– Все остаются на местах, – скомандовал эльфийский принц. – И если понадобится, мы будем ждать преподавателя до вечера. Не хочу, чтобы кого-нибудь из вас отчислили за прогулы и несоблюдение устава. Здесь у всех рыльце в пушку. Верно, Аль?
Я открыл было рот, чтобы сообщить Рааму все, что о нем думаю и послать наглого эльфа на прогулку… в Черный лес. Но в этот момент в зал вошел Эрик в компании красноволосой девицы в ультракоротком пурпурном платье и таких же по цвету перчатках до локтя. Странная… Когда девушка подошла чуть ближе, на меня полыхнуло жаром. Горячая штучка!
Эрик решил не утруждать себя приветствиями и сразу перешел к делу. Он бесцеремонно пересчитал нас, тыкая в каждого студента пальцем.
– Троих не хватает, да? О судьбе невоспитанных девиц меня уже уведомили. А где еще один… как его?
– Бизарус из клана мягкого знака, ветвь сиреневой лилии, – подсказал парень в белом камзоле с фиолетовыми рукавами. – Он уехал домой… На время. Разобраться с делами клана.
Я напрягся, вспоминая имя студента. Нам редко доводилось общаться. Лазариус все время держался рядом с кузеном Бизарусом, не стремясь завести новых друзей в Школе.
– На каком основании ему предоставили отпуск? – рявкнул Эрик.
– Потому что из мужчин моего клана в живых осталось только четверо, – тихо сказал Лазариус.
– Это не причина, – усмехнулся Эрик. – По уставу Школы синкретистов не должны волновать проблемы кланов. Мы тут – один большой клан. Кстати, а почему половина из вас вырядились, как попугаи? Вам всего на один день дали поблажку и разрешили надеть цвета своего клана. Я мог приказать каждому раздеться, но не будем терять время. Сообщаю для всех и особенно для тебя, Аль, Школа – это не благотворительная организация, и не гостиница для синкретистов, которую можно покидать по собственной воле. Мы будем ждать прогульщиков ровно две недели, начиная с этого дня. И мне глубоко плевать, по какой причине они пропускают занятия – по делам ли полудохлого клана или же потому, что провалились в портал. Ровно через две недели эти нерадивые студенты будут отчислены. Вопросы есть?
Одногруппники дружно помотали головами, боясь сказать хоть слово.
Лишь Ариста шепнула мне на ухо:
– Что-то наш солдатик совсем озверел после мятежа. Видимо, сказывается нехватка общения с путанами. Платные красавицы забаррикадировались в борделях и отказывали в приеме даже постоянным клиентам.
– Если вопросов нет, то приступаем к основам боевой магии, – неожиданно мирно закончил Эрик. – Ах да, познакомьтесь с вашей новой одногруппницей – Серпентиной из расы саламандр, клан твердого знака, ветвь пурпурных. К сожалению, из-за оттока студентов по домам, некоторые группы расформированы.
– Да это же сама племянница Изольды, – прошипела Ариста.
– Сильнейший магический клан Грандфанта… Надо познакомиться с ней поближе, – усмехнулся Раам, бочком придвигаясь к новенькой.
Кажется, наш доблестный эльф возомнил себя Дон-Жуаном. То к наяде клеился, то к саламандре. А что, это интересно – магия воды и магия огня в собственной постели. Боюсь, что бледнолицый паршивец опередит меня в деле создания гарема. Саламандра, конечно, не такая прелестница, как Альмира или Ульрика. А Танриель и в подметки не годится, но тоже ничего: высокая, стройная, гибкая, как змейка. Грудь, конечно, подкачала, зато попка выглядит задорной.
От созерцания девицы меня отвлек Эрик, который разделил нас на тройки. Мне по закону подлости попались в компаньоны вампиреныш и наяда. Затем препод раздал некоторым студентам странные предметы. Рааму достался кристалл сиреневого цвета, довольно увесистый, так как эльф скривился. Наяда же получила бутылку воды. Мне Эрик не дал ничего.
– Нам так и таскаться с этими штуками всю пару? – уточнила Ариста. – Зачем мне вообще бутылка с водой?
– А для того, дорогуша, чтобы ты не напрудила лужу, – сладким голосом ответил Эрик.
Наяда аж всхлипнула от обиды. На глаза девушки навернулись слезы:
– Я вам не щенок…
– Это гасители природной магии, – пояснил Эрик уже другим тоном. – А нужны они для того, чтобы ты, Раам и все остальные «не люди» не прибегали к своим способностям. К природным, которым вам подарила раса. Это значит, что никаких водоворотов, луж, огненных ступеней и эльфийских рукоделий. Вы должны учиться пользоваться силами синкретизма.
Ариста уже открыто плакала, видимо, обидевшись на высказывание о «не людях».
Солдафон подошел к ней и протянул открытые ладони. В них забилась довольно крупная желтая рыбка.
– Да это же Пат! – воскликнула наяда. – Моя домашняя рыба, которая осталась дома. Откуда вы знаете о ней?
Девушка повернулась ко мне. И я отметил, что слезы высохли, а на губах появилась улыбка.
Эрик хлопнул в ладоши, и рыбка исчезла:
– Девочка! Сейчас не место и не время обижаться на глупые слова старого вояки. Я должен обучить вас основам боевой магии в кратчайшие сроки. Начнем мы с простейшей синкретической защиты. Спорю, что половина из вас ее уже применяла, хоть и неосознанно? Итак, сегодня мы будем отрабатывать синкретическую стену. Представьте ситуацию, когда вы спорите с неприятным человеком и даже не думаете о магии. Злитесь, чувствуете себя слабым и мечтаете сбежать. Возможно, в этот момент вы крутите в руках хрустальный кубок или постукиваете по деревянному столу. И случается чудо: между вами и неприятным собеседником вырастает стена. И, неважно, что она метр на метр в высоту и ширину, неважно, что состоит из дерева или стекла и держится всего пару минут. Враги плачут от страха, друзья рукоплещут, и клан всерьез думает отправить вас на обучение в Школу магии. Признавайтесь, было что-то подобное?
Одногруппники переглянулись, а я вдруг вспомнил свою первую ночь в мире Синкретизма. И плачущую Танюшку, которая отбивалась от насильника-троглодита. Тогда с помощью совместной неумелой магии между нами и нападающим выросла деревянная стена, которая напугала Лота до полусмерти. А главное, внушила искреннее почтение к «господам синкретистам».
– План действий примерно такой: выбираем на столе любой предмет, думаем о своем сродстве с ним и представляем стену. Возможно, получится не сразу. Желающие могут прийти вечером в зал, чтобы потренироваться. Если, конечно, вы не собираетесь праздновать самую короткую ночь в году и гадать, – Эрик игриво подмигнул, что было ему совсем не свойственно.
Пока остальные студенты выбирали предметы для отработки магии, я подошел к Эрику и спросил в лоб:
– Вы ведь видите мое состояние?
– Вижу, ты совсем пустой, – пожал плечами преподаватель. – Вернее, не совсем. Восстанавливаешься.
– И как же мне учиться магии, не вкладывая личную силу в заклинания?
Эрик усмехнулся и дернул себя за ухо:
– Не бойся, мальчик, в этом зале достаточно заемной силы для создания простейших учебных заклинаний. А вот на что-то серьезное, прости, не хватит.
Я подошел к столу с грудой разных предметов. Эх, вечно у синкретистов бардак: что в кладовой у Танриель, что в библиотеке, что в закромах, где хранятся артефакты.
Я кое-как выудил из общей кучи посох с рубином на конце. Правда, обломанный на половину. Когда-то мне помогло дерево, самое время и сейчас к нему обратиться.
Раам и Ариста выбрали по кристаллу и сейчас сверлили их взглядами. Наяда выглядела несчастной и рассеянной, никак не походя на прежнюю вездесущую сплетницу. Я непроизвольно сжал кулаки: какой же Эрик грубиян, и никакие его реверансы с рыбками и извинениями не спасут ситуацию.
А потом дерево в моих руках нагрелось, и я даже оглянулся на Серпентину, которая стояла поблизости. Может, ее жар как-то влияет на меня…
– Какой придурок уложил меня в гроб? – заревел Эрик.
Я оглянулся и не смог сдержать усмешки: незадачливый препод и впрямь будто бы находился в гробу. Правда, стоял, а не лежал в трехметровом деревянном ящике. Впрочем, радовался я недолго: уже через минуту громовой кулак Эрика пробил дерево, а вскоре и сам солдафон выбрался наружу.
Но ненадолго. Уже через минуту его настиг саркофаг, сотворенный из кристалла, а мстительная наяда игриво ущипнула меня.
Ее «гробик» продержался всего пару минут, но этого было достаточно, чтобы у Эрика началась клаустрофобия.
– Что? Вы? Творите? – освободившись, препод подлетел к нам с Аристой. – Я чувствую ваши профили силы!
– Наверное, мы всего лишь неправильно поняли задание, – наяда невинно захлопала синими ресницами.
– А теперь сотворите стандартные синкретические стены, – скомандовал Эрик, показав нам кулак. И отошел к другим студентам.
Через некоторое время задание выполнили все. Как и говорил препод, оно оказалось простейшим по исполнению и выгодным по затратам силы.
Затем Эрик приказал каждому взять меч из кладовки, прилегающей к залу, чем вызвал бурю возмущения от женской половины группы. Как назло, девушки вырядились в короткие юбки и фривольные платьица.
– Об уроке фехтования нас никто не предупреждал, – выразила общее мнение Ариста.
– Ничего, так будет более наглядно, – усмехнулся преподаватель. – А наглядность – главный столп учебного процесса.
Когда мы вооружились, Эрик подозвал к себе наяду.
– Ты хоть немного знакома с фехтованием? Меч удержишь?
– Слабо, – покачала головой девушка. – В моем клане больше делают упор на боевые топоры, луки и синкретизм.
– Замечательно, – обрадовался преподаватель. – Запомните, даже не владея мечом, мы можем усилить его таким образом, что он станет грозным оружием. Да, это заклинание немного похоже на одно из эльфийских рукоделий, Раам. Но при этом универсально и может использоваться каждой расой. Напрягите руки и расставьте ноги шире.
– Юбка мешает, – проворчала Ариста.
– Представьте, что меч – продолжение руки. Вы даете ему свою силу, делитесь в обмен на верную службу. Сожмите рукоять, а другой рукой осторожно проведите по клинку. Вы его любите, как мать любит дитя. А теперь работает только наяда, остальные смотрят. Почувствуй свое тело. Ничего не болит? Пошевели пальцами ноги. Представь, что твое сердце выпрыгивает из груди и входит в меч. Ты делишься с ним силой, и он отплатит сторицей по закону синкретизма. А теперь Аль и Раам нападают на Аристу. Отбивайся, девочка!
Он серьезно? Драться со слабенькой наядой, которая едва ли не роняет меч?
– Если одержим победу, Ариста должна поцеловать меня! – азартно крикнул эльф.
Он сделал осторожный выпад, затем, прощупывая, пару колющих ударов… Да что ж такое! Девица с легкостью отражает его атаки, а теперь вероломно напала на меня.
Несколько минут мы втроем фехтовали, прессуя Аристу, но та явно не спешила сдаваться на милость победителям.
– Если я смогу победить, мальчишки станут моими рабами на этот вечер! – воскликнула наяда, кружа вокруг нас.
И юбка-то ей не мешает.
Бой остановил Эрик:
– Думаю, вы поняли принцип? Из Аристы так себе фехтовальщик, но усиленный магией меч творит чудеса. А теперь меняемся: наяда и Аль нападают на Раама.
Через полчаса мы взмокли от напряжения, и Эрик милостиво отпустил группу на обед. Перед этим препод заставил нас повторить возведение магических стен.
– Чем сильнее маг, тем устойчивее стена. Качайтесь, детишки, – напутствовал он на прощание.
***
На выходе из столовой я столкнулся с Альмирой, которая почему-то смутилась и опустила глаза. Затем кураторша поманила меня:
– Нам пора собираться в секретное место силы. Сейчас самое подходящее время для этого. Ты хапнешь даже больше силы, чем тебе нужно, если, конечно, не испугаешься.
– Мира, можно я хотя бы помоюсь? Эрик буквально загонял всю группу на занятиях по боевой магии.
– Да, рановато вас начали дрессировать, – протянула кураторша. – А что касается помывки, то не волнуйся – мы идем туда, где очень много воды.
– В баню?
– Не совсем, – уклончиво ответила Мира. – Но тебе должно понравиться. Многие студенты душу бы продали, чтобы увидеть сегодня то, что увидишь ты.
Войдя в мою комнату, кураторша попросила меня полностью раздеться.
– А это обязательно?
– Аль, я не собираюсь покушаться на твою невинность, – вздохнула Альмира. – Но если ты не разденешься и не позволишь мне сотворить колдовство, то тебя попросту не пропустят в место силы.
Я снял с себя все вещи, стыдливо прикрываясь ладонями. Мира тоже разделась догола. Но злодейка-кураторша тут же развела мои руки и прижалась обнаженным телом.
– Ты уверен, что нам стоит продолжать? Может, восстановишься самостоятельно? Еще неделька…
– У меня нет недельки. Продолжай, – прохрипел я.
И тут Мира забормотала под нос слова из неизвестного языка. Кажется, похожего на тюркский.
Затем отстранилась от меня и пристально взглянула в глаза:
– А сейчас постарайся не закричать. Будь мужиком, в конце концов!
Почти нежно девушка провела ладонью по моей груди. Я сжался, ожидая боли. Но нет, всего лишь прикосновение.
– Будь со мной, будь, как я, будь мной, – четко сказала Мира.
А я не смог сдержать крик, потому что у меня… выросли сиськи! Кажется, пятого размера.
Альмира провела рукой по моему животу, а потом ниже…
Глава 5
В первые минуты я стоял, глупо хихикая, и ощупывал нежданно свалившееся богатство. И как девушки бегают с такими утяжелителями? Между ног я смотреть опасался.
– Я же просила не орать, – отчитывала меня Альмира. – Хоть раз в жизни можно побыть мужиком?
– Ага, именно сейчас самое время побыть мужиком, – я ущипнул себя за сосок и истерически расхохотался. – Почему ты не предупредила заранее?
– Потому что ты бы струсил, – разозлилась кураторша, натягивая платье. – Я тут иду на должностное преступление, создаю высокоуровневую иллюзию, а в ответ – одни упреки. Сам разбирайся со своими проблемами, раз такой умный. А я пойду на костры посмотрю. Сегодня вообще-то праздник Солнцестояния – самый долгий день в году.
– Замечательно! А я в таком виде должен пойти завтра на занятия? Перед Раамом и Эриком трясти сиськами? Они оценят. Эрик, может, даже назначит дополнительные пары такой красотке, как я.
– Иллюзия должна развеяться к восходу солнца, – пообещала Мира. – Но я не уверена. Это мой первый опыт такого сложного изменения реальности.
– Вероятно, придется походить с сиськами еще долго, – вздохнул я. – Ладно, понимаю, решила превратить меня в бабу. Но зачем ты лишила меня… м-м-м… мужских атрибутов?
– Затем, что тебе придется находиться в том месте голышом на людях, – устало ответила кураторша. – В противном случае я бы просто набила тебе лифчик ватой, нарядила в платье и подобрала парик. Так ты идешь со мной или будешь всю ночь мять себе титьки?
Очень хотелось послать вероломную в Черный лес, но я вспомнил о Тане и Ульрике. Знали бы они, на какие жертвы я иду.
– Делай со мной все, что хочешь.
– Тогда мне придется тебя накрасить и надеть парик, – я только сейчас заметил в руках у кураторши ларец. – К сожалению, для создания женского лица пришлось бы творить еще одну иллюзию. Но не переживай, ты и так смазливый и легко закосишь под девочку.
Я скривился от сомнительного комплимента. Альмира же придирчиво меня осмотрела, затем достала из ларца совсем не безопасную бритву и мыло.
– Не тронь мою бороду! Я ее отращиваю.
– Было бы над чем трястись, – усмехнулась кураторша, ловко работая руками. – Всего-то десять хилых волосков. Еще отрастут. Сам понимаешь, бородатые женщины очень редко встречаются в природе. Так, немного пудры, тени, румяна, а реснички у тебя и так длиннющие, на зависть всем девчонкам. Смотри, какая прелестница вышла.
Я отвернулся. Ничего, это же всего на одну ночь. Ради силы можно и потерпеть.
А потом я услышал в голове гогот Ксандра:
– Аха-ха-ха-ха! Вот это мамзелька вышла. Парик и сиськи тебе к лицу.
Явился… Пока я сражался с кланом сонорных, двойник стыдливо молчал. А как пришлось страдать, приперся с шутками и прибаутками.
Альмира оглядела меня с ног до головы, любуясь творением своих рук:
– Понимаешь, Аль, то место, куда мы идем, по уставу Школы может использоваться исключительно магичками женского пола. Это купальни. По легенде, их построила многие века назад сильная волшебница, которая в то время занимала должность ректора. И якобы дамочка заболела оспой и осталась старой девой, так и не изведав женского счастья. Все свои силы она отдавала ученицам, прослыв мужененавистницей.
– Первая феминистка мира Синкретизма, – хмыкнул я.
Мира же продолжала:
– Так и повелось, что вход в купальни мужчинам запрещен. Многие даже не знают об их существовании. Это обитель женщин, где мы можем расслабиться, не заботясь ни о чьем мнении. Ладно, сам увидишь, когда придем и представлю тебя, как свою подружку. Я попрошу лишь об одном – больше молчи и не отсвечивай.
Кураторша без церемоний залезла в мой шкаф, взяла оттуда полотенце с мылом и положила банные принадлежности в свой ларец.
Когда мы вошли в сад, я поинтересовался:
– Далеко идти-то?
Мира покачала головой:
– Минут двадцать, если знать тропинки. Мы идем в старую часть сада, которая плавно переходит в лес. И не мечтай: сам ты на купальни не наткнешься, даже если будешь целенаправленно их искать. Место силы как будто отталкивает от себя мужчин. Всегда, но не в эту ночь. Сегодня по традиции девушки гадают на суженых, а кураторы приводят студентов к особой калитке. Впрочем, заходить в сами купальни им все равно не позволяют.
Когда мы добрались до главного фонтана, Альмира свернула на неприметную тропинку. Осторожно отодвигая ветки, мы шли вперед без лишних слов. Иногда я замечал отблески магических костров, которые горели во дворе Школы.
– Обычно ночь Солнцестояния празднуют с размахом, – пробормотала девушка. – Костры горят до утра, а студенты гуляют, едят сладости и пьют вино. Но сегодня нельзя слишком уж веселиться. В Школе траур, ведь каждый клан понес потери. А вот мы и на месте. Повторяю, сиди тихо и не смей пялиться на девушек!
Мы остановились около старинного кованого забора, причудливо украшенного вензелями и символами. Мира по-хозяйски распахнула калитку и пропустила меня вперед.
Купальни были украшены голубыми колоннами и мраморными столиками для принятия пищи, а в центре находился питьевой фонтан. Я мысленно отметил, что от воды шел пар. Видимо, из-под земли бьет горячий источник, навевающий ассоциации с римскими банями.
Но уже через минуту как-то стало не до любования архитектурными красотами. Меня бросило в пот от количества голых девушек. Я невольно покосился вниз: все нормально. Спасибо Мире за качественную иллюзию.
Кураторша же спокойно раздевалась в закутке между колоннами, когда к ней подошла высокая блондинка с распахнутыми голубыми глазами и торчащими, как торпеды, грудями.
– Привет, Мира. А что это за скромняжка рядом с тобой? Раздевайся, нечего стесняться: мужички появятся позже.
– Это моя подопечная, первокурсница Алия, – представила меня Альмира. – Познакомься с Диной, с которой я училась. Возможно, через пару лет она станет твоей наставницей.
Я попытался снять платье, но руки запутались в крючках и пуговицах.
– Что-то ты совсем оробела, дорогуша, – усмехнулась Дина, подойдя ближе. От нее пахло фиалковым мылом. – Тебе надо выпить вина. Приглашаю вас обеих на мое одеяло. Да не дергай ты несчастный крючок!
С этими словами магичка помогла мне снять платье, и я инстинктивно прикрыл руками грудь.
– Что-то девочка совсем не в себе, – покачала головой Дина. – Может, рано ей проводить время в обществе взрослых тетенек? Мы же и плохому можем научить.
– Освоится, – отмахнулась Альмира. – Хорошо, идем к тебе на одеяло. Мы принимаем приглашение.
Но кураторша явно переоценивала мои возможности. Я буквально вцепился ей в локоть и передвигался по купальне с полузакрытыми глазами.
– Как поживаешь, Дина? Как идут дела у твоего клана? Не собираешься замуж или в гарем к влиятельному магу? – Альмира завела светскую беседу с приятельницей.
– Ай, милая, вряд ли я смогу удачно выйти замуж, – протянула та. – Сама понимаешь, слабый клан и мизерное приданое. Так что быть в гареме у хорошего человека – верх моих мечтаний. Кстати, у твоего папеньки не образовалось вакантных мест?
– Если хочешь, могу узнать, – серьезно ответила Мира.
– Но сама понимаешь, при условии, что он пристроит меня в орден придворных магов.
Альмира улыбнулась и приобняла подругу за талию:
– Возможно, еще породнимся, дорогая.
– Ай, – хихикнула Дина. – А ты не мечтаешь о замужестве? Жаль, что ваша помолвка с Эриком была расторгнута. Такой бру-у-у-тальный мужик.
– Думаю, меня тоже ждет гарем, – усмехнулась Альмира. – Только вот надо подождать, пока мой любимый маг до него дорастет.
Когда мы устроились на одеяле и выпили по очереди вина из фляжки, Дина промурлыкала:
– Мирочка, помнится, я задолжала тебе массаж груди.
– Давай в следующий раз, – улыбнулась кураторша. – А то скоро начнутся гадания.
– Ненавижу долги, – вздохнула Дина, посасывая персик. – Они плохо сказываются на магических способностях.
Альмира улыбнулась и растянулась на одеяле, жестом приглашая Дину помять ей груди, напоминавшие розовые арбузы. Магичка начала с плеч, постепенно переходя к полушариям и соскам. Я не мог отвести взгляд от двух разнежившихся девиц.
Впрочем, кураторша не видела в этом ничего особенного, как и в протекции своей подруге, которая мечтала попасть в гарем к ее отцу.
– Тоже хочешь массаж? – игриво спросила Дина.
– Нет, я лучше пойду и искупаюсь в знаменитых водах.
Купальня казалась мне минным полем. Только бы не наступить на какую-нибудь голую девицу, вальяжно разлегшуюся на одеяле. Куча вздернутых попок, грудей, животиков и подтянутых бедер – тяжелое испытание для парня, вынужденного маскироваться под сисястую первокурсницу.
Тяжело дыша, я добрался до мраморного бортика. Присел, опустив ноги в горячую воду, стараясь привыкнуть к температуре. Так, нырять мне запрещено: макияж размажется, и из миловидной девчушки я превращусь в транса с женским телом и хмурой мужской физиономией.
– Может, тебе нашатыря? А то наш девственник-филолог на грани обморока и нервного срыва, – услышал я ехидный голос Ксандра. – Как тебе голенькая Альмира? Да и ее подружка-блондинка тоже ничего. Ты заметил, что в купальне нет толстых или страшных? Да все студенты Школы магии душу бы продали за шанс оказаться на твоем месте! А ты сидишь, ноешь и страдальчески закатываешь глазки.
Я наконец решился и прыгнул в воду. От пара мурашки пошли по коже, но через пару минут приспособился. Еще бы не поскользнуться на мраморном дне бассейна… А ведь Ксандр прав: я пришел в купальни для того, чтобы восстановить силы и стать полноценным магом. А вместо этого стыдливо опускаю глаза и плачусь о тяжелой долюшке.
Я оперся локтями на бортик и теперь уже без лишней скромности осмотрелся вокруг. Магички вели себя непринужденно: весело болтали, обнимались, закидывали друг на друга стройные ножки и пощипывали подружек за грудь. Несколько расшалившихся первокурсниц даже устроили игру в жмурки. Девушки постарше расчесывали друг другу волосы, делали расслабляющий массаж и потягивали вино из фляжек.
Раз уж заявился в купальню, надо воспользоваться моментом и поплавать. Вернее, лениво пошевелить конечностями, дрейфуя в горячей воде. Я вдруг подумал, что неплохо бы организовать водную вечеринку с моими подругами, когда Ульрика и Таня вернутся в мир Синкретизма. Да и Танриель будет рада побарахтаться в горячем источнике с фляжкой вина.
Мои размышления прервала Альмира, которая нагло уселась мне на закорки:
– Покатай, лошадка! Это плата за помощь. Помни, что ради тебя я нарушаю устав Школы, – с этими словами кураторша хлестнула меня по попе. Да так, что я с воплем побежал к противоположному бортику бассейна, неся Миру на своей спине. Кураторша же управляла «лошадкой», сжимая мне то одну, то другую грудь. Незабываемые ощущения!
Наконец Альмира спрыгнула и, обняв меня, потащила на дно бассейна, где что-то поблескивало. Приглядевшись, я увидел изображение медузы, выполненное серебряной краской. Когда мы вынырнули, шепнул Мире на ухо:
– Ты мне размазала весь макияж, бесстыдница.
Девушка только засмеялась:
– Не бойся, подружка, я пользуюсь водостойкой косметикой.
– Что будем делать дальше? Пойдем к этой вертихвостке Дине?
– Вертихвостке? – усмехнулась кураторша. – Дина – один из самых талантливых синкретистов нашего времени. Лучшая в боевой магии. Но на беду родившаяся в слабом клане, бесприданница. И теперь единственная надежда Дины на карьеру придворного мага – удачно выйти замуж. А быть единственной женой или десятой в гареме – не столь важно.
– Дина производит впечатление глупенькой блондинки. Никогда не поверю, что она – боевой маг, по мощи сравнимый с Крисаном или Эриком.
– Твоя проблема, Аль, в том, что ты принимаешь поведение людей за чистую монету, – вздохнула Мира. – А они этим пользуются, обводя тебя вокруг пальца и используя в своих целях.
– Скажи, бывают ли мужские гаремы у влиятельных особ? – задал я давно интересовавший вопрос.
– Конечно, если женщина богата, знатна или же принадлежит к сильному клану, – улыбнулась кураторша. – Но гораздо реже, чем женские. Наш пол, знаешь ли, меньше склонен к полигамии. Например, Изольда владеет гаремом из трех мужей и даже как-то знакомила меня с ними.
– Наверное, все как на подбор молодые накачанные красавцы?
– Вовсе нет, – покачала головой Мира. – Седовласые мужчины, виртуозно владеющие синкретизмом. Некоторых, знаешь ли, возбуждает сила…
Я вспомнил Танриель и мысленно согласился с кураторшей.
– А теперь пойдем поваляемся на одеяле и выпьем вина, – поманила меня девушка.
Когда мы вылезли из бассейна, Альмира заботливо растерла меня с головы до ног. И я ответил ей тем же. Затем, повинуясь минутному порыву, привлек обнаженную девушку к себе. Запустил руку в распущенные золотистые волосы. Погладил шею, спину, спустился ниже…
Со стороны, наверное, это выглядело лишь объятиями двух старых подруг.
– Хватит тискаться! – прервала нас Дина. – Развели тут телячьи нежности. А ведь уже стемнело, и вот-вот начнутся гадания.
– Не хочу даже думать о суженых, – усмехнулась Мира. – Возьми с собой Алию, вдруг ей предскажут хорошего женишка.
Дина глотнула вина и захохотала:
– Даже не мечтай, что просидишь в старых девах всю жизнь. Найдется еще и по твою душу великий синкретист.
– Знаешь, я оцениваю мужчин вовсе не по их магическим способностям, – вкрадчиво проговорила кураторша.
Мне стало интересно, что же может привлечь Альмиру, но в этот момент мы услышали приближающиеся голоса. Да тут целая ватага студентов, жаждущих поглядеть на обнаженных девиц!
Дина взяла меня под локоть и потащила к калитке, где уже собралось около пятнадцати магичек. Обернувшись, погрозила кулаком Мире:
– Вот и сиди одна, без мужиков.
– Мне больше вина достанется, – усмехнулась кураторша.
Парням не дозволялось заходить в купальни, поэтому девушки стайкой выбежали наружу, даже не заперев за собой калитку. Затем встали в шеренгу, повернувшись к студентам спинами.
– А-а-а! – я заорал так, что, наверное, услышали в Черном лесу.
Кто-то звонко шлепнул меня по заднице.
– Запомнила, какой была рука? – спросила Дина, потиравшая свою пятую точку. – Ладно, сейчас будет вторая часть гадания. Будь внимательна!
В этот момент правую ягодицу сжала крепкая, чуть шершавая рука. На сей раз я не заорал, чем впоследствии очень гордился. Студенты с дикими криками куда-то убежали.
– Если ладонь гладкая – пойдешь в гарем к богатею, если сжали больно, то муж будет жестоким, – просветила меня Дина. – Чуть заметное прикосновение – сама станешь властительницей гарема. Холодная ладонь – к слабому клану, горячая – к богатому и сильному. Если тебя крепко помяли, готовься выйти замуж за воина.
Я заржал, как конь, думая о моем суженном – сильном маге с нежной кожей. Значит, пора вышивать приданое и готовиться в гарем?
Пока Дина расспрашивала других девушек об их ощущениях, я отошел подальше: как бы мой гомерический хохот не вызвал подозрения. Остальные-то отнеслись к гаданию серьезно. Одна молоденькая дриада даже разревелась, потому что ей выпал старый и глупый муж.
Я стоял в ночном лесу, вдыхая теплый воздух. Сегодня даже голышом не зябко. Вдруг кто-то обнял меня за талию, прижавшись всем телом.
– Мира, хватит шутить. Может, нам пора на боковую?
– Разве можно спать в такую прекрасную ночь? Как тебя зовут, красавица? И почему я не встречал тебя раньше?
Я рывком высвободился из сильных рук. Оглянулся: с наглой ухмылкой за моей спиной стоял сам эльфийский принц Раам.
– Твое лицо мне знакомо. Не хочешь прогуляться по лесу и выяснить, где мы могли видеться?
– Меня зовут Алия. Ты серьезно? Голышом и босиком? Иди-ка ты своей дорогой, друг.
– Я понесу тебя на руках, крошка с сиськами, – принц решил проявиться галантность.
«А теперь закричи из последних сил: помогите! Насилуют! Убивают!» – посоветовал мне ехидный Ксандр.
– Я вам не кисейная девица. Отвалите, оба!
Хорошо получить ненадолго женскую внешность, но остаться при своей физической силе. Я так толкнул Раама, что незадачливый принц врезался в дерево, у которого стоял. Только бы не стал догонять нимфу, которая пустилась наутек, не оценив его ухаживаний. Все-таки не везет эльфу с женщинами…
Но едва я добежал до калитки, случилось страшное. Мои прекрасные большие сиськи начали сдуваться. Да и между ног кое-что отросло. Отступать некуда: позади раздосадованный отказом Раам, впереди – куча магичек, которые порвут меня на фашистские знаки.
А еще я не помню, куда положил чертово платье!
