– Куда делся Викти? – спросила я, когда мы вбежали в узкий коридор, хорошо, что на этот раз не такой низкий, и я могла не сгибаться в три погибели.
– Его вызвал хозяин, нам надо успеть, добежать до твоей территории! – затараторила куколка. – Если Викти сейчас отдадут приказ, то он будет обязан тебя вернуть!
– У меня есть моя территория? – с удивлением спросила я, продолжая бежать за девочкой, и при этом умудряясь не потерять простыню.
– Всё потом! – выдохнула куколка и ускорилась, ну и я, конечно, вместе с ней.
– Мы почти на месте! – радостно воскликнула девушка, когда я увидела, что коридор заканчивается, и свет становится ярче.
Последние метры, мы пробегали с такой огромной скоростью, что у меня даже ветер в ушах засвистел, а в самом конце, она вдруг закричала мне: «Прыгай». И я на автомате прыгнула, упав животом на твёрдую землю, и чуть было, не расквасив себе нос.
А за нами, почему-то выбежал Викти.
Пока я собирала в кучу свои конечности, и пыталась отойти от не слишком мягкого приземления, Молайя встала передо мной, расставила ноги в стороны и совсем не свойственным ей тоном громко заявила:
– Уходи! Я её не отдам!
А из коридоров начали появляться такие же миниатюрные и симпатичные, как куколка и Викти люди. Девушки и мужчины.
Молайа завертела головой, и кого-то увидев, выдохнула с облегчением.
– Уведите хозяйку до дома! – громко сказала девушка, командным тоном.
Она совсем изменилась, будто внутренне подобралась. Даже её черты лица заострились и стали более жесткими, не терпящими препирательств.
Часть маленьких людей поклонились ей. Это были мужчины, одетые, в одежду похожую на военную. Без всяких там лосинов.
Другие же посторонились и смотрели на Викти с Молайей с напряжением.
Мужчина же при этом не смотрел не на кого из нас, он будто прислушивался к чему-то или кому-то. А затем, закатил глаза и… его лицо начало изменяться. Оно, то заострялось, становясь похожим на мордочку бурундука, то возвращалось к своему обратному виду.
– Он обращается! – послышалось со всех сторон недовольное роптание.
Меня кто-то взял за руку, помогая мне встать на ноги, и прошептал:
– Идемте хозяюшка, вы уже почти на своей территории, осталось сделать несколько шагов.
Я обернулась и увидела очередного миниатюрного мужчину, в одежде военного. И на автомате пошла за ним в коридор, оглядываясь на странную картину.
Викти менялся, но делал этот не так быстро, как получилось тогда у Морока. Его всего корежило, мужчина упал на пол и начал хрипеть и выгибаться. Я услышала противный хруст. Это были его кости.
Мужчина, тянувший меня за руку, ускорился.
Я обернулась и спросила его:
– Я уже на своей территории?
– Да, уже на своей, – кивнул он.
– Значит я хочу досмотреть.
– Хорошо, – пожал он плечами, и поморщившись, добавил: – но вам это не понравится.
Он был прав, зрелище действительно было отвратительное, а особенно, когда стало корежить всех остальных.
– Надо уходить, – через силу сказал мой провожающий, – иначе я тоже сейчас превращусь.
– В кого? – почему-то шёпотом спросила я, и сделала шаг назад внутрь коридора, наблюдая за тем, как корежит Молайю.
– В крыс, – ответил мужчина хрипя. – Идемте скорее!
Я решила послушать его, и мы побежали по очередному узкому и низенькому коридорчику, который был похож на прорытую тысячами лапками нору.
Вдалеке послышался писк, он разнесся эхом по всему коридору, и казалось, что этот писк везде. Мое воображение тут же нарисовало мне полчища крыс, и от страха я припустила быстрее.
Моего провожатого всю дорогу продолжало корежить, но он будто боролся и пытался сдерживать себя.
– Стой! – крикнула я, совсем запыхавшись, – давай минуту отдохнем!
Мой провожатый остановился, и когда обернулся, я попятилась от страха. Вместо лица, у него была крысиная морда.
– Не бойтесь, – проскрипел он, через силу, – я не причиню вам вреда, вы моя хозяйка. Но другие могут, и если победят наших, то придут сюда. Я смогу справиться максимум с десятью, но их больше, вы же слышите?
А я прислушалась и почувствовала, как трясется земля.
– Это всё крысы? – не скрывая истеричных ноток в голосе спросила я.
– Да! – кивнул мне крысо-люд. – Мы живем под землей. Весь наш клан принадлежит и подчиняется вам. Но наш клан слишком мал. Мы почти все уже вымерли. Если мы вас не отобьём, то полностью погибнем. Поэтому я вас прошу! Умоляю, идемте быстрее. Осталось совсем чуть-чуть.
– Но ты же сказал, что я уже на своей территории?
Я дышала, как паровоз, правда уже не понятно, от чего конкретно – быстрого бега, или страха.
– Да! Вы на своей, но внутри территории стражей. Поэтому здесь везде главные они, кроме вашего дома. Там уже другая магия. Ваш дом защитит и вас и нас. Мы думали, что они остановятся! Но стражи впервые сговорились, и теперь все кланы против нас!
– Ничего не понимаю, – всхлипнула я, чувствуя, что начинаю впадать в панику.
Но все же, превозмогая собственный страх, побежала вперед, за крысо-людом.
Не помню сколько мы бежали, казалось, что целую вечность. Но свет в конце тоннеля, все же появился.
И мы с моим провожатым вбежали в большой зал. В котором нас уже ждали…
Глава 6
– Не бойтесь это свои, – проскрипел своим изменившимся голосом мне мой проводник, когда я попятилась назад, увидев несколько сотен крыс размером с догов, заполнивших весь зал.
И они все прибывали и прибывали, кто-то выползал из многочисленных коридоров, кто-то даже прорывал новые.
Омерзительное и очень жуткое зрелище.
Я встала, как вкопанная и все никак не могла сдвинуться с места.
– Пожалуйста хозяюшка, идемте скорее, осталось совсем немного, – увещевал крысо-люд, пытаясь тянуть меня за руку за собой. – Вон там, – он указал своей рукой на один из коридоров, – вход в ваш дом. Вам достаточно пройти несколько метров, назвать кодовое слово, и всё! Вы дома!
– Кодовое слово? – дрожащим голосом сказала я, так и не сдвинувшись с места и смотря на монстров, заполняющих зал до отказа.
– Да, вам должна была сказать его Молайа, только она знает его, как хранительница клана, больше никто.
Я с удивлением посмотрела на мужчину, и еле удержалась от того, чтобы не вырвать свою руку из его, когда увидела, что у него и хвост уже появился. Такой мерзкий, с розовой кожей, без шерсти. Брр….
– Хозяюшка? – переспросил меня крысо-люд, заставляя вернуться к своему изменившемуся на половину лицу.
Сглотнув, я попыталась вспомнить о кодовом слове. А ведь Молайя действительно мне его говорила, несколько часов назад, когда я покидала дом, в котором очнулась, до того, как начался весь этот дурдом.
– Я вспомнила! – воскликнула я, и дернулась вперед, но опять затормозила, увидев крыс.
– Они не тронут вас, это ваши поданные, они пришли для вашей защиты! – успокоил меня крысолюд.
– А зачем так много-то? Я же сейчас в дом войду уже, и меня никто не сможет оттуда достать, ты же сам говорил? – сглотнув вязкую слюну спросила я, ноги не желали подчиняться моей воли. Глубинный страх к крысам не позволял идти вперед. Хоть они и не нападали и вообще, кажется не обращали на меня внимания, а переговаривались между собой на своем пищащем крысином языке. Но я почему-то чувствовала от них скрытую угрозу. И никак не могла побороть это чувство. Может это родом из детства? Когда по телевизору и во всех учебниках говорят, что крысы – это источник страшной болезни, и теперь я их именно так и воспринимаю?
– Вы не понимаете. Это война, оба клана ополчились против нас. И теперь мы обязаны ответить на вызов. Мы в любом случае должны сразиться за нашу честь! Идемте же скорее, вы не слышите они приближаются, сейчас здесь будет очень жарко, и в пылу драки вас могут покалечить и даже убить.
Прислушавшись, и оглянувшись назад, я ощутила, как все мои волоски на теле встают дыбом. Я действительно чувствовала, как надвигается что-то типа тайфуна…
Этот страх был намного сильнее. И я смогла сделать шаг, потом второй, третий, и уже побежала за крысолюдом в зал, где серое море из чудовищ расступалось, пропуская нас вперед.
Когда мы уже подбегали к коридору, я почувствовала ногами вибрацию, а все крысы притихли. Мой провожатый автоматически затормозил, и я конечно же, так как продолжала держать его уже за лапу. Крысолюд не выдержал и начал полностью обращаться.
Я вырвала руку из его когтистой лапы, а он упал на пол, и захрипел извиваясь. Его одежда затрещала по швам.
Все крысы расступились, но на нас не смотрели, их взгляды были устремлены в коридор, из которого мы с крысолюдом появились.
Я зависла на месте не зная, как мне быть. Было жалко до ужаса мужчину, которого корежило на полу. Его кости менялись, появлялась шерсть. Опять это омерзительное зрелище. Мне подурнело, и я отвернулась не в силах смотреть на его мучения, и коря себя за малодушие. Все же он меня столько времени тащил за собой по коридорам, а теперь я его даже поддержать в трудный момент не могу.
Отвернувшись, растерянно посмотрела по сторонам, морды крыс были устремлены на коридор. В воздухе повисло напряжение. Я видела, как подрагивают носы и лапы находящихся рядом существ, и поняла, что придется дальше идти одной. Чертов панический страх, и глубинные инстинкты заставляли затормаживать мою реакцию. Я сама уже на себя злилась. Но тело не желало подчиняться мне. Ситуация казалась фантастически нереальной. Словно я во сне. Сделала через силу несколько шагов обходя своего провожатого, который продолжал хрипеть на полу, и почувствовала себя предательницей, и трусихой. Но больше не оглядываясь, я начала входить в коридор, мне показалось, что стоило мне занести ногу, как сверху что-то рухнуло, и меня снесло волной из комьев земли пыли и грязи. Я пролетела несколько метров, ударившись в какую-то стену головой.
Последнее, что услышала это настолько грозный сначала один, потом второй рык, а затем свистящий писк тысячи голосов в голове, и просто отключилась.
– Скажи кодовое слово…, – услышала я сквозь шум в моей голове чей-то голос. – Вера, слышишь меня? Вера! Кодовое слово, ну же!
Кто-то тряс мое тело, доставляя невыносимую боль. И бесконечно требовал кодовое слово.
Лишь бы от меня отстали и прекратили мучить, я кое-как разжала губы, и выдохнув: «Вера…», – опять отключилась.
Открыла глаза и поняла, что лежу на животе, уткнувшись носом в подушку. Перевернувшись на спину потерла глаза, и увидела знакомый идеально ровный потолок, освещенный тусклым солнечным светом, с люстрой из хрустальных незамысловатых висюлек, отбрасывающих солнечных зайчиков на стены, и фигурные выступы. Красота…
Стоп! Я уже видела этот потолок!
Мозг тут же проснулся, и воспоминания, посыпавшиеся на него, хаотичным потоком, заставили подпрыгнуть в постели.
Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в той самой комнате, в которой очнулась перед тем, как начались безумства. Те же черно-серебристые тона, радостно встретили меня. Или нерадостно? Кто ж их знает… Но хотелось, конечно, чтобы было радостно, хотя бы тонам. Потому что мне радоваться было не чему, так как я ничего не понимала, и от этого чувствовала себя Алисой, попавшей в страну Чудес.
Откинув одеяло, я посмотрела на свое голое и чистое тело, и зависла. Когда я пролетела несколько метров, и ударилась в стену, то мне показалось, что я переломала себе все кости. Потому что отчетливо слышала хруст, а от боли в руках, ногах и ребрах потеряла сознание.
Но на моем теле не было не единого шрама, или ссадины, а еще я чувствовала себя здоровой, отдохнувшей и наполненной энергией.
Медленно обвела взглядом комнату, но никого кроме себя, большущей черной ТВ-панели, стоящей напротив кровати, и рассеянных через черно-серебристые шторы солнечных лучей, не обнаружила. Обмотавшись, на всякий случай, серебристой простыней, встала и подошла к огромному зеркалу. Выпустив простыню из рук, повертелась перед зеркалом и не обнаружила ни одного свидетельства своих приключений в крысиных тоннелях.
– Может мне всё приснилось? – прошептала я своему отражению.
Провела рукой по волосам, и поняла, что они тоже очень чистые, и сухие, только потрёпанные немного, как после сна.
«Значит, если меня и мыли, то волосы успели высохнуть», – мысленно заключила я.
Вспомнив про свой рюкзак, я отодвинула зеркальную дверь шкафа, и … не обнаружила его.
– Значит не сон, – тоскливо пробормотала я, отодвигая перегородку шире, и начала смотреть, чего бы надеть.
Захотелось специально потянуть время, и подумать о том, что произошло. Внутренний моралист ни с того ни с сего вдруг возмущенно разорался на меня, и поставил перед фактом – или я очень быстро возвращаюсь к себе в лагерь к одногруппникам, чмокаю всех скопом, прощаюсь, и пилю на всех парах домой к маме с папой, или он вообще больше не собирается со мной разговаривать.
Я же подумала о том, что если слишком часто буду болтать со своим моралистом, как с реальной личностью, то доболтаюсь до псишки.
На что мой внутренний моралист, лишь фыркнул и сообщил, что по мне уже давно «желтый дом» плачет, ибо то, что произошло, ни в какие ворота не вписывается. И логически объяснить не представляется возможным. Поэтому, либо я до сих пор продолжаю валяться в том овраге, впав в кому, и возможно скоро умру от истощения, либо… либо других вариантов у меня просто нет!
Послав подальше истеричные размышления, я решила привести себя в порядок. Как говорится, если не жил в Москве, да еще и в общаге при универе, а потом, как савраска не носился по всему городу из одного места в другое в поисках быстрой подработки, да не пообщался со всеми странными работодателями, от которых иногда приходилось стулом отмахиваться, а некоторых и газовым баллончиком опрыскивать, в целях самообороны, значит пороху не нюхал. И … поэтому, надо брать себя в руки, и заняться внешним видом, потому что, как говорится, война войной, а голой ходить, как-то уже надоело…
Одежды было много, очень много…
Я даже растерялась, не зная, что выбрать. В итоге, решила остановиться на белой свободной футболке с коротким рукавом и белых удлинённых шортах, почти по колено, удобном спортивном белье – поддерживающим лифе, утягивающим мой четвертый размер, и трусиках-шортиках. И даже нашла спортивные легкие кеды – тоже белые, ну и носочки, само-собой. Миленькие такие, с рюшками по краю, тоже беленькие… ага.
В общем, вся в белом, вышла из комнаты, заскочила в ванную, быстро умылась, слегка намочила водой и пальцами расчесала волосы, и последовала к лестнице, искать тех, кто меня вернул в дом и отмыл.
Спустившись вниз по лестнице, услышала звуки, доносившиеся с кухни, и направила свои стопы туда, стараясь унять сердце, которое упорно пыталось выскочить из груди. Кто бы знал почему?
Нервно усмехнувшись, замерла на пороге кухни.
Два взгляда встретили меня. Один льдисто-синий, второй – темно-карий, практически черный
Гром и Морок, хозяйничали на кухне. Точнее сказать, Морок хозяйничал, а Гром, сидел, небрежно развалившись на стуле, и попивая, судя по оранжевому цвету, апельсиновый сок из стеклянного стакана.
