Мне казалось, мы попали в другое измерение. Голова кружилась, и совершенно не хотелось, чтобы Князев отпускал меня. Наваждение, настоящее наваждение! Видимо, я просто сильно перенервничала.
Виталий Викторович на радостях лично решил отвезти меня домой. Я согласилась. Идти по городу грязной как-то неловко. Я сейчас похожа на чучело огородное. Иванов предварительно постелил на сиденье автомобиля какую-то тряпку, чтобы я не слишком испачкала салон пылью. Отряхнуть ее с себя до конца я так и не смогла.
Гордость переполняла меня, я мысленно ликовала. Застройщик точно не ожидал от меня решительных действий. А зря! Я всегда нахожу нестандартные решения.
Станислав Князев уже торжествовал, думал, что успеет снести особняк. Нет, ничего у него не вышло! Сегодня он потерпел поражение.
С господином Князевым лицом к лицу я встретилась впервые. Но слышала о нем много. Его фирма специализируется на строительстве общественных зданий. И строят они их в основном в центре. Виталий Викторович постоянно сталкивается с Князевым на дебатах в Городской Думе. И, увы, не всегда побеждает. Однако в этот раз все сложилось иначе.
Надо отдать должное. Князев внешне очень привлекателен. Темноволос, хорошо сложен. Мышцы как камень. Я почувствовала это, когда Князев так крепко обнял меня, пытаясь защитить от обломков.
Хорош, ох как хорош, подлец! Самоуверенный взгляд синих глаз словно пытался проникнуть в мои сокровенные мысли. Наглый, пронзительный.
Князев похож на аристократа. Нос с горбинкой. Даже фамилия подходящая. Только, очевидно, его предки были крепостными у какого-то князя. Так что он точно не голубых кровей. Почти наверняка. Но замашки у него господские. А сегодня я его обломала!
Станиславу Игоревичу нет и сорока, а он руководит солидной фирмой. В деловой хватке ему не откажешь. В беспринципности тоже.
Надутый самоуверенный негодяй! Хотя… Надо отдать Князеву должное. Только он попытался спасти меня. Больше никто не кинулся мне на выручку. А он так самоотверженно пытался помочь. Очень смело, хотя и безрассудно.
Сердце снова замерло, а потом забилось быстрее. Чем Станислав Князев так зацепил меня?
Положа руку на сердце, надо признать – нас могло завалить обломками стены. Все могло закончиться очень печально, если не трагически. Но Князев не побоялся, прикрыл меня. А я вцепилась в него как в спасательный круг. Было очень страшно.
Есть в Князеве что-то привлекательное, какой-то внутренний магнетизм. Что заставляет меня снова и снова вспоминать о нем.
Жаль, что мы стоим по разные стороны баррикады. А могли бы объединить наши усилия. Я могла бы объяснить ему, за что мы сражаемся, что история города важна и для нас, и для наших потомков. Но что-то мне подсказывает, он не из тех, кто готов слушать.
Я и оглянуться не успела, как мы подъехали к дому.
– Настя, еще раз спасибо, – широко улыбнулся мне Иванов. – Ты сегодня отлично проявила себя.
– Сделала все, что от меня зависело, – улыбнулась я в ответ, выходя из машины.
Двор дома, где я снимала квартиру, был такой же безликий, как и сам дом. Обычная пятиэтажка с разномастно остекленными балконами и прыщами-кондиционерами на фасаде. Серая, тоскливая. Во дворе старые высокие тополя. Они торчат посреди асфальта, которым закатали весь двор.
Автомобиль завкафедры обдал меня выхлопными газами и скрылся за углом дома. Перед подъездом, как всегда, сидели бабушки.
– Батюшки, где ж ты так извалялась в грязи, Настя? – всплеснула руками одна из них.
– На стройке, – ответила я.
– А что, переодеться нельзя было в рабочую одежду? – поддела другая.
– Некогда было.
– Вот она, молодежь! Ничего не бережет! Ни о чем не думает! Куда мы катимся? – затарахтели бабушки.
Объяснять старушкам, что я только что сберегла для города памятник архитектуры – бесполезно. Они этого не поймут. Я же платье испортила! И выгляжу как пугало.
Долго рылась в сумке в поисках ключей. Они всегда прячутся от меня в самый неподходящий момент. Так и не нашла их и позвонила в домофон.
– Кто? – прохрипел в динамик сердитый голос.
– Открой, Ник, это я.
– А где ключи?
– Найти не могу.
– Вечно все теряешь, – излил на меня свое недовольство Никита.
Я услышала, как он еще что-то недовольно пробурчал. Домофон пикнул, и я открыла дверь.
Поднялась на третий этаж. Хотелось скорее под душ, смыть с себя противную пыль.
– Ты вечно суешь ключи куда ни попадя, – Ник был недоволен. – Я занят, пишу статью. А меня постоянно отвлекают. Неужели нельзя быть более организованной? Надеюсь, ты их не потеряла? А то придется замок менять. Хозяйка будет недовольна.
– Ничего я не потеряла, – я извлекла, наконец, из сумки ключи. По закону подлости они забились в укромный уголок.
– Повнимательнее поискать их не могла? Надо было меня отвлекать? Ты меня с настроя сбила. Так все хорошо шло, и тут ты начала трезвонить, – он ушел в комнату, даже не забрав у меня рюкзак.
Мы с Ником снимаем двушку. Я вылетела из семейного гнезда сразу после окончания института. Родители не возражали – дочь выросла, пусть попробует жить самостоятельно.
Год назад начала встречаться с Ником. Ему тридцать. Он талантливый журналист. Работает в местной газете. Ник брал интервью у Иванова. Так мы и познакомились. Наш роман начался головокружительно. Никита покорил меня обаятельной улыбкой и потрясающей эрудицией.
Мы решили, что выгоднее снимать одну квартиру на двоих. Платим за нее поровну. Сплошная экономия.
Никита – не только корреспондент, но еще и блогер. Так он гордо себя именует.
А я – всего лишь учительница в школе. Была… Но произошла скандальная история и мне пришлось уйти. Я люблю детей, всегда мечтала стать педагогом. Только с их родителями порой бывает очень сложно.
Многие родители уверены, что их дети необыкновенные. Если учитель ставит им плохие отметки, то он просто придирается и не может найти правильный подход. Да и система образования у нас становится все страннее и страннее год от года.
Пока по профессии устроиться не удается. История получилась некрасивая, хотя директор гимназии и смог ее замять. Но какие-то слухи все-таки просочились, и ко мне стали относиться настороженно.
Уже полгода подрабатываю где придется. Я и раньше занималась репетиторством, еще вела кружок в Доме детского творчества. Только на эти деньги прожить сложно. Неделю назад Иванов пристроил меня к себе на кафедру в методкабинет. Работы немного, денег тоже. Но это временно.
– Где ты так перемазалась? – Никита снова появился в коридоре. В руках он держал чашку и шел на кухню за кофе. Его аромат заполнял всю квартиру.
Никита брезгливо покосился на мою запыленную одежду.
– Ник, ты не представляешь! Мы не дали снести особняк Фридолина. Его теперь будут реставрировать.
– Поздравляю, – равнодушно ответил он. – Но я так и не понял, почему ты такая грязная?
– Крыша обвалилась. Меня слегка припылило.
– Ясно, – кивнул он. – Иди, мойся. С тебя пыль сыпется по всей прихожей. Потом полы за собой протри, а то грязь по квартире растащим.
Никита не разделил моего восторга от спасения особняка. Он слишком занят написанием статьи. И вообще старинная провинциальная архитектура в список его интересов никогда не входила. У нас разные интересы, но это не мешает нам быть вместе. Мы дополняем друг друга.
Все мысли Никиты заняты тем, как перебраться в Москву. Ник очень талантлив. Его ждет блестящее будущее. Я понимаю, что только в столице он сможет как следует развернуться и проявить себя. Ник амбициозен, упорно идет к своей цели. Уважаю таких людей. Он знает, чего хочет.
Я прошла в ванную, забралась в душ. Прохладные струи воды смыли известковую пыль. Долго отмывала волосы, они походили на воронье гнездо. Привела себя в порядок и отправилась на кухню перекусить. Но, увы, холодильник оказался пуст.
– Ник, а где курица и суп?
– Кончились. Ты мало приготовила, – я слышала, как он увлеченно стучит по клавишам.
– Так и денег мало. Мы же экономим.
– Тебе давно пора устроится на нормальную работу. Тогда и экономить не надо будет. Так жить невозможно.
– Никита, мы зарабатываем примерно одинаково, – я прошла в зал и остановилась около стола, за которым сидел мой парень.
Он что-то самозабвенно печатал.
– Ник, ау! Ты меня слышишь? – помахала я рукой перед его носом.
– Ну, что тебе? – он недовольно оторвался от работы. – Видишь, я занят.
– Мы зарабатываем одинаково. Так почему я должна менять работу, а ты нет? – я начла заводиться.
– Во-первых, у тебя тут родители. Можешь у них денег занять. Или пусть твоя мама нам еду готовит. Я не против. А я не местный. Мне поддержки ждать не от кого. Во-вторых, у меня творческая работа. Я – блогер. Если мне не будут мешать, я смогу очень хорошо зарабатывать. Но на раскрутку нужны деньги и время. Нужно наработать имя. Для этого нужна реклама. А для рекламы – деньги. Ты мне можешь денег дать?
– Нет.
– Так чего ж ты от меня хочешь? – пожал плечами Никита.
Да уж, с ним спорить бесполезно. Последнее время он стал очень раздражительным. Не ладится у него с блогерством. И тут я помочь ничем не могу.
Работу я поменяю обязательно. И сама об этом постоянно думаю. Я постоянно рассылаю резюме. Уверена, до осени буду снова работать в школе. Моя профессия мне нравится, я люблю детей и у меня хорошо получается их учить.
– Ладно, раз так, давай питаться отдельно, – решила я. – Меня не устраивает, что ты стал думать только о себе. И вообще я начинаю подумывать, не вернуться ли мне к родителям?
– Прости, милая, – Ник наконец закончил статью и оторвался от ноутбука. – Закрутился совсем. Просто машинально съел все, что было. Надо было срочно закончить работу, думал только об этом. Сейчас схожу что-нибудь куплю тебе поесть.
Он встал с кресла, приобнял и поцеловал меня. Его модная бородка защекотала кожу.
– Не сердись. Я же без тебя пропаду. Ну, мир? – он смотрел на меня как провинившийся щенок.
– Мир, – согласилась я. – И больше не забывай про меня. Никогда. Понял?
– Да, ошибки учту и исправлю.
– Тогда иди в магазин и купи еды.
– Слушай, а может в магазин ты сходишь? У меня тут еще работенка есть. Ты же знаешь, чтобы быть успешным блогером, надо публиковаться регулярно.
– Нет, я очень устала. Ты проштрафился, ты и иди, – я упала на диван, включила телевизор. – И побыстрее. Я голодная как волк.
Никита потоптался на месте. Умоляюще посмотрел на меня.
– Я голодная. По твоей вине. Так что вперед, я жду, – поторопила Ника.
– Давай еду домой закажем? Пиццу или ролы.
– Ты же говорил об экономии.
– Ладно, давай деньги, пойду в магазин, – согласился наконец Ник.
– В кошельке возьми. Не транжирь.
Он ушел. И что с ним делать? Как ребенок. Совсем не приспособлен к быту. Творческий человек. Витает в облаках. Бросить такого – обречь на голодную смерть и нищенское существование. Жалко его.
Последнее время у Ника возникла навязчивая идея стать известным блогером. Пишет он хорошо, интересно. Но этого мало. Нужны деньги для рекламы, а у нас их нет. Получается замкнутый круг. Хочешь денег – вначале вложи их в раскрутку.
Нехотя поднялась с дивана. Заглянула в коридор. С меня насыпалось много пыли. Вымыла полы и пошла на кухню ставить чайник.
Мысли опять вернулись к Князеву. Отличный экземпляр. Рослый, прекрасно сложен. Интересно, какая у него жена? Наверняка красавица. Ухоженная, знающая себе цену светская львица. Другую он рядом с собой не потерпит. И, очевидно, стерва. Мужчины таких любят. Чем больше капризов, тем им интереснее. Уж не знаю, почему.
Пока думала о нем, высыпала почти всю заварку в заварочный чайник. Пришлось пересыпать ее обратно. И что это со мной? Не слишком ли много я уделяю внимания этому снобу?
Однако интересно, что предпримет Князев? Зря он надеется на суд. Все равно у него ничего не получится. Но он очень активный застройщик. Сколько под его руководством посносили интересных зданий в городе.
Станислав Князев – настоящее чудовище. Думает только о деньгах. Для этого типа нет ничего святого. Тратит бешеные деньги на шикарные костюмы и машины. Одни часы, наверное, стоят дороже, чем вся эта квартира. Недавно Ник писал статью о каком-то олигархе. И ныл, что такие же часы стоят как чугунный мост.
Конечно, не Князев принимал решение о сносе, он только исполнитель. Но очень рьяный. Хотя кто знает, как на его месте повел бы себя другой? Это же его работа.
Прошел слух, что Князев будет участвовать в аукционе и намерен приобрести территорию усадьбы помещика Минаева. Большое загородное имение. От строений там практически ничего не осталось. Руины дома, руины конюшни и хозяйственных построек, ржавый каркас оранжереи. Зато старинную липовую аллею, орешник и заброшенный фруктовый сад можно привести в надлежащий вид.
Наша Дума приняла решение продать усадьбу, с условием, что там будет организовано что-то полезное для города. Может быть парк, или ботанический сад. Предположу, если аукцион выиграет Князев, там воткнут очередной автосалон или какой-нибудь гигантский гипермаркет.
Хотя кому он нужен далеко от трассы? Туда пока даже дороги нет. И ни одной деревни в радиусе пятнадцати километров. Может, Князев планирует организовать там элитную базу отдыха? Место для этого отличное.
В ближайшие выходные надо будет съездить в поместье. Посмотреть, что там осталось. Возможно, что-то еще можно восстановить. А то Князев любит все сносить до основания. Иванов сказал, что этот объект мы тоже возьмем на контроль. Так что о легкой жизни господин Князев может забыть.
Глава 4. Анастасия
Ник принес курицу, хлеб, немного овощей. Он виновато смотрел на меня. Мое сердце смягчилось. Ну не умерла же я с голода?
Мы совместными усилиями потушили курицу. Я начала есть и подобрела окончательно.
– Меня сегодня едва не завалило обломками дома, – сообщила я Нику. – Крыша обрушилась, а я не могла убежать.
– Почему? – он перестал жевать.
Я рассказала всю историю.
– Ты точно сумасшедшая. Это ж надо до такого додуматься! Ведь ты могла погибнуть. И ради чего? Думала, тебе памятник поставят?
– Я вообще не предполагала, что крыша упадет. Дом на вид прочный. Не пни Илья стойку, ничего бы не развалилось.
Ник вытер руки о салфетку, подошел ко мне, обнял.
– Я бы не пережил, случись с тобой несчастье. Ведь ты могла и калекой на всю жизнь стать.
На душе потеплело. Как приятно, что Никита за меня переживает.
– Слушай, – он сел на место и продолжил трапезу, – а где наручники?
– Выбросила. Илья их распилил. Не могла же я возвращаться домой с розовым пушистым браслетом. Даже идиот поймет, что это за штучка у меня на руке болтается.
– Жаль.
– Зачем они тебе?
– Может, купим еще и попробуем их в деле? Я давно хотел добавить перчинку в наши отношения.
– Ну, уж нет. Никаких наручников! Отвратительно чувствовать себя беспомощной.
– Может, через пару дней попробуем? – не унимался Никита. – Было бы интересно.
– Прости, я к такому не готова, – кто знает, что еще придет в голову Ника? У него время от времени возникают странные идеи, которые мне вовсе не по душе. Но я пресекаю их на корню.
– Тебе надо становиться современной девушкой. Тут я с Князевым полностью согласен. Ты иногда ведешь себя, как девица из позапрошлого века. Налей мне чай. И положи немного сахара. Полторы ложки, не больше. Сегодня он мне не повредит. Сладкое улучшает работу головного мозга.
Я налила чай, положила сахар, размешала его в чашке и подала Никите.
– Ник, а напиши статью про то, как уничтожается культурное наследие нашего города, – предложила я. – Поговори с редактором газеты. Он тебя уважает, пойдет навстречу.
– Не думаю, что его это заинтересует, – признался Ник. – Кому сейчас это нужно? Кого интересуют старые дома? Только тебя и еще кучку таких же одержимых.
– Мы не одержимые, мы – защитники истории, – поправила его я.
– Не цепляйся к словам. Это почти одно и то же.
– Разве тебе все равно, как выглядит наш город? – не верю я в это. Ник – тонкий ценитель прекрасного. Отлично разбирается в искусстве.
– По правде сказать, да. – Ник отправил в рот изрядный кусок курицы. – Я собираюсь перебираться с Москву, ты же знаешь. Тут никаких перспектив. Болото. Мы с тобой на эту тему уже говорили. Ты вроде тоже была не прочь покорить столицу? Или уже передумала?
– Одно другому не мешает. Да, я не против переехать в Москву. Но тут моя родина. Здесь я выросла. И мне хочется, чтобы город сохранил самобытный облик старинного русского города, А не стал безликим и скучным. Разве это невозможно?
– Понятия не имею, – равнодушно пожал плечами Ник. – Может, и возможно. А может – нет. Так или иначе, но вы боретесь с ветряными мельницами.
– Тем более надо обратить внимание на проблему.
– Пусть Иванов этим занимается. Он вас возглавляет. Вот ему и следует думать, как и что лучше сделать. Как привлечь общественность. Хотя я уверен, у нашей общественности совсем другие интересы. Им бы пожрать, да погулять. Все, больше ничего быдлу не надо. Не мечи бисер перед свиньями и будешь довольна и счастлива.
– Ник, ты циник, – иногда он бывает очень резок. Даже чересчур.
– Да, и горжусь этим.
– У нас хорошие люди.
– Где ты их увидела? Сегодня на сносе вашего пресловутого особняка? Да уж, один лучше другого. Твой Иванов душу продаст за старинную дверь. Остальные активисты элементарные трусы. Князев – пафосный мажор. Зажрался. Сколько денег наворовал и до сих пор не подавился!
– Я слышала, он все заработал сам.
– Глупости! Такие деньги не зарабатывают, их воруют. Не будь наивной. Потрясти бы его как следует. Без денег он никто. Сразу бы вся спесь сошла, – мне показалось, Ник завидует состоятельным людям. Вроде раньше я такого за ним не замечала. Или когда влюблен, не видишь в человеке недостатков?
– Что ты прицепился к Князеву? Это его работа.
– Вот как? Теперь ты его защищаешь. Он тебе что, понравился? Привлекли его миллиарды? Этим он тебе симпатичен?
– Не говори глупостей. Он меня сегодня спас, и я ему за это благодарна.
– Ты же сказала, что вас только пылью засыпало? Так от чего он тебя тогда спасал? От пыли? Да уж, велика опасность!
– Я просто говорю, что люди у нас в большинстве хорошие. И им будет интересно узнать, как планируют развивать их родной город.
Ник обреченно вздохнул:
– Ты неисправима. Ничего им не интересно, кроме личной выгоды. Тут каждый сам за себя. Закон джунглей. Так объясни мне, дорогая моя Ася, зачем тебе лишняя головная боль?
– Мне жалко, что уничтожают нашу историю.
Он обнял меня.
– Ладно, хватит говорить о высоком. Давай вечером сходим в клуб.
Я на мгновение задумалась:
– Слушай, а выпусти блог об этом. Что-то типа: «Сражение на руинах. Миллиардер спасает красивую девушку». Это будет вообще отлично. И мне приятно. Так и напиши, что красивую.
– Ну кому это интересно, кроме тебя? Я пытаюсь раскрутиться, а ты предлагаешь мне скучную тему. Да еще и с наивными заголовками.
– Она не скучная. Главное ее правильно подать. О чем ты делаешь блоги? Я же видела. Рассуждаешь о жизни, о своем пути. Это тоже мало кого может привлечь.
– Ты считаешь меня неинтересным собеседником? – надулся Ник.
– Не передергивай. Я – это одно, а целевая аудитория блогера – совсем другое.
Я видела запись Ника, которую он выложил на Ютубе. Много слов, немного сарказма, море самолюбования. Лично мне стало скучно через минуту. Я ему ничего не сказала, чтобы не обижать. Однако уверена, так он подписчиков не соберет. Он интересный и умный человек, но порой неправильно выбирает темы для своих блогов.
Про борьбу за сохранение исторического центра города можно много чего рассказать. А Ник в основном пишет про себя, про свои взгляды на жизнь. Но кто будет слушать про других, если это, конечно, не звезда?
– Ладно, не хочешь – как хочешь, – махнула я рукой. – Дело твое.
– Обиделась?
– Нет, – отрезала я.
– Вижу, что обиделась. Могу, конечно, блог выпустить, раз тебе это так важно. Только смотреть его никто не будет. Неактуально.
Жаль, что Ник не разделяет мои взгляды на этот вопрос. Но, с другой стороны, не обязательно, чтобы наши интересы совпадали на сто процентов.
* * *
На следующий день на работе меня вызвал к себе Иванов.
– Тебе было бы неплохо съездить в усадьбу Минаева. До того как ее продадут. После этого, скорее всего, доступ туда закроют. Станет частной собственностью. А у нас теперь к этому отношение трепетное. Сможешь в выходные? Надо сделать фотофиксацию. А то потом ничего не докажешь. Пустят под топор и аллею, и сад. Про восстановление дома я уже не говорю. Там восстанавливать нечего. Съездишь? Это жизненно важно для нашего дела.
– В принципе я согласна. Только я без машины. А по-другому туда не добраться. Автобус до ближайшей деревни ходит. И дальше пешком километров десять, а то и больше.
– Знаю. В воскресенье в усадьбу едут народники. Они тебя могут прихватить. Я уже переговорил с ними. Но попутно посетят озера, заедут в пару деревень. У них мероприятие на весь день.
Народники – это городской ансамбль народных песен и танцев «Радомира». Они ездят по деревням, собирают местные обычаи, записывают старинные песни, а в основном матерные частушки.
Играют на берестяных дудках, трещотках и деревянных ложках. Стучат в бубны и голосят как ненормальные. Очень сомнительные товарищи. По мне, больше похожи на группу сбежавших из дурдома, чем на ансамбль. Но раз другого варианта нет, придется согласиться.
Один раз ездила с ними. Неизгладимое впечатление. Водят хороводы вокруг пеньков. Прыгают через костры. Именуют друг друга древнеславянскими именами, говорят с нажимом на О. Но самое страшное – постоянно поют. Всю дорогу. И частенько именно матерные частушки.
– Ладно, можно и с ними, – вздохнула я.
Ради благого дела потерплю. Скачаю в смартфон тяжелый рок. Только он может заглушить громкие голоса народных исполнителей.
Никита опять станет ворчать. Со мной он точно не поедет. Ему это неинтересно. Но будет недоволен, что в воскресенье меня не будет дома.
Ник помешан на чистоте. Суббота – день отдыха, воскресенье – приводим в порядок квартиру. В принципе это правильно. В будние дни заниматься уборкой некогда. И хорошо, что мы наводим порядок вместе. Многие мужчины считают это чисто женским занятием.
Своей педантичностью Ник порой доводит меня до бешенства. Мы кипятим посуду с содой, потом до скрипа моем ее. Пылесосим всю мебель. Протираем люстры. Никита тщательно проверяет, чтобы нигде не было пыли. Он считает себя аллергиком. Не знаю, с чего он это взял, признаков аллергии я у него никогда не замечала.
Я не спорю. Очень хорошо, когда мужчина помогает по дому. Но если я ухожу в воскресенье по делам, Ник страшно обижается. Все должно идти по его плану. Перенести уборку на субботу нельзя. Из принципа. Поэтому он мученически делает все сам. А потом выносит мне мозг, что я не помогла ему.
Я давно предлагала поднакопить немного денег и купить посудомойку и робот-пылесос. Не так уж это и дорого. Но Ник считает, что вполне можно обойтись без этого. Он предпочитает традиционные методы уборки. И кто из нас несовременный?
Как ни крути, а характер у Ника сложный. Да и я не подарок. Говорят, противоположности притягиваются. Мы дополняем друг друга. Хотя иногда мне хочется пришибить Никиту за его цинизм и заносчивость.
Я уверена, у него это все напускное. Защитная реакция. На самом деле Ник очень ранимый, как большинство талантливых и творческих людей.
Главное, мы любим друг друга. Наверное…
Глава 5. Стас
Потерпеть поражение всегда неприятно. Тем более когда за этим стоит взбалмошная девица. Ехал домой и невольно вспоминал Анастасию. Какие у нее необыкновенные глаза, какая стройная фигура. И какой отвратительный характер! Неужели девушке больше нечем заняться?
Большинству ее ровесниц дела нет до развалин. Им интереснее пройтись по бутикам, посидеть в кафе, посплетничать, всю ночь отрываться в клубе, флиртовать с мужчинами.
Впрочем, сейчас мне надо думать не о взбалмошной девице, а о том, где взять няню для Маши. Двое детей – это сложно. Особенно если матери практически нет.
Мы с женой развелись полгода назад. Жанна вышла замуж почти сразу после развода. Ее новый муж – весьма пожилой банкир. Она ему годится во внучки, если не в правнучки. Перед нашим расставанием она заявила, что я мешаю ей расти и развиваться. Даже подумать не мог, что под развитием она подразумевает банкиров глубоко за семьдесят. Впрочем, моя бывшая жена всегда отличалась оригинальными взглядами на жизнь. Тут она пошла в свою маму.
Когда мы поженились, ей еще не исполнилось и девятнадцати. Моя избранница училась в Мединституте на психолога. Красивая, веселая, раскованная блондинка с потрясающей фигурой. Тонкая талия, большая грудь, стройные бедра. До свадьбы характер у нее был легкий, покладистый, просто золото. Но позолота быстро облезла без следа.
Я влюбился по самые уши. Жанна пленила меня не только красотой и веселым нравом, но и удивительно богатым опытом в вопросе как ублажить мужчину. Я не смог перед ней устоять.
Девушка из состоятельной семьи, есть коммерческая недвижимость. Мама – вдова академика. Несколько эксцентрично выглядит, но я же не на ней женюсь. Родители одобрили мой выбор. Что еще надо для полного счастья? Оказалось, многое.
Жанна родила Максима через год после свадьбы. Не прошло и месяца, как материнство ее утомило. Вместо кормления грудью она ходила на маникюр. Вместо педиатра посещала косметолога. Жена не собиралась сидеть дома с ребенком. Она решила стать психологом и строить карьеру.
Моя жена блестяще закончила Мединститут. Так она рассказывала своим друзьям. На самом деле я за нее платил, а она иногда появлялась на занятиях. Красный диплом Жанне помогла получить ее мама. У нее обширные связи в городе.
Конечно же, психологом она не работала ни дня. Какой смысл, если муж в состоянии обеспечить роскошную праздную жизнь?
Я понял, что совершил роковую ошибку, женившись на Жанне, уже года через три, если не раньше. Но не хотел признаваться в этом даже самому себе. Убеждал себя, что она еще слишком молода, со временем все изменится. Однако Жанну не интересовала семья, ей не нужен был маленький сын. Для него наняли няню.
Моя жена вечно пропадала в фитнес-клубах, салонах красоты, самозабвенно занималась теннисом. Ходила с подружками по бутикам. Ей нравилось сопровождать меня на светских вечеринках. Но для крепкой семьи этого мало. Наш брак стремительно катился в пропасть.
Последней попыткой спасти его было рождение Маши. Жанна хотела сделать аборт, но я был категорически против. Надеялся, что второй ребенок сделает Жанну более ответственной. Но она по-прежнему оставалась девушкой, которую интересуют только развлечения.
Год назад Жанна заявила, что нашла истинную любовь. Детей забирать не будет. Но я должен позволять ей видеться с ними в любое время. Меня это устроило. Мы расстались мирно. Конечно, за это я заплатил большие отступные.
Но скоро понял, что пусть Жанна была никудышной женой и матерью, мне без нее сложно. Хотя за детьми почти всегда присматривала няня, Жанна худо-бедно ими занималась. И частенько пристраивала их своей маме.
Когда стало ясно, что мы расстаемся, Жанна совсем потеряла интерес к детям. И они, безусловно, почувствовали это. Конечно, я тоже не слишком много уделяю им внимания. Но что делать? Чтобы хорошо жить, надо много работать.
Вот я и работаю. Днюю и ночую в офисе и на стройплощадках. Управлять большой строительной фирмой очень непросто.
За последний год дети сильно изменились. Максим стал нелюдимым и дерзким, а Маша невообразимо капризной.
Какая бы ни была мать, детям без нее плохо. Няни сменяли одна другую. Никто долго не выдерживал. Проказы Маши и Максима хоть кого доведут до инфаркта.
Бывшая жена изредка навещает детей. Чтобы сделать с ними селфи и изобразить заботливую мать. Иногда она просит у меня денег. Видимо, от мужа у нее есть секреты и не всегда можно взять денег у него.
Если сумма не слишком велика, почему не помочь? За это моя бывшая теща время от времени берет внуков к себе. Но дети не любят гостить у бабушки. Та поглощена устройством личной жизни. Ей некогда возиться с внуками.
Последнее время я слишком занят на работе, один объект сложнее другого. Да еще всякие активисты суют палки в колеса. Поэтому не получается уделять Маше и Максиму должного внимания. Положение могли бы исправить мои родители. Будь они рядом. Но увы…
Мои родители уже много лет живут на Мальте. Сюда приезжают редко. Отец неплохо раскрутил там строительный бизнес. Мама с ним. Отцу давно пора отдыхать. Но он из тех людей, которым покой только снится. Дети подолгу гостят там. Мама предлагает вообще забрать внуков к себе. Но тогда я буду видеть детей очень редко. Нет, для меня это не вариант.
До дома добирался больше часа – не мог выехать из центра. Пробки на каждом перекрестке. Мой коттедж находится недалеко от города. Тихое уютное местечко. Недалеко озеро, поросшее ивами.
У нас большой участок, на котором уместились и зеленые лужайки, и теннисный корт. Ухоженный парк в английском стиле, много роз. Недавно поставили фонтан перед домом. Конечно же, хороший бассейн. Дети должны плавать, это полезно для осанки.
В часе езды отсюда живет теща. Она романтичная натура, любит природу и постаралась максимально приблизить место своего обитания к природе. Коттеджный поселок, где она живет, окружен лесами и лугами. Коровки, барашки. Натуральная пастораль.
Могла бы присматривать за детьми за то, что я отвалил ее дочери бешеные деньги. Но нет, ей это не надо.
