– Сегодня приедешь ко мне? – повиснув на моем локте, Чернова заискивающе заглядывает в глаза.
Пары закончены, и Добби наконец-то свободен.
Я давно обещала ей, что приду заценить новый уголок, оформленный специально для ведения собственного блога. В этом она похожа с Ланой. Эти двое помешаны на каких-то социальных штучках, от терминов которых я далека и даже углубляться не хочу, но продолжать дальше игнорировать дружеские просьбы будет невежливо. Тем более, что сама она может прийти ко мне в любое время с коробкой пиццы и пивом или вином. Правда приходить старается, когда Матвей отсутствует. Она его не очень жалует и даже побаивается, что меня всегда очень веселит.
В прошлом году подруга была свидетельницей того, как мой дикарь в баре дал одному парню в челюсть за то, что тот пытался всучить нашей компании таблетки, и после этого девчонку как ветром сдувает каждый раз, как Матвей оказывается на пороге.
Его грубость и прямота отталкивают. Пугают. Эти качества понятны только самым близким, и конечно объяснять ей, почему и за что люблю его, я не буду.
– Приеду. Только домашку сделаю.
– Куда собрались, девчонки?
Вадим догоняет нас и улыбаясь пропускает вперед на выходе из университета.
– Ко мне Маринка собралась, будем заниматься всякими женскими штучками, – хитрой лисицей поет Чернова, точно зная, что Калинин неровно дышит в мою сторону, – а ты почему интересуешься?
– Да так, прос … – улыбающиеся глаза Вадима перемещаются в сторону и в секунду становятся серьезными.
Мы поворачиваем головы, и я чувствую, как в груди растекается мощная горячая волна. Прямо напротив входа, опираясь на свой иссиня чёрный Порше, стоит Матвей. Колечки дыма вылетают из его рта, заставляя и меня, и девчонок рядом залипнуть на этом зрелище.
Перешептывания одногруппниц напоминают шум пчелиного роя, в котором отчетливо слышатся «Я знаю его», «Вауууу, я б с таким замутила!», «Охренеть, какая тачка!». Последняя дура совсем что ли? О какой тачке может идти речь, когда пронзительные синие глаза смотрят на меня и даже на таком расстоянии заставляют внутри все дребезжать.
Он приехал…
– Шведова, кажется, это за тобой, – озвучивает Ася.
Я, махнув им рукой, и даже толком не попрощавшись, улыбаюсь как дура и спускаюсь по ступеням, не переставая смотреть на Кешнова. Чертов сексуальный говнюк. Не удивительно, что все тут языки повываливали. На Матвее спортивные тёмные джинсы и белая майка под черной кожанкой. Подкаченная фигура Кешнова так обалденно смотрится на фоне Панамера, что я готова съесть его прямо сейчас не отъезжая от универа.
От него энергия прет бешеная, затмевая суетящихся студентов, считающих себя альфа-самцами в университете. Кто эти мажорчики на его фоне? Жужжащая незаметная мошкара! И если судить по охам и вздохам доносящимся отовсюду, его энергетику ощущаю не только я.
Матвей ведёт меня взглядом, словно канатом тянет к себе, улыбается уголком губ и щелчком пальцев выбрасывает сигарету. Сканирующий взгляд перемещается мне за спину и на мгновение становится жестким, предупреждающим и давящим. Куда это он там смотрит? Собираюсь обернуться, но не успеваю. Уже через секунду синие глаза снова смотрят на меня в своей вальяжной и игривой манере. Довольный тигр, завидевший свою любимую кошку.
– Привет, – улыбаюсь во все тридцать два и тут же оказываюсь прижатой к горячему телу.
– Отучилась, студентка?
– Да. Даже получила высокую оценку.
– Ну еще бы ты получила низкую.
Его губы касаются моих, язык бескомпромиссно раскрывает их и ныряет в рот. Точно знаю, что сейчас мы тема номер один среди кучкующихся студентов. И если в сторону Матвея летят восхищенные воздыхания, то я для них точно сука и стерва. Но мне плевать. Покрепче оплетаю мускулистую шею, бесконечно счастливая видеть любимого говнюка здесь и сейчас.
В начале первого курса Матвей часто заезжал за мной, но когда перспективный бизнес начал набирать обороты, эта традиция сошла на нет.
– Поехали, отвезу тебя, – демонстративно шлепнув меня по заднице, он открывает дверь, пропуская меня внутрь, а потом занимает водительское сиденье.
– Почему отвезу? Ты не домой?
– Нет, еще нужно в зал вернуться. Да и тренировка вечером у пацанов.
– Ты проводишь?
– Мхм.
Жаль. Думала, сегодня устроим вечер на двоих, как раньше. Пока мы едем в машине, Матвей молчит, отвечая только на мои вопросы, и курит. Что-то с ним не так, я точно вижу, потому что обычно его правая рука на моем бедре, а выражение лица менее серьезное.
– Все в порядке?
Кешнов мельком смотрит на меня, а потом, словно услышав мои мысли, кладет ладонь на мое колено и сжимает.
– Кое-какие проблемы, но не смертельно. Выгребем.
– Точно? Если я могу чем-то помочь…
– Все нормально. Разберусь.
Ладно. Обычно Матвей никогда не посвящает меня в детали своей работы, да и зачем? Я в этом мало что смыслю. Просто каждому ведь нужно выговориться, когда появляются проблемы. Смешно. Матвею и выговориться – понятия несовместимые. Он скорее подавится ими, чем кому-то расскажет.
Как только я кладу ладонь сверху на обтянутую крупными венами руку, его мобильный, лежащий на консоли, начинает звонить. Имя «Яна» на экране вызывает у меня глазной зуд.
– Да, – Матвей отвечает на звонок, перекладывая смартфон в левую руку. – Давай сегодня. Через часа полтора. Хорошо.
Скинув вызов, возвращает телефон на место, а руку снова кладет на излюбленное место.
– Что за Яна?
– Новый поставщик спортивного питания, – наглая рука начинает подниматься по моему бедру вверх, но я тут же сжимаю ноги.
– А чем старый был плох?
Синие глаза отрываются от дороги, вонзаются в мое лицо, а ладонь уже с силой сжимает бедро и ребром раздвигает ноги.
– Старый охренел и поднял цены.
– А эта дешевая, да?
Засранец усмехается и намеренно надавливает на развилку моих ног, запуская искрящиеся импульсы внизу живота.
– Эта соответствует соотношению цена-качество.
В этом я даже не сомневаюсь.
Глава 13
Матвей
Иногда хочется как раньше – разнести к херам некоторым личностям мозги и заставить думать. Как, например, абсолютно некомпетентных идиотов, нанятых в один из залов теперь уже бывшим управляющим. Уволил на хрен и его, и тупоголовых дятлов, оказавшихся в числе знакомых этого недоумка. Вот только проблемы теперь разгребать мне.
Навалилась как-то сразу куча дерьма. Вроде проблемы по мелочи, но в одном городе одно, в другом другое, их нужно решать, а с бабками сейчас напряг. Конкуренция большая, на парней стали ставить меньше, потому что один мой боец, приносивший бабки, ходит с загипсованной рукой, второй – свалил на месяц отмачивать яйца в океане. Ему положено, и так больше всех боев выиграл. Остальные парни вроде и неплохо ведут себя на ринге, но похвастаться аховскими результатами не могут. А бабок, снимаемых за победы своих бойцов, сейчас как раз и не хватает.
Еще этот Елисеев, гнида такая, жмет, требуя свои проценты. Заебал. Когда у меня была возможность выплачивать ему сразу строго оговоренные спонсорские, я ни дня не задерживал, сейчас так получается, что две недели не могу выделить ни копейки, так эта срань жлобская каждый день напоминает о себе.
Поэтому и гребу вперед на максималках, чтобы выплатить долг и послать куда подальше эту жирную холеную рожу. Ненавижу быть от кого-то зависимым, но его связи и деньги в нужное время очень помогли.
– Матвей, все готово! – Яна входит в кабинет, дверь в который я оставил открытой, и прикрывает ее за собой. – Миша проверил, пересчитал и принял. Его подпись уже здесь, остался только ты!
– Спасибо, давай.
Плюхнувшись в кресло, забираю из наманикюренных рук бумаги и, пробежавшись глазами по всем наименованиям, срокам и ценам, подписываю документ.
– Как только что-то будет заканчиваться, Миха с тобой свяжется. Обычно быстрее уходят коктейли и батончики. Их берут упаковками сразу по опту.
Особо помешанные на правильном питании и спорте клиентки любят затариться сразу, чтобы потом на своих страницах в соцсетях хвастаться ультрамодными протеиновыми батончиками. Ну мне от этого только лучше, потому что они отмечают мой клуб, а это дополнительная бесплатная реклама.
– Да, он уже сказал, что примерно недели через две нужно будет пополнять запасы, – с улыбкой произносит блондинка в деловом костюме в обтяг.
– Ну и отлично. Можешь вообще все вопросы решать с ним. В принципе это его прерогатива.
Намек на то, что звонить мне всякий раз перед приездом не обязательно, остается намеренно незамеченным. Пожав плечами, Яна укладывает бумаги в папку.
– Я не прочь лишний раз с тобой поговорить, ты же знаешь.
Так получилось, что с Яной мы учились в одной группе, только она закончила универ раньше, собственно только поэтому я до сих пор позволяю ей пользоваться моим номером в рабочих целях.
– Ладно, я поехала. Была рада увидеть тебя, Матвей.
После отъезда провизора я отправляюсь на тренировку к пацанам. Сейчас у меня группа из пяти человек. Это стабильно принимающие участие в боях парни. Обычных пацанов, кто приходит учиться боксу и правилам ведения боев без правил, тренирует Рыжий и еще два тренера, лично выбранные мной. Кто же хочет попасть на реальные бои, подписывает бумаги и идет в мою группу. Отсюда уже так просто не свалишь, как с обычных треней, которые можно прогулять или не доходить абонемент.
Здесь у нас все серьезно. Пацанов я гоняю по полной. Два часа жестких техник, тренировок с грушей и друг с другом. В финале спарринг со мной. По итогу подбираю каждому из них соперников примерно одной весовой категории от других организаций, и тогда уже они выходят на ринг заведомо зная, что от их победы будет зависеть их собственный заработок. Ну, и конечно же мой.
Есть некоторые, кто дерется в разных весовых категориях. Это те пацаны, в ком я уверен, и они чаще всего не подводят, укладывая на лопатки бугаев тяжелее себя. Сам же я не дерусь уже больше двух лет.
Бывает возникает желание выйти на ринг и пощекотать себе нервы, вспомнить как это – когда истерически вопят мое имя, делают ставки, подначивая драться во всю, но все же то, чем я занимаюсь сейчас, отнимает не меньше нервов, а вероятно даже больше. Никогда не думал, что раскручусь до таких масштабов, но останавливаться не планирую.
Иметь собственное дело охуенно. Планировать, строить, получать за это доход, на который могу приобрести себе все, стоит только щелкнуть пальцами. Ринка вон какая счастливая. Больше не таскает свои убогие шмотки, уверена в завтрашнем дне и может спокойно учиться. Захотелось работать? Ну, блядь, пусть работает. Это скорее для развлечения ей, чем база для существования, как было когда-то.
Мне нравится покупать ей все, что она хочет, а потом тащиться от светящихся глаз. Баловать дикарку и получать свой благодарный секс. Благодарный – это я конечно загнул. Она всегда с не меньшим желанием готова сама залезть на меня и просить не надо, но сам факт. Мы ни от кого не зависим. И так будет и дальше.
– Кэш, – голос Миши разносится по залу, как раз когда я учу Стаса приемам, – Кэш, подойди, это срочно.
Ненавижу, когда меня отрывают от тренировки.
– Что такое? – на ходу снимая перчатки, выхожу в коридор.
– Не знаю, но у тебя в кабинете сидит Игнатов. Говорит, у него важный разговор.
А этот что у меня забыл? Игнатов – врач в государственной клинике, где все бойцы сдают анализы перед боями на допинг.
Забираю протянутое Арьяновым полотенце и, вытирая шею, иду в кабинет.
Степан Сергеич сидит в кресле, в руке чашка кофе. Завидев меня, тут же поднимается.
– Добрый вечер, Матвей Дмитриевич.
Пожимаю его протянутую руку.
– Добрый. Чем могу быть обязан?
Мы пересекались несколько раз, когда подписывали бумаги, но на этом наше общение и закончилось. Сажусь в кресло и, промокнув еще раз лоб, выбрасываю полотенце в специальную корзину рядом со столом.
– Понимаете, тут такое дело щекотливое возникло.
Конечно понимаю, раз он сам ко мне приехал.
Немного помявшись, мужик отставляет чашку с кофе, лезет в свой кожаный кейс и достает оттуда какой-то лист.
– Вы же знаете, что сейчас довольно строго на боях с правилами?
Киваю. Если раньше драться мог кто угодно, то сейчас все это дело вышло на новый уровень, становясь почти легальным. Почти. Главное, вовремя заплатить копам, чтобы те вдруг не решили проверить помещения, где проходят бои. Но то, что все стало сложнее, это факт.
– Так вот, я в ваших бойцах никогда не сомневался, но как говорится, все бывает в первый раз, – сделав небольшую паузу, выжидающе смотрит на меня, но я только вскидываю вопросительно бровь. Если начал, пусть продолжает. – В крови вашего Гуляева обнаружены биологически активные вещества, которые строго запрещены, – на этих словах перед моими глазами оказывается результат анализа крови.
Нервно выдыхаю, пробегаясь глазами по словам «обнаружено» и вчерашней дате с его собственной подписью. Антон как раз вчера сдавал кровь, потому что на субботу у него назначен довольно серьезный бой.
Пиздец!
– Он заплатил мне, чтобы я никому не говорил, но вы же сами понимаете, чем это чревато, – продолжает явно заранее подготовленную речь хитрый лис. Видать мало дал Гуляев. Этот решил поймать рыбу крупнее. Будь он честным, просто выложил бы эти результаты на закрытом сайте, а не тащился ко мне через весь город.
– Я понимаю, что вы рассчитываете на еще большую сумму.
Лицо Игнатова нервно дергается. Видимо, не думал, что буду озвучивать факты как есть, но какой смысл ходить вокруг да около? Внутренне я уже закипаю, отчетливо понимая, что люди, всегда ставящие на Гуляева, могли бы мне сделать нехилую кассу уже на этой неделе, и я бы отдал проценты Елисееву, но теперь все к хренам рушится.
– Почему бы и нет? – напряженно улыбаясь, разводит руками еще один жлоб. – Мы могли бы сойтись на небольшой благодарности с вашей стороны, за которую я бы мог не оглашать эти результаты, ну а вы вполне себе занимались бы дальше своим делом.
Ну да, разогнался. Хмыкаю, вставая с места и пальцами отодвигаю от себя злополучную бумагу. Садиться на крючок к еще одному мудаку я не собираюсь.
– Не волнуйтесь. Гуляев больше не будет принимать участие в боях. А вы можете этой бумажкой подтереться. Хотя бы как-то извлечете из нее пользу, – разворачиваюсь и около двери бросаю: – Кабинет мой освободите. Миша, проследи, чтобы он ушел, – кидаю Михе и готовый убивать направляюсь обратно в зал.
Громкий хлопок дверью заставляет всех притормозить с тренировкой. Пять пар глаз прослеживают мое приближение. Антон как раз лупашит грушу, когда я подхожу к нему. Сука, убить готов. Перехватываю снаряд и толкаю его вперед, тем самым заставляя придурка пригнуться и удивленно захлопать глазами.
– Жрал допинг?
По перешуганным глазам вижу, что жрал.
– Нет, – тут же вернув лицу нормальное выражение, начинает блеять баран, – Кэш, я не..
– Сейчас сядешь со мной в тачку, поедешь в первую попавшуюся клинику, и если твоя кровь будет чистой, я тебя не убью. Готов?
Придурок начинает сжимать губы, понимая, что хрена с два его анализы будут чистыми.
– Пошел вон, – цежу, кивком головы указывая на дверь.
Ярость закипает, нагреваясь как на медленном огне. Дебил, он не только себе угробил будущее, а и мне к чертовой матери развалил карточный домик из проверенной клиентуры.
– Кэш, я только недавно решил попробовать. Я же выигрывал те бои, а прикинь как было бы круто, если бы я завалил того же Рэджа, – объяснения Антона звучат жалко, – Он крупнее на тридцать килограмм. Ты бы бабла мог срубить в разы больше, а я бы чемпионом стал. Поним…
Ударом под дых прерываю бессмысленный и напрасный словесный понос. Победитель херов. Гуляев мычит, сгибаясь пополам, мне же хочется влупить ему еще и по мозгам. Казался ведь умным пацаном.
– На хрен пошел из моего клуба. Бабки за невыполнение договора сниму по полной программе, – схватив дебила с нездоровыми амбициями за майку, подталкиваю к двери и, проследив, как тот дошкандыбает до выхода, оборачиваюсь к притихшим пацанам.
– Я задам вопрос всего один раз. Если вам есть что мне сказать, говорите сразу. Потом будет хуже, – обвожу всех четверых тяжелым взглядом. – Кто-нибудь из вас жрет препараты для увеличения мышечной массы и повышения работоспособности?
Пацаны удивленно переглядываются.
– Нет, – несется нестройным квартетом.
В пункт договора, который каждый из них подписывал, входит строгий запрет на допинг. Все они знают, что заплатить придется пусть не огромную сумму, но и не копейки, если вдруг нарушат хотя бы один пункт.
– Кэш, мы таким не балуемся, – смелеет Стас.
Ложь я давно считываю без детектора, и эти не врут. Не стали бы после того, что только что увидели.
– Окей, – киваю, удовлетворенный ответом. – Тогда продолжаем тренировку.
Знаю, что эта крыса Игнатов так просто этого не оставит. Внутри все кишит нахлестывающимися эмоциями, стоит только представить, во что мне все это выльется. Уже через несколько часов представления начинают приобретать реальную форму. Те, кто раньше ставил на моих бойцов, начинают друг за другом наяривать и требовать подтверждения тому, что остальные не закидываются всякой дрянью, угрожая перестать ставить на пацанов.
Если в начале дня я думал, что ком из проблем был большой, то я ошибся. Он только начинает набирать обороты!
Глава 14
Матвей
– Да, сделаем, как я сказал.
– Кэш, может, лучше вытащим Тима с острова?
Михе явно не по душе моя идея, но другого выхода не существует.
– Нет, он все равно сейчас не будет готов к бою, – вхожу в гостиную, где Рина как раз распаковывает заказанный ужин, – поэтому составляй договор, завтра подпишу.
– Но…
– Все, Миха, вали спать!
Скинув звонок, бросаю смарт на угол дивана. И так нервы на пределе, еще он бузит.
Запах свежеприготовленного мяса никак не отзывается в желудке. Мне надо выпить.
Известие об анализах Гуляева быстро распространилось. Сука Игнатов. Теперь-то он, не получив бабок, выложил на сайт всю инфу, и она как вирус разнеслась по людям, долгое время ставившим на моих пацанов.
Они в непонятках почему и как. Чего ждать дальше, и стоит ли вообще тратиться на мое имя, если я не могу проконтролировать своих же бойцов. Пиздец полный. Давно я ни перед кем не оправдывался, и это чувство, надо сказать, херовое.
С таким трудом выстраивающиеся связи могут со звоном оборваться, и все эти шишки даже не вспомнят обо мне уже через месяц. Таковы реалии. Либо ты светишь фейсом и именем, либо валишься в забытье.
Беру из бара вискарь, стакан и падаю на диван.
– Матвей, ты не будешь ужинать?
Немного взволнованный взгляд Рины скользит по мне и ненадолго останавливается на бутылке.
– Нет, Ри, пока не хочу, – налив в стакан алкоголь, залпом опрокидываю его, чувствуя, как трахею обжигает и жидкость спускается в пустой желудок.
Жрать совсем не хочется. Второй день пытаюсь выгрести и пока вижу только одно решение.
Передо мной на стеклянный кофейный столик опускается тарелка с мясной и сырной нарезкой. Рина садится рядом, подобрав под себя ноги.
– Расскажешь? Я же вижу, что ты уже несколько дней на себя не похож.
Поворачиваю голову и встречаюсь с встревоженным взглядом. Ри всматривается в мое лицо так внимательно, как никто. Не хочу ее расстраивать, но придется.
Тянусь за бутылкой и снова наполняю стакан. Беру его в руку и, выдохнув, откидываюсь на спинку.
– Мне нужно будет снова выйти на ринг.
Стреляю в нее новостью и уже мысленно готовлюсь к выяснению отношений. Ри была первая из тех, кто буквально требовала, чтобы я закруглялся драться. Удерживаю прищуренный взгляд зеленых как заводь глаз. Она не впадает в истерику, не начинает орать. Просто сверлит меня глазами, словно пытается выяснить причину.
– Почему?
Шумно выдыхаю и делаю глоток виски.
– Потому что один из моих бойцов оказался придурком и подвел меня. А у него бои расписаны на следующий месяц.
– Почему не можешь никем заменить?
– Потому что все остальные не потянут соперников, с которыми мы подписали бумаги. Они еще не настолько подготовлены.
Нервный вздох единственное, что выражает ее недовольство. Знаю, как она не любит, когда я дерусь. Последний раз едва не закончился для меня деревянным ящиком, и она это очень хорошо помнит. Я понимаю, но и отказаться от всего не могу. Слишком многого добился, чтобы вот так взять и слить все.
Поднимаю руку, чтобы сделать еще один глоток, но Ри перехватывает стакан и забирает его из моих пальцев.
– Матвей, – тон спокойный, настойчивый, – возможно, этой ситуацией нужно воспользоваться?
Вопросительно заламываю бровь, в принципе и так зная, что она сейчас скажет.
– Остановиться. Пусть все остается, как есть. У тебя крутые спортивные клубы. Зачем нужны эти бои?
Опять одна и та же пластинка…
– Рина, это моя жизнь. То, чем я занимаюсь – это я сам. Мне нравится борьба, экшен, когда жизнь ключом бьет и несет меня вперед. Благодаря боям у нас есть все это, – обвожу пальцем нашу далеко не маленьких размеров квартиру в центре столицы, – мы живем так, как нравится нам. Можем позволить себе пусть пока не все, но многое.
– Матвей, у нас бы все это было, даже если бы ты просто держал свои спортивные залы!
– Не факт. И я не могу вот так взять и остановиться на этом сейчас. Понимаешь?
Качаю головой и нервно тру переносицу. Смарт начинает снова наяривать, в который раз за вечер выбешивая. Пришел час назад домой, а они, сука, все трезвонят. Кошусь на экран и отключаю звук. Меня нет.
Взгляд зеленых глаз устремлен в пол, на лице нечитаемое выражение. Она умеет скрывать эмоции, если нужно. Вот только я гораздо больше люблю, когда могу их прочитать, потому что очень хочу понять, что у нее в голове.
Ждать, что начнёт ставить условия, или..
– Если это действительно для тебя важно, то иди, – после минутной паузы подает голос Ри и добавляет уже с сарказмом: – Только учти, что транспарантов со своим именем ты от меня не дождешься.
Облегчённо выдохнув, растягиваю губы в улыбке. Знаю, что на самом деле дикарка не пылает радостью, но я ценю то, что она принимает мое решение без выноса мозга. Моя девочка всегда за меня и чувствует меня как никто больше.
– И даже трусики на ринг не бросишь? – обхватываю ее за талию и тяну на себя.
Фыркнув, зараза усаживается поудобнее, намеренно елозя своей горячей промежностью по моему паху. Член оживает мгновенно. Ему много не надо. Только дать почувствовать любимый запах, как он уже готов к команде «Трахать».
– Обойдешься! Может, я вообще не за тебя болеть буду, – язвит зараза, прежде чем отпить немного жидкости из моего стакана.
Янтарная капля стекает по острому подбородку и тут же попадает мне на язык, потому что я выставляю его, чтобы слизать ее.
– Сучка! – говорю в сжатые губы, а потом чувствую, как виски переливается ко мне в рот.
Ммм, как я люблю! Возбуждение высоковольтным током долбит по нервам. Глотаю терпкий вкус алкоголя, смешанный с ее собственным, и глубоко целую.
Стаскиваю через голову свою футболку, а потом руки привычным движением снимают женскую майку, обнажая для меня небольшую грудь. Обожаю, когда Рина ходит без лифчика. Алые соски тут же твердеют, стоит мне взять в рот каждый из них по очереди. Неторопливо облизать и прикусить. Сжать в ладонях грудь, зажав между пальцами соски и снова ударить по ним языком. Ри изгибается, подставляя себя под мои ласки и наощупь ставит стакан позади себя на журнальный стол. Тихий стон подначивает заводить ее еще сильнее. Языком прогуливаюсь вверх к шее, целую скулы, зубами цепляю мочку уха, испытывая нереальное блаженство от неповторимого запаха и вкуса. Даже крэк когда-то уносил слабее, чем любимое податливое тело в моих руках. Рина снова стонет и резко встает, как я думаю для того, чтобы избавиться от шорт, но ошибаюсь. Моя соблазнительная лиса, сверкая расширившимися от похоти глазами, опускается на колени и, обхватив резинку моих штанов, спускает их вниз.
Ствол тут же оказывается сначала в ее горячей ладони, а потом дергается от влажного прикосновения языка.
– Бляяядь, – шиплю, безотрывно наблюдая за тем, как красные губы скользят вверх-вниз, увлажняя член слюной.
Обожаю ее минет. Помню, как долго она училась делать его, но я кайфовал от неуверенных движений, точно зная, что я первый, с кем она его практиковала. Первый и единственный. Ее рот только мой, как и вся она. Говорят, мужику спустя год надоедает одна и та же баба и он пресыщается одним и тем же телом, сиськами, вагиной. Ни хрена подобного. С Риной каждый раз так, как тогда, в самый первый раз, когда я лишил ее девственности около машины.
Не было еще такого, чтобы я посмотрел на другую бабу с мыслями, что хочу ее трахнуть. А зачем? Моя дикая кошка может быть и шлюхой для меня, и самой нежной девочкой. Тонко улавливая мой настрой и умея дразнить так, что иногда хочется разодрать ее на части, а потом залюбить до искусанных губ.
Обхватываю темноволосый затылок ладонями и, удерживая ее голову, толкаюсь несколько раз вверх бедрами. В мозгах искрит от перенапряжения, когда головка проскальзывает Рине в горло, а она смотрит на меня своими глазищами снизу с таким триумфом, что меня ведет еще больше.
Отрываю ее от своего паха и, подняв с пола за плечи, сдираю с ног шорты вместе с трусами. Перед глазами оказывается гладкий лобок. Веду по нему носом и прикусываю нежную кожу.
– Моееее, – вырывается изо рта, пока я закидываю стройную ногу на диван, раскрывая для себя, а сам с исступленным удовольствием пробегаюсь языком по уже мокрым складкам. – Как же ты любишь сосать мне, Рииии. – пальцы с легкостью проскальзывают в ее горячую скользкую плоть. – Любишь?
– Даааа, – рвано доносится в ответ.
Нереально вкусная! Собираю языком всю влагу и ударяю им по клитору, заставляя Рину вцепиться мне в волосы пальцами и протяжно застонать. Она выгибается, самозабвенно насаживаясь на мой язык, жадная хищница, которой, как и мне, всегда мало!
Достаю мокрые пальцы и размазываю ее влагу по собственному члену. Несколько раз сжимаю его у основания, потому что сил нет терпеть. Откидываюсь назад на спинку дивана и подтягиваю Рину к себе за бедро.
– Иди сюда!
Хочу свою дикарку сверху. Это крышесносный вид, когда тугие соски напротив моих глаз, и я в любой момент могу поймать их губами.
Удерживая член в вертикальном положении, с тяжело колотящимся сердцем наблюдаю за тем, как Рина, упираясь ладонями мне в плечи, садится сверху, сдавливая меня собой. Любимые черты лица искажает гримаса наслаждения, рот приоткрывается, и из него сочится долгий стон, также, как и из моего. Слышу собственный хрип, когда совершенное тело моей девочки приподнимается и снова насаживается до основания.
Машинально впиваюсь пальцами в мягкую кожу. Узко, мокро, туго. Охуенно.
Она идеальная, черт раздери! Каждая родинка на ребрах, по которым я сейчас веду пальцами, обхватывая стройную талию, впадинка пупка и острые бедренные косточки. Взгляд прилеплен к месту, где наши тела соединяются в одно, размеренными движениями со звонкими шлепками встречаясь друг с другом. Сдавливаю узкую талию и постепенно ускоряю темп, приподнимая Рину и даже не пытаясь бороться с набирающим обороты оргазмом. Острые короткие ногти вонзаются мне в плечи на каждом глубоком толчке, оглушающие крики Рины проникают сквозь барабанные перепонки, накаляя еще сильнее. Она откидывает голову назад, позволяя мне двигать ее в нужном ритме, с каждой секундой наращивать скорость и едва не рычать от того, как мышцы сводит судорогами. Рывком обхватываю тонкую шею сзади и ловлю распахнутый рот своим. Рина тут же целует меня и начинает дрожать, когда мой указательный палец оказывается между ее ягодиц и надавливает там.
Кончает моментально. Мощно, с хаотичными пульсациями вытягивает из меня оргазм, заставляя и самого напряженно дрожать, уткнувшись лбом в покрытое каплями пота предплечье.
Мы тяжело дышим, склеившись друг с другом. Пульсации между ног Ри постепенно угасают, и кажется, я чувствую, как она улыбается.
– Ты меня сейчас раздавишь, – еле слышный шепот прилетает мне в висок, но вопреки словам Рина не спешит размыкать объятия.
– Ты сильная девочка, тебя не так просто раздавить, – ухмыляюсь, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд.
Сердце бомбит грудную клетку, когда я откидываюсь на диван вместе с Риной. Вставать не хочется. Мне, блядь, хорошо! Впервые за несколько дней проблем как будто не существует.
Смуглая нежная кожа покрывается мурашками, пока мои пальцы гуляют по изящной спине, собирая влажные волосы и убирая их за плечо. Походу, ей тоже вставать не особо хочется, потому что Ри утыкается носом мне в шею, а у меня помимо того, что сердце лупашит на скорости после бурного оргазма, начинает теперь еще и сосать под ложечкой от того, как ее ладонь ложится мне на грудь. Медленно ведет по коже, легко гладит пальцами.
Не знаю, сколько мы так сидим, наверное, несколько минут. Телефон опять наяривает, напоминая о своем существовании мигающим экраном, но все потом. Мы так редко позволяем себе подобные мгновения по причине банального отсутствия времени, что променять сейчас их на выяснения отношений с каким-то очередным зажравшимся кошельком кажется кощунством.
– Как бы я хотела, чтобы мы оказались где-нибудь на острове, где совсем не ловит связь и интернет, – разделяет мои мысли Ри, заставляя меня хмыкнуть. Да, нам бы это не помешало. Только светит еще очень нескоро…
Нежные пальцы добираются до моего подбородка, ласково скребут щетину, заставляя меня опустить взгляд и захлебнуться в зеленых глазах. Словами о любви мы не бросаемся, наверное, за два с половиной года отношений сказали их от силы раз шесть, но сейчас я отчетливо читаю на дне черных зрачков именно их. Прижимаю Рину крепче и глажу большим пальцем истерзанные поцелуями губы. Мне не нужно ей ничего говорить, она и так все знает. Слова ничтожны и слишком умаляют то, что я в действительности к ней чувствую.
Глава 15
Марина
Как и обещала, транспаранты с собой на первый бой Матвея я не принесла, но и не испытывать мандраж не получается.
Лана трусишка отказалась приходить. Ей хватило того злосчастного боя два года назад, а у меня выхода нет. Разве могу я не поддержать своего говнюка в таком важном для него событии?
Насколько я поняла, бои – это вынужденная и, главное, временная мера. Ненавижу, когда он дерётся. Нет, не так. Я обожаю смотреть, как он проводит спарринги со своими бойцами. Это отдельный вид эстетического оргазма. Каждый раз, когда Матвей укладывает кого-то на лопатки, демонстрируя свою силу, уровень способностей и, чего скрывать, превосходство, во мне буквально все ликует оттого, что этот засранец только мой.
Но то спарринги, а это реальные бои, вроде как относительно легализованные, но никто не знает, чего ждать от этих отбитых на голову бойцов, выходящих сюда, в октагон.
Анонсер объявляет сначала первого противника Матвея, а потом и его самого.
Публика взрывается, услышав давно не произносившееся в этих стенах прозвище "Кэш".
Машинально усмехаюсь. Несомненно, его здесь помнят.
Матвей уверенной походкой, лениво мажа улыбкой по беснующемуся народу, приближается к рингу. Внутри меня словно оживает что-то ненормальное. Дикий восторг с примесью тревоги.
