– Просигналь, когда посыльный выйдет из больницы, – велел пират Ньо. – И я проскользну к проулку.
Потом они разделились. Ньо отправился в чайную, а незадолго до сумерек вернулся на набережную.
Первые несколько минут все шло как по маслу. Вокруг не было ни души. На земле рядом с Ньо, который спрятался за большим швартовым кнехтом, лежала тяжелая дубинка длиной со скалку для теста. Когда начало смеркаться, он увидел посыльного. Ошибиться было невозможно. Это был довольно пожилой человек, хотя он все еще выглядел бодрым. Посыльный появился с Хог-лейн и стремительно направился мимо пустых факторий к двери Паркера.
Внутри старик пробыл всего несколько мгновений. После чего вышел, слегка наклонившись вперед под тяжестью свертка на спине, который скорее выглядел громоздким, чем тяжелым. Как только старик повернулся к нему спиной, Ньо одной рукой подхватил дубинку, вскочил на ноги, а другой махнул белой тряпицей в сторону того места, где прятался Морской Дракон. Ньо тут же увидел, как пират словно тень скользнул в проулок. Двигаясь бесшумно, Ньо последовал за ним. Когда старик свернул в проулок, Ньо крепко прижал дубинку к груди и побежал что есть мочи, чтобы догнать его. Все, он в проулке. Кроме старика, там никого не было. Ньо мчался за ним. Старик услышал его? Ньо заметил, что старик замешкался. Собирался повернуться? Нет. Ньо увидел, как Морской Дракон преградил посыльному путь. Пират вежливо поклонился. Умный парень. Их разделяло всего пятнадцать ярдов. Старик попытался обойти его. Тут Морской Дракон схватил старика за руки, и тот вскрикнул.
А вот и Ньо. Он с размаху ударил дубинкой посыльного по голове. Тук! Звук, казалось, заполнил весь проулок. Но он верно рассчитал удар. Старик распластался на земле без сознания. Двое их напарников уже вынырнули из проулка. Они сорвали сверток со спины старика и сунули его Морскому Дракону, затем подняли обмякшего старика и уже собирались запихать его в пустующую лавку, но Морской Дракон остановил их:
– Он видел мое лицо! – Морской Дракон обратился к Ньо: – Покажи свой нож! – (Тот послушно вытащил нож.) – Отлично! Убей его!
– Убить? – Ньо огляделся по сторонам.
Пусто. Никто ничего не увидит. И все же он колебался.
Если бы на них напал военный корабль, когда они везли контрабанду, он был бы не против убить. Это игра. Все это знали. Мысль об убийстве Линя его тоже никогда не беспокоила. Линь был чинушей с севера, не имеющим ничего общего ни с ним, ни с его народом. Линь пытался разрушить местную торговлю. Пусть он сдохнет! Кому до этого есть дело? Но сейчас перед ним безобидный старик. Просто старый кантонец, у которого, скорее всего, есть дети и внуки, бедолага, выполняющий поручение. Ньо не хотел его убивать.
– Он меня видел. Прикончи его! – Морской Дракон уставился на Ньо.
Это был приказ. Никто в команде не смел ослушаться. Да и команда не стала бы терпеть того, кто не выполняет приказы. Морской Дракон смотрел на него, и в его глазах светилась смерть.
Ньо повернулся и воткнул старику нож под ребра, а потом направил лезвие вверх, чтобы попасть в сердце. Один из подручных, который держал старика, кивнул Морскому Дракону. Они засунули тело в пустую лавку, после чего поправили доски.
И тут в проулке показался Шижун. Ньо и не знал, что умеет так быстро передвигаться. Молниеносным движением он схватил сверток с бандажами и швырнул в тень.
– Мандарин, – прошипел он. – Поклонитесь!
Затем он схватил Морского Дракона под руку, крикнул двоим остальным: «Доброй ночи, друзья!» – и степенно двинулся по направлению к Шижуну вместе с пиратом.
Шижун торопился. Он выглядел озабоченным. Ньо и Морской Дракон расступились, чтобы он мог пройти, но Шижун едва обратил на них внимание, а остальных, похоже, и вовсе не заметил. Когда Шижун убрался из проулка, Ньо сделал знак напарникам принести сверток и помог Морскому Дракону водрузить его на спину.
– Это был секретарь Линя, – пояснил он. – Наверное, хочет удостовериться, что посылку отправили.
– Хорошо! – Морской Дракон проворно зашагал прочь. – Паркер скажет, что посылка уже в пути. За дело!
Они без проблем добрались до штаб-квартиры Линя. Ньо с противоположной стороны улицы наблюдал, как Морской Дракон разговаривает с охранниками у ворот, один из которых ушел, чтобы получить распоряжения, и вскоре вернулся, и Ньо услышал его голос: «Подожди внутри!»
Пока все шло хорошо. В большой чайной неподалеку зажгли фонари. На улице было достаточное количество прохожих, чтобы Ньо и двое его напарников крутились у дома, не привлекая внимания.
Ньо беспокоило только одно. Вполне вероятно, что, после того как Шижун уточнит у Паркера, что посылку отправили, молодой мандарин закончит на сегодня работу. Скорее всего, он встретится с друзьями в чайной. Но что, если он вернется в особняк Линя? Паркер же сказал, что посыльный – старик. Если он увидит там Морского Дракона, то сразу заподозрит неладное. Игре конец. Ньо проклинал себя. Ну почему он не подумал об этом раньше!
Что делать, если Шижун появится? Подстеречь его на улице? Но как? Убить его? Нож все еще при нем, хотя Ньо внезапно понял, что так и не вытер лезвие. Непростая задача под носом у охранников. Тем самым он почти наверняка обречет себя на смерть.
Вернуться к Хог-лейн и попытаться там прикончить Шижуна? Но это означает необходимость покинуть пост, а Морской Дракон приказал ждать тут.
Ньо смотрел на ворота и молился: хоть бы все случилось побыстрее. Линю просто нужно позвать Морского Дракона в свои покои. Все случится за считаные минуты. Ну же, пусть пират появится. Безопасно минует ворота. Свернет за угол.
Давай, шептал Ньо про себя. Он мысленно молил ворота: откройтесь!
Взгляд Ньо был прикован к воротам, а потому он заметил Шижуна, когда было уже слишком поздно.
Шижун мчался что есть мочи и не обратил внимания на Ньо, когда пролетел буквально в нескольких шагах от него.
– Открыть ворота! Это господин Цзян! – заорал он.
Охранники узнали его, тут же открыли ворота, и он ворвался внутрь.
– Охрана, за мной! – выкрикнул он, но не обернулся, а потому не заметил, что они замешкались.
Шижун вбежал во внутренний двор и помчался к главному залу.
За дверью справа от главного зала находилась небольшая библиотека, где Линь любил работать. Шижун успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь отворилась, вышел слуга и пригласил внутрь посыльного со свертком. Они не заметили его.
Не говоря ни слова, Шижун как ветер рванул мимо изумленного слуги к двери, которая уже почти закрылась за посыльным, и всем телом навалился на нее. Дверь распахнулась, с силой ударив посыльного в спину, отчего он полетел вперед вместе со свертком.
– Вызовите стражу! – крикнул Шижун изумленному эмиссару, а сам кинулся на злоумышленника.
Пират распростерся на полу, но уже тянулся к ножу. Даже если бы у Шижуна был с собой нож, он понимал, что пират быстро расправился бы с ним и, скорее всего, успел бы убить эмиссара прежде, чем его кто-нибудь смог бы остановить. Поэтому он бросился к Морскому Дракону и обхватил его руками, изо всех сил прижимая руки убийцы к телу.
Если пират высвободит руку, ему конец. Шижун это понимал. Но пусть даже ценой собственной жизни он обязан спасти Линя. Морской Дракон яростно вырывался, пинался, пихался локтями и наносил удары затылком по лицу Шижуна, пока у того не пошла кровь из носа и разбитой губы, но Шижун вцепился в него как одержимый.
Через минуту с лишним четверо охранников и начальник охраны разоружили пирата и связали так, что он не мог двигаться. Только тогда Шижун, весь в синяках и истекающий кровью, разжал руки и, пошатываясь, встал.
Если даже Линя и застали врасплох, он быстро оправился и, указав на связанного бандита, распорядился:
– Заприте его и глаз не спускайте! – Затем он обратился к начальнику охраны: – Заприте внешние ворота и удвойте охрану. Но не поднимайте шумихи. Никто не должен узнать об этом происшествии. Если о покушении станет известно другим бандитам, то у них появится соблазн тоже попробовать.
Тем временем Шижун пытался остановить кровь и вытереть лицо какой-то тряпицей. Вскоре в библиотеке остались только они с эмиссаром. Линь повернулся к нему и торжественно произнес:
– Вы спасли мне жизнь! Вы ранены?
– Пустяки, господин эмиссар!
– Откуда вы узнали о покушении?
Шижун рассказал, как отправился удостовериться, отправлены ли бандажи, и столкнулся с настоящим посыльным.
– Бедняга, наверное, уже мертв, но я не мог с ним остаться. Это могло быть просто ограбление, но я испугался, что это что-то посерьезнее, и побежал что есть силы. Очевидно, успел как раз вовремя.
Линь задумчиво кивнул:
– Похоже, нападавший знал, что мы ждем посыльного. – Он пристально посмотрел на Шижуна. – Вы кому-нибудь об этом рассказывали?
– Нет, господин эмиссар.
– Я был бы удивлен узнать, что доктор Паркер обманул наше доверие, но он мог случайно обронить неосторожное слово.
– Нападавший просто мог спросить посыльного, куда он направляется.
– Вполне возможно, но у меня такое чувство, что покушение было спланировано заранее. Были ли у него сообщники? Нужно допросить Паркера и посыльного, если тот жив. – Он кивнул. – Ну и самого нападавшего. Он нам все расскажет. – Он снова внимательно посмотрел на Шижуна. – Допросы – штука неприятная, но это необходимо. У губернатора есть человек, который знаком с процедурой. Он вас обучит.
– Меня, господин эмиссар?
– Да, Цзян. Вы будете проводить допрос нападавшего.
Применение пыток в Китайской империи строго регламентировалось. Разрешались только определенные процедуры. Чиновник, использовавший метод, который не был санкционирован, считался преступником, и его могли привлечь к ответственности. Многие люди освобождались от пыток, в том числе и те, кто прошел экзамены на чиновничью степень, пожилые люди и беременные женщины.
Только высокопоставленные чиновники, такие как Линь, могли отдавать приказ о более суровых формах пыток. Пытки с целью получения признательных показаний не одобрялись, поскольку хорошо известно, что люди признаются в чем угодно, лишь бы прекратить мучения.
Но дело Морского Дракона не допускало такого смягчения. Нет никаких сомнений в его вине: он пойман при попытке убить эмиссара императора. Теперь важно узнать, кто его сообщники и действовали ли они по приказу третьей стороны.
Камера пыток представляла собой пустую комнату с белыми стенами, высоким окошком и земляным полом. Посередине стоял вертикальный столб. К одной из стен жался голый деревянный стол, на котором Шижун заметил какой-то странный предмет из темного дерева.
Он состоял из рукоятки чуть более фута длиной и заканчивался вилкой с пятью зубцами, напоминавшими пальцы мужской руки. Концы зубцов были проткнуты, и в дырку продеты два куска жесткого шпагата, завязанные с каждого конца. На столе рядом с этим орудием пыток лежали два крепких маленьких колышка.
Приспособление выглядело довольно безобидно, подумал Шижун.
В комнату вошли старший офицер городской стражи и его помощник, в белых рубахах и штанах, закатанных до колен. Оба были босыми.
Старшему офицеру, круглолицему полному человеку, который по виду напоминал владельца преуспевающего чайного дома, было лет сорок пять. Его помощник, напротив, очень худой, совсем еще мальчик.
Двое охранников привели Морского Дракона. Он выглядел неплохо. Его заставили опуститься на колени на пол, а косичку привязали к столбу позади него. Затем старший офицер и его помощник встали по обе стороны от преступника. Офицер велел охранникам поднять руки заключенного над его головой. Затем он кивнул своему помощнику, и тот взял со стола орудие пыток. Вместе они просунули пальцы заключенного между зубцами вилки. Вставляя маленькие деревянные колышки в петли на каждом конце шпагата, офицер начал скручивать их, затягивая шпагат, который натягивал деревянные планки по бокам пальцев заключенного. Теперь пальцы были зажаты в тисках. Старший офицер городской стражи отошел, а его помощник держал приспособление за ручку.
– Задайте ему вопрос! – обратился офицер к Шижуну.
– Как тебя зовут?
Пленник уставился на белую стену перед собой, но не ответил. Старший офицер подошел и резко крутанул колышки. Шижун увидел, что пленник поморщился, и понял, что его пальцы, должно быть, сильно сдавлены.
– Еще что-нибудь спросите, – велел офицер, делая шаг назад.
– В этот раз ты должен назвать свое имя и причину, по которой ты покушался на эмиссара.
Морской Дракон, казалось, с любопытством изучал потолок.
Повисла долгая пауза.
Помощник вытянул руку. Глядя на пленника со странным ледяным любопытством, он полностью повернул еще один колышек. Шижун заметил, что пленник напрягся всем телом.
– Скажи, кто ты, и я остановлю его, – произнес Шижун, но пират не издал ни звука.
Прошла еще минута. Молодой помощник покрутил и потряс за ручку зажим для пальцев. Пленник скривился, а потом несколько раз судорожно вздохнул. Старший офицер еще сильнее зажал пальцы Морского Дракона, а затем резко ударил по орудию пытки. В этот раз Морской Дракон заорал от боли. Он ничего не мог с собой поделать. Шижун, которому до сих пор удавалось контролировать свои эмоции, почувствовал, что его кулаки сжимаются, все тело напрягается от душевной боли из-за происходящего. Он заметил пристальный взгляд офицера и быстро отошел в сторону, чтобы уйти из поля зрения пленника. Через мгновение Шижун сумел собраться и снова заговорил.
– Скажи хоть что-то, – мягко предложил он. – Все, что угодно.
Еще до того, как они начали, Шижун знал: если сообщники не будут найдены, заключенный останется единственным, кто сможет рассказать правду, с чего все началось. Старик-посыльный, которого он нашел на Хог-лейн, умер в считаные минуты. Доктор Паркер заявил, что, насколько он помнит, в начале дня он сказал старику, что тот снова понадобится ближе к вечеру, но не давал четких указаний, куда ему предстоит отправиться. Оставался ничтожный шанс, что память подвела доктора Паркера, но это маловероятно. Никто не думал, что он лжет. В результате оставался только заключенный. Что он на самом деле мог знать? Кто-то, должно быть, рассказал ему о посылке, которую Паркер частным образом собирался отправить Линю.
Шижун не мог вообразить, что Фонг сам рассказал что-то убийце, но слух распространился, пока не дошел до него. Догадывался ли заключенный, что утечку секретных данных через Фонга можно проследить до человека, допрашивающего его? Может, да, а может, и нет.
Ирония заключалась в том, что единственный способ узнать – допросить его.
Если удастся сломать его, подумал Шижун, я, возможно, подпишу себе смертный приговор.
Есть ли какой-то способ заставить его замолчать? Шижун не знал. Убить? Ужасный выбор. Но не такой плохой, как может показаться. В конце концов, убийцу, даже если он переживет пытки, наверняка казнят.
Шижун посмотрел на старшего офицера и его помощника. Такое впечатление, что они собираются тут торчать вечно. Без сомнения, они подадут Линю собственный отчет обо всем происходящем. Внезапно Шижуну пришло на ум, что в их обязанности входит не только пытать пленника, но и наблюдать за ним, Шижуном.
Ну разумеется! Осознание окатило его лютым холодом. Я подозреваемый, поскольку на меня в первую очередь могут подумать, если речь идет об утечке сведений. Линь может решить, что я участвую в заговоре. Тот факт, что я бросился спасать Линя, – это уловка, или, что более вероятно, это я замыслил убийство, но передумал, меня одолел страх либо чувство вины, и я поспешил остановить покушение в последнюю минуту. А иначе как я мог предположить даже после встречи со стариком, что убийца придет именно в тот момент?
Настоящая правда была буквально на волосок от этих подозрений. Шижун понимал: именно он виноват в том, что слухи расползлись по городу, и вина переполняла его настолько, что он был готов пожертвовать жизнью, лишь бы спасти начальника.
И теперь ничего не оставалось, кроме как допросить этого человека, который, если заговорит, может его уничтожить.
– Обычно они говорят, – сказал старший офицер городской стражи через пару часов.
Он осмотрел пальцы заключенного и продемонстрировал их Шижуну. Они превратились в кровавое месиво.
Плоть отделилась от суставов, и видны были голые кости.
– Он больше не сможет ими пользоваться, – сообщил офицер.
– И что дальше?
– Пресс для лодыжек. Увидите.
У них ушло какое-то время, чтобы принести этот самый пресс. Приспособление, также изготовленное из дерева, имело длину около шести футов. Они поставили его на пол.
– Ого, какой большой! – нервно произнес Шижун.
– Та же идея, но для ног. Этот может их сломать.
Шижун не знал, что имел в виду старший офицер – лодыжки или жертву. Наверное, и то и другое. Основание пресса для лодыжек было толстым, как дверь в тюремную камеру. На одном конце была доска с двумя отверстиями, чтобы удерживать запястья жертвы, как колодки. На другом конце вертикально к основанию крепились три доски, похожие на зубцы на предыдущем приспособлении, но во много раз больше и тяжелее. Вместо грубого шпагата их наверху стягивали веревки.
Морского Дракона уложили на скамью лицом вниз, засунули руки в колодки, а щиколотки закрепили в прорезях между тяжелыми вертикальными досками. Молодой помощник взял толстый колышек, скорее напоминавший длинную дубинку, и стал закручивать им веревку. Пресс издал скрипящий звук. Помощник остановился, обошел вокруг, наклонился к узнику, чтобы посмотреть, как у того дела, а потом вернулся к работе. Пресс снова заскрипел по мере того, как веревки все сильнее затягивались, а доски сжимали щиколотки дьявольской хваткой.
Шижун увидел, как пленник стиснул зубы. Морской Дракон смертельно побледнел.
