– А ты чего сегодня так рано? Головка после вчерашнего болит?
– Ой, у нас Ленку убили!
– Чего? – оторопела я. – Какую еще Ленку?
– Ленку Мухину, она в отделе рекламы работала! Представляешь, кто-то задушил ее прямо в туалете!
– Да ты что несешь-то?
– Точно, полиция приезжала. Нашла ее Нина Ивановна, бухгалтер. Ох, там крику было! Ее саму чуть в больницу не отправили с сердечным приступом.
– Задушили ее, говоришь? Ну и ну!
– Не веришь мне, что ли? – мгновенно разозлился Рома. – Что я – врать про такое буду?
Тут он прав, про такое не придумаешь и не соврешь.
– Нина Ивановна рассказывала, что дверца кабинки открыта и Ленка лежит вся синяя, и язык вывален… ужас! – Рома передернулся.
– Ну и что полиция говорит? Нашли они убийцу?
– Да никого не нашли, опрос проводили, кто ее последний раз видел, да кто с ней общался, да кто с ней ссорился, да с кем она поругалась накануне…
И хоть, неохотно выговорив это, Рома отвел глаза, я сразу поняла все по его голосу. Все же худо-бедно прожили мы вместе почти два года, так что я достаточно его изучила. И теперь я поняла, что Рома ужасно чего-то боится. Ясно чего – расспросов полиции.
– Постой-постой… – с трудом я притушила в собственном голосе самое настоящее злорадство, – эта Ленка… уже не та ли девица, с которой ты обжимался вчера в коридорчике?
Ну так и есть! Потому что Рома поглядел на меня с такой ненавистью, что я даже попятилась и схватила старый зонтик, валявшийся под вешалкой. Не бог весть какое оружие, но на крайний случай сгодится!
– Ну да… – Рома вдруг сдулся, как проколотый шарик, – только зачем мне ее душить? И вообще у меня алиби, я целый день из комнаты не выходил, меня все видели.
Это точно, Рома как сядет за компьютер – так не встает несколько часов, оттого он такой толстый. Но с другой стороны – там-то, в офисе, гамбургеры ему никто под нос не подсовывает?
– Что же ты тогда так переживаешь, если у тебя алиби?
– Потому что никого постороннего в офисе не было! Курьер только приходил, но внизу документы отдал и пошел себе. А вчера… та же бухгалтерша нас видела…
– Кого это – нас? Нас с тобой?
– Да нет…
– Ага… значит, после того как я ушла, ты решил, что самое время теперь развлечься. Избавился от своей спутницы и на свободе приударил за этой Мухиной, так?
– Да ничего такого и не было… – забормотал Рома.
– Она тебя послала! – развеселилась я. – Она тебя послала далеко и надолго! Она тебя сразу же послала, оттого ты на меня так разорался. У тебя, Ромочка, развилась мания величия, ты думаешь, что ты такой неотразимый и неповторимый, а это не так. Никому ты особо не нужен. И мне, кстати, тоже.
– Вот как раз о тебе. – Рома сложил руки на груди и уставился на меня прокурорским взглядом: – Где ты была всю ночь?
– Это тебя не касается, – отмахнулась я.
– Да? А в полиции спросят! Потому что я молчать не буду!
– Да с чего полиция станет мной интересоваться? Я у вас не работаю и эту Мухину раз в жизни видела, и то мельком!
– А может, ты на нее затаила, что мы с ней…
– Что – вы с ней? – разозлилась я. – Она тебя послала, я видела, так с чего мне ревновать?
Однако я забеспокоилась. С этого паршивца станется сдать меня полиции, чтобы перевести стрелки. И мне придется рассказывать, где я провела ночь? Да кто же мне поверит!
– Сам же говоришь, что в офисе никого постороннего не было, – сказала я, – как бы я могла ее убить?
– Ну да, курьер только приходил, и пиццу кто-то заказывал.
– Пиццу? – Я вспомнила водителя машины по развозке пиццы, у него еще лицо пластмассового пупса.
– Есть что пожрать? – Рома тоже вспомнил про пиццу.
– Отстань, закажи что-нибудь! Только не пиццу!
Разумеется, он разорался. И начал перечислять все мои недостатки – настоящие и придуманные.
Я послала его подальше, тут как раз и еду принесли.
Съев ужасающее количество суши и роллов, Рома не то чтобы подобрел, но утомился.
Спать мы легли в разных комнатах, для этой цели была у меня старая раскладушка.
Перед сном я подумала, что больше не выдержу и уйду завтра. Позвоню хозяину квартиры и слезно умолю пустить меня хоть куда – хоть на кухню, хоть в прихожую. Потому что так жить больше нельзя…
Около мрачного бетонного корпуса в промзоне остановился синий пикап с надписью на борту «Доставка пиццы».
Из пикапа вышел парень с круглым кукольным лицом и светлыми растрепанными волосами. В руках у него была плоская картонная коробка, в каких развозят пиццу.
Он подошел к железной двери, над которой тусклым красным светом горело странное слово «AREPO», нажал на кнопку звонка.
– Кто? – лаконично спросил динамик.
– Доставка пиццы!
Замок щелкнул. Дверь открылась. Доставщик пиццы вошел в коридор, прошел по нему, остановился возле очередной двери.
В это самое время дверь распахнулась, на пороге появился человек в темном костюме с прижатым к уху мобильным телефоном.
– Да, я все понял! – проговорил он в трубку. – Перезвоню вам, как только что-то узнаю…
– Пиццу заказывали? – Парень с кукольным лицом протянул ему коробку. – Еще горячая!
– Отлично! Проблем не было? – С этими словами мужчина в костюме взял коробку, открыл ее.
Поверх горячей пиццы лежал пластиковый конверт с несколькими фотографиями. На верхнем снимке было женское лицо с выпученными бессмысленными глазами, с безвольно открытым ртом, из которого сбегала струйка слюны.
– У меня никогда не бывает проблем! – самоуверенным тоном ответил парень с кукольным лицом. – Оставшуюся часть денег переведете на тот же счет…
– Постой… – Мужчина в темном достал из конверта снимки, перебрал их. – Постой, здесь что-то не то…
– Что значит – не то? – Кукольное лицо нахмурилось. – Все чисто, никаких следов, никаких свидетелей…
– Никаких следов! – передразнил его заказчик. – Мне кажется, это вообще не та женщина!
– Что значит «кажется»? – забеспокоился пицца-мэн. – Вы дали мне ее координаты, я выполнил заказ… и потом – она здесь мертвая, задушенная, ее трудно узнать…
– Помолчи! – Мужчина в темном крикнул куда-то в пространство у себя за плечом:
– Лидия Семеновна, подойдите!
В конце коридора хлопнула дверь, появилась женщина прилично за сорок в коротком розовом халате.
Подошла, недовольно хмурясь.
– Лидия Семеновна, взгляните на эти фотографии!
Женщина бросила взгляд на снимки – и тут же попятилась:
– Мы же договорились – я ничего не знаю о ваших делах! Сколько можно повторять! Не знаю и не хочу знать!
– Не знаете, не знаете! – раздраженно перебил ее мужчина в темном костюме – Вы только скажите – та это женщина или не та. Вы ведь ее гримировали, значит, хорошо разглядели.
– Я ее не гримировала! – отрезала женщина.
– То есть как не гримировали? А кто же ее гримировал?
– Я что – неясно выразилась? Я гримировала совсем другую женщину, а эту вообще первый раз вижу! У этой волосы светлые, ей парик был нужен, а у той – свои рыжие, отличный цвет, каштановый оттенок, не всякой краской такой насыщенности добьешься!
Женщина вернула снимки и вскинула голову:
– Если ко мне больше нет вопросов, я пойду. У меня много дел. Меня ждут клиенты…
– Да, конечно… – Мужчина в темном повернулся к пицца-мэну:
– Ты понял? Лидия Семеновна в таких вещах не ошибается! Ты убрал не ту женщину!
– Какую вы заказали – ту и убрал!
– Я что – непонятно выражаюсь? Ведь ты, между прочим, вез ее на Обводный, откуда она, кстати, сбежала…
– А вот это вообще не ко мне! Я ее передал с рук на руки Ильиничне, а что она ее не устерегла…
– Я вообще не о том! Ты вез ее через весь город, значит, вполне мог разглядеть!
Круглолицый парень немного поскучнел, видимо, понял, что в этих словах есть доля правды. Однако он не сдался:
– Я ее видел ночью, в темноте, а самое главное – она была в гриме… над ней ведь Лидия Семеновна поработала, а она людей так изменяет, что родственникам не опознать…
– Ладно, не будем препираться, не будем выяснять, кто прав, кто виноват. Просто доведи дело до конца. Тогда и получишь остальную часть денег…
Утром я нарочно спала долго, чтобы не столкнуться с Ромой на кухне. Сквозь сон слышала, как он нарочито громко топал по квартире и чертыхался. Наконец дверь хлопнула, и я решила, что пора вставать. Учеников сегодня у меня нет, так что есть время собрать вещи и прибраться в квартире на прощание. А потом уйти пораньше, чтобы не встречаться с Ромой и не выяснять отношений. Так будет лучше для всех.
Я выволокла чемодан на середину комнаты и машинально включила телевизор.
Ну да, с некоторых пор у нас есть телевизор. Его привез как-то Ромин отец, сказал, что они себе купили большой, плазменный, с экраном во всю стену, а этот маленький девать некуда, не выбрасывать же. На мой взгляд, и эта пластиковая панель была великовата, но дареному коню, как говорится…
Вообще почти за два года я видела Роминых родителей всего пару раз. Очевидно, он так надоел им своим разгильдяйским поведением, что как только они съехали – так и забыли, что у них есть сын.
Помню, его мама приехала как-то и удивилась, глядя на меня, очевидно, не ожидала, что у сына окажется такая симпатичная девушка (это она потом мне сказала на кухне).
А когда увидела, во что я превратила квартиру, то едва не прослезилась. Потом уверилась, что ее сыночек в надежных руках, и вообще прекратила все общение.
Телевизор мы с Ромой не смотрим. Но им иногда пользуемся для двух целей – либо подключаем его к компьютеру, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм на большом экране, либо выясняем, какая за окном погода.
Вот и сейчас я включила телевизор, чтобы увидеть градусник в нижнем углу экрана.
Увидела, расстроилась, поскольку снова был мороз, и хотела уже выключить телевизор, но вдруг замерла от удивления.
На экране показывали фотографию молодой женщины.
Это лицо сразу же показалось мне знакомым, а приглядевшись повнимательнее, я поняла, где видела его.
Не саму эту женщину, а фотографию.
Почти такая же фотография, как та, которая сейчас занимала весь экран, была прикреплена к зеркалу в той странной комнате в промзоне, где я оказалась прошлой, точнее, уже позапрошлой ночью. Лицо на фото еще тогда показалось мне немного похожим на мое собственное, а две женщины, которые занимались моей внешностью, явно постарались еще увеличить это сходство. И это им вроде удалось.
Они еще волосы мои хвалили – дескать, парика не нужно, цвет подходящий. И правда, волосы у меня темно-рыжие от природы, уж не знаю, в кого, точно не в маму. А у этой девицы, что на фотографии, наверное, крашеные.
Я увеличила громкость передачи.
Лицо на экране исчезло, вместо него появилась бойкая журналистка, которая затараторила:
– Вы видели сейчас Марию Войтенко, дочь известного промышленника и коллекционера Андрея Войтенко. Несколько дней назад Мария приехала в нашу страну из Лондона, где она учится в одном из престижных колледжей. Сразу по возвращении она дала короткое интервью нашему собственному корреспонденту…
На экране появилось качающееся, неустойчивое изображение большого черного автомобиля, к которому торопливо шла высокая рыжеволосая девушка в сопровождении здоровенного детины в черной куртке, видимо, телохранителя. К девице подскочил шустрый худощавый парень с жестким ежиком волос, быстро заговорил:
– Не могли бы вы сказать несколько слов для нашей передачи? Наши зрители хотели бы…
