В этот момент я не дышу.
А сердце почти не бьётся.
Он касается моих губ пальцем. Проводит по ним, очерчивая контур, будто дразнит, разжигая внизу живота странную жажду. А я удивляюсь, как такой амбал неотёсанный может быть настолько чувственным?
Медведь сжимает указательным и средним пальцем мою нижнюю губу, слегка оттягивает.
Зрачки бойца темнеют как у хищника, перед броском на добычу.
Опасный миг…
– Сейчас быстро приведу в чувства!
Рассмеявшись, рывком тянет меня на себе и… страстно целует в губы.
Мама… Дорогая!
Поцелуй пылкий, жёсткий и горячий. Он нагло раздвигает мои губы своими, скользит языком глубже в рот и вытворяет там безумные вещи – вкручивается шаловливым языком как сверлом, показывая мне своей звериной страстью кто здесь хозяин.
Этот поцелуй слишком порочный. Взрослый. Сумасшедший.
До дрожи и надвигающегося обморока.
Я никогда так пылко не целовалась.
Это что-то из ряда фантастики.
Это танец на лезвие ножа…
Красная зона!
Куда соваться опасно для жизни.
– Блять! Какая ты сладкая!
Оттлокнувшись, опять жадно хватает меня за волосы, словно законную собственность, и ещё раз смачно вонзается в губы.
Теперь он меня не целует, а грубо трахает, двигая языком жёстче и быстрее, сплетаясь с моим.
Просто безумие!
Губы быстро опухают, а сердце разрывается в груди от адреналина.
– А-р-р! Не оторваться… – шипит точно в мой рот, скалясь. – Охота трахать твой ротик вечно! Откуда ты такая вкусная взялась? Не видел в нашем клубе раньше. Потерялась?
Нехотя отстраняется, чтобы оценить качество пойманной добычи.
Да, теперь я его. Его лакомая добыча! Не нужно слов, чтобы понять, ведь подчиняющий взгляд незнакомца говорит сам за себя. Его светло-карие глаза, почти янтарные, волчьи, внимательно рассматриваю моё раскрасневшееся лицо, оценивая реакцию.
Он сильнее вжимает меня в себя. Насаживает бедром на что-то каменное и горячее, опасно выпирающее из штанов.
Краснею. Потому что понимаю, это не ремень брюк, а кое-что другое – его неудержимая мужская мощь. Размерчик впечатляет!
Медведь пошло трётся своим гигантом о мой живот, отчего мои трусики быстро становятся мокрыми, причиняя дискомфорт.
– Ох-ре-неть… Ты как грёбаный мармелад, таешь на языке! Идём со мной, живо! Наверх. Там нам никто не помешает.
Пухлые губы громилы, которыми он меня так дико терзал, растягиваются в дьявольской ухмылке.
– Но…
Пытаюсь упираться.
Наивная…
– После боя хозяин клуба всегда дарит приз! Я могу лично выбрать любую девушку из зала. Ещё никто мне не отказал.
– Вы ошиблись, я не такая, я-я-я…
– Ты. Мой. Трофей. – резко обрубает. – Точка!
Мужлан с лёгкостью подбрасывает меня в воздухе, запрокинув на плечо как пушинку, и куда-то несёт, ускоряя шаг.
Минуя толпу, я понимаю, что мы поднимаемся по лестнице. Шум музыки и оры молодёжи становятся всё тише и тише – отдаляются.
– Сегодня ночью ты будешь моей!
Сейчас он напоминает мне варвара. Который, забросив свою добычу на плечо, тащит её в укромное местечко, чтобы сожрать.
Глава 2
– Твоя жопка будет моей! Пора ответить за свои словечки. Иди ко мне, малая… Сейчас я буду тебя трахать! Или сначала расписаться на твоих сисечках?
Мы оказываемся в какой-то затемнённой комнате. Здесь пахнет дымом как в кальянной. Качок бросает меня на кровать и с гордым видом победителя склоняется сверху, тщательно и голодно осматривая свой улов.
Я начинаю терять голову. Окончательно.
Виной тому большое количество выпитого алкоголя и… полуобнажённый накачанный мужик от которого так и фонит тестостероном.
Полуобнаженный?
Медведь только что сорвал с себя рубашку.
Его ручищи опустились на ремень брюк…
Рывок. Шелест одежды.
И вот он уже стоит передо мной почти полностью голый, играя восхитительными мускулами на идеально гладкой коже без единого волоска.
Смущаясь, я веду глазами ниже…
Во рту пересыхает. Грохот сердца набатом отдаётся в ушах.
Его чемпионское достоинство выпирает из трусов очень сильно…
Ткань чёрных боксёров почти трещит по швам.
А это значит, что мужчина возбуждён и готов к дикому, бешеному сексу.
– Уф-ф… Я это, я не…
Пытаюсь что-то сказать, отползти назад, но тело не слушается, а язык заплетается.
– Тш-ш-ш… – горячие пальцы падают на дрожащие губы. Кровать жалобно скрипит, прогибаясь под впечатлительным весом бойца. – Ну нет, так нет. Не терпится, да? Какая голодная кошечка! Нахер автографы, пора задать этой кровати жару! Проверим рухлядь на прочность!
Он наклоняется… Слишком близко. Опасно!
Нагло вторгается в личное пространство и как дьявол высасывает из тела невинную душу одним лишь своим грозным взглядом доминанта.
Пальчики на ногах поджимаются, сердце пропускает удар…
Я вижу его лицо и восхищаюсь по-мужски красивой, властной внешностью.
Сжимая пальцы сильнее, он порочно оттягивает мою нижнюю губу вниз – поддразнивает, играет. Против воли распаляет желание.
Я почти стону в голос, как вдруг он запускает пальцы в мои волосы, сжимает горсть прядей, тянет на себя и снова овладевает моими губами.
Его поцелуй хоть и дикий, собственнический, но тает во рту. Влажный язык таранит мой рот, отчего я испытываю сильное головокружение и едва не теряю сознание.
Как прожорливый зверь он алчно грызёт мои губы до ранок. До привкуса крови. Голодно в них вгрызается, не жалея. Будто пытается кусок отодрать.
Бешеное. Дикое. Ненасытное… Зверьё.
Он дерёт моё горло языком так исступленно, как выдрал бы членом!
Я задыхаюсь, я парю в небесах, умирая от необыкновенной сладости.
Очередной спуск с американской горки – он резко опрокидывает меня на живот, задирая вверх платье.
Шлёп!
– Ой!
Здоровяк горячо шлепает меня по попе и радуется тому, что видит.
Проклятье, моя пятая точка вся горит.
Скоро там живого места вообще не останется.
Вся отшлёпана варварюгой проклятым!
– Сочная пышка! Вот это мне фартануло сегодня!
Ещё один шлепок!
Медведь опасно рычит и впивается пальцами в мои трусики.
Срывает их вниз мастерски и умело. После чего наклоняется ниже, урча как тигр, который готовится впиться клыками в сочную плоть.
Я чувствую, как что-то такое влажное и прохладное щекочет левую ягодицу, оставляя на пышной половинке влажный след…
Наглец! Он облизал мою попку.
А я не могу с этим ничего сделать… Я сама это хочу!
Мир плывет перед глазами, засасывая сознание в бездну.
Мне становится хорошо. Даже слишком.
Эйфория сладким сиропом разливается по венам…
– Охуеть… Твоя попка даже слаще ротика! Как хорошо, что ты мне её предлагала. Но, пожалуй, оставим её на десерт.
«Не предлагала!» – хочется закричать, но язык растаял как сахар на жаре от паники. Не пошевелить.
Да и какая уже разница!
Низ живота горит. Сердце бьётся навылет.
Я стану его. А он должен стать моим первым.
Иначе я умру.
Больше не могу терпеть сумасшедшее давление внизу живота.
Хочу избавится от мучительного напряжения!
Черт. Я слишком много выпила, слишком!
И утром буду жалеть о содеянном…
Но сейчас не могу нажать на рычаг “стоп”.
Я сама не своя. Даже стыд куда-то исчез.
