– Нашумели, – подтвердил волнения командира Хан, глядя на то, как в окнах домов напротив начали мелькать тени.
– Вижу… Ну и чего ты за стволом полез? – спросил командир уже у прижатого к земле пацана.
Тот не ответил, лишь фыркнул что-то в сторону.
– Мы уходим, вы нам не интересны, – продолжил он, мониторя пространство вокруг. – Если пойдете за нами – застрелим по закону военного положения. Понятно?
Прижатый к земле снова фыркнул. Леший не стал дожидаться ответа, грубо пихнул пацана лицом в пыль и скомандовал бойцам двигаться дальше. Темп возрос. Если до этого они старались двигаться скрытно, то теперь перешли на легкий бег. Главное теперь было добраться до нужной точки, сбросив или запутав возможную слежку как можно быстрее, а если это не удастся, принять или дать бой на запасной.
***
– Надо было их, наверное, завалить, – тяжело дыша, наклонившись над прицелом пулемета пробухтел Хан, наблюдая за темной улицей, когда группа все-таки добралась до точки.
– И за что?
Леший в бинокль окинул взглядом прилегающие улицы. Две тени, скользнувшие в темном переулке, не остались незамеченными, но угрозы вроде бы не несли.
– Настучат сейчас и хана…
– Так и так настучат, – хмыкнул снайпер. – Не они, так другие. Что теперь, весь город перестрелять? К тому же через несколько часов тут такое начнется…
В комнату, закончив минирование входа первого этажа, вернулись Галка с Физиком.
– Вроде чисто, – заняв позицию возле окна, описал ситуацию с другой стороны здания парень.
Леший кивнул, продолжая пристально всматриваться в темноту внизу. Город вроде как все еще был тих, но что-то в нем незаметно изменилось. Словно ты знаешь, что что-то изменилось, просто уверен в этом, но понять, что именно – никак не можешь. Возможно, чувство тревоги разыгралось от предстоящей операции, может быть, повлияла стычка с теми ребятами, но внутри засело какое-то неприятное ощущение приближающейся беды.
– Маааааааааааааау! – внезапно раздалось в коридоре за их спинами, и группа дружно вздрогнула.
Натянутые нервы лопнули. Хан выматерился, падая на пол, разворачиваясь. Галка ахнула, Физик едва удержал палец на спусковом крючке. И лишь Леший ощутил чуть больше адреналина, впрыснутого в кровь надпочечниками, оставшись внешне почти невозмутимым. Все мгновенно пришли в движение. Три ствола уставились в дверной проем. Здоровяк зашел слева, врубил надствольный фонарь и, качнувшись, выглянул в коридор. Звук, который они услышали, напугал больше своей внезапностью в полной тишине. Никто не ожидал, вот и дернулись, но не испугались. Просто неожиданно. Потому, когда Хан разглядел источник звука, палить во все стороны он не стал.
– Ах, ты… – выругался он, опуская оружие. – Долбаный кусок шерсти!
Вслед за здоровяком в коридор выглянула Галка.
– Ути какой, – изменила она свой голос, и Леший вздохнул. Сейчас начнется.
Звук повторился. Высокое и противное «Мааау» раздалось заметно ближе.
– Смотрите, котенок! – вошла в комнату Галя, неся в ладонях что-то пушистое.
Котенком это чудо назвать язык поворачивался с трудом. Облезлый, трясущийся явно больше от голода, чем от страха, с текущими глазами и носом, зверек не переставал истово кричать, пока не расслышал самый страшный в своей жизни звук, от которого у него кровь в жилах захолодела, хвост поджался, а пасть закрылась сама собой.
– Унеси. Его, – раздался голос Лешего, после чего зверек сразу же притих, навострив уши в сторону источника звука.
– Но команди-и-и-ир, – подпустила Галя в голос излюбленных женских ноток.
– Унеси, – повторила темнота в углу. – Не хватало, чтобы на звук еще какой-нибудь пацан приперся и всех нас тут спалил.
– Ночью?! – попыталась возразить Галка, поглаживая дрожащий комок шерсти.
Мрак в углу шевельнулся, и девушка ощутила на себе тяжелый пристальный взгляд.
– У-не-си, – повторил снайпер тише, и от этого не то, что у котеныша случился неконтролируемый выпуск естественной жидкости, но и сама Галя едва смогла сдержать потуги собственного организма.
Неся зверя на вытянутых руках, она аккуратно вышла, пошуршала куда-то к лестнице. В комнате повисла тишина, лишь тяжелое дыхание Хана не позволяло навалившейся вате свести с ума.
– В том году из-за такого вот гостя целая группа полегла, – внезапно продолжил Леший, когда Галя вернулась в комнату с видом того самого нашкодившего котенка. – У нас тут задание опасное, не забывайте…
– Но он голодный, – вздохнула девушка, однако отлично понимая, что командир прав.
– Лучше он голодный, чем мы мертвые…
– Мау, – снова тихо донеслось от двери.
– Ну вот, – вздохнула Галя. – Он так не уйдет. Его надо покормить, тогда он перестанет плакать…
Резон в голосе Галки были. Зверь может кричать слишком долго. Он же тупой. Видит людей, просит есть… Это только уносить куда-то далеко-далеко, но «а»: этот вид зверей удивляет возможностью идти по пятам по несколько часов и «б»: ходить далеко сейчас нельзя. Был, конечно, еще один выход… Вон как Хан смотрит, тоже понимает все это, хоть и молодой, но не решается озвучить вопрос, мол, может того… и жест по горлу, который здоровяк недавно показывал… Но нет, это уж чересчур. Леший хоть и был солдатом и не единожды обрывал линии жизни и взрослых, и совсем еще детей, но вот так, без прямой угрозы убить животное не мог. А животное сидело и, как на зло, пялилось своими зенками прямо на него, словно понимая, от кого именно сейчас зависит его жизнь.
– Покормить, – отвернулся снайпер от сверлящего, умоляющего взгляда, чувствуя, как в груди вот-вот что-то шевельнется, а допускать этого было никак нельзя.
Группа облегченно выдохнула. Даже Хан, казалось, не испытавший бы особых мук совести, отдай командир приказ на устранение котенка, заметно расслабился. Галя, так та вообще едва не запрыгала на месте, благо, что военная и понимала, где находится.
– За секторами все равно смотрим, – буркнул Леший, устраиваясь на своем месте возле стены.
***
Галка оказалась права. После того, как ненасытный зверь умял банку тушенки и закусил мясной составляющей бутерброда Физика, который, видать, так ничему и не научившись, снова притащил в рейд скоропорт, котеныш заснул.
– Заберу его с собой, как все закончится… Пойдешь к маме Гале жить?.. А?.. – поглаживая урчащий в ладони комочек, улыбнулась Галка.
– Сама убирать за ним будешь, – зевнул Хан.
– Ну и буду, – пожала плечами девушка. – Да, Мырч? Откормим тебя, помоем…
– Мырч?.
– Угу. Слышишь, как мурчит?..
Зверь, и откуда там у него такая урчала, гудел как заправский дизель, наполняя грязную, полуразрушенную комнату теплотой и уютом. Даже сам закоренелый вояка и аскет Леший ощутил это всем нутром. Это мягкое и теплое «урррр-урррр-урррр» заставляло просыпаться в душе тоску. Он устал. Вот сейчас, лежа под этими чужими звездами, он явственно это понял. Он. Устал. Все. Последний контракт. Пора… пора домой. Чтобы вот также кот дома с нормальной работы встречал, может быть даже, чем черт не шутит, жена с ребенком и собакой…
От навалившейся ванили его передернуло, аж скулы свело и чуть не вырвало. Ну, ага! Как же! Не в его возрасте и не с его вбитыми в подкорку инстинктами. Он большую часть своей жизни на войне. Он умеет только стрелять и убивать, выполнять и отдавать приказы. Какая к черту нормальная работа? Кем? Инженером на заводе? Прорабом на стройке? Торговым представителем или этим, как его… Промоутером? Трижды ха! Нет ему места на большой земле. Нет! Семья? А кто за него замуж пойдет? Кто согласится ребенка родить?.. – Нет, Леха, – вздохнул снайпер, мысленно обращаясь к самому себе. – Ты свой шанс уже упустил. Так и подохнешь тут, на чужой земле. Прикусив язык до крови, отгоняя мысли и молясь богам войны, чтобы не накаркал, снайпер помотал головой.
– Смените меня, – попросил он, поднимаясь.
Остро захотелось выйти на свежий воздух, выпустить пар, сломав что-то. Немотивированный приступ злости затопил сознание, грозя перерасти в нервный срыв. А этого допускать было никак нельзя. Что с ним? Слишком много времени находится на передовой? Усталость? Болезнь?.. – Нет, Леха, – хмыкнул внутренний голос. – Старость!..
Он вышел в коридор, подошел к окну и, тяжело дыша, оперся руками о стену, склонил голову. Внутри ворочался клубок смешанных чувств, не дававший здраво мыслить. Первый раз такое. Впервые он чувствует себя так. Нет, точно надо с этим завязывать…
– Мау? – раздалось под ногами, и Алексей открыл глаза.
Внизу, прямо перед ним сидело облезлое чудо и глядело на него своими лупалами. Котенок перемялся с лапки на лапку, снова печально мяукнул, затем неуверенно подошел еще ближе, снова уселся и внезапно боднул мужчину в ногу, потеревшись.
Леший кинул взгляд в дверной проем. Никого. Все при делах, все на посту.
– Мау? – выдавил из себя вопросительный звук зверек, преодолевая страх перед страшным человеком.
– Че мау? – вздохнул Леший. – Пошли, клубок блохастый, а то эти олухи и армию под носом не заметят.
Снайпер наклонился, сграбастал зверя в лапу и, ощущая, как внутри все снова встает на свои места, вернулся в помещение.
***
– Группы, пять минут до начала операции! Всем приготовиться! Повторяю! Пять минут до начала операции, доложиться о готовности, – раздался требовательный, слегка взволнованный голос штабного куратора, согнав сон с кимарящей группы.
Орлов выругался. Что значит пять минут? До озвученного вчера времени оставалось еще больше получаса. Опять сдвинули? Нормально…
– Они там че, совсем? – проворчал Хан, протирая глаза и занимая позицию у пулемета.
– Стратеги херовы, – поддержала Галка.
– Видать, опять что-то у них случилось, – поднялся с пола Физик.
За остаток ночи так ничего и не произошло. Поначалу, пока все были в напряжении, сон, казалось, так и не придет, но когда стрелки часов перевалились за три утра, веки стали смыкаться все чаще на более длительное время.
– Коробки на старте! Готовы выдвигаться! – прошипела помехами рация.
– ССН готовы.
– Фарватер на местах!
– Курд на позиции.
– Какого хрена? Ландскнехт – на марше! Еще десять минут до точки! Вы там че, сбрендили?!
– Вертушки готовы к вылету, ждем команды.
– Артиллерийский расчет – готов…
– Леший на месте, – пришла очередь и Алексея доложиться о готовности.
– Ну, началось, – нервно выдохнул Хан, зевая.
Адреналин, втекший в кровь, мигом отогнал сон и усталость. Мышцы начали наливаться силой, подрагивать от волнения и ожидания предстоящего боя.
– Не нервничай, наша задача простая, – попытался успокоить бойца командир. – Вперед лезть не придется, авось и вовсе обойдется все…
– Ну да, хотя бы там не воевать, – вздохнул Физик, всматриваясь в базарную площадь в конце квартала.
– Зато, если прижмут, и не отойти, – скептически кивнула Галя, тоже выказывая нервозность.
Даже котеныш, проснувшийся недавно и снова потребовавший положить перед ним гору вкусностей, как-то притих, перенимая напряженность людей. Поползли растягивающиеся, словно мармелад, минуты ожидания. Где-то там, у горизонта, сейчас должны взрыкнуть мощные двигатели броневиков, и их колеса примутся безжалостно топтать утренний, еще влажный от ночной росы песок.
***
Вдали послышался голос муэдзина, возвещавший о приходе нового дня и времени всеобщей молитвы.
– Дежавю, – мотнул головой пулеметчик.
– Ага, – поддержала его Галя. – Словно и не уходили никуда…
– Долбаный день сурка, – поддакнул Физик.
– Тишину словили, – оборвал разговор Алексей, выискивая прицелом потенциальные цели.
Площадь, уставленная деревянными лотками торговцев, постепенно стала наполняться людьми. Сперва разложившие на прилавках свои товары продавцы потянулись к ее середине, неся в руках молитвенные коврики, затем из ближайших домов к ним присоединились местные жители. Кто-то вышел на крыши, чтобы быть поближе к солнцу и Аллаху, кто-то остался в помещениях – их головы были отчетливо видны в окнах.
– Командир, – нахмурился Хан, разглядывавший творившееся внизу. – А почему именно сейчас? Проще же было ночью, пока все спят… Как тут броневикам-то теперь разъехаться?
– Хрен знает, – выругался Леший, тоже не понимая, что начальство выдумало на этот раз, и потянулся к кнопке радиостанции. – Это Леший…
– Слышу тебя, Леший, – отозвался динамик через несколько секунд.
– Наблюдаю на площади в точке эвакуации примерно полсотни людей. У них утренняя молитва. Повторяю. Площадь занята местными. Грузовикам здесь не развернуться!..
– Понял тебя, Леший, – снова прозвучал голос и рация затихла.
Ни через минуту, ни через две со стороны командования никто так и не вышел, что лишь еще больше заставляло нервничать. Опять в штабе что-то напутали? Не учли такого простого фактора? Да бред! Тут каждая собака знает, что как только солнце встает, местные идут на молитву… Не могли в штабе так просчитаться. Тут же все явно рассчитано… Может быть, как раз расчет на то и ставился, что пока местные заняты, колонна войдет в город? Но броневики – не легковушки, их просто так проглядеть нельзя, к тому же национальностей в городе разных хватает, не сто ведь процентов выходят солнышку поклониться… Есть и те, кто не разделяет местных религиозных взглядов, при этом им совершенно ничего не мешает служить на стороне тех, в кого Леший привык стрелять без лишних разговоров.
Внезапно где-то вдалеке раздалась заполошная стрельба, землю толкнул раскат взрыва. Хан выругался, вздрогнув, и от неожиданности чуть было не вдавил спусковой крючок пулемета. Утерев пот со лба, он вынул дрожащий палец из скобы. Сколько бы ни кричали диванные эксперты по поводу того, что палец класть на спуск нужно только тогда, когда ты готов стрелять, у местных здесь на этот счет было свое мнение. Здесь всегда патрон в патроннике, оружие снято с предохранителя, а палец выжимает слабину крючка. Здесь всегда граната взведена, а кобура расстегнута, ибо по-другому нельзя. Тут война. Тута вам, как говорится, «не тама». Любое мгновение может стоить жизни.
– База! Это Байкал! ССН! – зашипела рация. – Мы атакованы, повторяю, колонна атакована! Фарватер ведет бой. Два пикапа с пулеметом и десяток боевиков. Уходим на запасной маршрут, повторяю. Уходим на запасной маршрут!
– Началось, – тихо выдохнул Физик.
Руки парня мелко задрожали. Взгляд сузился, устремился на запад, где из-за домов, на самой окраине города, лениво поднялось облако пыли и черного дыма.
– Понял вас, продолжайте путь. "Фарватер", вы как?
– Держимся. У врага пикап минус, у нас один «четырехсотый». Подмога пока не требуется…
– Понял, Фарватер! После боя отступайте… Курд, принимай колонну!
– Курд в канале. Меняем позицию, уходим на запасной маршрут. Колонну не наблюдаю.
– Это Колонна! – опять в канал вклинился нервный голос. – Нас снова обстреливают. Они на крышах! Идем запасным маршрутом, срочно требуется прикрытие!..
– Смотрим в оба! – рыкнул снайпер, призывая занервничавших, сосредоточившихся на радиопереговорах бойцов не расслабляться.
– Командир! Смотри. На площади!
Леший двинул винтовку, окидывая взглядом заволновавшихся на рынке людей. Некоторые продолжали молиться, некоторые стали оглядываться. Звуки далекого боя стали нарастать, явно приближаясь. Но не это привлекло внимание здоровяка, а мужчина, идущий среди молившихся по площади. Он шел неспешно, глядя куда-то вникуда. Жесты, движения, все выдавало в нем человека в легком опьянении, или, скорее всего, пребывавшего в дурмане. Мужчина в просторной одежде добрался до середины площади, на мгновение остановился и…
– Ложись! – только и успел выкрикнуть снайпер, ощутив дуновение опасности.
Через мгновение раздался резкий, ударивший по ушам хлопок взрыва. В небо взлетело облако пыли, по стенам и потолку комнаты, где находился отряд, забарабанили мелкие осколки и камни, с улицы донесся истошный крик, переросший в вой. Когда Алексей вернулся к наблюдению, то не смог поверить собственным глазам. Рынок превратился в побоище. Начиненный мощной взрывчаткой пояс шахида разметал толпу, перемолов большую часть людей в кровавый фарш. Чудом выжившие, находившиеся дальше всех от эпицентра взрыва, корчились и стонали от боли. У некоторых не хватало конечностей, некоторые пребывали в шоке, кто-то доживал последние мгновения.
– Это что, мать твою, такое было?! – заорал оглушенный Хан, поднимаясь из-за края стены, выставляя пулемет на позицию.
– Шахид! – потирая ушибленное плечо, простонала Галка. – Я видела!
– Ма-а-а-ау! – истерично взвыл напуганный котеныш, попытавшийся рвануть с места с такой прытью, что короткие коготки не с первого раза смогли уцепиться за бетон пола.
– База! Это Леший! На площади взрыв! Повторяю. Площадь атакована шахидом. Есть раненые и убитые среди населения!
– Леший, это база! – ответила наконец-то ему рация голосом куратора. – Колонна на подходе, приготовьтесь!
Что? Они что там совсем оглохли? – не понял Алексей. Или связь опять ерундит, как в тот раз, когда их обстреляли? Да вроде проверяли же, все работает. Какая к чертям колонна? Тут только что взрыв произошел! Сейчас сюда все местные сбегутся! О какой операции может идти речь, если тут такое творится?.. Нет! Штабные совсем умом тронулись!
– Леший, это колонна! – снова заговорила радиостанция. – Пять минут до подхода! Курд связан боем!
И тут же другой голос по второму каналу:
– Внимание! Это капитан Чехов! Мы атакованы, повторяю! «Объект» атакован! Всем, кто меня слышит… … – едва слышимый за помехами голос прервался на пару секунд и продолжил снова. – Атакован! Требуется поддержка! Повторяю! Всем… слышит… Атакован… Треб… Ся…
– Командир? – совсем уже ничего не понимая, обернулся к снайперу Хан. – Че делать-то?
– Не знаю, – вжимая кнопку зло рыкнул Орлов.
– Это Леший, повторите.
– Объект атакован! – снова забубнил голос, на заднем фоне которого стали слышны резкие щелчки, судя по всему – выстрелы. – Нам требуется прикрытие! Враг проник на территорию объекта! Нужна помощь!
– Леший, что у вас происходит? –на первом канале появился голос штабного куратора.
– Объект сообщает о проникновении!..
– …Это колонна, Леший, две минуты до подхода!.. Прикрывай!
– …Объект атакован! Требуется помощь!..
– Что происходит?! Леший?! Что…
– Да вашу мать! – взорвался снайпер, перебиваемый сразу несколькими диалогами. – Что за херня творится!?
– Леший, – на штабном канале послышался другой голос, на этот раз спокойный, властный. – Можете добраться до объекта? Окажите им поддержку, подготовьте груз для эвакуации, у нас внештатная ситуация.
Снайпер ударил кулаком по полу. Да чтоб вас всех! Вот как чуял, недобрым дело пахнет, ох недобрым.
– Группанавыход! – скомандовал он в одно слово, поднимаясь. – Физик со мной, Галка с Ханом, прикрывайте! – и уже в рацию, на бегу: – Выдвигаюсь к объекту! – щелчок для переключения на второй канал: – Держитесь, мы идем!
Бойцы подобрались, подтянулись, привели оружие в боевое положение. Алексей двинулся первым, держа на прицеле спуск вниз. Физик шел чуть позади. Хан с Галкой переглянулись. Здоровяк вздохнул. Да, зря он ее с собой потащил. Надо было послушать командира и оставить девушку на базе. А теперь… Теперь вон как все повернулось. Галка, видимо прочитав по лицу друга его переживания, мило улыбнулась, чуть скривилась от боли в щеке.
– Нормально все будет, – прошептала она. – Не переживай!
– Мау! – печально позвал котеныш, и девушка перевела взгляд вниз.
Зверек сидел посреди комнаты, грустно глядя на уходящих людей. Вроде бы только-только он ощутил тепло и сытость, смог хоть немного поспать, а теперь… Теперь его снова бросают. Снова оставляют одного в этом аду! Без семьи! Без защиты! Без шанса на дальнейшее существование. Девушка потупила взгляд. Хан уже двинулся за группой, и времени на раздумье у нее не было. Наклонившись, она сграбастала зверька в ладони и, засунув его за отворот боевой рубашки, двинулась за командиром.
– Пошли! Только веди себя, пожалуйста, смирно, – попросила она, искренне надеясь, что котенок поймет посыл.
И Мырч понял. Ощутив тепло женского тела, в нем словно проснулся инстинкт ребенка. Зверек мурлыкнул, и, хотя сидеть было страшно и неудобно, он лишь вонзился своими коготками в плотную ткань, прижался к ней и больше не проронил ни звука.
***
Глава 4. «Объект»
Группа, топоча по бетонным ступеням, двигалась вниз. С площади по-прежнему доносились крики и стоны раненых, но теперь к ним добавился еще и звук приближающейся бронетехники. Шум нарастал и, судя по нему, колонна вот-вот должна была въехать на место взрыва, а груз, мало того, что еще не доставлен, так даже и не думал двигаться. Операция трещала по швам, словно тряпка, сшитая низкооплачиваемыми работниками страны, дешевые товары из которой заполонили весь мир. Тут или кто-то сильно облажался,или действительно, в штабе завелась крыса, а то и не одна, да к тому же здоровенная такая, жирная, усатая, отвратная.
Оказавшись на улице, они сразу окунулись в ад. Вроде бы из окна все виделось как-то по-другому, менее устрашающе что ли, а вот сейчас, когда буквально в метре от тебя тлеют чьи-то разорванные внутренности, все произошедшее стало восприниматься иначе. Физик запаниковал первым. Еще не привыкший к подобной картине, молодой организм взбунтовался. Руки парня затряслись, ноги подкосились, он чуть было не споткнулся, запутавшись ботинками в чьих-то кишках. Благо Хан, оказавшийся рядом, вовремя среагировал и вздернул пацана за разгрузку, не дав тому расстелиться на еще дымящейся земле, не упасть в грязь лицом в прямом и переносном смысле.
– Под ноги смотри! – рыкнул здоровяк, придавая Сереге ускорения посредством толчка в спину.
Галка, на удивление, вела себя профессионально, хотя почему «на удивление», она же тоже не первый год по разным, подобным этому, местам мотается. Пристроившись к Лешему, она прижалась к нему бедром и взяла на себя левый от снайпера сектор так, чтобы не мешать ему при необходимости быстро снять с двухлямочного, наподобие биатлонного, крепления свою винтовку. Мырч за пазухой недовольно что-то мякнул, но спрашивать мнения звереныша, удобно ли ему сейчас, женщина не стала. Не та ситуация.
Смрад сгоревшего тротила, перемешавшийся с запекшейся кровью, душил и выедал глаза. Площадь заволокло густым, вонючим дымом и пылью, что вкупе с ранним часом совсем не способствовало быстрому передвижению.
Сгорбившись, прижав приклады поплотнее, не отставляя локти, они, не обращая внимания на стоны и просьбы раненых о помощи, прошли вдоль стены до ближайшего переулка. Повернули. Двигатели приближающейся колонны взревели громче откуда-то слева. Судя по нарастающим звукам боя, броневики отстреливались, огрызаясь, от преследователей прямо на ходу, и это было не очень хорошо, ведь стоило колонне остановиться – и все, привет, так что времени у команды Лешего было в обрез.
Войдя в переулок, они разделились на двойки. Алексей и Галя двинулись под правой стеной, Физик с Ханом – вдоль левой. Если на них сейчас кто-то выскочит, то здоровяку с его машиной смерти так будет удобнее. Они двигались быстро, стараясь особо не шуметь, скобля бронежилетами и одеждой по глиняным стенам, надеясь на то, что никто им на пути все-таки не встретится.
Надежды рухнули, когда в переулке показались трое вооруженных людей. Долго разбираться Леший не стал, мирные они или воинственные. Нервы даже у него уже были на пределе, а когда в его сторону еще и старым, чуть ли не с доисторических времен «калашом» тыкают, он вообще не думает над тем, что делать. «Выхлоп» дважды «шикнул». Тяжелые бронебойные пули без труда пробили бронежилет ближайшего противника и первый из выскочивших на них мужчин, коротко вскрикнув, завалился на бок. Двое других тоже не успели ничего предпринять. Тут и Галка поддержала, и сам Леший еще одного успел уложить. Поняв, что теперь уже все, они окончательно находятся в зоне боевых действий, потеряв надежду на то, что может быть еще обойдется, Алексей, машинально подняв две лежащие в пыли гильзы, отдал приказ, и группа, перейдя на бег, устремилась в сторону колонны, уже не скрываясь.
Впереди переулок трижды пересекали узкие улочки и, чем ближе они подбирались к «объекту», тем больше мест, где мог бы укрыться противник, оставалось за спиной. От этого нутро начинало чесаться все больше, но снайпер надеялся на скорость и внезапность.
– Приехали, – доложился пулеметчик, разглядев позади, в просвете между домами, замерший на рынке силуэт броневика.
Леший кивнул. Ну а что он сейчас может еще сделать?.. Приехали? Ну, пусть ждут… У них тут тоже не прогулка по парку.
Добрались до «объекта», больше никого не повстречав. Видимо, потенциальный противник переключился на колонну, которая сразу же стала главным объектом внимания и перекрестного огня. Почему командир ССН приказал остановиться на площади, было неясно. Ведь, как Орлов недавно рассуждал, колонна живет, пока двигается, и если к тому же тащишь за собой хвост, то останавливаться уж точно никак нельзя. Но, видимо, на это были причины, и он догадывался, какие именно – «груз». По сценарию высокого руководства из теплых и мягких кресел, он уже должен был находиться на точке погрузки, когда броневики приедут. Но с этим вышла заминка, и теперь колонна жестко подставилась. Да, броня «Тайфунов» крепка и способна держать автоматный и даже винтовочный калибр довольно длительное время, а в отдельных случаях даже и взрыв не нанесет особого урона, к тому же они при этом оснащены неплохим вооружением, но все же бесконечно долго ждать они не могли.
– База! Это Байкал! Мы на месте! – раздался голос командира ССН в наушнике на общей частоте. – Где груз? Мы под обстрелом. Долго не продержимся!
– Ждите, Байкал! Груз в пути! – нагло соврали из штаба.
Алексей выругался. Они только-только добрались до «объекта» и еще обходят его по периметру в поисках входа, а командующие умники сообщают, что груз уже в пути! Нет! Они там совсем охренели! По возвращению надо этому сказочнику за радиостанцией объяснить кой чего… Хотя он-то наверное, не виноват. Сказали – повторил. Но вот если, не приведи боги войны, они сейчас не справятся? Что тогда? «Груз», скажут, остановился, идите и сами несите?.. Дебилизм какой-то! Леший рыкнул и ускорился.
Главный вход находился с противоположной стороны. Леший видел его вчера во время разведки, но ведь главный – не означает единственный. «Объект» вроде как секретный и лишь замаскирован под обычное строение, а значит, он должен иметь запасной или аварийный выход! Обычно его делали в одном из соседних домов, туннелей под Алеппо ничуть не меньше, чем самих улиц в городе, но времени на обыск прилегающих строений попросту не было. Судя по голосу в рации, колонна оказалась не в курсе заминки, и они не слышали переговоров Лешего с «объектом» и штабом. Это все объясняло! Вот почему броневики остановились. Они уверены, что на погрузку уйдет минута, максимум две, а что выходило по итогу? А по итогу, сколько потребуется времени для эвакуации, даже Леший, от которого это зависело, предугадать не мог.
– Байкал! Это «база»! – отозвался куратор как раз в тот момент, когда команда снайпера обогнула здание и вышла на осмотренную вчера улицу.
Помехи из-за нависших над головами домов не дали расслышать, что именно сообщил штаб колонне, а вот яростный мат командира ССН слышен был хорошо. Судя по нему, грузовикам приказали ждать. Ждать под огнем нескольких автоматов и, судя по басовитым раскатам, как минимум одного пулемета – «отличный» приказ! Прям вот то, что им сейчас было нужно! Теперь их жизнь зависела только от Лешего и его людей, точнее от того, насколько быстро они смогут отбить «объект» и доставить «груз» на «точку».
Вход в здание охранял «гантрак» – знакомая уже «тойота» с пулеметом в кузове. Оглядевшись, обнаружив еще нескольких стрелков в тени длинного балкона в доме напротив, Алексей раздал приказы своим бойцам и, выждав некоторое время, первым открыл огонь. Три глушеных ствола ударили разом. Не жалея патронов, длинными очередями Физик и Галка быстро очистили «балкон», а Леший одним точным выстрелом «Выхлопа» снес голову скучавшему пулеметчику, а вторым приговорил сидевшего за рулем пикапа водителя. Еще две гильзы упали в карман. Привычка. Пулемет Хана по-прежнему молчал. Нужно было оставаться скрытыми как можно дольше.
– Это Леший, прием! – вызвал Алексей по рации неизвестного, просившего помощи. – Мы вошли в объект, вы где?
Они остановились в темном коридоре, пройдя через разбитые главные двери, и затаились. Не хватало еще пулю словить от тех, кого пытаешься спасти.
– Это капитан Чехов! Слышу вас! Спускайтесь в подвал, мы забаррикадировались в дальней части лаборатории в холодильнике, держу оборону. В здании примерно десяток боевиков, будьте осторожны. Я тут один из группы. Со мной трое тяжелых и четверо ученых. Поторопитесь!
В принципе, назвавшийся Чеховым мог и не говорить, где именно они находятся – невнятный шум, идущий откуда-то снизу, явственно говорил, что вся дискотека проходит именно там. Орлов снял с плеч СВЧ, аккуратно положил ее в тени. Длинная снайперская винтовка за плечами сейчас ему будет только мешать. Группа медленно двинулась вниз по лестнице. Фонари пока включать не стали. Вот тут можно было поблагодарить начальство за то, что операция была назначена на столь ранний час. Хотя не факт, что оно там о таком подумало. Скорее, просто совпало. Если бы на улице был яркий, в самом разгаре солнечный день, войдя в полумрак неосвещенных коридоров, они бы попросту ослепли, и на то, чтобы глаза привыкли к темноте, ушло бы слишком много времени. Сейчас же потребовалась всего пара минут, чтобы можно было разглядеть очертания дверных проемов и ступеней, к тому же, как оказалось, откуда-то снизу лился бледный, призрачный, чуть красноватый свет.
Они спустились на этаж ниже и остановились, затаившись во мраке коридора. Помещение перед ними было явно намного больше, чем выстроенное наверху здание. Алексей надеялся увидеть простой, тесный подвал, но то, что предстало его взгляд, на него не очень-то и походило. Спускаться с лестницы в сам подвал пока не спешили, опасаясь выдать себя раньше времени, но даже то, что можно было разглядеть в дверном проеме, уже могло сказать, что тут целый, мать его, бункер! Слева от входа виднелся металлический, похожий на прозекторский стол, на котором стояли какие-то банки и склянки. Вокруг него и других, судя по другим таким же ножкам столов, в огромном количестве, занимая, наверное, все свободное пространство помещения, росли какие-то растения. Они именно росли, а не стояли в кадушках или горшках, уходя корнями прямо в земляной пол. В первое мгновение Леший принял их за банальную коноплю, очень уж стебли и листья похожи, но конопля, вроде бы не цвела ярко-красными, словно у розы, бутонами. Разбирался Алексей в ботанике, наверное, еще хуже, чем в современных смартфонах, и потому оставил разглядывание цветочков Галке, она же девочка и в таком наверняка шарит, а сам, пригнувшись к ступеням, чуть ли не стелясь по ним, принялся вылавливать в прицел противника, ноги одного из них он уже срисовал…
***
Чехов закончил перевязку раненого и, утерев пот со лба, поднялся. Темный закуток промышленного холодильника, освещенный одной-единственной палочкой ХИС, был прохладен, но нервы и адреналин в крови заставлял его потеть. От этого под кителем появилось очень неприятное чувство. Одновременно хотелось одеться потеплее и раздеться догола. Толстенная, но не очень прочная дверь, призванная сдерживать рвущийся изнутри холод, а не врывающиеся снаружи пули, ненадолго отгородила их от ворвавшихся бандитов и дала немного передохнуть.
– Хорошо, что этих успел спрятать, – подумал офицер, оглядев шепчущихся в одном углу ученых и жмущихся от страха друг к другу лаборантов в другом.
Сержант, провалившийся в бред, коротко всхлипнул. Его лицо в неоновом свете казалось бледным, хотя, наверное, оно и на самом деле было таким. Гримаса боли стянула скулы, шею, заставила лоб наморщиться. Промедола или другой химии под рукой не оказалось. Смешно. Там, за дверью, умники бодяжили такое!.. А здесь… Здесь бинтов-то едва-едва хватило бок раненому стянуть. Казалось бы, вот, протяни руку за дверь, схвати любую аптечку со стола, и некоторые проблемы будут решены, но громившие лабораторию налетчики имели на этот счет свою точку зрения. Впрочем, какой бы она ни была, бармалеи после короткой стычки дали им немного прийти в себя, и время это нужно было использовать с умом. Группа поддержки уже в здании. Нужно лишь немного подождать, затаиться…
Ученые о чем-то нервно переговаривались, собравшись в дальнем конце холодильной камеры. Сейчас объект был обесточен, работая лишь от генератора, и, потому, температура в морозильной камере плавно поднималась. Было слышно, как что-то где-то утробно гудит и тихонечко потрескивает, но этот фоновый шум не смог заглушить разговора светил науки.
– Нельзя допустить утечки! – шептал один из них зло, сверкая стекляшками очков на своих коллег.
– Но что вы предлагаете!?
– Нужно уничтожить образцы! Если кто-то доберется до них… нет! Этого нельзя допустить!..
– Но профессор! – возразил второй ученый, прижимавший к груди пластиковый чемодан с желтыми наклейками. – Это же работа всей жизни! К тому же подопытные… – он резко замолчал, словно осекшись, – …что делать с ними? – понизил и так тихий голос мужчина. – Это не пробирка, которую можно разбить, или компьютер, который без жесткого диска не работает!.. Их… их не сломать! Это же прямое доказательство того, что вы… Что они… Что все мы здесь делали!
– Вот именно! – зарычал первый. – Если кому-то станет известно, над чем мы тут работали… У нас нет выбора, профессор! Нам нужно уничтожить образцы!
– Но без приказа мы не можем! – снова зашипел второй. – Мы… Мы же… Мы же можем все объяснить!.. Нет! Я на это не пойду!..
Ученый толкнул двинувшегося было к нему коллегу ящиком в грудь, а сам, пока тот балансировал на одной ноге в темноте, бросился в сторону и вперед. Выхватив из кобуры раненого пистолет, чемоданоносец прильнул к стене и громко зашипел на опешивших коллег и капитана, не ожидавшего такого развития ситуации.
– Стоять! Всем стоять! Нет! Я не допущу!
– Э-э-э-э! – призывая успокоиться, расставив руки в стороны, начал действовать Чехов. – Профессор! Ствол уберите, раните еще кого-нибудь!
– Scheiße! Denken Sie darüber nach! Sie werden uns alle verraten!* – зарычал молчавший до этого третий ученый, слов которого Чехов не понял.
*(Дерьмо! Одумайтесь! Вы же всех нас сейчас выдадите!)
Завладевший оружием мужчина перевел пистолет на военного, сильнее вжался в стенку холодильника. Его лицо выражало крайнюю степень возбуждения, и Чехов замер на половине движения.
– Тише, тише, – снова предпринял он попытку успокоить разошедшегося ученого. – Сейчас нас спасут… Группа зачистки уже в здании! Осталось подождать совсем чуть-чуть… Скоро мы все будем спа-се-ны…
– Что? – взвизгнул, перейдя с шепота, мужчина. – Нельзя! Они же там все уничтожат! Наш проект еще не завершен!..
– Там и так все уничтожают, профессор, – попытался изменить голос на более миролюбивый офицер и сделал короткий шажочек вперед.
Снаружи раздались звуки потасовки. Дверь холодильной камеры приглушала звуки, но даже несведущему в боях человеку было бы понятно, что там, в лабораторном отделении, сейчас случилось короткое сражение.
***
Первых захватчиков удалось застать врасплох. «Выхлоп» Алексея и новехонький, позаимствованный на время у Физика «ВСС-М» в руках Гали быстро оттараторили очереди, упокоив копавшихся в пробирках неизвестных. Скажи Лешему, что это простые террористы, он бы никогда в такое не поверил. Да, одеты как местные – тряпки, тюбетейки, бороды, черные курчавые волосы и даже лица местного, так сказать, разлива, но вот движения… Движения выдавали в них кого угодно, но только не жителей этих земель. Простые бандиты не стали бы аккуратно складывать непонятные пробирки в чемоданчики высшей защиты, не стали бы ковыряться в настольных компьютерах, и уж тем более не стали бы читать непонятные документы, кажется, на немецком. Они бы в первую очередь искали оружие, деньги, наркотики или пытались бы взять кого-то в заложники, чтобы потом выгодно обменять… в общем, делали все что угодно, но не это…
Стремительный и незаметный налет на первое помещение удался лишь за счет того, что боевики были заняты делами и не успели среагировать, а вот дальше вышла заминка. Несмотря на дозвуковые патроны в «Выхлопе» и «Винторезе», совсем неслышными выстрелы не были, да и шум от падающих тел оказался достаточным, чтобы насторожить остальных захватчиков. Один упавший даже умудрился с собой какой-то лоток со склянками потянуть, и вот под аккомпанемент падающего металла и бьющегося стекла они и ринулись… назад, к спасительной двери и ступеням. А как тут по-другому, если в дверной проем роем влетают пули, а по полу что-то странно так гремит. На войне обычно, когда ты слышишь, как что-то к тебе катится по полу, это может означать только одно: нужно бежать. Бежать так, как не бегал еще никогда, и тогда, может быть, тебе повезет. Вот и Галке с Лешим повезло. Дважды. Первый раз – когда граната ударилась о ножку стола и не достигла даже середины комнаты, и во второй – когда при взрыве все тот же стол собрал на себя все осколки. Даже, можно сказать, им повезло трижды, ведь и сама граната оказалась маломощной и потому больше по ушам ударила, оглушив, чем реально могла бы наделать бед, хотя кто знает?! Леший проверять не стал и потому качнул гудящей головой в сторону Хана, мол, работай. Он сам едва успел выкрикнуть в рацию неизвестному капитану, чтобы тот от греха подальше пригнулся, а то не дай боги, зацепят случайно, как оглох второй раз за десяток секунд. Адская машина накрыла ударной волной по черепной коробке не хуже взрывной.
Хан вжал спуск, и помещение наполнилось свистом и басовитым ревом, вспышками трассеров и звуком ломающихся вещей. Работал пулемет от силы три-четыре секунды, но этого хватило, чтобы наполнить помещение запахом жженого пороха, пылью и летающим мусором настолько, что в нем было бы трудно находиться, сохраняя хладнокровие. Вот и враг не выдержал, а что-то вскрикнув, попытался огрызнуться, но пулеметчик только того и ждал. Первая очередь, призванная больше напугать, ошеломить, заставить неизвестных нервничать и ошибаться, сделала свое дело. Здоровяк, как он надеялся, послал первую часть ленты точно в глухую стену, чтобы случаем все же не задеть спрятавшихся где-то людей, которых они пришли спасать. А вот вторую… Второй он уже работал на звук, прицельно, насколько это было возможно, прямо через тонкие перегородки из ДСП и пластика.
Итогом ошибки налетчиков оказалось еще четыре трупа и один тяжело раненный «ряженый». Теперь в том, что это явно не местные террористы мог удостовериться даже ребенок, так как международный английский, на котором стонал молодой паренек в окровавленной форме с оторванной шальной крупнокалиберной пулей кистью, отличается от того гортанного наречия, что привыкли использовать в этих землях.
Добиться от умирающего информации, кто они такие и зачем пришли – не удалось. Боец очень быстро отключился от болевого шока и так не смог прийти в себя из-за большой потери крови, даже несмотря на перетянутую Галкой рану и вколотый Физиком промедол.
– Не солдаты, – присев и внимательно оглядывая лица и вещи убитых, ничего стараясь при этом особо не трогать, пробормотал Леший.
– Да. Иначе нам бы тут туго пришлось, – стянув с головы бандану и утирая ею пот с лица, согласился Хан.
– Я нашел их! – донесся голос Физика из другого помещения, и Алексей поднялся.
Он еще раз окинул взглядом странное место и двинулся на голос. К тому времени, как он подошел, Галка уже осматривала четверку выживших ученых и тройку, судя по виду, лаборантов. Не тянула пара парней и девушка, с виду лет двадцати-двадцати пяти, на умудренных опытом светил науки.
– Еще выжившие?
– Нет, – тяжело качнул головой старик в очках. – Там больше никого.
Снайпер кинул взгляд на осматривавшего холодильную камеру Физика. Тот отрицательно покачал головой.
– Капитан Чехов?
– Погиб, – все так же, едва ворочая головой, вздохнул все тот же ученый. – Он, сержант, пара солдат и наш коллега…
– Понятно. Собираемся! У нас нет времени! – нахмурился Орлов, уловив в словах научника странные нотки.
– Тела не заберем? – вздохнул Хан и сам мысленно дал себе ответ, что не заберут.
– Командир, – подошел Физик и незаметно кивнул на холодильник. – Капитан выстрелом в грудь убит, второй ученый в голову. Их туда только мертвыми могли притащить…
– Понял, – тихо ответил снайпер и добавил. – Может не хотели оставлять тела, но у старика пистолет за поясом… присматривай за ним, вдруг что нечисто… – и уже для всех остальных громче: – Перезаряжаемся и уходим. Вы груз подготовили? Где он? Колонна ждет!
– Да, – тяжело поднялся мужчина и тряхнул окровавленным чемоданчиком. – Вот…
– И все из-за этого? – удивилась Галка, принимая Мырча от Физика, обменивая звереныша обратно на свой автомат.
