– Ах, да, – спохватился литератор. – «Свет во тьме».
– Это многое объясняет, – снова съязвил Олерой. Асле жутко захотелось выразительно на него посмотреть, но она не стала. Сейчас её больше интересовало послание.
– Как думаете, что имеется в виду? – спросила она сразу всех.
– Надо выключить свет, – сказал Крам, почувствовав, что не зря присматривался к лампочкам.
– Это «во тьме». А «свет во тьме»? Свет во тьме… Это… – Асла невольно стала думать вслух. – Что-то загорится, когда мы создадим тьму? Засветится, – поправилась она. – Что скажете?
– Думаю, так и есть, – кивнул химик. – Может, выбить лампочки?
– Давайте пока без таких мер, – сказала Асла. – Раз никаких выключателей никто из нас до сих пор не находил, наверное, надо что-то сделать с той прорезью на потолке. Возможно, она как-то связана с лампами.
– Что-то в неё вставить, – уточнил Скиптий, по-новому смотря на разворошенные им книги на полке. Разгадка слова, хоть и запоздалая, открыла в нём второе дыхание.
– Да, – кивнула Асла. – Но что?
– Что-нибудь такое? – предположил литератор, беря в руки тонкую книгу и показывая её остальным. – Вот такое? – добавил он, разворачивая книгу узким корешком к зрителям. Фиолетовым корешком.
– Идеально, – обрадовалась Асла. – Это же просто безупречный элемент декора, – улыбнулась она, беря книгу из рук Скиптия.
Книга была приятной на ощупь, и цвет её корешка действительно полностью совпадал с цветом потолка, словно она была его частью. Похоже, так и было на самом деле.
– Поможешь ещё раз? – спросила Асла Крама, показывая книгой на прорезь.
– Конечно, – снова кивнул химик. «Разве можно отказать такому симпатичному Инсайту?» – подумал он.
Он снова присел, и Асла снова забралась ему на плечи. Через пару секунд она осторожно вставила книгу в прорезь. Корешок торчал из потолка, поэтому Асла посильнее вдавила томик внутрь. Тот полностью ушёл вверх, и раздался щелчок. Свет погас.
– Боже, какая красота! – ахнула Асла, всё ещё сидя у Крама на плечах. Остальные оглядывались молча, но с улыбками.
Стены комнаты светились причудливыми узорами и орнаментами – голубыми, синими, зелёными, розовыми… Люминофорные краски, ожившие в темноте, придали помещению мистическую, таинственную атмосферу. Вместе с тем этого цветного света хватало, чтобы почти «освещать» комнату. И, как отметила Асла, это было действительно очень красиво. И вовсе не то, что они ожидали увидеть.
– Где-то среди этого нам надо найти подсказку, – сказал Олерой. – Ну что ж, за дело. – И так посмотрел на Аслу, освещённую мягкими цветами, что та почти зарделась. И осторожно слезла с Крама на пол.
Скиптий тоже был в восторге от преображения комнаты. Сразу стало приятнее. Фиолетовый разбавился другими цветами, к тому же излучающими какой-то почти магический свет, и вообще настроение почему-то улучшилось. Скиптий подозревал, что это какая-нибудь психологическая уловка, чтобы они немного расслабились (Крам думал так же), или, наоборот, чтобы отвлечь их внимание от чего-то (так думал и Олерой), но она всё равно пришлась ему по душе (как и всем, хотя вида никто, кроме Аслы, не подал).
Искать подсказку в разноцветных линиях было интересно – никто не знал, что именно они ищут. Вскоре уже всё стало казаться подозрительным – может, это? Или вот это? Но через какое-то время всё же раздался возглас облегчения:
– Кажется, это то, что нам нужно, – Крам показал на точки среди узоров, светящиеся чуть ярче, чем остальные. – Смотрите, они все находятся в небольшой области, не выходят за её рамки.
– Небольшой вот настолько? – спросила Асла, беря в руки разлинованный лист.
– Ну-ка, – сказал Крам, – попробуй приложить его к стене.
Асла это и сделала, но озарения не пришло. Она перевернула лист другой стороной, но и это ничего не дало.
– Поверни его, – прямо в ухо сказал ей Олерой, нависший над ней в попытках разглядеть, что происходит.
– Уже поворачивала, – ответила Асла, но на всякий случай сделала это ещё раз. Инсайт должен прислушиваться к своей команде.
– Нет, ты переворачиваешь, – терпеливо сказал Олерой. – А ты поверни.
Мгновение – и яркие точки, просвечивающие даже сквозь бумагу, встали на свои места: точно в центрах пяти квадратных ячеек на листе. Асла улыбнулась.
– Спасибо, – сказала она Олерою. Тот лишь пожал плечами. – Дайте-ка сюда кубик, – одной рукой Асла придерживала лист на стене, другую протянула в пространство. Кубик лёг ей на ладонь, и она поднесла его к стене.
– Проклятье, – выругалась она через несколько секунд. – Эти мелкие циферки не разглядеть при таком освещении.
– Давайте тогда просто запомним местоположение точек, – сказал Скиптий. – Потом включим свет и найдём эти ячейки на кубике.
– Ты уверен, что мы сможем его включить? – спросил Олерой.
– Думаю, надо просто вытащить обратно книгу из той прорези, – отмахнулась Асла. – Значит, у нас вторая ячейка в первой строке, третья во второй, первая в третьей, пятая в четвёртой и четвёртая ячейка в пятой строке.
– Я запомнил, – кивнул Скиптий.
– Я тоже, – встрял Олерой.
– И я, – добавил Крам.
– Да и я, – рассмеялась Асла. – Давайте вытащим эту книгу.
С помощью Крама она снова дотянулась до потолка и, нащупав корешок книги, надавила на него. Книга наполовину выдвинулась, как дисковод, и три лампочки снова зажглись. Цветовое разнообразие исчезло со стен.
– Значит, один-восемь-ноль-восемь-четыре, – сказала Асла, уже стоявшая на полу и всматривавшаяся в кубик. – Отлично! Давайте наконец сделаем это.
– А можно взглянуть? – спросил Скиптий, протягивая руку.
– Конечно, – ответила Асла, отдавая ему кубик, а сама подумала: «Не доверяет, значит? Доверяй, но проверяй…»
– Ага, – сказал Скиптий, убедившись, что Асла верно запомнила и верно соотнесла ячейки с цифрами кода, – отлично.
Четверо сгрудились около сейфа в углу. «Может, стоит дать кому-то ввести код», – подумала Асла.
– Кто-нибудь хочет? – спросила она, показывая на сейф.
– О, давай, – обрадовался Крам.
– Боюсь, у нас две проблемы, – сказал Олерой.
– Какие? – спросила Асла, потому что именно вопроса психотерапевт и ждал. Просто озвучить свои наблюдения он, похоже, не мог.
– Во-первых, я забыл сказать, что здесь особая система ввода кода – чаще всего даётся три попытки его ввести, и после сейф блокируется, но у этого – одна. У меня был такой.
– Ну мы только один раз и собираемся вводить код, – удивился Скиптий.
– А вторая проблема – это какой именно код мы собираемся вводить, раз у нас всего одна попытка, – сказал Олерой.
Все непонимающе уставились на него.
– Но мы же выяснили цифры, – мягко сказал Асла.
– Я имею в виду – почему мы решили, что знаем, в каком порядке их вводить?
– Что… – начала Асла, но задумалась. – А ведь он прав.
– Ну что ж такое, – расстроился Скиптий. Он уже предвкушал, как они открывают сейф.
– Я бы вводила сверху вниз по строкам: из первой строки вторую цифру, единицу, из второй строки третью цифру, восьмёрку, и так далее… Но есть и другой вариант: не сверху вниз, по строкам, а слева направо, по столбцам. Или правильнее сказать, по колонкам? Не знаю… – отвлеклась Асла. – И тогда первой надо вводить ту цифру, которую мы ввели бы третьей, потому что она в третьей строке. Но в то же время и в первой колонке…
– И как будем вводить? – спросил Крам.
– Не знаю, – призналась Асла. – Если бы не Олерой, мне бы в голову не пришло вводить цифры в другом порядке. Но это и плохо. Может, мы бы запороли свою попытку.
– Может, и нет, и кое-кто просто всё усложняет? – с оттенком сарказма высказался Крам.
– Нет, он прав, – вступилась за Олероя Асла. И не потому, что она Инсайт, а потому, что он действительно был прав. – Надо понять, каким способом вводить цифры – по строкам сверху вниз или по колонкам-столбцам слева направо.
– Опять искать какие-то подсказки? – похоже, такая перспектива не радовала никого, но озвучил ее Крам.
– Или рискнуть, – сказал Скиптий.
– Или проголосовать, – добавил Олерой.
– Проголосовать? – удивилась Асла. Она уже и забыла, что говорил им Рут. Вроде голосовать надо, когда команда не может прийти к единому решению, или Инсайт может решить по-своему? Но у них, кажется, нет необходимости в подсчёте голосов. Хотя если уж кто-то высказался за это, стоит прислушаться. Нужно слушать свою команду.
– Ну давайте проголосуем, – осторожно сказала она.
– Я за то, чтобы ввести этот дурацкий код, как мы и хотели, по строкам сверху вниз, и покончить с этим, – ответил Крам.
– Я за то, чтобы вводить слева направо, по столбцам, – упрямо сказал Олерой, хотя по большому счёту ему было всё равно. Но хотелось посмотреть, что из этого выйдет.
– Думаю, надо вводить всё же сверху вниз. Так, как мы читаем книги, – сказал Скиптий, и Олерой подумал: «Ну ещё бы». – То есть мы же читаем по строкам.
«Первое голосование прошло быстро, – подумала Асла, – но сколько нам ещё их предстоит?»
– Вот и проголосовали, – сказал Олерой, результат его ничуть не расстроил. – Можно и вводить.
Крам посмотрел на Аслу, и та кивнула. Он аккуратно ввёл пять цифр (1-8-0-8-4), сейф пискнул, дверца приоткрылась.
– Да они издеваются! – воскликнул химик.
– Это… Господи, это то, что я думаю? – разочарованно спросил Скиптий. – Ну это, знаете ли…
– Несбывшиеся ожидания, – усмехнулся Олерой.
– Он вытаскивается? – спросила Асла. Крам покачал головой.
Внутри сейфа находился ещё один, меньшего размера и другого цвета – в отличие от первого, серо-стального, он был фиолетовым.
– Теперь надо открыть этот мини-сейф, – сказала Асла, стараясь не падать духом. О том, что в нём может оказаться ещё один, мини-мини-сейф, подумали все. Радости это не прибавило.
– И как? – поинтересовался Олерой недовольным тоном. – Мы уже всё тут обыскали. Нигде никаких цифр, кроме этого дурацкого кубика. И у этого сейфа, кстати, тоже только одна попытка ввода кода.
– Кажется, кто-то у нас тут раздражён, – довольно заметил Крам. – Надо бы держать себя в руках…
– Тебя не спросил, – оборвал его Олерой. Он и правда начал раздражаться, а это обычно ничем хорошим не заканчивалось. Для окружающих, по крайней мере. Психотерапевт глубоко вдохнул, выдохнул и посмотрел на Аслу:
– Что делать будем? Опять всё обыскивать?
– Похоже, выбора у нас нет, – сказала Асла. В этот момент белый свет трёх лампочек потух и тут же вернулся – но уже красным. Комнату залил этот сочный, угрожающий цвет, и она стала похожа на проявочную. Всё стало однотонным – никаких оттенков других цветов или флуоресценции.
– Жуть, – сказал Скиптий, озираясь. Лицо его, как и вообще всё вокруг, было красным.
– Это значит, что у нас осталось очень мало времени, чтобы открыть этот второй сейф, – сказала Асла. – Вряд ли мы успеем снова всё обыскать. – Сказала ровно, констатируя факт, но сердце её от этого пугающе-кровавого освещения, как и оттого, что у них не осталось времени, сжалось.
– Не успеем, – подтвердил Крам. – Похоже, это задание мы провалили.
– Сколько там цифр надо вводить? – спросил вдруг Олерой.
– Шесть, – сказал Скиптий, наклонившись к сейфу.
– Ну, одна у меня есть, – отозвался психотерапевт, протягивая остальным свою руку. На запястье у него всё ещё была временная татуировка с номером 4.
– Господи! – воскликнула Асла. – Сейф же фиолетовый! Это точно то, что нам нужно, номера Игроков команды! Я совсем про них забыла!
– А я даже не думал, что их можно использовать. Гениально, – сказал Скиптий, поворачивая руку запястьем вверх. – Семьдесят шестой к вашим услугам.
– Только получается не шесть цифр, – сказал Крам, смотря на свою руку с цифрами 984. – Получается 1064, если их сложить. У Аслы же нет номера.
– Проклятье, – сказала Асла. – Времени всё меньше.
– Больше цифр нет, – отозвался Олерой. – Надо что-то делать с этими. Тем более что у сейфа командный цвет. У тебя точно нет никаких номеров? Вернее, на тебе, – поправился он.
– Нет, – покачала головой Асла. – Кстати, насчёт команды… – Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не упустить мысль. Несколько секунд помолчала. – Не нужно складывать номера. Давайте попробуем ввести их в том порядке, в котором вы были выбраны на Отборе. Как раз получится шесть.
– Точно, – восхитился Скиптий. – Я был первым.
– Я вторым, Олерой – третьим, – быстро сказал Крам.
– Я помню, – кивнула Асла.
– Тогда набирай код, – подтолкнул её к сейфу Олерой.
Асла села на пол и протянула руку к кодовой клавиатуре. Сердце её заколотилось от сознания того, что у них в любую секунду может закончиться время, что они могут ошибаться и что она сама от волнения и спешки может всё испортить. «У нас только одна попытка, – напомнила она себе. – Не запори её своей дрогнувшей рукой». В тишине комнаты раздалось два последовательных писка, затем ещё три и один. На дисплее сейфа высветились цифры «769844».
