Страница 2 из 3
– Это твоя невинность гребанная последние дни, платочки, трусики белые хлопковые совсем мне крышу снесли, Оксана…– шепчет, снова кусая в шею…– если ты специально меня так завела, то перестаралась. девочка… Я теперь просто зверь… Так что терпи… Терпи и кайфуй…
– Моя, бабочка… Теперь вся моя… везде…– окна запотели, салон наполняют их порочные звериные стоны…
Еще несколько толчков– и взрыв… Отрыв от реальности… Черная засасывающая бесконечность… Бесконечное счастье и бесконечная неволя друг от друга… Потому что теперь если одного оторвать от другой, то только с мясом и болью… Только ампутацией…
Им нужно более получаса, чтобы прийти, наконец, в себя… Отдышаться, внешне хотя бы немного снова стать похожими на нормальных людей, а не на зверей, которые только что чуть не убили себя в низменно– возвышенном порыве.
Заводит машину, кидает на Оксану острый удовлетворенный взгляд и усмехается. Она тоже удовлетворена, это видно по ее раслабленному телу, больше не натянутому, как стрела. И в то же время, видно, что зла на него до бесконечности… Сладкие пухлые, искусанные им и ею самой в порыве страсти губы поджаты.
– Что такое, принцесса? Искры твоей злости меня вот– вот спалят…
– Принцесса?– вскидывает на него раздраженно бровь,– Разве? По– моему, «маленькая невинная сучка»…
Он улыбается теперь во весь рот. Оксане аж врезать по яйцам ему хочется, так доволен этот чеширский кот… А он притягивает ее к себе, звонко смеясь, целует в затылок, так нежно, так по– простому…
– Ты можешь быть со мной кем захочешь, бабочка… Но только со мной… И да, ты права… Не принцесса, а королева… моя королева…– нежно проводит носом по щеке,– ты даже не представляешь, как мне было сейчас хорошо… Я словно слетал в рай на кофе и вернулся обратно, прихватив с собой ангела, с которым согрешил там, на небесах…
Оксана смущается от его слов, закрывает свое лицо руками, вздыхая. И в то же время видно, она не так зла, как пару секунд назад.
– Господи, Мика, в тебе ни капли святого… Что ты говоришь… Побойся Бога…
– А зачем мне бояться Бога? Я делаю то, что хочу, с любимой женщиной… Нас ведь для этого такими и создали… Ты женщина, я мужчина… Нам хорошо вместе… За это я и готов бесконечно благодарить Бога… Он послал мне тебя… Аминь…
– Заткнись, Мика…. Поехали уже в аэропорт, а то опоздаем, пока ты будешь грешить…
– Не опоздаем… Мы на своем самолете…
Он лукавил… Даже у частных рейсов есть свое расписание в сетке, но временной запас еще был. Он специально его заложил, потому что знал, что должен заехать еще в одно место с ней… На самом деле, закладывал времени больше– чтобы и погулять, и посмотреть, но после незапланированного шоу в машине все пришлось немного переиграть…
– Заедем по– быстрому кое– куда – и в аэропорт…
И вот, они едут по снежному Владимиру, и Микаэл невольно видит, как она всматривается в знакомые пейзажи за окном, как нежно прикасается к прилипшей к стеклу снежинке на другой стороне, когда стоят на светофоре…. Вздыхает, думает…
– Скучать будешь?– спрашивает ее тихо.
– Буду…– говорит честно…
Молчат некоторое время.
– Про Паука можешь больше не думать… Он больше не обидит… Ни твоих, ни тебя, ни какую– нибудь девочку другую молоденькую…
Оксана переводит на него ошарашенный взгляд… В ее глазах сейчас все– удивление, смятение, шок и… стыд… Да, ей стыдно за то, что он узнал… За то, что вот такая вот грязь вокруг ее жизни, нечем даже похвалиться, похвастаться в хорошем смысле…
Он протягивает руку к ее лицу, нежно проводит рукой по щеке.
– Мне жаль, что с тобой это случилось, Оксана… Но в то же время, я рад, что ты оказалась в регионе… Иначе бы мы не познакомились…
Она молча кивает. Снова отворачивается к окну. Через какое– то время тихо говорит, а он слышит в ее голосе подавляемое желание разрыдаться.
– Спасибо… За всё…
Снова тишина. Он не говорит нелепое "пожалуйста"… Не потому, что не хочет быть вежливым и не потому, что принимает ее благодарность как данность… Просто потому, что он делал все это не за "спасибо", он делал потому, что не мог не делать… Это было так же важно для него, как видеть ее сейчас рядом, чувствовать ее дыхание, ощущать ее запах… Запах его женщины…
– Ты мало побыла дома. Но мы обязательно приедем еще… И если хочешь, позови к нам кого– нибудь из своих близких… Может, подружку какую, по кому скучаешь… Дом большой…
Через пятнадцать минут они уже подъезжали к месту, которое Оксана знала прекрасно, и поэтому до конца поверить не могла, что они едут именно туда, а Микаэлу только предстояло увидеть… Он с уверенностью вбил этот адрес в навигатор, предвкушая ее ярость и эйфорию одновременно…
– Нет, Микаэл, я не зайду в церковь после всего того, что ты только что со мной вытворил…
– Согласен, внутрь не пойдем… Да и времени совсем мало… Но давай посмотрим хотя бы снаружи… Хотя бы на расстоянии… Даже грешникам ведь можно смотреть на святое место…
Они припарковали машину, прошли по переходу через железнодорожные пути, оказались посередине белого поля, в конце которого виднелась фантастической красоты изящная и чистая, как утренний свет, церковь… Покрова на Нерли…
– Летом здесь ароматный луг,– словно оправдываясь за зиму, начала Оксана, но он ее остановил, приложив палец к губам.
– Это просто сказочно, Оксан,– прошептал он тихо…– настоящая сказка… И ты права.. Это место наделено удивительной силой и энергетикой…
Он вглядывался в открывающийся пейзаж и дух захватывало… Словно сама душа Оксаны смотрела на него– чистая, искренняя, та, которую все эти годы приходилось прятать под слоями отчужденности и равнодушия, чтобы как– то себя сберечь… У них действительно не было уже времени пройти по этому снежному полю, покататься на редкой повозке со старенькой клячей, не было возможности подойти к этой святыне ближе и еще раз восхититься ее красотой… Но даже увиденного было достаточно, чтобы влюбиться в это место навсегда..
– Вот я и побывал здесь со своей женщиной, как ты и предсказывала…– посмотрел на нее, улыбнувшись и выпустив изо рта клуб пара… Белоснежная картина вокруг них постепенно насыщалась легкой синевой– опускались сумерки, вдали, в одиноко стоящих деревянных домиках уже зажглись огоньки…
Он засунул руку в карман и вытащил оттуда какую– то коробочку… Открыл… Ее сердце пропустило несколько ударов…
Перед ней было самое красивое в мире кольцо… Россыпь бриллиантов обрамляла удивительной красоты янтарный камень, по центру которого, прямо внутри него самого, была настоящая бабочка, застывшая в натуральной смоле… Оксана когда– то слышала, что такие янтарные камни с вкраплениями самые дорогие и редкие…
– Выходи за меня, Оксана,– сказал, заглянув в ее глаза,– по– настоящему… Не временно, не на публике… Выходи навсегда… Прошу тебя перед твоим Богом… Он ведь смотрит сейчас на нас, да?
Оксана улыбнулась. Искренне, растерянно.
– Всегда смотрит, Микаэл… И на тебя, и на меня… И на всех… И нет твоего и моего Бога. Он один… Для всех нас один… Он там, где сердце… Там, где живет любовь…
– А в твоем сердце живет любовь, бабочка?– прижимает ее теплую щеку к своему холодному носу, вдыхает ее аромат, такой тонкий от мороза, такой нежный и свежий, – там есть хотя бы немного места для меня?
Улыбается в ответ игриво.
– Да, немного есть…
Тогда, в тот один из самых счастливых дней в своей жизни, он решил, что это означало ее "люблю"… Тогда он думал так…Но жизнь дала ему другой ответ…
Анвар
Он проснулся позже нее… Амаль уже не было в кровати, когда, наконец, разлепил глаза. На часах почти десять утра… Хорошо так он заснул с учетом того, что вчера не было ни алкоголя, ни загулов… Зато было что– то намного важнее и ярче… Закрыл глаза, прислонив кулак ко рту, вспоминая ночь… Ее нежное девственное тело, ее робость и страх… Конечно, он привык несколько к иному– разнузданности, раскрепощенности, смелости и отсутствию запретов в постели, но невинные красавицы тем и хороши, что имеют удивительно хорошую опцию– настройку под себя… Он всему ее научит, сделает идеальной, желанной и желающей… Ну а если не получится, то всегда есть другой вариант… На стороне… В конце концов, он мужчина, Анвар пытался вспомнить хотя бы одного мужчину из своего окружения, у кого бы не было любовниц, и не мог…. Разве что Васель, да и вокруг того ходили разные, противоречивые слухи…
Встал, вальяжно потянувшись. Так и прошел совершенно голым по квартире в поисках своей желанной добычи… Она сидела на кухне, пила растворимый кофе… Какая– то потерянная и растерянная…
– Здравствуй, красавица? Ты почему не спишь?– спрашивает, совершенно не смущаясь своего внешнего вида, подходя к полке, доставая оттуда банку и заваривая себе тот же напиток.
– Не спится…– отвечает еле слышно, глаза отводит…
Наклоняется к девушке, поднимает пальцами лицо за подбородок.
– Все хорошо, Аммули? Сильно больно сделал?
Она машет отрицательно головой… Но ему не нравится ее состояние… Не такими он привык видеть девушек после секса… Хотя… Разве у него были девственницы… Даже если были, он мало интересовался их состоянием после, это уж точно…
– Все хорошо…– отвечает утвердительно, выдавливая из себя улыбку,– может ты прикроешься?– спрашивает, снова смущенно отводя взгляд.
Он улыбается провокационно… Увидел ее высокую грудь в разрезе халата и снова затвердел… Напугал ее, видимо…
– Не бойся, пташка… Сейчас не трону тебя… Пусть все заживает до вечера…
Она поморщилась от его слов… Лишь отхлебнула их чашки, шумно выдохнула, смотря в сторону…
– До вечера?– спрашивает с опаской…
Слышит его смешок…
– Ну, неужели ты думаешь, что, открыв для себя ворота, я не буду туда заходить?
Ее всегда раздражали подобного рода фразы по поводу женской анатомии, а теперь уж тем более, от него… в ее контексте… Цинично это все звучало, как– то по– мужлански…
– Что теперь будет?– спрашивает опасливо… Боится, малышка… Сегодня голова остыла, и на место смелой девочки пришла разумная дочь премьера…
Анвар разворачивается, уходит обратно в комнату, натягивает на себя джинсы, оставляя голым торс.
– Все предельно просто,– кричит из коридора,– через неделю я поеду в Дамаск… Поговорю с Васелем… Расскажу, что любим друг друга… Что хотим пожениться… Попрошу твоей руки…
– Про… это тоже расскажешь?– она подбирает слова, сгорая со стыда, нервничает…
– Если все пойдет по плохому сценарию, то да… Расскажу…– возвращается обратно в комнату, поднимает на нее испытующий взгляд.
– А что означает «по плохому сценарию», Анвар?
Усмехнулся…
– Если твой отец не захочет отдавать тебя мне, придется признаться, что я тебя подпортил…
От его слов Амаль снова вздрагивает… Отворачивается к окну, обхватывая себя за плечи.
Анвар тут же подходит к ней вплотную, заставляет встать… Нежно гладит по телу, прижимает к своему голому торсу, целует глубоко в губы…
– В первый раз всегда больно, малышка… Обещаю, потом будет намного лучше… Сказочно лучше… Тебе понравится…
Она молча кивает, веря ему, сглатывает ком в горле…
– Анвар…
– Что, Аммули?
– Я боюсь… И… какое– то предчувствие неприятное… Даже не знаю… Может не стоит спешить? Повременим с разговором с папой?
Поднимает на него встревоженные глаза.
– Прекрати… Все будет хорошо… Нам будет хорошо, вот увидишь, Аммули,– нежно целует в лоб…Выпускает, наконец, из объятий… Разве не этого мы оба хотим? Быть вместе… Всегда…
– Да…– тихо соглашается она, смотря в одну точку…
Днем он выехал в город по делам– пару встреч с партнерами, обед со старым приятелем, а вечером пришел обратно… Снова не спрашивал, снова был настырен… Амаль боялась, зажималась… Наружу вылезли все возможные страхи…
– А может… Сегодня только руками?… Пусть все заживет…– тихо попросила она, когда он начал ее раздевать голодно…
Усмехнулся…
– Практика в этом деле– самое важное, Аммули… Перестань, я буду нежным…
Может быть, он и был нежным… Вот только она снова корчилась от боли, инстинктивно отстранялась при каждом его толчке, была на его удивление совершенно сухой, какой он не помнил ее ни разу во время их ласк… Быстро доведя себя до пика и увидев заметное облегчение в глазах девушки, недовольно поджал губы… Сколько мороки с этими девственницами… Он привык к яркому сексу, необузданному… А здесь… Это даже не секс, пародия на него… Ничего, Анвар, ничего… Прояви терпение… Хотя бы раз в жизни прояви терпение– пел себе под нос, успокаивая, что это лишь вопрос первого времени…
Амаль
Разве не этого она хотела всю жизнь? Не об этом мечтала? Самый красивый и желанный на протяжении многих лет ею мужчина лежит рядом, голый… Ее первый мужчина… Но почему– то в душе щемит… Она слышала, что такое бывает после первой ночи… Девушка пребывает в шоке, гормоны играют…Все мы представляем секс чем– то сказочным, обязательно возносящим нас в небеса, обязательно заканчивающимся оргазмом… Кто не воровал в материнской спальне или не искал на просторах интернета нелепые и прекрасные романы о любви, где каждый раз, а особенно первый– фейерверк, эйфория, экстаз… Экстаза не было… Было возбуждение, волнение, предвкушение и страх… Боль была, словно змея, шипящая между ног… Непривычная близость мужчины… Его запах, его присутствие слишком близко, слишком рядом… Все это дезориентировало ее, смущало, вгоняло в ступор и смятение одновременно… Почему– то хотелось завернуться в теплую уютную пижаму с большим мишкой на груди и снова вернуться в свою детскую… Хотелось отыграть все назад…
Может быть, она была не готова? Может быть, она еще слишком мала для таких приключений? Ну есть девушки, которые рано созревают для отношений, а она, видимо, нет… Во второй раз неприятная червоточинка в душе стала свербить еще больше… Она уже была готова к этой боли, мысленно ее отторгала, как и саму мысль о сексе… И это то, о чем поют такие дифирамбы? Слагают поэмы? Неужели все настолько приземленно и банально… Наверное, только мужчинам бывает хорошо в постели… А женщинам приходится раз от раза только страдать, просто они это умело скрывают, чтобы не разочаровывать мужей и не пугать неопытных девушек… Бедная ее мать…. Бедные они все, имевшие несчастье родиться женщинами…
Снова подумала об Анваре… Ведь ее эмоции к нему не изменились– она все так же продолжала его считать неимоверно красивым, удивительно притягательным, добрым, ярким… Все ей нравилось в нем, но вот как начинала вспоминать их интимный контакт… Что ж… Придется свыкнуться… Она будет подстраиваться под него, он под нее… Ей ведь хорошо было от его рук… Пусть ласкает ее хоть изредка руками, а она будет иногда соглашаться на традиционный секс… Так, наверное, все и делают… Иначе как вообще жить парам вместе? Да и зачем… Ох, могла бы она, отыграла бы все назад… Еще хоть немножко бы пожила в иллюзиях…
Только вот что теперь делать… Анвар был настроен решительно, слишком решительно… Это маниакальное рвение сделать ее своей ее несколько пугало… Откуда вдруг такая странная перемена? Ей казалось, он тоже не спешил форсировать их отношения… А теперь уже вроде и нет места отступать назад… Говоря языком общества, в котором она выросла, он ее «испортил»… Пометил собой.. Кому теперь понадобится бракованный товар…
Почему– то перед глазами всплыл образ Фахда… И тело снова обдала волна стыда и раскаяния… Девушка так и не смогла для себя сформулировать, что чувствует к нему… Их последняя встреча оставила после себя больше недосказанности, чем хотелось бы. Все эти недели он больше никак не давал о себе знать, только одинокая жемчужина, подаренная им, красовалась на трюмо в спальне… Амаль то и дело брала ее в руки, восхищалась нежным блеском перламутра, ее идеальной гладкостью и приятной прохладой… Какой– то живой, не такой, какой бывает просто у холодных предметов…
А еще все время в голове прокручивала их разговор с Эли Маабом на следующий день после показа, когда чувства Амаль во всех смыслах были в полном раздрае…
– Платье, в которым ты вышла на показе было сразу куплено, Амаль, – сказал он, посмотрев на нее многозначительным опытным взглядом, – его купили втридорога, плюс выкупили права на пошив… То есть я больше не имею право создавать аналогичное произведение… Теперь в мире будет существовать только один экземпляр… Только одно платье… Самая высокая цена, какую я только получал за созданный мною наряд… Догадываешься, кто его купил?
Амаль нервно сглотнула и молча опустила глаза… Сердце учащенно забилось… Она не знала, радоваться или ужасаться своей догадке…
– Что у тебя с наследником Макдиси, Амаль? Мне ты можешь сказать…
– Ничего… Мы просто… друзья… знакомые… с раннего детства…
Мааб улыбнулся.
– И поэтому Его Высочество приезжает специально на мой показ, платит по две тысячи долларов каждому гримеру, чтобы те незаметно ушли из– за кулис, уводит тебя за собой, а на следующий день покупает за миллион долларов платье, в котором ты закрывала показ? Ну– ну…
Амаль молчала… Что она могла сказать Маабу? Она и сама не понимала, что происходит…
– Мой тебе совет, девочка, подумай… Фахд Макдиси относится к той категории мужчин, которые засасывают, как трясина, но и как эта самая трясина они способны удушать, убивать, подавлять… Для европейцев все мы арабы– ты и твой папа, я, Фахд, но на самом деле все иначе… Мы с тобой из Ливана и Сирии, мы– левантийцы… В нас кровь финикийцев, мы мореплаватели, но мы оседлый народ… Мы выросли среди гор и зелени… Они– люди пустыни… Кочевники… Жестокосердные от суровой действительности. Их железный характер ковался веками… Мужчина из их среды слишком скуп на эмоции и сантименты, чтобы капризная красивая принцесса типа тебя чувствовала себя комфортно, став частью их мира… Их сердце всегда в поиске, в беспокойстве, в вечном движении… В буквальном смысле. Для них только в этом жизнь. Ведь если верблюд останавливался посреди пустыни, наездника ждала неминуемая гибель… Для них– стоять на месте, неважно, образно или буквально– это смерть… Они не такие, как мы, мы не такие, как они… одно только название общее и относительно общий язык, хотя их диалект сильно отличается от нашего… Фахд вырос в иной культуре, чем ты, девочка… Ему всегда будет мало одной женщины… Посмотри на его отца. Ты можешь стать королевой нового эмира Дубая, но тебе всегда придется его делить с другими женами, многочисленными любовницами, протеже или наложницами с его насыпного острова…
– Насыпной остров с наложницами?– она вскинула бровь от удивления. По телу почему– то пробежал укол уязвленности.
Мааб улыбнулся, а потом отмахнулся..
– Слушай, я не хочу заниматься передачей грязных сплетен. Сам не был, но… знающие люди рассказывают, что да, один из насыпных островов возле Дубая полностью отдан под его развлечения… Впрочем, речь сейчас не о сплетнях… Сам я хорошего мнения о наследнике… Он достойный и благородный…. Хорошо иметь такого другом семьи, партнером на международной арене… Но партнером по жизни? Нужна ли тебе такая жизнь? Роскошь и волшебство такой жизни могут увлечь бедную модельку, знавшую с детства только нужду, но ведь ты сама принцесса,– поднял ее за подбородок,– одна из самых прекрасных принцесс, уж поверь старику, сколько я их повидал… Породистых и не очень… золушек, белоснежек, рапунцелей… Найди того, что будет смотреть на тебя как на ровню, для кого ты станешь единственной… Вот тебе мой завет… Такие есть… Их немало…Стоит хотя бы взглянуть на твоего отца… Он однолюб… О таком можно только мечтать…
Амаль слушала его, затаив дыхание… Мааб действительно много чего повидал в своей жизни… Его трудно было удивить оборотной стороной мира богатых, знаменитых и красивых…
– Но ведь он наполовину англичанин…– тихо проговорила девушка, смотря себе под ноги и явно стесняясь своих нелепых попыток опровергнуть суждения опытного мужчины.
Мааб вздохнул.
– Ты наверняка знаешь королеву Таю из небезызвестной соседней арабской страны… Слышала о скандале?
Амаль молча кивнула. Пару месяцев назад королева бежала со своими двумя детьми в Хорватию и подала на развод с действующим королем. Она была второй женой, но не простой– дочерью другого короля еще одной арабской страны… Про их историю многие слагали стихи и песни– красивая любовь двух монарших особ, сочетание восточной скромности и европейской энергетики… Тая была публичной личностью– куча социальных и благотворительных проектов, смелые по восточным меркам консервативного Персидского залива наряды… Казалось бы, ничего не мешало их счастью… Женщина с детства была воспитана на роль будущей королевы. Та же культура, та же вера, те же обычаи… А в итоге развод… Слухи и сплетни о жестокости и насилии в семье, изменах, постоянных женщинах и оргиях короля…
Амаль передернуло… С ее нравом только помыслить о такой жизни было невыносимо… Она улыбнулась Маабу и пообещала, что не будет делать глупостей… А он, в свою очередь, пообещал ей, что придумает и сошьет еще более красивое и изысканное платье на ее свадьбу…
И вот теперь девушка сидела и думала, чем же является произошедшее между ней и Анваром… Глупостью? Спасением? Или тем самым выходом и правильным решением, о котором говорил Мааб… Сожалела ли она? Отогнала все дурные мысли прочь… Что сделано, то сделано… Если да, то почему? Анвар был не таким, как Фахд… Он не пугал, он был из ее мира… Именно тот, кто нужен, кто должен быть рядом… Оставалось только дождаться одобрения отца… Да, пусть все пошло немного не так, как она планировала… Слишком скоро, слишком стремительно… Но с другой стороны, лучше уж так, чем оказаться лицом к лицу с выбором отца, который предъявит ей именитого и родовитого избранника не как выбор, а как императив… Раньше ей казалось, что отца можно будет уговорить, что он бы никогда так с ней не поступил, но ситуация с Маду показала обратное… Как скоро после сестры возьмутся и за нее? Амаль слышала от матери, потенциальные женихи уже повадились к ним домой за последние пару лет… Несколько именитых и богатых сирийских семей уже в открытую выразили свое желание видеть девушку окольцованной их прекрасным принцем, а в глазах родителей их отпрыски всегда неизменно виделись прекрасными принцами, пусть за ними и ходила дурнейшая слава повес, ловеласов и наркоманов… Пусть лучше так, лучше перестраховаться… А если отец реально взбесится, то оставалась надежда на маму… Все– таки только она обладала уникальной способностью смягчать нрав Васеля…
Анвар улетел на следующий день и девушка не могла не вздохнуть с облегчением. Он должен был решить какие– то бизнес– дела в Дубае и после этого сразу отправиться в Дамаск, говорить с Васелем… Мысль об этом невольно посылала по телу Амаль дрожь… Впереди зимние каникулы между сессиями… Ей неизбежно придется ехать домой… Возможно, в ближайшие недели все и решится…
На душе все еще бушевало жуткое смятение… Смысла делиться переживаниями с местными подружками не было – слишком разные менталитеты, они бы все равно не поняли метаний Амаль… Не поняли ее страхов и сомнений… Сам факт того, что девушка в ее возрасте все еще была девственницей, удивлял их до бесконечности… Взяла в руки телефон и решила набрать той, кто был ближе всего, кто мог бы успокоить и подбодрить… Кто, как не Мадлен, понимал ее лучше всего… Да, часто с подтруниванием, со спорами и смешками, но сестра была посвящена во все ее тайны, пусть сама и являлась бунтаркой, они делили одну судьбу, одни традиции…
Анвар
Он волновался… Еще бы, кто бы не волновался перед встречей с будущим тестем, которого придется поставить перед фактом о том, что ты лишил девственности его любимую дочь… Он был уверен– с Васелем будет непросто. Он никогда не отдаст сыну Карима Диба свою дочь просто так, без боя… В душе Анвар это прекрасно понимал… Он мог бесконечно долго зависать у них дома как желанный гость и друг его сыновей, но как муж его любимой дочери…едва ли… Травма Васеля из– за отношений его жены с ее первым мужем, дикая, хроническая ревность к Дибу, которая, казалось, только окрепла после гибели Карима, была слишком сильной, чтобы Увейдат отдал продолжение своей жены в лице Амаль сыну его соперника и противника на любовном фронте… Но отступать не было ни малейшего желания, к тому же было уже слишком поздно… Перед глазами снова вырос образ хитрого и прагматичного Фахда, явно вынашивающего свои планы в отношении девушки… Он знал, этот хитрый хищник Фахд тоже выжидает… затаился… Они не разговаривали с того самого дня, как тот звонил и выяснял у Анвара, зачем это он летал в Европу… Теперь было понятно, он уже тогда вынюхивал, а может быть и того больше– следил… От этого сумасшедшего бедуина с английским расчетом можно было ожидать все, что угодно…
Зашел в хорошо знакомое фойе через шикарный мраморный вход, направился прямиком в кабинет Увейдата… Сегодня на удивление его никто не встречал… В доме, казалось, в принципе висит какая– то давящая, тяжелая обстановка, словно перед грозой, воздух был заряжен каким– то напряжением… А может это он просто себя накручивал…
Постучал, зашел внутрь, застав мрачного Васеля за чтением бесчисленных документов…
– Проходи, Анвар. Присаживайся…– даже не поднял глаза на мужчину. Его появление не стало для Увейдата сюрпризом. Складывалось ощущение, что его уже ожидают…
Диб сделал так, как велел хозяин. Тут же в комнату заскочила невидимая тень прислуги и принесла сразу и чай, и кофе… Увейдат делал так всегда, не утруждал себя расспросами, кто из гостей что будет… Пусть сами решают… Все перед ними…
– Васель, я…– продрал горло, отпив глоток горячей вязкой жидкости. Кофе в доме Увейдатов всегда было отменным. С кардамоном… Как любили хозяева. Обычно он его успокаивал, вселял ощущение домашнего уюта и комфорта, но сегодня ему было далеко до этого состояния, – у меня важный разговор…
– Я догадываюсь…– отвечает мужчина, поднимая, наконец, на Анвара тяжелый взгляд, предельно серьезный, но обманчиво спокойный…– ждал, когда ты придешь…
Анвар с удивлением посмотрел на Увейдата… Неужели Амаль проболталась…. Девочка испугалась, раскаялась и побежала плакать на груди у мамы с папой? Странно… Очень странно… Почему тогда ему не позвонила…
– То, что произошло, просто возмутительно…– продолжал Васель, откинувшись на спинку кресла и вздохнув, – и меня останавливает от того, чтобы встать и вышвырнуть тебя из своего дома, предварительно набив морду только то, что я воспринимаю тебя как своего сына… Частично я сам ощущаю ответственность за случившееся… Ты ведь рос без отца, а он доверил тебя мне… Значит, я что– то упустил… Позволил вам слишком тесно общаться… Перейти грань… Не досмотрел… Это и моя вина, Анвар…
– Васель, я… – снова перебил его мужчина, у которого уже горло пересохло,– осознаю свою ответственность и полностью ее на себя беру… Я изначально пошел на этот шаг, потому что мои чувства гораздо более глубокие, чем ты можешь думать… Это не просто секундное помутнение или ошибка, я хочу и готов прожить всю жизнь с…
– Разумеется,– зло перебивает его Васель,– еще бы ты не был готов… В моем доме не будет нагулянных бастардов… Еще и от несерьезных щенков, которые любят проводить время в этом самом доме, не стесняясь распускать свои руки и не только руки…
– Бастардов? Ты о чем?– не понял Диб… Это что– то новенькое… Неужели?
– Мадлен беременна, Анвар! Она мне все рассказала! Я знаю, что было между вами… Не хочу слышать подробности, ее я не оправдываю, но ты… Не ожидал… Знал конечно, что ты не самый ответственный и серьезный человек, но такая глупость?! Почеу нельзя было прийти ко мне и признаться, что между вами чувства? Что что– то есть… Я и сам был молодым, и сам совершал глупости… Но такое… Ответственность в таких вопросах всегда лежит на мужчине, Анвар…
Он почти не слышал то, что говорил Васель… В его голове гулом звенело только одно «Мадлен беременна»… Как, сука, он мог так вляпаться?! Что теперь делать?! Как выгребать это дерьмо и что говорить Васелю?! А она?! Хороша доченька Увейдата… Сразу видно, в ней течет кровь мегеры Мирны, про которую ни разу не слышал ни одного хорошего отзыва… А Амаль… Что же теперь будет с Амаль?! Что теперь будет с ними?!
– Маду здесь… Прилетела сегодня утром из Парижа… И ждет тебя в саду. Думаю, вам есть о чем поговорить… Сейчас я уезжаю на переговоры, а вечером жду вас двоих у себя в кабинете… Обсудим свадьбу… По понятным причинам, ее надо сыграть в кратчайшие сроки и с привлечением как можно меньшего шума… Я не могу себе позволить, чтобы за спиной говорили, что дочь Увейдата выходит замуж беременной…– констатировал как данность Васель.
Анвар хотел закричать ему в лицо– за твоей спиной чудом не говорят о том, что одна дочь Увейдата чуть ли не легкого поведения, а другая втайне вышла на подиум и зажималась в центре Парижа с сыном правителя другой страны! Удивительно, какими слепыми подчас оказываются всесильные люди… Они могут видеть проблемы международного масштаба за десять тысяч километров, но не видят очевидного в своей семье, у себя под носом… Их мысли вечно не там, где надо… Смотря в небеса, легко наступить в лужу…
– Да, и еще, Анвар,– повернулся к нему в дверях,– я знаю Мадлен и знаю тебя… Понимаю, что вы оба совершенно не готовы к построению чего– то серьезного, к принятию важных ответственных решений… Всякое может быть, вы можете ссориться, испытывать трудности в привыкании друг к другу, но вариант «не сошлись характерами и разошлись» в моей семье не проканает… Этот ребенок родится в браке. Вы вырастите его тоже в браке… Никаких разводов… Не сумеешь сохранить семью, забудь о нашем доме. Забудь о Сирии… Это не угроза, это констатация факта… Ты член семьи… Тебя воспринимали в этом доме как сына и брата… Ты мог и дальше оставаться в этом почетном статусе… Но ты решил действовать, как лис, залезший в курятник… Теперь назад пути нет…
– Я все понял, Васель,– сухо отвечает Анвар, смотря перед собой… Шок от осознания случившегося только– только начал отступать…
– А еще сделай так, чтобы она перестала, наконец, плакать… Понимаю, она в шоке, но это вредно для плода… Увижу хоть одну слезинку на ее глазу– буду спрашивать с тебя…
Анвар молча кивнул, поджимая челюсти… Перед глазами все плыло… Сейчас он выйдет и первым делом наберет Амаль… Как это могло произойти всего за какие– то долбанные два дня?! Ведь именно столько прошло с момента их последней встречи… Он прилетел в Дамаск прямиком из Парижа, не стал заезжать в Дубай, опасаясь какой– нибудь западни от Фахда… А тут даже не западня, тут полный швахт…
Мадлен
Она не могла поверить, что все это происходит с ней… Только не так… Нет, нет, это не может быть правдой… Но это было правдой…. Ужасающей правдой, от которой невозможно было бежать… Которую теперь невозможно было исправить…
Все началось с легкой тошноты по утрам на отдыхе в Швейцарии… С самого приезда каждый завтрак неизменно заканчивался свиданием с унитазом… Первые дни девушка грешила на еду. Даже пожаловалась менеджеру, потребовав, чтобы администрация тщательно проверила, чем они кормят постояльцев… Мадлен раздражало все– резкие запахи, громкие разговоры, почему– то изменились вкусы… Тянуло на что– то острое и соленое… А еще как– то все время скакало настроение… То накрывало весельем, то беспричинной грустью… В итоге их спонтанный отдых с подругой превратился в какие– то качели из ссор и примирений…
– Маду, сделай тест…– совершенно спокойно сказала компаньонка, видя ее состояние… Таким тоном, словно речь шла о том, чтобы подкрасить губы или припудрить носик… Француженки всегда с легкостью относились к тому, что касалось интимных вопросов взаимоотношения с противоположным полом. Сошлись, разбежались… Когда до нее дошли слова девушки, по телу пробежала волна страха и ужаса… И неверия… Нет, не может быть… С чего бы? У нее ведь никого не было последний месяц, разве что… Глубоко выдохнула, прикусила губу… Молча пошла в аптеку… Уже через полчаса она сидела на кухне и смотрела на разложенные вряд картриджи от пяти тестов разных фирм… И все они были положительными… Выругалась. Закурила… Вспомнила, что курить нельзя, опять выругалась и выкинула сигарету в раковину, где она зашипела, как змея, в слабой предсмертной агонии…
Что же делать… Как быть… В ушах все еще гудели его слова… «Пусть эта ночь станет самой страшной нашей ошибкой, Маду»… Подумала и усмехнулась… Как же ты был прав, Анвар… Как в воду глядел…
– Что тебя смущает? Ну, бывает… Избавься от ребенка, да и дело с концом,– совершенно спокойно вещала всевидящая подружка, давая дельные, по ее мнению, советы Мадлен,– Ну а что? Я вот лично пока матерью становиться не собираюсь, для себя хочу пожить…
– А вдруг после я не смогу иметь детей…– хриплым голосом попыталась запротестовать Мадлен, сама боясь завершения своей мысли… Ненавидела себя сейчас… Что, идиотка, доигралась? Теперь сидишь и думаешь о том, что твои выходки завели тебя в задницу, а дороги из нее уже не найти? Про детей задумалась? Про будущее свое? Про то, сможешь ли родить после, если… Играть, так до конца… Хочешь быть сукой– будь ей… Решительно схватила в руку телефон, позвонила гинекологу и назначила визит на ближайшую дату… Уже на вечер взяла билет на поезд в Париж.
Она не спала всю дорогу. Так и сидела, смотря на мелькающие за окном пейзажи или просто на стену перед собой, ловя в отражении глянцевой поверхности купе пробегающие огни железной дороги… Думала о своем будущем, о малыше, который почему– то выбрал ее, чтобы иметь шанс появиться на этот свет… О Его малыше… О Его частичке… Может быть, быстро согласиться на брак с этим долбанным избранником отца, как там его, Даудом? Не прокатит… Тот на стажировке в Сингапуре, еще как минимум полгода… Раньше сыграть свадьбу не получится, а через эти злосчастные шесть месяцев все станет более чем понятным… Что же делать? Плюнуть на всех и родить для себя? Сама засмеялась под нос от абсурдности мысли…Для себя? В ее положении? Семья гарантированно от нее отвернется… Такого позора правящий клан на Ближнем Востоке еще не видал… Да и нечестно это будет в отношении Анвара… На задворках сознания возникла дикая мысль… А что, если прямо сейчас ему сказать, признаться… А потом перед глазами снова возникло его равнодушное лицо… Сожаление, отчужденность, холодность при их расставании… Нет… Не скажет… Просто не сможет сказать…
Поехала к врачу прямо с вокзала. Та не давала никаких морализаторских наставлений, не пыталась воззвать к чести и совести Мадлен, за что она была ей несказанно благодарна. Маленький комочек внутри… Совсем крохотный… Подумала об этом– и стало стыдно… Какая же она все– таки ничтожная… Идиотка, которой придется теперь расплачиваться за глупость… Срок был очень маленьким, всего несколько недель… Да, с той самой ночи прошло около месяца… Время подумать еще было, как сказал врач…
Потерянно шла из клиники по свежему парижскому утру и все никак не могла сформулировать, что чувствует внутри… В сумке запищал телефон… Амаль… Выдохнула, сильно сжала вторую руку в кулак и ответила…
– Да, сестренка, привет…– сказала и на глазах непроизвольно слезы навернулись…
Молчит несколько минут, слушает…
– Хорошо, через двадцать минут буду… да… я уже в Париже…
Амаль
Как только Мадлен показалась на пороге, Амаль сразу поняла, что с сестрой что– то не то. И дело было не только в бледном виде и пересохших губах, в ее потерянных глазах, опустошенных, словно открывающих перспективу на внутренние страдания…
– Все хорошо?– спросила испуганно,– с папой все в порядке?…
Та молча кивнула.
– Так о чем поговорить хотела, Аммули? Давай, не тяни…. Я дико уставшая, спать хочу завалиться… В дороге трясло, словно мы не пассажиры, а мешки с картошкой.
Амаль задумалась…
– Да так, ерунда… Ты скажи, что с тобой… Ты какая– то… странная… На себя не похожа…
Пауза… Мадлен проходит на кухню. Быстро заваривает себе кофе… Небрежно, рассыпая крупинки по поверхности столешницы и даже не обращая на это внимания… Все так же, как и он совсем недавно…
– А что со мной? Все в порядке…– отвечает невозмутимо, но в голосе слышится надломленность…
– Маду… Скажи…– не отстает сестра.
Плюхается на стул. Смотрит в одну точку несколько секунд…
– Я беременна, Амаль.– отвечает бесстрастно, все так же прожигая стену в одной точке…
– Да ты шутишь,– хихикает девушка, не веря– хватит уже этих твоих приколов…
Смотрит на Мадлен и вдруг видит, что лицо той непроизвольно начинает кривиться, а сама она теперь сотрясается беззвучными рыданиями…
– Я в полной заднице, Амаль… Я просто сука… Мразь конченная…– закрывает лицо руками, теперь дрожа всем телом от всхлипов.
– Что ты такое говоришь, Маду?! Ты ни в чем не виновата! Ответственность в таких вопросах всегда на мужчине! Кто это? Я его знаю…
И тут сестра снова поднимает на девушку полный слез и боли взгляд…
– Знаешь…– молчит, смотрит на нее как– то умоляюще– извиняюще, губы дрожат,– и именно поэтому я сука…
Амаль никак не может понять, в чем дело… А потом… Потом снова пересекается глазами с Мадлен и… страшный шок осознания накрывает ее, парализуя своим холодом и жаром одновременно… Нет, не может быть… Как… Как он мог…
– Когда…– лишь вылетает у нее не ее голосом…
– В тот мой приезд в Сирию… Около месяца назад… Когда у тебя была сессия… Это произошло… по ошибке… мы оба были пьяны и…Амаль, я знаю, мне нет оправдания…– снова закрывает лицо руками, сотрясаясь рыданиями…– я знаю, что вы флиртовали, созванивались… Что он тебе нравился…
– Он знает?– очередной вопрос глухим голосом… И почему на душе ничего, кроме пустоты… Ни боли, ни злости, ни обиды… Просто пусто… Точка…
Отрицательно машет головой.
– Родители?
– Что ты! Какие родители?!– в ужасе поднимает глаза Мадлен,– никто не знает…
– А что ты собираешься делать? Сколько будешь скрывать или…
Она не произносит то, что на языке, но Маду и так все понимает…
– Еще с утра думала, что да, пойду и избавлюсь от него… А теперь… Теперь просто не поднимаются руки… Не могу такое сделать… Не могу его убить, понимаешь? Сейчас шла по улице и столько детей как назло встретила– в колясках, за ручку с родителями… Они ангелы… Это я дерьмо… Я не имею права, понимаешь? Не я эту жизнь давала- не мне ее отнимать! Это преступление! Как я вообще о таком думать могла?! –делает вынужденную паузу, снова заливаясь слезами,– Амаль, я… Мне правда очень жаль… Он любит тебя… Он сказал, это была ошибка… Он просто был под кайфом…
Девушка горько усмехнулась в ответ…
– Каждое твое оправдание в его адрес– словно еще один гвоздь в гроб наших с ним отношений… Любит? Да, хороша любовь…
«Господи, если бы ты знала полную картину, Маду»,– подумала про себя Амаль, – «если бы родители знали»…
– Что ты будешь делать?– спрашивает в очередной раз Амаль.
– Не знаю пока…
– Скажи ему…
_– Нет…
– Тогда скажи отцу…
– Нет…
– Черта с два, Мадлен! Зачем тогда ты мне сказала, а?!– не выдерживает, взрывается,– ты поставишь их перед фактом! Он должен…– эти слова даются ей непросто, но она произносит их, хоть это и деморализует ее на все сто процентов,– должен жениться на тебе…
– Амаль, я…
– Молчи… Просто молчи…
Амаль встает. Мадлен слышит шебуршание и сборы в ее спальне. Через пятнадцать минут девушка выкатывает чемодан с вещами…
– Я поживу в общежитии…– сухо выдает она, не глядя на сестру…
– Мы… я могу тебе звонить? Видеть тебя могу?– спрашивает Мадлен, снова срываясь на плач..
– Я сама тебе позвоню… когда смогу… Мне нужно побыть одной… Подальше ото всех…
Маду молча кивает в ответ.
Амаль выходит наружу, хлопает дверью. Берет в руки телефон и пишет лаконичное сообщение матери, сама не понимая, зачем это делает. «Мадлен беременна от Анвара»… Слышит звук отправки и видит, что Влада его просмотрела… Вырубает телефон и медленно сползает по стене, беззвучно плача…
Оксана
