Оба блондина были одеты в удлиненные спортивные шорты темных оттенков, и разноцветные футболки, с незнакомыми логотипами. И почему-то оба были босиком. Этот факт заставил меня залипнуть, а мой организм повести себя в высшей степени очень странно – низ живота потянуло от возбуждения, а трусики стали мокрыми.
Кто бы мог подумать, что меня возбудят голые мужские ступни?
Нет… если выживу, срочно отправлюсь к психологу, или сразу к психиатру?
– Привет, – прочистив неожиданно севший голос, сказала я, продолжая стоять на пороге. Мои глаза метались от одного мужчины к другому, никак не желая выбрать кого-нибудь одного.
Смотреть хотелось на обоих. Это законно вообще, быть настолько сексуальными?
– Ну привет, привет, беглянка, – ленивым бархатным тоном голоса ответил Гром.
Он так и продолжал сидеть, не двигаясь с места, и просто повернул голову в мою сторону, когда я поздоровалась, одаривая равнодушным взглядом.
– О! – расплылся в счастливой улыбке Морок, – наша спящая красавица проснулась!
Мужчина быстро вытер мокрые руки о полотенце, и пошел ко мне, раскрыв объятия.
Я не знала, как поступить, и вообще не ожидала, что со мной тут кто-то будет обниматься. Но Морок мне не дал выбора, он оказался возле меня буквально через мгновение, словно переместился в воздухе, и зафиксировав мое лицо двумя ладонями, наклонился и нежно поцеловал в губы. Стоило ощутить нежное прикосновение губ мужчины и вдохнуть его умопомрачительный аромат, как мой мозг опять поплыл. А внутренний моралист закатил глаза, и демонстративно повертев пальцем напротив моего виска, растворился в воздухе.
Я уперлась своими ладонями в грудь мужчины, пытаясь вырваться из его рук, так как голову повернуть возможности не было, и он меня тут же отпустил.
По инерции я сделала два шага назад.
– Не бойся, – улыбнулся Морок мягкой улыбкой, – я не собираюсь тебя обижать.
Но его льдисто-голубые глаза, почему-то говорили о другом. Казалось, что мимика его лица живет отдельно от холодных глаз, смотрящих прямо в душу. Я поежилась, и обхватила себя руками в защитном жесте.
Мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Охренительный запах, – прошептал он, – прямо голову сносит, никогда такого не чувствовал. Горячая кошечка, – медленно протянул он, и открыл глаза.
Мои щеки запылали от стыда. Неужели он почувствовал мое возбуждение? Нервно запустила пальцы в волосы, и провела по ним, чтобы убрать пряди упавшие на глаза, а заодно, хоть как-то скрыть свое смущение.
– Может быть, вы мне объясните, где я, и что происходит? И самое главное, как мне вернуться домой? – спросила я, злясь на слова мужчины, требовательным тоном, и перевела взгляд на второго блондина, который делал вид, что ему вообще плевать на то, что рядом кто-то есть.
Я сравнила бы его с огромным хищником, мирно греющимся на солнышке, и делающим вид, что его не волнуют мимо проходящие травоядные, но на самом деле, его взгляд цепко следил за происходящим вокруг, сканируя со всех сторон местность. Именно поэтому мужчина выбрал такое стратегически удобное место. Его стул стоял спинкой к стене, а Гром сидел боком, закинув ногу на ногу.
– Сначала завтрак! – объявил Морок, и схватив меня за руку, потащил к полукруглому столу, придвинутому к стене.
– Не хочу завтрак! Хочу объяснений! – взвилась я, пытаясь забрать свою руку, и затормозить, но мой живот предатель в этот момент заурчал.
– Хочешь! – сказал Морок, чему-то радуясь.
Он подвел меня к столу, не замечая сопротивления, выдвинул стул, и посадил на него, придавливая мои плечи руками, и пододвинул стул вместе со мной к столу. Видимо, чтобы я не вздумала сбежать.
Я растеряно посмотрела на второго мужчину, почему-то ожидая хоть какой-то поддержки или ответа, но он вообще никак не реагировал, и казалось, что спит сидя, прикрыв веки.
Я попыталась встать, возмущенная наглыми действиями блондина, но тут же ощутила потяжелевшие руки на своих плечах и жесткий бескомпромиссный голос, заставляющий меня прижать несуществующие уши к макушке:
– Не дергайся, я сказал завтрак, значит завтрак. Всё остальное потом!
Мне показалось, будто невидимая сила парализовала на несколько мгновений моё тело, развеивая всё мое возмущение, но стоило блондину убрать руки с моих плеч, как управление вернулось ко мне обратно, и даже дышать стало легче.
Пока пораженная я, пыталась переварить собственные эмоции, на столе появились тарелки с жареным мясом и яйцом, а также апельсиновый сок в стеклянном стакане. Вилка, нож, салфетки…
Себе и брату Морок тоже сервировал стол. И оба мужчин, не глядя на меня, начали есть.
Я перевела взгляд с одного блондина на другого, и взяв вилку решила перекусить. В конце концов, пахло вкусно. Да и мне вроде бы пообещали что-то там рассказать?
«Тряпка», – недовольно возмутился мой внутренний моралист. Но я шикнула на него, конечно же мысленно, и засунула в рот жареное мясо, пытаясь не думать о том, насколько непоправимый ущерб оно нанесет моей пищеварительной системе. Но не думать о том, что блондин каким-то образом повлиял на мое тело, не получалось. И пока я тщательно пережёвывала еду, то пыталась понять, как такое вообще может быть? И если он сейчас заставил меня подчиниться, то значит и возбуждение… может быть не моим, а навеянным?
Или, я вдруг ни с того ни с сего стала нимфоманкой и размазней, позволившей поиметь себя сначала одному брату, потом второму, а сейчас безропотно подчиниться приказу?
– Ты слишком много думаешь, – вдруг сказал Гром, вырывая меня из моих безрадостных размышлений.
Я с удивлением взглянула на мужчину.
– Я просто не понимаю, что происходит, а вы не спешите отвечать на мои вопросы, – сказала я, откладывая вилку в сторону.
– Ты наелась? – спросил мужчина.
– Да, – кивнула я.
Моя тарелка была почти пустой.
– Отлично, тогда мой посуду, а мы ждем тебя в гостиной, – сказал он, и встав, пошел на выход. И уже выходя из кухни, недовольно пробурчал, явно разговаривал сам с собой: – Терпеть не могу, когда эти мерзкие грызуны прикасаются к личным вещам.
Я перевела вопросительный взгляд на Морока, но тот со словами: «Я готовил – тебе убирать», – подмигнул мне, и встав, пошел в след за братом.
Покачав головой, я собрала тарелки со стаканами и понесла их к раковине. Чем быстрее помою, тем быстрее эти двое мне хоть что-то пояснят.
Разобравшись с посудой, пошла в гостиную. Когда проходила мимо входной двери замерла.
– Вера! Не советую убегать! – услышала я громкий голос одного из братьев, и опять легкое давление в спину. Будто кто-то подтолкнул меня в направлении гостиной. Мне это совершенно не понравилось. Но будучи человеком разумным, решила пока не спорить с блондинами и приберечь свой строптивый характер и истеричную натуру на более позднее время. Поэтому гордо подняла голову и вошла в гостиную. О «странностях» решила временно не задумываться. А то еще не дай Бог, начну впадать в панику…
Мужчины сидели в разных креслах, стоящих в разных углах комнаты. В гостиной повисло напряженное молчание, будто они только что о чем-то спорили, но когда я вышла из кухни, то не слышала ни слова, кроме той фразы, что сказал мне кто-то из мужчин.
Морок указал мне взглядом на диван, стоящий между креслами.
Проходя мимо мужчин, опять ощутила странное тянущее давление внизу живота, и легкое головокружение.
Сев на диван свела вместе колени, и смущенно посмотрела сначала на одного брата, затем на второго. Но они смотрели друг на друга, будто мысленно переговариваясь между собой.
– И так? – произнесла я, спустя несколько минут, потому что молчание затянулось уже на слишком долгий срок, а эти двое, так и продолжали молча буравить друг друга недовольными и, как мне показалось даже враждебными взглядами.
– В первую очередь, хотелось бы узнать, что случилось с крысолюдами? – деловым тоном спросила я, дождавшись, когда мужчины прекратят свой немой диалог, и обратят на меня свое внимание, и заодно, стараясь хотя бы делать вид, что не смущена собственной реакции на этих двоих.
– А что с ними случится? – хмыкнул Гром окидывая меня своим фирменным ленивым взглядом, – эти грызуны плодятся со скоростью света, свои потери быстро восстановят.
У меня челюсть отвисла от его ответа, а я с ужасом вспомнила про Молайю, про моего провожатого, имя которого я так и не узнала, и всех тех крыс, что встали на мою защиту. В душе стала нарастать злость и отвращение к мужчинам, а еще страх, за то, что они, не моргнув глазом погубили столько разумных существ. Это кем же нужно быть чтобы совершить столько убийств?
– Эй! Не пугай её брат! – вмешался Морок, видя, как увлажнились мои глаза. – Мы их слегка помяли, за то, что посмели вмешаться не в своё дело, но они все живы, клянусь тебе!
После этих слов, я перевела взгляд на второго мужчину, который закатил глаза, и усмехнувшись, шлепнул раскрытыми ладонями по подлокотникам кресла.
– Да-да, никто их не убивал… хотя зубы и когти чесались, проредить этих грызунов. Достали уже…
На душе сразу стало легче. Воспринимать крысолюдов, как обычных крыс не получалось. Всё же я общалась с ними, как с людьми и мне они ничего плохого не сделали…
А Морок тем временем продолжил:
– Междумирье не позволяет никому просто так погибнуть. Да и не стоят они твоих переживаний. Эти твари могли тебя разорвать на мелкие кусочки, и мы бы даже твоих костей не нашли. Не ведись на их лживые речи. И не вздумай больше ходить по их туннелям. Нам повезло, что мы смогли учуять тебя по запаху и вытащить. Неизвестно, что случилось бы, утащи они тебя глубже под землю. Там мы тебя найти уже не сможем.
Я недоверчиво посмотрела на мужчину. Да, разорвать крысолюды меня могли в любой момент. Я ведь видела тысячи крыс. Но, мне кажется, захоти они меня убить, то сделали бы это сразу же, а не тащили черт-знает куда…
– Да пойми же ты Вера, – продолжил Морок, – Молайя привыкла жить в этом доме, как хозяйка, а тут ты появилась, как думаешь, хочет ли та, которая была несколько лет королевой, вдруг превратиться в обычную служанку?
– Ты хочешь сказать, что она была хозяйкой этого дома несколько лет? – перевела я взгляд на блондина.
– Не совсем, – ответил мужчина. – В её задачу входило держать этот дом в чистоте, до тех пор, пока в нем не появится настоящий хозяин – Третий Страж. Мы временно поселили тебя сюда, чтобы тебе было удобней, вот и всё.
– Третий страж? Это кто такой? И сколько вообще Молайе лет, мне показалось, что она младше меня? – нахмурилась я.
Морок же поморщился, сложилось впечатление, что он не хотел мне об этом говорить, слова о стражах и возрасте девушки, вылетели случайно. А я вспомнила, что и Молайя говорила мне о стражах.
– Вера, это место мы называем междумирьем, – вздохнул мужчина, не смотря на меня.
– Место?
– Лес, в который ты вошла, – уточнил он. – На самом же деле – это граница между мирами или, если точнее, то перекресток. Существует бесконечное количество параллельных миров. Которые населяют разные существа.
– В том числе такие, которые превращаются в животных? – спросила я, а мои глаза загорелись от любопытства. Я обожала фантастику, и часто читала подобные теории, что выдавали разные фантасты о параллельных мирах. И получается, что сейчас сама соприкоснулась и даже стала участником… Однако внутренний моралист, лишь скептично ухмыльнулся, на все эти теории.
– Да, в том числе, – кивнул Морок. – Мы понятия не имеем сколько их всего. Единственное, что мы знаем, так это то, что являемся стражами в междумирье, и наша задача охранять его границы. И чтить законы.
– Хорошо, – медленно кивнула я, пока еще не делая никаких выводов. – А возраст? Это тоже междумирье? Или что-то другое?
– Возраст – это наша генетическая особенность. Мы живем дольше, чем люди.
– О… – только и смогла сказать я.
В принципе рациональное зерно в его словах есть… И все равно я не понимала, зачем Молайе меня убивать. Если я не хозяйка дома и не третий страж. Что-то тут не сходится. Или может тут замешена какая-то их давняя вражда? Которая вообще не должна никаким боком меня касаться? Живут эти стражи с крысолюдами, делят тут какую-то территорию между собой, охраняют границу… ну и пусть охраняют. А я к маме хочу. Мне здесь не интересно. Вот.
Вздохнув я почесала свой нос и выпалила:
– А как мне вернуться домой?
– На самом деле легко, – улыбнулся Морок, а я улыбнулась ему в ответ и почувствовала облегчение, оказалось, рано я обрадовалась, очень рано. – Ты должна разделить с нами сексуальное удовольствие и междумирье тебя вернет домой.
– Хм...., – кашлянула я от неожиданности, и вытаращила глаза на мужчину, а затем повернула голову и посмотрела на второго. Гром опять делал вид, что спит сидя, и вообще ему плевать на всё, что тут происходит.
Я обратно повернулась к Мороку.
– Это шутка? – переспросила я.
– Нет, не шутка, – предельно серьезно ответил мужчина.
– Но я же вроде…разделила уже с обоими, – я замялась и покраснела, опустив глаза на свои руки. Всё же, как-то не привыкла я подобное обсуждать в таком ключе.
«Угу, зато привыкла трахаться с первыми встречными», – недовольно пробурчал мой внутренний моралист.
– Это не так, мы делили удовольствие по отдельности, а нужно это сделать всем вместе, – вдруг услышала я раздраженный голос Грома, и вскинула голову от удивления.
Карие глаза мужчины пылали яростью, и я ощутила, как в комнате начало нарастать давление. Сложилось ощущение, будто воздух уплотняется, и давит на мои плечи, заставляя пригибаться к полу.
– И если ты думаешь, что нам нравится такая перспектива, – продолжил мужчина, цедя каждое слово сквозь зубы, – то поверь, нет. Не хрена не нравится! Мы не привыкли делить самок. Наши инстинкты с трудом позволяют нам обоим находиться в одной комнате так долго, не говоря уж о том, чтобы трахать одновременно одну самку.
Я сглотнула несколько раз, чувствуя, как закружилась голова от нехватки кислорода, и отвела взгляд от мужчины, который готов был испепелить меня, будто это я во всем виновата!
– Хватит Гром, ты что не видишь, что ей уже дышать тяжело! – вдруг рыкнул Морок, и давление мгновенно прекратилось, а я смогла вздохнуть полной грудью.
Не выдержав, я откинулась на спинку дивана, и закрыла глаза, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Ко мне тут же подсел Морок, и накрыв своей ладонью мою руку, заговорил:
– Дыши глубже, Вер. И не старайся смотреть ни мне ни Грому в глаза, когда мы злимся или находимся в ярости. Прямой взгляд – это всегда вызов, для любого самца. Я тоже еле сдерживаюсь, когда ты смотришь мне в глаза, а уж если пытаешься грубить или противиться, то и у меня, и у Грома всегда будет появляться желание подавить тебя.
Я открыла глаза и посмотрела на мужчину со злостью и возмущением, а он в ответ ухмыльнулся.
– Вер, не испытывай моё терпение, я же не железный.
И я отвела взгляд стараясь смотреть ему на нос, лоб или скулы, и это было очень неудобно, а мой внутренний моралист впервые был со мной солидарен.
Одно хорошо, возбуждения я больше к этим двоим не испытывала, ну и очарование всё испарилось.
Я вырвала руку, из ладони мужчины, и сложила обе руки на груди, стараясь дышать размерено. Головокружение прекратилось, зато осталась слабость и накатил страх от понимания, что эти двое способны лишить меня кислорода и убить в считанные мгновения. Захотелось как можно дальше держаться от обоих мужчин, и я начала отодвигаться от Морока. На его лице проскользнула тень недовольства, и явно с неохотой, но он встал с дивана, и вернулся в своё кресло.
– Я не понимаю, – сказала я хриплым голосом, забившись в угол дивана, – причем тут вообще секс, да еще и с вами обоими?
– Дело в том, – ответил Морок, – что междумирье нас испытывает, как достойных стражей. Мы не должны ссориться или драться между собой. Но наши инстинкты заставляют нас делить территорию. Грубо говоря междумирье, чувствуя нарастающее соперничество, делает всё, чтобы его уравновесить, чтобы мы и дальше могли служить этому миру, и быть единой слаженной силой. Поэтому он и притянул тебя.
– Вот! – рявкнул вдруг Гром, заставляя меня вздрогнуть, от того, что мужчина что-то бросил на диван.
Я, помня об уроке, который он только что мне преподал, не стала на него смотреть, зато посмотрела на предмет, что прилетел на диван.
Это была книга, по виду очень древняя. В необычном переплете – металлическом!
