Ева Финова "Киска ректору не игрушка!"

Правда, что я могу в такой ситуации? Разве что планы строить. Впрочем, да, я же аналитик, только этим и занималась, если верить обрывочным воспоминаниям из своего прошлого.

Но хоть убейте, не помню, как так получилось, что я проснулась в теле кошки. Вот совсем. Кажется, ложилась спать и, по-моему, это было в четверг, а далее – чёрная пелена.

Под эти мысли я выбежала из столовой в холл и чуть не наткнулась на какую-то дамочку в строгом глухом длинном платье цвета чернозёма с юбкой до самых щиколоток.

– Ой! – воскликнула она.

Я посмотрела на визитёршу снизу вверх и подметила худосочную фигурку, смазливое личико и собранные в тугой пучок на макушке медно-рыжие, почти красные волосы.

Эта нахалка прошла мимо меня, чудом не наступив.

Припомнив жару на улице, злорадно ей посочувствовала и решила не обижаться. Правда, ровно до тех пор, пока не услышала, как она воркует с моим хозяином.

– Мастер Люпин, – позвала она. – Вам письмо из канцелярии ордена.

Так он мастер? Ремонтник, что ли? Или это почётное звание? Зависла, я, значит, в проходе. Стою, смотрю дальше.

– Здравствуй, Флория, – поздоровался тот в ответ.

Хм, его фамильярное обращение к этой красноволосой невольно задело. Не сказать, чтобы я была собственницей… Ай, к чёрту приличия. Да, я – жуткая собственница. И если уж приметила парня, то буду добиваться его до посинения. Шучу, конечно. С моей внешностью и однушкой в Марьино мне было достаточно немного построить глазки… Но с этим красавчиком я решила окончательно. Будет моим. И точка.

Так что оставалось ему только посочувствовать. Или мне… Ведь я кошка, черти бы драли того, кто надо мной так пошутил.

К тому моменту, когда я окончательно разозлилась, Люпин уже успел открыть конверт, достать бумажку и улыбнуться кокетливому взгляду почтальонши. Я не успела заметить, когда присела в стойку для мстительного прыжка. Собралась вся такая в кучку, тело прижала к полу, хвост подёргивается из стороны в сторону. Чего жду – непонятно.

Бедненькая соблазнительница меж тем и так к его локтю пристроится, и этак. А мастер-ремонтник стоит себе неподвижно, глаза бегают по строчкам. И ноль внимания на собеседницу.

– Ой, а у вас тут пятнышко… – она ткнула пальцем в выправленную рубашку Люпина. Чуть выше ширинки его брюк. Более того, её ноготок так и завис в том месте, решая, в какую сторону двинуться, чтобы продолжить свою провокационную деятельность.

Ну, тут я не выдержала.

– Р-р-мр-мя-я-у! – взревела я, как «Боинг» на взлёте.

И отправилась мстить.

– Ай!

– Буся? – Сказать, что Люпин изумился – ничего не сказать. Бросил бумажки и кинулся отдирать меня от туфель этой нахалки.

Кажется, я даже порвала ей чулки. Поделом. И вообще, как он меня назвал? Буся?!

Час от часу не легче.

– Спасибо, Флория, ответ я напишу позже. Ты свободна.

Но эта самая Флория, наоборот, застыла на месте и изумлённо смотрела то на меня, то на моего хозяина.

– Ш-ш-ш! – придала ей ускорения я. Дамочка отмерла и буквально вылетела из столовой. А я поставила себе плюсик за храбрость. Ведь впереди меня ожидал выговор за плохое поведение, это уж наверняка.

Но нет. Люпин, казалось, настолько задумался о прочитанном, что вместо наказания первым делом подхватил бумажку и куда-то зашагал.

– Что с тобой делать, ума не приложу… – проворчал он. – Однако же Бифтен считает, будто ты положительно на меня влияешь.

Люпин прошёл на лестницу и стал подниматься наверх.

– И чем это тебе моя экономка не угодила, а?

Посчитав, что неприлично столько времени молчать, я всё-таки подала голос поднадоевшим «Мяу?»

Всё это время чудик-хозяин нёс меня на руках и не думал отпускать. А он молодец, не спорю, сам нашёл зеркало – зашёл в свою (судя по всему) спальню с огромной кроватью, застеленной причудливым, вышитым золотыми нитками чёрным покрывалом.

Одно плохо – схватил меня крепко, не вырваться.

– Эх… – хозяин вздохнул, устало опускаясь в кресло, стоящее возле окна.

А мне, наконец, представилась возможность осмотреть комнату.

Кровать и пуфики у изножья, два кресла со столиком, расположенные возле единственного зашторенного окна напротив двери, шкафы – бельевой и книжный, комод, напольное зеркало, картины в числе пяти штук – этакие портреты и изображения природных красот. Несколько консолей с золочёными подсвечниками выглядели страшно, если учесть, что стены комнаты до середины были обшиты дубовыми панелями, рядом с которыми стояли источники огня.

М-да. Сюда бы нашу службу безопасности.

Я невольно перевела взгляд, выискивая по привычке противопожарную систему. А там… От середины и до потолка стены украшали молочно-зелёные обои, точнее, цвета мутненькой воды в болоте. Ещё узрела побелку со стеклянной люстрой, висящей в центре большой прямоугольной комнаты.

Да уж, вкус хозяина не впечатлял. На удивление, на полу не было ковров, что странно. Вместо этого лежал тёмно-шоколадный паркет, исписанный и исцарапанный какими-то странными знаками.

– Кто знает, – тихо проронил Люпин, – может быть, именно ты поможешь мне избавиться от него? А может, из-за тебя я потеряю контроль? Кто знает…

«Он точно чокнутый…» – пришла я к неутешительному выводу. Однако стоило поднять к нему мордочку и пристально уставиться на представшую взору картину, сердце запрыгало в груди, как зайчик. Прямой профиль моего хозяина в опасном сочетании с пронзительным взглядом раскосых чёрных глаз мог влюбить в себя любую и заставить подчиниться. А несколько длинных прядей сейчас выбились из его хвоста и спадали по обе стороны узкого лица с утончёнными чертами.

– Мр-р-р, – не выдержав, замурчала я. Кошачьи инстинкты взяли надо мной верх, и я потёрлась шёрсткой о его руку.

Люпин замер. Взгляд его ожесточился, губы поджались. Можно подумать, я его пытала. Честное слово, какой-то он странный. Но, несмотря на это, решила рискнуть. Сама поднырнула мордочкой под его ладонь.

Хозяин, поняв, наконец, что от него требуется, снова провёл рукой от холки до хвоста. А я разомлела от удовольствия.

Мм-м, кто бы сказал, что я буду тащиться как уж по стекловате от поглаживаний вдоль позвоночника – никогда бы не поверила.

А тут урчащие трели сотрясали моё тело приятной дрожью.

И…

Произошло нечто, чего никто из нас не ожидал.

Я выпустила когти прямо в его батистовую рубашку. Порвала – это да. А ещё услышала явно ругательные, но не совсем понятные слова, прежде чем хозяин сбросил меня со своих колен на пол.

– Буся! – возмутился Люпин.

Гадство! Я бы тоже не прочь наградить себя «ласковыми» эпитетами. Облом, так облом! В такой момент могла бы и сдержаться!

Да чёрта с два, сдержаться, я напрочь потеряла контроль.

Украдкой посмотрела на хозяина и заметила осуждающе-обиженный взгляд. Более того, на долю секунды ощутила его жажду убийства. Что?! Острое чувство страха пронзило тело тысячами игл, и я неосознанно юркнула под соседнее кресло, сотрясаясь от ужаса!

– Положительно, говорите? – Люпин хмыкнул и поднялся на ноги.

Раздался шелест ткани, и хозяин, вместо моего линчевания, прошёл к шкафу, скинув свою рубашку в бельевую корзину.

Уф, пронесло.

Я выдохнула от облегчения, восстанавливая рваный сердечный ритм.

Может быть, мне показалось?

Определённо, странный он. И божественно красивый… Глядя на его обнажённую до пояса фигуру, я сейчас была готова простить ему всё, даже увиденный острый взгляд.

Люпин тем временем вновь вернулся к креслам, зажёг свечу в канделябре, стоящем на столике. Уселся и зашуршал бумагами. Ах, да. Конверт с письмом из Тёмного ордена?

Ага, тамплиеров, что ли?

Хотя они не назывались тёмным орденом, насколько помню. И вообще, средневековая архитектура, отсутствие любой электроники и электричества. Куда я попала?

А если припомнить его горящие, словно лампочки, пальцы, то и вовсе выходило нечто странное и нелогичное. Неужели где-нибудь в далёком прошлом существовала магия, или этот свет был игрой моего воображения?

Я чуть-чуть подалась вперёд и посмотрела на грозного хозяина снизу вверх. Нога в чёрной брючине манерно закинута на другую, не поверите, в чёрной брючине, вполне себе чистой. Но не это приковало мой взгляд, нет, а его рельефное тело с чётко очерченными контурами мышц пресса, груди, плеч. И вместе с тем он не выглядел таким уж надутым стероидами качком. Жилистый и невероятно сильный.

По крайней мере, мне так показалось в тусклом свете одинокой свечи.

В комнате царило гнетущее молчание.

Чудик читал длинное, судя по всему, письмо. Я решила перестать пускать слюни по лапочке с цветочным именем, но суровым характером. Вальяжной походкой направилась к напольному зеркалу.

Никто на меня внимания не обратил. Повезло – не то слово.

Казалось бы, нет ничего примитивнее стекла с серебряным покрытием с одной стороны. Да не совсем. Стоило мне только увидеть в отражении свою сплошь чёрную морду и лимонно-жёлтые кошачьи глазки, как вдруг по его поверхности пошла крупная волна, и зеркало как бы моргнуло, отражая одну лишь темноту кромешную.

Я озадаченно уставилась на сей элемент мебели и пришла к неутешительному выводу.

Секрет раскрыт. У меня самые натуральные глюки, которыми обусловлено, в том числе, и моё нахождение в теле кошки.

На какую-то долю секунды я выдохнула от облегчения и тотчас взвизгнула, точнее, подскочила на месте, сипя горлом. Ведь в отражении зеркала мне привиделся «он», тёмный силуэт в чёрном костюме с блестящей серебряной бляшкой на поясе, надетом поверх длинной юбки вместо штанов.

– Кто тут у нас? – послышался из глубины зеркала грудной низкий голос. А я, секунду назад собираясь пулей вылететь из комнаты, внезапно застыла.

– Уйди, я тебя не звал, – приказал Люпин с кресла.

Тёмный силуэт с длинными чёрными волосами, обрамляющими узкое лицо – точную копию моего хозяина, взял и шагнул сквозь стекло прямо ко мне.

Что?!

– Мяу! – я не удержалась и возопила от ужаса. И снова инстинктивное желание заставило в какое-то считанное мгновение юркнуть под кресло.

– Ты не звал, – согласился пришелец. – Зато это сделала она.

И пришедший из зеркала зычно расхохотался.

А я до скрипа стиснула зубы и попыталась унять дрожь, пробежавшую по телу неприятной удушливой волной вместе с неприятно звучащим эхом.

Никого я не звала! Всего-то лишь посмотрела на своё отражение!

– Допустим. Но меня удивляет другое, – совершенно невозмутимо ответил ему Люпин. – Судя по всему, моя кошка тебя видит.

– Допустим… Но меня это ничуть не удивляет… – с этими словами силуэт спокойно прошёл до второго кресла и плюхнулся в него со скрипом, как какой-то самый обычный человек на Земле.

На Земле?!

Теперь уже я не была в этом столь уверена, и всё больше и больше была готова свалить увиденное на бурную фантазию. Это же надо?! Выйти из зеркала, висящего на двойной опоре в добрых двадцати сантиметрах над полом. Ведь это же никакая не ложная дверь, нет?

– Занимательного питомца ты себе завёл, Лю, – произнёс пришелец с издёвкой в голосе.

– Эксперимента ради, – нехотя отмахнулся тот в ответ.

– Вот как?

– Да, а теперь, когда ты всё узнал, проваливай обратно… Пока я тебя не изгнал.

Незнакомец из зеркала в ответ лишь хмыкнул и, подражая оригиналу, закинул ногу на ногу.

– И что же там такого интересного, раз ты не отрываешь взгляда от письма?

– Тебя это не касается.

– Меня касается всё, что касается тебя, – путано ответил ему собеседник. – А теперь делись информацией, иначе начну докучать тебе чаще.

– Это письмо от Констебуса, он просит о помощи в поиске одной редкой вещицы, которую утащила из королевской казны, по всей видимости, банда кобольдов.

– И ради этого столько строчек писанины? – громко хмыкнул пришелец. – Меня ты не обманешь, учти, ведь я это…

– Хорошо, – прервал его Люпин, чем невероятно разочаровал. – Скоро состоится попечительский совет академии. Магистр Криди будет поднимать вопрос о моём смещении, потому что он считает меня виновным в исчезновении его дочери, Эстебаны.

– Как же, как же, – ехидствовал незнакомец. – Так это правда? Куда ты её дел, если не секрет? Наверное, она неправильно заправила постель после понятного дела?

– Между нами были лишь платонические чувства, – почему-то мне вдруг показалось, будто Люпин скривился, хоть я этого и не видела. – Я подарил ей брошь два дня назад, и после этого она исчезла.

– Проклятый артефакт? – пришелец не унимался. – А ты мастер убийства, не так ли?

– Я её не убивал! – рявкнул мой хозяин так, что задрожали стёкла единственного окна. И не только они.

Далее произошло нечто! Символы на полу засветились блёкло-жёлтым цветом, и комната утратила свои прямоугольные очертания. Реальный мир словно заколебался, не решаясь ограничиться геометрическими формами.