Не могу сказать, что мне часто приходилось стирать. Пока мы жили в Райсе, вещи отдавали в прачечную. В Черном Ониксе я и вовсе забыла о том, что платья, сорочки и чулки нужно освежать. Казалось, что они сами собой чудесным образом вырастают на полках шкафа – благоухающие и отглаженные.
– Ладно, – пробурчала я себе под нос, выуживая из горы тазов тот, что поменьше, и плюхая в него комок вязкой слизи, которая пахла вовсе не цветами, как я привыкла.
Не успела примоститься за стол и начать возить разбухшей ночной сорочкой по ребристой доске, как услышала шаги. Сначала быстрые, они резко замедлились, когда другой претендент – а кто это еще мог быть? – заметил меня.
Я обернулась и увидела Рона-шпиона с тряпочками в руках. Наверное, бедняга хотел постирать свои трусишки в одиночестве, а тут я. Едва не рассмеялась, взглянув на его перекошенное лицо.
Он застыл, решая, как поступить. Если бы Рон развернулся и ушел, это бы выглядело так, будто он спасовал перед девчонкой. Слишком похоже на бегство. Поэтому Рон принял невозмутимый вид и пошел выковыривать себе таз.
Вероятно, с таким же лицом в былые времена драконы выковыривали из доспехов тела поверженных врагов. Да, Рон, больше пафоса! Только смотри, не задуши тот беззащитный носочек, который так безжалостно сжимаешь в руках!
Меня разбирал смех. Я втихомолку хихикала, краем глаза наблюдая за летучим гадом. Сделай лицо попроще, Рон. И не надо так выпячивать грудь.
Скоро я расправилась с бельишком, прополоскала, выжала, вылила воду в желоб и отправилась в соседнюю комнату, оборудованную под сушилку.
Здесь не было ничего, кроме веревок, натянутых от стены до стены. Свет проникал сквозь узкие оконца под потолком, но уже наступил вечер, в комнате сделалось сумрачно. Стоял тяжелый дух от испарений. Мокрый рукав чьей-то рубашки шлепнул меня по щеке, пока я пробиралась в угол комнаты, где еще оставалось свободное место.
В темноте клубились тени, и казалось: что-то злое затаилось, готовясь напасть…
Здесь стоит сделать небольшое отступление: предчувствие меня не обмануло. Сколько раз я себе говорила: «Рози, доверься интуиции, она не подводит!» Как только я почувствовала опасность, надо было развернуться и бежать без оглядки.
А я вместо этого принялась развешивать сорочку. И вот пока я стояла, поднявшись на цыпочки, чужая ледяная рука цапнула меня за лодыжку.
Таким образом, я нашла потеряшку.
Вернее, если быть честной до конца, потеряшка нашел меня.
Меня обдало волной вони. Видно, орк забился в подвал общежития, обессилел и уже не мог выползти наружу, но почуяв живую кровь, вцепился в меня мертвой хваткой. Он захрипел, забулькал и потянул меня за ногу. На воображение я никогда не жаловалась и, клянусь, почти слышала бормотание: «Иди с-сюда, вкус-сняшка!»
Я пискнула как зверек, угодивший в капкан. Меня сковал ужас. Все происходящее было таким неожиданным, диким… Я шарахнула в трупака чистой энергией, совсем забыв о том, что делать этого нельзя ни в коем случае: чистая магия только придаст покойнику сил.
Потеряшка бодренько вскочил на ноги. Я поняла, что наступил мой смертный час, и заверещала так, будто меня рвали на части. Впрочем, я лишь немного опередила события. Покойничек явно не на свидание меня звать собирался.
И тут засиял свет настолько яркий, что пришлось зажмуриться. Сначала я подумала, что передо мной распахнул двери иной, лучший мир. Но в ином, лучшем мире драконы не рычат над ухом:
– К стене!
И не отшвыривают слабых девушек, будто ворох тряпок. Я пролетела через всю комнату и ощутимо приложилась плечом. Протерла слезящиеся глаза и поняла, откуда взялся свет: сияла чешуя дракона. Рон обернулся не полностью, я и не знала, что драконы так умеют. Он сделался в два раза выше ростом, его тело блестело, словно закованное в золотую броню. В комнате стало жарко: чешуя не только сияла, но и горела.
Раз-два – и Рон оторвал потеряшке голову. Трупак стал похож на сломанную куклу. Неопасную, просто гадкую на вид.
Три-четыре. Рон вернул себе человеческую ипостась и вытер руки о чьи-то панталончики, сушившиеся на веревке.
Пять-шесть. Приблизился, внимательно изучил меня своими желтыми глазищами, поставил на ноги.
– Идти…
Я пошатнулась.
– Не можешь. Ясно.
Он взвалил меня на плечо и дотащил до комнаты.
Что здесь началось! Даже повторять не хочу. Крики, писки, расспросы. Мастер Фай с нюхательной солью. Я толком не поняла, для кого он ее принес – для меня или для себя, потому что то и дело совал флакон себе под нос. Прибежал и декан факультета кукловодов. К счастью, все они скоро оставили меня в покое и отправились терзать Рона.
Девочки уселись на кровати Норри в рядок и смотрят на меня умильными глазками, разве что не мурлычут. Хочется мне того или нет, придется рассказать о поступке Рона.
Предчувствую, что скоро меня сметет новой волной обожания к ящерке.
Восьмой день лиственя. Вечер
Так, с чего бы начать?
Начну с главного: сегодня состоялось испытание на факультете ментальной магии.
Почему, как только начинаешь думать, что хуже уже некуда, жизнь находит новую возможность тебя удивить?
Павильоны «кукловодов» оказались не такими страшными, как я представляла. Да, под землей, но это ради безопасности, чтобы… хм… учебный материал не сбегал, пока студенты учатся им управлять.
В узком помещении без окон душновато и пахнет, как в погребе, но зато светло: ярко сияют магические светильники. Декан, мэтр Ригас, посмотрел на меня снисходительно и даже кивнул, как старой знакомой: мы познакомились после происшествия с потеряшкой.
Вчера, когда в комнату ворвался толстенький гном, я не сразу поняла, почему мастер Фай вытянулся в струнку. Потом разглядела фиолетовую мантию без полос и канта. Кто бы мог подумать, что у столь грозного факультета такой добродушный на вид декан? Правда, когда он заговорил, в голосе слышалась сталь. От такого покойничек не удерет!
Старшекурсники-«кукловоды» стояли наготове с планшетами в руках и по обыкновению жутковато молчали, а смеяться начинали все одновременно, будто по команде.
– Они общаются мысленно! – прошептала Норри.
Точно! Вот в чем дело! Потому и за столами «кукловодов» всегда так тихо: им вовсе не нужно говорить вслух. Фух, ну хоть что-то проясняется.
– Предлагаю всем разделиться на пары! – сказал мэтр Ригас после приветствия.
Что? Опять? Я с тоской посмотрела на мастера Фая, но куратор сделал вид, что не замечает мольбы во взгляде. Физиономия Рона каждый раз вызывала во мне массу противоречивых чувств, на все буквы алфавита: агрессия, бешенство, вина, гнев, досада… Могу продолжать до бесконечности. Наверняка и Рон испытывает по отношению ко мне нечто подобное. Но кому интересно? Нас снова поставят в пару! Как будто распутать сложный клубок переживаний можно так просто! Они бы еще приказали сцепиться мизинцами, как в детстве, и продекламировать: «Мирись, мирись и больше не дерись!»
Мастер Фай подвел ко мне летучку-блестючку. Вид у Рона был обреченный, я словно смотрела на свое отражение. На миг мы, похоже, посочувствовали друг другу.
– В течение нескольких минут вы должны передать напарнику мысленное послание. Любое – образ, воспоминание, речевое сообщение. И в свою очередь принять послание от него. Вероятно, кто-то из вас встречался с самым простым вариантом ментальной магии, который называют «Зов»? В минуту опасности каждый маг способен мысленно позвать на помощь. Знаете, как работает это заклинание?
Я знала, да. Очень хорошо. Уверена, мэтр Ригас хотел помочь взволнованным претендентам, настроить на нужный лад. Но в памяти невольно ожил тот день, когда я впервые неосознанно использовала «Зов». Над мамой нависла смертельная опасность: мерзкий дракон, который женился на ней обманом, вез нас в разрушенное имение. Он хотел убить маму. Он почти ее убил.
– Помощники оценят выполнение задания. Именно на испытании факультета ментальной магии многие добирали необходимые проходные баллы, поэтому старайтесь, и все получится!
Интересно, сколько баллов я уже набрала? Нам не говорят. Все станет известно в последний день, когда вывесят списки. Какое у меня место в рейтинге? Двадцатое? Сто шестидесятое? Может быть, мое место можно обозначить так: «Вот здесь у нас достойные кандидаты, а вот тут, в уголке, видите, черная точка? Это Рози!»
И деканы, и преподаватели очень доброжелательны к претендентам, не давят, не смотрят свысока. Такая атмосфера помогает раскрыть талант каждого, академия в этом заинтересована: им нужны лучшие маги!
Поэтому виновата лишь я сама. Да.
Рон встал напротив, сложил по обыкновению руки на груди. Какой он высокий! Очень неудобно смотреть ему в глаза – приходится задирать голову.
– Эороан, вы первый, – кивнул старшекурсник. Голос, отвыкший от живой речи, звучал хрипло.
Эороан? А, точно. Это ведь настоящее имя летучки.
Я мысленно напряглась: вот как покажет мне сейчас кусочек вчерашней картины – меня, орущую, с орком-потеряшкой, повисшим на ноге.
– Рози, расслабьтесь. Раскройте свой разум.
Угу, что еще раскрыть?
Но я послушалась – сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, почувствовала, как расслабляются напряженные мышцы.
Рон подошел ближе, наклонился. Казалось, весь мир заполнил его взгляд. Глаза драконов необычной формы. Это как если бы котики стали людьми, но оставили себе кошачьи глаза. В обычном состоянии они человеческие – с яркой радужкой, с круглым зрачком. Когда Рон спокоен, его глаза зеленого цвета. Правда, рядом со мной это случается редко. Рози и ее суперспособность: выводить драконов из душевного равновесия!
Если дракон встревожен, напряжен, чувствует опасность, то его зрачок вытягивается в длинную щель и загорается желтым цветом, таким ярким, что радужку уже не разглядеть.
Сейчас Рон изо всех сил старался сохранять самообладание. Я смотрела в его глаза, смотрела… И оказалась на холме, покрытом мягкой травой. Я стояла на вершине, а внизу, насколько хватало взгляда, расстилалась долина: зеленые волны перекатывались по низине под порывами теплого летнего ветерка. Я ощущала на своих щеках воздушные струи, наполненные ароматами растений, а в груди росло пьянящее чувство свободы. Вот сейчас я разверну крылья и взлечу в небо! Как это чудесно!
А потом все резко закончилось. Рон тер лицо, старшекурсник сделал отметку в планшете и кивнул мне: приступай.
Мэтр Ригас сказал, что это похоже на «Зов». Надо заострить ощущения, представить их в виде направленной стрелы.
Или карандаша. Острозаточенного карандаша. Нацеленного в глаз мерзкого ящера.
Вот он наклоняется. Все ниже и ниже. Раскрыл надо мной усеянную клыками пасть. Дышит на меня жаром и смрадом. У моих ног умирающий папа. Я не могу его защитить, но очень-очень хочу. Пусть я умру первой! Ненавижу драконов!
– Ненавижу драконов!
Я произнесла это вслух. И Рон все слышал и все видел. Узнал самое жуткое мое воспоминание, которое я не хотела бы открывать никому и никогда. Он побледнел, отшатнулся, развернулся и покинул павильон. За его спиной гулко хлопнула металлическая дверь.
Помощник-старшекурсник не стал его останавливать. Покачал головой и накарябал что-то на листе.
Что он там написал? «Рози – минус сто баллов?» Заслужила, что уж…
Десятый день лиственя. Вечер
Вчера весь день шел дождь, уже чувствуется приближение осени. На балконе зябко, с карниза за шиворот падают ледяные капли, пришлось закутаться с головой в одеяло. В комнате сделалось сыро и промозгло, неуютно. Скорее бы нас перевели в корпуса студенческого общежития, в теплые маленькие комнатки.
Я пока не знаю, приняли меня или нет: списки поступивших вывесят завтра. Я уже ни в чем не уверена, но стараюсь думать о хорошем.
О том, что мне понадобится теплая одежда, я догадалась лишь утром, когда по дороге на завтрак тряслась от холода. Сюрпри-и-из! Зимы в королевстве Флор мягкие, но все же, боюсь, не до такой степени, чтобы встречать их в платье и легких ботиночках. Надо пересчитать деньги – не удастся ли выкроить несколько монет на теплый плащ. Если нет – придется работать еще усерднее.
Я составила объявление для агентства по найму. Как только отыщу свою фамилию в списках, сразу отнесу его. Я все рассчитала: утром занятия, после обеда два-три часа на подготовку, вечером и в выходные – работа. А отдых… Отдохну на втором курсе!
Сегодня на факультете артефакторики прошло последнее испытание. Мое положение и так шаткое, поэтому я поклялась во что бы то ни стало сохранять спокойствие. Я даже скрепя сердце пообещала себе, что извинюсь перед Роном. Как-нибудь. Если представится подходящий случай.
В павильоне, увитом ветвями дикого винограда, нас встретила прекрасная дриада. Желтая мантия на ее плечах в этот пасмурный день казалась сотканной из солнечного света. Залюбовавшись, я не сразу поняла, что чудесное видение – на самом деле декан факультета, мэтрисс Лул. Дриада выглядела нашей ровесницей, поэтому мальчишки, как дурачки, принялись хихикать, подталкивать друг друга локтями. Кроме Рона, конечно. Этот-то продолжал стоять как стоял, точно каменный истукан.
Мэтрисс Лул ничего не сказала, но так красноречиво приподняла тонкие брови, что мальчишки тут же сникли.
– Добро пожаловать на факультет артефакторики и рун. – Голос декана переливался ручейком. – Последнее испытание вам понравится!
Точно? Мы недоверчиво переглянулись. Уверена, мэтр Орто, проверяя, остро ли заточены ланцеты, и мэтр Ригас, потирая руки при виде орка-разбойника, тоже думали, что испытания нам понравятся! Но, забегая вперед, скажу: артефакторы и правда приятные ребята.
В павильоне на столах в корзинках, на тарелках и подносах были разложены цветы, веточки, листочки, камешки – все, что можно собрать в лесу.
– Будем изготавливать поделки для младшей школы? – хмыкнул Шурр, который все никак не мог угомониться и поглядывал на прекрасную дриаду вовсе не как на декана. – Я умею, да! В первом классе сделал ежа из кабачка!
– Отлично, – холодно осадила его мэтрисс Лул. – Твой еж был оберегом? Защищал от несчастного случая, от сглаза, болезни и бедности?
– В каком-то смысле, – не сдавался Шурр. – Спас меня от жирного минуса в журнале!
Все захихикали, и даже декан улыбнулась.
– Хорошо, значит, у тебя уже есть опыт, – кивнула она и обратилась ко всем: – Сегодня вам нужно изготовить самый простой оберег – оберег на удачу. Неважно, из чего вы его создадите, главное, чтобы он нес в себе частицу вашей магии, вашей силы. В конце испытания вы подарите амулет тому, кому желаете удачи при поступлении.
Она снова улыбнулась:
– Но это не обязательно, просто небольшой бонус. На выполнение задания дается час! Приступайте!
Одногруппники рассыпались по залу, перебирая сухие веточки и соцветия. А я с самого начала знала, какой амулет хочу создать. И для кого.
Я сразу отправилась к корзине, где лежала круглая галька с берега озера. Я не торопилась, времени в запасе полно. Перебирала камешки, гладила, искала подходящий. И вот наконец на дне корзины обнаружила то, что нужно: аккуратный, небольшой – величиной с половину ладони – камень, формой напоминающий каплю. Самое главное – в нем было отверстие, проточенное водой. Такие камни сами по себе считаются оберегами, а если добавить немного магии…
Я прикоснулась к нему кончиками пальцев, прошептала заклинание, и на гладкой поверхности огнем засияла руна «Миа» – пожелание удачи. Не так уж много рун я пока знала, но эту видела в книге и постаралась повторить. Да, линии кривоваты и угловаты, но руна светилась, а значит – работала.
Среди вороха ярких лент я отыскала самую простую пеньковую бечевку: тому, кому предназначен амулет, лишние украшения ни к чему.
– Готово, – прошептала я.
Студентка-помощница, которая ходила между рядами, кивнула, осмотрела мою работу и сделала пометку.
– Кому-то подаришь?
– Да…
Я огляделась и поняла, что справилась с заданием первой: одногруппники трудились, склонившись над столами. Рон вдалеке от всех, в одиночестве. Он вязал сложные узлы из веревок, вплетая в них сухие травинки.
От волнения перехватило дыхание. Но пора заканчивать с этой глупой враждой, которая выросла из недоразумения. Если разобраться, я с самого начала была не права. Как можно ненавидеть всю расу из-за преступления одного-единственного мерзкого представителя!
– Рон…
Его спина напряглась, он неуклюже повернулся, будто ожидал удара.
– Это для тебя. – Я протянула ему оберег с сияющей руной «Миа». – Удачи!
Он ведь должен понять, что я прошу прощения? Предлагаю ему мир.
Рон посмотрел на амулет так, точно я совала ему змею, даже убрал руки за спину, чтобы ненароком не коснуться. Со свистом втянул воздух сквозь сжатые губы.
– Извини, – быстро проговорила я. – Я вовсе не хотела, чтобы все получилось… так!
– Убери это от меня! – процедил он.
– Но… – На глаза навернулись слезы.
Наверное, он имел право меня не прощать… Отчего же так больно?
– Ну и ладно! – крикнула я, швырнула оберег под ноги и наступила каблуком, давя руну. – Подумаешь! Высокомерный, заносчивый!..
Я задохнулась и бросилась прочь из павильона, бежала куда глаза глядят. Рухнула на скамейку в парке и закрыла лицо. Как ужасно все вышло! Кошмар! Позорище!
Кто-то положил ладонь на мое плечо, я вздрогнула и в первый момент, признаюсь, подумала, что это у летучего гада заговорила совесть. Но это оказалась Норри. Она протягивала мне жуткое сооружение из палок, скрепленных смолой. Кое-где к смоле прилипли жуки.
– Держи. Это тебе.
– С-спасибо.
От подарка я отказываться не стала: удача мне явно не помешает.
– Плюнь ты на него, – пробурчала гоблинка, усаживаясь рядом. – Что все как с ума посходили с этим Роном. Ничего в нем нет красивого.
– Да я! Я вовсе! Я даже не считаю его красивым!
– Ага… Ну да… И по поводу амулета не расстраивайся. Эороан вообще ни у кого никаких подарков не берет и от любой помощи всегда отказывается. Очень гордый, ага.
– Откуда ты знаешь?
Норри указала на свои уши, я внимательно их рассмотрела. Уши как уши.
– Просто слушаю, что говорят! – рявкнула гоблинка, удивившись, видно, моему тугодумству.
Одиннадцатый день. Утро. Или день. Все равно
Нет! Нет! Нет! Не может быть! Я не верю!
Я несколько раз просмотрела список – моего имени в нем нет. Сначала, забывшись, я искала имя Розали Ви’Лар, не нашла. Потом рассмеялась от облегчения – ведь теперь я Ларри, просто Рози Ларри. Но не нашла и этой фамилии.
Ошибки быть не может. Списки составлены от большего количества баллов к меньшему. Всего сто двадцать пять человек. Рядом с количеством баллов фамилия и факультет, куда зачислен претендент. Я прочитала несколько раз. Я вела пальцем от строчки к строчке. Я мысленно проговаривала каждое имя. Меня нет.
Зато его величие Рон-фанфарон на втором месте рейтинга. Кто бы сомневался! Как же он переживет, что его кто-то обогнал?
Я нашла и Вики, и Лизу, и вредную Руту. Даже упорная Норри пробилась. Ее имя стояло в списке третьим с конца. Гоблинку взяли на факультет артефакторики и рун с припиской, что окончательное решение насчет нее примут после первой сессии. Сейчас я была бы согласна на любые условия, на любой факультет. Пусть мне придется ломать глаза в архиве или допрашивать мертвецов. Но мне не дали такой возможности!
Вечером я должна покинуть академию. Я уже собрала вещи, благо не так много собирать. Сделаю последнюю запись перед тем, как уйти.
Девочки отводят глаза и пытаются неуклюже утешать меня. Они накупили в кофейне сладостей и лимонада, чтобы отпраздновать поступление, позвали посидеть с ними. Я так давно не ела печенья, но смогла проглотить лишь маленький кусочек. Мне так плохо, что хуже и быть не может…
Ой! Пришел гном-служитель: меня требует к себе ректор!
Что это значит? Убегаю!
Одиннадцатый день. Вечер. Самый счастливый день в моей жизни
Я никогда не видела ректора академии Кристалл и, пока шла, представляла себе старика с длинной бородой и кустистыми седыми бровями. Как еще может выглядеть тот, кто занимает должность ректора вот уже два десятка лет?
За столом сидел светловолосый мужчина. Слишком молодой и красивый, чтобы быть человеком.
– Пытаешься понять, к какой расе я принадлежу? – спросил мэтр Ви’Мири.
Да, имя я знала. Кто его не знает?
Я в ответ осторожно кивнула: не следует начинать разговор с вранья.
– Затем, чтобы решить, стоит ли меня ненавидеть? – изогнул бровь мэтр Ви’Мири.
Я готова была провалиться сквозь землю от стыда.
– Присядь, Рози. Или стоит называть тебя леди Розали Ви’Лар?
Ноги почти не слушались, я не села, а плюхнулась на стул. Потупилась. Щеки горели. Не хватало смелости поднять голову.
– Прежде чем принять окончательное решение, я захотел сам взглянуть на тебя, леди Розали, наделавшая столько шума.
Во рту пересохло, в висках стучал пульс: решалась моя судьба. Здесь и сейчас, в этом кабинете. Я не знала, что делать. Умолять? Плакать? Давать обещания? Или лучше пока молчать?
Стану молчать и слушать, сказать всегда успею.
– Я знал твоего отца, Рози. Один из лучших студентов. Ответственный и умный молодой человек. А какая сила, какой чистый и неиссякаемый источник магии! Ты пошла в него. По количеству набранных баллов ты занимаешь третье место в рейтинге претендентов.
Что? Вслух не произнесла – не отважилась, но, видно, вопрос ясно читался в моих изумленных глазах.
– И в то же время, Розали, ты несдержанная, эмоциональная и безрассудная. Ты едва не покалечила своего напарника. Два раза. Ты каким-то невероятным образом оказалась замешана в неприятном инциденте со сбежавшим… учебным материалом. Твое имя знакомо всем преподавателям академии.
– Но ведь я не виновата, что у «кукловодов» сбежал труп, я ведь не специально его нашла! – начала оправдываться я, но тут же прикусила губу под суровым взглядом светло-голубых глаз.
Ректор помолчал, удостоверился, что я унялась, и закончил:
– И все-таки я хочу дать тебе шанс. Последнее испытание показало, что ты умеешь признавать свои ошибки и меняться к лучшему. Ты зачислена в академию, Розали.
Я с писком вскочила на ноги.
– На факультет целительства и зельеварения. Здесь ты сможешь развить лучшие качества, а главное, научиться дисциплине.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Честное слово, если бы нас не разделял стол, я бы кинулась симпатичному ректору на шею. Тот, верно, почувствовал нечто такое, потому как упреждающе поднял палец:
– С испытательным сроком, Розали. Я приму окончательное решение по результатам первого семестра.
– Да-да-да-да!
Мэтр Ви’Мири не выдержал – усмехнулся.
– Никакого с вами сладу, юная леди. Идите.
Я бежала по аллеям и твердила, будто слова самой чудесной и сладкой песни: «Факультет целительства и зельеварения!» Я-то рассчитывала стать боевым магом, как папа, но целитель тоже достойная профессия!
Стоп! Перед глазами возник список поступивших, и имя Эороана, стоящее вторым. Он ведь тоже целитель. Ой-ой!
Но даже этот факт не мог испортить мне настроения.
Я ворвалась в комнату, расцеловала ошалевших девчонок, без зазрения совести слопала пять печенюх и напилась лимонада.
Хорошо, что вещи собраны. Вот только я не отправляюсь домой, а переезжаю в новую комнату в студенческом общежитии!
Листвень. 12 день. Утро
Всех студентов первого курса заселили в одно здание. В академии так принято: свой корпус у каждого потока. Симпатичный трехэтажный домик светло-кремового цвета с покатой алой крышей напоминал сливочно-клубничное пирожное. В комнатах пахло свежестью и краской, отмытые окна сияли, паркетные полы скрипели: корпус подготовили к въезду новеньких.
Мы заходили, растерянно озираясь по сторонам. Несли в руках свои баулы, волновались, толпились. Кураторы групп носились со списками, выкрикивали фамилии, вручали ключи и расписание первых занятий.
– Виктория Лесс! Элизабет Охра! Второй этаж, комната 202! – огласил мастер Фай имена Вики и Лизы.
Значит, они будут жить вместе. Ну и ладно. Оживленно переговариваясь, бывшие соседки юркнули на главную лестницу, скрылись из глаз. Холл постепенно пустел.
– Рози Ларри и Норрелла Сплам! Третий этаж, комната 305!
Вот так-так, я буду делить комнату с Норри. Надеюсь, она не утопит меня в молоке!
Когда прозвучало мое имя, Рон удивленно поднял голову и уставился на меня. Я-то давно его заприметила: расположился в углу, рядом с камином. Они с мальчишками покидали вещи в одну кучу и что-то бурно обсуждали.
Удивлен, да? Не ожидал, что твоя злобная врагиня все же поступила?
– Рози! – Гоблинка дернула меня за рукав. – Идем, ты чего застыла!
Я прошествовала мимо летучки-блестючки, гордо вздев подбородок. Запнулась о чужой чемодан и едва не рухнула носом вниз. Каким-то невероятным чудом удержалась на ногах и прошествовала к выходу под глупое хихиканье парней. Рон не хихикал, провожал меня долгим взглядом. И это ты еще пока не знаешь, что мы учимся на одном факультете!
Я пишу эти строки, сидя на своей кровати в маленькой, но очень славной комнатушке, и свечусь от радости! Поводов для этого множество!
Во-первых, в студенческих корпусах не отключают свет после отбоя – можно писать хоть всю ночь! Во-вторых, у меня теперь собственный шкаф, не говоря уж о тумбочке. Я разложила свои скудные вещички – как же мало места они занимают! Крошечная горка белья на полке, одно платье на вешалке, одно на мне.
Интересно, когда нам выдадут зеленые мантии? Кто бы мог подумать, что я тоже стану «зеленым человечком». А Норри будет «бутончиком», так в шутку называют подопечных мэтрисс Лул. Норри! Бутончиком! Но это еще ладно. Самое смешное, что и Шурр попал на факультет алхимии и жутко бесился за завтраком, когда парни дразнили его «цветочком».
Вечером отдам деньги за первый семестр, посмотрю, что останется. Вдруг получится выкроить на теплый плащ?
Краем уха услышала, что талантливым студентам академия частично оплачивает обучение. Надо узнать, что я могу для этого сделать. Я ведь талантливая? Ректор Ви’Мири признал, что по результатам испытаний я заняла третье место в рейтинге. Третье! И уступила лишь ящерке да незнакомцу по фамилии Эльм.
В-третьих, из широкого панорамного окна открывается чудесный вид на главный учебный корпус, на дорожки парка, на амфитеатр, где в хорошую погоду проходят студенческие спектакли: при желании я могу увидеть их прямо из окошка собственной спальни. С трудом, но все же можно разглядеть полоску галечного пляжа, серую гладь воды, кувшинки у берега. Красота!
Норри зовет меня с собой в канцелярию академии.
– Заплатим – и гора с плеч! Чего тянуть! – нудит она. – Я и так все время боялась, что деньги украдут. Зашила их… Стыдно сказать куда!
Не говори, не говори, я и так догадалась!
За свои-то сбережения я не опасалась, как кинула их в ящик, так они спокойно лежали в холщовом мешочке. В холщовом мешочке, на который еще папа наложил сильнейшее заклинание невидимости. Полезная штука, кстати: можно положить шпаргалки под самым носом преподавателя, он ничего не заметит!
Листвень. 12 день. Вечер
Все! Я бедненькая маленькая герцогиня без единой монетки. Жадненькие ручонки гномов-служителей сцапали все мои сбережения. Как я еще только должна не осталась? Зато выдали две зеленые мантии – на рукаве одна черная полоска! – и комплект учебников, оттянувших руки, пока я возвращалась в корпус.
Разложила их на столе и пришла в ужас! И это книги только для первого курса. Вот, полюбуйтесь.
«История зельеварения» и «Основы зельеварения». Почему, спрашивается, нельзя объединить их в один учебник?
«Травы». Ладно, звучит нестрашно.
«Магические субстанции». Что это? Зачем это? Куда это? Для чего это? А-а-а!
«Основы истории магии». Это, как я понимаю, общий курс для всех факультетов.
«Магические основы медицины».
«Магические патологии».
«Магическая фармакология».
Что-то мне плакать захотелось от страха! Как все это осилить? Целительство – очень сложная профессия, это не амулетики из травинок вязать. От моих знаний будут зависеть жизни! Такая ответственность!
На листочке с расписанием, а лекции начнутся завтра в девять, обозначены два спецкурса, из них нужно выбрать один. Первый – «Расы и народы нашего мира», второй – «Искусство ментальной защиты». Пожалуй, запишусь на «Расы и народы», не помешает. Надеюсь, там расскажут, к какой расе принадлежит ректор Ви’Мири: любопытство не дает мне покоя. Не дракон и не эльф, явно не орк, не тролль, не гоблин, не василиск, и, конечно, не гном. Тогда кто? В наших краях другие расы почти не встречаются, но в мире их не один десяток. Вот и узнаю!
На теплый плащ денег не осталось: в кармане позвякивали три медяшки. Я вернула их в холщовый мешочек, как сказала бы моя любимая нянюшка мадам Пирип, – «на рассаду». Ничего, на улице потеплело, а до наступления холодов сумею накопить на осеннюю одежду.
Завтра после занятий я немедленно отправлюсь в агентство по найму. Норри успела разузнать: неподалеку от главного входа в академию расположена контора «Трудолюбивая пчелка». Многие студенты подрабатывают, а жители столицы вовсе не прочь обзавестись помощниками за невысокую плату.
Дела-то идут на лад!
Листвень. 13 день. Вечер
Длинный-длинный, суматошный день! Первый день учебы. И да, я нашла временную подработку! Пока на неделю, а дальше – посмотрим.
Утром состоялись лекции по истории магии. Нас, первокурсников, собрали в огромной аудитории, где при желании можно разместить всех студентов. Мы с Норри забрались на верхний ярус, откуда все хорошо видно и слышно. Сначала выступил ректор, поздравил с зачислением в академию Кристалл, самую древнюю и уважаемую магическую академию в этой части земного шара. Попросил вести себя достойно, как подобает будущим магам.
Показалось, или в этот момент его взгляд скользнул вверх, туда, где за широкими спинами парней-боевиков в красных мантиях притаилась я?
Занятия вел пожилой василиск – мэтр Джаари. Чешуя на его голове и руках почти совсем потемнела, лишь кое-где сверкали синие чешуйки. Его размеренный тихий голос убаюкивал. Солнце, сегодня по-летнему яркое, припекало сквозь окна. Нас разморило. Кто-то беззастенчиво дрых на парте, положив голову на скрещенные руки, кто-то боролся с зевотой, подперев подбородок ладонью. Я помнила о стипендии, поэтому делала записи, а чтобы взбодриться, время от времени поднимала голову и рассматривала однокурсников.
Вот Фир в синей мантии, значит, эльфик поступил на факультет теории и исследований. Да, ему подходит. Вот Шурр в желтой, он ее не надел, свернул и положил на колени – стесняется. Ну и зря: факультет каждому подбирают не просто так.
