Вероника Лесневская "Близняшки от босса. Сердце пополам"

grade 4,7 - Рейтинг книги по мнению 170+ читателей Рунета

– Ты утверждаешь, что я стал донором для твоего ребенка? Вадим надвигается на меня, словно цунами, впечатывает спиной в стену. – Наших, – поправляю его. – Два года назад мне сделали ЭКО. Я забеременела близняшками. Одна умерла при родах. Мне так сказали тогда, но… – Бред. Алину выносила и родила моя жена. – Ее настоящая мать – я! – почти кричу. – И дома ее ждет сестра Рита. Они обе – наши с тобой дети… – Убирайся, – цедит Вадим. – Охрана выведет тебя. Рискнешь похитить МОЮ дочь – и я отправлю тебя за решетку. *** Вадим Шторм – мой босс. Циничный, холодный, расчетливый. Я – его помощница. Преданная и ответственная. Мы оба несвободны. И нас ничего не связывает, кроме работы. Так я думала до тех пор, пока однажды он не попросил меня присмотреть за его дочерью. Которая оказалась копией моей малышки…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 11.08.2022

Близняшки от босса
Вероника Лесневская

Роковые подмены #4
– Ты утверждаешь, что я стал донором для твоего ребенка?

Вадим надвигается на меня, словно цунами, впечатывает спиной в стену.

– Наших, – поправляю его. – Два года назад мне сделали ЭКО. Я забеременела близняшками. Одна умерла при родах. Мне так сказали тогда, но…

– Бред. Алину выносила и родила моя жена.

– Ее настоящая мать – я! – почти кричу. – И дома ее ждет сестра Рита. Они обе – наши с тобой дети…





– Убирайся, – цедит Вадим. – Охрана выведет тебя. Рискнешь похитить МОЮ дочь – и я отправлю тебя за решетку.

***

Вадим Шторм – мой босс. Циничный, холодный, расчетливый. Я – его помощница. Преданная и ответственная. Мы оба несвободны. И нас ничего не связывает, кроме работы. Так я думала до тех пор, пока однажды он не попросил меня присмотреть за его дочерью. Которая оказалась копией моей малышки…

Вероника Лесневская

Близняшки от босса

Близняшки от босса. Сердце пополам. Пролог

– Ты утверждаешь, что я стал донором для твоего ребенка?

Вадим надвигается на меня, словно цунами, заставляет отступить и упереться спиной в стену.

– Нет, не совсем так…

Делаю глубокий вдох. Нос щекочет пряный аромат парфюма, к которому я привыкла за все время под одной крышей с Вадимом. Я не могу больше жить на два дома. Пора разобраться во всем.

– То есть я, владелец крупнейшего международного медиахолдинга, два года назад сдал… кхм… свой биоматериал в клинике для твоего ЭКО? – тянет скептически. – Зачем это мне? Подзаработать хотел? Был у меня кризис в бизнесе, но не настолько, – смеется раздраженно.

Зажмуриваюсь и сжимаю руки в кулаки. Я и не ожидала, что он сразу поверит. Но мне не до смеха.

Сердце режет. Ровно пополам.

– Позволь мне объяснить, – пытаюсь достучаться до этого циничного робота. – Я не знаю, как это произошло. Но да. Почти два года назад мы с бывшим мужем сделали ЭКО от донора. Я забеременела близняшками. Один ребенок умер при родах. Мне так сказали тогда, но…

– Я сочувствую твоему горю, но не имею к этому никакого отношения, – стальным тоном чеканит Вадим, без грамма так называемого «сочувствия». – Или это новый способ на меня ребенка своего повесить? Плюс сто за оригинальность, – и пару раз в ладоши хлопает. Аплодирует издевательски.

В этом весь Вадим Шторм. Холодный, бесчувственный, сметающий все на своем пути.

Сложно устоять перед разбушевавшейся стихией, но я должна постараться.

– Наоборот, – стараюсь подавить эмоции, чтобы общаться с ним на равных. С истеричкой он даже говорить не станет. – Не повесить, – смело смотрю в его огненно-янтарные глаза, которые вижу перед собой каждый божий день, когда обнимаю и целую мою малышку. – Я хочу вернуть свою дочь.

Секунда – и я оказываюсь заключенной в кольце его рук. Вадим упирается в стену кулаками по обе стороны от меня. И, кажется, он вот-вот продавит своей яростной силой тонкую перегородку между комнатами.

– Не шути так, – прищуривается угрожающе. – Алину выносила и родила моя жена. Я был рядом все это время. Слишком дорого мне досталась МОЯ дочь! А то, что ты говоришь, полный бред!

– Но ее настоящая мать – я! – фыркаю ему в лицо, потому что терять больше нечего. – И дома ее ждет сестра-близняшка. Рита. Они обе – наши с тобой дети…

– Убирайся, – цедит Вадим и отталкивается от стены, увеличивая расстояние между нами. – Охрана выведет тебя и больше не впустит в этот дом. Рискнешь похитить Алю – и я отправлю тебя за решетку.

Делает шаг назад. И еще. Разворачивается и идет на выход.

Но я не могу его отпустить просто так. Погибну, если потеряю свою малышку во второй раз.

Год кромешного ада. Жалкое существование с половинкой кровоточащего сердца в груди. Слабые попытки собрать себя по осколкам…

И вот теперь, когда появились проблески надежды, Вадим решил обрубить все одним махом? И даже выяснять не будет? Где же его пресловутый журналистский нюх? Где профессиональная хватка? Где зов крови, в конце концов?

Ведь он – отец обеих малышек. Сомнений нет. Слишком они похожи на него.

Стираю слезы со щек и наполняюсь решимостью.

Ради наших детей…

Я не собираюсь сдаваться!

– Алю, как и Риту, родила я! – кричу в его широкую спину. – И я докажу тебе это! – Вадим оборачивается.

Дрожащими руками вытаскиваю телефон из кармана, нахожу в памяти нужные файлы. Запускаю и на вытянутой руке выставляю перед ним.

– Смотри!

Вадим бросает взгляд на экран – и уже не может отвести. Будто загипнотизированный, изучает его. Внимательно, недоуменно. С каждой секундой становится все мрачнее.

– Что за…

Половинка первая. Глава 1

За несколько месяцев до событий пролога

Снежана

– С Днем рожденья тебя, – напеваю на американский манер.

Беру мою малышку на руки, утыкаюсь носом в темную макушку, вдыхаю сладкий запах молочка и детского шампуня. Несу дочь на кухню и усаживаю в специальный высокий стульчик.

– С Днем рожденья тебя, – чмокаю ее в крохотный носик-кнопочку и улыбаюсь.

Раскрываю красивую коробку из службы доставки лучшей кондитерской города. Достаю два кексика, украшенных шапками из взбитых сливок. По кухне разносится аромат ванили.

Распечатываю праздничные свечи: розовые, вылитые в виде цифры «1».

Их тоже две…

– С Днем рождени-ия… – вставляю свечи в кексы, поджигаю. – Ри-ита, – придвигаю один к ней, наблюдая, как она воодушевленно глазки округляет. Не выдерживаю и наклоняюсь к кукольному личику. – Моя сладенькая, любимая Ритка-Маргаритка! – провожу своим носом по ее, нежно треплю пухлые щечки.

Дочка заходится звонким смехом, и я невольно тоже хихикаю. Сердце заполняется теплом и даже… радостью. Но только наполовину. Целым оно не станет никогда.

Вздохнув, ставлю блюдце со вторым кексом на другой стороне стола, напротив пустого стула. Который никто не займет.

– Ма-а-а, – зовет меня Рита, в очередной раз отвлекая от боли. Ниточка, которая держит меня здесь. Крепко.

Смаргиваю внезапно проступившие слезы, растягиваю губы в улыбке – и только потом поворачиваюсь к дочке. Нельзя, чтобы она видела меня разбитой. Хотя, думаю, Рита и так все чувствует, несмотря на возраст.

Один годик.

Наш первый день рождения.

– Так, загадывай желание и задувай свечу! – объясняю малышке, а она лишь ресничками хлопает и ручку к кексу тянет. Слежу, чтобы не обожглась о пламя.

Прикрываю глаза на секунду. Загадываю Рите здоровья и счастливой жизни.

– Нужно сделать вот так, – дую в пустоту, показывая дочке. – Попробуешь?

Любуюсь моей маленькой красавицей, завороженно смотрю, как в ее глазах переливается карамель, играет оранжевыми всполохами. Невероятный цвет. Впервые такой у нее увидела.

Рита смешно сводит бровки, изучает меня внимательно, слегка кивает. Переводит внимание на кекс. Вся такая решительная сейчас, боевая, как Маша из мультика.

– Пф-ф-ф, – делает губки вертолетиком, но вместо воздуха брызгает слюнками.

Незаметно помогаю ей задуть свечу. Вместе хлопаем в ладоши, смеемся.

Позволяю крохе расковырять кекс и измазаться в сливках. Много сладкого она не съест. В основном, по себе размажет. Да и аллергией мы не страдаем. Так что пусть побалуется ребенок.

Присаживаюсь рядом. Краем глаза ловлю огонек с другой стороны.

Вторая свечка-единичка все еще горит…

И не будет задута. Сама потухнет, совсем как…

Судорожный вздох. И опять улыбка, перемешанная с гримасой боли.

– Так, Ритка-Маргаритка, – чмокаю дочь в измазанную щечку, чувствую сахар на губах. – Сейчас мамочке придется уйти на пару часиков. Потому что мой будущий босс назначил собеседование именно на сегодня, – вздыхаю недовольно. – Но мамочке нужна эта работа, чтобы получать денежки и баловать любимую булочку, – щелкаю по носику, а дочь хохочет. – А вечером уговорим папочку куда-нибудь сходить. В парк или детское кафе, – размышляю вслух.

– Я буду поздно, – равнодушно гремит за спиной, а в нос проникает противный запах табака.

– Не кури рядом с дочерью, – фырчу недовольно и оглядываюсь.

Муж выставляет пустые руки, демонстрируя их мне, и глаза закатывает. А потом нервно запускает ладонь в свои светлые волосы, взъерошив их. Обиделся?

Теряюсь на мгновение. Выдавливаю некое подобие благодарной улыбки.

Антон прислушался ко мне – и курит на площадке или балконе, но… Похоже, он сам пропитался этой вонью. Весь.

Я-то потерплю, однако Рита не должна гадость нюхать.

Не выдержав, встаю, подхожу к окну и открываю форточку, впуская свежий воздух.

– Что тут у нас? – довольно проговаривает Антон, а следом раздается скрип деревянного стула.

Резко разворачиваюсь.

Муж сидит на том самом месте!

Вальяжно развалившись, тянет руку к горящей свече. Зажимает пламя двумя пальцами, даже не поморщившись от боли или дискомфорта. Вытаскивает единичку и небрежно отбрасывает в сторону, как мусор. Остатки сливок пачкают стол.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом