Глава 4
Четыре часа полета в напряжении, невнятных мыслей, сомнений, душевной боли, меня тошнило, кидало в жар и холод.
Я знала, он рядом, стоит только протянуть руку, коснуться, вдохнуть полной грудью, прикрыть глаза, представить, что не было этих месяцев. Спросить, что с Артёмом, в какую очередную очень опасную игру они ввязались.
Но не могу.
Ничего не получится, все повторится заново: новые схемы, встречи, сумки денег, непонятные встречи, персонажи типа Якута и Гены. Когда люди несколько лет втянуты в теневой бизнес, когда много кого знают, соскочить, как с наркотиков, практически невозможно.
Да и кто я такая, по сути?
Девушка, которая согласилась на откровенный секс, с которой было хорошо? А слова – их можно сказать в любом количестве, проявлять заботу, назвать своей женщиной, да хоть любимой.
Последнего произнесено не было, да и не верю я больше таким словам, пусть мужчин определяют поступки. Мой бывший муж Коленька кричал до пятого этажа о том, как он любит меня, потом оттуда же кричал, что я шлюха.
Парадоксы любви. Ее искаженная деформация. А может, это она и есть. Как говорят, от любви до ненависти один шаг.
Господи, еще с налоговой разбираться. Как же все, как всегда, в моей жизни происходит «вовремя». Не иначе как рождена под счастливой звездой, спасибо маменьке. В моем сознании снова часто появляется та порядочная девочка в высоких гольфах и серой юбке.
Она качает головой в знак того, что предупреждала и говорила, но я же слушала глупых мотыльков, что сбивали дыхание и выветривали из мозга остатки разума.
Нет, не жалею ни о чем. Ни об одной проведенной с ними минуте. Даже о нежданной беременности, спасибо моим небесам, что анализы, по словам доктора, в пределах нормы.
Жалею лишь о том, что все вышло именно так.
– Кристина, с тобой все хорошо?
Машка переживает, я уже несколько минут стою и просто смотрю в одну точку.
– Да, Маш, прекрасно. Все замечательно, впереди Барселона и ночь в Испании. Почти романтика, надо будет хоть около отеля погулять.
– Он даже не обратил на меня внимания, а я подходила несколько раз.
– Кто?
– Тот красавчик.
– Забудь. У него на земле таких, как ты, вагон и маленькая тележка. А в Испании наверняка знойная Мария ждет у трапа с пышной грудью и без лифчика.
– Думаешь? Слушай, а кто сейчас летает на твоем джете?
Маша слишком быстро меняет темы разговора.
– Он не мой.
– Курапов и Жанна, я знаю. У них ведь роман и это давно не секрет. А у него жена и двое детей, и, по слухам, разводиться он не собирается.
О, Машка у нас много чего знает, надо с ней рядом аккуратно подбирать слова. Она все выглядывает из-за шторки, высматривая Громова. Она бы наверняка могла ему понравиться, молоденькая, в глазах блеск и готовность на все.
Прикусила язык, специально до боли, потому что ревную. Так ярко представила их двоих с ней. Мои гормоны бьют ключом, беременность дает о себе знать непросто полной и чувствительной грудью, а вот, оказывается, еще яркими вспышками ревности.
– Считаешь, у них все серьезно? – поддерживаю с Машей разговор.
– О, Жанка влюблена как кошка. Спит и видит, как Курапов поведет его под венец.
– Перед этим надо сходить в другое, только государственное учреждение, называется ЗАГС и развестись.
– Это точно, а если он и не собирается этого делать? Вот козел какой.
– Ну отчего сразу козел? Он всего лишь мужик, ими движут инстинкты, это нормально, что он хочет женщину, а вот аморально то, что он обманывает не только свою жену, родившую в браке с ним двоих детей, но и любовницу, считая это нормой. Прячется, боится, что жена узнает и все равно изменяет. Мерзко.
Я бы могла назвать Курапова просто крысой, но Маша вывернет слова по-своему, и я еще выйду завистливой сукой.
– Не знаю, что там норма, но я бы не стала крутить роман на борту. Другое дело – познакомиться и продолжить на земле.
– И что, начальство просто смотрит на это все?
– Так у нее тетка работает вместе с нашим начальством.
– Даже так? Не знала.
– Вы ведь подругами были?
– Не особо.
Так вот откуда пошел толчок и мое падение вниз по карьерной лестнице. Жанна ничего не рассказывала о тетке и всегда так натурально переживала за сдачу тестов. Ей всего лишь был нужен мой джет, Курапов и полеты класса «люкс».
Да пусть подавится.
Машка снова выглядывает за шторку, надо было мне идти в салон экономкласса, там хоть и беготни больше, но не было бы такого напряга.
– О, он снова идет к нам. Как я выгляжу?
Маша поправляет пиджак, кусает губы, чтобы они стали ярче.
– Отлично, не проворонь свое счастье, давай уж сразу отсоси ему, скажешь, что бонус от нашей авиакомпании.
– Кристина! – Машка округлила глаза, но тут же вытянула губы в улыбке.
Блин, ну кто меня тянет за язык?
Третий раз появление Громова уже не вызвало в моей душе апокалипсиса. Мозг остался на месте, мотылькам было сказано: «Замрите». Ровно стою на ногах, выдерживаю взгляд.
– Вам чем-то помочь?
– Да, иди погуляй, мне тут поговорить надо с твоей напарницей.
– Погулять? Я вас не поняла.
Громов в своем репертуаре, словно и не было между нами этих месяцев разлуки. Бесцеремонно тянет Машу за локоть, выталкивая ее в салон.
– Иди вот тому лысому пакет принеси. Видишь, тошнит его с перепоя.
Маша смотрит на меня, ничего не понимает, но идет, а Громов, задергивая шторку, снова оказывается слишком близко.
– Ты это специально, да? Тебе мало того компромата на меня, что уже был? Напомнить про полет на Сахалин и Прагу и само пребывание там?
Говорю тихо, но строго, потому что устала от этих игр.
– Крис, черт, не знаю как сказать.
– Ты вообще ничего не говори, поверь, так будет всем легче. Ты хочешь, чтоб слухи пошли, что я «обслуживаю» не только джеты, но и чартеры?
– Крис, ты чего несешь я не пойму? Кто кого обслуживал?
– Громов, ты большой, но такой глупый. Зачем ты снова появился? Ушли, так скатертью дорога, сделаем вид, что мы не знаем друг друга.
– Да послушай, черт, так вышло, мы не могли иначе.
– Не могли и не надо. Есть такое «не судьба». Так вот, Игорь, не судьба.
– Не говори ерунды. Я так соскучился.
А вот сейчас точно был запрещенный прием, тянет резко на себя, фиксируя пальцами подбородок, целует, царапая кожу отросшей щетиной. Горячие губы на моих, они обжигают, лишают воли, вспыхиваю ярким огнем в его руках, начиная жить и дышать, как раньше.
– Так скучал, сил нет, ты не представляешь, Кри-и-и-исти-и-ина-а-а, – нарочно тянет мое имя. Вновь засасывая губы, лаская их языком. Еще немного, и моя мнимая сила воли рухнет к ногам мужчины, что оставил и ушел.
– Ой! – громкий вскрик моей напарницы, а я понимаю, что это еще один долбаный пиздец в моей жизни. Вот прям реальный финиш карьере.
– Отпустите немедленно, – отталкиваю Громова, тот мало что понимает. А я, замахиваясь, влепляю ему пощечину. – Не смейте меня трогать, я стюардесса, а не проститутка, нельзя пихать в меня свой грязный язык и щипать за попу.
Громов потирает щеку, хмурит брови, смотрит на Машу, та реально в шоке, как и я. Долго смотрит на меня, тяжело дышит.
– Извините. Похожа оказалась на мою бывшую, сучка, такая была дерзкая, всю душу вынула, вот, не удержался.
Господи, дай закончиться этому рейсу без приключений.
Глава 5
– Иди ко мне.
– Игорь, прекрати, я устала и хочу есть.
– Я дам тебе много белка.
– Фу, Громов, какой ты пошлый, господи, не понимаю, как ты вообще раньше знакомился с женщинами.
– Зачем с ними знакомиться? Платишь и трахаешь. Или не платишь, а просто трахаешь.
– В тебе нет ничего святого, одна пошлятина, а я считала тебя романтиком.
Кристина стоит практически голая, потому что белая длинная футболка, надетая на ней, ничего не скрывает. Солнце просвечивает ткань, видны все изгибы, соски торчат, я знаю, что она без трусиков. Мой член медленно встает, наливаясь возбуждением.
Я точно животное, готовое не слезать с этой девочки часами. Трогать, лизать, целовать, засасывать соски, растирать влагу на половых губах пальцами.
– Иди ко мне, – тяну за руку, она вырывается, ест котлеты руками прямо из сковородки. – Горелые ведь.
– Ты виноват в этом, – говорит с набитым ртом, так сексуально облизывая пальчики, жир стекает с губ, подбирает его языком, а я сам сглатываю слюну, поправляя член в домашних брюках.
– Даже не думай, – Кристина показывает пальцем на мой пах. – Вы мне там все натерли. И прекрати так похотливо смотреть.
– Я залижу все твои складочек, что натер, обещаю, хочешь прямо сейчас?
– Игорь!
Торопливо прижимаю девушку к себе, убираю упавшие на лицо светлые волосы, целую в губы.
– Ничего вкуснее не пробовал – женщина со вкусом и запахом котлет.
– Не смеши, – но Кристина смеется, обнимает меня.
Легко подхватываю под бедра, несу на кухонный стол, аккуратно укладывая на него.
– Я так помру с голода.
– Буду лично кормить тебя котлетами каждый день.
– Только не подгоревшими.
– Тут уж как получится, опыта в их приготовлении у меня никакого, а вот жарить тебя я могу весь день.
– Громов… а-а-а-а-а-а… Игорь.
Раскладываю ее на столе, поднимая футболку, целую грудь, прикусывая набухшие соски, долго вылизываю их, у нее идеальная грудь, спускаясь губами ниже.
Она даже пахнет солнцем, если оно может вообще иметь запах. Такая открытая и яркая, как майское небо. Сжимаю талию, провожу языком по бархатной коже живота, ниже, разводя колени шире.
– Громов, прекрати, я буду кричать.
– Конечно, будешь, так громко, как можешь.
