– Вик, ты идешь курить? Совещание скоро, – он убирает за ухо сигарету.
Так вот почему он все это время такой нервный.
– И надолго ты во Францию летишь?
Парень меняется в лице. Спрыгивает со стола, опираясь о него руками,
– Вик, прости… я хотел сказать.
Мне неприятно, что я узнаю все вот так, последней. Девчонки явно наслаждаются представлением, поэтому я решаю не продолжать дальше наш разговор.
– Все в порядке. Я ведь все равно узнала, – улыбаюсь ему. – Прости, Ник, но мне документ до совещания закончить нужно. Покурим позже.
Ник хмурится. Не отходит от стола, понимая, что я обиделась. Но девчонки не дают ему возможности продолжить разговор.
– Ник, идем с нами. Пусть наш трудоголик и дальше корпит, – хохочет Оля. Ник мнется. Я вижу, что ему не хочется уходить. Но он умный парень и понимает, что сейчас стоять надо мной бесполезно. Я все равно не стану с ним говорить.
Я стараюсь не думать не о чем, кроме работы. Мне неприятно, что он все это скрывал от меня. Почему не сказать мне раньше? Уезжаешь – так просто скажи. Всего пару слов, разве это сложно? Мы ведь не пара, в конце концов, чтобы убиваться. Верно? Вот только все равно отчего-то больно, хотя понимаю, что и злиться на него не имею права.
Совещание проходит как в тумане. Шеф нарезает задач всему коллективу. Все это время Ник не сводит с меня напряженного взгляда. Мне неуютно под ним и бесит, что все остальные тоже его замечают. Я не хочу, чтобы к нам приковывалось чье-то внимание.
Знаю, что Ник будет осаждать меня, и радуюсь, когда по завершении совещания шеф просит его задержаться. Воспользовавшись моментом, убегаю в свой кабинет.
Хочу быстренько собрать все документы и отнести апелляцию в суд. Как раз прокатаюсь до конца рабочего дня и здесь уже не появлюсь. Мне нужно немного пространства и времени. Мне нужно переварить новости о Никите, чтобы не ссориться с ним и не обижаться.
В сумке начинает вибрировать телефон. Тянусь за гаджетом, а когда вижу имя отца на экране, начинаю нервничать. Он никогда не тревожит меня во время рабочего дня. Знаю, что папа будет звонить, только если что-то случится.
– Да…?
– Вик, привет! Не пойму, что происходит. Только что позвонили из банка и сказали, что весь долг погашен.
Папин голос звучит взволнованно. Я совершенно ничего не понимаю из сказанного им.
– Как погашен? Когда?
– Я сам ничего не понял, переспросил у девушки. Она сказала, что последний платеж прошел неделю назад. Заплатили даже с лихвой, что на счету лишние пять тысяч остались.
– Подожди, я ничего не понимаю… как такое может быть?
– Вот и я не пойму, думал, может, ты забежишь в офис, да еще раз все узнаешь? Вдруг мошенники какие…
– Хорошо пап, я все сделаю.
Сбрасываю вызов и несколько секунд сижу в полной прострации. А потом единственный ответ вдруг вспыхивает в мозгу. Нет, этого просто не может быть! Внутри меня все противится этому. Я хватаю со стола пачку сигарет и спускаюсь вниз по лестнице. Мои пальцы дрожат, когда я закуриваю. Никотин царапает горло, я прикрываю глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Это ведь огромная сумма! Шестьсот тысяч. Откуда? Кто, если не он?!
Пальцы сами собой порхают по экрану. Если не узнаю сейчас, то с ума сойду. Набираю номер Вани. Знаю, что он скажет все как есть.
– Да, – раздается недовольно-удивленное в динамике.
Выдыхаю дым и собираюсь с мыслями.
– Что он продал?
Птаха молчит. И это его молчание красноречивее любых слов. Внутри меня все дрожит, к глазам подкатывают слезы. Я запрокидываю голову вверх и прикрываю глаза.
– Машину, – раздается сдавленное в ответ.
Киваю. Пытаюсь осознать, принять правду. Меня распирает изнутри. Счастье, шок, злость – так много всего, что я не могу это держать в себе. Мне нужно выплеснуть, нужно все отдать, чтобы стало хоть чуток легче.
– Где он?
Птаха смеется.
– Там, где и я. В универе.
– Как мне его увидеть?
Парень вздыхает. Я знаю, он не хочет, чтобы я появлялась.
– Птаха, пожалуйста. Очень надо…
Слышу, как он чертыхается.
– Он дежурный сейчас по столовой. Подойди на КПП, скажи, что к Верховскому, я ребят предупрежу.
– Спасибо тебе.
– Я ему не буду говорить. Мало ли, вдруг передумаешь, а он тут места себе не найдет.
***
Это высокое серое здание в пять этажей. Корпус, где находится главный вход в институт, выглядел устрашающе. Справа были серые высокие ворота с надписью огромными белыми буквами ПРОПУСКНОЙ РЕЖИМ. Рядом с ними находилась толпа парней в форме. И пока я шла к дверям КПП, все шестеро ни на секунду не отводили от меня взглядов. Ей богу, я чувствовала себя сочным бифштексом, который окружен голодными львами.
Стараюсь двигаться быстро. Забегаю по кованым ступенькам наверх, захожу в дверь.
Здесь небольшое помещение, разделенное на две части высокой железной перегородкой. Справа небольшое окошко, рядом с которым стол. За ним сидят двое парней. Они заняты телефонами, но как только я захожу внутрь, тут же поднимают на меня глаза.
– Здравствуйте, – выдыхаю еле слышно. Он волнения пересохло в горле. Телефон в кармане начинает вибрировать. Это Ник. Сбрасываю вызов, а когда поднимаю глаза на курсантов, встречаюсь с их смеющимися взглядами.
– Вы не заблудились? – спрашивает тот, что повыше. – Если да, то я несказанно счастлив, – он опирается локтем о стену, по всей видимости, думая, что от этого смотрится брутально.
– Нет, я к Верховскому Илье, мне сказали, что он подойдет сюда.
– К кому? – усмехается наглец, а второй дергает его за рукав.
– Эй, Птаха звонил. Она к Верху, девушка его.
Парень меняется в лице. Расстроено вздохнув, тянется к мобильному.
– А я-то уже думал, счастье мне улыбнулось… – он набирает номер и прислоняет гаджет к уху. А потом поднимает на меня хитрый взгляд.
– Или все-таки улыбнулось? Может, на хер Верховского, а? Я лучше, – улыбается до самых ушей.
Я смеюсь.
– Прости, но придется тебя огорчить.
Он хмурится.
– Красотка, у тебя просто отстойный вкус на парней.
Я не отвечаю. Подхожу к окну, обнимаю себя за плечи в его ожидании. Курсант зовет Илью на КПП, говорит о том, что у него посетители. Радуюсь, что не произносит слово «девушка». Не хочу, чтобы Илья заранее знал, что это я.
Дверь в КПП со стороны двора открыта, и я слышу приближающиеся шаги и голоса парней. Их человек пять, но мой слух цепляется только за один. За хрипловатый, за самый мелодичный и мужественный, от которого по коже мурашки бегут и ноги становятся ватными. Мне так страшно и так волнительно. Я не знаю, как он воспримет мой приход после всего того, что я наговорила… Не знаю, нужно ли ему мое спасибо.. Но я хочу это сделать… Сказать, глядя ему в глаза.
В комнатку заходят двое курсантов. Первый блондин, незнакомый мне.
– Костян, что хотел?
Тот, что улыбался мне, поднимает глаза на вошедших.
– Верх, там к тебе пришли.
Блондин пропускает Илью. Верх поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Мое сердце рвется на куски. Я стою как вкопанная и слова вымолвить не могу. Смотрю ему в глаза, и мне хочется разрыдаться. Высокий, в курсантской форме, он смотрится так непривычно правильно. Верх поправляет кепку за козырек. Похудел немного. Его глаза ни на секунду не отпускают моих. Он хмурится, а когда подходит к решетке, разделяющей нас, я читаю дикий восторг в его глазах.
– Малая? – хрипло, вскинув бровью вверх. Улыбаюсь, не знаю, с чего начать.
Мы стоим рядом друг с другом, нас разделяют считанные сантиметры и высокое железное ограждение до самого потолка.
Пожираю его, не могу насмотреться. В форме он такой мужественный, ни капли на бандита не похож. Губы Ильи кривит улыбка, робкая, неуверенная. Он будто и не верит, что это я.
А потом вдруг хмурится.
– Что-то случилось?
Я киваю. Мне просто жизненно необходимо почувствовать его, притронуться. Тянусь к ограждению, просовываю руку в пространство между прутьев. Тянусь к его лицу. А он к руке моей. Кладет скулу на мою ладонь и глаза прикрывает. Веду пальцами по его коже, а саму лихорадит. Не могу больше, не могу держаться подальше. Не могу жить без него.
В этот момент все перестает существовать. Нет КПП, нет нескольких курсантов, следящих за нами во все глаза. Нет ни Марго, ни его матери, нет Ника – все пустое. Есть его горячая кожа, его дыхание, опаляющее мое запястье, и его руки, держащиеся за прутья. Он будто упасть боится, так вцепился в них и глаз не открывает.
– Спасибо тебе, – слетает на выдохе. Голос ломаный. Ком поперек горла встает. Он распахивает глаза, хмурится. А потом понимает, о чем я.
– Ты не должна об этом думать. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, Вик, – хрипло, сдавленно.
Боль в его глазах буквально плещется. Она окатывает меня, заставляет захлебываться, лишает кислорода легких.
– Но ты продал машину… ты ведь так любил ее. Ты делал ее три года. Она – все, что у тебя было.
Илья усмехается. Грустная улыбка кривит его губы.
– Она значила для меня много, но не столько, сколько ты…
– Илья! Ротный идет, давай быстрее!
Верх оборачивается к парням.
– Сейчас!
Я понимаю, что ему нужно уходить, но мне так много хочется сказать. Так сильно хочется обнять, почувствовать его… Он за руку меня хватает, сжимает ее сильно, в глаза мои смотрит. Протягивает руку, касаясь пальцами моих губ.
– Илья! – раздается с улицы.
Он молчит. Жадно всматривается в мое лицо.
– Мне так не хватает тебя… Вик. Очень.
Прикрываю глаза, потому что из них текут слезы.
– Эй, не плачь, а то я хер забью на все. Просто оторву с корнями долбанную железку и с тобой уйду, – смеется.
Мне становится страшно. Я ведь понимаю, что сделает! Этот сумасшедший обязательно выполнит свое обещание. Тогда я стираю рукавом слезы с лица, улыбаюсь.
– Только попробуй, я тебя брошу сразу, понял?!
Он удивленно выгибает бровь.
– Так ты прощаешь меня? – его рука еще крепче сжимает мои пальцы.
Отрицательно качаю головой. А на губах улыбка.
– Мне всегда нравились мальчики в форме. Я бы повстречалась с таким, – пожимаю плечами.
На его губах появляется улыбка. Счастливая до одури. И эта ямочка на его щеке, к которой так и хочется прикоснуться губами.
– Прости, мелкая. Но мне пора.
– Иди, – киваю.
Он отходит, наши руки больше не держат друг друга. Верх посылает мне воздушный поцелуй. Я смотрю на то, как он пятиться к выходу, как прикладывает руку к уху, показывая, что будет звонить. Мне больно, и вместе с тем я готова кричать от восторга. Мы вместе… мы обязательно будем вместе. Сейчас я наконец-то могу отпустить свою обиду, но не его.
Я не готова перечеркнуть все и быть сильной, как велел того Ник.
Я готова начать заново, если он пообещает измениться. Ради нас он сделает это… человек с таким сердцем, как Илья, сможет. Я верю в него. И в нас верю.
Глава 6
«Этот придурок вытащил твое фото из моего кармана. Мелкая, лучше тебе не знать, за каким занятием я застал его…»
