Я повернулась к своему другу, потянувшись к его руке.
Кейден отпрянул от моего прикосновения, а его лицо исказилось от гнева.
– Ты всегдаговоришь, что сожалеешь, Брекс, – сказал он, его челюсти сжались, – но только я в действительности виноват во всем этом.
Он фыркнул, развернулся и ушел, а я смотрела ему вслед со слезами на глазах.
Медленно я направилась в свою комнату. Закрыв дверь, сняла мокрую куртку и бросила ее в корзину для белья. Я почувствовала укол разочарования. Сегодня в корзине будут только мои вещи. Лишь один человек роется в моей грязной одежде, находя украденное, – моя горничная Майя. Она переправляла товары обратно в Дикие Земли. Ее сын и дочь работали там на фабриках, едва имея возможность купить хлеб. Именно она рассказала мне о варварских условиях жизни за стенами Леопольда. Благодарная за то, что у нее появилась возможность работать во дворце, она все еще пыталась помочь своим взрослым детям и их семьям выжить.
Сегодняшний вечер оказался провальным по всем фронтам.
Вздохнув, я зашла в свою огромную ванную, смыла речную воду с кожи и забралась в кровать, утонув в мягком матрасе с простынями, которые на ощупь были бархатными. В темноте мои мысли вернулись к Кейдену. Он был единственным сыном Иштвана. Я знала, под каким давлением находился Кейден. Он постоянно доказывал отцу, что чего-то стоит. Но я вовлекала его в неприятности, потому что чувствовала: мальчик, которого я любила, ускользал из моих рук.
Кейден – все, что у меня осталось.
Глава 3
Упав спиной на коврик, я застонала. Мне хотелось пролежать здесь весь остаток дня. Может, даже немного вздремнуть.
– Еще раз, Ковач, – прогремел голос со стороны ковра. Сержант Бакос хлопнул в ладоши, призывая меня подняться. – Ты сегодня не в форме.
Даже больше. Два часа сна сделают это и с вами. К тому же моему телу не понравились вчерашние прыжки и полет ласточкой с моста. Тогда из-за адреналина я не почувствовала удара. Но сейчас все болело, и я двигалась медленнее, чем обычно.
В другой день я бы уже прижала своего противника к полу, упершись локтем ему в горло. Мои навыки задевали других курсантов, особенно парней, но и девушки тоже желали меня победить. Я же могла предугадывать движения других заранее.
Парни действительно воспринимали поражение близко к сердцу, доказывая, что сексизм все так же силен. Дело не в том, что я стройная и сильная; их бесило, что я была хорошенькой. Будто именно поэтому они теряли концентрацию. Словно я не могла превзойти их.
Иногда парни смеялись, считая, что наш поединок – это игра, ровно до тех пор, пока не проигрывали, падая на пол, как мешки с мукой. Их маленькое хрупкое эго не могло смириться с поражением.
Арон Хорват был одним из них. Когда он не угрожал мне, то часто флиртовал.
– Ты там, где и должна быть… на спине для меня, Ковач, – пробормотал Арон, подмигивая мне и непристойно рассматривая мое тело своими карими глазами.
– Пошел ты, Хорват, – прорычала я, поднимаясь на ноги. Мои мышцы протестовали. Поправив темные карго-брюки, я откинула несколько прядей волос, выбившихся из конского хвоста, ниспадающего по моей спине.
– Что с тобой сегодня, Ковач?
Сержант Бакос подошел ко мне, потирая свою темно-коричневую взъерошенную шевелюру. На ней пробивались седые волосы, которых не было, когда я поступала в академию в пятнадцать лет. Вот что делают с людьми пять лет общения со мной.
Бакос – инструктор, тренирующий курсантов на протяжении многих лет и превращающий их в солдат. Жестокий и безжалостный, но я уважала его. Ему было плевать, какой у студента пол или тип телосложения. Он просто ожидал от тебя наилучшего результата, учил, как превращать свои слабости в достоинства.
Бакос был сантиметров на пятнадцать ниже меня, но крепкого телосложения. Ни один парень здесь не смог бы одолеть его, даже Кейден. Бакос научил нас стратегии и тому, как собственные слабые стороны могут стать преимуществом в бою. Бакос сделал из меня бойца. Поощрял работать усерднее. Стать лучше. И мне была ненавистна мысль, что я разочарую его.
Как, например, сегодня.
– Этому нет оправдания, сэр.
Я подняла голову, заложив руки за спину в солдатской стойке.
– Верно, – сказал Бакос и кивнул, – твоему врагу будет наплевать, что ты плохо спала ночью или что у тебя болит живот. – Он отступил с коврика, обращаясь к семерым из нас, оставшимся в классе в этом году. – Они убьют вас в считаные секунды. Нападут без предупреждения. Без раздумий и угрызений совести.
– КакВолк, – жутким тоном произнесла Ханна. Игривость исчезла из ее голоса, когда Бакос посмотрел на нее. – Что? Мы все слышали эти истории. Он убьет тебя, не моргнув глазом, и он такой горячий, что ты сам придешь к нему.
– Ханна, – раздраженно вздохнул Бакос, – я здесь, чтобы тренировать вас для встречи с настоящим врагом, а не выдуманным.
– Отец парня моей сестры сказал, что он был даже очень реальным, – возразила Ханна, – видел, как Волк сражался одновременно с дюжиной людей в период «Войны Фейри».
– А тебе сказали, что Санта-Клаус тоже настоящий? – отрезал Бакос. – История про Волка всего лишь преувеличенная и прославленная сказка, всплывающая каждый раз, когда его упоминают.
Мы все выросли на рассказах об Уорике Фаркасе[3]. Он не фейри и не человек, живой призрак. Его называли волком из-за фамилии, а не потому, что он превратился в волка. Эту историю рассказывали курсантам, чтобы ночью они мочились в постель. Рассказы повергали в благоговейный трепет и ужас от того, как легко и скольких людей Волк убил. Голыми руками. Выпотрошил, сжег, замучил и содрал кожу.
– Вернемся в реальность. – Бакос хлопнул в ладоши. – На пороге угроза новой войны, и наш враг сильнее, быстрее, и его труднее убить. Враг может измениться или исчезнуть на глазах. Мы обязаны стать быстрее, сражаться еще упорнее и оказаться умнее. – Он указал на меня, призывая вернуться на прежнее место. – Так вы ничего не добьетесь, поэтому я хочу видеть, как вы отдаетесь делу на все сто процентов. Понятно?
– Да, сэр, – ответили мы в унисон.
Я встала в оборонительную позицию, мой взгляд остановился на Ароне. На его губах появилась ухмылка. Арон казался симпатичным, и какое-то время я так и думала, но его ревнивый характер и постоянное желание быть лучше всех делали его уродливым. Он был середнячком во всем, включая бои. Глубокая неуверенность в себе раздувала его эго до такой степени, что я с нетерпением ждала спарринга с ним в классе.
Здесь я могла безнаказанно выбить из него все дерьмо.
– Если ты так сильно хочешь снова оказаться подо мной, Ковач, тебе следует лишь попросить. Очевидно, Маркос тебя не удовлетворяет. Хотя я слышал, что он увлекся Лиллой.
Кружась вокруг него, я стиснула зубы. «Не позволяй ему вывести себя», –упрекнула я себя. Арон любит бить по слабостям.
– В отличие от тебя она громко кричит.
Ярость взметнулась, заполняя сознание.
Бакос разрешал курсантам нести чушь или насмехаться над другими. Ничего не запрещалось, потому что то, с чем мы столкнемся, гораздо хуже. Он хотел, чтобы мы могли справиться со всем.
– А Маркос знает, что я был у тебя первым? – Арон посмотрел на низ моего живота. – Как думаешь, как бы он к этому отнесся?
Я стиснула зубы от отвращения, мое тело тряслось от желания ударить его и заткнуть рот. По крайней мере, я забыла о боли в мышцах.
Я пыталась притворяться, что мы с Кейденом просто друзья и он мне нравится не больше Арона. Делала вид, что мне плевать, встречался Кейден с Лиллой или с кем-то еще. Я так старалась в это поверить, что совершила глупость.
Лишилась девственности с этим козлом, стоящим передо мной.
Я была пьяна, убита горем и одинока. Арон оказался единственным, у кого хватило смелости преследовать меня. Остальные боялись реакции Кейдена, словно он контролировал каждого, с кем я встречалась, в то время как сам свободно трахал любую проходящую девушку.
Первая годовщина смерти моего отца. Арон проявил ко мне внимание, которого я так отчаянно желала. Потеря отца заставила меня цепляться за что угодно, лишь бы удержаться на ногах и чувствовать себя хорошо. Я ушла глубоко в себя, наблюдая, как Кейден встречается с девушками прямо у меня на глазах.
Сожаление началось еще до того, как Арон кончил – уж очень хочется сказать: секс был недолгим.
Теперь угрызения совести и унижение ежедневно появлялись передо мной и насмехались.
– Давай, Ковач. – Он хрустнул запястьями, указывая на себя. – Я знаю, чего ты хочешь. Можешь сколько угодно разыгрывать из себя ханжу, но я-то знаю, что тебе нравится. Как легко ты раздвигаешь ноги.
Ханна, стоящая ближе всего ко мне, шокированно вдохнула, ее рот открылся. Дерьмо. И так достаточно унизительно вспоминать, что я позволила этому куску дерьма прикоснуться к себе, так теперь еще и все в этой комнате узнали об этом. Ребята с недоверием и отвращением уставились на меня, а мои щеки вспыхнули от стыда. Я знала, что они считали меня высокомерной ханжой и даже не представляли, что я могла переспать с Ароном. Особенно с учетом того, как сильно я его ненавидела.
«Обрати слабость и смущение себе во благо», –сказала я себе, пытаясь не обращать внимания на ошеломленные лица товарищей.
Сделав шаг ближе к Арону, мои губы изогнулись в страстной улыбке. Он наблюдал, как мои глаза расширились от желания.
– Сказать честно, ты оказался настолько плох в постели, что я удивилась, когда ты вообще кончил.
Мой голос стал низким и хриплым.
Прямо в цель.
– Ооо, черт возьми!
Несколько парней засмеялись, шокированно прикрывая рты.
Голова Арона дернулась назад, глаза сузились, а нос раздулся.
– Ах ты сучка, – усмехнулся он, прыгнув на меня. Эмоции и никакой стратегии.
Идеально.
Изогнувшись всем телом, я резко подняла локоть, врезав Арону в горло, отбросив его назад. Арон схватился за шею, хрипя и хватая ртом воздух. Меня учили никогда не позволять своему противнику прийти в себя. Возможно, это единственный шанс выжить.
Развернувшись, я ударила его ногой под колено.
– Ай! – закричал он, когда мой ботинок врезался в его грудь, отбросив Арона на коврик.
Прыгнув на него, я прижала руки Арона коленями, а локтем уперлась в горло. Его лицо исказилось от боли, сам он смотрел на меня с яростью. Губы Арона скривились.
– Ты прав, Хорват. – Я наклонилась ближе к нему. – Ты же знаешь, как мне нравится.
– Хорошо, Ковач. Достаточно, – крикнул Бакос.
Я подмигнула Арону и, купаясь в самодовольстве, поднялась.
Чтобы сразу же опуститься на землю – за моим спаррингом наблюдал Кейден, прислонившись к двери. Он часто это делал, а позже давал мне советы, прорабатывая со мной стратегию. Но на этот раз он не ухмылялся. Сложенные на груди руки, холодное и напряженное выражение лица, а карие глаза прожигали меня, вырывая душу и сдирая кожу. Его грудь вздымалась оттого, что он втягивал в себя воздух.
Сомнений нет. Он все слышал.
Его губы сжались, а голова слегка покачнулась. Но, прежде чем он отвернулся и зашагал по коридору, в его глазах мелькнула боль.
Утопая в чувстве вины, я бросилась вперед, желая его догнать. Но годы тренировок удержали меня на месте, вопреки желанию объясниться.
Я стояла рядом с Ханной и, прикусив губу, сдерживала пытающиеся вырваться эмоции, из-за которых могла натворить глупости.
– Черт возьми, девочка, – прошептала Ханна себе под нос.
– Он это заслужил.
– Арон, безусловно, – пробормотала она, наклонив голову вперед, – но я не об этом.
О-о-о. Об этом.
– Ошибка. – Я сжала челюсть и задрала подбородок, наблюдая, как другая пара направляется к ковру. – Не хочу об этом разговаривать.
– Мы обязательно поговорим об этом сегодня вечером на приеме, – произнесла Ханна, наклонившись ко мне.
Прием?
О, дерьмо.
Я совсем забыла. Иштвану нравилось производить впечатление на людей, а также когда им восхищались. Чем больше последователей у него было, тем счастливее он становился. Иштван постоянно устраивал приемы – вечеринки, балы, фестивали, – чтобы пообщаться с богатыми и влиятельными людьми. Там они заключали сделки, союзы, усиливая влияние и власть.
Сегодняшний прием ничем не отличался. Генерал Маркос хотел произвести впечатление на румынского лидера. Не знаю почему, но Иштван постоянно напоминал нам с Кейденом, насколько важен сегодняшний вечер. Забавно, но в итоге я совершенно о нем забыла. Снова.
Я не из тех девушек, которым нравится облачаться в мучительные наряды и туфли, и я редко вела себя подобающе с чопорными, скучными людьми. Я бы лучше надела свои штаны карго и провела время с Кейденом, попивая палинку[4] прямо из горла в нашем любимом месте.
– И все же я не это имела в виду.
Я пристально посмотрела на Ханну. На ее губах заиграла озорная улыбка, светлые брови приподнялись.
– А что?
– Ты так слепа. – Она покачала головой, затем кивнула подбородком в сторону двери. – Кейден…
– А что насчет него?
Я сглотнула, жар наполнил меня и распространился по коже. Почему он разозлился? Да, Арон козел, но Кейден не имел права голоса в том, с кем мне спать. Он сам переспал с половиной здешних девушек. А теперь ведет себя так, словно я причинила ему боль. Да как он смеет!
Гнев вытеснил другие эмоции.
– Разве ты не видела выражение его лица? – подчеркнула она. – С таким же успехом ты могла вонзить ему нож в сердце.
– Что? Нет. Дело не в этом.
Ему было противно.
– Конечно-о-о, не в этом. – Она покачала головой. – Вы двое. Кто-то должен стукнуть вам по голове, ребята. – Ханна наклонилась ближе и прошептала: – Думаю, тебе следует пофлиртовать сегодня с Серджиу, уверена, это подтолкнет Кейдена. Слышала, Серджиу стал милым.
– Серджиу? – Я подавилась. – Ты серьезно? Отвратительно. К тому же разве ты не слышала слухи?
– Проводит время с проститутками, избивает и трахает их, считая себя выше других. – Она пожала плечами. – Да, но подумай, как сильно разозлится Кейден, если ты будешь флиртовать с Серджиу. Может, это наконец-то подстегнет Кейдена. Потому что Серджиу сделал бы все, чтобы затащить тебя в постель.Все мужчины так делают.
– Ханна, твоя очередь. – Бакос помахал ей рукой.
– Ох. Надеюсь, сегодня без синяков под глазами, как было перед последним приемом. Не подойдут к моему платью, – вздохнула Ханна, затягивая свой светлый конский хвост, – ходят слухи, что министр Сербии извращенец и любит блондинок.
Ханна приподняла брови, глядя на меня, а потом направилась к коврику.
Я едва поняла последнее предложение, мои мысли все еще крутились вокруг того, что она сказала о Кейдене.
Возможно ли то, что он чувствует то же, что и я? Я боялась надеяться. Я потеряла в своей жизни так много людей. И не хотела потерять Кейдена. И все же когда он окончит академию, то начнет продвигаться по служебной лестнице. Покинет это место, зарабатывая полевой опыт и выполняя ту роль, которую выбрал для него отец.
Сегодня, вероятно, для меня последний шанс расставить все точки над «i». Понять, что между нами происходит. И что может произойти.
Я расскажу Кейдену о своих чувствах.
Хорошо это или плохо, но сегодня все изменится.
Глава 4
– Хватит дергаться. Ты выглядишь сногсшибательно. – Ребекка похлопала меня по запястью, словно щелкнула по носу непослушную собаку. – Платье сидит на тебе безупречно.
Неосознанно я пробежалась пальцами вверх по платью, потрогав материал, который едва прикрывал мою грудь. Не нужно много ткани, чтобы спрятать мои маленькие холмики. Благодаря генам и годам тренировок, мое тело было подтянутым и стройным. Многие девушки восхищались моим телосложением, говоря, что мне повезло с «модельной внешностью», в то время как я с завистью смотрела на их плавные изгибы. Я же имела грубые черты и ничего привлекательного в своей внешности не находила.
Мужчины постарше говорили, что находят меня «чувственной». Даже в юном возрасте моя уверенность и внешность привлекали внимание. Я не забывала о силе, которую оказывала моя внешность, но мне было все равно. Мужчины желали меня завоевать, а не любить.
– Сегодня ты многим вскружишь голову, дорогая.
Ребекка мягко улыбнулась, но в темных карих глазах проглядывалась глубокая печаль. Такой же цвет глаз и у ее сына.
Ребекке было чуть за сорок, и она была красива. Шелковистые каштановые волосы, яркие карие глаза и полные губы. Ребекка была одного роста со мной и так же подтянута, но она имела те изгибы тела, о которых я мечтала. Изящно украшенное платье подчеркивало их. Передняя часть платья Ребекки, расшитая бусинками и драгоценными камнями, расположенными так, чтобы свет идеально на них попадал, казалась почти прозрачной. Платье выглядело элегантно и гламурно, а не дешево. Темно-синий тюль спускался с талии до пола, волосы Ребекка собрала в пучок, а в ушах висели серьги с бриллиантами.
В детстве я боготворила ее. Мечтала стать похожей на нее.
Чем взрослее я становилась, тем больше понимала, что это совершенство оказалось ее тюрьмой. Она хорошо выполняла обязанности «королевы Леопольда». Улыбающиеся очаровательные лидеры и их жены, устраивающие приемы. Красавицы, стоящие рядом с мужьями. Однако Ребекка не была молчаливой: она могла успокоить и разговорить даже самого сурового, вспыльчивого человека в мире. Ребекка и Иштван оказались хорошей командой. Когда Иштван не мог заполучить что-то, то выступала Ребекка, и я еще ни разу не видела, чтобы она потерпела неудачу. Я гадала, как далеко она заходила, чтобы победить. Она прекрасно знала об изменах мужа, но никогда об этом не говорила. Лишь иногда я примечала уязвимость и печаль в ее глазах. За эти годы я научилась подмечать детали и могу сказать: она не позволяла своей постели остывать.
– Ты справишься сегодня.
Она взяла меня под руку, ведя нас в бальный зал.
– Справлюсь?
Я посмотрела на нее сквозь ресницы.
– До того, как мы освободились от влияния Объединенных Наций, дела женщин здесь обстояли куда лучше. Девушки могли выходить замуж за кого желали. Война все поменяла. Надеюсь, когда-нибудь мы обретем свободу, но до тех пор женщины не осмеливаются идти всем наперекор. Мы используем нашу силу более тонкими способами.
Ребекка сжала мою руку. Я проглотила комок в горле. Там, где Иштван критиковал меня, Ребекка была заботливой. Она не из тех, кто печет печенье или играет с тобой в игры, но она всегда относилась ко мне с добротой. Порой выступала в качестве друга.
– Я не понимаю.
Ребекка остановилась перед большими двойными дверями бального зала. Одетая с иголочки стража готовилась распахнуть их перед нами. Она повернулась ко мне, и грустная улыбка появилась на ее накрашенных губах. Ребекка отбросила прядь моих длинных черных волос через плечо. Обычно они прямо опускались к моей пояснице, но сегодня Майя завила их волнами, украсив несколько прядей драгоценными камнями.
– Ты скоро узнаешь. – Ее губы сжались. Ребекка слегка покачала головой, расправляя плечи. – А теперь подними свою прекрасную головку и покажи всем в этой комнате, что они ничего у тебя не отнимут. Несмотря ни на что. Никогда не извиняйся за то, как другие реагируют на твою силу.
От этой речи у меня перехватило дыхание. Ребекка никогда не была склонна к сентиментальности. И она никогда не отводила меня на прием. Обычно она входила под руку с генералом.
Почему сегодня?
– Ребекка?
Я пыталась посмотреть в ее глаза, но она их закрыла, а на губах заиграла улыбка гостеприимной хозяйки.
– Время пришло.
Она откинула голову назад и кивнула охранникам. Двери распахнулись, открывая захватывающую дух круглую комнату. Иштван использовал свой шестнадцатигранный центральный зал как бальный. Гости собирались у главного входа, который открывал вид на все великолепие главного зала – старинные лестницы с позолотой, огромные декоративные изогнутые потолки, витражные окна и стеклянные лампочки, мерцающие на золотых фонарных столбах. Официанты и слуги снимали пальто и предлагали шампанское, а небольшой оркестр играл на верхней площадке, заполоняя комнату музыкой.
Потом гостей вели в центральный зал, где куполообразный потолок, украшенный золотыми звездами, ошеломлял входящих роскошью помещения. Огромный оркестр разместился на верхнем уровне, где располагались несколько баров и столов с изысканной едой. Официанты окружили шампанским столы с закусками. Волшебные лампочки и мерцающие огоньки создавали в комнате обольстительную атмосферу. От этого и я затаила дыхание.
Головы повернулись в нашу сторону; Ребекка всегда привлекала к себе внимание. Она посмотрела на меня.
– Ты лишила их дара речи, моя девочка, – прошептала она мне, – все в твоих руках.
Ребекка сжала мою руку, прежде чем направиться к мужу.
Сотни глаз устремились на меня, и мне захотелось убежать, вернуться в свою комнату и нырнуть под одеяло с хорошей книгой.
Глубоко вдохнув, я подняла голову и направилась прямо к официанту, несущему шампанское. Схватив один фужер с подноса, я отпила половину. В другом конце комнаты я заметила Кейдена, прислонившегося к барной стойке и не сводящего с меня глаз.
Я чувствовала его тяжелый пристальный взгляд. Серьезный, но наполненный тем, на что я всегда надеялась. Желанием.
Я много раз видела его в костюме или смокинге, и от этого мое сердце всегда трепетало. Сегодняшний прием не был исключением. Черный смокинг идеально сидел на нем, в руке Кейден держал стакан с виски. Я почти потеряла дар речи.
Внутри меня все дрожало, я нервничала, эти ощущения увеличивались, отчего перехватывало дыхание.
Кейден не улыбнулся и не направился ко мне, но, подобно магниту, я ощутила притяжение между нами. Словно искра в атмосфере. Что-то поменялось в нашей дружбе.
Вокруг меня передвигались люди. Музыка и разговоры витали в воздухе. Я ощущала запах дорогих духов и еды, но все казалось далеким.
Я смотрела только на Кейдена.
Осушив свой бокал с шампанским, я поставила его на поднос мимо проходящего официанта и направилась к Кейдену.
– Привет, – едва выдавила я приветствие.
– Привет.
Кейден поставил свой стакан с виски, затуманенными выпивкой глазами он смотрел на меня. Обычно Кейден не пил много из-за тренировок, так как хотел всегда быть в форме. Так что странно наблюдать, что сейчас он пытается напиться.
Или все дело во мне? В том, что он услышал?
Я лихорадочно обдумывала, что бы такое сказать. Всегда знала, о чем с ним поговорить. Поддразнить и быть собой рядом с ним. Неужели так было, потому что он видел во мне просто друга? Сейчас, стоя перед ним, мое горло сжалось, и я не могла вымолвить ни слова.
– Ты выглядишь потрясающе.
Кейден прочистил горло, его взгляд переместился вниз по моему платью. По моей обнаженной коже – от этого взгляда по телу пробежали мурашки.
Когда я вернулась в свою комнату после тренировки, это платье уже было подготовлено для меня – точно указывая, что именно его я должна надеть на прием. Обычно у меня есть выбор, но в этот раз нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
