Джеймс театрально развел руками.
– Крестным дочери будет кто-то из нас.
Я покачала головой.
– Вот теперь даже не знаю, повезло ли нашей дочери с такими крестными.
Камрады снова расхохотались, словно я сказала что-то неимоверно смешное. Улыбаясь до ломоты в скулах, я вышла из гостиной и почти врезалась в Коннора.
– Дружище, обрети еще одну суперсилу – не подставляйся под летящие в тебя предметы и идущих мимо людей.
Он тут же надулся.
– А ты прекрати сносить людей, которые стоят на месте!
– А ты не стой там, где я могу тебя снести!
Снайпер засмеялся и посмотрел на меня по-особенному. По-нашему. Так, как он смотрел на меня в тире, когда я держала в руках пистолет, как смотрел в пабе, когда я заставляла его пойти к Лизе.
Баюкая тепло нашей дружбы и поддавшись внезапному порыву, я крепко обняла его. Коннор удивленно охнул.
– Не переломи меня! Нет! Если это гормоны, я не против. Но если не они, хоть предупреждай, чтобы я сгруппировался!
Я выпустила его и хлопнула по руке.
– Пойдем. Нужно вытащить багаж.
Снайпер смерил меня скептическим взглядом.
– Мия права. Совершенно врать не умеешь.
Он развернулся и направился к двери, ведущей в гараж, а я на пару секунд застыла на месте, осознав, что Коннор оставался на кухне незамеченным слишком долго.
В гараже снайпер открыл красный Форд с брелока и обошел машину. Потом открыл багажник, и я потянулась к легкой дорожной сумке.
– Знаешь, а я ведь впервые в…
– У Логана проблемы?
Я нервно вздрогнула и повернулась к другу, выпуская ручку сумки.
– Что?
Он стиснул челюсти. По его лицу загуляли желваки.
– У Логана проблемы, так?
Я шумно выдохнула, всматриваясь в его лицо.
Коннор сильно побледнел. Темные круги под глазами стали такими яркими, что глаза мужчины при слабом освещении в гараже казались глазницами черепа.
– Хоуп, просто скажи, да или нет.
Его голос заметно дрожал.
«Это не мой секрет! Нельзя говорить! Логан сам должен…».
– С чего ты взял?
– Несложно догадаться, что твой внезапный интерес к терапии посттравматических расстройств вызван не состоянием Командора.
Стыд кольнул диафрагму.
– Коннор…
– Что с ним?
Я прикрыла глаза на пару мгновений, собираясь с мыслями, и ответила:
– Он… очень плохо спит.
Слова приходилось проталкивать сквозь глотку. Я чувствовала себя предательницей, озвучивая проблемы любимого. Так поступать неправильно, но… это же Коннор.
– После комы его мучают кошмары. Раньше это случалось регулярно. Сейчас – гораздо реже. Ему снится выстрел. И после него он начинает тонуть в какой-то липкой дряни. И в тишине. Что-то вроде того. И он кричит во сне. И порой не может проснуться сам.
Коннор судорожно вздохнул и запустил пальцы в волосы.
– Вот черт. Вот черт! Твою мать…
Он зажмурился и помотал головой. Наверное, именно так ведут себя люди, когда узнают, что у близких серьезные проблемы. Я коснулась его плеча.
– Все будет в порядке, слышишь? Все будет в порядке!
Я не знала, кого пыталась убедить, Коннора или себя. Кажется, нам обоим это было необходимо.
Мужчина поднял на меня затравленный взгляд, и я потянулась к нему, чтобы обнять.
– Все будет в порядке, да?
И удивленно моргнула, когда Коннор отстранился и дернул подбородком.
– Да, конечно, все будет в порядке.
Его голос звучал механически. Снайпер скользил взглядом по гаражу, но ничего не видел перед собой. Я шагнула к нему, и он отступил, отгораживаясь от меня расстоянием.
– Что с тобой? Ты так странно ведешь себя в последнее время.
«А особенно странно в последние несколько минут!».
Коннор помотал головой.
– Ничего, я… в порядке. В порядке…
Его голос сорвался в конце фразы, рассыпаясь битым стеклом по полу гаража.
Я приблизилась и схватила его за предплечья.
– Эй, ну что ты?
Преодолев слабое сопротивление, я обняла друга.
– Я же вижу, что ты не в порядке! Расскажи, что с тобой происходит.
Снайпер ничего не ответил, но в этом не было необходимости. Внезапная догадка прострелила затылок болью.
Дьявол! И как можно быть такой дурой? Ну конечно! Это очевидно. Чертова Гильдия!
И снова стыд обжег щеки.
Всем досталось в чертовом офисе. И если физические ранения наших супергероев затягивались, оставляя после себя шрамы, то душевные раны…
Наш снайпер страшно переживал, что навлек на друзей опасность. Что Гильдия явится по наши души! И он был совершенно один в своих переживаниях, потому что…
«…его вина впиталась в него на уровне ДНК…».
Я обнимала друга так крепко как могла, желая хоть немного успокоить, подбодрить, поддержать. Но я не знала, что сказать. Что вообще говорят людям, переживающим, что их прошлое настигнет и травмирует их близких?!
– Я должен ему кое-что рассказать. Но если у него… Черт! Неужели у него ПТСР?
Я обратилась в глыбу льда, с горечью находя подтверждение очевидному. Коннор услышал гораздо больше, чем мне хотелось. Гораздо больше, чем я сказала.
– Я не знаю. Похоже на то. Что ты должен ему рассказать? Может, расскажешь мне? И тебе полегчает.
Коннор помотал головой и прошептал:
– Нет, я не могу. Не могу.
– Ты же знаешь, что можешь мне доверять!
Он быстро кивнул и сразу же помотал головой.
– Я не могу.
– Это как-то связано с теми парнями из Гильдии?
Коннор поджал губы и дернул подбородком, то ли кивая в знак согласия, то ли отрицая. Я всерьез взмолилась:
– Коннор, не пугай меня! Объясни, что можешь, хорошо?
Он покачал головой, не сводя с меня помертвевшего взгляда.
– Я не могу сказать тебе. Прости. Я вообще не должен был начинать этот разговор.
Он сделал шаг назад и уставился на мой живот. Я невольно задержала дыхание.
Я еще не видела его таким потерянным! И одиноким. Напуганным! В его глазах было столько отчаяния!
Но все изменилось в мгновение.
Я с досадой отметила, как он натянул маску, встряхнулся, провел пальцами по волосам и глубоко вдохнул. Спустя секунду Коннор был в порядке. Точнее, любому человеку со стороны показалось бы, что он в порядке. Но не мне.
Я видела, что творилось с ним до этого. И прекрасно понимала, с каким трудом он держался, каких усилий ему стоила улыбка, тронувшая уголки его губ.
– Я думаю, что справлюсь с багажом сам. Может, вернешься в дом?
Я нахмурилась, когда он отвернулся и принялся вытаскивать багаж.
Выгоняет. Закрывает тему. Отгораживается, словно я ничем не могу ему помочь.
Возможно, так и есть. Но кое-что я все же могу сделать.
Я подошла к нему и поймала за запястье. Он замер, не сводя взгляда с чемодана Мии.
– Посмотри на меня.
Он сглотнул и медленно повернулся. Я тепло улыбнулась и прошептала:
– Просто помни, что я рядом, ладно? Что я с тобой, на твоей стороне. Что ты можешь поделиться со мной переживаниями. Всем, что гнетет тебя. Просто помни, ладно?
Коннор болезненно поморщился.
– Хоуп…
– Я волнуюсь за тебя.
– Сейчас тебе стоит переживать… Черт, да тебе вообще нельзя волноваться! Ты беременна!
– Знаю. Но ты… Ты помни, хорошо? Я рядом. Мы все рядом, мы за тебя.
Несколько секунд Коннор смотрел на меня, а потом закрыл лицо ладонями. Я почти физически ощущала боль, которая рвала его нутро.
Он так сильно переживает из-за фрилансеров! А тут еще я с откровениями! Дьявол! Ну зачем, ЗАЧЕМ Я НАЧАЛА ЭТОТ РАЗГОВОР?!
Коннор убрал руки от лица и испуганно взглянул на меня.
– Хоуп, я должен тебе рассказать. Я… Я кое-что…
Я застыла, боясь спугнуть мужчину. Даже дыхание задержала!
Но разговору не было суждено состояться. Дверь в гараж открылась.
Коннор почти отпрыгнул от меня. Я обернулась, пытаясь унять раздражение, и встретилась взглядом с Логаном. Он сурово нахмурился, словно застал нас за непотребным занятием.
Я повернулась к Коннору и обреченно вздохнула. На меня смотрела маска.
Логан направился к нам.
– Мне сказали, что моя беременная невеста пошла в гараж за багажом. И я пришел надавать ей по заднице за то, что она не отправила за тяжеленными чемоданами меня.
Коннор усмехнулся.
– Я не дал бы ей ничего тяжелее дамской сумочки, ты же знаешь.
Логан приблизился и поцеловал меня в щеку, где все еще заживала рана, оставленная моим бывшим мужем.
– Давно ты дамские сумки поднимал? Клянусь, они носят в них пару кирпичей.
Коннор засмеялся, легко и непринужденно. Я повернулась к будущему мужу.
– Что ж, если ты решил надавать мне по заднице, заодно надавай по заднице и ему.
Логан вопросительно хмыкнул, а Коннор едва заметно напрягся.
Я лукаво улыбнулась.
– Он подслушивает женские разговоры.
Логан перевел взгляд на обалдевшего камрада. Тот несколько секунд таращился на меня, а потом несмело улыбнулся.
– Если бы вы говорили еще громче, вас наверняка услышали бы в Бостоне.
Логан вытащил из багажника несколько сумок и забросил их на плечо так, словно внушительные баулы совершенно ничего не весили. Я улыбнулась, наблюдая за перекатывающимися под тонкой футболкой мускулами. А ведь всего месяц назад…
Он чмокнул меня в висок и указал на дверь, ведущую в дом.
– Тебя зовет Командор. Иди. Мы здесь сами справимся.
Выходя из гаража, я обернулась и посмотрела на Коннора. И с трудом подавила желание рвануть к нему – мужчина упирался ладонями в машину, опустив голову. И прямо сейчас, в это самое мгновение, сильно страдал.
И я не знала причину. И не могла помочь.
СЕЙЧАС
Я почти уснула, когда Логан вздохнул и перевернулся на бок просыпаясь. Я придвинулась к нему и поцеловала в основание шеи. Мужчина повернулся и заключил меня в объятия.
– Я думал, ты спишь.
– Сплю. Чего и тебе советую.
Он поцеловал меня в висок.
– Хоуп, Коннор ничего не рассказывал тебе о том дне, когда я вышел из комы? Куда они с Джеймсом пошли после госпиталя, ты не знаешь?
– Нет, а что?
Логан взял меня за руку и нежно поцеловал пальцы.
– Нет, ничего. Спи.
«Ничего? Как же! Вот просто так спросил, ага!».
Я хотела возмущенно фыркнуть, но глаза слипались. Мозг выключался.
Я прижалась к груди мужа.
– Ну и пес с вами… и вашими… секретами. Спецагенты… на службе… королевы.
Логан снова поцеловал меня в висок. Очень нежно и осторожно.
Глава 4
*Логан*
Я проснулся на рассвете и не сразу понял, что меня разбудило. Несколько секунд прислушивался, но ничего не происходило. В квартире царила тишина. Соседей слышно не было. Но я был уверен – я проснулся не просто так. Чутье подсказывало – что-то не так. Но что именно…
Я нахмурился, когда Хоуп всхлипнула за моей спиной, осторожно повернулся к ней и обомлел – по ее лицу стекали и впитывались в подушку слезы.
Волоски на шее встали дыбом. Холодок лизнул виски.
– Малыш, что случилось?
Девушка не ответила. Ее глаза оставались закрытыми. Ресницы дрожали.
Она спит! И плачет во сне!
Я осторожно просунул руку под ее шеей, обнял и прижал к себе.
– Тише, я рядом, все хорошо.
Хоуп снова всхлипнула и обхватила меня рукой.
– Ты трус. Чертов трус!
Она сказала это так четко, что я вздрогнул от неожиданности, медленно отстранился от любимой и заглянул в ее лицо. Лоб девушки прочертили морщины, губы подрагивали.
Да что же ей снится?! Неужели… я?
Я с досадой прижал Хоуп к себе.
Она наверняка спорит со мной во сне. Насчет кошмаров.
Досада обожгла кончик языка.
«По-моему, Грин, пора выполнить обещание. Твоя женщина считает тебя трусом!».
Сердце, как и всегда, когда я думал про звонок Элли, начало биться быстрее. Кишки скрутило в тугой узел.
Я слишком долго откладывал это. И ведь всегда находились причины!
Казалось, что сейчас момент был подходящий. Все наконец успокоились. Все начало вставать на свои места. Стив и Элли поженились. Мы с Хоуп тоже. Джеймс и Мия… У них все в порядке. Даже Коннор больше не напоминал ходячий труп! У него появилась надежда выпутаться из передряги с фрилансерами.
Но я все тянул со звонком. И ведь все уже знали про мои… проблемы. А я тянул…
Мне стало стыдно перед моей сильной, смелой девочкой, и я нежно поцеловал ее в лоб.
– Ты просто сбежал.
Я? Сбежал? Куда?!
Я снова отстранился и прижал ладонь к ее щеке.
– Эй! Я здесь! С тобой!
Хоуп шумно вдохнула и замолчала. Все ее тело напряглось. Девушка медленно открыла глаза и несколько раз моргнула, словно стряхивая с ресниц сон. Потом, почувствовав мой взгляд, повернула голову и испуганно вздрогнула.
Я тепло улыбнулся, нутром обращаясь в глыбу льда.
– Кажется, тебе снился не самый приятный сон, да?
Девушка отстранилась, легла на спину и прикрыла глаза ладонью.
– Не то слово, Логан. Вообще не то слово.
– Я уже начал переживать.
– Все в порядке, просто… идиотский сон. Не более.
– Рассказать не хочешь?
– Не очень.
Хоуп говорила тихо и очень грустно.
Я осторожно вздохнул, наблюдая за ней. С одной стороны, страшно хотелось узнать, что довело любимую до слез во сне! А с другой… боялся услышать, что это был я.
Но что она имела в виду, говоря, что я сбежал?
Я прокрутил в памяти последние недели и пришел к неутешительному выводу. Не только меня мучили кошмары. Вот только проснулся я из-за ее кошмара впервые.
– Куда ночь, туда и сон, Логан. Куда ночь, туда и сон.
Когда Хоуп повернулась к окну, я досадливо поморщился. В последнее время она часто так делала – смотрела в окно и повторяла эту фразу. А ведь это я обучил ее этому трюку.
Я вспомнил Кристину и невольно поежился. По спине галопом пронесся табун мурашек. Ее образ, вставший перед взглядом, был таким детальным, словно мы виделись только вчера.
После смерти отца Крис часто плакала и звала его во сне. Наши комнаты были смежными, и я просыпался ночью от ее криков, приходил к ней, будил и успокаивал, пока мать…
Скулы свело от нахлынувших воспоминаний, и я отогнал их прочь.
Я подолгу сидел с сестрой. Она пересказывала мне свои сны, плакала, а я держал ее за руку и утешал. А потом указывал на окно и просил: скажи, «куда ночь, туда и сон».
Этот трюк помогал ей справиться с кошмарами. Забыть их. Отпустить.
Сейчас, спустя годы, я понимал – проблемы Кристины тогда только начинались. Она взрослела, и проблемы росли вместе с ней. Потом она вырвалась из-под надзора матери… и подсела на наркотики.
Я слишком поздно узнал об этом…
Но тогда, будучи ребенком, что еще я мог сделать? Только попросить ее сказать волшебные слова. И они работали. Так же, как сейчас работали со снами Хоуп – каждый раз любимая забывала, что ей приснилось. Вот только ее настроение надолго портилось.
Хоуп потянулась, поежилась и встала с кровати. А я собрался с духом и сказал:
– Ты говорила во сне. Довольно разборчиво.
Девушка медленно повернулась ко мне. В зеленых глазах вспыхнул и погас испуг.
– И что же я говорила?
Я склонил голову набок. В груди заворочался червячок сомнения.
Не похоже, чтобы ей снился я.
– Расскажу, если расскажешь, кто тебе приснился.
Хоуп едва заметно побледнела. И по ее смущенному и потерянному виду я сразу понял, что снился ей не я. И даже обрадовался! Ведь это означало, что не меня она трусом обзывала! А потом…
…я вспомнил ее слезы. Боль в голосе. И это «сбежал».
Я выбрался из кровати и подошел к любимой. Сердце билось сильно, гулко. Мурашки грызли плечи. Хотелось стряхнуть их, как холодные дождевые капли.
– Кто тебе снился?
Я нервничал, задавая вопрос. Потому что теперь, когда выяснилось, что это не я довел ее до слез, усилились и желание узнать правду, и страх услышать ответ.
Только что проснувшаяся Хоуп устало поморщилась.
– Это неважно.
Я покачал головой, не сводя с нее пристального взгляда.
