Лиза Ангер "Экспресс на 19:45"

grade 4,4 - Рейтинг книги по мнению 1770+ читателей Рунета

Всего одна случайная встреча в поезде. Селена Мерфи подсаживается к незнакомке и вскоре понимает, что делится с этой неизвестной женщиной своими самыми темными секретами… Например, что ее муж спит с их няней, и что она мечтает, чтобы та исчезла раз и навсегда. Поезд прибывает, и девушки расходятся, чтобы никогда больше не встретиться. Но неужели Селена только что открыла ящик Пандоры? Сначала таинственно исчезает няня. А потом… Потом на смартфон приходит это: «Кстати, это Марта. Из поезда» Разве она давала той женщине свой номер? Нет. Но странные сообщения продолжают поступать… И вот уже жизнь Селены летит кувырком. Всего за несколько дней череда невероятных событий обращает в прах привычный ей мир и все, что она знала… Психологический триллер о том, как одна случайная встреча может перевернуть жизнь с ног на голову и привести к непоправимым последствиям. «Запутанный и деликатный – именно таким должен быть психологический триллер» – L.A. Times «Лиза Ангер мастерски распутывает клубки тайн и обмана в этом леденящем душу триллере. Сюжет, который начинается со случайной встречи и пропажи женщины, закручивается с каждой новой страницей, все больше проливая свет на персонажей. Захватывающая история, которую невозможно забыть» – Меган Миранда, автор бестселлеров «Последняя гостья» и «Девушка из Уидоу-Хиллз» «Дьявольски умно… Изысканный психологический триллер!» – Publishers Weekly «Лиза Ангер – королева саспенса! Я не могла оторваться от этого жуткого, запутанного сюжета. Лиза создает настолько реалистичных персонажей, что читатель начинает тут же им сочувствовать, переживать за них. Удивительно!» – Мэг Кэбот, автор бестселлера «Дневники принцессы»

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эксмо

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-04-172977-6

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023

Это неправильно.

Я не хочу продолжать.

Энн почувствовала раздражение, но ответила коротко:

Просто держись курса.

Отступать уже слишком поздно.

Забавно был устроен этот мир. В трудную для себя минуту она давала именно тот совет, который был нужен ей. Ученик стал учителем. Папуля бы ею гордился.

Энн взглянула на телефон. В открытом чате запульсировали маленькие точки. Потом исчезли. Девушка, юная и зеленая. Сделает все, что ей скажут. Всегда делала. По крайней мере, пока.

Энн взглянула на часы и почувствовала прилив сил. Если она поторопится, то, возможно, успеет.

Глава третья

Селена

Едва Селена успела расположиться рядом с незнакомкой, поезд, утробно застонав, перестал подавать какие-либо признаки жизни. Свет погас и снова вспыхнул, а она замерла в ожидании.

«Ну, пожалуйста», – мысленно умоляла Селена.

Если поезд тронется прямо сейчас, она еще успеет пожелать мальчикам добрых снов. Она взглянула на свою соседку. Та, отвернувшись, смотрела в окно. Селена видела лишь ее точеный, почти полностью скрытый за блестящими черными волосами профиль. Она снова задумалась, почему женщина казалась ей знакомой.

Грэму, этому гребаному изменщику, она черкнула короткое:

Поезд задерживается!

Ох… Няня уже ушла.

Мальчики ждут тебя.

Пойду их укладывать. Люблю!

Ее забавляло, что он не называет Женеву по имени. Кажется, она читала об этом – о дистанцировании. О самоубеждении формата «я никогда не состоял в сексуальных отношениях с этой женщиной».

Показалось ли ей – или в его сообщении действительно сквозило раскаяние? Он редко использовал восклицательный знак. Редакторы их ненавидели. Они считались костылями – хорошо прописанный диалог в них не нуждался. Но текстовые сообщения восклицательные знаки сдабривали теплотой, энтузиазмом, эмоциями – добавляли оттенков. Раз он прибегнул к этому, значит, чувствовал себя чудовищно. Под стать своей натуре.

Люблю тебя

Она ответила неохотно, без восклицательного знака. Но все равно ответила. Всегда отвечала – все эти годы, которые они провели вместе. Он смешил ее. Умел потрясающе массировать плечи. Он был сильным. Взял на себя ответственность за их жизни. Рубил дрова, благоустраивал дворик. Во многих отношениях он был прекрасным мужем. Она действительно любила его. И вместе с тем каким-то непостижимым образом столь же страстно его ненавидела. Внутри ее вулканом клокотали печаль, ярость, любовь. Грядущее извержение обещало обратить окрестности в пепел.

Селена выглянула в окно.

Стемнело.

Стекло стало непроницаемым – Селена различала в нем лишь тусклое отражение лица незнакомки. В вагоне осталось всего несколько человек. Многие, как догадалась Селена, ушли на поиски альтернативных транспортных средств. Теперь она могла бы пересесть на другое место – так им обеим было бы комфортнее. Но она боялась показаться невежливой.

Ее лицо…

Что же в нем было такого?

Высокие, четко очерченные скулы. Бездонные темные глаза. Чувственные губы, изогнутые в сладострастной полуулыбке. Селена хотела было завязать вежливую беседу, но соседка опередила ее. Поначалу Селена даже не расслышала ее шепота. Вспоминая впоследствии эту их первую встречу, она, как ни пыталась, так и не смогла объяснить себе, почему произошло то, что произошло.

Вероятно, между ними образовалась странная глубинная связь – из тех, которые обычно застают врасплох, словно неожиданно вмешавшаяся влюбленность. А может быть, сказалась задержка поезда, застивший вагон полумрак и бессилие, с которым они ожидали отправления.

Женщинам не чужда была мгновенная близость. Селена и сама не раз сталкивалась с подобным. Чтобы узнать друг друга, хватало взгляда. Превращение наивной девочки в женщину, близкие каждой надежды и мечты, бесплодность усилий ради их достижения, победы, оборачивающиеся вовсе не желанными результатами, никем не подаренные хрустальные туфельки, невстреченные Прекрасные Принцы, сложные прически, после которых раскалывается голова, слишком туго стянутые волосы, вгрызающиеся в кожу заколки, разочарования, принятие реальности, счастливые воспоминания о настоящей любви, о преданной дружбе, о рождении детей – все это можно было прочесть в глазах совершенно незнакомой женщины. Какой путь она прошла, как изменилась, преодолевая раскиданные на нем мирозданием – обладавшим весьма незаурядным чувством юмора – уступы и обрывы.

– Ты когда-нибудь жалела о своих поступках? – повторила женщина.

Она говорила очень тихо, почти шепотом. Это могли быть просто мысли вслух – Селена, например, частенько вела беседы сама с собой. Душевные беседы в душевой.

– С кем ты разговариваешь? – недавно поинтересовался Оливер – он был старше и любопытнее брата.

– Сама с собой, – призналась она.

– Странная ты.

В собственном лице она всегда находила заинтересованного слушателя и всезнающего психотерапевта, от которого нередко получала отличные советы.

– Да, – ответила Селена незнакомке. – Конечно, жалела.

За жизнь – с самого детства – накопилось немало таких вещей. Она жалела, что в пятом классе не пригласила Марти Джаспер на свой день рождения. Марти была чудаковатой, порой даже неприятной. Дети избегали ее. Они не дружили, но Селена раскаивалась, что не позвала ее – не проявила участия. Она жалела, что на спор рассталась с девственностью, потеряв в итоге лучшую подругу. Жалела о том, что в колледже неоднократно проводила ночи в чужой постели – без обязательств, зато со всеми присущими подобным приключениям рисками и опасностями. Жалела – еще как! – о своем бывшем, Уилле, за которого, все думали, она выйдет замуж. Жалела, что мало кормила грудью, и дети – как знать, не из-за этого ли? – выросли привередами. Жалела о многом – ее переживаний хватило бы на целую книгу.

– Я сплю со своим боссом, – выпалила женщина.

– Ох, – отозвалась Селена, не ожидавшая подобного откровения, но и не удивленная им. – Так вот в чем дело.

В прошлом году ее близкая подруга Леона переспала с боссом. Он был женат, она – замужем. Страшная неразбериха.

– Если я порву с ним, – продолжала ее соседка, – ситуация может стать только хуже. Он хочет уйти от жены – ко мне.

– Ого! – Селена заинтересованно подалась вперед. Она почувствовала какое-то скабрезное удовольствие – восхитительную возможность сбежать от собственной драмы.

– Его жена владеет компанией, – рассказывала женщина, – в которой мы оба работаем.

Селена хмыкнула и покивала. Она не могла подобрать слов. Иногда достаточно было выслушать. Нередко людям просто хотелось выговориться – когда многое накопилось, когда уже не хватало сил держать все в себе, но имелся миллион причин не делиться переживаниями с близкими. Потому-то люди и шли со своими проблемами к барменам и парикмахерам.

Порой незнакомцы могли стать единственной в жизни отдушиной.

Женщина повернулась и взглянула на Селену в полумраке замершего вагона.

– Простите меня, – проговорила она, широко распахнув глаза и прикрыв рот рукой. – И что на меня нашло…

– Очевидно, – по-матерински понимающе отозвалась Селена, – вам нужно было выговориться.

Селена знала, каково это. Она никому не рассказывала о Грэме. Ни матери, ни сестре, ни Бет. Боль сдавливала грудь, жгла изнутри. Выпустить ее стало бы непревзойденным облегчением. Но как она могла кому-то пожаловаться? В глазах окружающих их союз был сказкой – с любовью с первого взгляда и непременным «долго и счастливо». Все им завидовали – а они скатились в жалкую, убогую реальность. Сломались – возможно, непоправимо.

Поезд по-прежнему не двигался. Селена чувствовала, как вместе с расплывающейся за окнами темнотой сгущалось ее отчаяние. Царящая в вагоне тишина угнетала.

– Я Марта, – представилась женщина, протягивая ей руку.

– Селена. – На ощупь ладонь Марты была прохладной и нежной, но рукопожатие оказалось крепким.

Порывшись в сумке, Марта выудила оттуда две крохотные – такие бывают в мини-барах – бутылки водки и протянула одну Селене. Та с улыбкой приняла угощение. Марта напомнила ей лучшую подругу Бет, у которой был целый запас миниатюрных флакончиков: шампуней, увлажняющих кремов, антисептиков, ополаскивателей для ротовой полости и, конечно, бутылочек с выпивкой. Она затаривалась в отелях, складывая добычу в чемоданы и сумки. Что бы кто ни попросил: иголку с ниткой, расческу, освежитель дыхания, лосьон, – Бет непременно находила в гигантской сумке, которую повсюду таскала с собой.

Марта откупорила бутылочку. Поколебавшись, Селена последовала ее примеру.

– За хорошее окончание дерьмового дня, – предложила Марта. Они чокнулись. Селена огляделась в поисках проводника: насколько она знала, распивать алкогольные напитки в поездах запрещалось. Она почувствовала радостное возбуждение, которое всегда испытывала, нарушая правила.

– За него! – поддержала тост Селена.

Она почувствовала, что глоток теплой водки сразу же зарумянил ее щеки. Второй принес желанное облегчение. Погрузившийся в сумрак поезд, казалось, и не думал оживать. Некоторые пассажиры вполголоса переговаривались по телефонам. Через проход от них, положив голову на свернутую куртку, дремал мужчина.

Селена достала завибрировавший в кармане телефон. Входящий вызов оказался видеозвонком.

– Нужно ответить, – пояснила она, протягивая выпивку обратно. Марта кивнула и взяла у нее бутылочку.

Она ткнула кнопку приема вызова, и на экране появились лица ее мальчиков, кучкующихся, чтобы влезть в кадр. Убавив громкость, она поднялась и вышла в тамбур.

– Мама! – воскликнул Оливер. – Ты где?

– Застряла в поезде, дружок, – тихо ответила она. – Увы. Почитали на ночь?

– Папа читал «Мальчика, у которого было слишком много игрушек», – отчитался Оливер.

– Опять, – вмешался Стивен.

Дети не очень любили, когда им читал Грэм. Он делал это без должного энтузиазма, ограничиваясь одной – выбранной им самим – книгой. На обсуждение его выбор не выносился. Селена же читала им целый час – те истории, которые они сами хотели слышать. После этого она нередко оставалась лежать на полу в их комнате, ожидая, пока мальчики уснут. Иногда даже задремывала, и Грэму приходилось ее будить.

– Как вернусь – обязательно зайду к вам и поцелую, – пообещала она. – Надеюсь, я не слишком тут задержусь.

Она снова поискала взглядом проводника или кого-нибудь еще, кто мог бы прояснить ситуацию, но персонал словно испарился. Какого черта они вообще стояли?

Стивен, белобрысый и временно лишенный двух передних зубов, начал рассказывать о мальчике из садика, который сначала взял ножницы и обрезал себе челку, а потом, когда пришло время собираться домой, принялся рыдать. Оливер жаловался на невкусный полдник и просил, чтобы завтра ему дали с собой изюма.

– Ладно, парни, – наконец прервал их Грэм. – Пора спать.

Невзирая на протесты, он забрал у сыновей телефон.

– Я люблю тебя, мама! – в унисон закричали дети.

– И я вас люблю, мальчики! – ответила она. – Я скоро.

– А меня? – спросил Грэм, влезая в кадр, – темноглазый, небритый, взъерошенный, с кривым носом, неправильно сросшимся после полученной в ходе футбольного матча травмы, и этой своей дьявольски распутной улыбкой. – Меня любишь?

– Да, – постаралась она ответить как можно более непринужденно. – Ты и так это знаешь.

Перед ее глазами всплыл непрошеный образ распластавшейся на нем Женевы. Селена попыталась отогнать от себя эту зацикленную в сознании картинку – но с тем же успехом она могла бы попробовать отрешиться от бубнящего в другой комнате телевизора или орущей за стеной музыки. Сердце болезненно сжалось. Должно быть, это отразилось на ее лице.

– Что такое? – нахмурился Грэм.

– Мне пора, – ушла она от ответа.

– Как скажешь… – Он потер глаза, затем снова посмотрел на нее. – Говори, если что.

Он пребывал в неведении, понятия не имел, какую она разузнала тайну. Если бы она не видела то, что видела, она бы ни за что не догадалась о происходящем. Грэм вел себя как обычно – те же интонации, мимика, жесты. Она не знала, как это трактовать. Верить в то, что интрижка ничего для него не значила? Что он вовсе не думал о ней? Или же признать в нем искусного лжеца и изменщика, запросто способного похоронить чувство вины и гложущие его сожаления? Лицо на экране на мгновение показалось ей лицом незнакомца.

– Грэм.

– Что?

– Проверь, пожалуйста, стиральную машину и закинь белье, если оно там есть, в сушилку.

Он закатил глаза, будто она поставила перед ним совершенно непомерную задачу.

– Ладно. Хорошо.

Не проронив больше ни слова, она сбросила звонок. Его лицо ненадолго застыло на экране – и пропало.

Вернувшись в вагон, Селена рухнула на свое место, забрала у Марты бутылочку и сделала еще один большой глоток.

– Тебе, похоже, повезло с семьей, – сказала Марта и тут же виновато вскинула ладонь. – Невольно подслушала.

– Еще как повезло, – согласилась Селена.

Разве можно было ответить иначе? Только «мы счастливы» и «я так благодарна судьбе».

Это было правдой – она думала так едва ли не каждый день. Пока не переставила камеру.

– Это повторится, дорогая, – как обычно, вкрадчиво и мягко предупреждала ее мать после случая в Вегасе. – Однажды изменщик – всегда изменщик.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом