Глава 3
Очнулась лежащей в теплой мягкой постели, потянулась, и открыла глаза. Совершенно незнакомый потолок тут же привлек моё внимание. Слишком он был идеальным, слишком белым, слишком ровным, и люстра на нем висела слишком красивая, да еще и этот фигурный двойной выступ…. Слишком много слова «слишком», тавтология во всех ее проявлениях…. Даже я, не имея литературного образования поморщилась…
Этот потолок явно отличался от потолка в моей комнате в общаге. Который белили последний раз лет десять назад и то хорошо, если вообще белили, а вместо люстры висел провод, на котором болтался старый советский черный патрон и вкрученная в него энергосберегающая лампочка, которая вроде бы освещала помещение и в то же время, читать при ней или писать было строго противопоказано, так как зрение садилось на раз.
Медленно приподнялась на локтях и окинула взглядом всю комнату…
Мдам…
Я такой интерьер только в журналах видела…
Ну что можно сказать о комнате…. Она была большой… Мысленно провела аналогию с родительской трехкомнатной «хрущовкой», и поняла, что если взять и объединить все наши комнаты, плюс еще кухню с коридором захватить… ну и, пожалуй, туалет с ванной до кучи сюда же…
Хех…
Полностью села и оглядела кровать….
– И имя ему – «трахадром», – не удержалась и осипшим голосом высказалась вслух.
Кровать тоже была огромной, тут вповалку человек десять бы могло уместиться без проблем, а еще она была полукруглой с черной кожаной спинкой. А простынь с подушками, и мое одеяло было черно-серебряных тонов.
Напротив кровати на стеклянной стойке стояла большая телевизионная панель… Целый домашний кинотеатр. Черт… я даже затрудняюсь представить, сколько же она дюймов?
Обои… шкафы… тумбочки и даже зеркало – трюмо… Все исполнено в серо-серебряно-черных тонах… И все так гармонично и красиво смотрится…
Даже большая черная ваза, стоящая в углу, и торчащие из нее три серебряных … копья?
Хех… а хозяева комнаты настоящие эстеты….
В голове почему-то не было ни одной мысли, о том, как я оказалась в этом дворце. Да и вспоминать не очень-то хотелось. Словно моя психика, специально блокировала болезненные воспоминания.
Я мысленно откинула свои страхи, даже не пытаясь их анализировать и поняла, что хочу есть. Вообще у меня такое уже бывало, в детстве, когда я вместе с мамой попала в страшную аварию, и мы кое-как смогли выжить. Я почему-то совершенно забыла о том, что произошло. Помнила лишь то, что авария была, и уже позже мне рассказывали, что выжить удалось лишь нам с мамой, а все остальные участники погибли. Мама же тогда и лишилась своей красоты. Все ее тело было в шрамах, и она больше не смогла работать моделью в модельном агентстве, еще советских времен.
Вот после этого она и решила, свою мечту реализовать за счет меня…
А я так и не смогла вспомнить то, что случилось много лет назад.
Врачи говорили, что это была защитная реакция моей психики. Моя память специально заблокировала подробности произошедшего.
Видимо и сейчас, тоже произошло, что-то плохое, раз я ничего не помнила. И вспомнить не получалось…
Я сползла со скользкой шелковой простыни и завернулась в одеяло.
На том, что я совершенно голая решила не заострять внимания.
«Меньше знаешь, крепче спишь, – подбодрила я себя, – в любом случае, все, что случилось, уже случилось, и на ситуацию я уже повлиять не смогу, значит нужно просто найти хозяев этого дворца и возвращаться домой».
Почему-то в первые, за четыре года, я очень сильно захотела попасть домой – к родителям. И я была полна решительности даже попросить прощения у матери.
Вышла из спальни и увидела винтовую лестницу, уходящую вниз, а также круглый большой коридор, который насчитывал три двустворчатые двери и одну одностворчатую, не считая той из которой я вышла.
Все двери были черные, а сам коридор был тоже, как и комната, из которой я вышла, исполнен в серо-серебристых тонах. Но они были гораздо светлее, чем в комнате. И поэтому коридор казался очень просторным, а темные цвета совершенно не давили на психику. Тем более что когда я взглянула на потолок, то с удивлением поняла, что тот совершенно прозрачный, и яркий солнечный свет освещает весь коридор.
Это смотрелось очень красиво. И я даже постояла немного в коридоре, греясь в лучах солнца и рассматривая блики на полу из черного паркета от серебристых стен. Да и трусила я, если честно, вниз спускаться, особенно в таком виде.
– Так, надо сначала привести себя в порядок, – пробормотала я, и двинулась к одностворчатой двери.
Я угадала, это была ванная комната. Неплохая такая ванная комната. Душевая кабинка справа в углу, большая джакузи слева, унитаз, биде, это тоже все справа, и напротив раковина с большим зеркалом. И два белых халата, висящих на вешалке недалеко от джакузи.
Рассматривать дальше комнату не стала, и сразу же облачилась в халат, который был моего размера.
– Повезло? – спросила я свое отражение в зеркале, но оно, как это ни странно промолчало в ответ.
– Мдя, наверное, надо было что-то ответить, – нервно хихикнула я, лишь бы не молчать, а то тишина немного начинала давить на нервы.
Подойдя к раковине, обнаружила на полочке в новых упаковках несколько зубных щеток, и зубную пасту, тоже в новой упаковке.
– Уху… чудеса, – пробормотала я, и начала умываться.
Почистив зубы, и найдя в одном из ящичков расчёску, я привела свои короткие волосы, в более менее презентабельный вид, и, подмигнув себе, пошла,… нет, не в низ, а обратно в ту комнату, в которой проснулась. Первым делом вернула покрывало на кровать, и заправила ее. А спустя пару минут поисков, мои усилия увенчались успехом. Открыв раздвижную зеркальную стену, я сразу же увидела свой рюкзак, ну и еще целую кучу совершенно новой женской одежды. Почему новой, да потому что везде торчали необрезанные ярлыки и даже ценники.
Не став долго рассусоливать возле шкафа, я начала инспектировать свой рюкзак. После его тщательного осмотра поняла, что все вещи на месте.
– Это хорошо, – пробормотала я, и опять зависла на открытом шкафу с кучей одежды.
Но зависала я недолго, потому что надо было уже скорее сваливать из этого странного дома, где все было новым, в упаковках и даже с ценниками приклеенными. Нервно оглядевшись по сторонам, я обратила внимание, что не только одежда была новой. Но и все вокруг тоже казалось совершенно новым. Будто только-только был сделан ремонт. Только-только вытащена из коробки телевизионная панель. Только-только повешены новые шторы, на совершенно новые гардины. Хотя может это мое воображение так разыгралось? Но все равно все было какое-то слишком идеальное. Все же, когда в доме кто-то живет и пользуется всем, что в нем есть, то волей-неволей оставляет какие-то следы. Да и ремонт постепенно начинает ветшать. Но в этой комнате я пока что такого не заметила.
Махнув рукой, на собственную паранойю, я быстро засунула назад в рюкзак свои пожитки, оставив спортивный поддерживающий и утягивающий лифчик, мягкие удобные шортики, которые я любила носить, обтягивающие джинсы, носки, запасные кроссовки, удобную спортивную футболку, и мастерку. Одевшись за несколько минут, я, взяв с собой рюкзак, пошла, покорять первый этаж.
Выйдя из комнаты, тоскливым взглядом посмотрела на лестницу.
– Вот же трусиха, – со злостью сказала сама себе, и бегом побежала вниз по винтовой лестнице.
– Ну вот, ничего не случилось. А ты боялась, только юбочка помялась, да колготки порвались, – опять пробормотала я вслух глупую поговорку, и хихикнула.
Нездоровая тишина, встретила меня внизу. Я оказалась в коридоре. Справа от меня, рядом с лестницей висели большие шторы, с потолка по самый пол, и я, думая, что там окно, решила их раздвинуть, но вместо окна, увидела через стеклянные раздвижные двери еще одно помещение со стеклянными стенами, и дверью, выходящей на улицу.
Через прозрачные стены я внимательно осмотрела то, что было вне этого дома. Но кроме высоких плодовых деревьев, на которых висели большие ярко-красные яблоки, и дорожки из красного кирпича ведущей вглубь сада, ничего не увидела. Потеряв интерес к помещению, похожему на дачную веранду я повернулась к входной двери, которая почему-то была довольно основательной на вид. Мне показалось это очень странным, особенно учитывая ту стеклянную дверь в сад. Через нее что, проникнуть в дом невозможно? Если, конечно же, вокруг дома не возведен забор с колючей проволокой…
Нахмурившись, повернула голову налево и увидела большой проем в следующее помещение, сделав два шага, заглянула туда, и в глаза сразу же бросился большой настоящий камин, а перед ним на полу – медвежья шкура, которая явно не вписывалась в общий цветовой фон.
– Так, тут у нас явно гостиная, – сказала я вслух, лишь бы развеять гулкую тишину дома.
Сделав еще несколько шагов по коридору в сторону «основательной» двери, я увидела поворот направо и коридор, ведущий на кухню. Пока шла по коридору на кухню увидела еще одну дверь. Приоткрыв ее, поняла, что это еще одна ванная комната, но джакузи здесь не было. Только унитаз и небольшая раковина. И опять черно-серебристые тона бросились в глаза.
Хоть тона и были вроде бы яркими, однако не кричащими, и выглядело все очень гармонично, и не «вырвиглазно», как сказала бы моя мама.
Стоило подумать о маме, в груди что-то сжалось, и я вспомнила собственные слова обещания – «вернуться домой и попросить у нее прощение».
В голове что-то щелкнуло. Еще одно воспоминание – как я бежала по лесу, а потом упала и больно ударилась.
Дойдя до кухни, уселась на первый попавшийся стул и схватилась за голову. Воспоминания начали одно за другим появляться в моей голове, грозясь ее разорвать.
Вот я готовлюсь к походу, вот я бегаю по университету в поисках палаток, и других нужных вещей, вот мы едим в поезде, ребята играют на гитарах, мы с девочками что-то поем. Потом – станция, лес, и Анькина истерика. Затем уже моя истерика. Я бреду по лесу, рыдаю. Я заблудилась. А затем белый тигр с голубыми глазами… и его близнец, с карими. Следом всплывают образы двух голых мускулистых блондинов, похожих друг на друга, как две капли воды. На этом воспоминания оборвались, а голова вспыхнула такой сильной болью, что я не удержалась и застонала.
Сжав виски пальцами, я начала их массировать, чтобы хоть как-то унять боль, и тут я услышала чей-то топот маленьких каблучков, и звук, поставленного стакана на стеклянный стол, за которым я сидела.
Резко убрав руки и открыв глаза, я выпрямилась на своем стуле, и увидела странную маленькую женщину. На ней было надето черное платье с подолом почти до щиколоток, и с глухим воротничком стоечкой, а также белый передник. Каштановые волосы на голове были тщательно зализаны, и заколоты в пучок. Она стояла передо мной, склонив голову.
– Простите, хозяйка, – произнесла она, каким-то шелестящим голосом, старательно смотря в пол, – я заметила, что вы плохо себя чувствуете, и решила подать вам воды.
– Спасибо, – на автомате произнесла я женщине, по всей видимости, лилипутке, учитывая ее слишком маленький рост, не выше метра точно. А вот комплекция у нее была больше похожей на молодую довольно симпатичную девушку, только очень миниатюрную. Я бы вообще подумала, что это ребенок, если бы не лицо, да и фигура. Сложилось ощущение, что взяли обычную девушку и уменьшили в размерах, потому что руки, ноги, и голова у нее были вполне пропорциональны телу.
Она тут же улыбнулась, и чуть-чуть приподняв голову, стрельнула в меня ярко-синими глазами, опушенными черными густыми ресницами.
– Хозяйка желает отобедать? – спросила она меня опять своим странным тихим шелестящим голосом.
После слова обед, в моем желудке сразу же завелся трактор.
– Эмм, – сказала я, сконфуженно взяв стакан в руку и сделав глоток наивкуснейшей воды, и с удивлением пробормотала: – Думаю, это будет не совсем удобно. А мне бы с хозяевами дома переговорить? Где они? Или такси вызвать?
Осушив стакан полностью, я посмотрела на девушку, ожидая от нее ответа, но она почему-то с удивлением смотрела на меня.
– Простите? Я вас не поняла?
«И правда, – мысленно подумала я, – к чему мне хозяева, надо домой ехать», и поэтому вслух сказала:
– Я не буду обедать, можно мне такси вызвать, чтобы я могла доехать до дома? Или откройте мне, да я пойду сама определюсь, вы только подскажите, как мне до ближайшей остановки дойти?
Девушка хлопнула два раза своими пушистыми ресницами, открыла и закрыла свои пухленькие губки, а затем выдала мне очень странный ответ:
– Я не знаю, что такое такси, но вы уже дома. А выходить за порог дома до начала брачного периода я вам не советую, сами же потом пожалеете. Но если все же решитесь вернуться, то кодовое слово – ваше имя.
Я некоторое время смотрела на девушку, пытаясь понять, шутит она, или всерьез сказала мне всю эту чушь, и все ждала, когда она начнет хихикать и говорить, что пошутила, но эта куколка так и продолжала стоять и смотреть на меня абсолютно серьезным взглядом.
– Так, – вздохнула я, и, шлепнув себя по бедрам ладонями, встала со стула, – спасибо за гостеприимство, передайте хозяевам, что я благодарна им, и мне пора.
За четыре года, что я прожила в Москве, я уже научилась не обращать внимания на некоторых не совсем адекватных людей. Это первый год, я удивлялась, а сейчас меня психами уже не удивишь. По моему мнению, так вообще, в Москве сложнее найти, как раз нормальных людей, зато сумасшедшие встречаются на каждом шагу.
Поэтому, несмотря на девушку, я двинулась в сторону двери, ведь как я поняла, это был главный выход на улицу. По пути я подхватила свой рюкзак, видимо, когда у меня началась головная боль, то я его случайно выронила. В коридоре у двери был еще один шкаф с зеркальными раздвижными створками от пола до потолка, я мельком посмотрела на себя и заметила, что девушка топает каблучками по паркету за мной.
Когда я взялась за щеколду, на которую была закрыта дверь, она вдруг запричитала:
– Хозяйка, не ходите туда, нельзя, это опасно, вы пожалеете!
И в ее голосе я услышала настоящую нарастающую панику.
– О чем пожалею? – резко спросила я девушку, смотря на нее в зеркало.
– Нельзя! До брачного периода нельзя! – опять запричитала она, смешно махая руками, а в ее глазах плескался страх.
Я какое-то время понаблюдала за странной девушкой в зеркало, а затем открыла замок, и дверь. Но, как только я это сделала, девушка резко стихла. Я с удивлением посмотрела на нее в зеркало, но там никого не обнаружила. Оглядела коридор и опять поняла, что он девственно пуст. Сделала два шага назад, так как продолжала стоять спиной к винтовой лестнице на второй этаж, и, заглянув в кухню, поняла, что стакан, из которого я несколько мгновений назад пила воду, исчез со стола. По спине пробежался холодок.
Резко дернув дверь, я вышла наружу, и увидела … самую настоящую Сибирскую тайгу.
Услышав щелчок замка за спиной, я обернулась, и опять увидела деревья. Ни двери, ни дома, ни девушки, похожей на куколку. Один сплошной лес.
– Что за чертовщина? – пробормотала я, разглядывая лесную поляну.
Глава 4
Посидев немного на собственном рюкзаке, я вдруг поняла, что у меня была самая настоящая галлюцинация.
– Так, я ведь бежала по лесу, правильно? – начала рассуждать я вслух сама с собой, и при этом в моей голове тут же возникло воспоминание, как я куда-то от кого-то бегу. – Затем упала и, наверное, головой ударилась, вот у меня и случилась галлюцинация. Ведь откуда в Сибирской тайге будет сад с яблоками, да и этот дом со всеми современными удобствами?
Почесав голову, согласилась с собственными доводами и, встав, стараясь отогнать от себя страх, начала осматриваться вокруг, чтобы понять, куда идти дальше.
– Бояться, и ныть будем потом, когда поймем, что окончательно помираем, а пока мы живы, то будем искать выход! Мы – это я, – опять подбодрила я себя вслух, и нервно усмехнулась своей не очень смешной шутке.
Стоило мне встать на ноги, как передо мной вдруг возникло две протоптанных тропинки, а посреди них камень.
– Вау! – вскрикнула я от радости и неожиданности, и даже подпрыгнула на месте. – Если есть тропинки, значит, они куда-то ведут! И их кто-то протоптал! Еще и камушек есть, правда без надписи, – продолжила вслух рассуждать я.
Версию о том, что это звериные тропы, я отвергла сразу же, как только увидела следы от ботинок. И почти вприпрыжку побежала по той тропинке, где были более четко видны человеческие следы, довольно крупного размера. Но это ведь мелочи! Главное где-то здесь есть люди. Возможно это охотники!
«А может быть браконьеры, или какие-нибудь маньяки», – хмыкнуло язвительно подсознание, сразу же поубавив мой энтузиазм.
Дальше я шла уже медленнее и насторожено всматривалась вперед. В лесу щебетали птички, то тут то там стучал дятел, на небе серели тучки, и все сильнее и сильнее пахло озоном. На всякий случай, я вытащила из рюкзака плащ, с резиновыми сапогами и переоделась. Если внезапно польет ливень, то я защищена со всех сторон.
Я старалась не наступать на следы, и из виду их не терять. Шла долго, или мне так показалось? Я посмотрела на свои механические часы на руках, и застонала, поняв, что их там нет.
– И когда я умудрилась их потерять? – пробурчала я себе под нос.
Часы дарила мне мама, когда мы с ней были еще в хороших отношениях и из-за этого их было жальче сильнее всего. Пока шла, от нечего делать погрузилась в воспоминания того дня. Мама купила мне шикарное платье, туфли на высоком каблуке, отвела в салон красоты. Я себя чувствовала очень взрослой и красивой девушкой. В ресторане родители заказали стол в отдельном кабинете с «Караоке» и позволили пригласить несколько подруг. Было очень весело. Мы пели танцевали, ели сладкое. Тортики для меня все детство были под запретом, а тут, что называется дорвалась. Потом всю ночь мне было так плохо, что я готова была на стенку залезть. С тех пор на тортики я смотреть не могу. Наелась на всю жизнь.
Вспоминая о прошлом, я чуть не сбилась с тропинки, но вовремя опомнилась и вернувшись к чьим-то следам, пошла дальше.
Спустя какое-то время я почувствовала, что устаю, и решила немного перевести дыхание.
«Пару минут посижу, и пойду дальше», – подумала я, и сняв тяжелый рюкзак повернулась спиной к тропинке, чтобы привалить его к дереву, а заодно и самой сесть.
