Алекс Нагорный
Двуглавый Орден Империи Росс. Одна Магическая Длань
Пролог
В середине мая в Челябинске гораздо теплее, чем в Армагорске. Особенно днём. Но окна в просторном кабинете генерал-губернатора были закрыты. Ни к чему давать возможность, хотя и призрачную, но всё же возможность, подслушать разговор Светлейшего князя с его посетителем.
Вряд ли за особняком, в котором размещалась резиденция Челябинского генерал-губернаторства, не следил ни один шпион Филарета. Во всяком случае, со стороны шпионов это было бы неправильно.
– Правила эти не я придумал. – Повторил князь Таймуразов своему гостю. – Не мне и отменять.
– Что, совсем никакой возможности? – не сдавался гость.
– Да сядь ты, не маячь! – и, указав посетителю на стоявшее у его стола кресло, его светлость продолжал: – И вот что ты о них так печёшься? Давай-ка лучше наливочки выпьем. Абрикосовая. – С этими словами он налил означенную наливку в обе рюмки. – Шастаешь месяцами невесть, где, а примчишься, и даже посидеть со старым другом тебе некогда.
– Дела, дела, Тимофей, я не сделаю, кто сделает?
– Ну да, ну да! Один ты о державе печёшься. Всем остальным, наплевать и растереть. Так что ли? Я вот тоже знаешь ли не сижу сложа руки, хотя и не как раньше. Нахожу минутку для отдыха. И для старых друзей тоже. С полсотни просителей ждут, пока мы с тобой наговоримся.
– Вот и давай, поторопимся!
– Да что ты прям, я не знаю! – хлопнул рукой по столу генерал-губернатор. – Ну, вот как с тобой говорить?! Сядь! Расскажи толком, что у вас там происходит, как там… – он вдруг хохотнул над пришедшей в голову мыслью. – Да! Как там барон поживает? Баронессой не обзавёлся?
– Нет пока. – Ответил посетитель, садясь, наконец, в кресло у стола.
– Чего так? – оживился князь, подавая гостю рюмку. – Неужто всё ещё по Катерине сохнет?
– Скажешь тоже! – отмахнулся от него гость, но рюмку принял.
– А чего тогда?
– А ты вызови его да сам и спроси.
Князь усмехнулся чему-то и сказал:
– Я ему теперь не командир, чтоб приказывать. Сам скоро приедет.
Человек, сидевший напротив генерал-губернатора, пристально посмотрел ему в глаза, и казалось, проник в ход его мыслей. Не каждому Светлейший позволял такие вольности.
– Хочешь сказать, что государь… – гость не закончил фразу.
– Думаю, да. На всё его воля! Да и пора бы уже.
– Давно бы уже пора!
– Ну, чтоб так и было! – поднял рюмку хозяин кабинета.
Они чокнулись. Наливка приятным горячим нектаром обожгла горла обоим. Тимофей Бикбулатович крякнул, потупился и сказал:
– И то сказать препустейший был человечишка этот Выцкий, кабы не Александр Андреич, так наплевать бы на него! А вишь нет! Маркграфом пожаловали, как же! Вот он нос и задрал. Шаркун придворный! Одно слово – маркиз! – Светлейший вздохнул. – Да чего теперь-то…
Гость поставил опустевшую рюмку на стол и в очередной раз задал вопрос:
– Точно не получится? Ты же, как ни как – тайный советник, не баран начхал!
– Тьфу ты! – В сердцах сплюнул тайный советник. – Ксиаджаныч! Китаёза монгольская! Сколько тебе говорить чёрту нерусскому? Нет!!!
– Жаль. Очень бы помогло.
– А ты с чего взял, что они и в самом деле дворяне? – Светлейший, похоже, всё-таки вспомнил, что лучшая оборона – это нападение. – Это они тебе так сказали. А на самом деле врут, поди. Сбежали от какого-нибудь Апраксина, а тут ты. Вот они и давай стараться. Кто ж от дворянства на дармовщинку-то откажется? Не-е-ет!!! Вот пущай послужат!
– А девчонка? – спросил тот, кого князь назвал Ксиаджанычем.
Светлейший вперился в него взглядом, а потом выдал:
– А девчонку замуж! За барона! – и сам же расхохотался собственной шутке. – Одним выстрелом – двух зайцев! А? Каково?
Снова наполнив рюмки, он произнёс тост:
– За баронессу фон Кобелль!
– Дурак ты, Ваше превосходительство! – ответил хозяину гость.
Они посмеялись, чокнулись и выпили.
– Пущай пообвыкнутся малость мещанами, а там поглядим. Может, сам ещё передумаешь. Ну а если и впрямь дворянство выслужат, то, значит, так тому и быть.
Глава первая
Мы с Вованом решили сделать перерыв. Вован остался немного прибрать, а я как начальник пошёл разузнать на счёт перекусить. Тоня сообщила, что у неё почти всё готово и, что она нас скоро позовёт.
Я же в свою очередь оповестил её о том, в каком месте нашего необъятного подворья надо будет нас искать. По крайней мере, меня.
Я снял рубаху, наскоро ополоснулся из кадки и присел на колоду, прислонившись спиной к стене нашего здоровенного сарая. Такие здесь, кстати, дворами называют. Солнышко ласково припекало…
– Не спи! Зима приснится – замёрзнешь! – тут же услышал я над головой.
Блин! А ведь точно, уснул.
– Вставай, работничек! Пойдём, перекусите. – Пригласила Лерка.
Пока я надевал рубаху, стоявшая рядом Лерка, сообщила:
– Семён приходил.
– Чё хотел?
– Сказал, что ледник чистить, они третьего дня придут.
– Третьего дня, это в среду что ли? – уточнил я, просовывая голову.
– Типа того.
– Чем кормить будешь, хозяюшка?
– Картошка с солёными огурцами подойдёт? – осведомилась Лерка, явно насмехаясь.
– А как насчёт мяса там какого-нибудь? – надеясь на лучшее, поинтересовался я.
– Курица. – Коротко порадовала меня сестра.
– Опять? – беззлобно попенял ей я.
– А ты чё? Утку по-пекински хотел? Это к господину Ли, знаешь ли? – пошутила в ответ Лерка. – Пошли уже!
И мы стали подниматься на плюс-первый этаж нашего коттеджа. Коттедж – это мягко сказано, доми́но хоть и рубленный деревенский, но здоровенный. Десять саженей по главному фасаду, семь по боковому и ещё двор.
Всем этим «великолепием» мы с Леркой владеем уже третью неделю. У добропорядочных мещан должна быть своя недвижимость в городе, а поскольку мы с Леркой теперь мещане, то пришлось и нам стать домовладельцами.
Дом наш находится на самой окраине Армагорска, поэтому к дому нам полагается ещё и несколько соток приусадебного хозяйства. По документам вместе с домом мы приобрели три казённых десятины земли, но большая их часть находилась где-то в полях, и предназначалась для посевов и сенокосов.
Вован всё порывался приступить и к их освоению, но поскольку дом долгое время простоял без хозяев, то сейчас мы занимались тем, что приводили его в порядок. А наши загородные «владения» могут и подождать.
Всё это богачество досталось нам за семнадцать рублей. По местным деньгам это очень дорого, особенно в этом месте, потому что окраина. Но нас оно прельстило относительной близостью к школе.
Хозяин умер три года назад, а поскольку наследников не нашлось, то дом, как вымороченное имущество перешёл в собственность города.
Собственно нам не обязательно было покупать именно его, просто из всего предложенного он больше всего подходил для воплощения наших планов в жизнь. А их, планов имелось в достатке. Но не всё было так просто.
Короче, дело было так. Возвернулся я из бани, а тут к нам гонец от дяди Коли Батлера, старый наш знакомец Ерёмин. Деньги обещанные привёз, те, что они накануне поставили на Шемякина против Лерки, ну и кроме денег ещё и приглашение на обед к товарищу старшему майору. А поскольку такими предложениями манкировать не стоит, то одевшись во всё «лучшее», мы вместе с Ерёминым отправились в резиденцию господина Горбунова, тем более что нас ожидал экипаж.
Управлял бричкой другой солдат в синем мундире, его мы раньше не видели. Хотя, здесь в Армагорске мы много кого ещё не видели. Почти всех. Я помог Лерке взобраться и сел сам. Ерёмин, естественно, взгромоздился на козлы рядом с водителем, (ну, это как в песне: «Я – не извозчик, я – водитель кобылы»), и мы тронулись.
По дороге боец Ерёмин, оказавшийся довольно словоохотливым малым, восхищался леркиными достижениями в рукопашном бое и всё выспрашивал, как научиться такому искусству, и долго ли это. Параллельно он очень красочно описывал своему напарнику сцену поединка с Шенякиным, а тот восхищался словами типа «О, как!», «Вот ведь!» и «Ишь ты!».
Следуя на квартиру к господину Горбунову, мы почти весь город проехали. Он жил в двухэтажном каменном доме. Квартир в нём, думаю, было не меньше трёх. Владел майор этой квартирой или просто снимал, я решил пока не выяснять.
Сама квартира не производила впечатления шикарных апартаментов, хотя, само собой, многократно превосходила наш номер и по размерам, и по богатству внутреннего убранства.
Сам дядя Коля, одетый в облегченную версию синего мундира, встретил нас в гостиной на втором этаже. Пожал руку мне, поцеловал Лерке и отпустил Ерёмина, приказав дожидаться в людской.
– Прошу вас, присаживайтесь! – предложил хозяин.
Мы с Леркой присели на диван, похожий на наш, но побогаче.
– Благодарю вас, господа, за то, что любезно согласились принять моё приглашение.
– Ну, как же?! – сделала удивлённое лицо Лерка. – Мыслимое ли дело отказывать, когда тебя в гости приглашает сам всесильный глава безопасности такого крупного города как Армагорск?
– Валерия Константиновна, Вы мне льстите! – заулыбался Батлер Михалыч. – Не такой уж я и всесильный, не такой уж и глава, да и город у нас не так и велик, как Вы расписали.
– Огромнейший городище! – заверила его Лерка. – Это Вы просто в Кэрнсе не бывали! Две тыщи жителей, только и всего. Почитай, что все друг друга знают. А у вас город просто гигантский! Тысяч сто, наверное?
– Во имя светлого неба! Какие сто тысяч?! – воскликнул Батлер. – И сорока-то не наберётся! Тридцать восемь.
– Во-о-от! – назидательно протянула Лерка. – В двадцать раз больше. Другие масштабы!
Батлер нахмурился:
– Простите, Валерия Константиновна, Вы какое-то австралийское словечко сейчас употребить изволили. Другие что?
Теперь Лерка нахмурилась:
– Масштабы? – переспросила она.
– Да. Маштабы, – подтвердил Батлер.
– А-а-а! Так это не австралийское слово! А очень даже немецкое, правда, в дословном переводе оно имеет несколько другое значение. – Тут Лерка немного замешкалась, подбирая подходящее объяснение.
– Мерная палка, – уверенно произнёс я, потому что точно знал перевод этого слова.
– Мерная палка? – удивился дядя Коля. – А причём здесь мерная палка?
Лерка метнула в меня молнию своего сурового взгляда, а Батлеру пояснила:
– Ну, это дословный перевод, а смысл в том, что размах у вас здесь крупнее. Вот когда карту местности рисуют, там же нельзя изобразить объекты в их реальных размерах. Поэтому их уменьшают в каких-то определённых пропорциях, например, один к тысяче, или к миллиону.
– К один к миллиону? Это как? – не понял Батлер.
– Давай я объясню, – предложил я Лерке и, не дожидаясь согласия начал: – Когда составляют карты больших территорий, то приходится иногда в один сантиметр вмещать по десять, а то и больше километров пространства.
– Александр Константинович, а что такое эти самтыметры и киламетры?
Я смутился. Вот опять попался на терминах из нашего времени.
– Это, Николай Михалыч, такие меры длины у нас в Австралии. Километр – это почти как верста, – я быстренько прикинул и выдал: – Четыреста шисят девять саженей.
– Ну, это Вы сейчас с путевой верстой сравнивали. – Сказал дядя Коля. – Она в пятьсот саженей, а есть ещё межевая, та в тысячу.
Я призадумался, но особых проблем не увидел и так Батлеру и сказал:
– Ну, про километр Вы меня, я надеюсь, поняли. А сантиметр, он аккуратненько в сто тысяч раз меньше километра. – Решил пояснить ещё доходчевей: – У нас в Австралии основная единица измерения – это метр. Всё остальное – это производные от него. Километр – это тысяча метров. Дециметр – одна десятая метра, сантиметр – сотая, миллиметр – тысячная.
– Толково! – восхитился Батлер. – Лизавета! – крикнул он вдруг и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор со мной: – Ну, а пространства… поля, например, или огороды как меряете?
– Огороды сотками меряем. – Ответил я. – Сотка – это сто квадратных метров.
– Квадратных? – переспросил Батлер.
Дверь открылась и появилась горничная лет сорока пяти.
– Звали, барин?
– Лизавета, накрывай, голубушка, в столовой на три персоны. – Распорядился барин.
Голубушка поклонилась и степенно удалилась, закрыв дверь. Барин же снова вернулся к вопросу о единицах площади:
– Квадратные метры – это…
– Это квадраты со сторонами метр на метр, – ответила за меня Лерка.
– Ага! – обрадовался Батлер. – У нас тоже квадратные сажени есть, ну, и когда надо, кубические.
Мне прям полегчало, если у них есть такие понятия, то разберёмся.
– У нас тоже! – сообщил я, и поправился: – В смысле у нас кубометры есть! А поля мы гектарами меряем.
– Ну, вот! – расстроился Батлер. – Только что говорили, что у вас там всё от метра идёт, и вдруг гектары какие-то!
– Гектар – это сто соток. – Тут же попытался исправить положение я.
– Да! – подтвердила мои слова Лерка. – Сотку по-другому ещё аром называют. Ар. Гектар – сто аров.
– О! – изумился Батлер.
– Да! А сто гектаров – это один квадратный километр. – Вернул я логику в нашу метрическую систему.
Батлер задумался, и немного погодя сказал:
– Господа, я ещё не всё понял, но мне кажется, что ваш способ мерять длину и пространство совершеннее нашего, хотя и непривычен. Но про маштаб я всё же просил бы рассказать подробнее.
Мы с Леркой переглянулись.
– Ну, давай ты, раз уж начал! – передала слово мне сестра.
– Хорошо! – согласился я.
Дверь снова открылась. Появившаяся Лизавета сообщила:
– Всё готово, Николай Михалыч!
– Прошу, господа! – сказал он вставая.
Мы с Леркой проследовали за ним в соседнюю комнату, которая, вероятно, и являлась столовой, потому что накрыто было именно в ней. Да и стол своими размерами не оставлял сомнений.
– Валерия Константиновна, позвольте поухаживать! – с этими словами дядя Коля схватил один из стульев, рядом с которым стояла тарелка.
Лерка любезно ему улыбнулась и присела, а Батлер придвинул её стул к столу… или нет… сначала он придвинул, а потом она села… как-то так, короче.
Мне он указал на стул слева от Лерки, а сам сел напротив. Усевшись, он хитро глянул на нас и, сделав довольно простецкую фигуру из двух пальцев правой руки, изображавших нечто размером в пару сантиметров, спросил:
– Для аппетиту?
– Наливочки? – поинтересовалась в ответ Лерка.
– Можно и наливочки. А коли пожелаете, то и винца.
– Сухое? – уточнила Лерка.
– А какого хотите больше? – осведомился у неё Батлер.
– Больше не надо, – ответила та. – Вот сколько показали, столько и налейте.
Дядя Коля хохотнул, оценив шутку. Но всё же задал неизбежный вопрос:
– А какое предпочитаете?
Мне сразу захотелось добавить: «В это время суток», но я всё-таки не стал.
– Херес! – выдала Лерка.
Я не мог назвать себя знатоком тонких винных ароматов, но, по-моему, она ему какую-то каверзную загадочку загадала. То, что я в этот раз правильно подумал, мне подтвердило ещё и озадаченное выражение лица дядюшки Джерарда.
– Да ладно! – махнула рукой Лерка. – Пошутила я! Каким девушку угостите, то ей и сгодится!
– Так уж и любое? – хитро прищурившись, спросил хозяин.
– Ну, хорошо бы полусухое, полусладкое… – тут на её лице проступила коварненькая улыбочка. – И полукрасное.
– Полукрасное??? – чуть ли не одновременно воскликнули мы с Батлером.
– Ну, розовое… Ну? – разочарованно пояснила сестра.
– А-а-а! – так же слаженно протянули мы.
– Найдётся! – бодро ответил товарищ майор. – А Вы, Александр Константинович? Может водочки?
Я не был особым любителем водочки, но мне показалось, что Батлеру нужна компания именно в этом виде спорта, поэтому ломаться не стал и кивнул.
Пока хозяин доставал из серванта бутылки, Лизавета разлила нам по тарелкам суп, по виду куриный. Вернулся Батлер, разлил напитки по рюмкам, кстати, совсем даже небольшим.
– Ваше здоровье, Валерия Константиновна! – провозгласил хозяин, мы чокнулись и выпили.
Водка оказалась не такой уж и крепкой. Это ведь Менделеев с помощью своей знаменитой таблицы изобрёл уникальный русский напиток – сорокаоборотную водку. А тут он ещё и не родился даже, так что ничего удивительного, что концентрация этанола в водке слегка занижена.
Слегка «закусив» супом Батлер уставился на Лерку:
– Валерия Константиновна, а что это Вы такое делаете?
Лерка, которая, попробовав суп, отложила ложку и зачем-то взяла тарелку в руки. Ну, не то что бы прямо взяла, но как бы держала её в ладонях.
– Извините. – Смутилась она.
Я тоже попробовал суп и сразу понял, чем там занималась сестра. Он просто горячий. Лерка очень горячий не любит, поэтому, наверное, она его и охлаждает.
– Это какой-то Австралийский ритуал? – предположил дядя Коля.
– Ага, – скромно кивнула Лерка.
– А я ведь грешным делом подумал, что суп слишком горячий, и это Вы его так остудить решили.
Мы с Леркой переглянулись.
– А что так можно сделать его холодней? – типа удивилась сестра.
– При известной сноровке можно, – нехотя ответил Батлер. – Жаль вот только я не сподобился магической печатью… А то бы в раз! – И он засмеялся.
Лерка не стала раскрывать свои способности. Успеется!
– Я немного подожду, – сказала она, откидываясь на спинку стула. – Пусть всё же чуть-чуть остынет.
– И то верно! – согласился Батлер и, перейдя на более серьёзную тему, сказал: – Я вот о чём с вами хотел поговорить, господа. Вот вы давеча отказались от предложения господина Насонова обучить его или Трошку своему народному… как вы его называете? На корыто похоже?
– Каратэ. – Подсказала Лерка.
– Именно! – обрадованно воскликнул Батлер. – И причину вы очень верную обозначили. Беспорядков и без того хватает. А вот ежели на это с другой стороны поглядеть? – и он для убедительности, наверное, сделал руками движение, которое должно было, видимо, обозначать переворот для обозревания проблемы с противоположной стороны. – Чтобы значит для уменьшения этих самых беспорядков…
– Ваших солдат обучить. – Закончила за него Лерка.
Батлер тоже откинулся на стуле и, похоже не найдя слов, односложно согласился:
– Да!
Всё, в общем-то, ожидаемо, я бы на его месте тоже этим вопросом бы озадачился. Вот только что ему ответить? Сразу соглашаться не стоит, это понятно, отказывать вообще нельзя, а как правильно поступить? Сказать: «Мы подумаем!»? Банально. Надо вступить в диалог. Пока я так размышлял, Лерка в диалог уже вступила:
– Видите ли, Николай Михайлович, – она это как-то не спеша произнесла, походу, опять какая-то хитрушка от Руслана. – Мы ещё пока сами не знаем, чем мы тут можем заниматься, а чем нет. С господами с рынка и так всё понятно, а вот с остальным… – Она развела руками. – Шен Косиджанович нас хочет в вашу школу определить. Мы бы рады, конечно, да только не знаем, возьмут ли.
– Если способности есть, то возьмут! – тут же ответил ей Батлер. – Это меня бесталанного не взяли бы, а вас-то возьмут!
– А вдруг и у нас нет талантов? – как бы усомнилась Лерка.
– Да по́лно! – Воскликнул дядя Коля. – Уж кто-кто, а Шен Косиджанович это бы сразу увидел! А раз в школу вас сватает, значит, видит у вас способности. – Тут он сделался совсем серьёзным и добавил: – И смею думать, что немалые. Господин Ли просто так никому не помогает в магическую школу поступать. Есть у него причины за вас хлопотать, это уж поверьте!
Мы с Леркой переглянулись. Про способности Шен и сам нам говорил, только про странные очень способности – типа оборотни мы, но то что у него на нас ещё и планы какие-то имеются… Это… Да, в общем-то, и это можно было предвидеть, ведь не только из-за того, что я его из тюрьмы выкупил он нам помогает. Да ещё и не факт, что из тюрьмы той он без меня выйти не мог…
– Ну, тогда получается, что нас точно примут! – сказала Лерка.
– Деньги ещё понадобятся, и не маленькие, – напомнил нам дядя Коля. – Но, думаю, у вас за этим дело не станет! Вы, Валерия Константиновна, больно уж хватко торгуетесь, доложу вам!
Лерка деланно засмущалась:
– Скажете тоже, товарищ майор!
Батлера не то что бы перекосило, но удивился он знатно.
– Вы Валерия Константиновна, – вымолвил он, наконец. – Уж больно чудно меня величаете. Выходит, что я и не майор даже, а только его товарищ – вроде как капитан что ли…
– Ой! – закрыла рот руками Лерка.
– У нас в армии, господин премьер-майор, такое обращение принято. Не господин, а товарищ. Понимаете? – полез с объяснениями я. – И ещё, в нашей армии чин майора только один. Премьер-майоров и секунд-майоров нет. Просто майор. И всё.
– А-а-а! Вот в чём дело! – похоже, товарищ майор и правда, понял. – Только Вы всё равно про товарища… не надо, в общем. Не все поймут. Да что это я?! Никто не поймёт, пока не объясните, а всем и не объяснишь! Кто-нибудь обязательно сатисфакции стребует. Я бы вот точно смог бы! – он малость сбавил тон: – Ну, это если б не знал, что вы не отсюда.
Повисла неловкая пауза. Ну, про неловкую это я так, для красного словца, просто пауза. И я решил её заполнить:
– Николай Михалыч, а почему они так называются: секунд-майор и премьер-майор?
Батлер посмотрел на меня, как будто раздумывая, потом сказал:
– Премьер значит первый, а сэконд – второй. Вот и получается, что премьер-майор главнее секунд-майора. Этот первый, а этот второй.
Как ни странно, но всё действительно сразу встало на свои места. Просто и понятно. И как это я сам про склад не догадался?
Лерка тоже решила прояснить для себя кое-что:
– Николай Михалыч, а что у вас в Сибирии означает слово товарищ? У нас – это просто такое обращение, типа господин или сеньор. А у вас?
Батлер снова задумался.
– Товарищ – это вроде как помощник, но такой важный, серьёзный помощник. – Он опять задумался.
– Заместитель? – предположил я.
– Что? А, да! Скорее всего, именно заместитель.
Лерка мочканула прямо от души:
– Тогда получается, что Вы – Товарищ подполковник! Так?
У дяди Коли просто челюсть отвисла.
– Ну, Вы же у подполковника Латышева заместитель? – Блин, и как это она фамилию начальника гарнизона запомнила? Н-да…
– Заместитель… верно. – Медленно, наверное, пытаясь осмыслить сказанное Леркой, проговорил премьер-майор, которого, похоже, сроду так не обзывали. – Только господин Латышев полуполковник, а не этот, как Вы изволили выразиться подполковник.
– А! Ну, тогда товарищ полуполковник! – выпалила ничуть несмутившаяся Лерка.
Дядя Коля Батлер, товарищ полуполковника Латышева и первый майор Армагорска, похлопал глазами, не находя, что сказать, но собрался-таки с мыслями и произнёс:
