Читать «Швед» — Татьяна Михаль онлайн
Страница 2 из 5
Развернул девчонку к себе лицом и снова как завороженный уставился в эти огромные глаза цвета ясного неба – яркие и глубокие.
Она смотрела этими своими глазами прямо на меня – прямо в душу.
Ощущение, будто я получил под дых. Никогда в жизни не видел таких глаз, как у неё. Может, это линзы?
Присмотрелся. В свете фонаря плохо видно, но всё же, вроде как настоящие.
А ещё у неё синяк под глазом и на всю скулу. Какой урод поднял руку на эту хрупкость? Удавил бы!
И как последний придурок я теперь не могу отвести взгляд. Не знаю, как долго стою, держу её и гляжу в эти нереальные глаза, и чувствую что-то странное, что-то, чего раньше не ощущал.
– Куда собралась? – выдохнул резче, чем хотел.
После моего вопроса она тоже отмерла и задёргалась, пару раз ударила по руке, надеясь, что разожму пальцы на её куртке, но быстро сдалась и замерла.
– Ппп… ростите… – пискнула голубоглазая мелочь.
Вдруг, её нижняя губа задрожала, большие глаза наполнились прозрачной влагой, с пушистых ресниц сорвались огромные капли и по исхудавшему личику потекли слёзы.
Я за свою жизнь повидал достаточно много женских истерик, виртуозных, просто мастерских актёрских представлений и легко определяю, когда женщина лжёт, претворяется и её слёзы – фальшь, а когда действительно расстроена, напугана и несчастна.
Девчонка не претворялась.
Её тоненькое худое тельце дрожало от испуга.
В её глазах я увидел обречённость и покорность судьбе.
Дрожащими пальчиками с обломанными ногтями она смахнула слёзы, но они не прекращались.
И в этот миг я словно перенёсся на много лет назад – в тот день, что стал для меня судьбоносным.
В драке я был сильно ранен и брошен подыхать в переулке своей же бандой. Нож в живот – не та рана, с которой долго живут.
Меня спас один человек. И он круто изменил мою жизнь.
Мне было четырнадцать. Беспризорник. Сбежал из приюта, в котором я знал лишь боль и унижение. Нашёл «дом» среди уличных пацанов-бандитов и кто знает, как быстро окончился мой жизненный путь, если бы не Макар, ставший для меня другом, отцом, наставником и научивший всему, что я сейчас умею и знаю.
Благодаря ему я жив. Благодаря ему я окончил престижный университет и научился делать деньги. Благодаря ему я богат, успешен, имею весомое положение в обществе. И мне очень не хватает его. Два года как Макар отправился к праотцам. Увы, с раковой опухолью не смог справиться даже он – всегда сильный, умный и расчётливый.
Я считал и называл его отцом.
Он считал и называл меня сыном.
Моргнул, прогоняя нахлынувшие воспоминания. В этой дрожащей, плачущей и сдавшейся девчонке я увидел себя – пацана, который когда-то тоже попал в безнадёжную ситуацию и уже сдался.
– Не дёргайся, поняла? – проговорил охрипшим от навалившихся воспоминаний голосом.
Она закивала, глядя на меня затравленно и с неверием.
Да, я тоже, такому как я, не поверил бы.
Разжал пальцы, сделал шаг назад и спросил:
– Кто тебя подослал?
Девчонка расширила и без того свои большие глаза и замотала головой.
– Я не… Меня никто… не подсылал… – прошептала она. – Я просто… Я хотела найти… деньги…
Рукавом куртки утёрла нос, шмыгнула им и, опустив взгляд, бессвязно, сквозь всхлипы заговорила:
– Я давно не ела… И хотела… В горячий… душ… Новое… бельё… И чтобы не голодать… больше… никогда…
И снова я вижу и отчётливо понимаю – не лжёт. Правду говорит.
Она вскинула голову, но тут же зажмурила глаза, явно не желая смотреть на меня от чувства стыда.
– Садись в машину, – бросил сухо, хотя внутри зашевелилось позабытое странное чувство. Сочувствие? Жалость? Или быть может, просто кто-то сверху решил напомнить, что долги рано или поздно нужно возвращать?
Макар спас меня. Пришло время и мне спасти кого-то.
Почему-то эта мысль взбесила.
Проблем выше крыши, теперь ещё девчонка на хвосте. Но не бросать же её? Вижу, что загнана в угол и вряд ли у неё всё закончится хорошо. Или от голода сдохнет, судя по её худобе, не ела давно. Или попадёт в притон. Или бросится под поезд.
Убрал пистолет в карман куртки и посмотрел на девчонку.
Она не сдвинулась с места. Но хоть реветь прекратила.
– Что застыла? Садись, сказал, – повторил раздражённо.
Она с силой сжала пальцы на лямках своего дохлого рюкзака и зашептала, заикаясь, пробуждая во мне ярость:
– Зза… зачем? Вы хотите у… у-у… уб-бить м-меня? Или… изз… знасиловать?
Убить? Изнасиловать? О чём она думает?!
Я взглянул на неё, надеясь, что это была несмешная шутка, но, увы, девчонка говорила серьёзно.
– Я не собираюсь тебя убивать. И женщин я никогда не насилую, – ответил охрипшим от злости голосом. Вздохнул и добавил мягче: – Садись. Я не причиню тебе вреда. Обещаю.
Но в её глазах неугасающий страх. И мне не по себе от этого. Она боится меня. Боится, что обману. Похоже, жизнь её уже успела хорошенько потрепать.
Протянул руку ладонью вверх. И смотрю в глаза, не разрывая контакта.
Её полные сильно потрескавшиеся губы немного раскрываются, словно она желает сказать «нет», но видимо, быстро передумывает – смыкает губы и очень медленно протягивает свою ладошку и кладёт в мою ладонь.
Она очень маленькая и в моей огромной руке смотрится невероятно хрупкой – сожми и сломается.
Осторожно взял её ладонь и потянул к пассажирской двери.
Усадил её в кресло, вложил в руки сумку, которую она намеревалась украсть. Лицо девчонки при этом стало очень удивлённым и при этом красным. Стыдно стало.
Я хмыкнул, но ничего не сказал.
Затем пристегнул её ремнём безопасности и захлопнул дверь.
Занял место водителя, завёл машину и резво развернувшись, поехал прочь.
– Ты сказала, что давно не ела, – проговорил я, и это не вопрос.
– Угу, – издала она тихий звук.
Посмотрел на девчонку и едва не выехал на красный, когда она вдруг стянула с головы чёрную шапку, под которой скрывался каскад белокурых волос – волнистые, светлые, длиной ниже лопаток, и я вдруг явственно представил, как намотал бы эти локоны на кулак, запрокинул ей голову и горячими поцелуями прошёлся бы по нежной тонкой шее.
Резко дал по тормозам, и она дёрнулась, по инерции выставила руку вперёд, другой рукой сильнее к себе прижала мою сумку.
Волосы упали ей на глаза, и она тряхнула головой, отбрасывая их с лица.
Я сжал челюсть.
Херовая реакция. И с какого перепуга я реагирую на неё, как долбанный задрот?
Глава 3
⁂
– ЯНА —
Слова, что он меня не убьёт и не изнасилует – не успокоили.
Я просто не верю.
Но и бежать не могу. Я ужасно дико устала. Нет сил сопротивляться.
Он чуть ли не сам усадил меня в свою тачку, вручил сумку, которую мне не удалось украсть, пристегнул ремень безопасности и запер дверь.
Вот теперь мне точно некуда бежать. Да и не охота уже.
В машине тепло, сиденье мягкое. Пахнет приятно. Хочется подтянуть ноги и уснуть.
Наверное, он сейчас повезёт меня к ментам. Сдаст с рук на руки и уедет по своим делам. Забудет происшествие с сумкой и будет жить дальше, а вот моя жизнь окончится. Ну и пусть.
А может, он не к ментам меня везёт? Просто решил помочь?
В добрые намерения и благотворительность я не верю.
Казалось бы, от близкого человека никак не ожидала удара в спину, то, что говорить про незнакомца, которого я собиралась ограбить?
Поверить, что я понравилась ему не могу. Сейчас я похожа на ходячий труп. А кому нравятся трупы?
Мысли атаковали мою несчастную голову, и я сильнее занервничала.
– Ты сказала, что давно не ела, – вдруг произнёс мужчина, и я вздрогнула.
Голос у него был низкий, но приятный.
– Угу, – пискнула в ответ.
Только пусть не говорит, что его это заботит.
Не удержалась и стянула с головы неудобную шапку.
Резинка сорвалась с хвоста вместе с шапкой и волосы как ершистый веник рассыпались по плечам. Представляю, какое я сейчас чучело.
Едва не выругалась вслух, когда мужчина резко затормозил.
Хорошо, что я была пристёгнута.
– Как тебя зовут? – отчего-то каким-то хриплым голосом спросил незнакомец.
Облизнула сухие потрескавшиеся губы и хотела соврать насчёт имени, но резко передумала. Я вдруг на инстинктивном уровне поняла, что этому типу лучше не лгать.
– Яна… – ответила тоже хрипло, – Майская Яна Андреевна.
– Майская. Яна. – Повторил он, словно пробуя мою фамилию и имя на вкус. – Знаешь, у тебя Яна редкая фамилия.
Пожала плечами и зачем-то рассказала о своей фамилии:
– Меня подкинули в дом малютки. Это случилось в мае месяце, потому мне и дали фамилию Майская.
– А твоё отчество? – нахмурился мужчина.
– Женщина, что работала там, дала отчество своего отца. Имя тоже она дала. Мне рассказывали, что она любила меня и даже удочерить хотела, но… Однажды она попала в аварию… И всё.
Отвернулась и уставилась в окно на пробегающий мимо центр города – яркий, роскошный, холодный и неприступный.
Дыхнула на стекло и провела пальцем по запотевшему пятнышку. И спросила, не поворачивая головы:
– А вас как зовут? Можно узнать?
– Можно, – хмыкнул мужчина. – Меня зовут Швед.
Отвлеклась от городского пейзажа за окном и посмотрела на мужчину.
– Швед? – переспросила удивлённо. – Это что, имя такое? Я думала так называют жителей… э-э-эм… Швеции… Или Швейцарии… Увы, я не сильна в географии.
Точнее, я вообще не сильна ни в каких науках.
– Это прозвище от фамилии, – пояснил он с улыбкой. – Оно со мной ещё с подросткового возраста, но воспринимаю как имя. Если тебе действительно интересно, то зовут меня Шведов Олег Викторович.
– Олег. Викторович. Шведов. – Тоже, как и он произнесла вслух, словно пробуя новое имя и на слух, и на вкус.
Коротко улыбнулась ему и сказала:
– Приятно познакомиться, Олег Викторович. Вы простите меня, пожалуйста… за это…
Похлопала по сумке. А вдруг он сжалится и не повезёт меня к ментам?
Он усмехнулся и вдруг сказал:
– Открой сумку.
– Что? – удивилась не на шутку и вжала голову в плечи. – Зачем?
Зачем он просит открыть сумку? Желает увидеть жадность и сожаление в моих глазах при виде новеньких пачек с деньгами?
– Открой и узнаешь, – произнёс он и добавил чуть резче: – Не люблю повторять.
Вздохнула и сделала, как он сказал – открыла сумку. Но заглядывать в неё не стала.
– Посмотри, что внутри, – потребовал он.
Так и знала.
Сунула нос в сумку и по очереди вынула содержимое, которого оказалось не так и много.
Кожаная кобура.
Две небольшие коробки с патронами.
Кнопочный телефон. Зарядное устройство к нему и несколько новых сим-карт.
Никаких денег. Абсолютный ноль.
– Если собираешься совершить нечто противозаконное, то сначала стоит убедиться, что получишь желаемое, а не пустышку в руках и пулю меж глаз, – серьёзным тоном заявил мужчина.
Я быстро закрыла сумку и закусила нижнюю губу. Зажмурила глаза. Я тупая неудачница. Вот кто я.
Не смотрю на мужчину, а смотрю в окно. Мне стыдно и страшно. И, слава богу, он больше не пытается заговорить со мной.
Мы подъезжаем к ресторану. Олег паркуется, и когда он глушит двигатель, я понимаю, что всё. Теперь он отправится ужинать в этот роскошный ресторан, а меня попросит исчезнуть и больше не делать глупостей. Слава богу, он решил отпустить меня, а не сдать ментам.
Но почему-то становится ещё тоскливей на душе. Я знаю почему: не хочу выходить из этой тёплой и дорогой машины. Хочу остаться. Но это невозможно.
Натянула шапку и кое-как затолкала под неё волосы. Отстегнула ремень безопасности. Сумку Шведа убрала себе за спину и нажала на ручку двери. Заперто.
Взглянула на мужчину, который наблюдал за мной странным взглядом и пробормотала:
– Спасибо, что не повезли в ментовку.
– Ты думала, я везу тебя к ментам? – удивился он, и лицо мужчины вдруг стало таким мрачным, злым и страшным, что я не на шутку перепугалась.
Вжала голову в плечи и смолчала.
Он шумно выдохнул, и как ни в чём не бывало, произнёс:
– Я и не думал сдавать тебя ментам. Ладно, забыли. Пойдём лучше поедим. Я голоден.
Расширила глаза от удивления.
Он серьёзно?
– Я… Я не смогу оплатить за ужин… – проговорила неуверенно.
Не думаю, что он всерьёз станет трясти с меня деньги за еду в ресторане, но всё-таки стоит прояснить этот момент на берегу.
Швед раздражённо запустил пальцы в свои тёмные волосы и рассмеялся.
– Я тебя угощаю, мелкая, – смеясь, сказал он и разблокировал двери.
Я выбралась в прохладу ночного города и последовала за мужчиной.
Когда мы вошли внутрь ресторана, красивая девушка за стойкой с бейджем на груди «Администратор», расплылась в счастливой и кокетливой улыбке при виде Шведа.
– Олег Викторович, рады вас снова видеть, – пропела ухоженная администраторша.
Швед тоже улыбнулся и сказал:
– Катя, отправь в мою банкетку шустрого официанта. Мы голодны как звери.
Девушка кивнула и бросила на меня мимолётный взгляд. Но я успела заметить в её глазах немой вопрос и брезгливость.
Я лишь гордо задрала подбородок и, стараясь идти точно королева, последовала за Шведом.
⁂
– ЯНА —
Ресторан был шикарным и дорогим: с чучелами диких зверей; с коврами, на которых остались следы от моих стареньких кроссовок; с люстрами, которые я в жизни не видела – позолоченные с огромными хрустальными подвесками; с официантами и официантками в строгих формах и белых перчатках.
Почти все столики были заняты роскошно одетыми и никуда не спешащими людьми, что пришли в это заведение отдохнуть после трудного дня, вкусно поесть и выпить.
Играла ненавязчивая музыка – русский романс. Приятно звучал звон хрустальных бокалов.
Люди смеялись, разговаривали, кто-то молчал. И всех объединяло одно – богатство. Аромат денег, благополучия смешался с ароматом хорошей очень вкусной еды и будоражил моё сознание.
Я до слёз, до отчаяния хотела стать одной их этих людей – богатой, свободной в своих желаниях и действиях. Хочу позабыть о нищете и голоде. Навсегда.
Мы прошли в закрытую банкетку. Здесь был круглый столик, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью и очень красиво сервированный.
Официант отодвинул для меня стул, и я плюхнулась на него, не подумав даже снять куртку и рюкзак.
Швед разделся и остался в одной чёрной футболке.
Сейчас глядя на него при хорошем освещении, я разглядела мужчину.
У него красивые чёрные глаза, такие тёмные, что в них можно утонуть. И пушистые ресницы – зависть любой девчонки. Но лицо хищное. Взгляд тяжёлый и мудрый.
Мой взгляд коснулся его волос. Волосы тоже тёмные – чёрные и отливают самой настоящей синевой. Так необычно.
А ещё от него веет опасностью.
Снова перевела взгляд на лицо: жёсткая щетина добавляет смертоносности, которая скрывается в нём.
Мужчина очень крупный. Он высокий и сильный. Его широкая спина и могучие плечи могут закрыть от любой беды.
Швед позволяет мне рассматривать его, сам молчит и словно ждёт чего-то.
А я не могу оторвать от него взгляда.
Смотрю на его руки.
Почему-то набухшие вены на его сильных руках мне неожиданно нравятся.
На его руках нет ни часов, ни браслетов и нет никаких колец. Похоже, он не женат.
– Нравлюсь? – спросил вдруг Швед.
Его вопрос застал меня врасплох, и я нервно дёрнулась. Ударилась коленками о стол и посуда звонко бряцнула.
– Нет, – выдохнула, не успев осознать, что сказала. Но слова слетели с моих губ. – Вы большой и страшный.
Швед растянул чувственные губы в хитрой усмешке и сказал:
– Так и должно быть, Яна. Настоящий мужчина должен пугать маленьких девочек.
Сглотнула и облизнула губы. Зачем-то согласно кивнула, словно принимала его довод, хотя по факту он надо мной посмеялся.
– У тебя есть особые предпочтения в еде? – сменил он тему и взял в руки красивую книжку. Меню.
Пожала плечами. Какие у меня могут предпочтения? Сытно поесть, чтобы потом долго можно было продержаться без еды? И неважно, что это за еда – главное набить брюхо.
– Не возражаешь, если я закажу сам? – поинтересовался он, чем вызвал у меня ещё больше нервозности.
Снова облизнула губы и кивнула.
Почему он так любезен со мной?
По идее, это я должна быть с ним милой и вымаливать прощение за попытку воровства.
К нам подошёл официант и принял заказ.
Названия блюд были для меня незнакомы, но поняла из заказа одно – Швед заказал для меня мясо.
При мысли о мясе, рот тут же наполнился жадной слюной. Руки затряслись в неверии, что через каких-то двадцать пять минут мои зубы вонзятся в сочную мякоть.
Желудок тут же отреагировал на столь яркую картину, что громко заурчал. На голодные боли я уже давно не обращаю внимания, но сейчас желудок заныл. Вздохнула и закрыла глаза.
– Пока готовят основное блюдо – попробуй вот эти гренки с маслом, – проговорил мужчина и передо мной официант опустил маленькую тарелку с тремя небольшими кусочками промасленного хлеба.
Гренки. Я никогда не пробовала гренок.
Трясущимися двумя руками взяла первую гренку и отправила её целиком в рот. Два раза хрустнула и тут же проглотила. Не веря, что, наконец, ем, схватила вторую и почти не жуя, проглотила. Третью тоже не заметила, как съела, и тяжело дыша, всё ещё ощущая дикий голод, уставилась на Шведа.
Мужчина странно на меня смотрел. Он поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы.
В его взгляде не было жалости. В его взгляде я увидела печаль.
– Простите… Можно воды? – спросила хриплым голосом.
На столе стоял графин с кристально чистой водой, но я не доверяла своим рукам. Не только разолью, но и разобью графин и красивые бокалы.
Швед налил полный бокал воды и придвинул его ко мне.
Выпила всё до последней капли.
В этом месте даже вода вкусная.
– Откуда у тебя синяк? – задал он мне вопрос.
Я нахмурилась. Рассказывать о своих нелицеприятных приключениях и тотальном падении не хотела. Мне было стыдно.
Коснулась сначала лица, а потом взяла обеими руками шапку и натянула её сильнее, словно пыталась скрыть свой фингал, но увы.
– Не хочешь, не рассказывай, – произнёс он, а потом кивнул на мои руки. – Но вот мой совет обязателен к исполнению. Сейчас встаём и идём в заведение, где ты помоешь тщательно с мылом руки. Поняла?
Посмотрела на свои руки и тут сжала их в кулаки.
Да, руки требовали мытья.
– Хорошо, – согласилась и хотела отодвинуть стул, как вдруг, вездесущий официант тут же оказался рядом и отодвинул стул.
⁂
– ЯНА —
Ресторанный туалет выглядел шикарнее, чем весь мой бывший детский дом. Даже круче, чем кабинет директрисы.