Ника Ёрш "Идеальная помощница Растифора"

grade 4,8 - Рейтинг книги по мнению 3950+ читателей Рунета

– Берегись. Хорошего не жди! – прокричал ворон при виде меня… и накаркал, собака! Мало мне было провалиться в чужой мир и оказаться магически привязанной к местному хаму, балагуру и разгильдяю в одном лице! Мало было получить в довесок говорящие тапки, мнящие себя моими духовными наставниками! Так нет, еще и тело предает, совершенно игнорируя вялые попытки разума быть умницей… Меня зовут Соломинка Ада, и я очень постараюсь держаться за… тьфу! С достоинством!

date_range Год издания :

foundation Издательство :ИДДК

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023

ЛЭТУАЛЬ

– Огневица! Там сплошные болота, ядовитая мошкара, озлобленные жители с вилами и разгул мелкой нечисти. Уже жду не дождусь твоего отчета со всеми подробностями… – Растифор отвернулся, радуясь тому, как ловко раздал два самых неприглядных для практики места.

Заметив ректора, что, пошатываясь, шел навстречу, Кайрид принял максимально серьезный вид и сообщил назидательным тоном:

– Остальным – незачет! Плохо, господа! Отвратительно! Думайте над ошибками и отнесите господина Туйза в лекарскую.

– Кхм! – напомнил о себе ректор.

Растифор перевел на него взгляд, выражающий максимальное внимание.

Всегда ухоженное лицо Пустиша сейчас было испачкано в саже, прекрасная борода сильно подгорела, а светло-голубые глаза налились кровью.

– Растифор!!! – проскрежетал ректор, поглаживая дрожащей рукой остатки бороды. – Напомните мне, зачем полгода назад вы прибыли в Мирдбургскую академию стихий?!

– Преподавать, – с готовностью ответил Кайрид.

– Да! – Ректор так кивнул, что было слышно, как клацнули его зубы. – Не калечить, не убивать, не разрушать!!! Преподавать. А это… это все… Что все это значит?!

– Практические занятия, – Растифор повел плечами. – Не раздувайте из пчелки… кхм…

– Хорса?! Не раздувать хорса?! – Ректора ощутимо затрясло. – Вы вызвали опаснейшую нечисть! Вся башня сотряслась от проводимого рунического обряда! Учить студентов такому – это… это…

– Это очень сложно. Сам в шоке, что им это удалось, – кивнул Растифор, косясь на студентов, проносивших мимо бессознательного Хонни.

– Посмотрите, чего вы добились! – ректор ткнул дрожащим пальцем в отключившегося парня.

– Вообще-то, парня отключил ваш секретарь, – напомнил Растифор. – Но мысль я уловил, и в следующий раз…

– Ни-ког-да! – прохрипел ректор, дергая на себе ворот пижамы.

– Ладно, – сразу согласился Кайрид, – обсудим это после, когда вы будете в более благодушном настроении.

– Вызов нечисти не входит в обязательную программу нашей академии, Растифор! – проревел ректор. – Потому я никогда не стану это обсуждать. И сейчас у меня лишь один вопрос к вам!

– Всего один?

– Зачем?!

– Им было любопытно, а я не стал возражать. – Растифор принял самый благостный вид, вспоминая и копируя недавнее поведение Листара. А что? Идиотам закон не писан. – Лучше пусть в моем присутствии попытаются сделать рунический призыв, чем после – одни. Согласны? Мы ведь в ответе за тех, кого зачислили на темный факультет.

У Пустиша дернулся уголок губ, затем перекосило часть лица. Осторожно пригладив сильно укороченную огнем бороду, он тихо, почти спокойно попросил:

– Пройдите ко мне в кабинет, господин Растифор. А вы, Кипри, – ректор посмотрел на подошедшего наконец секретаря, кажется, с трудом стоящего на ногах, – возьмите людей и обыщите здесь все! Проверьте, чтобы портал не проявлял активности! Похоже, ваш информатор не обманул – здесь и правда творится рейт знает что! Студентов допросить с пристрастием и запретить покидать стены учебного заведения без моего личного дозволения!

С последним Растифор мысленно согласился. «Домашний арест» виновников шабаша немного примирил его с необходимостью следующий час провести в обществе Яна Пустиша.

Сначала ректор пытался выведать у Кайрида, почему трясло башню.

Затем прочитал нотации на тему безопасности и ответственности. После пришло время горестных сожалений о том дне, когда он согласился принять Растифора на работу. Когда дело дошло до угроз увольнения, Пустиш так утомился, что успокоился бы сам, но тут Кайрида накрыло магическим истощением – шутка ли, такой ритуал свернуть!

В итоге он едва не заснул, и ректор, заметивший это, принял подобное безразличное состояние за попытку оскорбить его лично. Тогда у Яна открылось второе дыхание…

– Даже ваши связи не помешают мне уволить вас, господин Растифор, – шипел ректор, яростно разводя руки в стороны. – Вы это понимаете?! Я избавлюсь от вас, и все вздохнут с облегчением! Да у нас все остальные отделения воют от ужаса, ожидая, что выкинут ваши студенты дальше! Вы – творите беспредел! Вы – его родоначальник! Понимаете, Растифор?!

– Я понимаю одно: до меня уволилось трое заведующих темным факультетом, – холодно ответил Кайрид, порядком уставший от нотаций Пустиша. – Но если у вас есть кем меня заменить, то я готов…

– Вас снова видели в ресторации в весьма непотребном виде! – прервал его ректор, стремительно переводя тему. – Вы порочите репутацию Мирдбургской академии стихий! Совсем распустили студентов выпускного курса! А ваш внешний вид – это просто безобразие!

– Не я стою здесь в пижаме в голубой горошек, – пожал плечами Кайрид. – Хотя вам очень идет. Веселенько так, с огоньком. Жаль, запачкались слегка, надеюсь, это отстирается.

Глаза Пустиша превратились в мелкие щелки, а ноздри, наоборот, раздулись.

Поднявшись с кресла, Растифор замер напротив ректора, посмотрев теперь на него сверху вниз и уточнив равнодушно:

– Так я уволен? Могу собираться?

Ян долго проникновенно смотрел ему в глаза, затем, резко отвернувшись, бросил через плечо:

– Покиньте… мой кабинет, Растифор! И я напоминаю свою просьбу: наймите себе нормального помощника! Я должен быть в курсе ваших дел и получать еженедельные отчеты по проделанной работе со студентами выпускного курса!

– Это можно, – Кайрид кивнул. – Завтра же…

– Уже сегодня! – рявкнул Пустиш, после чего скрипнул зубами и указал пальцем на окно. Там, за толстым стеклом, занимался рассвет. – К полудню я жду от вас утвержденную кандидатуру. Это должен быть кто-то ответственный и с серьезным подходом к работе. Полная вам противоположность!

– Обязательно, – ответил Растифор, покидая кабинет.

Вот так и настало его «доброе утро» в тот день. Уже тогда Кайриду стоило понять – дальше хорошего тоже ждать не стоит, но он, наверное, слишком часто общался с Хонни и набрался от него идиотской веры в лучшее.

Зря.

Уже через час Растифор поплатился, совершив роковую ошибку. Оказавшись в своем кабинете, он решил бегло изучить принесенную Листаром деревяшку с выбитыми на ней рунами. Конечно, умнее было бы держаться от нее подальше или совсем избавиться не касаясь, но…

– Так что ты такое? – пробормотал Растифор, беря в руки кусок дерева и неожиданно чувствуя, как закипает внутри сила…

Глава 2

Попала

Аделина

Мужчина склонил голову набок и продолжал смотреть на меня не мигая, жутко при этом нервируя. Я решила не оставаться в долгу, приступив к ответному осмотру.

На вид ему можно было дать лет тридцать. Может, тридцать пять… Его черные как смоль волосы были зачесаны назад и собраны в небрежный пучок на затылке; густые брови выражали крайнюю степень удивления, особенно левая, взметнувшаяся едва ли не на середину высокого лба. Внешние уголки миндалевидных карих глаз были чуть приподняты, будто у него в роду затесались предки из Азии.

С трудом переместив взгляд ниже, узрела длинный тонкий нос с небольшой горбинкой и красивые, четко очерченные губы, острые широкие скулы и упрямый, выдающийся вперед подбородок. Хорош, ничего не скажешь.

Мужчина слегка шевельнулся, и мое внимание тут же привлек легкий блеск сбоку: на его ухе обнаружился кафф! Клипса крепилась на раковине и была выполнена в виде серебряного черепа. Симпатично, я бы даже могла назвать его миленьким аксессуаром, если бы из глазниц каффа не исходило едва заметное красное мерцание…

– Вот и спецэффекты подъехали, – ляпнула я, после чего чихнула от ударившего в нос запаха гари.

Мужчина тут же повел левой рукой над столом, разгоняя дым. Тогда как в правой он удерживал причину неприятного запаха: тлеющую изнутри докрасна деревяшку, разрисованную черными каракулями.

– Будет ожог, – пробормотала я, не понимая, как человек вообще может держать столь горячий предмет голыми руками. – Может, лучше убрать это?…

Мужчина задумчиво уставился на деревяшку и, сжав ее сильнее, что-то тихо пробормотал. Та прекратила дымить, превращаясь за какие-то несколько секунд в прямоугольный кусок угля. Едкий запах, расползавшийся до этого по помещению, испарился. Черноволосый слегка поджал губы и положил деревяшку на стол, рядом с моим складным зеркальцем и кисточкой для туши, после чего вновь уставился на меня.

– Значит, огня вы не боитесь, – заключила я, нервно хихикнув и уточнив: – А в воде тонете?

Он нахмурился, скользнул взглядом к моим губам, затем ниже, заинтересованно потерявшись в районе груди второго размера. Благодаря хорошему пуш-апу – почти третьего.

Тут-то я опомнилась и, выпрямившись, запахнула полы халата. Мужчина поскучнел и снова посмотрел на меня с таким видом, будто я его уже порядком достала. А я что? Сама не рада человека задерживать.

– Вы знаете, – поделилась с ним сокровенным, – я немного потерялась. Самую малость. Проспала на собеседование, понимаете? Спешила очень, собиралась, и тут…

Я развела руками, не представляя, как объяснить мое появление рядом с этим мужчиной. Халат снова распахнулся, пришлось вернуть руки на грудь и добавить веское:

– Как раз одевалась, когда… – На глаза навернулись слезы от догадки. – Кажется, я… того.

Бессердечный человек лишь сильнее заломил бровь.

– Похоже, инфаркт, – поставила я диагноз себе ненаглядной. И так тоскливо сразу стало, так жалко себя. – А мне ведь только двадцать три года будет. Не дожила, недолюбила! Не позавтракала даже…

Глаза моего неизменного слушателя распахнулись чуть шире, на лбу появилась горизонтальная складка. Мне показалось, этот молчун наконец собирался ответить, но тут случилось невероятное: пространство над спинкой его кресла стало мутным и плотным, а затем, буквально через пару секунд, там появилась птица! Настоящая, здоровенная, из плоти и крови! Черная ворона! Или, скорее, ворон? Откормленный, с лоснящимися перьями и злобными глазками-бусинами!

Каюсь – от неожиданности я завизжала.

Тыча пальцем на пернатое создание, силилась выдавить из себя хоть одно членораздельное слово, чтобы предупредить безмятежного мужика об опасности, но выходило лишь невнятное бульканье. В итоге ворон меня опередил.

– Пр-рипадочная, – прокаркал он. – Не к добр-ру!

Я, не прекращая тихо скулить, с ужасом переводила затравленный взгляд с ворона на мужика и назад, ожидая хоть какой-то реакции от человека, соседствующего с птицей-страшилой. И она последовала. Мужчина поднес указательный палец к своим губам и шикнул, призывая меня умолкнуть.

«Так, они знакомы, – поняла я, старательно унимая панику. – И вообще, подумаешь, птица? Подумаешь, материализовалась из воздуха. Подумаешь, кафф в ухе мужика снова подмигивает красным…»

Придумывать оправдания происходящему вокруг становилось все сложнее. Хуже того – подобная сюрреалистичность все больше наводила на вполне определенные, ужасные мысли.

– Значит, все-таки умерла, – заключила я вслух, почти смиряясь с бесславным завершением жизненного пути. – И это как бы чистилище? Вы встречаете усопших? Так?

Ворон слушал меня, приоткрыв клюв, будто был шокирован услышанным. Как только я замолчала, он уставился на мужчину, словно в ожидании объяснений. И тот – о чудо! – покачал головой, сообщая:

– Ты ее напугал, Варг. Теперь она считает, что умерла.

Голос у черноволосого оказался низкий и бархатистый, заслушаешься.

Ворон же, выслушав собеседника, недовольно прокаркал:

– Возишься с ней зр-ря. Чую, беду пр-ринесла.

– Дрессированный он у вас, что ли? Из зверинца? – уточнила я, хмурясь и заранее негодуя на того, кто обучил птицу говорить такие гадости первым встречным.

– Кар-р!!! – рявкнул в ответ ворон. Вид у него при этом был такой, будто он все понял и оскорбился. А после, гордо отвернув голову, птица тихо добавила: – Кто еще из звер-ринца…

Я опешила от подобной наглости, шагнула вперед и, ткнув в нахала пальцем, спросила у хранившего молчание мужчины:

– А вы знали, что из ворон получается отличный суп? Я могу и рецептом поделиться, и в готовке посодействовать!

Птица хрипло каркнула, будто закашлялась, но пугаться и не думала. Крепко держась за спинку кресла и уставившись на меня черными глазищами, с новой силой взялась за старое:

– Бер-регись. Хор-рошего не жди, Кайр-рид!

Только я собиралась достойно ответить, как черноволосый резко хлопнул по столешнице ладонями, поднялся из-за стола и, поведя широкими плечами, сказал как отрезал:

– Тихо!

Мы с вороном злобно переглянулись и отвернулись каждый в свою сторону. А дальше я и вовсе оскорбилась – вместо того, чтобы поговорить со мной, красавчик стал объясняться с пернатым!

– Погоди, Варг, – заговорил он своим низким рокочущим голосом, при этом не сводя с меня задумчивого взгляда, – сначала нужно разобраться. Разве тебе самому не любопытно? Схид не вспыхнул, да и она не похожа на остальных… – И только я немного расслабилась, собираясь вступить в разговор, как он добавил приказным тоном: – Эй, ты должна слушаться меня, поняла?

Я кивнула. Затем разозлилась и быстро покачала головой. Уже хотела спросить, что такое схид и сообщить, что не собираюсь подчиняться кому попало, но… меня прервали.

Да еще кто!

Тапочки.

Зайки мои красненькие…

Правая тапка пошевелила длинными ушками и громким, недовольным мужским голосом сообщила:

– Моя твою не понимает, мистер! Ху из схид? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? Ин юкрэйн мейби?

Я в немом оцепенении смотрела на свои ноги. Забыв, как дышать, стояла столбом и чувствовала, как сводит от страха живот.

«Все-таки чистилище, – подумала про себя, пытаясь не сорваться на новый визг, – здесь все что хочешь может быть. Это ничего, что обувь говорит…»

Так, пытаясь унять разрастающуюся дрожь во всем теле, я подняла взгляд на черноволосого. Тот не сводил глаз с моих тапок, а в его руке, на раскрытой ладони, подрагивал маленький черно-оранжевый шарик, сотканный из дыма и малюток-искорок. В душу закрались нехорошие подозрения: похоже, даже здесь тапочки говорят нечасто. И мужик таким новостям не очень рад.

– Вер-рла! – выдал ворон со своего насеста. – Бер-регись!

– Не похожа, – спокойно отмахнулся мужчина, но тут посмотрел мне в глаза и неожиданно заговорил громче, будто я глухая и не очень умная заодно: – Твои ноги – монстры! Слышишь, прыгунья?!

Я с негодованием фыркнула, возмущенная его ко мне обращением и тем, как обозвал мои конечности, да и самой подачей… Однако у левой тапки зашевелились ушки, щекотно коснувшись моей кожи, и все слова вылетели из головы. Посмотрев вниз, взглянула на тапочки. Те покосились на меня.

Правая подмигнула.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом