– Отпустить?
Я отрицательно мотаю головой, нервно пячусь назад и сильнее вжимаюсь в горячее тело. Слышу над ухом тихое шипение и такие же приглушённые, недовольные слова:
– Дарина, мать твою, не так близко.
– Ой, – срывается с губ. Сама я отстраняюсь от Назара. Крепкие мужские руки, сковавшие моё и так напряжённое тело, вдруг пропадают. Я облегчённо выдыхаю.
Невольно смотрю на город снова.
Да ну к чёрту!
Быстро разворачиваюсь на дрожащих ногах и сигаю к выходу. Но посреди кабинета меня перехватывают. Не дают уйти. И следом сажают в кресло, сквозь которое я хочу провалиться. Но пока что держусь за подлокотники, впиваясь в них пальцами.
Вот так легче!
Назар обходит свой стол, устраивается в кресле напротив меня. Между нами хоть какое-то расстояние – и я могу спокойно выдохнуть.
– Завтра продолжим терапию.
– Какую терапию? – шепчу сухими губами.
Вода! Мне срочно нужна вода! И пока взглядом ищу её на столе, мужчина коротко отвечает:
– Шоковую. Будем бороться с твоей фобией.
Было бы лучше, если бы он меня машину водить научил, но это уже другая история.
Хватаю бутылку со стола и, показывая свою невоспитанность, осушаю её без спроса. Простите! Я за неё заплачу, если нужно!
– Теперь перейдём к твоим вчерашним словам.
Поперхнувшись, резко убираю горлышко от губ. Чувствую, как вода стекает по подбородку, капает на грудь, скрывающуюся под блузкой. Судорожно стираю следы влаги и вновь поднимаю взгляд на Назара, который не может свести глаз от мокрого пятнышка у меня в районе декольте.
Блин, может, он неаккуратных людей не любит?
– Простите, – произношу сипло и возвращаю бутылку на место.
Назар, закашлявшись в кулак, снова смотрит мне в глаза.
– Зачем тебе ребёнок?
Вдыхаю побольше кислорода. Я была готова к этому вопросу.
– У меня проблемы со здоровьем по-женски. Если в ближайшее время не рожу, потом уже мамой стать не смогу, – выпаливаю всю правду.
– Ага, – коротко кивает. И все? Мне он нравится больше и больше. – А почему меня выбрала?
Давай, Дарина, ответь! Ты ведь у себя в голове тоже уже все придумала! И ночью ты была уверена, когда проговаривала это перед зеркалом, представляя на месте твоего отражения – Назара!
– Вы красивый.
Чёрт!
Почему я это сказала? Нужно было по-другому! Что он взрослый, опытный, и к тому же можно ему доверять!
– Ну, и… не трепло.
Снова мимо!
Не то!
– И я могу вам доверять.
Вот, так держать!
Но, видимо, мои аргументы так себе, раз Назар даже не изменился в лице.
– Ну, в общем, – обиженно губы поджимаю. Руки на груди скрещиваю и закидываю ногу на ногу. Тем самым закрываясь от него. Это фиаско. – Неважно. Просто знайте, что кроме вас у меня больше никого нет.
Повисшая тишина в кабинете чуть даёт остыть.
– Ладно, – вдруг проговаривает. – Что ты хочешь? ЭКО?
О, боже мой!
Он согласился, да? Опять подтвердил? Я не сплю?
Улыбка расплывается на моем лице, а взгляд уверенно летит в мужчину. Хоть сейчас и затрагивается очень… интимная тема.
– Нет, – неловко отзываюсь, впиваясь в его глаза. И сейчас этот контакт такой… будоражащий, да. – Мне никак.
Опять теряюсь. Вот как о таком с ним говорить?
– Там просто… Ну, знаете… Там сначала надо что-то с девственностью сделать, потом уже на ЭКО идти. Что-то мне не хочется. Ну, по старинке, знаете, надёжней и…
Щёки загораются мгновенно, как спичка. Нет больше страха, закрытости. Только всепоглощающее смущение, из-за которого даже ёрзать на кресле начинаю.
– Не так страшно.
Хотя… я очень боюсь. Что Назар всё папе расскажет. И тогда такое начнётся… Подумать только, всякие тут шмекс-пекс его друзьям предлагаю! С другой стороны, мне так, всего разок-то! А если не выйдет, может, тогда и ЭКО сделаю…
Назар молчит.
Смотрит странно.
Глаза стали чуть шире, в синем море волны словно о скалы бьются. И всё же дико с ним о подобном говорить…
– Девственница, значит.
Ой, как это из его уст звучит…
Опять внизу живота странное волнение появляется.
А Назару жарко становится. Он хватается за края ворота, расстёгивает верхние пуговицы рубашки.
А, поняла!
Я слышала, что мужчины взрослые таких не любят. Ну, девочек. С ними проблем много.
– Но вы не волнуйтесь.
– Ты, Дар-рина, – неожиданно он бьёт по столу кулаком и рычит. Его утробный и грудной голос заставляют венку на моей шее забиться чаще. – Обращайся ко мне на «ты», когда приходишь и просишь помочь сделать тебе ребёнка.
– Ладно! – едва не подпрыгиваю на стуле. Назар злиться начинает! – Но ты не волнуйся.
Быстро исправляюсь.
– Я знаю, что девственниц не любят. Но ты просто… – как об этом говорить?! – В общем, я тихонько полежу. Ну, больно будет, потерплю. Там же только первый раз больно, да? Проблем не доставлю!
Тихий выдох меня немного успокаивает. Но то, как Назар пальцами устало потирает переносицу, – не очень. Ещё и глаза так прикрыл… Блин, красивый какой он всё же…
– Я тебя понял. Хорошо, я помогу.
Вновь врезается в меня своей удушающей синевой.
– Про условия помнишь?
– Помню. А вы чем-нибудь болеете?
Ой. Опять забыла, что на «ты» надо. Надеюсь, не заметит.
Ну, надо же узнать!
– Нет. Документально подтверждать надо? – выгибает бровь.
– Я тебе верю, – расплываюсь в улыбке. – Но прежде чем соглашусь… Ты ведь говорил про условия. Обсудим подробнее?
В этот раз уголки его губ летят вверх.
– Первое. Ты будешь работать на меня. Здесь. В этом офисе. В этом кабинете.
Мой взгляд сам стремится в окно.
О, нет…
– Второе.
Я тут же напрягаюсь.
Кажется, я только сейчас начала понимать, куда попала…
– За руль автомобиля ты не садишься, – неожиданно выдаёт. Почему именно такое второе условие?
Я ожидала совсем другого! Ну, не знаю… Но уж точно не этого!
– Что? – чуть не подпрыгиваю в кресле. – У меня экзамены через неделю!
И это правда! Я не могу их пропустить.
Быстро теряю запал, когда спотыкаюсь о разъярённый взгляд и погружаюсь во тьму этих глаз с пушистыми чёрными ресницами.
Я уяснила одно. Если синей радужки не видно – беги! Или утихни. Согласись. Иначе Назар на тебя гнев свой выплеснет.
– С инструктором ездить будешь. И только на занятиях. В остальное время… я найду тебе водителя.
Ого, даже так. С чего бы это?
Добрый жест? Или он по-настоящему волнуется обо мне?
– Если хочешь родить, а не врезаться в ближайший столб и разбиться.
Я задумчиво смотрю на его аккуратно стриженную бороду. Почему именно туда? Не знаю, у меня слабость к мужским бородкам. Особенно когда они такие красивые и опрятные. Вот и залипаю на ней, размышляя.
– Почему? – выдаю.
– Глупый вопрос, Дарина, – Назар рычать начинает.
Понял, принял, не дурак. Не злим.
– Ты прав, – чёрт, пора звонить своему инструктору. А я ведь хотела сама ездить. Так тебе никто не подсказывает, ты самостоятелен. Надеешься только на себя. Я вон по нашему посёлку закрытому каталась нормально. Даже в город выезжать начала. И всё было ок! А теперь… придется подчиниться, да. – Что-то ещё?
– Да, – чеканит строго.
Но я немного расслабляюсь, понимая, то мужчина не скажет ничего плохого. Работа… ну, пусть. С Назаром не так страшно находиться в этом кабинете, высоко над землей. Главное – к окну не подходить. Остальное – пустяки.
– Третье. Никаких мужчин, пока мы… – он усмехается, вгоняя тем самым меня в краску. Секунда – и Назар меняется. А мне, чёрт, нравится то, что я вижу. Вот взгляд его лукавый. Усмешка. Эти белые клыки, слегка выглядывающие из-за губ. И морщинки, что лишь придают ему шарма. – Пока мы спим.
Что он там сказал?
О, боже!
– То есть ты не против, что мы… – начинаю мямлить, как девчонка. Стыдно о таком говорить, но надо! – В общем, без ЭКО обойдёмся?
– Да.
– Отлично! – радостно вскрикиваю и встаю. – У меня тоже есть два условия.
Подаюсь вперёд. Упираюсь ладонями в деревянный, обрамленный стеклом стол и слегка приоткрываю ложбинку меж грудей. Выходит неосознанно, но мне нравится, как вечно холодный Айдаров сейчас горящим взглядом проходит по оттопыренной ткани.
