воспоминаний у не раз им битых завсегдатаев «Шторма», но он хоть моряк, а не сухопутная крыса.
Медь звонкой струной зазвенела в руках маклера – ставки шли против русского. Жадный Андрюха поставил «в одно рыло» весь «золотой запас» на своего борца. Половина приза хорошо, но и часть текущего выигрыша хотелось заграбастать в артельную казну. В победе атамана анархист нисколечко не сомневался.
Алексей занял позицию на стуле напротив чемпиона, поставил локоть на потёртую столешницу и открыл ладонь для рукопожатия.
Широкогрудый кочегар с французского парохода зло усмехнулся худосочному долговязому пареньку. Если бы тут мужики ростом мерились, то у русского мальчишки ещё был бы шанс победить, но вот в объёме бицепса и ширине плеч он явно уступал королю паровых котлов. Мозолистая «лопата» кочегара загребла фигурную ладонь атлета и потянула к краю столешницы, как кусок антрацита в топку.
На полпути к победе, Алексей остановил кочегара и начал медленно возвращать в исходную позицию. При этом ни один мускул не дрогнул на вырубленном из камня лице казака.
У француза заскрипели зубы, на висках вздулись жилы. Капли пота выступили на сморщенной коже лба. Казалось, будто кочегар вплотную приблизил побагровевшее лицо к пышущему жаром паровому котлу. Силач пытался затормозить железный рычаг машины, который неумолимо тянул его в огненную топку.
Алексей позволил противнику минуту потрепыхаться, чтобы совсем уж не позорить короля паровых котлов. Затем, всё с тем же бесстрастным выражением на лице, медленно начал прижимать руку кочегара к столу.
Француз упирался из последних сил, словно его ладонь подтаскивали к раскалённой крышке котла. Пот градом струился по красной, будто ошпаренной коже лица. Жилы на оголённой до плеча руке готовы были лопнуть от напряжения. Воздух вырывался между стиснутых зубов, как пар из парового клапана.
Алексей, не спеша, размеренно дожал соперника. В мёртвой тишине стук костяшек кулака француза прозвучал как щелчок спускового крючка пистолета.
Зал шумно выдохнул, воздух сотряс громовой раскат криков. Проиграли все, кроме наглого русского, что украл заслуженную победу у фаворита. Специалисты в толпе умело вбросили в топку раскочегаренного котла страстей порцию ненависти. Матросы готовы были разорвать молодого русского выскочку на клочки. Однако такой исход не сулил прибыли заведению. Словно из-под земли выросли дородные вышибалы, оттеснившие к соседним столам бушующую волну слабо стоящих на ногах пьяненьких морячков.
«Умные головы» нашептали морякам в уши дельное предложение – проучить грузчика по всем правилам уличного боя. А так как приличий было очень немного, то соблюсти их совсем не составляло труда – пригласить русского выйти «один на один». И раз парнишка уже показал свою силу в борьбе на руках и в боксе, то русского следует испытать в драке с применением ног. Тем более что специалист по маханию ногами во французской команде имелся. Хозяин таверны отлично знал все сильные стороны клиентов, на которых мог хоть как-то нажиться. Самого затейника в зале никто не замечал, он, как паук, притаился в углу, за маленькой барной стойкой. Однако старый тарантул умел ткать искусную паутину, опутывая души клиентов липкой лестью, чтобы высосать золотой нектар из карманов.
Доброхоты быстренько нажужжали в уши нужному человечку про творимый русскими подлый беспредел, и честный джентльмен согласился наказать нахалов. Правда, благородство «заступника сирых и убогих» зиждилось на золотом тельце – хозяин таверны обещал собрать немалый куш с тотализатора, да и экипировка рыцаря значительно превосходила босоногого оборванца.
На мигом освобождённый ринг, небрежно бросив на пол дорогую сигару, не торопясь вышел элегантный француз в белоснежной рубашке с кружевным жабо на груди. Об идеально отутюженные стрелки на чёрных брюках можно было порезаться. Но главное – на ногах красовались начищенные до блеска ботинки с крепкими носками. Ранты обуви обиты тонким серебряным ободком. Подошва цокала по полу железными набойками. Наверняка внутри носков и пяток кожаных ботинок пряталось усиление из полосок металла.
Андрюха отсыпал Юрке медяков и заслал в тыл на разведку. Сам он получить ценную информацию от местной службы безопасности не смог бы даже за все имеющиеся деньги – японского языка не знал. А вот Юрка за минуту выведал все секреты.
– От облом! – выслушав доклад, раздражённо стукнул кулаком в ладошку Андрюха. – И чего это мы тебе, Алексей крепких башмаков на базаре не прикупили?
– Так размера же подходящего не нашли, – напомнил причину Фёдор.
– Искать надо было в европейском квартале, а не шлындать зря по сувенирным лавкам, – огрызнулся расстроенный досадным обстоятельством тренер. – Как теперь на равных драться с супостатом?
– Так я и бо́сый драться могу, – пожал плечами казак, не понимая суть проблемы.
– Да ты же слышал, Юрка сказал, что французик ногами швыдко машет, – кося глазом на разминающегося противника, шёпотом указал главную опасность тренер. – Он своими подкованными «копытами» ноги с одного удара сопернику перебивает. А ты у нас босяк, как защищаться от низовых ударов будешь?
– Дык, ему ещё по ногам попасть надобно, – рассмеялся Алексей.
– Говорят, этот пижон мастер сават – французского бокса, – предостерёг беспечного бойца самопальный тренер. – Руками он тоже неплохо бьёт, но основной упор делает на атаки ногами. Может запросто в бубен башмаком настучать. Удары у него быстрые и хлёсткие, словно плетью лупит.
– Учту, – хмыкнул казак. – Зря подставляться не буду.
– Не играй с ним, – беспокоился за поставленную на кон казну Андрюха. – Красивого боя делать не надо. Нам за это не плачено. Сразу сбивай с копыт лося французского.
– Да мне уж самому надоело в душном балагане торчать, – раздражённо фыркнул Алексей, бросив взгляд на орущие, злобные, пьяные рожи вокруг. Ещё парню очень была несимпатична холёная, искажённая презрительной ухмылкой физиономия расфуфыренного пижона. – Церемониться с франтом не стану.
Местный устроитель боёв ударил в медный гонг, призывая зал к тишине. На расчищенной от шатающейся пьяни арене остались лишь соперники.
Алексей шагнул ближе к центру и замер в расслабленной стойке.
Француз, пританцовывая, подскочил к сопернику и нанёс стремительный удар по щиколотке.
Казак всего лишь вовремя приподнял ногу, уходя от выпада.
Начищенный ботинок француза промелькнул над самым полом. Мастер сават отскочил назад, а через секунду атаковал другой ногой, целя в голень врага.
Алексей просто убрал ногу с траектории удара. Металлические набойки француза сверкнули на свету серебряной дугой.
Боксёр грациозно потанцевал чуть в отдалении монументальной фигуры и вновь ринулся в атаку, бросив «ударный легион» в центр русского редута. Носок башмака нацеливался то ли в бедро, то ли в пах противника.
Алексей отступил на шаг, пропустив подошву ботинка мимо, и лишь слегка подтолкнул ступню соперника ладонью по ходу движения. Набранная инерция развернула француза филейной частью к русскому, чем парень не преминул воспользоваться – отвесил франту пинка под зад.
Непревзойдённый доселе мастер сават отлетел назад, едва сохранив равновесие.
В мёртвой тишине зала раздался громкий ржач пьяного матроса. Хам тыкал пальцем в элегантную фигуру джентльмена. Слов для выражения сути «высказывания» моряку не требовалось. Если грубо перевести смысл жеста и хохота, то выходило типа: «Штамп на заднице!» Ибо на чёрной глади отутюженных брюк чётко отпечатался пыльный след босой ступни. Каждый пальчик виден!
Аристократическое бледное лицо француза зарделось румянцем… Да что уж там: покраснел француз, как варёный рак! Кровь ударила в голову оскорблённого мастера, он бешено ринулся на врага. Стальные набойки башмака мелькнули у самого виска Алексея.
Казалось, русский только каким-то чудом избежал верной смерти. Но не успел ещё стихнуть в воздухе шелест чёрной ткани французских одежд, как в кружевное белое жабо на груди франта врезалась грубая нога босяка.
Поверженный мастер сават с тёмным клеймом на белоснежной рубашке, отлетел в толпу зрителей. Матросы поймали тело француза на руки, не дав ему переломать позвоночник о край дубовой столешницы. Однако рёбра не выдержали пропущенного удара. Лёгкие вытолкнули воздух с кровавой пеной. Боец бесформенной поломанной куклой осел в руках матросов. Члены экипажа французского судна подхватили слабо хрипящее тело и понесли к выходу, торопясь доставить раненого в миссию Красного Креста, японским знахарям иностранцы не доверяли.
Неожиданная развязка казалось для всех уже предрешённого заранее боя, взорвала пьяную толпу ликованием. Загрустивший французский экипаж сразу покинул ристалище, остальным же завсегдатаям таверны было на французов глубоко плевать. В общем, не любили другие европейцы лягушатников. К русскому босоногому чемпиону морская братва сразу прониклась симпатией.
Даже хозяин таверны выполз из дальнего угла и, покровительственно похлопав богатыря по бицепсу, сказал с улыбкой пару ласковых слов по-японски.
– Чего это старый паук там жвалами прочавкал? – толкнул локтем переводчика настороженный Артём. От коварных буржуинов большевик хорошего не ждал.
– Он безмерно счастлив лицезреть великого бойца, – перевёл Юрка. – И смеет надеяться, что непревзойдённый борец не откажется следующим вечером показать своё воинское искусство в поединке с мастером японской борьбы дзю-дзюцу.
– Может, джиу-джитсу? – переспросил Юрку читатель бульварных журналов Андрюха.
– Это англичане исковеркали название благородного искусства мягкой силы, – пренебрежительно скривился от европейского перевода Оно Юраку.
– Да казакам всё едино, кому морду бить, – ответил «наставник» за Алексея. – Лишь бы буржуи раскошелились.
– Хозяин разрекламирует схватку, – коротко переговорив с продюсером убойного шоу, кивнул Юрка. – Придут посмотреть даже местные авторитеты. Касса будет богатой. Только за хлопоты хозяин возьмёт себе половину выручки от тотализатора. Остальные деньги делятся пропорционально ставкам между выигравшими клиентами, но победитель тоже в накладе не останется. Лишь проигравший уйдёт ни с чем, если… сможет уйти. Согласны?
– Хоть джиу-джитсу, хоть дзю-дзюцу – нам всё годится, – махнул рукой жадный казначей и лишь потом удосужился взглянуть на атамана.
– Разберёмся, – пожал плечами казак. В свои силы Алексей верил, да и узнать поближе новые единоборства хотелось – уж очень чуден сей дальний мир, много интересных боевых искусств таится в глубинах. Завораживает.
Старый паук, довольно кивнув, огладил пальцами тонкие длинные усы. Очередная простодушная жертва влипла в расставленные золотые сети.
Глава 4
Честь – дороже золота
Весть о поединке в «Шторме» заброшенного сюда судьбой русского великана с известным японским мастером дзю-дзюцу, молнией облетела Вакканай и собрала в таверне множество ценителей боевых единоборств. Хозяин заведения не ограничивал количество зрителей ценой на билеты, делец поступил хитрее – повысил стоимость обслуживания, а представление отодвинул на позднее время. Чтобы не потерять место за столиком, посетители вынуждены заказывать непомерно подорожавшие напитки и закуску. Так что этим вечером «дешёвой публике» с пустыми карманами долго в кабаке не высидеть. Да и ставки на победителя принимались только солидные, с медной мелочью шустрые маклеры не заморачивались. В итоге ценового отбора к началу боя в зале сложился паритет между богатенькими иностранными морячками и японскими фанатами дзю-дзюцу.
Но, несмотря на явный контраст публики, настроение у зрителей было схожим: не любили здесь русского бойца. Почти все ставки шли в пользу известного японского мастера. Сорокалетний борец не проиграл в Вакканай ни одной схватки с заморскими драчунами, которые часто клевали на золотую наживку хозяина «Шторма» и сдуру пёрли на арену. Однако сам непобедимый борец соглашался сразиться только с по-настоящему сильными противниками. Деньги интересовали мастера в последнюю очередь – он сражался за честь японского боевого искусства. Благодаря победам на подпольной арене он обрёл немалую славу и мог содержать собственную школу дзю-дзюцу. Плату за преподавание мастер брал посильную для учеников, а способных поддерживал материально сам. В поединках с незнакомыми соперниками он оттачивал мастерство, как самурай, не позволяющий ржаветь катана в ножнах. Его авторитет в кругах именитых борцов дзю-дзюцу Японии был непререкаемым, даже зазывали преподавать в Токио.
Но в столице в фаворе сейчас новомодное дзюдо, а с Кано Дзигаро и его фанатами провинциальный последователь традиционной борьбы категорически был не согласен. Особенно боевого практика коробило пренебрежение жёсткими реальными схватками. Дзюдо взяло из древнего дзю-дзюцу лучшие приёмы и саму суть мягкого искусства, но исключив травмоопасные приёмы из соревновательных поединков, слишком его размягчило. Боевое искусство превратилось в забаву. Интеллигентные бойцы оттачивали дух и закаляли тело в безопасных схватках без риска для жизни. Сигэёси Хориэ считал такой спортивный подход главным изъяном новой системы. Мастер тоже стремился избегать серьёзных травм в ходе поединков, но риск должен быть реальным – бой настоящим! Только в жарком пламени закаляется сталь смертоносного катана!
Алексей пришёл в таверну задолго до великого мастера и, с помощью Оно Юраку, успел познакомиться с послужным списком чемпиона. Переводчик рассказал казаку о правилах проведения «спортивного» поединка. Алексею понравилось, что ограничений почти не имелось, единственное – не приветствовались удары в глаза, горло и пах. По остальным частям тела разрешалось тузить без зазрения совести: руками, ногами и даже головой, а также душить соперника отворотами его же одежды, применять любые захваты и болевые приёмы. Особо нравились публике броски, когда телом противника трамбовали вздрагивающую арену.
– Широкий арсенал, – довольно потёр ладони азартный борец.
– Алексей, на этот раз, противник серьёзный попался – не играй с ним, – забеспокоился за своего поединщика Андрюха, – вали супостата сразу богатырским ударом.
– Не-е, братья, мне охота приёмчики заморские на себе спытать, – опрометчиво решил повозиться подольше на арене казак. Алексей умел неплохо бить, но вот с бросковой техникой знаком почти не был. Отец Матвей показал в своё время дюжину борцовских ухваток – на том арсенал казака и ограничился. Наставник упирал в обучении на работу с оружием, рукопашка была в последнюю очередь. Да и то, большинство приёмов против вооружённого противника, а удушающие и болевые изучались только в контексте захвата вражеского «языка».
– Может, не надо задирать мастера? – болезненно прокашлявшись, предостерёг Артём. – Уж больно публика в своего драчуна верит.
– Да, ставки все делают только на япошку, – почесав затылок, тоже засомневался Фёдор. – Интересно, с чего же хозяин прибыль с тотализатора возьмёт?
– Маклеры свой процент от любых ставок поимеют, – отмахнулся казначей. – А на «тёмную лошадку» рисковые игроки тоже уповают. Я вот думаю весь наш «золотой запас» на Алексея поставить. Неужто могучий казак не сдюжит с каким-то мелким япошкой?
– Не такой он уж и мелкий, – обернувшись на приветственные крики ликующей публики, узрел соперника казака Артём.
В таверну неспешно зашёл крепко сколоченный зрелый борец в белом кимоно. Ростом он намного уступал Алексею, но в плечах даже чуть пошире. В плавной походке чувствовалась кошачья грация тигра. На каменном лице не отражалось никаких эмоций. Сигэёси Хориэ небрежно кинул в загребущие лапы маклера кошель с деньгами и без лишних слов занял место на краю арены.
– Любопытный дядечка, – встретился глазами с сильным соперником Алексей.
Во взгляде японского мастера не сквозило спеси или пренебрежения к европейскому борцу. Глаза внимательно ловили каждое движение казака, оценивая скрытый потенциал опасного противника. Обыватели в порту целый день судачили о звериной реакции дикаря с Севера. Восхваляли его неутомимость и медвежью силу. Правда, знатоки посмеивались над жутко простой, «косолапой» техникой дикаря. Однако давеча паренёк легко уделал двух забияк с хорошо поставленной заморской техникой боя и даже не вспотел. Сигэёси Хориэ тоже в прошлый сезон навигации трамбовал телами этих дерзких чужаков доски пола таверны, но совсем уж слабыми соперниками их тогда не посчитал, иначе бы и на поединок не вышел. Однако узнать истинную силу врага можно только в личном единоборстве, все досужие оценки «специалистов» – пыльный мираж.
Судя по тому, как русский богатырь встал из-за стола и лёгкой поступью направился к арене, Сигэёси Хориэ сразу сделал ряд любопытных заключений. Опытного мастера удивила странная раскоординация движений борца. Очевидно, парень так силён, что очень пренебрежительно относится к законам механики движения тела в пространстве. Вставая со стула, он не придвинул ближе ступни ног – поднялся как кукла «ванька-встанька», словно умел перемещать центр тяжести внутри тела. Но если подъём со стула ещё можно объяснить рывком корпуса и крепкими мышцами ног, то босые ступни парня вызывали ряд вопросов. Сигэёси Хориэ сам много ходил босым, только вот пешие переходы оставили видимый след на загрубевшей коже его ступней и пальцев. А у русского кожа выглядела как у изнеженного интеллигента, всю жизнь не вынимающего ног из туфель. Ещё приводила в недоумение удивительная её чистота, будто только что омыли в воде. Однако морской берег далече, и пыли по пути хватает, даже в таверне пол идеальной чистотой не блещет. Странно, но пока русский шёл к арене, ни одна соринка не пристала к его ступням, а прилипать было чему: пролитая на пол капля вина осталась на доске половицы!
Будто бесплотный призрак подплыл к краю арены. Однако никто кроме мастера дзю-дзюцу не оценил лёгкую поступь казака. Публика пялилась на плечи рослого атлета, не замечая парадоксов в его перемещениях. Сигэёси Хориэ не ограничился дежурным поклоном сопернику, а подошёл ближе и поприветствовал крепким рукопожатием, стремясь убедиться в осязаемости миража.
По рядам фанатов дзю-дзюцу прокатилась волна удивлённого вздоха. Таким вниманием мастер ещё не почтил на арене ни одного иностранца. Что такого особенного нашёл он в долговязом босоногом оборванце, обряженном в потёртые штаны и застиранную рубаху-косоворотку?
Алексей ответил на крепкое рукопожатие, уловив тень удивления в глазах мастера, будто тот не ожидал, что его соперник окажется материальной сущностью. Алексей отступил, ожидая сигнала к поединку. Надо бы поосторожней со столь подозрительным противником, в прищуре раскосых глаз промелькнуло что-то странное. Уж очень серьёзно именитый мастер рассматривал неизвестного бойца. Закрадывалась мысль, что хитрый япошка с одного взгляда узрел всю суть Сына Ведьмы. Неужели враз догадался о сокрытой в его теле колдовской Силе?
Бахнул медный гонг!
Сигэёси Хориэ не дал опомниться неопытному сопернику, стремительным рывком сократил дистанцию и клещом вцепился в его длинные руки. Мастер дзю-дзюцу сразу лишил главного преимущества более рослого противника. Борец не собирался позволить тузить себя с дальней дистанции руками и ногами. Надёжно блокировав руки, он потянул парня вбок, выводя из равновесия и заставляя задействовать ноги.
Алексей сдвинулся в сторону, но на следующем же шаге ступня борца ударом в щиколотку подсекла двигающуюся ногу.
Сильным рывком мастер заставил казака переместить центр тяжести гораздо дальше сдвинутой опоры.
Алексей перелетел через подставленную ногу – так и не упав! – и вновь утвердился на своих двоих.
Зрители восприняли быстрое движение, как прыжок в сторону, через подножку мастера. Но Сигэёси Хориэ отлично прочувствовал контакт с ногой парня – боковая подсечка удалась! Только вот это странное тяжёлое чучело перелетело в сторону, словно кукла, подвешенная к потолку канатом. Сигэёси с удивлением осознал, что противник сам не упадёт, даже потеряв опору. Его надо только насильно вдалбливать в пол! Мастер толкнул парня назад и, уловив ответный импульс противодействия, перехватил второй рукой правое предплечье казака. Молниеносно подшагнув к противнику и развернувшись к нему спиной, борец перекинул руку соперника через плечо и резко нагнулся. Сильные руки Сигэёси Хориэ потянули великана вперёд, а сдвинутый назад таз подбил его ноги.
Алексей и глазом не успел моргнуть, как воспарив ввысь, кувыркнулся через спину борца. Однако реакция у парнишки тоже сработала неплохо, он успел сгруппироваться и приземлился, как подброшенная в воздух кошка, спружинив на согнутых ногах. Не гася инерции движения, казак захватил рукой тело борца и, встав на колено, перебросил через плечо.
Борец, не успев разорвать сцепку с противником, повторил полёт казака. Только не встал сразу на ноги, а через голову кувыркнулся по полу, и лишь затем вновь принял боевую стойку.
Ошарашенная публика дружно охнула. Мастер ещё не был повержен, но контрбросок явно засчитывался в пользу казака.
В следующую секунду Сигэёси Хориэ поразил всех. Стоя спиной к сопернику, мастер неожиданно кувыркнулся назад, прямо под ноги рослого парня. Таким хитрым кульбитом опытный боец проскользнул под возможной дистанционной контратакой бойца ударного стиля, прорвавшись сквозь его оборону. Оказавшись вплотную к противнику, мастер дзю-дзюцу вскочил, с разворота нанеся серию ударов рёбрами обеих ладоней.
Пропустив удары, Алексей всё же сумел заблокировать плотными захватами руки соперника. Никаких повреждений казак не получил. Инстинктивно парень успел напрячь мышцы, уплотняя до каменной твёрдости, да и гравитационным полем подработал – сказывались многолетние тренировки с отцом Матвеем. Вот уж кто на тренировках тузил казачонка палкой без всякой пощады, имитируя сабельные атаки.
Глаза Сигэёси Хориэ расширились от удивления. У мастера сложилось полное ощущение, что он дерётся с… деревом! Удары по болевым точкам на руках и боковой части шеи противник проигнорировал. При этом мастер почувствовал под ладонями не живую мягкую плоть, а твёрдость ветвей дуба. Для полноты ощущения только гулкого стука по дереву не хватало. А когда могучая нежить ухватила руки борца, то он не смог даже раскачать глубоко вросший корнями во чрево планеты ствол исполина. Сигэёси Хориэ с ужасом понял, что сражается не просто с призраком, а с божественным духом в человеческом обличии.
– Асур, – прекратив трепыхаться в железном захвате, покорно склонил голову Сигэёси Хориэ. Он слышал от мастера кэндо о появлении в Вакканай опасного воплощения духа войны, но не поверил впечатлительному старику. А видно, надо было верить старшим.
Зрители не заметили тщетную попытку мастера вырваться из захвата. Но отказ от борьбы и сдачу восприняли все однозначно. Правда, так никто и не понял, почему опытный борец так легко сдался мальчишке. Ведь молодой здоровяк особо ничего путного в поединке так и не показал. Публика от возмущения неистовствовала. Эхо криков металось перепуганной летучей мышью под закопчённым потолком.
Алексей отпустил руки мастера, отступил на шаг и поклоном поблагодарил за оказанную честь.
Сигэёси Хориэ ещё раз ответил победителю схватки поклоном и, развернувшись, не обращая никакого внимания на беснующуюся толпу, молча направился к выходу.
Маклеры истерично заверещали, требуя продолжения проплаченного аттракциона. Пара рослых вышибал перегородила проход.
Мастер дзю-дзюцу надавил большим пальцем под ключицу правого громилы, и тот с искажённым от боли лицом осел на пол.
Левый «шкаф» убрал с дороги подскочивший на подмогу казак. Алексей взял вышибалу за грудки и резво переместил к стене. Да так резво, что громила пролетел пару метров по воздуху и, с грохотом впечатавшись спиной в деревянную облицовку, поломанной куклой сполз по стеночке к плинтусу. Там и затих, закатив глазки.
Демонстрация мощи и единства бойцов произвела неизгладимое впечатление на крикунов. Заткнулись все. Желание остановить «беглецов» отпало напрочь. В повисшей мёртвой тишине босоногие атлеты беззвучно растворились в тёмном дверном проёме.
Выйдя из таверны, Сигэёси Хориэ качнул головой и криво усмехнулся: сколь напряжённо он не вслушивался в шорох шагов – слышал лишь свою тихую поступь. Дух витал рядом в воздухе, не касаясь земли.
– Мастер, могу я попросить вас об одолжении? – по-русски обратился Алексей к Сигэёси Хориэ.
Борец, не понимая речь чужестранца, беспомощно развёл руками. Пришлось подождать чуть запоздавших из таверны товарищей. Алексей взял Оно Юраку за рукав.
– Юрка, помоги с переводом. Объясни мастеру, что я прошу разрешения изучать древнее искусство дзю-дзюцу.
– Сигэёси Хориэ будет рад показать свои скромные достижения в борьбе, – перевёл для Алексея ответ мастера Юрка. – Только могучему Асуру, очевидно, больше бы подошло изучение ударной техники. Сигэёси Хориэ готов завтра утром познакомить с мастером каратэ. Его другу, Акечи Косукэ, будет чрезвычайно интересно посмотреть на необыкновенного бойца. Он не расширяет круг учеников, но для Асура наверняка согласится сделать исключение.
– А можно, я буду изучать и то, и это? – загорелись глаза у жадного до боевых наук казака.
– Разные стили дополняют друг друга, – перевёл ответ мастера Юрка и, немного замявшись, попросил Алексея: – Возьми меня в напарники. Тебе же без переводчика туго придётся, а так я всегда под рукой окажусь. Уж очень мне дзю-дзюцу постичь хочется, давно мечтал, – грустно вздохнул Юрка: – С детства. Да то возможности не было, то средств нет.
– А как же основная работа?
– Мастер боевую науку преподаёт вечером. У других учеников днём тоже дел полно.
– Ну, попроси уважаемого Сигэёси Хориэ от моего имени, – положил ладонь на плечо переводчика Алексей, подтверждая просьбу.
– Мастер согласился! – радостно подпрыгнул счастливый Юрка. – А с Акечи Косукэ тебе можно будет договориться на утренние тренировки. Сигэёси Хориэ уверен, что он пойдёт навстречу Асуру… Только, Алексей, я в утренние часы помочь с переводом уж не смогу.
– Найдём как-нибудь общий язык, – рассмеялся парень и уважительно поклонился мастеру дзю-дзюцу на прощание.
Не успел ещё японец скрыться из виду, как рассерженный казначей набросился с упрёками на бесшабашного атамана.
– Что за вожжа тебе под хвост попала! – гневно нахмурив брови, сжал кулачки грозный Андрюха. – Почему схватку прервал? Менялы нам денежки теперь не вернут. Я же на твою победу весь нажитый капитал вбухал!
– Честь дороже золота, – беспечно отмахнулся лихой казак.
– Правильно. Алексей не продажная марионетка, которую можно за ниточки дёргать, – поддержал товарища Артём.
– Да, пусть буржуи сами друг дружке морды чистят, – поддакнул большевику Федя.
– Какие мы все гордые стали, – по-детски надул губы Андрюха. Будущая перспектива заработка его не вдохновляла. – А понимаете, что теперь нам назад на арену хода нет? Придётся ползти на поклон к портовой жабе, хребет под пыльные мешки подставлять. Гордецы, что завтра будете жрать?!
– А чего это ты весь «золотой запас» в один мах выбросил?! – ухватив за шкирку, встряхнул жадного делягу Федя.
– А ну, разошлись, петухи! – прикрикнул на пацанов Артём. – В хате ещё провианта на пару дней припасено, а после придумаем что-либо. Надо будет, опять в грузчики пойдём, в порту всегда работы полно.
– Не-е, ребята, у меня идея получше имеется, – загадочно улыбнулся командир. У Алексея окончательно сформировалась мысль, как обеспечить себя едой. Наверное, встреча с хорошим бойцом всё же прочистила мозги. – Вот с утра разведаю, что это там за каратэ такое, и займусь обеспечением отряда продуктами.
Товарищи переглянулись, но приставать с глупыми расспросами к шаману не решились. Знали: атаман зря слов на ветер не бросает.
Ночь прошла спокойно. Едва за оконцем забрезжил рассвет, в дверь дома Оно Юраку настойчиво постучали. Оказалось, от Сигэёси Хориэ пришёл провожатый, который должен был отвести Алексея на место встречи с мастером каратэ.
– Ну, раз в такую рань разбудили, то я ещё успею переводчиком для вас поработать, – потягиваясь и зевая, согласился услужить квартирантам Юрка.
– Вот уж абсолютно всем на раннюю тренировку переться не обязательно, – остановил одевающихся товарищей Алексей. – Досыпайте. Мы с Юркой одни сходим.
– Да нет уж, мы тоже хотим полюбопытствовать, – не согласился прожигать время зря Фёдор, с усмешкой посмотрев на казака. – А то в старости внукам нечего рассказать будет о Японии. Не только же пыльные мешки горбом в порту пересчитывал я в далёком краю. Надо и с японской культурой познакомиться.
– Эх, кабы не пропали наши денежки, я бы тебя с гейшами познакомил, – подмигнул пролетарию молодой анархист. – Вот уж где культура интересная.
– Похабник ты, Андрюха, – отмахнулся от проявлений буржуазного разврата пролетарий. – С такими аморальными кадрами новый мир нам не построить. Перевоспитывать надо. Ремнём по заднице.
– Алексей, большевики свободы лишают, – притворно заплакал Андрей.
– Идите, ребята, окультуривайтесь, а я лучше отлежусь в хате, – болезненно прокашлявшись, взял самоотвод ветеран каменоломен. Артёму во влажном жарком климате с каждым днём становилось хуже.
– Оставайтесь на хозяйстве, дядя Артём, – разрешил атаман. – Я сам молодых оболтусов на променад свожу. Пусть на заморских драчунов поглазеют, будет что потом и деткам, и девкам рассказать.
Вслед за провожатым, четверо парней быстрым шагом проследовали на край городка. Домик старого мастера каратэ располагался за рыбацким кварталом, у самого моря, в окружении нависающих скалистых берегов. Акечи Косукэ не содержал профессиональную школу боевых искусств, он просто жил своей борьбой. Немногочисленные ученики помогали старику по хозяйству, но никакую плату за обучение не вносили. Акечи тренировал их по утрам, а днём возделывал крохотный огородик или плёл ивовые корзины на продажу. Быт мастера чрезвычайно аскетичен – ничего лишнего. Его больше занимал внутренний мир, человеческая душа, чем внешние факторы бытия. Жил он один. Вроде бы и рядом с людьми, но отгорожен невидимой стеной. Соседи-рыбаки не понимали «отшельника», однако уважали. А уж обидеть дурным словом – самоубийц не находилось. Видели, через дырки в заборе, как старик расправляется с неживой атрибутикой: досками, кирпичами, черепицей. Живым тоже нехило от него доставалось – ученики валились под ударами, как кегли от брошенной биты. В общем, не по годам был крепеньким старичок.
Провожатый довёл делегацию до калитки во двор, поклонился и резво скрылся в переулке.
– Надеюсь, за забором, нас не ждёт свора злых волкодавов, – шутливо приободрил дружков Алексей и, не дождавшись ответа на стук в калитку, распахнул дверную створку.
В тесном дворике никто гостей не встречал. Разве что избитый деревянный манекен слепо уставился из угла. Вдоль стены врыты столбы с примотанными верёвками соломенными матами. Ещё тут же лежали горки кирпичей, стопка глиняной черепицы, маленький штабель коротких досок и тонких штакетин.
Алексей просканировал колдовской силой низенький домик. Никакого движения габаритных тел в гравитационном поле он не обнаружил. Только дремала на подоконнике кошка.
– Может, покричать? – предложил простое решение Федя.
– В доме пусто, – удивил знанием Алексей и начал постепенно расширять круг поиска. Раз его привели в этот дом для встречи, то хозяин должен находиться не очень далеко.
На шевеление материи за спиной в рыбацкой слободе шаман внимания не обращал. Он обшаривал пространство в секторе за домом и дальше, вдоль береговой линии. Движущиеся силуэты семи человек обрисовались лишь в паре сотен метров. Тропинка, ведущая за кромку обрывистого берега, со двора не просматривалась.
– Мастер с учениками скоро будет на месте, – обнадёжил друзей Алексей. – Очевидно, они встречали восход солнца на вершине вон того утёса. Должно быть, с той точки картина мира выглядит красиво. И море до горизонта видно, и корабли в порту, и городок за спиной – всё, как на ладони.
Долго дожидаться хозяина не пришлось. Во двор ворвался худенький старичок с куцей седой бородёнкой. Мастер и ученики за его спиной бежали босыми, одеты все в простые белые кимоно, без вышивок.
Алексей поклонился и поприветствовал мастера первым. Но деловой старичок лишь с прищуром посмотрел из-под мохнатых бровей на гостя и, прервав переводчика нетерпеливым взмахом ладони, сразу перешёл к неформальному общению.
– Акечи Косукэ не любит лишних слов, – тут же перевёл Юрка. – Он знает, кто пожаловал в гости. Мастер покажет вначале свои скромные возможности, затем хотел бы оценить мощь Асура. Только после взаимной демонстрации сил будет понятно, чем мы можем быть полезны друг другу.
Гости скромно отошли к заборчику, а шестеро учеников Акечи заметались юлой по двору. Через минуту на площадке появились стопки кирпичей и глиняной черепицы, установленные на подпорках, а ученики выстроились попарно, с досками в вытянутых руках.
Мастер каратэ начал демонстрацию: неспешной походкой проследовал вдоль ряда стопок кирпичей и черепицы, безжалостно колошматя реквизит кулаком или ребром ладони. За старичком оставались лишь пыльные горки глиняного хлама. Затем дедуля-одуванчик с лёгких взмахов порубил голыми руками и босой ногой доски, размещённые на разных уровнях высоты. Потом отстучал пальцами по деревянному истукану в углу, да так, что под барабанную дробь от чучела отлетали щепки. Закончил он лёгким массажем своего тела «палочками» – прилежные ученики отдубасили наставника длинными деревянными штакетинами. Дрыны с треском разлетались на куски о ноги, корпус и руки железного мастера. Удары старикана и его мальцов сопровождались гортанными выкриками, леденящими кровь.
– Впечатляет, – шумно выдохнув, удивился силе и стойкости щуплого на вид дедули Алексей. Кто бы мог подумать, что в столь невзрачном теле таится эдакая мощь? И ведь не переломал кости о кирпичи с дровеняками, даже в кровь кожу не изодрал! Этому стоило научиться.
– Ну не из железа же он?! – медленно возвращая глазные яблоки в орбиту, потрясённо прошептал Андрюха.
– Дубовый дед, – щёлкнув отпавшей челюстью, заменил материал Федя.
– Мастер спрашивает, что из этого может повторить Асур? – перевёл интерес учителя Юрка.
Казак задумался. Как бы не обидеть мастера. Всё же парень заменял технику боя колдовской силой, а не реальными способностями. Да и нагло демонстрировать преимущества колдовства не стоило.
