– Это моя личная доработка! И, как видите, она действует: вы перестали дрожать и спорите со мной!
Не найдя что возразить, Франсуаза откинулась на спинку сидения.
– Думаю, вам лучше вернуться к своим людям.
– Да, мадемуазель. Как будет угодно, вашей милости, – издевательски протянул полисмаг, растягивая гласные, как обычно делали слуги и низшие сословия.
Девушка покраснела, понимая, что самой себе напоминает мать. Графиня д’Эгре всегда любила раздавать указания, особенно тем, кто был ниже ее по статусу.
– Капитан Богарне, простите, – увидев, что полисмаг собрался уйти, Франсуаза удержала его за рукав. – Я очень устала, а утром надо идти на работу. Знаю, это не оправдание моей грубости…
Что-то в лице полисмага дрогнуло, носогубные складки словно смягчились.
– Разве после ночных практикумов не положен выходной? – поинтересовался он.
– Тому, кто их проводит, положен. Но вы сами сказали, что женщинам запрещено…
– Не я, а Пьер, – поправил Этьен.
– Это не отменяет правил академии.
– Верно, – он хотел еще что-то добавить, но заметил, что к церкви подъехала телега для перевозки тел, и коротко поклонился. – Прошу меня извинить. Надеюсь на ваше благоразумие, мадемуазель, и что вы никуда не уйдете.
Франсуаза пожала плечами.
– Вы все равно знаете, где меня искать. Но если вам так угодно…
– Благодарю!
Богарне кивнул и направился к полисмагам. Погрузка отняла много времени, и когда он вернулся к фиакру, мадемуазель д’Эгре уже спала, используя пса вместо подушки. При виде капитана зверь тихо рыкнул, призывая не тревожить его хозяйку.
Этьен тяжело вздохнул.
– Пьер, направишься с телегой! – распорядился он.
– С чего вдруг? – оскорбился приятель.
– Проследишь, чтобы все правильно оформили! К тому же тебя тошнит от моего фиакра!
– Только когда ты резко закладываешь вираж!
– Вот и поедешь медленно и печально! – махнув приятелю на прощание рукой, Этьен надел очки, защищавшие глаза, и достал ручку стартера. Приладил в паз и вдруг поймал себя на мысли, что старается производить как можно меньше шума, чтобы не разбудить девушку.
Усмехнувшись, он плавно крутанул рукоять, фиакр вздрогнул и зарычал, выпустив очередные клубы дыма. Сев за руль, полисмаг покосился на пассажирку, но она безмятежно спала, так и не выпустив из рук его куртку. Зато Бонни, так, кажется, звали ее пса, поднял голову.
Глаза цвета плавленого шоколада внимательно изучали сидящего впереди мужчину. Этьен насторожился. Он прекрасно знал эту породу собак. Васконы, горные народы, выращивали их для охраны ферм от волков и злых духов. Купить щенка было невозможно, только получить в дар. Интересно, за какие заслуги этот пес достался мадемуазель д’Эгре?
Взгляд зверя остановился на горле. Пес безмолвно сообщал, что будет с тем, кто покусится на хозяйку. Этьен почувствовал, что по спине пробежал холод. Он тряхнул головой, прогоняя оцепенение.
– Я просто думаю, куда ее везти, – зачем-то сообщил зверю полисмаг. Он поморщился, понимая, что оправдывается перед собакой, словно перед отцом или братом девушки. С другой стороны, необходимо было решить, что делать, а размышлять вслух было гораздо удобнее, и он продолжил:
– К ней домой рискованно, соседи станут гадать, что я ее любовник, а к себе… – Этьен усмехнулся. – Тогда все однозначно решат, что я ее любовник. Что нам остается, а?
Он снова повернулся к псу. Бонни расслабился и зевнул, давая понять, что проблемы людской морали его не слишком волнуют. Этьен задумчиво побарабанил пальцами по рулю.
– Хм… может, отвезти ее в Суар де Бонне? – продолжил он, обращаясь уже к самому себе, и сразу же покачал головой. – Боюсь, академия еще закрыта, и сторожам не понравится такое вторжение! Хотя…
Капитан Богарне уставился на стекло, размышляя. Тело одной из жертв оказалось в прозекторской. Значит, его каким-то образом пронесли в академию. Оставалось понять каким. В этом случае спящая девушка была кстати. Можно было попробовать подкупить сторожа…
Этьен прищурился и еще раз взглянул на пса, гадая, не спутает ли он все планы. Конечно, полисмаг знал по меньшей мере три способа обездвижить черно-подпалое чудовище, но это означало настроить против себя его хозяйку. Враждовать с ней Этьену не хотелось. Во-первых, девушка была нужна ему как свидетель, а во-вторых…
– Как ты думаешь, меня пустят в академию?
Бонни покосился на мундир и закатил глаза, сокрушаясь, что судьба свела его с таким идиотом.
– Ты прав. К тому же твою хозяйку прекрасно знают… Это нарушит чистоту эксперимента… Придется отвезти вас в управление. Что скажешь на это?
Пес зевнул и опустил голову на сиденье. Этьен решил, что это знак согласия. Осторожно, чтобы не потревожить пассажиров, он вырулил на дорогу и направился в центр города.
Глава 5
Главное полисмагическое управление Паризьенны занимало целый квартал. Расположенные на старинном острове здания внушали трепет, и их старались обходить стороной.
Фиакр вырулил в узкий переулок, после чего свернул в ворота, распахнувшиеся, как только экипаж пересек магическую сигнальную линию. Заглушив мотор, Этьен вышел и открыл дверь со стороны пассажирского сидения. Бонни встрепенулся, выпрыгнул и зевнул, демонстрируя белоснежные зубы.
– Не беспокойся, я не собираюсь будить ее поцелуем, – хмыкнул полисмаг, вспомнив старую сказку о красавице, которая укололась веретеном и проспала сто лет. Пес шумно фыркнул, словно говоря, что он в курсе более ранней версии этой сказки, когда прекрасный принц полюбил красавицу спящей и посещал ее во время охоты. Она даже родила ему двоих детей, но потом проснулась, и принц вынужден был на ней жениться.
Именно эту версию любила вспоминать бабушка Этьена, говоря, что мужчинам нравятся молчаливые женщины. Капитан Богарне обычно отшучивался, что тогда проще завести рыбок.
Сейчас он просто любовался спящей. Темные длинные ресницы отбрасывали тени на ее щеки, пухлые губы приоткрылись, словно призывая к поцелуям.
– Может, лучше оставить ее здесь? – вопреки собственным словам Этьен подхватил девушку на руки. Она не проснулась. Прошептала что-то и прислонилась головой к его плечу.
– Идем, – скомандовал псу полисмаг. Осторожно, чтобы не споткнуться, он вошел в здание и направился по крутой лестнице на третий этаж. В отличие от парадного корпуса, где находилось начальство, остальные здания полисмагического управления не баловали комфортом. Длинный темный коридор, в котором всегда пахло дешевым одеколоном, духами и табаком, сейчас был пуст. Это играло на руку: капитан Богарне не желал объяснять коллегам, почему он несет на руках свидетеля.
Зайдя в кабинет, Этьен осторожно сгрузил свою ношу на небольшой диван, невесть как попавший в комнату еще при прежнем владельце, а сам сел за стол и придвинул к себе лист бумаги, надо было написать префекту отчет об утреннем вызове. Выведя на листе бумаги свою фамилию и слово «Рапорт», полисмаг откинулся на спинку.
Мирное сопение спящей отвлекало. Этьен широко зевнул и потянулся, пытаясь прогнать дремоту. Сам он проспал от силы несколько часов и теперь завидовал мадемуазель д’Эгре бесцеремонно занявшей его диван.
Капитан хмуро взглянул в сторону виновницы его ранней побудки. Девушка свернулась калачиком и подложила обе ладони под щеку. Было бы невежливо разбудить ее и потребовать сопеть не так сладко.
Бонни, развалившийся на полу, поднял голову и еле заметно вильнул хвостом. Это разозлило еще больше.
– Только твоего сочувствия мне не хватало! – заявил капитан Богарне. Пес снова положил морду на лапы, косясь на мужчину так, словно удивлялся его глупости. Этьен с раздражением взглянул на кляксу, сорвавшуюся с кончика пера, пока он наблюдал за спящей девушкой. Вздохнув, полисмаг смял лист и положил перед собой новый, и с ненавистью уставился на девственно-чистую бумагу. Мысли разбегались.
– Вот интересно, что я должен написать? – иронично поинтересовался он, обращаясь не то к Бонни, не то к самому себе. – Что руководитель практикума некромантов невзначай поднял три незарегистрированных женских тела, а проходящая мимо сотрудница кафедры помогла обезвредить эти тела? Да комиссар Марэ меня попросту засмеет!
Последние слова он сказал в полный голос. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Бонни вскочил и ткнулся носом в ладонь хозяйки. Он вилял хвостом так неистово, что постоянно стучал о диван Несколько секунд девушка недоуменно озиралась, потом ее взгляд остановился на Этьене.
– А, это вы… – она наморщила лоб, пытаясь понять, что капитан Богарне делает здесь.
– Доброе утро, – иронично поприветствовал ее полисмаг. – Как спалось?
– Где я? – она проигнорировала его вопрос.
– В моем кабинете.
– Что? – известие произвело эффект, словно ее окатили ледяной водой. Франсуаза вскочила и машинально расправила юбки. – Зачем вы привезли меня? Я арестована?
– Вы просто заснули в моем фиакре, – сухо пояснил Этьен, снова начиная выводить слово «Рапорт».
Он так и не знал, как изложить события, но это было лучше, чем смотреть на девушку. Её широко распахнутые бирюзовые глаза манили, словно прохладное озеро в жару.
Глядя в них, до безумия хотелось вскочить, кинуться к их обладательнице и поцеловать, пока она не взмолится о пощаде.
– И вы привезли меня сюда? – поинтересовалась Франсуаза, подходя к столу.
Щелк! Перо, которое он сжал пальцами сломалось, приводя полисмага в чувство.
– Первой моей мыслью было отвезти вас домой, – он все-таки поднялся, не в силах лицезреть стоящую перед ним девушку.
– К вам или ко мне?
– Не думаю, что для вашей репутации это было бы принципиально.
– Как и оставаться здесь наедине с вами! – усмехнулась она.
– По крайней мере здесь нет любопытных соседей, подглядывающих из окон.
– Зато есть ваши коллеги. Они не будут скромничать в своих предположениях, что мы тут делаем.
Этьен рассмеялся:
– Думаете, хоть кто-нибудь из них придет на работу в седьмом часу утра?
– Вы же пришли, – возразила девушка. – Только не говорите, что у вас не было выбора!
– Не было, – подтвердил Этьен, кивая на лист бумаги. – Мне необходимо написать рапорт к сегодняшнему утреннему заседанию, а благодаря вам я не знаю, что писать!
– Просто опустите подробности, как я оказалась на вашем диване… а, кстати, как я оказалась?
– Я принес вас на руках.
– И ты позволил! – упрек предназначался Бонни. Он виновато прижал уши и вильнул хвостом.
– Это было и в его интересах! – возразил Этьен.
– Вот как?
– Конечно! Получить парализующее заклинание или позволить мне устроить вас с относительным комфортом.
Франсуаза прикусила губу. В пылу спора она забыла, что собеседник был полисмагом, слугой закона, а значит, имел права пользоваться запрещенной для обычных граждан магией.
– А теперь, когда мы выяснили охранные способности вашего пса и мои полномочия, – все так же насмешливо продолжал капитан Богарне, – я все-таки хотел бы услышать правду о событиях прошлой ночи.
Франсуаза пожала плечами и снова присела на диван, на самый край, держа спину ровно, как и положено воспитанной девице.
– Я и так все вам рассказала.
– Нет, не все, – Этьен тоже занял свое место. – Почему именно вы кидали сеть в тела?
– Потому что остальные были заняты. Это же логично.
– Или струсили, спрятавшись за женскую спину.
Девушка отвела взгляд, давая понять, что отказывается обсуждать эту тему, и Этьен почувствовал, как глухое раздражение снова нарастает в груди.
Он ненавидел светские манеры, это многозначительное молчание, которым так славилось аристократическое общество по отношению к тем, кто не принадлежал их кругу. Именно так Этьена всегда встречала жена отца. Впрочем, и сам отец не слишком баловал незаконного отпрыска вниманием, вспомнив о сыне только тогда, когда понял, что наследовать титул некому.
Капитан Богарне нахмурился и тряхнул головой, прогоняя горькие воспоминания. В конце концов, он давно не мальчишка, которого легко задеть подобным поведением. Он потянулся за новым пером:
– Давайте продолжим.
Франсуаза с досадой взглянула на часы, висевшие на стене. Толстая стрелка неумолимо приближалась к цифре восемь.
– Скажите, мы могли бы отложить все это? – спросила девушка. – Скажем, до обеда.
– Отложить? Чтобы вы смогли договориться с сообщником?
– С кем? – она изумленно взглянула на полисмага.
– С этим, кто там проводил практикум… – он намеренно не стал упоминать, что достаточно хорошо знает ассистента декана Копена, поскольку учился в то же время, что и верзила.
– Жан-Жак, – Франсуаза наклонила голову вбок. – Считаете, что мы с ним сперва убили несчастных и закопали их, а потом подняли из могил?
– Нет, – Этьен поморщился, слишком уж нелепо звучали предположения девушки. – Я просто уверен, что практикум по некромантии проводили вы. А это значит, что вы нарушили закон, мадемуазель!
Франсуаза улыбнулась.
– Вы можете быть уверены в чем угодно, – с улыбкой согласилась она. – Но у вас нет доказательств. Вряд ли Жан-Жак подтвердит ваши догадки.
– Есть еще адепты.
– Которые тоже никогда не признаются, что ими руководила женщина. Еще и блондинка! – Франсуаза покачала головой. – Нет, мы должны украшать гостиные и говорить ничего не значащие фразы, а не бегать ночью по кладбищу, упокаивая заблудшие души.
