Мы ещё немного поболтали с Цербером, а потом я глянула на часы и засобиралась обратно в свой мир. Щенок глубоко вздохнул, поэтому пришлось ему пообещать, что завтра побуду подольше. Напоследок я как следует его потискала (он беззастенчиво балдел), а потом деактивировала полог тишины (Церберу хотелось слышать звуки с улицы) и вышла прочь.
– Ну как всё прошло? – встретил меня вопросом Василий Петрович, который с удобствами расположился за прилавком, закинув ноги на стол, и читал книгу. Магазин он нарочно держал закрытым, так что я не удивилась, что покупатели увидят продавца в такой позе. Более того, он ещё утром передвинул один из шкафов так, чтобы тот загораживал прилавок и дверь в другой мир от случайных взглядов с улицы. Дверь всё равно, как он сказал, никто посторонний увидеть не мог, но выходящая из ниоткуда девица могла привлечь внимание. Эх, мне бы его силищу! А то со стороны Мистбурга все шкафы на удивление здоровенные и явно очень тяжёлые. Иначе я бы большую часть витрины ими перегородила. Хотя нет, тогда лучше вернуться к идее с шторами. Или жалюзи туда повесить. Только сначала разобраться, как это делается – помощников-то не будет.
– Что-то не так? Чего молчишь?
– Задумалась про шторы или жалюзи, чтобы там витрину завесить. А то пялятся все, кому не лень. Будто кино смотрят.
– Понимаю, – хмыкнул оборотень. – Но я бы на твоём месте не отгораживался. Лучше контролировать происходящее на улице. Если что-то подозрительное начнёт происходить, сразу через дверь сюда выскочишь. Защита у меня там, конечно, мощная, но никогда нельзя быть уверенным, что на одну силу не найдётся другая, превосходящая.
– Я так же примерно рассудила. Вот если бы можно было затонировать стекло… Ну, знаете, чтобы оно с улицы зеркальным казалось, а мне всё видно было.
– Да, идея хорошая. Только сама ты вряд ли справишься, а я помочь не смогу. Ладно, пошли давай чай пить, расскажешь, что там у тебя ещё происходило.
Так мы и поступили. Во время чаепития я рассказала ему про демоницу. Он чуть нахмурился и посоветовал мне поменьше вступать в перепалки.
– Демоны, конечно, порой совершенно невыносимы в своей заносчивости, так что я хорошо тебя понимаю. Но, видишь ли, какая ситуация… Пока мы не знаем, как дальше будут развиваться события. Нельзя исключать, что когда-нибудь ты всё-таки выйдешь на улицы Мистбурга. А демоны мстительны. Поэтому лучше если видишь, что возник кто-то неприятный и жаждет общения, то просто сразу ставь глушилку и начинай заниматься какими-то другими делами.
– Какими, например? Трудновато сосредоточиться на книге, когда находишься на острие любопытных взглядов.
– Какими? Ну… учитывая то, что это теперь твой магазин…
– Мой?!
– А чей? Подумай сама: я туда при всём желании не попаду, так что мне эта недвижимость ни к чему. Поэтому я с чистой совестью передаю её тебе. Я уже печать собственности на ауру твою поставил. Мало ли, вдруг, став магиком, ты не сможешь или не захочешь запечатать дверь между мирами? Собственная недвижимость лишней точно не будет. При желании ты сможешь заняться торговлей и заработать деньги.
– Заняться торговлей? Имеете в виду – торговлей вещами ручной работы, содержащими человеческую энергетику? Ну нет! Ко мне ведь, как и к вам, рано или поздно явятся демоны со своими требованиями…
– Не думаю. Во-первых, у тебя нет с той стороны родных, которыми можно тебя шантажировать. Во-вторых, и это самое главное, – мой уход дал им всем понять, что дверь можно запечатать. Они побоятся повторения истории. Как бы там ни было, самодельные сувениры из человеческого мира – это ценнейшие и невероятно мощные источники энергии, которая обходится очень дёшево, даже несмотря на высокую стоимость самих предметов. Чтобы создать подобный источник в нашем мире, требуются просто невероятные усилия, которые не окупаются. Поэтому все заинтересованы в подобных товарах – и горожане, и власть. Они будут ужасно бояться, что ты тоже уйдёшь и единственный магазин с ценнейшими товарами закроется. Предполагаю, что едва ты перестанешь быть человеком, к тебе всячески начнут подмазываться. Об угрозах и речи идти не будет. Ведь от меня-то не ожидали, что я смогу разорвать связь с родным миром и уйти на ту сторону, поэтому не побоялись угрожать. Но ты – человек с другой стороны, соответственно, все будут опасаться тебя доводить. Логично же предположить, что в случае чего ты психанёшь и вернёшься на родину.
– Хм. Звучит убедительно. Но на это трепетное отношение стоит рассчитывать только тогда, когда я сама перестану быть ценнейшим источником энергии, правильно?
– Правильно. До тех пор никаких заверений не слушай.
– Усвоила. Итак, выходит, завтра я могу начать обустраивать свой новый магазин?
– Можешь. Если тебе нужна какая-то мебель – скажи, я куплю. И не стесняйся – денег у меня предостаточно, и нет никакой проблемы заработать столько, сколько хочется. Кроме того, я переживаю за тебя и очень хочу помочь, так как это позволит мне хотя бы частично снять с себя груз вины за то, что когда-то отказался от этой ноши и из-за этого тащить её теперь приходится тебе. Ну и ещё, как бы это странно ни звучало, но я воспринимаю тебя как дочь. Твои родители, сами того не зная, стали самыми лучшими моими друзьями во всех мирах – и в том, и в этом. Так что за тобой я следил с самого рождения. Вместе с твоим отцом дежурил под окнами роддома, помогал на всех этапах, даже сидел с тобой, когда это требовалось.
– Да, я помню! Я вас тоже воспринимаю, как родного человека. И отказываться от покупок не стану. Если получится сделать магазин на той стороне более уютным, это значительно скрасит мне пребывание в чужом враждебном мире. Особенно если для вас эти затраты ничего не значат.
– Вот и договорились, – обрадовался он. – Тогда напиши список того, что нужно купить. Или в интернете найди и мне покажи картинки, я оформлю заказ. Только не забывай учитывать, что через порог заказанную мебель я тебе подать смогу, а внутри самой придётся всё ворочать.
Глава 6
– Угу… – призадумалась я. – Значит, сейчас я этим и займусь. Домой идти рано, так что я тут остаток дня доработаю, если хотите. На этой стороне, разумеется. За дверь сегодня больше соваться не буду. Как раз успею придумать, что мне туда потребуется, и список вам перешлю. А в Мистбург я завтра утром вернусь, в этот раз постараюсь подольше там продержаться. Приберусь там, пыль вытру…
– Там есть пыль?! – напрягся почему-то Василий Петрович.
– Ну да… немного.
– Это не очень хорошая новость. Дело в том, что перед уходом я законсервировал пространство магазина. Там должно было всё оставаться неизменным. Появление пыли может означать, что защита постепенно ослабевает…
– Не продолжайте, – сглотнула я. – Как это можно проверить?
– Быстро никак. Попробуем вот что: ты вытрешь пыль, выждешь несколько дней и посмотришь, как быстро она появится снова. Чем быстрее прибывает пыль – тем быстрее разрушается защита. И наоборот. Только не паникуй раньше времени. Если защита будет разрушаться медленно, то ты за это время наверняка успеешь открыть в себе способности и измениться. Если же быстро, тогда придётся срочно что-то придумывать. Впрочем, пара идей у меня есть, так что справимся. Есть ещё надежда, что пыль вообще не появится. Например, она возникла из-за того, что дверь между мирами перед открытием на время ослабил защиту, так как вытягивал силы из окружающего пространства. Тогда и вовсе волноваться не о чём.
Успокоив меня, Василий Петрович, наконец, удалился, а я осталась в магазине. Устроившись поудобнее за прилавком, я достала телефон и принялась составлять список нужных мне вещей для обустройства магазина в Мистбурге, параллельно переписываясь с подругами и Вадимом, который напомнил мне о вечернем свидании и сказал, что ужасно скучает.
Сегодня в магазин зашёл даже один покупатель – задумчивый мужчина с небольшой ухоженной бородкой. Он прошёлся взад-вперёд по магазину, а потом купил какую-то старую книгу, легко отдав за неё существенную сумму.
Кроме него, покупателей больше не было.
Василий Петрович позвонил раз десять, чтобы спросить, как дела. Он будто боялся, что без него я шмыгну за дверь в Мистбург. Понимая его беспокойство, я терпела и даже на десятый раз отвечала почти без раздражения.
Ближе к вечеру я отослала составленный список оборотню, вышла на улицу, закрыла магазин и отправилась на свидание с Вадимом.
Вадим ждал меня возле моего подъезда. Возможно, он надеялся на приглашение в гости, однако я мимоходом заметила, что мама с папой скоро придут с работы, и предложила прогуляться. Мы опять зашли в какой-то ресторанчик, где долго разговаривали обо всём на свете. Потом снова была прогулка и… поцелуй. Да, на этот раз, проводив меня до дома, Вадим решился и поцеловал меня, как-то неловко притянув к себе.
Честно сказать, поцелуй меня несколько разочаровал. Я неисправимый романтик, поэтому уже успела себе надумать заранее, как это будет, а на деле было… обычно. Возможно, всё испортило то, что он долго решался, будто после двух свиданий я могла ему отказать, и раза три замирал, со значением глядя мне в глаза, а потом вдруг сбивался с волны и продолжал неловкую беседу. Когда, наконец, наши губы встретились, я ничего особо не почувствовала. Разве что вкус мясной нарезки, которую он ел в кафе.
И всё равно мне было приятно. Тем более сам Вадим смотрел на меня с явным восторгом и был весьма доволен тем, что наши отношения, наконец, перешли на новый уровень.
Признаться, после столь неловкого поцелуя я попрощалась быстрее, чем следовало. Впрочем, судя по количеству и содержанию кучи ванильных сообщений, он ничего не заметил и явно пребывал в уверенности, что я жду не дождусь новой встречи.
Мама весь вечер пытала меня разговорами о лунатизме, так что спать я ушла рано. И, что интересно, уснула сразу, как легла в кровать, хоть и планировала ещё попереписываться с Вадимом и подругами.
В этот раз никаких перемещений в магазин через зеркала не было. Но я этому не радовалось. Ведь стоило мне только заснуть, как вернулся тот самый яркий и ужасающий сон про шкатулку.
Я снова очутилась в железном сейфе (и как я вообще могла о нём забыть?!). Правда, в этот раз всё было чуть по-другому. Во-первых, щупальца тьмы снова сплелись так, чтобы получилась роза (только теперь она была значительно больше и насыщенней), которая зловеще покачивалась из стороны в сторону. Во-вторых, я заметила, что на крышке шкатулки частично исчезли резные узоры и символы. Видимо, это украшение было отнюдь не для красоты, а для сдерживания пленённой сущности. И теперь, по мере разрушения тюрьмы, защитные символы стирались. В-третьих, стоило мне появиться, как тот самый сексуальный мужской голос вкрадчиво произнёс над моим ухом:
– Рад тебя снова видеть, Глаша.
Справедливости ради стоит сказать, что такого ужаса, как в прошлый раз, не было. Страх не скручивал внутренности, а только противным комком лежал внизу живота. Я не желала тут находиться, и рвалась отсюда всей душой. Но какая-то загадочная сила не давала мне улететь прочь.
– Когда же я уже перестану видеть этот сон? – пробормотала я.
Мой собеседник усмехнулся и заметил:
– Это не сон. Ты действительно перемещаешься сюда. Точнее, твой дух перемещается, пока тело мирно спит на кровати. Это прекратится, когда я полностью или почти полностью освобожусь.
– Помнится, у меня на пальце должно быть кольцо от вмешательства в разум…
– От меня оно не поможет. Мы с тобой теперь неразрывно связаны, так что отгородиться артефактами не получится.
– Ну отлично, – я вдруг начала злиться. Это что ж получается? Я этому гадкому заключённому помогла, а в награду он теперь вынуждает меня каждую ночь сидеть с ним в коробке?!
– Не злись, это обжигает… хотя и намного лучше, чем страх, – мягко заметил голос.
«Вот и хорошо, что обжигает», – мстительно подумала я, а вслух сказала:
– Ты бы не злился, если бы тебя вынуждали делать что-то неприятное? Я терпеть не могу замкнутые помещения! А в этой гробнице и вовсе находиться невмоготу!
Он, помолчав, заметил:
– Следующей ночью я смогу это исправить, дай мне немного времени.
– Ты освободишься и отпустишь меня? – Я одновременно испугалась и обрадовалась.
– Нет… к сожалению, чтобы освободиться, мне ещё нужно время. Но к завтрашней ночи я достаточно расшатаю магические запоры, чтобы сделать твоё пребывание здесь более приятным… надеюсь.
– Каким это образом? – насторожилась я.
– Увидишь, – в голосе послышалась улыбка. Интересно, он и в самом деле ощущает эмоции или просто разыгрывает их, чтобы создать иллюзию живого человека? Я склонялась ко второму. – Заранее ничего обещать не буду, так как не до конца уверен, что получится.
– Меня пугает неизвестность, – честно предупредила я.
– Не волнуйся. Меньше всего мне хочется тебя пугать, – заверил голос. – Поверь, это очень неприятно для нас обоих.
Я промолчала. Мне не хотелось разговаривать с этим жутким существом, которое вынуждало меня быть здесь. Даже его сексуальный голос уже не вызывал никаких положительных эмоций.
– Как прошёл день? – внезапно первым нарушил паузу он.
– А у тебя? – язвительно переадресовала вопрос я. И тут же испугалась, что он может разозлиться.
Словно реагируя на эту вспышку страха, роза дрогнула и вновь распалась на щупальца, которые теперь, нелепо изогнувшись, торчали в разные стороны и выглядели так, будто встопорщенные кудреватые волосы из подмышки. Я такие видела однажды в общественном транспорте во время летней жары, когда один из мужчин в майке поднял руку, чтобы взяться за поручень.
Это пришедшее на ум сравнение заставило меня неожиданно для себя хихикнуть.
– Ого, – с неподдельным изумлением выдохнул голос.
– Что? – невольно заинтересовалась я.
– Твой смех вызвал странную… реакцию, – с задержкой отозвался он, будто прислушивался к собственным ощущениям. – От него внутри возникло что-то… щекочущее. И это было приятно.
Я снова рассердилась. Меньше всего мне хотелось доставлять ему удовольствие.
– Не злись, – опять попросил голос и без паузы принялся говорить, отвлекая меня от неприятных мыслей и буквально гипнотизируя своим звучанием: – Ты спросила, как у меня прошёл день? Сейчас дни однообразны – я по капельке расшатываю защиту шкатулки и с нетерпением жду ночи, когда, благодаря твоему присутствию, процесс значительно ускоряется. Пока больше ни на что другое не хватает сил, хотя иногда до меня долетают магические волны, которые несут обрывки информации о жизни магического мира. Раньше я их жадно ловил, а сейчас почти игнорирую. Но я ощущал, что многие интересуются девушкой, которая пришла из другого мира. И меня беспокоил и злил их интерес. Я подумал, что не позволю им получить желаемое.
Я невольно заслушалась. Голос вновь звучал будто над ухом. Он говорил так мягко, интимно, проникновенно, будто пытаясь меня соблазнить. С такой интонацией только и шептать очаровательные непристойности на ухо избраннице. Если бы у меня было тело, кожа, наверное, покрылась бы мурашками.
– Многие из них хотят забрать тебя себе, – продолжал он. – Они размышляют над тем, как тебя выманить из убежища. Другие просто интересуются тобой. Есть и те, кто сочувствует. А ещё многие хотят, чтобы магазин вновь начал работать.
Желая прервать звучание этого голоса, я всё-таки вступила в разговор:
– Об этом пока и речи быть не может.
– И правильно, – одобрительно подтвердил Эргилий (или как там его?). – Сейчас тебе лучше находиться под защитой. Может, даже вообще пока не покидать свой мир.
– Не могу, – снова не удержалась я, хоть и не планировала изначально поддерживать диалог.
– Почему? – Интересно, он и в самом деле не знал, или просто хотел, чтобы я разговорилась?
– Потому что меня начинает тянуть к двери между мирами! Прошлой ночью я встала с кровати и вышла из запертой комнаты… через зеркало! Оно перенесло меня к двери! Поэтому мне приходится как минимум два часа проводить на вашей стороне, чтобы ослабить притяжение. Ну и ещё чем дольше я нахожусь в этом мире, тем быстрее раскрываются мои способности. А я очень заинтересована в том, чтобы они раскрылись! Мне нужно как можно скорее перестать быть человеком.
– Правильно, – задумчиво согласился невидимый собеседник. – В таком случае выхода иного нет. Но, вообще, тебе нужно продержаться лишь до той поры, пока я не освобожусь из шкатулки и не восстановлюсь полностью. Думаю, это произойдёт намного быстрее, чем пробудятся твои способности. И тогда никто не сможет заполучить тебя.
Мне снова стало жутко. Эргилий, конечно, почувствовал это, и тут же сменил тему.
– Расскажи мне о том, чем ты занимаешься в своём мире, – попросил он.
Я хотела промолчать, но подумала, что в этом случае опять должна буду бесконечно слушать его гипнотизирующий голос, который вызывает у меня совсем нежелательные реакции. Поэтому ответила.
– До недавнего времени я училась – осваивала профессию менеджера. А потом устроилась на работу в магазин к приятелю моего отца. Собственно, в первый же рабочий день открылась дверь между мирами.
– А что доставляет тебе удовольствие? – уточнил собеседник. – Чем ты занимаешься в свободное от работы время?
– Встречаюсь с подругами и… парнем, – всё-таки призналась я, чуть помедлив. – Гуляю, хожу в кафе и рестораны – это такие заведения, где собирается народ, рассаживается за столики, заказывает еду… На танцы ещё…
– Интересно. Но не совсем понятно, почему ты рассказываешь о том, что приносит тебе удовольствие, и при этом я чувствую неприятную эмоцию, идущую от тебя. Это не страх и не злость, но ты недовольна. Будто бы… разочарована.
Наверное, мне жутко хотелось выговориться, поэтому я призналась:
– Последнее свидание с парнем меня несколько разочаровало. Он вроде нравился мне, даже очень. Я представляла себе наш первый поцелуй, думала, что это будет что-то особенное… В книгах пишут, что первый поцелуй обжигает, от него кружится голова и подкашиваются коленки. Вот чего-то такого я и ждала. Но на деле получилось совсем не так. Поцелуй был неловкий, и никакой тебе кружащейся головы. А мне так хотелось, чтобы он обжигал…
– Я это учту… – его голос вновь начал удаляться и звучать всё тише и тише.
Перед глазами всё поплыло.
Проснувшись, я некоторое время вяло смотрела в окно, лёжа на боку. Вставать не хотелось, да и вообще настроение было не особенно хорошим.
Что мне такое снилось? Не помню…
Легче стало только после контрастного душа и чашки крепкого кофе. После второй чашки я почувствовала, что ко мне возвращается оптимизм.
По дороге в магазин Василия Петровича мне пришло сообщение от Вадима: «Мы сегодня встретимся? Я не спал почти всю ночь – думал о тебе. Ты сводишь меня с ума».
Мне было приятно, однако той радости, как после нашего первого свидания, не было. Почему-то теперь при воспоминании о Вадиме в памяти всплывал тот неловкий поцелуй.
Отругав себя за дурацкие мысли, я решила непременно дать парню ещё шанс. Конечно, в прошлый раз он волновался, так что его можно понять. Кроме того, завышенные ожидания до добра не доводят. Мало ли о чём пишут в романах? Романы – это романы, а жизнь – это жизнь. И не стоит об этом забывать, чтобы лишний раз не разочаровываться.
Василий Петрович уже ждал меня в магазине.
– Сегодня доставят заказанные тобой покупки, – сообщил он. – А что у тебя в рюкзаке?
– Термос с чаем, книга, шоколадка, которую я вчера тут на кухне взяла. Сегодня я постараюсь побыть в Мистбурге подольше, так что, вполне возможно, захочу выпить чаю. Хотя основное дело дня сегодня – приборка. И разбор покупок ещё.
– А ты на кухню там заглядывала? Там магический аналог чайника имеется. Воду в него заливать не нужно, чай засыпать тоже. Чтобы получить желаемое, очень хорошо себе представь нужный результат и скажи в зелёный раструб: «Чай, пожалуйста» или «Кофе, пожалуйста». Да в целом что угодно можешь заказать. Только вот если ты напиток пробовала очень давно и не помнишь вкус, то результат может получиться непредсказуемым. Но не вредным для здоровья – это исключено. У магических приборов тоже есть своя система безопасности.
– Да? Здорово! Попробую непременно. А магические средства для уборки там есть?
– Есть. Но чтобы ими пользоваться, нужно иметь хотя бы зачатки магической силы, чтобы дать слабенький силовой импульс. Иначе они не запустятся.
– Жаль. Тогда я временно утащу тряпки, швабру и средства для уборки из вашей подсобки.
– Тащи на здоровье. Я сегодня до конца дня буду здесь, так что можешь проводить на той стороне столько времени, сколько захочется. Если что-то потребуется – дай мне знать.
– Непременно…
Я двинулась к двери в другой мир, ловя себя на мысли, что иду туда с какой-то даже радостью.
Перешагнув порог, я заметила, что возле витрины уже собрался народец. Увидев меня, они обрадованно завопили. Чего им надо? Рассчитывают на очередное представление? Или просто пришли понаблюдать за мной, как за странной зверушкой в зоопарке? Ну нет, на общение я точно не настроена. Где там мой молоток тишины?
Отгородившись от звуков улицы, я погладила соскучившегося Цербера, оставила рюкзак на столе и вернулась в свой мир за принадлежностями для уборки. Василий Петрович помог мне перетащить их к двери.
Пока я наводила порядок, народу возле витрины прибавилось. Они с большим интересом наблюдали за моими потугами, оживлённо переговариваясь. Сначала это меня смущало, а потом я махнула на них рукой. И всё-таки интересно, что именно их так заинтриговало. Возможно, они, привыкшие к магическим штучкам, никогда не видели обыкновенные человеческие средства для уборки? Надо думать, им оказалось в новинку, что кто-то тратит столько труда на то, что можно уладить щелчком пальцев.
Глава 7
Церберу, кстати, тоже было интересно за мной наблюдать. Он задавал много вопросов по поводу того, как устроен человеческий быт. Я ему отвечала, игнорируя попытки местных жителей привлечь моё внимание. За разговором дело спорилось.
Сначала я избавилась от пыли, а потом принялась протирать пол, который был сделан из неизвестного красно-коричневого материала, очень гладкого, но при этом совершенно не скользкого. А когда я наклонилась и потрогала его пальцами, то обнаружила, что он сохраняет приятное тепло.
Закончив с уборкой, я перетащила ненужные уже приспособления обратно и отдала их Василию Петровичу. Он предупредил, что ему уже позвонили и сообщили, что заказанные мной покупки доставят в течение часа.
Вернувшись в магазин в Мистбурге, я решила пока выпить чаю. Сначала достала термос, а потом вдруг вспомнила про магический чайник, о котором упоминал оборотень. Искомый аппарат обнаружился в кухоньке. Пользоваться им оказалось очень легко, у меня всё получилось с первого раза. Он исправно выдал мне любимый чай из мяты со смородиновым листом.
Во время чаепития я читала книгу, надеясь, что это скучное зрелище заставит зрителей махнуть на меня рукой и уйти по своим делам. Но нет. Чего они ждут?
Потом я и в самом деле зачиталась, забыв на время об окружающем мире, и очнулась только, когда Цербер сказал:
– Ого! Кто это? Явно какая-то важная шишка пожаловала!
Я вскинула голову и увидела, что народ перед витриной раздался в стороны, являя взгляду зависшее в воздухе над дорогой транспортное средство, чем-то одновременно похожее на продолговатую карету без лошадей и на микроавтобус без колёс.
Дверь не открылась, а, замерцав, исчезла, выпуская наружу здоровенного типа с очень странным лицом. Я как-то сразу поняла, что он оборотень, так как он, видимо, нарочно застыл в частичной трансформации с выдвинутой вперёд мощной челюстью, заострёнными, хоть и человеческими пока ещё ушами и жутковатыми звериными глазами.
Он остановился у двери и подал руку выходящей следом за ним женщине в длинном чёрном платье, отороченном серым мехом. Фигура у неё была невероятная, да и двигалась она по-особенному – грациозно и одновременно хищно. Наблюдая за ней, я в равной степени чувствовала восхищение и опасение. Почему-то не было сомнений, что с ней лучше не связываться. И при этом лицо у неё было хоть и странно притягательным, но не особенно красивым. Слишком острый подбородок, слишком тонкие губы. И небольшие, но завораживающие глаза.
Я даже не стала дожидаться, пока она подойдёт к витрине – просто встала из-за прилавка и вышла в свой мир.
– Василий Петрович, там к нам оборотни в гости пожаловали, – сообщила я.
Друг моих родителей, который снова сидел с книгой, закинув ноги на стол, без особого волнения уточнил:
– С чего ты взяла? Они что, трансформировались прямо перед витриной?
– Не совсем так. Один уже был частично трансформировавшийся, и выглядело это жутко. Думаю, он работает охранником у той женщины, которая вышла следом за ним из странного летучего автомобиля без колёс.
Вот тут Василий Петрович встрепенулся, едва не свалившись со стула.
– Опиши женщину! – отрывисто потребовал он. Я описала так подробно, как могла.
– Вальтиша, – поражённо сказал он. – В этом нет никаких сомнений. Видимо, она до сих пор стоит во главе клана и представляет оборотней в правительстве. Впрочем, я и не сомневался, что вряд ли кому-то по силам выцарапать у неё власть.
– И что мне делать? Игнорировать её?
– Нет. Стоит узнать, что ей нужно. Я встану у границы и пообщаюсь с ней. Выйди сейчас и сними полог тишины.
– Как скажете.
Я вышла наружу, втайне надеясь, что женщина после моего побега решила не ждать и тоже удалилась. Но нет, она стояла у витрины, будто не сомневалась, что я вернусь.
Я сняла полог тишины. Женщина собиралась что-то сказать, но тут отчётливо зазвучал голос Василия Петровича:
– Вальтиша, это ты?
Она встрепенулась (вид у неё в этот момент стал ещё более хищный) и низким красивым голосом уточнила:
– Валисиус? Где ты?
Ого, так Василия Петровича зовут Валисиус! Ничего не скажешь, имя он подобрал созвучное истинному.
– Я на другой стороне и не могу пересечь границу, поэтому разговариваю с тобой через дверь, – ответил он.
– А эта девочка? – Она явно имела в виду меня.
– Новая хранительница перехода. Зачем ты явилась?
– Хотела проверить слухи о том, что переход вновь открылся, и по возможности узнать о твоей судьбе. Я ведь так и не поблагодарила тебя за то, что ты помог нам перед уходом. Благодаря твоим дарам, мы смогли не просто предотвратить то, что надвигалось, но и упрочить своё положение. – Она говорила размыто, но после рассказа Василия Петровича я прекрасно понимала, о чём речь. – К сожалению, наши противники снова начали копить силу. Похоже, этот процесс не остановить, пока они занимают то место, которое занимают.
Ага! Судя по всему, сейчас речь идёт о демонах, которые стоят у власти. Очевидно, она намекает на то, что они не успокаиваются и снова готовятся к захвату полного контроля, намереваясь вытеснить остальные расы из совета.
– Ты мог бы помочь нам, Валисиус. Хоть ты теперь в другом мире, но тебе не может быть безразлична судьба сородичей. Ведь ты хочешь, чтобы твой клан и прочие оборотни жили в полной безопасности и были уверены в завтрашнем дне? Хочешь, чтобы их дела шли настолько хорошо, насколько возможно? Да, ты меня знаешь, и знаешь, что я не отличаюсь добротой. Но при этом ты совершенно точно знаешь и то, что за своих сородичей я готова перегрызть горло кому угодно, а их интересы для меня превыше всего.
– О какой помощи ты говоришь? – Последнее заявление он опровергать не стал, значит, вероятно, был с ним согласен.
– Ты знаешь. Как и в прошлый раз, ты можешь преломить ситуацию. С твоей помощью мы сместили бы тех, кто без конца пытается выдавить всех нас, чтобы не считаться с нашим мнением.
– Я уже не владелец перехода, Вальтиша.
Она глянула на меня так, что я невольно вспотела. Ничего хорошего этот взгляд не сулил.
– Есть сведения, что человек может стать одним из нас… если провести ритуал. Достаточно укуса и обмена кровью. В этом случае он будет подчиняться обратившему и главе его клана.
Я похолодела. Жуть какая!
– Ты просишь о невозможном, – глухо отозвался Василий Петрович. – Это совершенно неприемлемо.
– Речь идёт о твоих сородичах. Ты можешь сколько угодно отгораживаться от нас стеной, но всё равно остаёшься одним из нас. И я точно знаю, что тебя волнует наша судьба. Сейчас ты можешь помочь всем оборотням. Просто подумай.
– Разговор окончен, Вальтиша.
– Я ещё приду за ответом позже. В любом случае девочку не оставят в покое. Либо она станет одной из нас и поможет нам, либо её используют, заточив в рабство и всю жизнь выкачивая силу! – Она снова направила на меня свой жуткий взгляд. – Не думай, что тебе позволят жить, как ты захочешь, малышка. Даже если ты перестанешь быть человеком, переход – слишком ценный ресурс, открывающий доступ к невероятной силе. А значит, над тобой попытаются всеми способами получить контроль. Но это можно предотвратить, если станешь одной из нас. Все выиграют от этого, а ты – в первую очередь. В прошлый раз демоны упустили переход. Сейчас они в лепёшку разобьются, лишь бы не допустить повторения ситуации.
Она резко развернулась и пошла к своему транспортному средству. Жуткий охранник помог ей загрузиться и следом влез сам. Когда оно поднималось в воздух, я продолжала чувствовать её взгляд.
Народ за окном галдел, обсуждая явление главы клана.
Я вновь стукнула молотком и в воцарившейся тишине прошла к переходу. Мне требовалось побеседовать с Василием Петровичем.
Он обнаружился сидящим в кресле. Едва я вошла, оборотень направил на меня пронзительный взгляд.
– Не бойся, я не собираюсь выполнять её просьбу.
– Я и не боюсь, – хмыкнув, заверила я. – Вы никогда бы не сделали ничего подобного. Будь в вас хоть немного того, что она хочет видеть, вы не совершили бы болезненный обряд, обрезая связь с родным миром, и не стали бы закрывать переход.
Он кивнул.
– Но мне просто интересно – обряд превращения людей в оборотней точно существует?
– Только по старым преданиям. В реальности его из ныне живущих никто не проводил. А предания гласят, что это та ещё лотерея: не все из обращенных выживают, а тот, кто выживает, теряет личность, становясь покорным слугой того, кто его обратил. И главы клана, разумеется.
Я передёрнула плечами.
– А она не боится, что я не переживу обращения?
– Полагаю, она уверена, что если ты его не переживёшь, то при открытой двери дар тут же передастся единственному подходящему и уже единожды избранному хранителю переходов. То есть мне.
– Это так?
– Не исключено.
– И вы не хотите снова заполучить возможность вернуться в свой мир?
– Нет. И особенно мне не хочется этого сейчас, когда Вальтиша напомнила мне обо всех этих играх и плетущихся интригах, в которые меня ещё тогда пытались затянуть.
Мы ещё немного пообсуждали визит главы клана оборотней, но без особого проку. Прервали нас парни, которые с некоторым опозданием привезли мой заказ. Они перенесли всё в магазин, поставив, по указке оборотня, поближе к переходу, и удалились.
На самом деле заказала я не так уж много всего, хотя сумма всё равно, на мой взгляд, вышла внушительная.
Так как мне хотелось добавить уюта в помещение, в котором предстоит проводить много времени, я заказала два кресла – одно рабочее, кожаное, на колёсах, для того, чтобы поставить его вместо мелкого и не особенно удобного стула за прилавок, а второе – кресло-качалку, для отдыха, чтобы можно было забраться в него с ногами и читать книгу.
Также в списке покупок были вешалка для одежды, маленький кофейный столик и небольшая симпатичная ширма, чтобы отгораживаться, если вдруг страшно устану от чужих взглядов. Ширма витрину не перегородит, а значит, Цербер предупредит меня, если вдруг на улице начнёт происходить что-то тревожное.
Ну и ещё я, не удержавшись, заказала пушистый ковёр и мягкую лежанку для Цербера. Может, магическому существу комфорт не был необходим, но мне всё равно хотелось сделать ему приятное. Ведь он, допустим, так искренне радовался, когда я его чесала за ушами и трепала по пузику!
Конечно, я ещё хотела расставить на полках много приятных мелочей для атмосферы, но почему-то не стала заказывать их на деньги Василия Петровича. Уж лучше буду покупать с зарплаты, которую он, к слову, обязался мне не только исправно платить, но и повысить за рискованную работу.
– А получится ли подключить технику с помощью удлинителя? – уточнила я. – Если, допустим, я принесу из дома ноутбук?
– Не выйдет. Я пробовал. Даже если подключить его здесь в розетку, переход между мирами каким-то образом обрубает электричество. Разве что время от времени приносить сюда и подзаряжать. Но я бы не рисковал – магическое поле странным образом действует на электронные иномирные устройства. Они начинают сбоить.
– Жаль! А я читалку собиралась заказать и загрузить в неё много книг!
– Лучше закажи бумажные книги. Я всё оплачу.
– Да ну, это ведь не самые важные расходы…
– Наоборот, малышка! Тебе же нужно как-то коротать там время. По мне, так книги даже важнее кресел, – хмыкнул он. – И ещё раз повторю – заказывай всё, что захочешь. Уж с чем с чем, а с деньгами проблем у меня никогда тут не было.
– А чего вы тогда в замке не живёте? – чуть, пожалуй, язвительно уточнила я. – И торговыми центрами не владеете?
– Замки я на дух не переношу. Для удобства мне столько места не нужно. Мы, оборотни, любим норы. Не в прямом смысле, конечно. Просто мне нравится небольшое, но уютное и безопасное пространство. А насчёт торговых центров… с чего ты взяла, что у меня в собственности только этот магазинчик? Есть и другие источники дохода. Просто я их не афиширую. Не хочу, чтобы мои друзья, например, знали, что я богач. Мне гораздо комфортнее общаться с ними на одном уровне. И, поверь, чрезмерная роскошь не делает меня счастливым. Я пробовал, так что знаю, о чём говорю.
Я с уважением покивала.
– Ладно, убедили, закажу себе книги.
– Конечно, закажи. И не только книги, а всё, что хочется. Ты не представляешь, как я рад, что могу тебе это предложить, не скрывая своё финансовое положение. До этого мне даже помощь друзьям приходилось всячески маскировать, чтобы не догадались, что за этим стою я.
Мне вдруг вспомнилось сразу несколько ситуаций, когда нам с родителями приходили внезапные шикарные предложения или вдруг как-то неожиданно удачно складывались обстоятельства. Если подумать, мы никогда не бедствовали и всегда получали то, к чему стремились. Выходит, за это надо сказать спасибо Василию Петровичу? Если так, то я непременно должна как-то ему отплатить. Потом, когда пробудятся способности, и я, возможно, смогу без особого риска прогуляться по Мистбургу, непременно спрошу, нужно ли ему что-нибудь доставить оттуда.
А потом мы начали перетаскивать покупки через переход. Василий Петрович подавал мне их с одной стороны, а я принимала с другой и определяла на нужное место.
Самыми тяжёлыми оказались кресла. Но одно я просто завезла на колёсиках (собрал его оборотень), а другое пришлось двигать по полу. Впрочем, оно было не настолько тяжёлым, учитывая материал, из которого было сделано.
– Что за сидение такое? – с интересом уточнил Цербер. – Выглядит не особенно прочным.
– Это только кажется. Оно сплетено из ротанга – это такое растение с очень прочной корой, которое произрастает в тёплых странах. Так что кресло надёжное, красивое и очень удобное. Давно о таком мечтала, между прочим.
А когда я занесла лежанку и с торжественным видом положила перед Цербером, он едва не скончался от восторга! Мне аж захотелось ещё чего-нибудь ему купить, чтобы порадовать малыша.
Сначала он долго подбирал лежанке место, а потом улёгся в неё с таким видом, будто не собирается вставать в ближайшие лет сто как минимум.
Теперь помещение выглядело намного более уютным. Хотя, на мой вкус, немного не хватало предметов декора и милых пустячков вроде горшков с цветами, каких-нибудь статуэток, подушечек, свечек и, особенно, ламп.
– А есть в магическом мире аналог ламп? – уточнила я у Василия Петровича, когда всё остальное было расставлено по местам.
– Есть. Посмотри в коробке в подсобке. Там есть большие и маленькие шары будто бы из хрупкого стекла. Во включенном состоянии они взлетают вверх. Ты можешь поместить их в любое место комнаты. Мелкие шарики используются наподобие гирлянд.
– А как их включить? Магической искры не требуется?
– Вообще-то, требуется. Но мне пришло в голову, что предметы ты вполне можешь выносить сюда, а я буду их включать. При этом выключать лампы необязательно – они всё равно не перегорают.
Я зажглась этой идеей и немедленно отправилась искать коробку. Как и сказал оборотень, она обнаружилась в подсобке. Выковыряв из неё все соответствующие описанию шары (там оказалось два больших шара размером с голову и десяток маленьких размером с крупную виноградину), я принесла их Василию Петровичу. Ему даже не потребовалось к ним прикасаться. Он просто провёл над ними рукой, и шары засияли мягким тёплым светом.
– То, что надо! – обрадовалась я.
– А теперь неси их обратно и развешивай в воздухе. Они будут держаться на том месте, куда ты их определишь, – посоветовал он.
