Девушка протиснулась между мною и парапетом. Эти лестницы такие узкие. И теплые… просто чудовищно теплые.
– Аликс…
– Не прогоняй меня, Гаррет.
Я заткнулся. Даже Гаррет может хранить молчание, когда это необходимо. А по тону Аликс и последний олух догадался бы, что сейчас лучше всего промолчать.
34
– Ш-ш-ш! – прошептала Аликс, кладя руку мне на колено.
Я кивнул: мол, понял. Я тоже слышал этот звук – наверху негромко хлопнула дверь, и кто-то вышел на лестницу. Засада оказалась не напрасной. Я повернулся к Аликс и сделал ей знак не высовываться, а потом медленно выпрямился.
Встал так, чтобы сверху меня можно было заметить лишь в самый последний момент, затем помог подняться Аликс, ткнул пальцем вниз и прошептал одними губами: «Спускайся. Только тихо».
Побледневшая Аликс подчинилась без возражений.
На лестнице показался мой старый знакомый Картер Стоквелл, за ним, естественно, двигался Трейс Уэндовер. На плечах они несли чье-то тело…
Я вышел из укрытия.
– Привет, Картер!
Стоквелл подпрыгнул от неожиданности, Уэндовер замер как вкопанный. Я не стал терять времени: подскочил и от души врезал Стоквеллу по уху. Он обмяк. Для верности я наподдал ему еще пару раз, после чего развернулся к ошарашенному Уэндоверу.
Сверху кто-то гаркнул:
– Что там у вас?
Я переступил через Картера, подошел вплотную к Трейсу, изнемогавшему под бременем похищенного тела, и крикнул, обращаясь к третьему – тому парню с конюшни:
– Снова я! Покажи-ка свое приглашение.
Парень с конюшни кубарем скатился по лестнице. Мне даже почудилось, что он сметет с дороги своего приятеля Трейса, чтобы добраться до меня.
Размахивался он слишком долго – я успел увернуться, и его кулак врезался в стену с такой силой, что полетела штукатурка. Он заскулил, попятился, стал дуть на ушибленные костяшки. Трейс наконец очухался, бросил свой груз и кинулся бежать. Я прыгнул за ним, схватил за штанину… Дубина ты, Гаррет! Учили тебя учили, что и клерк от испуга озвереть может, а ты не послушал… Короче, старина Трейс засадил мне пяткой по физиономии. Я покатился по ступенькам, успешно зарабатывая новые синяки, будто мало было предыдущих, полученных в той самой конюшне.
Наконец падение прекратилось, и я кое-как встал. На глаза навернулись слезы. Пока я падал, Трейс не преминул улизнуть: как говорят в армии, предпринял стратегическое отступление.
Похоже, нам с этим Трейсом никогда не стать закадычными дружками.
Я поднялся на площадку, и тут кто-то схватил меня за ногу, подобно тому как я минуту назад хватал Уэндовера. Я рухнул навзничь, прямо на неподвижное тело, и очутился лицом к лицу с похищенным. Должно быть, это Том Крикун: с лица вылитый Тай Вейдер, только постарше и менее жизнерадостный.
Он дышит или нет?
Может… Нет, Гаррет, не сейчас. Тебя снова колошматят.
По правде сказать, меня не колошматили: просто кто-то лез по мне, как по лестнице. Это был Стоквелл, пришедший в себя и решивший под шумок смыться. Смекалистый малый! Я отпихнул его и сел, притворяясь, будто в состоянии защищаться.
Картер не успел сделать и двух шагов, как Аликс – вот же вредная девчонка! я ведь ее вниз отправил! – как Аликс примерилась и саданула ему по башке своей бальной туфелькой. Не ожидавший этакого подвоха Стоквелл вторично погрузился в беспамятство.
– Спасибо, – пробормотал я. – Это же Том? И как ты здесь очутилась? Ты же должна быть внизу.
– Угу. – На второй вопрос она предпочла не отвечать. – Гаррет, что происходит? Кому мог понадобиться мой брат?
– Сам хотел бы знать. Давай свяжем этого клоуна, чтоб он снова никуда не испарился.
И надо искать остальных. И наплевать, что их двое или трое на меня одного. Все равно найду. Вот только не забыть бы, что тут наверняка не обошлось без колдовства…
– И чем мы его свяжем? – раздраженно спросила Аликс.
Она была права. Ох уж эти мне чистюли: прибирайтесь на здоровье, но надо же и о ближних позаботиться – нет чтоб оставить хотя бы один моток веревки на вбитом в стену крюке!
– Ладно, принесу что-нибудь сверху. Если пошевелится, дай ему как следует.
Почему-то мистер Картер Стоквелл не вызывал у меня ни малейшего сочувствия.
Четвертый этаж встретил меня мертвой тишиной. Я шагал осторожно, почти крался. Шайке клерков не составит труда одолеть одинокого морского пехотинца, если тот позволит застать себя врасплох.
По счастью, ни я не сглупил, ни клерки не проявили энтузиазма. Их и след простыл. Этаж был пуст.
Я поднялся сюда впервые за много лет. Здесь обитали отпрыски папаши Вейдера и старшие слуги: у первых были апартаменты, у вторых – закутки… В коридор выходило множество дверей, одна из которых была распахнута настежь. Я приблизился, остановился, вслушиваясь. Да, с годами поневоле становишься осмотрительным…
Мне отчаянно недоставало Морли Дотса. Я привык к тому, что во всяких переделках старина Морли прикрывает мою спину – а то и вперед лезет, когда на него находит. Хотя в последнее время Дотс изменился; если так и дальше пойдет, с него станется вообще порвать с «левыми» делишками и стать законопослушным карентийцем. По-моему, он был чересчур озабочен тем, что стареет…
Никто не прыгнул на меня, когда я метнулся в дверной проем. Ау, плохиши! Небось сидят себе в укромном уголке, руки потирают да потешаются над бестолковым Гарретом, глотающим пыль на пустом этаже.
Это оказалась комната Тома. Обстановка скудная, на стене у двери висит смирительная рубашка и прочие приспособления на случай, если Том начнет бузить.
Дух в комнате был такой, что я чуть не подавился.
На месте папаши Вейдера я бы поместил Тома в более веселое окружение. Нарисовал бы на голых стенах картинки всякие – пастушков с пастушками, что ли, или зверюшек каких-нибудь. С другой стороны, чего особенно веселиться? Мир, в котором мы живем, – бесконечная череда скорбей и смертей… Я задержал дыхание и, пятясь, выбрался в коридор, где воздух был относительно свежим.
В голове постепенно прояснялось. Это же надо, как заразно безумие, если оно пропитало всю комнату! Или наоборот – комната превратила Тома в того, кем он стал? Может, всему виной эта вонь?
В дальнем конце коридора, у парадной лестницы, мелькнул чей-то силуэт. Я успел заметить что-то красное – рукав платья или что-нибудь в том же роде. Хотел было побежать туда, но вдруг на меня навалилась чудовищная апатия: дышать и то приходилось через силу.
Короче, когда я таки добрался до парадной лестницы, на ней, разумеется, никого не было.
Что называется, по долгу службы я проверил остальные помещения на этаже, но не нашел ничего сколько-нибудь интересного.
Где Аликс? Честно говоря, я был несколько удивлен, что она, с ее-то характером, до сих пор не путается у меня под ногами.
35
Апатия помаленьку проходила, и моя тревога за Аликс становилась все сильнее. В конце концов я решил сходить и посмотреть, где она.
Того, кто всегда ожидает худшего, редко подстерегает разочарование. Случаются, конечно, и приятные исключения…
Однако на сей раз все сложилось так, как и должно было сложиться.
Аликс без чувств распростерлась на полу. Кто-то тюкнул ее по макушке и удалился в неизвестном направлении. Мистер Картер Стоквелл вновь испарился. Тело Тома Вейдера также исчезло. Мало того, Аликс была полураздета. Нет, я все понимаю; покажите мне того, кто останется равнодушен к ее прелестям, но лестничная площадка все-таки не самое романтичное место в доме. Да и предаваться любовным утехам с девицей, которая ничего не воспринимает… Может, кому-то и нравится, но это не по мне.
– Эй, лапушка! – позвал я. – Просыпайся! Аликс! Хватит дурака валять!
Попробовать, что ли, тот способ, каким приводят в чувство героинь во всяких сказках? Нет, не стоит: на меня и без того слишком многие зуб имеют…
Аликс шевельнулась, застонала, попыталась сесть.
– Что стряслось? – спросил я, помогая ей выпрямиться.
– Разве не видно? Кто-то на меня напал. – Раздражение Аликс было вполне объяснимо. – Поднялся снизу и… Ты что, не слышал, как я кричала?
– Нет. – Я был совершенно искренен: будучи наверху, я не слышал ни единого звука.
– Так вот, я кричала. Громко-громко. А когда попыталась убежать, то споткнулась о Тома и получила по голове прежде, чем успела встать. – Тут она заметила, в каком состоянии ее одежда. – Это еще что такое? Сказал бы, я сама бы все скинула.
– Это не я. Бесчувственные девушки не в моем вкусе.
– Даже не знаю, то ли радоваться, то ли обижаться.
– Я вовсе не хотел тебя обижать. – Вечно женщины понимают меня неправильно. Наверное, они это делают нарочно.
– Так что? Я вполне пришла в себя…
– Звучит заманчиво, вот только времени в обрез. По дому шастают какие-то гнусные типы, и мы понятия не имеем, что им нужно. Что с Томом сталось, не знаешь?
– Нет. Думаю, они продолжили то, чем занимались, когда мы их прервали.
– Может быть. Вставай, поправь одежду. Я хочу потолковать с твоим отцом.
– Не оставляй меня здесь.
– Я и не собираюсь. Поэтому ты должна выглядеть прилично.
– Ах!
На мгновение она стала прежней шаловливой Аликс, но потом в ее взоре вновь мелькнул страх.
– Как по-твоему, что все это означает?
– Самого бы кто просветил. Я надеялся, что Стоквелл нам поможет…
– Стоквелл?
– Ну да, тот парень, которого ты стерегла. Я с ним уже встречался. Его зовут Картер Стоквелл.
– Как я выгляжу? Как будто мы только-только слезли с сеновала?
– Гм… Не совсем.
– Эх! – усмехнулась она. – Жаль… А то все подумали бы, что мне наконец повезло.
– Не забывай, что, когда б тебе и вправду повезло, я бы оказался по уши в дерьме.
– Я никому не скажу, – пообещала она. – Смотри не трепись сам. – И слегка подалась вперед.
Да, за последние годы Аликс сильно повзрослела. Однако на ее слова я бы не особенно полагался: по-моему, она была из тех девиц, которые обожают хвастаться своими победами.
36
Несмотря на все старания Аликс, вид у нее остался… скажем так… растрепанный, и, когда мы вошли в кабинет Вейдера, Белинда смерила нас суровым взглядом, на миг оторвавшись от дружеской беседы с Маренго Северная Англия. Судя по всему, они уже успели сойтись достаточно близко, тем паче что его племянницы нигде не было видно.
Сразу чувствуется деловая хватка. Улыбаться человеку, который, возможно, умышляет против тебя… Я бы так не смог.
– Гаррет! – пробасил Вейдер. – Очень кстати! Мы как раз о тебе говорили.
– Босс, у нас проблемы, – выпалил я. – Тома пытались похитить.
– Похитили, – поправила Аликс.
– Точно, похитили, – согласился я и быстренько выложил подробности, а потом спросил у Маренго: – Слыхали что-нибудь насчет этих «Черных драконов» или насчет их командира, полковника Нортона Вальсунга?
Маренго снизошел до ответа лишь потому, что был гостем дома, в котором ко мне относились с уважением. Повстречайся мы на улице, он бы меня и не заметил.
– Никогда не слышал ни о «драконах», ни о полковнике Вальсунге, молодой человек. Впрочем, в нашей армии было много разных отрядов. Вдобавок организация у нас большая, за всеми не уследишь. Вполне возможно, этот полковник – если даже он состоит в рядах нашей организации – действовал без моего разрешения.
Ну и скользкий же ты тип, Маренго!
– Я тоже с ними не сталкивался. Правда, в Кантарде я, можно сказать, и не был – нас быстренько перебросили на острова.
Вейдер, умиленно взиравший на всех, кто был в кабинете, сказал:
– Гаррет, в ближайшие дни ко мне должны заглянуть наши генералы. Я их спрошу.
Что-то мне не нравится его спокойствие.
