– Хорошо. Не буду спорить. Ты козёл. А теперь объясни мне, почему.
– Я ему всё показал, всё написал, всё разжевал. Даже составил инструкцию. И ты знаешь, как он поступил?
– Кто же именно? – поинтересовался Давин и, слегка отодвинув Вилея, вытащил из-под него свои конспекты.
– Профессор! Он под своим именем опубликовал статью с доказательством формулы! Но ведь доказал её я, а не он!! Я!!!
– А ты чего хотел? Ведь ты – всего лишь раб. И будешь им до тех пор, пока у тебя не появится своё собственное имя. А где Батлер его опубликовал?
– В журнале «Достижения в теоретической и математической физике». И даже меня не упомянул! А ведь я…
– Слушай, Вил. Ты взялся за доказательство этой формулы по глупости. Ты не был к этому готов. Вот и «залетел». Так Батлер поставил тебе зачёт?
Вилей кивнул.
– И мне поставил, – продолжил Давин. – Значит, сделка закрыта. Так что же ты тогда злишься?
– Потому что это несправедливо! Её никто не мог доказать. А я смог. А ты – собрал прибор. А Батлер всё это взял и присвоил себе.
– Да уж, – Давину тоже стало обидно. Ведь он столько времени провозился с этим прибором! А профессор даже не упомянул в статье их имён. – Ладно. Забей. У тебя вся жизнь впереди, и в ней – столько открытий! Столько…
– Нет, – с грустью ответил Вилей и, поднявшись с кровати, медленно вышел из комнаты.
Надо сказать, что Уильям Батлер всё же поспешил с выводами. Конечно же, формула была доказана, однако это было доказательством только лишь одной её части, а всего их было шесть. Батлер предложил Вилею взяться и за вторую, в случае успеха пообещав поставить ещё один зачёт, но юноша наотрез отказался. Профессор попробовал собственноручно перейти от первой составляющей формулы к доказательству второй, но, то ли у него не хватало на это достаточно времени, то ли он постоянно что-то упускал из зоны своего внимания, – провозившись с месяц, Батлер понял, что обидел молодого человека зря.
– Пап, неужели это так важно? – обняв отца, спросила Онора.
– Если удастся доказать все части, то мы сможем перейти от теории к испытаниям на практике. Это же…
– И что же, он совсем не хочет в этом помочь?..
После того как Вилей доказал первую часть формулы, отец Оноры профессор Батлер пригласил юношу в кафе, чтобы обсудить отдельные моменты. Именно там девушка и познакомилась с Вилеем. «А он ничего», – мелькнула у неё мысль. Буквально на следующий же день они встретились в парке. Там Онора поняла, что по уши влюбилась в этого непутёвого на вид студента.
– Может, поговоришь с ним? – профессор задал вопрос своей дочери.
– Пап…
– Хоть он и не гений, у него большие задатки. Лишь бы он только не изгадил свои мозги всякой ерундой. А то после окончания университета его ещё купит какая-нибудь корпорация – и будет он до скончания века на неё вкалывать… А сейчас, пока его голова свободна, ему обязательно нужно творить.
– Так всё это действительно очень важно? – и Онора взяла бумаги с формулами. От физики и математики девушка была далека, поэтому она с восхищением смотрела на тех, кто находил в цифрах красоту и гармонию.
– Если удастся доказать всё и в теории, и на практике, то мы сможем подтвердить наличие четвёртого измерения. Ты хоть представляешь себе, что это такое?
– Нет, пап. Но я уверена, что круто.
– Да не то слово. Это… Это…
Впрочем, Уильям Батлер пока что и сам толком не знал, к чему это всё могло привести, – ведь, в конце концов, теория – это одно, а практика – совсем другое. Увидеть четвёртое измерение человеку не дано – к факту его существования наука подошла пока только в теории. И, если вдруг действительно удастся…
Онора верила своему отцу. Конечно же, быть может, он был прав и не во всём, но она не раз видела то, как талантливые студенты, покинув своды университета, превращались в «серый планктон» – и лишь единицы продолжали свои высокие научные изыскания.
– Не сердись на него, – держа Вилея за руку, однажды вечером сказала Онора.
– Да я и не сержусь, – солгал юноша, и девушка это почувствовала, потому что его голос дрогнул.
– Мне с отцом бывает нелегко. Он всё время на работе. А если и дома, то всегда у себя в кабинете. Ты не поверишь, но я помню его только в детстве – то, как по выходным мы с ним катались на лодке. Представляешь, он даже умеет держаться в седле – правда, скачет не очень. Я всегда боюсь, что упадёт. А ты, кстати, когда-нибудь ездил верхом?
– Нет.
– Поехали в эти выходные! Тут неподалёку есть конюшня. С новичками всегда проще: они всего боятся. А вот тех, кто уже знает, что такое рысистые бега, кросс, дерби и стипль-чез, без страховки не пускают. Ну так как?
– Зачем он это сделал?.. Ведь можно же было бы и сказать!
– Ты всё про статью?
– Ну… – Вилей в какой-то мере оправдывал поступок отца Оноры – ведь, в конце концов, в научных кругах многие друг у друга что-нибудь да воруют, а потом из-за этого судятся – и зачастую стараются как можно быстрее опубликовать свои статьи, чтобы забронировать авторство на то или иное открытие. – У него что-то не получается?
– Я не знаю, – схитрила Онора, – но в любом случае он был бы рад и дальше иметь с тобой дело. А того, что произошло, я уверена, больше не повторится.
– Ты думаешь?.. – с надеждой спросил Вилей.
Он не просто потратил время на изучение алгоритма доказательства этой формулы. Он почувствовал то, как она дышит. Да-да, именно дышит – потому что он увидел её живой.
– Я, конечно, не буду выступать в роли третейского судьи, но папа мне обещал. Так, значит, ты согласен? – осторожно спросила девушка, и после того как Вилей молча кивнул, его поцеловала.
2. Нужно проверить
Вилей согласился на дальнейший совместный с профессором труд, хотя в глубине его души обида всё ещё оставалась. Уильям Батлер при встрече с Вилеем, пусть и косвенно, но всё же извинился. Плюс к тому профессор пообещал, что, если удастся доказать все составляющие уравнения и успешно провести испытания прибора, то имя Вилея будет вписано в анналы истории физики и математики.
Вдохновлённый такой перспективой, молодой человек в этот же день сел за работу. Не всё шло гладко, но иначе и быть не могло – ведь, если бы формула была простой, то её бы уже давно доказали.
Прошёл почти месяц, однако продвинуться за это время Вилей так и не смог. Казалось бы, он всё решил правильно, а когда начинал проводить сверки, идеально выстроенный домик рушился так же, как карточный.
– Подъём! – скомандовала Онора и, открыв окно, выглянула наружу. – Наступил новый день!
– Ага… – потягиваясь и с характерным звуком разминая суставы, пробормотал Вилей.
Он пробовал работать ночью, когда никто и ничто не мешало. Часы пролетали, а результат по-прежнему оставался нулевым. Но Вилей заметил: если он прогуливался, то его мысли сами начинали выстраивать между цифрами связи, и ему оставалось лишь взять карандаш и всё как можно быстрее записать.
– Одевайся, погода замечательная! – воскликнула Онора и, вытянув в окно руку, попробовала поймать капельки дождя.
– Ничего себе – «замечательная»! – присвистнул Вилей, глядя на серое небо.
– Ещё какая замечательная! И что же мы до сих пор сидим? – с лёгким возмущением спросила девушка, увидев, что её молодой человек всё ещё не оделся.
– Я, кажется, понял…
– Да ничего ты не понял! Так, встали и пошли! Иначе обижусь! – фыркнула Онора и, подойдя к Вилею, взяла его за руку. – Я тебя накормлю. Ведь ты же хочешь есть, правда?
Прогулка не прошла для него даром. Пару раз юноша останавливался, доставал блокнот и, вписав очередной фрагмент формулы, двигался дальше. А неделю спустя он, радостный, вбежал в кабинет профессора и положил ему на стол несколько мелко исписанных листов.
– Готово! – с восторгом сообщил Вилей и с видом победителя сел в кресло.
Уильям Батлер разложил перед собой листы, пробежался по ним глазами, а после этого почти целых полчаса сидел и вникал в суть доказательства.
– Нужно проверить на практике. Кто там у тебя работал над прибором? – не отрывая глаз от формул, спросил профессор.
– Давин.
– Хорошо, – задумчиво произнёс Батлер и, порывшись в кармане, достал банковскую карту. – Вот, – он протянул её Вилею и, немного помолчав, добавил: – Купи всё, что необходимо. Приступай. А я пока что буду смотреть дальше.
– Там всё верно. Ошибки нет! – воскликнул Вилей и, взяв карту, вышел из кабинета профессора.
– Ну как всё прошло? – спросила сразу же подошедшая к нему Онора и, взяв Вилея под руку, повела его в сторону выхода.
– Идём к Давину. Нужно сделать новый прибор.
– Ура! – вскрикнула девушка. – Ты гений! Я знала, что у тебя всё получится! Так, значит, отец с тобой согласен?
– В формуле всё правильно – я проверял. Много раз проверял. Но это – всего лишь вторая часть доказательства, а всего их в формуле шесть. Понимаешь? Шесть. То есть остаются ещё четыре.
– Эти деньги лично папины, так что особенно много не трать, – на всякий случай напомнила Вилею Онора и, выйдя на улицу, изящно поёжилась от прохлады.
Уже через час они ворвались в комнату Давина, но, поскольку его не оказалось, в поисках друга им пришлось побегать по всему университету.
– А, вот ты где! – устало, но радостно воскликнул Вилей и заглянул за стойку огромного серверного шкафа. – Получено добро на изготовление нового прибора.
– Думается мне, разбирать твою кофе-машину не придётся, – отозвался Давин.
– Да нет, всё же потребуется её разобрать, – заявил Вилей. – А всего приборов должно быть шесть. Я принёс расчёты. Вот, взгляни, – и он протянул Давину блокнот.
– Привет, – робко сказала Онора и помахала инженеру рукой.
– Мы не знакомы, – выбравшись из-за шкафа, Давин сперва посмотрел на девушку, а потом на своего друга.
– А! – воскликнул Вилей, вспомнив о том, что до сих пор их не познакомил. – Онора, это Давин.
– Должна признаться, я хочу кофе. А вы? – произнесла девушка и посмотрела на молодых людей.
– Я тоже, – отозвался Давин.
– А тебе, значит, с молоком, – посмотрев на Вилея, Онора хихикнула и сразу же убежала.
– Кто? – вопросительно приподнял брови Давин.
– Дочь профессора Батлера. И наш с тобой кошелёк. Вылазь давай. Дело есть. Вот, смотри…
– Да-да, конечно. А сколько всё это будет стоить, ты прикинул? Если в прошлый раз ты вложил четыреста восемьдесят евро, то сейчас я даже и думать боюсь.
– О деньгах не беспокойся. Раз добро дано, значит, и финансовая сторона вопроса закрыта. Короче говоря, смотри…
Вилей сел прямо на пол, а Давин устроился рядом и несколько минут вникал в цифры. Он не всё понял сразу, но уже смог прикинуть: чтобы достичь результата, нужно будет построить ещё как минимум пять установок, подобных той, что уже имелась.
– Держи, – Онора протянула ему стакан с кофе.
Давин посмотрел на её руки, перевёл глаза на колени, а после этого скользнул взглядом по декольте. Поняв, что девушка это заметила, молодой человек слегка закашлялся.
– Спасибо, – как бы извиняясь, промямлил он и, взяв кофе, добавил: – Я согласен.
Сперва Давин хотел отказаться: возиться с прибором, не дающим дивидендов, не было никакого смысла. Но после того как увидел Онору, он невольно согласился и, отодвинув в сторону собственные планы, принялся за дело.
Вилей прибегал к Давину каждый день, проверял настройки, сверял показатели с отчётами и, внося изменения в программу, садился в старое кресло и, обложив себя бумагами, принимался за доказательство третьей составляющей.
Онора также была частым гостем этой не то жилой комнаты, не то уже и правда – самой настоящей научной лаборатории. Несколько раз к Давину приходил комендант общежития. Он даже выписал ему предупреждение. Однако же, узнав о том, что превращение студенческой каморки в миниатюрный научно-технический центр произошло с разрешения самого Уильяма Батлера, комендант больше не появлялся.
– Нет, это точно не потянет. Зачем ты его сюда установил? – возмутился Вилей, увидев, что Давин поменял местами сопряжители.
– Знаешь что! – возмутился электронщик и, если бы не Онора, которая была в тот момент у него в гостях, он бы знатно «пропесочил» своего друга. – Ты занимаешься цифрами, а я – железом! Усёк?
– Но ведь это же неправильно! У тебя будет искажение! Я же тебе говорил, что нужно…
– Вилей! – девушка прикоснулась к его руке, что не осталось незамеченным Давином. Он фыркнул и, достав шуруповёрт, начал развинчивать собранный прибор.
– Всё равно не будет работать! Уж я-то получше тебя знаю! – злился Давин, снимая приборную панель.
– Будет! Я всё рассчитал!
– А коли рассчитал, тогда бери и сам всё делай!
– Прекратите! – воскликнула Онора. – Вы ведёте себя как мальчишки! Вилей, – она опять коснулась его руки, – Давин – в своём деле лучший.
– Вот именно, – поддакнул Давин и улыбнулся Оноре.
– Пусть он делает так, как считает нужным, – добавила она.
– Да не будет он работать! – проворчал Вилей и зло посмотрел на своего друга, который явно строил глазки его пассии.
– А если даже и не будет, то Давин всё исправит. Верно? – и она повернула к нему голову. Увидев её улыбку, Давин просто не мог не согласиться.
– Ладно, – пробурчал Вилей и, вскочив с кресла, быстро вышел из комнаты.
– И чего это вы себя так ведёте, как будто вы маленькие! – возмутилась Онора и, поднявшись, тоже вышла.
– Он первый начал, – проворчал Давин и, тяжело вздохнув, продолжил перестановку панели.
