Лицо Рагнидиса закаменело, голос вымораживал всех находящихся в зале:
– Вы… Понимаете, что вы натворили?
Женщина прохрипела:
– Нет…
– Всё это время, с первого сообщения об атаке на Пеленор, я гнал от себя, даже не хотел допускать мысли о предательстве. Но почему сейчас я так отчётливо вспоминаю историю Отступников и их последователей?
Валия вскрикнула:
– Повелитель!
Но он её не слышал – глядел на Зверена, находя в его глазах отражение своих мыслей:
– Наша армия покинула Пеленор. Её сил должно было с запасом хватить на оставшихся химер Зелона, а Магнивара – на любого из их Повелителей, пусть даже этот трус Витроаст решился бы присоединиться к Кернариусу. Но теперь… Через сутки армия подойдёт к стенам Кеура… Кого она там встретит? Молитесь Создательнице, Валия, чтобы проверка Эфиром не доказала вашего предательства.
– Повелитель!
Но он так и не повернул к ней голову:
– Клавир! Фельдъегерей! Может, хоть они успеют…
Глава 5
Эти две недели были какими-то однообразными: десятки мелких посёлков; сотни людей, считающих, что мы пришли их убить, но при этом не решающихся без распоряжения Верных бежать из дома вглубь страны; дети, так и норовившие выполнить норму и за родителей.
Особенно тяжело было с теми, что постарше. У нас возрастом инициации считались шестнадцать лет, а у них в четырнадцать был первый ритуал приобщения к стихиям и предопределения. За эти дни все мы поневоле нахватались знаний о Зелоне, и то, что раньше было для меня сухими строчками учебников, теперь открывалось в жутких деталях на расстоянии вытянутой руки. Ритуал, который сообщал Верному склонность подростка к стихии и определял его судьбу. Жизнь и Эфир означали взлёт в страту магов. Земля, Воздух, Огонь и Вода означали ритуал превращения в некроголема и руки родных, ведущих его туда.
Зачастую им для этого даже не нужно было приказа Верного, поддержанного ментальным заклинанием. Случалось, и сами подростки, с детства впитавшие в себя рассказы о предназначении и служении великому Кернариусу, уезжали на смерть добровольно. Да и других странностей здесь хватало – даже обычные жители, согнанные для передачи конвойной страже, удивляли своим поведением, которое на глазах менялось от созерцательного и безразличного к бешеной активности. Причём простого «Зова» без единого указания хватало, чтобы они снова стали спокойными, словно им не хватало Эфира. Впрочем, у каждого перегонного отряда был артефакт, явно созданный по образцу трофейных, так что в пути с ними проблем не ожидалось.
Если со взрослыми приходилось тяжело, то с мелкими детьми было неприятно и суетно. Верящие в страшные россказни старших о гардарцах, они пускались в крик при одном только нашем виде. А успокоить их оказалось сложнее, ведь Эфир не действовал. Я поступал просто: приказ родителям – и пусть сами утешают, как умеют. Канцелярист Каир всё продолжал мучить и себя, и солдат. Как сейчас:
– Эй, приятель. Ну, хватит. Гляди, что у меня есть.
Лейтенант присел на корточки перед вопящим мальчишкой лет семи и протягивал ему ладонь с переливающимся под лучами солнца кристаллом размером с ноготь на ней. Какая-то заготовка под амулет. Видимо, сладости из пайка уже закончились.
Я равнодушно прошёл мимо: его дело. Теперь уже окончательно его. Последние три дня Вид перестал назначать меня ему в помощь – как только Каир научился справляться с приказами до темноты. Впрочем, по мне – здесь, скорее, дело в удаче: в тех посёлках оказалось очень много подростков, близких к возрасту обряда, и часть из них на удивление неплохо соображали и видели в мире взрослых огромные проблемы. А потому нашему приходу они скорее обрадовались и сумели сбить под свою руку остальных. Ну, а фанатикам хватило десятка затрещин одоспешенных солдат. Всё же, живя в мире, где проходящий через город отряд некроголемов или химер мог затоптать оказавшегося у них на дороге, они твёрдо знали, когда нужно слушаться приказов.
Затем пара посёлков оказалась почти пустой. Зелонцы, похоже, начали сгонять жителей к своему крупному городу Кеуру. Здесь все города назывались по именам тех магов, которым принадлежали. Мелкие – созвучно архимагам: Виарт, Раст, Равр, Зиот, Пломт, а крупные – в честь Повелителей. В этой, восточной, части Зелона на нашем пути лежал город, считающийся основанным Кернариусом.
Неясно было только, зачем вообще людей туда сгоняли. Толку гарнизона Кеура от таких никчёмных защитников? Смутить нас гражданскими? Так у солдат не будет проблем с тем, чтобы поднять на них меч. Это – тёмные твари, не родных же и знакомых принимать в мечи на улицах пригорода Пеленора. Но факт остаётся фактом: здесь, в этом посёлке, осталось лишь пять семей, не попавших под приказ Верного. Кстати, забавно: у них, слабых эфирников, держащих в руках жизнь поселений, оказалось название. Старейшины. Прямо насмешка – ведь они и впрямь были единственными стариками в них. Остальные, едва вырастив детей и начав слабеть, уходили на алтари магов, которые всегда нуждались в материале и чужой жизни.
Так что с этим ребёнком Каир может возиться хоть до утра. Главное, что я свободен от такой обузы, и у меня появилось время на голема. Сегодня удача улыбнулась мне: Пламит сказал, что в кузнице на окраине нашлась друза накопителя. Я бросил взгляд на идущего рядом голема – грубая, неказистая копия Гвардейца. Костяшка. Нет ни его красоты, ни его строгости: грубые наплывы серой кости, уродливая маска того, что должно было быть лицом, руки чуть разной длины и толщины. Даже в этом я не смог удержать симметрию в ритуале. Ну, зато голем точно не должен был сломаться пополам после первого же столкновения с врагом.
Каждый вечер я загонял Костяшку в рунный круг и вливал в него огромную порцию маны, по капле преобразуя кости и камень основы. В итоге они должны были стать лучше на порядок: прочнее, устойчивее к магии. Ещё ритуал добавлял в него глоток моей жизни, делая послушнее и умнее. Сегодня же я хотел изменить его сердце, ведь пока он проигрывал во времени самостоятельных, без моей подпитки, действий даже тому старому голему, чей кусок сейчас хранил ману в его груди. Что поделать, издержки повторного использования старых артефактов – их-то в ритуал преобразования не загонишь.
Впрочем, кузница порадовала меня не только друзой накопителя с мою голову размером. Парни Платия нашли здесь и заготовку под доспех Громилы: переднюю, самую важную для меня часть сплошной кирасы. Десяток ударов голема кузнечным молотом – и броня стала вполне подходить ему по размеру. А ещё здесь нашелся отличный горн: мне не нужно было даже знать название камня, из которого его сложили, – достаточно оказалось проверить на близость к стихии.
Не мучаясь угрызениями совести, я разрушил и его. До основания. После меня в этом походе остаются лишь развалины очагов, каминов и горнов. И всё потому, что этим зелонцам лень строить дома из честного камня. А теперь уже и не нужно. Из разговоров солдат, а также сводок от легата, которые каждые два дня привозил летучий отряд, явно следовало, что жители этих посёлков в родные края не вернутся.
Отныне их местом жительства будет Гардар, а значит, всё вокруг должно служить делу разрушения Зелона.
Уже привычный ритуал оставил после себя слабость, едва не заставившую меня упасть. Несколько увлёкся и отдал больше, чем мог бы одобрить Вид. Ничего. Оклемаюсь к утру.
Зато на обновлённого голема было уже приятно глядеть: выбеленную, словно у дохлятины, кость, вызывавшую у меня гадливое чувство, затянул привычный и даже родной серый камень; грудь покрыла сплошная плита стальной кирасы, надёжно прикрывшая обновлённое и увеличенное в размере сердце; руки налились силой и сравнялись размером. Теперь я гораздо спокойнее глядел в будущее.
* * *
Возвращаясь из коротких рейдов, в которые мы назначались легатом на главную дорогу Зелона, наша рота по-прежнему шла по следам ушедших дальше войск. И по следам их боёв: вытоптанный до земли снег тут и там усеивали туши химер. Хорошо Рино постарался. Радует, что по-прежнему стоял небольшой мороз, и это уберегло нас от запаха разложения. Чем дальше, тем больше мы встречали останков зелонских тварей. А затем и местность, по которой мы шли, изменилась.
До этого дорога петляла среди невысоких сосен с редкими вкраплениями берёз, а затем лес словно обрезало: впереди от горизонта до горизонта раскинулось нетронутое белое поле с редкими полосками чахлых кустов и посреди всего этого – неширокая вытоптанная дорога. Я вслух высказал своё недоумение открывшимся видом:
– Озеро? Такое мелкое, что поросло кустарником?
– Болото, – буркнул Вид и повысил голос. – Внимание, рота! Впереди болото. Сходить с дороги запрещаю. Сержанты, ваше место на краю строя. Проследить за личным составом.
И сам шагнул в сторону, оглядывая проходящих мимо бойцов. Я последовал его примеру, только отступив на противоположный край. К големам унеслась моя мысль-приказ. Пожалуй, с весом их каменных тел они пойдут последними. У меня не было никакого желания проверять правдивость прочитанных в детстве историй.
Болото. Вживую я их ни разу не видел. Хотя и читал множество их описаний. Те же мемуары об уордском переходе, к примеру. Правда, там дело было осенью, и я вряд ли спутал бы поверхность болота с озёрной гладью.
Дождавшись середины колонны, где ехали обе наши повозки и привязанная к ней химера командира, я двинулся, раскидывая «Сеть» ещё шире. Отсюда удобнее всего будет прийти на помощь в случае чего. Не успел сделать и десятка шагов, когда неожиданно что-то чиркнуло по набедреннику. Время замерло в тягучей смоле Саха, а я опустил глаза под ноги.
Болт. Короткий и очень знакомый на вид. Я отменил транс и с недоумением оглядел свой метатель, из одного из стволов которого болт и выпал. Что за новость? Подняв с утоптанного и грязного снега, попытался засунуть его на место, но не услышал ожидаемого щелчка: болт свободно болтался, не фиксируясь в направляющей трубке. Вытащил болт, встряхнул метатель и растерянно оглядел вывалившееся теперь из оружия тонкое колечко. Помянул тёмных и решительно шагнул на ту сторону колонны, за повозку-линейку со щитами, где шагал сержант Пламит. Окликнул его:
– Тонму старший сержант.
– Здесь.
– Не подскажете, кто у нас в роте занимается ремонтом метателей?
– Да и я могу. Что у вас случилось, тонму старший лейтенант?
Для начала я сунул ему в руки подобранное со снега кольцо, а спустя пять минут Пламит ловко запрыгнул на задок линейки, расстелил рядом с собой светлую тряпицу, и метатель в его руках буквально рассыпался на кучу деталей. А ведь мне казалось, что там всего-то – трубки, рукояти, пружины, шестерёнки да пяток винтов. М-да… Сержант пристыдил меня:
– Ну, лэр! Кто же так обращается с оружием? От смазки уже ни следа, да и пружины на выброс. Что же вы постоянно его взведённым носите? Хотя бы меняли их – положено же раз в год менять. А тут… Не знаю – по виду, года три в деле уже.
Кивнул, не собираясь спорить:
– Наверное, так и есть. Что-то можно сделать?
– Механизм нестандартный. Но обхватное кольцо я подберу из запасов, а основные можно попробовать изготовить из ремонтных от штатных метателей, как и сами пружины. Их укоротить слегка – диаметр-то тот же, а такая мощность вам будет лишней.
– Я буду благодарен вам, тонму Пламит.
– Пустое, лэр. К вечеру подходите.
– Договорились.
Кивнув напоследок старшему сержанту, я вернулся на свою сторону колонны, хотя и не переставал всё это время следить за движением через «Сеть». Впрочем, никто и не пытался сойти с проторённой дороги в сторону – солдаты были слишком опытны для такого глупого поступка. А вот впереди стала виднеться какая-то огромная чёрная проплешина, и даже «Око» не сразу помогло понять, что это такое.
Следы бойни. По-другому и не опишешь. Почти как то, что мы сотворили объединённым отрядом в сожжённом городишке: тысячи мёртвых химер, которые несколько дней назад перегораживали эту дорогу, пытаясь не пустить нашу фему дальше. Хорошая попытка, но их подвела слабая магическая поддержка. На их стороне не было магов Земли.
Чёрная проплешина оказалась поднятой из глубин болота землёй: мягкий, чуть подмёрзший грунт, покрытый слоем массы, состоящей наполовину из сгнившей растительности, наполовину из грязи. Похоже, маги расширили узкий путь, и зелонские твари получили удар сразу с трёх сторон. Теперь туши химер были свалены по бокам от дороги, наполовину вмёрзнув в топь. Или… Кто знает его глубину?
– Хорошо им тут наваляли.
– Ага, гляди – все с ранами от болтов. Садили залпами и шагали вперёд. Даже до копий дело не дошло.
– Да уж, на такой узости им особо не попрыгаешь на копья. Сшиблись – и наши попёрли их. Сами себя переиграли.
Я кивнул на эти слова бойцов впереди. Наверное, так и было. Особенно если первые ряды выстроили из ротных големов. Это предназначение поднятого камня – защищать живых. Здесь и там среди химер виднелись замершие после гибели каменные фигуры. Достойно послужили, не хуже моего Скорпа. И продолжат служить дальше – с этой мыслью я и шагнул в сторону, к одному из павших големов. Хорошая, свежая работа, а не столетней давности, и у големщика не было времени или желания забрать его ядро. А у меня есть. Жаль только, что сам камень я не смогу взять с собой – нет свободного места на повозках.
Болото оказалось гораздо больше, чем я себе представлял. Я-то, наивный, думал, что вот, пройдём эти четыре километра до линии горизонта – и это и есть граница топи. А на самом деле по узкой дороге нам пришлось идти больше четырёх часов. От нечего делать, от однообразия пейзажа и пустоты «Сети» я даже дважды останавливался и проваливался в глубины Сах, пользуясь помощью Средоточия – пытался понять, что под нами. Оказалось, что это была каменная насыпь, гребень которой покрывал слой смёрзшейся смеси гравия, грязи, ила и ещё чего-то, чему я даже не мог подобрать слов. В целом – надёжная вещь, по которой можно прогнать и сотню более тяжёлых големов. Ещё бы зелонцы сделали её пошире…
Но всё когда-нибудь заканчивается, и едва редкие сосны вокруг роты превратились в лесок, Вид скомандовал привал и ночёвку. А я, расставив големов и прочесав округу поисковыми заклинаниями, пошёл от костра к костру с глубокой миской в руке. Пламит первым заметил меня:
– А вот и вы, тонму старший лейтенант.
Все сидевшие у костра приветственно кивнули мне. А я осведомился у старшего сержанта:
– Как ужин?
– Неплохо. Сытно, горячо.
– Тогда я присоединюсь к вам. Без чинов.
Так и сделал, усевшись на край бревна. Соседи были мне знакомы: четыре бегунца – Одис, Платий, Рамон, Гарт. В молчании мы выхлебали густое ароматное варево, протёрли снегом миски и ложки. Одис поднялся на ноги и слегка, скорее обозначая движение, вытянулся:
– Разрешите идти?
– Да, конечно, занимайтесь своими делами, парни.
Пламит кивнул уходящим, вытянул из наплечного мешка знакомую светлую тряпку, развернул, и в пламени костра заиграл полировкой мой метатель.
– Готово, лэр. Теперь полгода горя знать не будете. Хорошая работа, качественная.
– Да, подарок от друга.
– А что там у нас впереди ожидается, лэр?
Я пожал плечами и ехидно осведомился:
– А что, болтушка Лария ещё не сообщила?
Сержант засмеялся:
– Да последние два дня далековато для её амулета. А перед болотом курьер от легата был. Народ гадает теперь.
На это я лишь отмахнулся, заряжая метатель:
– Ничего нового на самом деле. Подтверждение сбора у Кеура и время сбора. Будем из города выбивать зелонцев.
– Сровняют с землёй?
– Нет. Приказ не сильно разбрасываться магией. Этот город будет нашим опорником здесь.
– Это да, – сержант поскрёб макушку. – Народу уже помыться не мешало бы.
– Ну, вы, Пламит, теперь заведуете ротным хозяйством, вам и обеспечивать нас помывкой.
– Смешно, – сержант махнул рукой. – Там ротного добра полтелеги всего, Толстячок прёт и не замечает этой малости. Честно скажу: самого нужного не хватает нашей роте, нормально помыться с трудом выйдет. Вы, лэр, не представляете себе, сколько всего нужно для нормальной помывки, да ещё и на сотню человек.
– Вот там, в городе, надеюсь, и обрастём всем, что нам требуется. Вид грозился идти к капитану и выбить тысячу мелочей.
– У бригады не намного гуще запасы-то, лэр.
– Зато у горожан должны быть лавки или склады. Ну, – я хлопнул по коленям, – спасибо за метатель, Пламит. Пойду я к своим каменюкам.
Старший сержант лёгким движением ударил себя в грудь. Я повторил его жест и нырнул в темноту за кругом костра.
* * *
Город отлично просматривался впереди. Последним усилием дорога взбиралась на небольшой пологий холм, а затем ныряла вниз, к Кеуру, спрятавшемуся в ложбине от пронизывающих ветров. Впервые на землях Зелона я увидел прямые широкие улицы, дома в несколько этажей, множество каменных строений. Да и сам город оказался велик: его легко можно было сравнить с Райтом. Во всяком случае, противоположного его края я не смог увидеть даже в «Око».
Улицы города были наполнены суетой: везде сновали химеры, а некоторые улочки, казалось, заполнились ими до отказа. Впрочем, кое-где взгляд выхватывал и людей. В основном, они группами двигались от окраин к центру.
Суета царила и на поле перед городом. Уж не знаю, как этого добилось командование, но талант легата Минтара был очевиден: все наши отдельные отряды собрались здесь почти одновременно, присоединяясь к передовому ядру, превращаясь из крохотных клинков, прошедших сталью по землям Зелона, в огромный ударный кулак. Понятно, что ядро фемы, прорывавшее все заслоны, двигалось медленнее и не отклонялось, как мы, в сторону. Но вот согласовать наши задачи, причём в последние дни лишь с помощью курьеров – задача не из лёгких.
Зелонцы не успели сразу напасть на появившихся у окраин. А может, и не рискнули этого сделать. Как бы ни были глупы химеры, умиравшие без страха, но должны же быть мозги у эфирников, которые ими командовали? «И жизнюков», – пришлось напомнить себе, что в Зелоне потомки предателей владеют двумя стихиями. Я ещё не встречал их в бою, вот невольно и забываю. А вот они вряд ли могли бы забыть, что у нас в армии находятся архимаги всех стихий и Повелитель Магнивар.
Этот город не считался резиденцией Кернариуса, хотя и назван в его честь. Во всяком случае, командование считало именно так. Судя по тем сведениям, что добыли канцеляристы фемы, здесь должен был править тот самый Виарт, которым мне грозил старик-верный в городе моей мести. Виарт – архимаг Эфира, и сегодня я погляжу, как месть Гардара сотрёт его с лица этих земель. За Маро, Ларига, огневика Кавира – за всех солдат, что погибли в Виатире, на границе, в горных фортах и долинах, за жителей предместий Пеленора.
Мы спустились с холма, привычно направляясь к оранжевому флагу первой роты нашей бригады. Судя по всему, мы должны были разместиться на фланге, а ударная часть армии и в этой битве будет состоять из сборных отрядов провинции, которые приняли Сигны первой и второй бригад. Меня это не сильно печалит – химер много, хватит и для моего меча и заклинаний. Я больше недоволен тем, что сейчас, когда фема собралась в полном составе, у меня не было времени найти Рино, который находился как раз в первой бригаде. Первая возможность увидеться с момента конца мирной жизни. И стоит ведь рядом, правее нас, но вряд ли мы будем просто смотреть на Кеур и ждать нападения химер. Зачем, когда с нами Повелитель?
Словно услышав мои мысли, связистка Лария подскочила к Виду. Эти две недели и эликсиры новичков закалили девушку: она уже не горбилась под тяжестью кольчуги, гордо держала голову в тяжёлом шлеме, вполне уверенно проходила половину дневного перехода на равных с нами, а не падала на линейку спустя час пути. Даже командир уже так не кривился на все её нарушения и обращения не по уставу. Разве что с её длинным языком ему ничего пока поделать не удавалось.
Вид кивнул, сначала ткнул в меня пальцем, а затем обвёл им солдат вокруг. Я ответил лёгким ударом кулака в грудь, принимая командование, и Вид лёгкой трусцой умчался направо, к флагу Латира Вардо. Пусть и бегает теперь следом за командирами рот связист-эфирник, а от личных приказов и совещаний мы пока никуда не делись.
Подумав, поставил задачу, привычно переложив её на плечи следующей ступени армейской иерархии:
– Рота! Занимаем место между шестой и четвёртой ротами бригады. Оправиться. Разбиться на пять шеренг. Принять из телег щиты и оружие. Сами их пусть Арт гонит к остальным. Сержанты, проследить! Старший сержант Пламит, наполнить фляги водой.
Мы успели сбить строй, перекинуться шуточками с соседями, поднять над головами лес копий, прежде чем Вид вернулся с совещания. Мы успели, а вот он не успел ничего даже сказать.
Не знаю, как для других, а для меня мир качнулся, ударил в голову волной головокружения, заставил вцепиться в шлем пальцами, пытаясь сжать внезапно «распухшую» голову. В себя я пришёл, сумел увидеть мир вокруг, а не цветные полосы от потоков магии, стоя на коленях в снегу. Я не глядел на людей вокруг: мои глаза сразу были направлены в небо – туда, где в него рвался столб света толщиной в десятки метров и высотой в две Сигнальных Пеленора, словно пронзая небеса.
Создательница, что это такое?!
Мир снова дрогнул, и на этот раз я отчётливо ощутил, что его колыхнула волна Эфира невероятной силы. Виски пронзило болью, рядом кричали люди, но мне не было до них дела – я с потрясением следил за потоками силы, что изгибались и меняли свои оттенки на моих глазах. Какого тёмного здесь творится?
Ответ я получил спустя миг. Столб света исчез, сменившись разгорающейся дугой тёмно-синего цвета, которая, словно радуга, расчертила небо впереди, над городом Зелона. Вот она налилась сиянием и опустилась, став меньше размером, но всё равно возвышаясь над домами на всей площади города. Я уже видел такую же. Видел в иллюзиях, созданных из воспоминаний выживших в день Вторжения, в воспоминаниях тех, кто видел первый штурм армий Тёмных Демиургов.
Полноценный портал перехода между мирами, способный пропустить через себя тысячи тварей. Как зелонцы сумели пробить его, миновав Стражу мира и саму Создательницу?
Раздался дикий крик Вида, сбив с меня оцепенение:
– Встать! Сбить строй!
Глава 6
Прямой пробой между мирами.
Зелонцы сделали то, что столетия назад осуществили Тёмные Демиурги: напрямую соединили пространства чужого и нашего миров. То, что с момента Крушения считалось невозможным – ведь Велиримида заперла границы, и призванные Стражи встали на их защиту. Только мелкие, слабые, больше похожие на капли влаги на стенках горшка из грубой, пористой глины, порталы открывались в наш мир. Случившееся в Дальнем Роге нельзя и сравнивать с этим бившим в небо потоком света и портальной аркой, видневшейся за сотни метров. Скорее можно сказать, что кувшин разбит вдребезги, и в наш мир сейчас хлынет целая армия. Хуже того: не будет обычной для Гардара форы в том, что сильным вражеским магам их заклинания недоступны в первые дни. Открыт прямой проход, и миры обмениваются силой, а вокруг законы изменяются в обе стороны, что я и вижу по исказившимся потокам. Не будет никакого периода привыкания к законам нашего мира – старшие маги тёмных лишь слегка потеряют в силе, не более того.
Заставляя меня очнуться от транса Сах и тягучих мгновений раздумий, на город зелонцев опустилось первое заклинание. Нет. Больше чем заклинание.
Повеление.
Магнивар сделал первый ход, стремясь уничтожить портал, пока через него не хлынули тёмные. Ближние к нам десятки домов исчезли. В единый миг. Даже замедление магического транса не позволило мне точно увидеть, что произошло: вот здания стоят, а вот их уже нет, и лишь на миг мелькнуло что-то вроде песчаной позёмки на показавшейся из-под строений серой земле. Конфликт? Притяжение земли, что увеличилось не в десятки, а в тысячи раз и буквально превратило всё в крошечные обломки, ушедшие в землю под своей тяжестью, пронзив её, словно болты метателя лист бумаги? Только это пришло на ум жалкому мастеру магии при виде вещей, выходящих за границы его понимания.
Возможно, и «Конфликт». Или Повелитель и вовсе заставил всё в месте своего повеления распасться невесомой пылью.
Первый удар оказался широк. Словно из города и его улиц вырезали треугольный кусок пирога. Второй уже – будто Магнивар ударил лучом, прокладывая через город новую, ровную, широкую и прямую дорогу к порталу. Возможно, так и было задумано в тот миг, когда Повелитель понял, что его время уходит. Потому что ни он, ни третий удар цели не достигли.
Зато миг его нанесения почувствовали все. Даже те, в ком не нашлось бы и грана магии.
Внутренности скрутило волной тошноты, в несколько раз более сильной, чем минуту назад. С усилием я глубже заглянул в мир магии. Рука легла на пояс, к шару посоха, к Средоточию.
Пространство вокруг расцветилось потоками магических линий. Всего лишь искривлённые возле нашего расстроенного строя, дальше над городом они сплетались в один клубок, закручиваясь не вокруг портала тёмных, а над крышами домов между ним и нами.
Не понадобилось много времени, чтобы понять происходящее: среди врагов уже сейчас, в первые мгновения сражения, нашёлся равный по силам Повелителю Магнивару. Кто там? Предатель Кернариус? Или к нам уже пришёл Повелитель тёмных?
Я поднялся на ноги, прохрипел те же слова, что и Вид:
– Рота! Встать!
Пусть даже там оба Повелителя Зелона – это ещё ничего не решает. Если Магнивару хватит сил сдержать обоих, если его поддержат наши архимаги, подопрут своей силой и магией, то придёт пора честной стали и болтов. В битве такой напряжённости даже кроха сил, потраченная на защиту от простых солдат, в упор бьющих артефактными болтами, может оказаться решающей. Я это знаю, Калас Релада свидетель.
Впрочем, мы не были самыми умными или единственными опытными воинами в нашей армии. Здесь и сейчас вокруг меня стояли лучшие из солдат пеленорской провинции. Откуда-то справа послышался крик:
– Строй! Сбивай коробку!
Вот Лария схватилась за уши, оскальзываясь, поднялась на колени и вскинула на меня невидящий взгляд:
– Приказ всем… Общий штурм…
К ней подскочил Вид, с рычанием вздёрнул на ноги:
– Связной амулет мне, живо!
Девушка, вися на руках командира, заторможенно потянула цепочку артефакта из-под кольчуги, но та застряла. Она дёрнула раз, другой, и вдруг её взгляд прояснился:
– По инструкции…
Я отправил мысль-приказ Гвардейцу и двойке големов. Щитовому это не было нужно, а вот остальные подхватили свои огромные, под стать хозяевам ростовые щиты и, ухая по земле ступнями, двинулись вперёд.
Вид рычал:
– Какие инструкции! Амулет мне отдай – тебя же ноги не держат. К обозу иди!
Лария затравленно оглянулась:
– Куда я побегу? Да меня сожрут без вас! – замолчав на миг, вдруг закричала: – Не будет амулет работать тут без меня! Тут все потоки, небось, перекрутило! Не будет!
Големы встали в ста метрах от нас, Щитовой и Костяшка впереди. Вскинули щиты, отгораживаясь от города. Гвардеец запустил Исток, выплёскивая в мир вокруг себя первую порцию сырой маны, пригодной для поглощения накопителями нашей армии.
Вид отшвырнул девушку в сторону, рыкнул:
– Не вздумай упасть мне! Рядовой Фаурт!
– Здесь!
– Покинуть строй! Щитоносцем к связистке Ларии!
– Есть!
– Старший лейтенант Орой!
Я отвернулся, оглядывая фланги построения. Мне было проще – мой Исток помещён в голема. Но большая часть других таких артефактов – переносные кристаллы, огранённые шары из хрусталя и рагнидия, в оправе из полированного металла, с вкраплениями управляющих драгоценных камней. Вот только тащить треногу с этой красотой придётся в руках самим магам.
К тому же это будет смертельно опасно, особенно тогда, когда наш строй столкнётся с валом армии тёмных. Повелителя, архимагов можно считать исключёнными из боя – сейчас на поле всё будут решать сталь и заклинания боевых магов низшего порядка.
Три. Всего три голема, не считая Гвардейца, вышли перед строем, накрывая его волной маны.
Лария выкрикнула за спиной новый приказ по эфирной связи:
– Големов-истоков выдвинуть вперёд.
Я оскалился. Уже.
Как оказалось, ошибся, говоря за всех: ещё два каменных воина выдвинулись на сто метров от строя. Новый приказ не замедлил себя ждать:
– Роты големов-источников означить номером раз, – голос девушки дрожал и ломался. – Номера раз, коробкой, на сто пятьдесят метров, шагом. Марш!
Рёв Вида легко перекрыл и голос девушки, и крики вокруг:
– Рота, марш!
Чтоб этих тёмных разорвало при переходе! Я у мастера Версуса всего-то пару раз отрабатывал коробку – слишком мало у него было учеников для подобного строя. Да и бегунцы не включали это упражнение в тренировки. Не те задачи. Наша рота даже толком не успела построиться, хотя явно заметно, что парни пополнения лучше «стариков» справлялись с этой командой.
Ничего, даже до исчезнувшей границы города около пятисот метров. Чуть притрёмся, а тёмным тоже сюда бежать не две минуты. Напоминая о том, что для смертельного удара вовсе не нужно сближаться, небо над нами расцвело разноцветными разводами.
Наступила пора и мне обратиться к магии. Для начала я вывесил над отрядом «Стену» и растянул защиту от магии, что может уничтожить часть чужих заклинаний. Задача проста: дойти до портала и закрыть его. Закрытие – работа явно не для мага ранга мастера, при таком размере основы мне его даже не окружить кругом отрицания. Здесь нужна пара архимагов. А они уже сошлись в магической битве в горящих огнём небесах, и всё будет зависеть от того, кто окажется более могуч и искусен.
Снова на ум пришли мемуары, опять мне вспомнились строки времён Тёмных веков, когда один оставшийся без внимания в глухомани портал вырастал до размеров, способных пропускать через себя тысячи воинов в день. Когда целые провинции горели в огне пожарищ, а то, что мы сейчас делали – схватка лоб в лоб с армией тёмных – случалось едва ли не по нескольку раз в год. Хуже всего, если рассекаемые над нашими головами заклинания сумеют остаться функциональными и прольются на нас огненным дождём. От такого, даже если это всего кусочек изначальной мощи архимага, я нас защитить не сумею. И парни снова погибнут. И снова по моей вине.
Словно отвечая на эти мысли, за спиной грянуло:
– Раиду Опилу!
Мои губы повторили эти слова. Выбирая Путь. Что же… Это всё глупости. Самор верно сказал: «Мы сами всё решаем».
Здесь и сейчас это наш долг. Если зелонцы сумели создать заклинание, которое пробивает даже границу Стражей, то тех, кто это сделал, нужно уничтожить здесь и сейчас. Пока они не повторили это ещё десяток раз или и вовсе… Я споткнулся в суматошном беге своих мыслей. Уже медленнее повторил последнее, что мне пришло в голову. А то и вовсе не создали такое заклинание в Гардаре.
Не за этим ли они рвались две недели назад к нам? Не для этого ли спешили к Брагору? Твари!
Я с ненавистью уставился вперёд – туда, где близилось сияние портальной арки. Как вы это сумели? Одно дело – обогнать нас на шаг в Искусстве, создав десяток новых заклинаний и необычных химер. И совсем другое – обойти или превозмочь запреты самой Создательницы.
Теперь дело даже не в том, чтобы закрыть портал, а в том, чтобы не дать сбежать тому, кто его открыл. У кого могло хватить сил и знаний на такое? Только у одного человека в Зелоне. У предателя Кернариуса!
Магнивар, дави его, не дай ему даже шанса избежать возмездия, которое запоздало на сотни лет!
В мыслях я впервые за свою жизнь хулил Создательницу. Даже в час, когда я узнал о смерти Маро, я не позволял себе такого. Сегодня позволил.
Зря, зря в день Крушения мира она пощадила ударивших ей в спину. Предавший однажды никогда не исправится. Тварь!
Я пришёл в себя лишь от боли в прокушенных губах. Сорвав на миг шлем, стёр мягкой стороной латной перчатки кровь с подбородка, краем сознания скользнул в Сах, ища в его касании холодное спокойствие и незамутнённый яростью разум. Маг должен думать и рассчитывать свои силы. Особенно я, который и так слишком часто себя переоценивал. Мы должны дойти до портала, и сейчас всё должно служить этой цели.
Но думал, старался не только я: за прошедшее время наша фема разделилась на три волны, уступами устремляясь вперёд, на ходу притираясь друг к другу и способу наступления. Мои собственные увлечения мемуарами, многочисленные рассказы Рино помогли мне точно оценить то, что сейчас происходило вокруг.
Легат, всего второй раз собрав в единый кулак нашу фему, на ходу определял степень выучки рот, отдавая приказы, оценивал скорость, с какой мы выполняли его команды, перестраивал нас так, чтобы суметь использовать сильные стороны каждой из рот, каждого из магов, каждого из Истоков. Впереди плотная застройка, и нам надо было либо входить в неё широким строем, распыляя силы, либо втянуться в узкий для нашего числа, пробитый Магниваром проход.
Второе. Легат выбрал второе. Роты явно начали сдвигать фланги и вытягиваться в направлении пролома в улицах города.
Так – значит, так.
Над головами бойцов, метрах в тридцати от земли, воздух снова вспыхнул переливами. Одна из сторон нанесла очередной удар, вторая его парировала. Судя по тому, что это происходит ближе к нам, били по феме, и мы ушли в оборону.
Спустя секунду переливы словно распухли, стремительно увеличиваясь в размерах, и на землю пролился дождь. Падая на бойцов соседней роты, он тут же превращался в лёд, покрывая их кольчуги и шлемы тяжёлым панцирем. Сах, замедляющий время, заставил сердце пропустить удар. Казалось, что архимаги, рассекая заклинание, неверно определили узловые точки, и оставшейся в нём маны хватило на то, чтобы пробить защиту бойцов. Но это всё Сах, который многое даёт, но имеет и свои минусы. Если в него глубоко нырнуть, то он слишком замедляет внешнее время – вот солдаты шевельнулось, продолжая шаг, и лёд посыпался с их плеч, доказывая, что артефактная броня выдержала удар чужой магии.
Сердце продолжило бег. Впрочем, этот момент дал ясно понять, что у портала уже не только зелонцы – ведь архимагов воды среди них быть не могло. Это тёмные.
Но первыми нас атаковали знакомые враги – химеры. Последнее успешное заклинание Магнивара лишь издалека казалось узким лучом, стёршим дома с лица города. На самом деле оно проложило нам путь шириной в сотню метров, и мы легко втянулись в него, перестраиваясь из коробки в «змею». Теперь простые големы шли по бокам строя – там, где оставалось ещё пространство между бойцами и домами.
Мы, впрочем, и в стороны ощетинились рядами копий. Короткая команда, повторенная несколькими голосами, разорвала воздух, и строй замер, бойцы сомкнули щиты и опустили древки. Хлынувших врагов встретили сотни жаждущих крови копейных жал и болтов.
Сшибка.
Химеры захлестнули змею нашего отряда с двух сторон.
– Хэ!
Казалось, что ещё мгновение, ещё усилие – и у них получится сломить нас, разметать строй и ворваться в ряды. Но всё-таки лишь казалось. Мне, в замедленном времени транса напряжённо следившему за своей ротой и готовому поддержать её, ударить заклинанием, было видно, что химеры завязли. Да, поражённых нашим залпом тут же втоптали, словно не заметив их смертей. Да, бесстрашно нанизались в первом приступе на сталь, заставляя склониться копья под тяжестью бьющихся в агонии тел. Да, следующие за ними многоногие твари буквально взбежали по умирающим товаркам и прыгнули на наш строй. Но драгоценные секунды мы выиграли. А мечники и алебардисты не дали химерам развить успех: приняли на лезвия, снесли в полёте, сбили щитом. Не вышло и у тех, что скользнули к ногам.
Справа полыхнуло. По мне, Строй, наш огневик, перестраховался – тварь размером с быка уже почти перехватил мой Щитовой. Ещё пару шагов сквозь поток химер, пяток секунд – и он бы обрушил на неё свой меч. Но так – значит, так. И голему ушёл новый приказ, заставивший его бешено крутиться на месте, раздавая вокруг удары тяжёлого клинка.
Стоящие рядом солдаты вскинули к плечу перезаряженные метатели, и химеры закончились. Сотни болтов просто выкосили их, оставив пространство между нами и домами заваленным ещё бьющимися тушами.
– Да!
Строй дрогнул, поднял копья, боковые ряды солдат повернулись через плечо, выполняя команду и готовясь шагать вперёд. Мечники перекинули щиты, прикрывая товарищей от зияющих выбитыми окнами домов. Вот только тут и там в наших рядах оттаскивали в глубину раненых, тут и там бойцы отшвыривали сломанные копья, берясь за мечи.
Строй шагнул. Я был в центре змеи, в её середине – там, где находилось пустое место для командиров, магов, лучников и всех тех, кто не держал копья. И то, что запоздал с шагом, никому не помешало, но всё равно, сделав над собой усилие, я словно всплыл из тягучего Саха магических потоков ближе к настоящему миру, чтобы нормально слышать команды, а не догадываться о них, лишившись слуха.
Лария дрожащим голосом прокричала пришедшую ей команду, но я и сам уже уловил момент. Назад унеслась мысль-приказ, и Гвардеец погасил Исток, ожил, двинувшись ко мне и огибая оказавшихся у него на пути бойцов чужой роты. Теперь Истоки перемещались в теле змеи, и ситуация поменялась: нам, владельцам големов-истоков, стало тяжелее – слишком уж велики размеры големов для узкого тела ротной змеи. Выдвинуть бы каменюк за строй, но слишком уж беззащитны они там будут после активации.
Над головами полыхало, то и дело на нас сыпались остаточные воздействия: мелкие камни, огненные сгустки, капли кислоты. Затем явно выделился зелонский архимаг Жизни, когда тут и там из монолитной каменной поверхности, из которой ноги големов высекали искры, полезли мелкие зелёные плети. Спустя каких-то десять секунд их стало столько, что бойцы начали путаться и падать. Рядом помянул тёмных Строй и ударил заклинанием прямо по нашему строю, окутывая солдат огнём по пояс. Раздались испуганные крики, Вид оскалился, отводя меч, но пламя тут же спало, оставляя парней целыми, а вместо зелени – золу. Огневик верно рассчитал мощность наших амулетов, а запас силы в них уже восстанавливался: сейчас ряды роты перекрывало сразу два Истока. Так что Вид зря переживал – пока не было и следа попыток зелонских эфирников ударить ментальным приказом. Да и магия – моё дело.
Ещё двести метров, и послышалось сразу несколько голосов:
– Внимание!
Я тоже кричал, заметив в «Сети» жирные точки. Ещё одна атака химер. На этот раз мелких хитинистых тварей оказалось меньше. Зато, обдирая бока о стены домов, на нас полезли настоящие гиганты: что-то, раньше (до того, как до них добрались руки зелонских химерологов) бывшее жуками, а сейчас вымахавшее в десятки раз, обросшее костяными наростами и заполучившее огромный рог. Ими жуки и попытались протаранить наш строй.
В этот раз маги не сдерживались. Короткий обмен взглядами с Ороем – и в дело вступил я. Огневик был согласен со мной, что пламя или лёд будут не столь эффективны. Я не стал выдумывать ничего нового, просто до предела расширил готовые к использованию «Разгоны». Расположил три в ряд, влил максимум, что только могло выдержать плетение «Копья», – и воздух над головами солдат стремительно разорвал огромный каменный снаряд, больше похожий на заострённое бревно.
Мастерство не подвело меня, Сах позволил точно поймать момент для нанесения удара: жук-химера в очередной раз склонил голову. Её огромный выпуклый нарост, как щит, прикрывал всё тело и стыки хитина. Вот только я нацелил удар точно в лоб, и именно тогда, когда рог опустился, а пластина на мгновение замерла точно перпендикулярно линии заклинания. Всё получилось: огромное «Копьё» из псевдокамня не соскользнуло, проломив природную броню химеры. Вложенной в заклинание энергии даже хватило, чтобы осадить гиганта, остановить его разбег, едва ли не вбить башку в тело и до середины засадить «Копьё» в его внутренности.
А я с облегчением остановил наполнение второго заклинания, которое должно было поднять на «Зубья земли» эту тушу и выиграть мне немного времени. Мы вообще справились все. Ни одна из огромных химер не успела добежать до нашего строя, сломать его, и сотни точек, что тут и там вспыхивали в «Сети», откатились назад, в глубину улиц, остались в домах, продолжая наблюдать за нами и ждать следующей команды кукловодов.
– Да-ур! Да-ур! Да-ур!
Наша змея ускорила шаг, печатая его под команду.
Темп нарастал. Теперь рядом помянул тёмных уже Вид. Я понимал причину – сам видел, что в строю то и дело появлялись разрывы, люди спотыкались о куски копий и хитина тварей, делали шаг чуть не в ногу. Движение в строю – вообще одно из самых сложных упражнений, особенно для такой сборной армии, как наша. Мы ведь ещё не притёрлись, не почувствовали плечо соседа, как говорил мастер Версус.
Но понимал я и спешку: сам ощущал, как секунды буквально утекают из наших рук. Эти проклятые химеры лишь пытались нас задержать.
Словно услышав мои мысли, гнилые точки рванулись на наши ряды. В этот раз им отвечали лишь залпы метателей – один, другой. Команды остановиться и перестроиться для отражения атаки так и не последовало, зато разнёсся крик связистов, в который вплетался и голос Ларии:
– Маги! Удар!
Вовремя я решил ограничить Сах. Но нашлись и те, кто по-прежнему был в нём слишком глубоко: уж очень слаба оказалась наша атака. Хотя, хвала Создательнице, хватило и этого. Мне понадобилось два удара: подготовленный, висящий наготове «Град» и наспех активированный «Конфликт». А вот Строй, державший другую сторону, справился за один, на этот раз использовав ещё грань своего таланта – отбор тепла из окружающего пространства. Здравое решение. У некрупных химер мгновенно проморозило лапы, и за пару скачков они их просто переломали, оставшись лежать живыми, но беспомощными.
Всё верно: нам нужно было спешить. Каждая минута – это дополнительные сотни тёмных у портала, ещё один сбитый в строй отряд врагов, ещё один маг, занявший своё место за их спинами.
И конечно, мы не успели. Пусть будут прокляты все Тёмные Демиурги, использующие свой дар лишь для получения силы! Пусть лишатся они всего, что у них есть, когда Создательница сотрёт их в пепел!
