– Конечно. Но я за контент с рейтингом G. Все, что вызывает учащенное сердцебиение, просто расходует больше калорий.
– Три недели, – медленно произносит Фаулер. – Почему здесь не было больше еды?
Полковник Эрлс выдыхает. Я думаю, что он ожидал этого вопроса.
– Цитадель была заполнена на необходимом уровне, но мы в десять раз превышаем максимальную численность населения для бункера. Моей группе сказали, что до потенциального удара астероида осталось еще шесть недель. План эвакуации и положения должны были быть рассмотрены, но это не было приоритетом. В ЦЕНТКОМе все были сосредоточены на взаимодействии с тремя большими астероидами.
– Вопрос в том, – говорит Эмма, – как мы можем выбраться отсюда через три недели?
Взгляды всех медленно обращаются ко мне.
– Как многие из вас, вероятно, слышали, – размеренно начинаю я, – шахта лифта полностью разрушена.
Григорий откидывается на спинку стула.
– Я могу сделать взрывчатку.
Он, пожалуй, больше всех нас стремится вернуться на поверхность. Я не виню его. Я бы хотел поступить так же, если бы Эмма была там.
– Слишком рискованно, – отвечаю я. – Взрыв может не очистить шахту, но может дестабилизировать или даже разрушить бункер.
– Оба эвакуационных туннеля заблокированы? – спрашивает Гарри.
Я киваю.
– А выкопать новый мы не можем? – предлагает Шарлотта.
– Я не знаю. Мы не знаем, что находится за пределами обвалов. Но я думаю, можно с уверенностью сказать, что это займет значительное время. Один из аварийных выходов находится рядом с Цитаделью, указывая на то, что туннель может быть сильно поврежден на всем своем протяжении. Другой – подальше, но там по стенам на всем протяжении туннеля идут трещины.
На мгновение я замолкаю.
– Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что подкоп займет более трех недель. И копать будет опасно, это я могу сам вам подтвердить. Даже с касками и соответствующими мерами предосторожности я не одобряю этого.
Григорий вскидывает руки.
– Итак, мы в ловушке? Бесполезный бункер.
– Есть другой выход, – быстро отвечаю я.
Все глаза сосредоточены на мне.
– Резервная система водоснабжения.
Как и следовало ожидать, в ответ я получаю озадаченные взгляды.
– Как я уже говорил, в Цитадели есть надежная система фильтрации воды. Она была разработана, чтобы убежище было автономным. Идея заключалась в том, что очистители будут перерабатывать воду и повторно использовать ее, подобно методам, которые мы используем на космическом корабле. Мы знали, что, если система фильтрации воды выйдет из строя, это будет смертельно для всех. И тогда построили резервный источник воды.
– Водоносный горизонт, – добавляет Эмма, словно понимая, куда я клоню.
– Верно. И мы связаны с ним трубой.
– Трубой, наполненной водой, – говорит Григорий с раздражением. Он открывает карту Цитадели на своем планшете. – Труба длиной почти два километра. И едва ли достаточна по ширине для одного из нас. Даже если вы доберетесь до водоносного горизонта, как вы попадете на поверхность?
– Склад также связан с водоносным горизонтом, – отвечаю я.
– Через другую трубу, – говорит Григорий, разводя руками. – Который, вероятно, тоже обрушен.
– Вероятно, так и есть, – признаюсь я. – Но удар астероида, без сомнения, разрушил землю вокруг кратера. Я надеюсь, что над водоносным горизонтом есть большие расщелины и что они простираются до самой поверхности.
Комната замолкает, группа обдумывает такую возможность.
– Водоносный горизонт находится довольно глубоко под поверхностью, – говорит Эмма. – Если предположить, что к нему вообще можно пройти, многим людям будет крайне сложно выбраться.
Я поворачиваюсь к ней, кивая.
– Это правда. Но это может быть наш единственный вариант.
– Давайте вернемся к тому, что было сказано, – подытоживает Гарри. – Можем ли мы добраться до водоносного горизонта? У нас есть снаряжение для подводного плавания?
– Нет, – отвечает Фаулер.
– Нам это не нужно. – Я подвигаюсь к Оскару. – У нас есть кое-кто, не нуждающийся в кислороде, кто может плавать как рыба на многие мили и никогда не устает.
* * *
В подвале Оскар подключается к генератору и заряжается, пока не наберет полную мощность. Я не думаю, что ему понадобится полная зарядка, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
На водоочистной станции он стоит у резервуара, всматриваясь в люк.
– Скорее всего, для движения ты сможешь использовать только свои ноги, – объясняю я. – Трудно предположить, как быстро ты сможешь двигаться. Для достижения водоносного горизонта может потребоваться три-четыре часа.
– А потом?
– Ты должен руководствоваться здравым смыслом, Оскар. Если нам повезет, удар астероида открыл вершину водоносного горизонта. Если ты увидишь свет сверху, поднимайся на поверхность. Если нет, попробуй найти резервную трубу, которая ведет к складу.
– А что, если трубы, ведущие к водоносному горизонту или к складу, обрушились?
– Тогда мы действительно попали здесь в ловушку.
Глава 14
Эмма
Оскара нет уже два дня. Я знаю, что Джеймс беспокоится о нем.
Ожидая его возвращения, мы попытались установить какой-то распорядок дня, в основном ради детей.
В общей комнате жилого крыла Дэвид и несколько других отцов и матерей организовали временный уход за детьми младшего возраста.
В столовой Мэдисон и Шарлотта создали своего рода школу. Это напоминает эпоху переселенцев: дети всех классов, от начальной до средней, сидят все вместе в школе, состоящей из одной комнаты. Дети не особо сгруппированы по возрасту, и Мэдисон с Шарлоттой переходят от группы к группе, раздают задания и проверяют прогресс. Мэдисон даже организует пьесу для постановки. Идея проста: если мы будем заняты, возможно, будем оставаться позитивными и оптимистичными.
* * *
Я нахожу Джеймса в подвале. Лампы свисают с балок, освещая механические детали, кучей лежащие на полу. Судя по всему, он разбирает любое оборудование, которое не является необходимым.
– Чем я могу помочь? – спрашиваю я, садясь рядом с ним.
– Ничем. Просто… расскажи мне о своем дне. – Он не отрывает взгляд от оборудования, над которым работает. Прибор чем-то напоминает устройство для очистки воздуха.
– Я взяла Элли в детский сад.
– С Дэвидом? – говорит он, не поднимая глаз.
– С ним самым, – улыбаюсь я.
– А потом что?
– Затем работала с Фаулером и Григорием над тем, как нам растянуть запасы еды на более длительный срок.
– Да?
– Мы думаем, что сможем превратить часть подвала в небольшую ферму.
Он кивает так, как делает, когда поддерживает идею, но до конца в ней не убежден.
– Что ты конструируешь?
– В основном просто разбираю вещи.
– Получаешь детали, чтобы увидеть, с чем придется работать?
– Совершенно верно.
– Что ты хочешь создать?
Он улыбается.
– Угадай.
– Нечто, что спасет нас.
– Уверен, ты можешь и лучше.
Я раздумываю минутку: очевидно, он строит робота. И тут до меня доходит…
– Робота, который сможет выкопать нас.
– Близко. Я проектирую робота, достаточно маленького, чтобы проскользнуть через трещины в эвакуационных туннелях. Возможно, ему придется немного покопаться, чтобы добраться до поверхности.
– А что потом? Как маленький робот на поверхности поможет нам?
– Подумай.
– Ой, верно. Вы собираетесь позвать на помощь.
– В точку.
* * *
Койка слишком мала для нас с Джеймсом, но это не мешает нам делиться ею. Каждую ночь с тех пор, как мы опустились сюда, мы спим вместе, устроившись по бокам, как анчоусы. Элли между нами.
Последним в комнате обычно гаснет ночник Мэдисон. Когда это происходит, Джеймс шепчет мне:
– Я имел в виду именно то, что сказал. Я собираюсь вытащить нас отсюда.
– Я верю в это. Я люблю вас.
Я думаю сказать ему, что беременна, но сейчас еще не время. В его голове мыслей и так предостаточно.
* * *
Я просыпаюсь с ощущением, что кто-то хватает меня за руку, и понимаю, что это Джеймс осторожно тянет ее со своей стороны. Он перелезает через меня и из койки. К счастью, я не чувствую утреннюю тошноту, иначе, думаю, Джеймс сразу бы все понял.
Когда мои глаза приспосабливаются к темноте, я понимаю, что дверь в спальную комнату приоткрыта. Снаружи стоит фигура, с одежды которой льются потоки воды.
Оскар вернулся.
Он нашел выход на поверхность? Или он пришел сообщить плохие новости о том, что мы попали в ловушку без надежды выбраться отсюда?
Глава 15
Джеймс
В небольшом офисном уголке Оскар рассказывает об увиденном.
– Сэр, я прошу прощения, что это заняло у меня так много времени.
