– Целители убирают причину и восстанавливают организм, нам же этого делать не нужно, – комментировал свои действия магистр, а я к собственному восторгу чувствовала, непрерывный поток энергии, что творил это чудо. – Магия жизни буквально выжигает собой любую хворь.
Остановился маг, только лишь когда листва на кусте кое-где повяла и начала подсыхать, что в точности соответствовало состоянию куста для начала осени. Я с легкостью прочувствовала тот момент, в который магия перестала течь внутри меня, и смешное ощущение щекотки прошло.
– Ну как? – хитро смотрел наставник.
– Потрясающе! – восхищенно призналась я. – Я теперь вижу эту энергию, про которую нам рассказывали на лекции! – я переводила взгляд с магистра, плотно окруженного коконом, на фиолу, вокруг которой энергия мерцала, на парты, по которым стелился едва заметный, местами рваный туманный налет.
– Скоро ты настолько к этому привыкнешь, что перестанешь замечать в обычной жизни.
– И даже в деревянных столешницах парт теплится жизнь. Невероятно! – никак не могла успокоиться я.
– Ты видишь и это? – вскинул на меня взгляд магистр, который принялся отцеплять от меня прищепки. – Это говорит о том, что уровень твоей магии действительно очень высокий. Не многие способны вернуть давно почившие предметы к жизни.
– То есть как это? – села я на кушетке. – Хотите сказать, что я в силах вырастить парте корни? Не может же такого быть…
– А ты попробуй, – хитро предложил наставник. – Прикоснись ладонью к ее энергии и напитай своей силой. Увидишь, что из этого выйдет…
Я в предвкушении спрыгнула на пол, потерла друг о друга ладони, обернулась на магистра Деруса в поисках поддержки – тот послал мне одобрительный кивок – и я приблизила руку к поверхности парты. Вызвать «щекотку» оказалось легко. Я только лишь подумала о магии, как почувствовала, что от груди к ладони направился магический поток. В том месте, где я держала ладонь, дымка энергии, витавшая над партой, уплотнилась, стала толще, а потом сквозь нее проклюнулся росток и распустился двумя листочками. От неожиданности я отдернула руку и во все глаза уставилась на то, что сотворила моя магия.
– Поздравляю, Марианна, девятый уровень, как и показал артефакт, – торжественно произнес наставник и похлопал меня по плечу. – Это огромный дар, но и большая ответственность. Будь готова нести их и не согнуться.
– Спасибо, – растерянно произнесла я, краем сознания отметив, что остановить магию оказалось так же легко, как и вызвать.
Глаза магистра тем временем снова загорелись белым, а новорожденный росточек потемнел, засох, а потом и вовсе рассыпался прахом.
– Реверс, – ответил он на немой вопрос, застывший в моих глазах. – Я забрал у него всю энергию. А там, где нет энергии, там нет и материи. Ты тоже этому научишься, но гораздо позже.
– Но это же страшно… – выдохнула я, представив, что можно сделать при помощи такой магии.
– Поэтому я и говорил тебе об ответственности, Мари, – он серьезно посмотрел мне в глаза. – Это были не пустые слова. Но не беспокойся, забрать энергию у молодого побега было легко, с другими объектами так просто не получится. Да и магов жизни подобного уровня в Королевстве по пальцам пересчитать можно. А теперь иди, тебе следует отдохнуть, от занятия по физкультуре я тебя освободил.
Когда я вернулась в комнату, девочек еще не было. Я поставила чайник на нагревательный круг и достала булочки из сумки. Пока ждала воду, написала Андрэ на свиток. Рассказала про инициацию магии, про занятия, про то, в каких условиях живу. Брат ответил быстро. В свойственной ему легкой манере поддержал, написал, что гордится моими успехами и что, он уверен, я блестяще со всем справлюсь. Написал, что уже скучает и что постоянно занимается неинтересными герцогскими обязанностями. О невесте даже не упомянул, и мне оставалось разве что догадываться о том, что Андрэ чувствует на самом деле. Я мечтала только об одном: чтобы брат сгоряча не наделал ошибок, и ему не пришлось потом мучиться всю жизнь.
Написать лорд-канцлеру оказалось не так просто. Я выводила строки и тут же их стирала, сворачивая свиток трубочкой без указания адресата. Начинала писать заново, и снова каждое слово казалось мне глупым, надуманным и неподходящим. Мы не виделись всего полдня, а мне казалось – целую вечность. Мне не хватало его взглядов, его иронии, разговоров, в конце концов! И пусть я всегда о чем-нибудь переживала или вляпывалась в неприятности, без лорда Вестона жизнь казалась пустой. Не наполняла ее обретенная магия или интересные лекции, не наполняли новые приятели и мудрые магистры…
«Ваша Светлость» – написала я, отставив чашку с давно остывшим напитком. Ответ пришел незамедлительно.
«Можешь называть меня просто Дрейк, Мари. Хотя бы в письмах» – прочла я и словно наяву увидела хитрый прищур глаз цвета ночи.
«Я попробую, Др (зачеркнуто несколько раз) лорд Дрейк».
«Уже что-то. Как ты?»
«Плохо. Без вас очень плохо!» – хотела признаться я, вместо этого вывела: «Прошла инициацию, вырастила из парты побег. Магия, оказывается, такая щекотная».
«Ты – чудо, моя маленькая леди. Уже скучаю, но совсем скоро мы увидимся».
«Вы приедете в университет?»
«На днях во дворце вы с Андрэ пройдете обряд Родственной крови и подадите документы на признание тебя родом Ревьен. Я только что обо всем договорился».
«Я буду ждать» – отправила я, надеясь, что Его Светлость и без пояснений поймет, что я вовсе не обряд имела в виду.
«Люблю тебя, Марианна-Эстель Ревьен» – прочла я и не спешила сворачивать свиток. Любоваться этими простыми, но такими значимыми словами хотелось вечно. Хотелось выжечь их в памяти, чтобы в любой момент можно было перечитать аккуратные буквы, выведенные твердой рукой любимого мужчины. Я сунула свиток под подушку, залезла под одеяло и в блаженстве закрыла глаза. Улыбка, расцветшая на моем лице, могла осветить весь главный холл нашего университета.
– Мари, – толкал меня кто-то настойчивый в плечо. Я отмахивалась, чувствуя все еще не угасшую улыбку на своих губах, и не спешила просыпаться, так как знала: там, во сне, меня ждет что-то невыразимо прекрасное, и оставлять это никак нельзя. – Мари, на ужин опоздаем, – раздраженно ворчала Силия. Кажется, она уже давно пыталась добиться от меня ответа.
– Я не голодна, – отмахнулась я и сильнее уткнулась в подушку.
– Магистр Дерус велел разбудить тебя и проследить, чтобы ты поела, – никак не отставала соседка.
– Иди, – промычала я. – Я останусь тут, с лордом Дрейком.
– Кто такой лорд Дрейк? – в недоумении переспросила Силия, а с меня сон как ветром сдуло.
– Какой лорд Дрейк? – подскочила я и невинно захлопала ресницами.
– Ты сама только что про него сказала.
– Ах, это, – рассмеялась я и попыталась свести все к шутке. Получилось до ужаса ненатурально. – Никто. На самом деле его не существует, лорд мне приснился. Высокий блондин с голубыми глазами, не мужчина – мечта!
– Ну, ты даешь, Мари, – рассмеялась соседка. – Лучше по сторонам посмотри, у нас столько красавчиков учится, выбирай – не хочу, а с этим, который во сне, у тебя точно ничего путного не получится.
После невинной фразы соседки мою легкость как рукой сняло. Я еще раз украдкой взглянула в свиток, а потом с сожалением свернула его, стирая волшебные строки. Переоделась в темно-синее платье с кружевной отделкой того же цвета, и мы отправились в столовую. По пути к нам присоединились Элика и Рамира. Если честно, я боялась встретить Памену или принца Эдрика и испортить себе настроение, но ничего подобного не произошло. Знакомых лиц, хоть таковых и было пока немного, я не увидела вообще. Девчонки подтрунивали над тем, что мне снился светловолосый лорд, и из-за этого призрачного красавчика я всерьез собиралась остаться на ночь голодной. Расспрашивали о том, как прошла инициация, делились своими ощущениями.
Вечер прошел легко и непринужденно. А утром, когда мы с девочками собирались на занятия, в дверь постучали. Запыхавшаяся Анна сообщила, что магистр Дерус ждет меня через двадцать минут у выхода из кампуса. Подробностей, кроме того, что меня снимают на целый день с занятий, она не знала, но я и без того догадывалась, куда наставник меня будет сопровождать.
Уже в повозке меня начало трясти. Не от страха – от предвкушения скорой встречи с Его Светлостью. И как хорошо, что он не стал вчера уточнять, когда именно состоится ритуал, иначе я была бы обречена всю ночь не смыкать глаз.
– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего, Марианна? – заботливо осведомился магистр, совершенно не ведающий о той буре, что творилась у меня в душе. Но, видимо, повисшая между нами тишина и моя очевидная нервозность не могли его не тяготить.
– Спасибо, прекрасно, – отозвалась я и все же улыбнулась. Наставник мне нравился, нравилось его отношение и манера общения. А еще он не выразил ни капли недовольства, что из-за свалившейся на голову ученицы, ему пришлось бросить все дела и сопровождать ту во дворец. Ведь магам первого года обучения запрещено покидать стены университета, кроме как в исключительных случаях. – Вчера еще чувствовала себя немного усталой, а сегодня уже снова в строю.
– Вот и отлично. Обычно студентусам достаточно после инициации как следует отоспаться. Молодые организмы, как правило, легко переносят подобного рода внешние вмешательства.
– Так я и сделала, – призналась я.
А потом потрясенно замолкла – все мое внимание привлек Мраморный Дворец. Белоснежный гигант с золочеными барельефами по стенам, арками и огромным центральным куполом. После главного здания университета я уже и не думала, что меня можно чем-то еще поразить, но, как и предупреждал лорд Вестон, резиденция Короля Альварика Третьего не имела себе равных. Роскошь, монументальность и торжественность сплелись в одном строении, и после того, как я собственными глазами увидела дворец, больше и представить не могла, где еще может жить Король.
Наша карета, украшенная гербом университета, тем временем проехала мимо и остановилась у здания песочно-желтого цвета с белоснежной колоннадой по фасаду.
– Здание сената, – представил «песочного красавца» магистр Дерус, когда мы с ним выбрались из кареты на тротуар.
Я оглядывалась и никак не могла поверить, что действительно нахожусь в самом сердце столицы посреди всех этих невероятных зданий. Облик каждого из них буквально кричал о силе, могуществе и процветании Королевства, являя собой свидетельство богатства и благополучия. Поверить не могу, что бабушка когда-то добровольно поменяла все это на жизнь в скромном домишке во всеми забытом лесу.
– Магистр Дерус и госпожа Эстер в Департамент герольдии, – представил нас наставник двум стражам в гвардейских мундирах, стоящим при входе. – Нам назначено.
– Проходите, – сверившись со списком, пропустили те.
Мы прошли сквозь деревянные двери, поднялись по парадной лестнице, устланной красными коврами, на второй этаж и свернули направо. Все это время я тщательно следила за тем, чтобы рот мой оставался закрыт, но нижняя челюсть вопреки всем стараниям так и норовила упасть. Потому как я неожиданно поняла, что особняк Андрэ по сравнению с этим зданием с его расписными потолками, позолоченными балясинами и огромными портретами правящей семьи выглядит более чем скромно. Нас проводили в отдельную комнату для посетителей. Там уже были расставлены стулья вдоль стены и накрыт столик, чтобы можно было выпить чай в ожидании обряда.
Но я так нервничала, что кусок в горло не лез. Сидеть тоже казалось невозможным, поэтому я подошла к окну. Вид на внутренний двор ничего особого любопытного собой не представлял, но хотя бы позволял глазу сосредоточиться на чем-то внешнем. Редкие незнакомые люди спешили по неведомым мне делам, неся папки, зажатые или в руках, или под мышками. Девушка в форме горничной кормила собаку.
– Легкого дня, рад видеть, что вы уже здесь, – раздался вдруг до боли знакомый голос, и сердце мое споткнулось, сжалось, а потом заколотилось с удвоенной скоростью.
– Рад встрече, лорд Вестон, – отозвался магистр Дерус.
А я стремительно развернулась и только и смогла, что смотреть на лорд-канцлера, впитывая в себя его серьезный, строгий образ и взгляд темных глаз, вопреки обстановке горевших озорством. Разомкнуть губы и выдавить почтительное на грани равнодушия приветствие не получалось – внутри все бушевало от эмоций. Я часто и глубоко дышала, лишь краем сознания понимая, что наставник может вот-вот увидеть мою реакцию.
– Магистр Дерус, – лорд Вестон и не смотрел в мою сторону, – скоро придут маги, вас ждут со всеми документами в кабинете у секретаря герольдмейстера. За вашей подопечной я присмотрю.
Наставник легко согласился меня оставить и покинул комнату, даже не обернувшись. Что определенно можно было счесть за везение: в противном случае магистр рисковал узреть сумасшедший вид и без того проблемной ученицы, а еще заподозрить наличие непозволительных чувств между магом жизни и менталистом и возможно донести об этом королю.
– Мари! – лорд Вестон размашистым шагом подошел ко мне и заключил в объятия.
Я таяла под градом поцелуев, что осыпали все мое лицо ото лба до подбородка, и, кажется, роняла слезы.
– Лорд Вестон, – шептала я и цеплялась пальцами за его такой красивый мундир.
– Дрейк, лорд Дрейк, – потребовал Его Светлость и приподнял мое лицо за подбородок. – Не плачь, Мари, – он вытер мои слезы большими пальцами, и ткань его перчаток послушно впитала соленую влагу.
– Я не плачу, они сами льются, – жаловалась я.
– Сейчас мы их остановим, – пообещал лорд и приник к моим губам.
Нежный поцелуй действительно вытеснил все печальные мысли, накрыл с головой, укутав в туман ощущений. Губы лорд-канцлера дарили тепло и надежду, а руки крепко прижимали к большому твердому телу. В его объятиях я позабыла обо всем: о трудностях, ожидающих впереди, о невозможности быть вместе прямо здесь и сейчас, об очередной скорой разлуке… Я со всем желанием отвечала Его Светлости, и в этом запретном, вырванном украдкой поцелуе для меня заключалась сама жизнь.
– Сейчас сюда придут, – лорд-канцлер разорвал тягучий поцелуй, подарил еще один короткий и принялся поправлять оборки на моем платье.
А я совершенно перестала соображать. Смотрела на его руки, и ни единой мысли не бродило в моей голове. Лорд-канцлер усадил меня на один из стульев, критически осмотрел и отошел к противоположной стене, сделав вид, что чрезвычайно увлечен натюрмортом. Мне бы его актерские способности! Думаю, я сидела с дебиловатым взглядом, напоминая выражением лица умственно отсталую. Во всяком случае, вошедший Андрэ смотрел с неудовольствием и долей сочувствия. Уж кого-кого, а брата жалкий спектакль не обманул – из меня та еще лицедейка.
Глава 5
– Мари, – тем не менее, тепло улыбнулся он. Я поднялась и упала в объятия брата, радуясь возможности хоть ненадолго скрыть свое лицо и все, что на нем написано. – Что вы делаете тут вдвоем? – теперь уже в вопросе отчетливо звучали осуждающие нотки.
– Ждем обряд, – не стал молчать лорд Вестон и саркастично добавил: – Это комната ожидания.
– Вы знаете, что я не могу одобрить того, что между вами происходит, – холодно процедил Андрэ. Сегодня мой брат был чистый спектр эмоций, что сменяли друг друга с неимоверной скоростью.
– Мне не требуется твое одобрение, – напомнил Его Светлость.
– Вам – нет, а Марианне в скором времени очень даже потребуется. И будьте уверены, я его не дам.
– Андрэ, не надо, – тихо попросила я и тронула брата рукав. Если у Его Светлости ничего не получится, то я и сама не соглашусь быть с ним вместе, а если получится, уверена, Андрэ уже нечего будет возразить. – Я так рада видеть тебя, – улыбнулась я. – Мне кажется уже не меньше месяца прошло с тех пор, как я уехала из герцогства, а не какая-то пара дней.
– Я тоже, Мари, я тоже. Ты – как лучик солнца, что дарил свое тепло всем без исключения, и теперь без тебя в поместье пасмурно и грустно. Особенно скучает старик Зельден.
– Твое поместье должна будет согревать другая звезда… – осторожно заметила я.
– Давайте не будем о грустном, – Андрэ к моему сожалению говорить об иностранной невесте не пожелал.
– Я могу помочь отослать ее, – вступил лорд-канцлер, которого, кажется, предыдущие слова Андрэ нисколько не задели. – После случившегося оба государства пойдут тебе навстречу и согласятся заменить девушку.
– Благодарю, я подумаю и дам свой ответ позже, – кивнул брат.
Я смотрела в голубые глаза герцога и уже не находила в них той легкости, что сопровождала его даже в момент, когда он был смертельно отравлен. Жизнь меняет каждого, и все мы перед ее лицом беззащитны.
Спустя несколько минут вернулся магистр Дерус, и нас пригласили в кабинет. Двое магов среднего возраста в, что удивило, обыкновенных городских костюмах суетились возле стола. На бархатной бордовой скатерти стояли два серебряных кубка, глиняная чаша, исписанная рунами, рядом, чуть сбоку на белоснежной салфетке лежал ритуальный кинжал. Возле стены на мягких стульях я увидела двух свидетелей со скучающими лицами – очевидно, в отличие от меня, для них в предстоящем обряде волнительного ничего не было. За небольшим письменным столиком в противоположном углу кабинета сидела стенографистка.
Наставник предпочел вернуться в комнату ожидания, чтобы не нагружать и без того переполненное помещение, Его Светлость же остался стоять возле двери, сложив руки на груди и опершись о стену. Нас с Андрэ пригласили присесть на табуреточки и попросили положить левые руки на стол.
– Миночка, – обратился один из магов к стенографистке. – Зафиксируйте начало обряда. Проводится проверка родственной связи лорда Андрэ Ревьена, герцога Ламандского и госпожи Мари Эстер.
Соседство канцелярской рутинной скуки и магического, невероятного обряда сбивало с толку. Нам с Андрэ тем временем небрежно протерли ладони обеззараживающим раствором, который я узнала по специфическому спиртовому запаху, и маг, стоящий возле меня, буднично объявил:
– Начнем.
Он взял кинжал с тонким лезвием, надавил острием в центр моей ладони, после чего перевернул ее и смахнул набухшую струйку крови в серебряный кубок. Передал кинжал коллеге, и тот проделал все то же самое с ладонью Андрэ. Затем оба мага взяли кубки в ладони, стали произносить какие-то слова, а глаза мужчин засветились ярко-синим (*цвет, характерный для магов, занимающихся рунами). Действуя синхронно, они наклонили кубки над чашей так, что капли нашей крови стекли в новую емкость. Ладони магов перекочевали на чашу, руны, выдолбленные по глиняной поверхности, начали пульсировать синим цветом, а две алых лужицы вдруг объединились, став единым целым. Наша кровь забурлила, видоизменяясь, затанцевала и в конце сложилась в композицию из двух колец, сцепленных друг с другом.
– Родство лорда Ревьена и госпожи Эстер подтверждено, степень: единокровные брат и сестра, – озвучил вердикт один из магов, а у меня вдруг зашумело в ушах: я – действительно урожденная леди Ревьен, и теперь назад дороги нет.
Секретарь подала протокол, мы по очереди в нем расписывались, заполняли какие-то документы. Я и Андрэ принимали поздравления, а спустя еще примерно час ожидания я стала обладательницей документов на имя леди Марианны-Эстель Ревьен. Его Светлость отпустил магистра Деруса сразу после ритуала, пообещав вернуть меня в университет лично, а после всей волокиты с бумагами я, брат и лорд-канцлер отправились на праздничный обед. Точнее, это Андрэ пригласил меня в ресторан отметить наше уже официальное воссоединение, а лорд Вестон невозмутимо заявил, что тоже проголодался.
Несмотря на некоторые разногласия лордов, я была счастлива. Этот обед так напоминал мне наши посиделки во время путешествия к горам или пребывания в поместье брата, когда все было хоть и непросто, но мы были относительно свободны и не заключены в жесткие рамки, такие как сейчас. Зал ресторана выглядел роскошно, да и могли ли лорд Вестон и Андрэ привести меня в другое место? Столики, накрытые белоснежными скатертями, были украшены букетиками живых цветов, стены расписаны пейзажами, шикарные люстры свисали с потолка на длинных цепях, а официанты в ливреях были вышколены не хуже, чем у брата в герцогском поместье.
Выбирать блюда я предоставила мужчинам, сама же сидела и любовалась ими, переводя взгляд с одного на другого. Когда мы теперь увидимся в следующий раз? Свидание с близкими для первокурсницы магического университета – роскошь.
– Мари, мы сейчас расплавимся под твоими взглядами, полными обожания, – заметил лорд-канцлер.
– Лорд Вестон очень мнителен сегодня, – вставил Андрэ. – Разрешаю смотреть только в мою сторону.
– Простите, я просто очень счастлива сейчас, – пискнула я и почувствовала, как слеза покатилась по щеке, а за ней и вторая.
– Да что с тобой, Мари? – нежно погладил мою ладонь брат. Порезы, оставленные ритуальным кинжалом, нам сразу же залечили, так что и следа на коже не осталось.
– Мне просто так одиноко в университете – призналась я, виновато вздохнув. Про недоброжелателей решительно умолчала. – Я слишком привязалась к вам за последнее время. Знаю, так нельзя…
– Мари, – покачал головой Андрэ и сжал мою руку.
– Прошу прощения, – лорд-канцлер стремительно поднялся из-стола и покинул нас.
– Что это с ним? – смотрела я вслед удаляющейся широкой спине.
– На его месте я бы тоже не смог спокойно сидеть смотреть на тебя, – признался брат и покачал головой. – Надеюсь, лорд Вестон знает, что делает.
– Он обещал найти способ, чтобы изменить этот закон, – понизив голос, поделалась я.
– В таком случае, я первый буду настаивать на вашей свадьбе, – подмигнул мне Андрэ. – После всего он просто обязан на тебе жениться.
Я рассмеялась. Надежда жила во мне, но под гнетом неуверенности и страхов почти не могла поднять голову. Его Светлость вернулся, обернув салфеткой кисть левой руки, нам к тому времени уже принесли салаты.
– Все в порядке? – поинтересовалась я.
– Нет, но обязательно будет, – зло пообещал лорд Вестон.
– За это! – Андрэ поднял бокал, и нам оставалось только последовать его примеру. На салфетке, что покрывала кисть Его Светлости, я заметила проступившие капли крови, но озвучивать подозрения не стала. – За грандиозные планы и их исполнение! – брат с нежностью смотрел на меня.
Мы соприкоснулись хрусталем и пригубили. Настроение, несмотря ни на что, было приподнятым. Я с удовольствием орудовала вилкой, беседа, наконец, перешла в мирное русло, и мы просто наслаждались вкусом блюд и компанией друг друга. Ровно до тех пор, пока к нашему столику не приблизилась незнакомка.
– Дрейк, – томным грудным голосом позвала она.
Я поперхнулась салатом, Андрэ округлил глаза, а лорд-канцлер поджал губы, кажется, зная, кто стоит за его спиной.
Черное, обтягивающее пышную грудь женщины платье удачно перекликалось с ее темными волосами. Алая помада на губах, хоть и была на мой вкус слишком яркой для этого времени дня, но смотрелась на идеально бледном лице безупречно. Тонкая рука в кружевной перчатке легла на плечо Его Светлости, которого дама с легкостью назвала по имени. Женщина была красива. Настолько красива, что это даже не вызывало зависти – кому придет в голову соревноваться с самим совершенством? Им можно только любоваться и соглашаться с недосягаемостью. А вот лорд-канцлеру удалось его себе заполучить. Конечно, кому, как не ему, кого, как не ее… Сомнений в том, что этих двоих связывали более чем тесные взаимоотношения, не было. Дама своим поведением попросту не оставляла простора для фантазии.
– Лидия, – холодно произнес тот, кто клялся мне в любви. Лорд-канцлер поднялся из-за стола и обернулся к ней. – Вернулась в столицу? – руки Его Светлости оставались вытянутыми по швам, и было не похоже, что он особо рад встрече. И, тем не менее, на душе сделалось беспокойно.
– Вчера, – улыбнулась Лидия одними губами, ее глаза жадно шарили по лицу моего! лорда. – Ты не представишь нас?
Лорд Вестон скривился, но все же сделал то, о чем она попросила.
– Леди Лидия Мирано, моя… – едва заметно замялся Его Светлость, решая, как лучше обозначить статус леди. – Моя знакомая.
– Мы были помолвлены, – с ядовитой улыбкой поправила Лидия.
– Были, – вернул улыбку лорд-канцлер. – В прошедшем времени.
– Все так быстро меняется, нам ли не знать, – притворно вздохнула бывшая невеста.
– Герцог Ламандский и леди Ревьен, – Его Светлость сделал вид, что не заметил намека.
– Очень приятно познакомиться, – произнесла Лидия, даже не оторвав взгляда от лица лорд-канцлера. – Ты пригласишь меня за столик? Мы с твоей матушкой договорились пообедать вместе.
– Боюсь, не могу себе позволить обременить друзей подобной компанией. Рад был встрече, Лидия, – с нажимом произнес Его Светлость.
– Увидимся, Дрейк, – легко рассмеялась женщина и действительно покинула нас.
– Кажется, ваша сбежавшая невеста вернулась, – заметил Андрэ.
– Она, несомненно, опоздала, – равнодушно пожал плечами лорд Вестон и взял в руки приборы. – У меня другие приоритеты, и менять их я не планирую.
– Но она тесно общается с вашей матушкой, – не отставал брат, а я молчала, не зная, как себя вести в данной ситуации, но с жадностью ловила каждое слово. А еще мысленно благодарила Андрэ за то, что озвучивал вопросы, которые вертелись у меня на языке.
– Это их право, не находишь? Лично я тоже провожу время с тем, с кем хочу.
После короткого визита леди Мирано разговор за столом не клеился. Мы быстро расправились с десертом, в качестве которого нам подали медовик – визитную карточку ресторана, и покинули заведение. Пешком добрались до кареты Андрэ, которую он оставил недалеко от здания сената и попрощались.
– Пожалуйста, Марианна, береги себя, – серьезно смотрел мне в глаза брат, положив ладони на мои плечи. – Принимай решения головой, а не сердцем. И обещай писать мне каждый день!
– Обещаю, – я преданно смотрела в глаза брата и искала в них одобрение.
– Знала бы ты, как я беспокоюсь за тебя и не хочу оставлять, – покачал он головой.
– Приезжай чаще. Я буду очень скучать.
– Каждый раз, как смогу оторваться от дел, – обещал брат, прижал к себе и поцеловал в макушку. – До скорой встречи.
– До скорой встречи, – повторила я, глядя, как Андрэ скрывается в помпезной герцогской карете. Слезы сами навернулись на глаза.
– Мари, ты заставляешь мое сердце разрываться, – приблизился лорд-канцлер. – Идем, пока я не сгреб тебя в охапку прямо здесь и не заставил думать совершенно о другом. Я отвезу тебя и твои новые документы в университет. Теперь ты официально леди Марианна-Эстель Ревьен, пусть все так тебя и называют, чтобы путаницы никакой не было.
Я согласно кивнула, стараясь не думать о том, как Его Светлость сгребает меня в охапку, и мы дошли до кареты лорд-канцлера. Ее ложная внешняя скромность без вычурных изысков не могла скрыть от глаз ценную породу дерева, золотые ручки и таласскую породу четверки лошадей. Лорд-канцлер помог мне сесть, и кучер направил лошадей обратно, к забору университета.
– Она красивая, – произнесла я, равнодушно глядя в окно на Мраморный дворец правителя. Его воздушное изящество уже не трогало мой взор.
– Кто? Карета? – озадаченно переспросил лорд Вестон.
– Ваша невеста, – я перевела взгляд на него.
– Опять начнешь отказываться от меня? – Его Светлость напрягся.
– Уже не смогу, – честно призналась я, криво улыбнувшись.
– И это правильно, – вкрадчиво проговорил лорд-канцлер. Медальон на его шее засветился фиолетовым, а сам лорд загадочно улыбнулся и пересадил меня к себе на колени. – Потому что ты – лучше всех, искреннее, живее, привлекательнее, – шептал он мне на ухо и щекотал дыханием нежную кожу. Мысли снова уступили место ощущениям, мурашки почувствовали волю и принялись гоняться по шее и спине.
– Вы магичите? – пробормотала я, пытаясь вернуть себя к реальности.
– Наложил на окна иллюзию, чтобы снаружи никто не увидел, как ты сидишь у меня на коленях, – продолжил терзать мое ушко лорд Вестон. О, он определенно знал, что делает!
– Потому что это неправильно, – заерзала я в попытке слезть и вернуться на место.
– Нет, совсем нет, – сильные руки удержали меня на месте. – Это очень, очень правильно, чувствуешь? – он коснулся пальцем моего сердца.
Я сдалась. Я всегда проигрывала Его Светлости. Его уверенности, его напору… Я затихла, уткнувшись в теплую шею, от которой уже так знакомо пахло хвоей и лордом Вестоном, и наслаждалась этими крадеными минутами единения. Чувствовала себя воровкой, но была бесстыже, до упоения довольна происходящим. Млела от медленных движений большого пальца, что, лишившись на время перчатки, гладил мою шею, от тепла второй руки, которая лежала поверх колена. Я была настолько поглощена ощущениями, что не сразу сообразила, когда карета остановилась.
– Пора, Мари, – я почувствовала, как губы лорд-канцлера, которые он так и не убрал от моего уха, растянулись в улыбке.
С сожалением я покинула объятия Его Светлости.
– Уже?
– Мы и так ехали медленнее, чем следует.
– Чтобы подольше побыть наедине? – расцвела я.
– Чтобы подольше побыть наедине, – с улыбкой подтвердил лорд Вестон. Искорки, плясавшие в его черных глазах, согрели мое сердце сильнее, чем любые громкие слова и обещания.
Но как нам ни было хорошо и чудесно в компании друг друга, расстаться все же пришлось. Лорд-канцлер отнес мои новые документы в деканат, а после проводил до комнаты. Девочки еще были на занятиях или обеде, так что никто нам не мешал.
– Мне надо идти, Мари, – лорд Вестон гладил меня по щеке, и я ластилась к его ладони, чувствуя себя настырной кошкой.
– Да, – шептала я, прикрыв глаза.
– У меня все получится, – голос лорд-канцлера неожиданно охрип. – Не важно, сколько усилий и времени это потребует, я готов ими пожертвовать ради того, чтобы ты стала моей.
– Я верю, – совершенно искренне выдохнула я.
– Я люблю тебя, Марианна-Эстель.
– Я тоже люблю вас, лорд… Дрейк.
Торжество, загоревшееся в глазах этого непостижимого мужчины, убедило, что стоило научить себя выговаривать имя Его Светлости. В ответ он подарил мне еще один поцелуй, который даст силы пережить очередную разлуку. В нем было все: и обещание, и страсть, и любовь, и нежность.
– Я должен идти, пока еще могу, – прошептал мой лорд, прижавшись ко мне лбом.
А потом решительным шагом покинул комнату. Я смотрела в закрывшуюся за его спиной дверь и осознавала, что то чувство светлой грусти, поселившееся в груди, даже не требует слез. Его не нужно смывать, не нужно стараться поскорее избавиться, не нужно стыдиться. Я упала на кровать, счастливо зажмурилась и принялась упиваться воспоминаниями о сегодняшней поездке.
Глава 6
Такую счастливую и обнаружила меня вернувшаяся Силия.
– Привет! – весело прочирикала соседка. – Как съездила?
– Привет! – я отпихнула от себя подушку, которую обнимала до этого момента, а вот стереть глупую улыбку с лица не смогла. – Отлично, теперь я официально леди Марианна-Эстель Ревьен, кровная сестра герцога Ламандского.
– Ох, ох, какую птицу занесло в наше гнездышко, – рассмеялась соседка. – Поздравляю! Теперь ни принц Эдрик, ни выскочка Памена не смогут попрекать тебя происхождением.
– Боюсь, это был всего лишь повод, и при желании они смогут найти что-то другое, чтобы не оставлять меня в покое.
– Ой, да ну их, – отмахнулась Силия и плюхнулась ко мне на кровать. – Расскажи лучше о лорд-канцлере! Он и правда такой страшный, как все говорят? Почему он так часто общается с тобой?
– Страшный? – я округлила глаза, но потом вспомнила свое первое впечатление о менталисте. Пожалуй, не так уж соседка и не права: тем, кто его не знает, лорд Вестон кажется мрачной, неприступной глыбой льда, от которой хочется держаться как можно дальше. – Да вроде нормальный. Он занимался делом моего брата, – попыталась я объяснить, избегая ненужных подробностей. – Так что и сейчас он помогает нам скорее из-за Андрэ, чем ради меня.
– А чего ты такая счастливая? – прищурилась соседка, чувствуя, что в моих словах прозвучала не вся правда.
– Рада, что с братом удалось повидаться, – быстро нашлась я. – Непривычно так резко остаться одной, даже без права выйти за ворота.
– Ну да, ты же никогда не собиралась стать магом, это мы прекрасно знали, что нас здесь ждет. Ну, ничего, скоро обвыкнешься! Кстати, тебе магистры дали задание: лекции переписать и сделать по ним упражнения, тебе же догонять нас надо.
Силия передала мне блокнот с записями, и я уселась за учебный стол. Мысли постоянно возвращались к лорду Вестону, поэтому мои занятия растянулись аж до самого вечера. Ужин пришлось пропустить, и девчонки принесли мне пару булочек, чтобы я могла попить с ними чаю. Они всей компанией завалились к нам в комнату и принялись выпытывать подробности о моей поездке. Я рассказывала про обряд, про ресторан, в котором мы обедали, и даже про то, как выглядит карета самого лорд-канцлера нашего Королевства.
– Ох, и везучая ты, Марианка, – закатила глаза Рамира. – С такими людьми общаешься.
– Это больше заслуга моего брата, – потупила я глазки.
– Точно! Вот бы познакомиться с ним! Он бы, как увидел меня, позабыл обо всем на свете, бросил свою невесту и позвал меня замуж, – мечтательно закатила глаза соседка. – Тогда бы и я в таких же шикарных каретах раскатывала.
– Скажешь тоже, Рамирка, – ткнула подругу в бок Элика. – Влюбится! Такие, как он, не женятся на ком попало. Только по договоренностям. Вот и Мари теперь, скорее всего, придется замуж по указке любви выходить.
– Ага, представляешь, если ее сосватают за принца Эдрика? – азартно поддержала Рамира. – Воображаю его кислое лицо у алтаря.
Мы дружно грохнули хохотом, и даже я не стала обижаться на явно бестактное заявление Элики. Мы проболтали до самого отбоя, весело подкалывая друг друга. Обычный вечер обычных девчонок. Кажется, моя жизнь, хоть и меняла направление, обещала не быть в тягость, а наша общая с лорд-канцлером тайна согревала будни, незримо поддерживала и дарила силы.
Утром, собираясь на завтрак в столовую, я несколько мгновений всерьез рассматривала изумрудный комплект, подаренный лордом Вестоном. Не обязывает ли новый статус выглядеть подобающе? Заодно и носы некоторым утереть. Вместо этого хмыкнула и протянула руку к серебряному гребню с цветами из драгоценных камней. Думаю, и этого будет достаточно. Захлопнула крышку малахитовой шкатулки и задвинула ту на полку шкафа. За сохранность вещей не переживала – Его Светлость наложил какие-то чары, в результате чего теперь только я и могла открыть шкатулку, даже у него самого доступа к ее содержимому не было.
На завтрак отправились вчетвером: я и три моих соседки. Мы весело болтали, наслаждаясь теплым осенним утром, пока не встретились с принцем Эдриком и его компанией возле крыльца столовой. Они загородили нам дорогу, будто только и ждали нашего появления.
– Так-так-так, наша деревенщина оказалась не совсем деревенщиной, – протянул принц, выказывая удивительную осведомленность. – Нашлась потерянная сестра герцога Ламандского, – он, не стесняясь, оглядывал меня с ног до головы, и скромность пошитого мастером Ле’маном платья уже не могла ввести его в заблуждение. – И как, сильно герцог обрадовался такой родственнице?
– Так сильно, что поспешил запереть в университете, – хмыкнул один дружков, очевидно, забыв, что тут мы с ними в равных условиях.
Неподалеку кто-то довольно фыркнул, и я заметила довольную моей публичной поркой Памену. Ее густо подведенные краской глаза счастливо блестели, будто только что девица получила долгожданный подарок на Новогодие. Ее я не удостоила даже взглядом – пускай захлебывается в своей ненависти, только вот без моего участия.
– Не в монастырь услал, и то хорошо, – ввернула единственная девица в компании принца, одетая, несмотря на утро, в платье винно-бордового цвета.
Отвечать на злые слова я не собиралась, выбрав тактику игнорирования. Рано или поздно упражняться в злословии им наскучит, и, в конце концов, Эдрик вместе с подпевалами переключится на другую, более «отзывчивую» жертву. Но тут произошло кое-что неожиданное.
– До сих пор так и не научился манерам, Эдрик? – рядом с нами остановился молодой мужчина. Он подкупал спокойным и уверенным светом серых глаз, модным, но не вычурным костюмом и настолько безупречной осанкой, что как-то само собой становилось понятно: перед нами точно не крестьянский сын.
– Ирвин, защитник сирых и убогих, – смерил подошедшего презрительным взглядом принц. – Захотел поиграть в благодетеля?
– А ты, я смотрю, как всегда выбираешь противника по силам? Четыре девушки против твоего яда и твоей команды поддержки. Впрочем, чему я удивляюсь, ты ведь всегда был обиженным и капризным младшим принцем, и всегда годился только на то, чтобы привлекать к себе внимание одними лишь пакостями.
– И это мне говорит тот, кого с детства отдали в заложники, – поднял бровь Эдрик. – То, что ты числишься почетным гостем из соседнего государства, не отменяет истинного положения вещей.
– И опять ты говоришь не то и не там. Будьте любезны посторониться, из-за вас мы можем опоздать на завтрак.
– Не советую переходить мне дорогу, – процедил принц, но все-таки, забрав группу поддержки, убрался восвояси, развязно вышагивая по дорожке и засунув руки в карманы брюк.
– Благодарю, – кивнула я.
– Рад был помочь, – ответная улыбка едва коснулась тонких губ незнакомца. – Надеюсь, теперь они от вас отвяжутся.
– Да наша Мари с самого первого дня принцу Эдрику покоя не дает, – затрещала Рамира, восторженно глядя на нашего защитника. – И что бы мы без вас делали? – кокетливо принялась она хлопать ресницами.
– Прошу, – никак не отреагировал на слова соседки наш спаситель. Вместо этого он придержал для нас дверь столовой.
Мы юркнули внутрь, я еще раз кивнула ему напоследок и потянула взбудораженных девчонок за стол.
– Мари, ты что, совсем глупышка? – зашипела на меня Рамира, как только мы плюхнули наши сумки на стулья. Как будто она была моей матушкой, а я – ее несмышленым детенышем. – Ты почему не стала общаться с принцем Ирвином?
– Принцем Ирвином? – глупо переспросила я. Вроде принца же Эдрик зовут, и общаться с ним я даже на смертном одре не желала.
– Принцем из соседней Фливалии, – со смешком подсказала Элика. – Он тоже у нас учится, мы же тебе рассказывали.
– Так я же поблагодарила его, чего еще? – совсем не понимала я девчонок.
