– Ненормально. Твое пальто еще мокрое и будто в канаве побывало.
– И все равно я буду чувствовать себя в нем комфортней. Мне ничего от тебя не надо, – запальчиво выдает Верόника и вновь намеревается стянуть с себя куртку, но я накрываю ее руки своими, останавливая.
– А я тебе ничего и не предлагаю, кроме куртки, поэтому прекрати вести себя как маленькая девочка и останься в ней. Потом отдашь, – помрачневшим тоном парирую я, почти до горла застегивая молнию кожанки.
– Ну что за джентльмен! – Закатывает глаза мегера.
– Джентльмены не залезают без спроса в трусы к незнакомым девушкам, – мой ответ и нахальная ухмылка мигом окрашивают ее щечки румянцем. И это еще один вид кайфа – видеть, как она смущается, словно девственница.
– Ответь мне честно, тебе в самом деле совсем не понравилось? – томным шепотом интересуюсь я.
– Мне стоит залепить тебе по второй щеке, чтобы до тебя дошло, что меня чуть не стошнило? – чеканит Верόника уверенно, однако усилившийся румянец заставляет усомниться в ее словах.
– Значит, чуть не стошнило? – Специально наклоняюсь к ее лицу ближе. Чтобы ворваться в зону ее комфорта. Чтобы еще раз вобрать в себя едва уловимый запах ее духов. Чтобы не упустить ни одну эмоцию, что смогла бы дать мне ответ без каких-либо слов.
Однако никакой ответ я найти не успеваю. Уже в следующий миг боковым зрением вижу, как Верόника замахивается для нового удара, и на сей раз вовремя перехватываю ее запястье.
– Ладно. Понял. Обойдемся без насилия.
– Да неужели? – ехидно усмехается она и тут же кривит лицо в болезненной гримасе.
– Что такое?
Руку ее я сжимаю несильно, а значит, дело в другом.
– Ничего, – бурчит девчонка. Вырывает запястье из захвата и, взяв сумку с грязным пальто, хромает в сторону выхода.
– Что с ногой? – Следую за ней.
– Я же сказала: ничего.
– Подвернула?
– Боже! Да ты сегодня побил все рекорды по говорливости.
– Тебе к медсестре надо.
– Именно туда и направляюсь.
– Я помогу.
Возразить ворчунья не успевает. Только охает от неожиданности, когда я с легкостью поднимаю ее на руки. Рыпаться и требовать отпустить она начинает лишь по пути к выходу из аудитории. И если ее жалкие попытки спрыгнуть на пол нисколько не усложняют задачу нести ее, то преградившая мне дорогу Алана все-таки вынуждает остановиться.
Она смотрит на нас и кривит лицо в яростной гримасе, испепеляя меня и Верόнику злобным взглядом. И в таком состоянии, нужно признать, вся ее привлекательность магическим образом тает.
– Это что еще значит?
Ее гневный вопрос нисколько меня не колышет, а вот Верόника в моих руках за долю секунды деревенеет.
– Лан, это не то, что ты там себе надумала, – виновато, чуть ли не извиняясь, заявляет мегера. – Мэтт просто…
– Что просто?! – перебивает злостно Алана, и я чувствую, как Верόника сильнее сцепляет руки на моей майке.
А я вообще не понимаю, в чем, собственно, проблема. И почему нужно так сильно нервничать – как Алане, так и ее вредной подружке, поэтому решаю пресечь назревающий конфликт еще до его начала.
– Так ты выслушай сначала, что тебе подруга хочет сказать, а потом уже трагедию раздувай. Если, конечно, в ней еще будет необходимость, – произношу я вполне спокойно, однако на Алане мои слова срабатывают так, будто я только что ее строго отчитал.
Она поджимает свои подкачанные губки и начинает перепрыгивать вопросительным взглядом с меня на Верόнику, в разы снижая обороты беспричинной ревности и злости.
– Так что случилось? Почему на тебе его куртка и куда Мэтт тебя несет? – более сдержанно задает вопросы Лана.
Верόника тихо выдыхает возле моего лица, разнося непривычный трепет по телу, и начинает бегло рассказывать всю историю ее незадавшегося утра и неловкой ситуации на лекции. О моем неподобающем поведении она и слова не говорит. Что странно. Я думал, она первым делом пойдет жаловаться Алане, но нет. Она этого не делает. А почему – только ей одной известно.
– Я хотела сама дойти до медсестры, но Уокер вызвался помочь. Вот и все, – заканчивает Верόника и внимательно смотрит на подругу, явно ожидая от нее какой-то реакции.
А она есть – что-то обдумав в своей пустой голове, Лана заметно расслабляется и расплывается в улыбке.
– Я же тебе говорила, что он у меня хороший.
Верόника сильнее вдавливает пальцы мне в шею, практически прорезая ногтями кожу, а я едва не издаю саркастический смешок.
Я точно не хороший. И уж точно не у Аланы. Но на сей раз решаю ничего не комментировать. К тому же эта болтливая девица не дает и слова вставить, выдвигая нелепое предложение самой помочь Верόнике добраться до медпункта.
– Ты ее не донесешь.
– Так Рони сказала, что сама может идти. Мы справимся вдвоем. Не к чему тебя напрягать.
– А я и не напрягаюсь, – ровно отвечаю я и, игнорируя все последующие фразы Аланы, наконец сдвигаюсь с места.
Да только сегодня явно весь мир против того, чтобы я сумел донести мегеру до пункта назначения. Мне удается пройти всего пару десятков шагов, и на моем пути опять образуется преграда. На сей раз более массивная и настроенная еще более агрессивно, чем несколько минут назад была настроена Лана.
– Какого черта здесь происходит, Рони?!
И вот теперь вслед за мегерой напрягаюсь и я.
Не потому, что меня напугал грозный тон незнакомого мне блондина. А потому что мне крайне не нравится его взгляд, что скользит по всему телу Верόники. Он не просто гневный и удивленный, но еще и собственнический. Будто я посягнул на то, что принадлежит только ему, и теперь он готов в любой момент разорвать меня на части.
И кто это, мать его, такой?!
– О! Райан! Ты как раз вовремя! – радостно восклицает Алана, в то время как Верόника ее радости совсем не разделяет. А я так тем более.
– Что с тобой случилось, Рони?! И кто это такой?! – Он попеременно сканирует нас обоих негодующим взглядом.
– Это Мэтт – мой парень. А это Райан – парень Рони.
– Бывший! – подает голос Верόника, и меня отпускает.
Это все объясняет.
– Ой, надолго ли?
– Навсегда!
– Ненадолго! – одновременно с мегерой выпаливает Райан, а затем рявкает на меня: – Отпустил ее! Немедленно!
– Райан, успокойся, пожалуйста, и иди, куда шел, – миролюбивым голосом просит Верόника.
Я же и слова не произношу и даже не думаю отпускать девчонку из своих рук.
– Ты оглох, что ли? Я сказал – отпустил ее! Быстро! – не унимается качок.
Я опять молчу, наблюдая, как вены на его шее и лбу начинают вздуваться от ярости.
– Мэтт, да отпусти ее. Райан проведет Рони до медпункта, – встревает Алана, и мне впервые за наше общение хочется заклеить ей рот скотчем.
– Он у тебя что, немой? Сам ответить не может? – не отводя убийственного взора от моего лица, спрашивает у Ланы блондинчик.
– Почему же не могу? Могу. Я просто жду, когда ты накричишься и отойдешь в сторону. Как ты сам слышал, твоей бывшей, – делаю акцент на последнем слове, – нужно к врачу, а ты тут встал как столб и собираешься устраивать бессмысленные разборки. Мог бы и повременить с этим занятным делом, – равномерно проговариваю я, чем распаляю Райана еще сильнее.
Мне кажется, еще немного – и взгляд разъяренного бугая сожжет меня заживо, а его голова взорвется от злости.
– Ладно. Все! Довольно устраивать здесь сцены. Будь добр отпустить меня, Мэтт. Ты и так изрядно помог мне сегодня. Дальше я пойду с Райаном, – умиротворяющий голос Верόники действует на блондина как успокоительное, а на меня – в точности наоборот.
Однако я не собираюсь спорить с ней и уж тем более игнорировать ее просьбу, как бы мне того ни хотелось.
Хочет идти с ним – пожалуйста. Главное, чтобы одна не перлась через весь университет, напрягая ногу.
– Куртку его сними, – продолжает бухтеть блондин, когда я опускаю Верόнику на пол и вручаю ей ее пальто.
– Не сниму. Я под ней голая.
– Чего?! Как понять голая?
Вместо слов мегера поворачивается к бывшему передом и, резко потянув молнию вниз, раскрывает полы куртки.
– Блять, – цедит он. А затем резко застегивает молнию и оглядывается по сторонам, проверяя, не заметил ли кто-нибудь ее красот.
А во мне вся кровь неумолимо вскипает от осознания, что вот этот вот белобрысый качок не только неоднократно видел Верόнику обнаженной, но и вытворял с ее телом все, что ему хотелось. Глухое раздражение усиливается вдвое, когда Райан поднимает ее на руки и, бросив на прощание в мой адрес злобный взгляд, уносит прочь.
– Ты только не воспринимай на свой счет, Мэтт. Райан всегда так реагировал, когда замечал Рони в компании парней. Он у нее очень ревнивый, – поясняет Алана и так очевидный факт.
– Был, – исправляю я.
– Что?
– Он у нее был ревнивый. Насколько я понял, они расстались.
– Они миллион раз уже расставались, но рано или поздно всегда сходились. И сейчас тоже сойдутся. Верόника еще недельку-две потреплет ему нервы и вернется. Они созданы друг для друга.
Меня едва не передергивает от ее уверенных слов. И точно передергивает, когда Алана льнет ко мне и сжимает с такой силой, словно жаждет выдавить из меня все внутренности.
– Спасибо, что помог Рони, даже несмотря на то, что она тебя недолюбливает.
Недолюбливает – это мягко сказано. А после сегодняшней лекции так и подавно.
– Не вопрос. Я любой девушке помог бы, окажись она в такой ситуации.
– Знаю. За это я тебя и люблю, – выдает Алана, уткнувшись носом в мою грудь, но я и не думаю воспринимать ее признание всерьез.
Эта глупая, избалованная девчонка совершенно не осознает истинный смысл этих слов. Впервые Алана заговорила о безграничной любви ко мне уже в первую неделю нашего знакомства. Уверен, каждому парню до меня она это говорила чуть ли не на первом свидании и всем парням после меня тоже будет это говорить.
– Мне пора на следующую лекцию, – сухо сообщаю я, освобождаясь от ее цепких объятий.
– Ты злишься на меня? – Хмурится Алана, поднимая к моему лицу виноватый взгляд.
– Нет. С чего ты решила?
– Мне показалось, тебя разозлила моя неоправданная ревность, когда я встретила вас с Рони.
– Ты ошиблась.
Мне по хуй.
– Точно?
– Да. Но впредь советую больше доверять своей подруге. Она тебя никогда не предаст. Не ради парня так точно, – твердо заверяю я, до сих пор ощущая жжение от ее пощечины.
– Я знаю… Просто… – Алана заминается и отводит взгляд в сторону.
И тут я понимаю, что лекция может немного подождать. В отличие от моего желания узнать об их прошлом.
– Что случилось между вами двумя и Алексом? – в лоб спрашиваю я.
Чего ходить вокруг да около?
– Я не хочу об этом вспоминать! – неожиданно резко бросает Лана, и ее раскосые глаза наполняются грустью.
– И все же, может, поделишься? – Нежно обхватываю пальцами ее подбородок, провожу большим пальцем по губам. – Мне нужно знать, что этот ублюдок вам сделал.
– Зачем?
– Чтобы выбить из него всю дурь в следующий раз, когда его встречу.
– Алекс собирается вернуться в Спрингфилд? – Делает неверные выводы Алана.
– Не знаю. Мы с ним не общаемся.
– Совсем?
– Совсем. И уже давно. Он брат мне только по крови. На деле же абсолютно чужой человек. Но не будем отвлекаться на наши с ним отношения. Сейчас нет на это времени. Ты просто скажи, что Алекс вам сделал. И почему Верόника его боится?
– Вы с ней разговаривали о нем?
– Я просто упомянул его, и мне показалось, что она чего-то испугалась. Вот мне и стало любопытно: что такого ужасного натворил мой брат? Он изнасиловал ее? – выдаю самый ужасный из всех имеющихся домыслов, и все внутренние органы начинают дребезжать от злости.
– Нет. Конечно, нет.
– А что тогда?
Алана снова медлит с ответом, но как только я на несколько секунд запечатываю ее рот чувственным поцелуем и еще раз прошу выдать всю правду, она наконец сдается.
Глава 7
Мэттью
– Это произошло три года назад. На прощальной вечеринке Алекса. Тогда мы были с ним вместе, а Рони еще не начала встречаться с Райаном. Как всегда, у Уокера дома собралось много народа, и алкоголь лился рекой. Сначала мы тусовались все вместе в компании друзей Алекса, а чуть позже они с Рони одновременно исчезли. И я сразу заподозрила неладное, потому что до того вечера я часто замечала, как они общались наедине. Я пошла искать их по всему дому, а когда нашла в спальне Алекса, они уже были полуголыми в его постели.
– Они трахались?
– Нет. Еще не трахались. Но все к этому шло. Мое появление им помешало.
Я задумчиво хмурюсь.
От своего брата нечто подобное я спокойно ожидал. Но от Верόники…
Я, конечно, ее совсем не знаю, но, судя по тому, как категорично она относится ко мне после общения с Алексом и как смачно она заехала мне сегодня по роже, я что-то очень сильно сомневаюсь, что Верόника могла добровольно лечь под парня своей лучшей подруги.
– Алекс ее точно не пытался изнасиловать? – уточняю я.
– Да нет же. Никаким насилием там даже и не пахло. Все было более чем обоюдно. Скажу даже больше: это Верόника оседлала Алекса.
Мои брови непроизвольно приподнимаются вверх, а взгляд Аланы все больше наполняется влагой.
До слез ее доводить не особо хочется, но мне нужно узнать все до конца.
– И как они оправдали себя?
Лана горько усмехается.
– А как они могли себя оправдать? Я их с поличным поймала. Алекс предсказуемо начал говорить, что Рони сама его соблазнила, а он по пьяни не смог сдержаться.
– А что сказала она? – спрашиваю я, предчувствуя, что версия Верόники была более правдивой. Однако услышать ее мне не удается.
Лицо Аланы стремительно мрачнеет, а она сама ни с того ни сего вспыхивает как факел, вновь превращаясь в стремную ревнивицу.
– А какая тебе разница, что она сказала?! Все это было давно, и мне неприятно вспоминать! Ты хотел узнать, насиловал ли Алекс кого-то. И я тебе ответила! Зачем ты дальше продолжаешь расспрашивать?!
– Громкость голоса поубавь. Я и без криков тебя прекрасно слышу.
– И не подумаю, пока не ответишь!
– Я ни на что отвечать не стану, пока ты не успокоишься, Лана, – с закипающим раздражением цежу я.
– А как ты мне прикажешь успокоиться, если, похоже, история повторяется. Зачем интересуешься о них? Тебе тоже понравилась Рони, да?! Тоже поступишь со мной, как поступил Алекс?! – с пылом бросает она, ударяя ладонями по моей груди.
– Руки свои контролируй. И прекрати истерику. Со мной такое не прокатит.
– Я сказала, что не прекращу, пока ты не ответишь мне, Мэтт!
– А я сказал, что и без ора все прекрасно слышу. Так что сходи подыши свежим воздухом или водички попей, чтобы успокоиться. И когда сделаешь это, тогда и поговорим. А сейчас мне пора, – сдержанным голосом обрубаю разговор и направляюсь в сторону нужной аудитории.
– Ты не посмеешь так просто уйти, Уокер! Мы не договорили! – кричит мне в спину истеричка, но я ничего не отвечаю.
Это бессмысленно.
Как, в общем-то, и наше дальнейшее общение с ней, которое, по всей видимости, мне придется прекратить гораздо раньше, чем я планировал вначале.
И это решение лишь укрепляется, когда, с трудом отсидев все пары и постоянно думая о том, что рассказала мне Алана, я выхожу из универа и натыкаюсь на интересную картину: Верόнику опять несет на руках крупный парень. А интересна картина тем, что этот парень уже не Райан, а другой. Еще выше и массивнее. Но совсем не такой уверенный, агрессивный и громкий, как ее бывший.
Этого бугая с Верόникой за прошедшие недели я видел уже неоднократно. Почти всегда она с ним о чем-то продолжительно разговаривает и заливисто смеется, прям как делает это сейчас.
От ее звонкого смеха, что будто затмевает все остальные шумы улицы, между ребер начинает неприятно свербеть, а пальцы так и ноют от желания вырвать хохочущую мегеру из рук гиганта и утащить в свою машину.
Но я не делаю это. Хотя вполне себе могу. Однако тащить девушек куда-то силой – не мой метод. Это слишком просто.
Я люблю, когда они все делают по собственному желанию. А добровольно Верόника со мной никуда не пойдет. Пока. Но это все поправимо. Мне лишь нужно захотеть сменить ее гнев на милость. И что-то мне подсказывает, что я уже очень сильно этого захотел.
Не отрывая взгляда от смеющейся парочки, я иду к машине, сажусь в нее и продолжаю наблюдать, как гигант неуклюже опускает девчонку на ноги возле своего автомобиля и начинает торопливо рыскать по карманам. Скорее всего, в поисках ключей. И я оказываюсь прав.
Когда он находит их, то тут же роняет на землю и наклоняется, оказываясь лицом в паре сантиметров от ее стройных ножек, от одного взгляда на которые я вновь ощущаю мощный прилив крови к паху.
Жесть! Это ненормально – настолько остро реагировать на эту девчонку. И в то же время круто, необычно, не сравнимо ни с чем, что я испытывал прежде по отношению к любой другой девушке.
Волосы Верόники собраны в высокую неопрятную гульку, лицо осталось полностью без косметики, но она все равно кажется мне невероятно красивой. А тот факт, что на ней до сих пор надета моя куртка, делает ее в моих глазах идеальной.
Хочу увидеть ее после секса в своей майке. Или вообще без одежды. Да! Вид ее голенького тела будет потрясней всего. Короткое превью я сегодня уже увидел. Но мне хочется больше.
– Мэтт! – по ушам режет восторженный голос Аланы, вырывая меня из мыслей. – Ты все-таки меня дождался! – радуется она, забираясь в машину.
Вообще-то я и ждать не ждал. Просто на подругу ее засмотрелся. Но раз уж она явилась, то покончу с нашими «отношениями» прямо сейчас. К чему тянуть резину?
– Лан…
– Нет! Я первая, – перебивает она.
Ну, естественно, первая. Как же иначе?
– Прости за мой выпад. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, дурные воспоминания нахлынули, вот я и сорвалась на тебя без повода. Прости.
– Проехали.
– Нет, не проехали! Я не должна была кричать на тебя. И я знаю, что ты совсем не похож на Алекса и никогда не поступишь со мной так, как поступал он.
– Поступал? Так он неоднократно тебе изменял, что ли?
– Да, – с горечью выдыхает Алана.
– И зачем ты его прощала?
Тупой вопрос.
– Потому что любила, – озвучивает она мои мысли.
– Так же, как любишь меня? – Не сдерживаюсь от ироничной усмешки.
– Нет… Нет… Совсем не так.
– И в чем разница?
– В том, что тогда я была еще глупой, наивной первокурсницей, которая очаровалась самым популярным парнем в университете, и потому прощала ему все на свете. А тебя я люблю по-настоящему.
Господи! Ну какая дурочка! За три года ничего не изменилось. Только она этого не понимает.
– О какой любви ты говоришь? Мы с тобой месяц знакомы и в основном только трахаемся. Ты обо мне ровным счетом ничего не знаешь, а обратила внимание только потому, что я выгляжу в точности, как Алекс.
– Неправда. Может, вначале так оно и было, но потом я поняла, что ты – не он, и полюбила. И мне неважно, что прошел только месяц. Полюбить можно и быстрее, всего за один миг. Так со мной и случилось, – тараторит Алана, а я непроизвольно перевожу взгляд на Верόнику.
Она по-прежнему стоит в нескольких десятках метров от меня и весело общается с гигантом, которого мне хочется отодвинуть от нее как можно дальше. Особенно когда вижу, как мегера встает на цыпочки и поднимает руку к его прилизанным волосам, чтобы устроить на голове кавардак, а моя куртка тем временем задирается выше, оголяя ее сочный зад.
Пропуская мимо ушей часть никому не нужных извинений Аланы, я с остервенением сжимаю руками руль.
И какого хера, спрашивается, меня так бомбит? Причем абсолютно без повода? Я ведь знаю, что между ними ничего нет.
Откуда?
Я просто умею замечать детали, на которые большинство людей не обращает внимания. Я вижу и слышу гораздо больше остальных, и происходит это, наверное, потому что я часто люблю пребывать в молчании.
Пока Алана тарахтела, сидя со мной на перерывах в столовой или в коридоре, я неоднократно замечал, как этот гигант поглядывал на нее, предполагая, что его никто не видит.
На Верόнику он точно так не смотрит. Как и она на него. Однако их веселое общение меня все равно изрядно коробит. И это странно. Повадок неадекватного ревнивца и собственника я прежде в себе никогда не наблюдал. А сейчас мне жуть как хочется оттащить Верόнику от него, спрятать от всех остальных глаз и как следует отхлестать по заднице, чтобы думала в следующий раз, перед тем как напяливать в универ столь тонкое и короткое платье.
– Не злись на меня, пожалуйста. Обещаю, впредь я буду сдерживать истерики на пустом месте и постараюсь быть хорошей. Очень хорошей, – до моего слуха все-таки добирается голос Аланы. Но лишь потому, что ее рука опустилась на мой пах и уже начала расстегивать ширинку.
– Ты что собралась делать? – Перехватываю ее запястье.
– Вымаливать прощение.
Должно быть, она хотела сказать «высасывать».
– Я же вижу, что ты все еще злишься. А я не хочу видеть тебя таким. Я хочу поднять тебе настроение, и чувствую, что ты тоже хочешь того же, – похотливо ухмыляется Алана, крепче сжимая рукой мой твердый член сквозь ткань джинсов.
А я и не буду отрицать, что хочу разрядиться. После полуторачасовой лекции с мегерой я весь день ходил на взводе. А сейчас, пока я наблюдал за ней из машины как какой-то неадекватный сталкер, мое возбуждение и вовсе достигло предела.
Так почему бы на прощание не прибегнуть к помощи той, что сама ее столь любезно предлагает? Вообще не нахожу причин отказываться. Так что…
Я отпускаю запястье Аланы, позволяя ей расстегнуть ширинку до конца, приспустить штаны и вытащить эрегированный член из боксеров.
Если во мне и имелся хоть один намек на совесть или страх перед тем, что нас может увидеть кто-то из лекторов, то все исчезает в тот же миг, как Лана вбирает меня в свой рот по самое горло и начинает активно двигать головой, пуская в ход еще и руку.
Я хрипло выдыхаю от удовольствия, запрокидываю голову назад, но глаза не закрываю, продолжая пялиться на болтающую с гигантом Верόнику. На ее длинные ножки. На руки, которыми она жестикулирует, пока рассказывает о чем-то своему собеседнику. На сияющие глаза и желанные мной губы. Именно их я и представляю сейчас на месте губ Аланы.
И это полный треш… Теперь уж точно!
Я никогда еще не мечтал ни об одной девушке, пока другая столь мастерски делает мне минет. Смотрю пристально на мегерку и не могу выбить из головы эротичную сцену – как она поглощает мой член, также интенсивно работая ладонью. Стонет от наслаждения, причмокивает и поднимает на меня свой серый взгляд, когда я со сдавленным стоном кончаю ей в рот, сгребая в кулак русые волосы. А она с готовностью глотает сперму и облизывает ее остатки с головки.
– Охренеть, – шиплю я сквозь сжатые зубы, практически не слыша своего голоса – в ушах шумит от прошибающего все тело кайфа. Такого мощного, какой, мне кажется, я испытал лишь во время своего первого секса.
Я выдыхаю и все-таки прикрываю веки, ощущая, как все накопившееся за день напряжение сходит на нет, а я будто в невесомости летаю.
– Ничего себе, как ты сегодня быстро, – довольный голос Аланы возвращает меня из грез в салон автомобиля.
Да я и сам в шоке! Реально как озабоченный пацан кончил за пару минут. И это заслуга отнюдь не отменных навыков Ланы. Но ей об этом не стоит знать. И так сейчас превращусь в ее глазах в конченого подонка. Скорее всего, придется выслушать бурную истерику и во второй раз за день получить по лицу.
Хотелось бы, конечно, найти способ предотвратить это, но думаю, если расстаешься с девушкой после классного отсоса, то избежать всех неблагоприятных последствий может помочь только чудо. А я в чудеса не верю.
– Поедем к тебе или ко мне? – томно спрашивает Алана и в поисках салфеток начинает вытаскивать из своей сумки разное девчачье барахло.
И на кой черт девушки всегда столько вещей с собой таскают? Будто каждый день в путешествие отправляются. Дурдом!
– Я отвезу тебя домой, а сам поеду к себе. – Застегиваю ширинку и протяжно выдыхаю, морально готовясь ко взрыву истеричной бомбы, которую сам же сейчас активирую.
– Почему? Я думала, мы проведем остаток дня вместе, – погрустневшим голосом бурчит она и ойкает, когда из ее сумки вылетает небольшая подарочная коробка.
Я бы не обратил на это никакого внимания, если бы не заметил, как Алана порывистым движением спешит спрятать подарок подальше от моих глаз.
– Это что такое было?
– Ничего, – нервно отвечает Алана.
– А ну покажи. – Ныряю рукой в сумку и с легкостью вытаскиваю причину ее внезапного волнения.
– Не надо, Мэтт. Это ерунда. Просто подарок от неведомого мне поклонника. Я его даже не открывала.
– Ну так откроем вместе, раз ерунда.
И я распечатываю коробочку, вытаскивая оттуда свернутый в трубочку плотный листок бумаги. Раскрываю его и еле сдерживаю улыбку.
Надо же! А чудеса все-таки бывают!
