Ольга Александровна Валентеева "Маска для канцлера"

Стоило кинжалу опуститься на прилавок, как я схватился за рукоятку, а другой рукой приподнял старика за шиворот – сил Лессы на это хватило.

– Ты что мне принес, убогий? – зашипел в лицо. – Этой палкой даже твою старческую шкуру не проткнуть, не то что врага. Еще одна ошибка, и выпущу тебе кишки любым из этих мечей.

Старик побелел и затрясся.

– Простите, – пролепетал дрожащими губами. – Я не мог предположить, что такая юная леди, как вы… Не мог…

Я разжал пальцы, и оружейник снова скрылся с глаз. На этот раз он вернулся быстрее, а кинжал, который я тут же взял в руки, походил на оружие, а не на зубочистку.

– Другое дело, – хмыкнул я. – Цена?

– Золотой.

– В этом городе что, других цен нет? – рявкнул грубее, чем хотел. Говорил я Вендену, что надо организовать проверку в провинциях! Совсем забыли о чести и верности короне.

– Ползолотого. Забирайте и уходите! – взвизгнул старик.

Я кинул ему золотой и забрал ножны с кинжалом. Пусть подавится! Кошель Лессы стремительно пустел. Если так пойдет, лошадь будет мне не по карману. И пойду я в столицу пешком. Либо же поеду в трясущемся на ухабах экипаже, собирая спиной все кочки. Но я все равно туда доберусь!

Спрятал кинжал в сумку – еще одна ошибка. Решил, что потом будет время, чтобы удобно его устроить под одеждой. Завернул за угол – и голову пронзила боль. Упал, чувствуя, как оцарапали щеку мелкие камешки, перекатился на спину и оттолкнул ногами нависшего надо мной недавнего «провожатого». Тварь! Будь он один – я бы справился. Но тот пришел не один.

Еще две гнусные рожи. Один вцепился мне в волосы – так и знал, что нужно их обстричь. Протащил по земле, а двое других отобрали сумку и пытались меня скрутить, но я отбивался так, что попал одному пяткой в подбородок – и даже услышал, как клацнули зубы, а второго огрел по шее. Ну же! Что там Сиана говорила про магию обольщения? Она мне не помешала бы, чтобы сбить с толку этих мерзавцев.

– Тише, красотка. В твоих интересах быть поласковее, – рыкнул тот, что держал за волосы, и с силой дернул. На глазах выступили слезы боли. Позвать на помощь? Никогда! Рванулся – и снова упал. Удары посыпались градом, один за другим. Перед глазами заплясали искры. Сознание ускользало. Нет, нельзя, нельзя. Вставай, слабак!

Извернулся и укусил удерживающую меня лапищу. Хватка разжалась. Вскочил на ноги и помчался прочь. Вот только недалеко – не успел сделать и пяти шагов, когда перехватили снова, на этот раз уже с тем, чтобы убить. Это читалось в горящих ненавистью глазах. Сверкнул нож.

– Эй, вы что творите, сволочи? – послышался мужской голос. Один из противников упал сразу – мой спаситель бил сильно и наверняка. Я воспользовался возникшей сумятицей и ударил ногой второго. Он выпустил меня – а зря. Наконец-то удалось его повалить. Я схватил чужой нож. Один удар – и эта мразь захлебнулась кровью. Выживет – будет считать, что ему повезло. Но обычно после встречи со мной никто не выживал. До третьего я добраться не успел – он кинулся бежать со всех ног. Я прислонился спиной к стене, стараясь отдышаться. Что за жалкое тело!

– Ты потеряла? – В руки перекочевала дорожная сумка.

– Я.

Вытер пот, заливавший глаза, – только он почему-то оказался алым. Разбил голову? Изнутри всколыхнулась магия, исцеляя повреждения. Светлая магия. Я не знал, как ею управлять, поэтому просто предоставил делать свое дело.

Взглянул на своего помощника. Парень чуть младше меня – в настоящем облике, конечно. Темноволосый, как водится, голубоглазый. Впрочем, готов поспорить, что не из последнего рода – осанка говорила за себя, пусть и одет как оборванец.

– Не узнаешь? – спросил он неожиданно.

– После удара по голове – нет, – ответил серьезно.

– Ты спасла меня. Там, у позорного столба. Не ожидал, что встретимся в другом городе.

Значит, мое тело успело не только сбежать от закона, но и кого-то спасти? Забавно.

– Как тебя зовут? – спросил парень.

– Лесса. Алессия Адано. А ты?

– Феон Лейсер.

Лейсер, значит? Не родственник ли недавно почившего маршала? Бедняга лишился головы за измену государству.

– Рада знакомству, – выдал дежурную фразу, стараясь не забывать говорить о себе в женском роде.

– Идем, Лесса. Тебе надо привести себя в порядок, ты ранена.

– Пустяки, мне некогда, – попытался сделать шаг – и понял, что тело отказывалось повиноваться. Тьма!

– Помочь?

– Сам… сама справлюсь! – рявкнул на спасителя и заставил тело двигаться.

– И куда ты пойдешь? Подожди! – Феон перехватил меня. – Тут постоялый двор неподалеку, идем.

Был я уже на одном постоялом дворе, больше не желаю. Но парень прав, надо отдохнуть, пока магия не завершит лечение. Поэтому позволил увлечь себя в соседний проулок. Какое-то время мы петляли по улицам, пока не вышли к большому просторному зданию. Надо же, в этой дыре есть и приличные постоялые дворы. Пока Феон договаривался о ночлеге, я стоял, привалившись плечом к стене. За ним решил не ходить, а то еще откажут в комнате. Эх, жаль, одежду теперь только выкинуть. К пункту «лошадь» добавился «штаны». Если еще блузу из гардероба Лессы я потерплю, то юбки терпеть не стану.

– Лесса, идем. – Феон появился в дверях и махнул рукой.

Я потащился к входу, ругая себя последними словами. Думать надо, когда что-то делаешь! И помнить, что женщины сильны коварством, а не физической силой. Поэтому нечего кулаками размахивать. Лучше избежать драки, чем потом валяться где-нибудь с проломленным черепом.

Украдкой пробрался за Феоном в отведенную комнату. Чисто! Уже радует. Две кровати аккуратно застелены. Под одну полетела моя сумка. Тут же обнаружилась дверь в уборную. Кацуя услышала мои мольбы, несмотря на все наши разногласия! Свет внутри запротестовал. Ладно, может, и не Кацуя, а ее светлая сестрица. Вымыться, оценить повреждения, отоспаться. Еще один день потерян.

– Я пойду за едой, а ты пока умойся, – Феон прочитал мои мысли. – Приду, помогу перевязать раны.

Видно, ничего серьезного, раз он оставил Лессу одну. Пока что сильная боль ощущалась только в голове и ребрах. Но ребра не сломаны – уже плюс. А голову залечит магия. Наступив на горло собственной гордости, достал из сумки платье, кинжал и поплелся в уборную, соединенную с ванной. Здесь даже был кран с теплой водой. Я умер и попал в объятия Эдры? Открыл кран, а сам пока подошел к зеркалу. Жалкое зрелище! Часть лица заплыла – а я даже не почувствовал. Волосы слиплись от капелек крови – видно, расшиб голову о камни. Руки изодраны в кровь, костяшки сбиты. Красотка! Рассмеялся, но смех болью отозвался в ушибленных ребрах. Итак, задача номер один. Намотал на руку волосы, превратившиеся в паклю, и обрезал кинжалом. Да, неровно и некрасиво, но лучше так, чем позволить еще раз за них оттаскать. Задача номер два – с помощью того же кинжала избавился от прилипшей к телу одежды. Все равно она превратилась в рванье. Забрался в ванну – тело защипало от многочисленных ссадин. Р-р-р, женщины! Как они вообще так живут? В моем теле бывали раны и серьезнее – и ничего. Попытался отмыть кровь. Вода окрасилась в бледно-розовый. Видно, еще и спину разодрал о камни, когда этот подонок – забери, Кацуя, его душу – тащил меня за волосы.

Попытался вымыть ставшие легкими волосы – и снова зашипел от боли. Магия, а нельзя заживлять быстрее? Но свет оказался неразговорчив – не то что тьма. Должно же у них быть что-то общее. Сосредоточился. Волна света будто прокатилась по телу, и стало легче. Так бы сразу, а то светлая магия ведет себя как невинная девица. Из ванны выбирался уже бодрее, а отражение порадовало отсутствием синяка на лице и ссадин на теле. Хотя, может, с такой рожей отпугивал бы искателей приключений.

Покосился на платье, вздохнул. Хорошо хоть приличного белья в свертке Саяны было с запасом. Ощутил себя сумасшедшим, натягивая коричневое платьице со скромным декольте. Тело женское, ничего постыдного нет. Но разум сопротивлялся, как мог. Волосы торчали в разные стороны. Зато в комнате отыскался забытый кем-то гребень. Спустя несколько минут сумел разодрать спутанные пряди. Как Лесса вообще ходила с такой копной, что осталась на полу?

А из-за двери поплыли соблазнительные запахи. Желудок напомнил, что еда – залог здоровья и нехорошо оставлять доставшийся мне организм без питания. Поэтому я запретил себе думать о внешнем виде и вернулся в общую комнату. Феон уже расставил на столе тарелки с супом, разложил ароматный хлеб, а в центре стола манило блюдо с зажаренной курицей. Желудок требовательно заурчал.

Вот только глаза Феона неожиданно округлились.

– Ты что сделала с волосами? – подскочил он. – Зачем?

– Мешали, – коротко ответил я, присаживаясь к столу. – Спасибо за пищу, давай приступим к трапезе.

И, плюнув на приличия, взялся за приборы. Тарелка опустела в мгновение ока. Может, Феона и интересовало, откуда у хрупкой девушки мужской аппетит, но я так проголодался, что плевал на условности. Курица и вовсе была выше всяких похвал. С корочкой, специями, с нежным, ароматным мясом.

– Ты сколько не ела? – не выдержал Феон.

– Пару дней точно, – пробормотал с набитым ртом. Кажется, в последний раз что-то ел в доме Сианы.

– Получается, с ареста?

– С него самого. А ты ешь, ешь.

Феон промолчал, но лицо говорило без слов. Я запил обед сладкой водой и рухнул на кровать. Отдых!

– М-м-м… Лесса, а можно задать нескромный вопрос? – Похоже, Феона обуяло любопытство.

– Задавай. – После обеда я стал крайне добрым. Не был таким уже несколько лет.

– За что тебя приговорили к казни?

– Человека исцелила, – хорошо, что я знал ответ. – А лицензии нет, вот и отправилась к позорному столбу.

– Значит, я не ошибся, – кивнул Феон чему-то своему.

– А тебя?

– Я же говорил.

– Ты прости, меня вчера и сегодня пару раз ощутимо приложили по голове. Все как в тумане. Напомни, а?

– Я убил служащего тайной канцелярии.

Вот тебе и спаситель! Я снова сел, чтобы видеть его лицо и понимать, говорит ли Феон правду.

– И за что ты его?

Хотя я догадывался и так. Уже понял, что маршал и этот парень – родственники. Похожи.

– Они пришли в мой дом, напали на мою семью, – Феон опустил голову. – Я пытался защитить сестру – и не смог. Она умерла. Но я нашел эту тварь и убил.

– Правильно сделал. – Я пожал плечами. – Я бы поступил… ла так же.

Хотя моя канцелярия ни к кому не приходит просто так. Но в провинции, как показала практика, ожидать можно чего угодно.

– Правда? – Феон поднял голову.

– Честное слово. И что ты теперь будешь делать? Если найдут, быстрая смерть покажется тебе счастьем.

– Я знаю и готов умереть. – Глаза Феона засверкали, как у фанатика. – Только сначала… Сначала хочу отомстить человеку, который оклеветал моего отца и навлек беды на семью.

И почему мне кажется, что я знаю его имя? Вот только клеветы там не было. Маршал продался врагам. Он всегда меня ненавидел и желал убрать с поста. Видимо, решил, что убить – единственный доступный метод.

– И кто же он? – спросил я больше для вида.

– Канцлер Эдмонд Лауэр. – Феон сжал кулаки.

– Значит, идешь в столицу? – Я снова лег. Тьма с ним, с этим мстителем. Не он первый, не он последний.

– Да.

– И что будешь делать?

– Убью его.

И Феон замер, ожидая моей реакции. А я что? Пусть приходит. Но он спас мне жизнь, поэтому хотя бы быструю смерть я ему обеспечу.

– Знаешь, нам с тобой по пути, – ответил, уже зевая. – Я тоже иду к канцлеру. Пообещай не убивать его, пока я с ним не поговорю.

– Зачем? – Феон вытаращил глаза.

– Секрет. – Я усмехнулся. Не говорить же парню, что его цель – прямо перед носом, а внешность обманчива. – Так как, возьмешь меня к Лауэру?

– Возьму.

Феон хмурился и смотрел в окно. Мне не было особого дела до его настроения, как и до планов мести. Но девушке на дороге нужна защита. Феон, как сын маршала, сражается хорошо. Кстати, странно, что он не появлялся в столице. Да и я, признаться, мало интересовался семьей Лейсера. Я редко преследовал чьих-то близких – только тогда, когда Тьма подозревала сговор, но маршал однозначно действовал на свой страх и риск. А еще лучше присмотреть за горе-мстителем, а не ждать удара в спину. Если он убьет Лессу раньше, чем я до нее доберусь, носить мне женские тряпки до конца своих дней. Или же я тогда вовсе умру? В любом случае погибать предпочитаю в своем теле.

С этими мыслями я закрыл глаза. Надо отдохнуть перед дальней дорогой. Тем более она обещает быть забавной.

Глава 8

Потанцуем, канцлер?

Алессия

После обеда я сразу почувствовала себя лучше и решила осмотреть дом. Кому какое дело, что хозяин бродит по владениям? Поэтому переходила из комнаты в комнату, присматриваясь, наблюдая. Рядом с гостиной нашлась спальня – с большой кроватью, застеленной темным покрывалом. Легла, примеряясь, – жестко. Канцлер, похоже, себя не баловал. Шторы тоже едва пропускали свет, создавая в комнате сумрак. Требование Тьмы? Или он просто не любит света?

Снова поднялась на ноги. Рядом со спальней нашла гардеробную. Распахнула один из шкафов – и увидела ряды черных масок, совершенно одинаковых на вид. Лишь несколько экземпляров отличались серебряным шитьем. Наверняка для парадных случаев. А еще тут нашлось пока что единственное в доме зеркало. Я тут же сняла маску и замерла перед ним, снова вглядываясь в знакомое-незнакомое лицо. Кем он был? Этот человек, которого каждый привык ненавидеть. Зачем ему столько масок? Из-за тьмы? Из-за неуловимо меняющейся внешности? Потому что волосы у меня снова начали светлеть, а черты лица искажаться, будто отражение в воде. Сняла одну из масок из шкафа. Надела – и волосы стали светлыми. Облик чем-то напоминал короля Вендена. Так на них магия! Еще одна маска – и снова смена облика. Каштановые волосы до плеч, густая борода и усы. От некоторых не менялось ничего, некоторые и вовсе делали меня то стариком, то мальчишкой. Я весело смеялась. Но ту, самую первую маску, отложила в сторону, потому что она каким-то образом не давала лицу Эдмонда меняться. Очень красивому лицу, стоило признать.

Конечно, Эдмонду было далеко до небесной красоты Вендена. Так, скорее, притягательна ночь, обещающая отдых и манящая тайной. И сейчас я впервые задала себе вопрос: а что правда в том, что я знаю о канцлере Виардани? О человеке, которого презирала и побаивалась? И что-то подсказывало – ничего.

Мне хотелось знать, каким он был на самом деле. Тот, за обликом которого я скрывалась. Что любил? Что отрицал? Почему сказал, что погубит меня? Впрочем, тут я догадывалась. Вряд ли канцлеру Эдмонду понравится, что я нахожусь в его теле. В Виардани казнили и за меньшее. Украдкой вздохнула и надела первую маску. А время бала приближалось. Приказала встреченному слуге подготовить для меня костюм. На вопрос «какой» ответила:

– Парадный, к балу.

Слугам лучше знать, как одевается их господин для светских мероприятий. А пока до бала оставалось несколько часов, лежала и смотрела в потолок. Что сейчас происходит в родном городе? Удалось ли Эдмонду скрыться от стражи? А если не удалось и его… меня сейчас арестовали? А что, если объявить меня в розыск по всей Виардани? Эдмонда бы привезли ко мне, мы бы обменялись телами…

«И он тебя убил», – подсказала Тьма.

– Почему сразу убил? – спросила тихо. – Он – такое чудовище?

«Он – нет. Я – да. А ты мне не нравишься!»

Тьма была крайне откровенна и, кажется, ревнива.

– Помоги мне, – попросила ее. – Если король поймет, что я – не Эдмонд, он меня казнит, а ты лишишься своего слуги.