Надо уходить, он же намеренно все это делает. Ещё и смотрит так… Безобразие какое-то!
– Ванная комната в другом конце коридора, – слышу в спину насмешливый голос Антона Дмитриевича. – Можешь прямо там и опробовать подарок. Допинг ты только что получила, но если хочешь – посмотри ещё.
– Вам кажется это смешным? – хватаюсь за ручку двери, чтобы сбежать отсюда поскорее.
Но в последний момент решив, что мне есть что сказать, снова оборачиваюсь, стараясь смотреть исключительно в глаза мужчины.
– Вы аморальный, нельзя так себя вести. То вы подглядываете, то…
Вдыхаю и выдыхаю, вспоминая, как мужчина окидывал меня затуманенным взглядом у примерочной. И как мое тело против воли на этот взгляд реагировало. А впрочем, зачем я все это объясняю? И главное – кому? Как там говорила подруга? Ее отцу на все плевать.
– Теперь я понимаю, что ваше отсутствие в жизни Жени было лишь плюсом.
Кажется, Жуков даже с членом в руках выглядел не таким удивленным.
Не то, чтобы я самая правильная на свете, но у меня хотя бы есть принципы. А он мало того, что считает нормой ходить в трусах передо мной, так ещё и спит со всеми подряд. Взять хотя бы ту женщину из салона. Это же не та, с которой он домой приходил. И не та, что была в ресторане. Он с ними со всеми что ли?
Лицо Жукова вдруг меняется: в недоуменном взгляде снова веселье.
– Слушай, а я ведь почти поверил. Браво! – Жуков теперь широко улыбается и даже хлопает. – Прости, прослушал, ты на театральное приехала поступать?
– А вас на каком факультете учили так отвратительно себя вести?
Получаю в ответ ухмылку и, наконец-то, покидаю комнату, где мне точно не место. С опозданием понимаю, что пакет с дурацким фаллосом ещё у меня, мысленно вою от досады и спешу прикрыть его тем, в котором платье. А затем закидываю в свою сумку, чтобы подруга случайно не наткнулась.
– Ты где была? – спрашивает Женька, когда я устало плюхаюсь на кровать.
– Руки мыла. С улицы когда приходишь, нужно мыть руки, – бормочу в ответ.
– Я забыла какая ты у нас правильная. Ладно, Сонь, нам предстоят великие дела! Жду не дождусь вечера!
Да уж. Я тоже. Только его окончания. А ведь он ещё и не начинался.
– Зря ты так, Сонь. Папа ведь старался, хотел, как лучше.
Бросаю на Женьку хмурый взгляд, мы как раз вышагиваем по огромному холлу, где проходит мероприятие, и я невольно оглядываюсь. Помимо роскоши, которая струится из всего, что нас окружает, ещё и люди здесь, действительно, какие-то… особенные. У меня ощущение, что я попала прямо в телевизор на вручение премии, даже замечаю пару знаменитостей, вот это точно…
– Охренеть! – говорит вместо меня Женька. – Соня, мне ведь не показалось, ты видела? Видела? Это же певица Сосна! Какая она классная!
– Угу, – киваю вместо ответа.
Теперь и мне кажется, что я погорячилась, но после выходки Жукова просто не могла по-другому. Да и вообще, главное ведь быть собой, верно? А я вполне комфортно себя чувствую в платье, которое надевала на выпускной. Оно с виду простое, но сидит по фигуре. Считаю, оно тоже красивое. Не такое, которое стоит, как две почки, и которое я демонстративно оставила висеть на вешалке в шкафу. Но если уж начистоту, мое тоже выбивается из всего, что у меня есть, и оно мне очень идёт. Костя так говорит.
А ещё я сделала другую прическу. Помыла голову, без сожаления испортив старания парикмахера из салона, и вытянула волосы утюжком. Лишь макияж оставила, он мне нравится – естественный, и я осталась похожа на себя, а не на куклу из ленты в соцсети.
Антон Дмитриевич, конечно же, на мою выходку только усмехается. У него вообще бывают другие эмоции относительно меня? А, какая мне разница, в общем-то.
Вечер начинается неплохо, если не считать того, что мой локоть скоро посинеет от того, как сильно Женька его сжимает, встречая на горизонте очередного экземпляра:
– Смотри какой, а вон… О-о-о… это же Тима Пилан! Как я выгляжу? – суетится подруга, и я, в очередной раз закатывая глаза, отвечаю, что царевна всех милее.
Вот Женьке идёт это все. Она точно попала по адресу. Не то, что я.
Уже освоившись, подруга оставляет меня стоять у стойки с картинами: организаторы устроили небольшую выставку, и я с интересом разглядываю пусть и непрофессиональные, но довольно интересные работы.
– Хотите что-нибудь приобрести? – слышу голос рядом, он мне кажется смутно знакомым.
Оборачиваюсь и удивлённо распахиваю глаза. Собеседник тоже выглядит растерянным. Не могу объяснить, почему испытываю облегчение, но рада его видеть. Хоть один нормальный человек сюда забрел.
Я дружелюбно улыбаюсь:
– Здравствуйте, Олег. Просто понравился пейзаж.
Это же директор клуба, куда я устроилась на работу!
– Соня, кажется? Очаровательно выглядите.
Он целует мою руку и подмигивает.
– Спасибо, – улыбаюсь в ответ, немного смутившись. – А вы тоже любите картины?
– Да, и собираюсь приобрести парочку.
– Это очень благородно с вашей стороны.
Олег бросает взгляд на полотна:
– Дело в том, что их рисовали люди с ограниченными возможностями. Я считаю важным поддерживать подобные начинания, и эти благотворительные вечера – прекрасный способ собрать нужные суммы в фонд тем, кто нуждается.
Мужчина делается серьезным, говоря это, и я невольно чувствую симпатию. Если Жуков ходит сюда для галочки, то вот, например, Олег от чистого сердца помогает людям. Это вызывает уважение, и я киваю, соглашаясь с ним.
Я, правда, рада встретить в этом рое блестящей массы человека со схожими взглядами и не замечаю, как через какое-то время мы уже легко общаемся на интересные темы. Мужчина будто знает, что говорить, мы на одной волне – так это, кажется, называется.
Олег предлагает выйти на балкон, в зале, действительно, становится, душно. К тому же, я позволила себе пару бокалов шампанского, и щеки просто горят.
Нет, это совсем не оттого, что я весь вечер замечаю на себе взгляды Антона Дмитриевича. И не оттого, что он случайно ловит мой взгляд, а я спешно отворачиваюсь. Но все равно с радостью соглашаюсь выйти с Олегом, чтобы избавиться от навязчивого чувства, что за мной постоянно наблюдают.
Тем более я собиралась позвонить Косте, он не отвечал днём, вечером тоже трубку не брал. Я начинаю беспокоиться, сообщение в мессенджере так и висит непрочитанным.
– Мне нужно позвонить, – смущенно киваю на телефон, который поспешно достаю из сумки, как только мы оказывается у массивных перил.
Небольшой ветерок остужает мои мысли, становится легче дышать. Олег понимающе кивает, а я безуспешно пытаюсь дозвониться Косте. Это совсем на него непохоже. Захожу в мессенджер, но вместо сообщения нажимаю на значок видеосвязи. Сигнал обрывается, контакт отклоняет звонок.
Сердце замирает, но тут же успокаивается. Пиликает входящее:
"Прости, милая, ночная смена, отсыпаюсь".
"Ты устроился на работу?"
"Другу помогаю, шабашка, потом все расскажу".
Выдыхаю, Костя молодец, зарабатывает деньги. Я, впрочем, и не думала про него плохо, просто волновалась.
"Хорошо, отдыхай".
"Люблю тебя, милая".
"Я тоже. И очень скучаю".
Поднимая взгляд, вижу, что Олег все ещё смотрит на меня.
– Что-то не так? Соня, если нужна помощь, вы можете всегда ко мне обратиться.
– Нет-нет, все хорошо, правда. Спасибо.
– И всё же, давайте я запишу ваш номер, а вы мой. Не подумайте ничего такого, – уверяет Олег, замечая мой взгляд. – Просто на всякий случай, тем более вы работаете теперь на меня. Это нормальная практика – заботиться о персонале.
Я киваю, и правда, телефон все равно указывала в анкете, да и Олег ничего непристойного не предлагает.
Вспоминаю о настоящих непристойностях, в голове тут же вспыхивает совершенно ненужная картинка. Черт бы побрал этого пижона Жукова!
Записываю номер Олега, попутно переходим на ты. Делая дозвон, чувствую холод по спине. Отвлекаюсь от нового знакомого и вижу за его спиной Антона Дмитриевича. Тут же ежусь под его взглядом, волна снизу вверх накатывает необъяснимым оцепенением, а отпуская, оставляет мне учащенный пульс.
Обхватываю себя за плечи, чувствуя покалывания на коже.
– Тебе холодно? – суетится Олег.
– Ей жарко, – отвечает Жуков, беспардонно оказываясь рядом.
Я чувствую, как Антон Дмитриевич испепеляет меня взглядом. Вот что не так снова?
– Вынужден вас побеспокоить. Тебя Женя ищет, – небрежно бросает мне.
Я рада ускользнуть, пока Жуков снова ничего не выкинул. Не хочу представлений перед Олегом, Антон Дмитриевич может. А я ведь только нашла работу и неплохого человека в начальстве к тому же.
– Извините, я должна идти, – говорю Олегу, тот понимающе кивает, а я возвращаюсь в зал.
Обращаю внимание, что Женя стоит с бокалом вина и общается с какой-то парой. Что-то мне подсказывает, она меня не искала.
Мужчина немного старше ее отца, улыбается краем губ, и хоть он Женьке что-то отвечает, думаю, любезен из вежливости. Если подруга решила закадрить человека в отношениях, то с этим у нее явно ничего не выйдет. Потому что во взгляде, которым он посматривает на свою спутницу, искрят настоящие чувства. Это и нежность, и трепет, и точно искренность.
Мужчина в какой-то момент притягивает к себе смущенную девушку, крепко держащую его за руку, и целует в висок. А вот она совсем молоденькая, я впервые вижу близко пару с такой разницей в возрасте. Как раз подхожу, когда чувствую на спине мужскую ладонь, испуганно перевожу взгляд: там, конечно, Антон Дмитриевич.
Он, едва касаясь, проводит по моей спине пальцами и, наклоняясь, шепчет:
– Я помешал тебе кадрить очередного толстосума?
– Не помешали, – отвечаю, унимая пульс, и тут же спешу пояснить. – То есть никто никого не кадрил. Просто в этом мире есть ещё приятные люди, которым от девушки нужен не только секс. Но вам этого не понять.
Ответив так, шагаю к троице, не дожидаясь очередной колкости.
– А дочь на тебя похожа, – говорит, улыбаясь, мужчина, обращаясь к Антону Дмитриевичу, когда мы оказываемся рядом. Они явно неплохо знакомы. – Слава богу, только амбициями, – добавляет он.
Антон смеётся, Женька хихикает, а девушка переводит взгляд на Жукова, затем на меня. Мило улыбается, мне даже кажется, она с лёгкостью распознает наше напряжение. Но настолько излучает тепло одним своим присутствием, что я снова поражаюсь – не все в этом городе мне кажутся чужими.
– Это моя подруга, Соня, – представляет меня Женя.
Девушка со светлыми глазами наклоняет голову, разглядывая меня почему-то с особым интересом. Словно видит что-то такое, чего не вижу я.
– Саша… Борцова, приятно познакомиться, – произносит с улыбкой. – А это Роман, мой муж.
Глава 10
Антон
Вечер в самом разгаре – я, конечно, не упускаю возможность решить рабочие вопросы. Общаюсь с нужными людьми, беру контакты, договариваюсь о встречах. С кем-то просто перекидываемся парой фраз, а ещё определяю аппетитную брюнетку, с которой можно будет развлечься после всего этого.
Вот только мысли то и дело возвращаются к парочке, которая весь вечер мило общается. Аж тошнит, да так, что мне самому не нравится эта идея. Олег не отходит от Сони ни на шаг, а она ему вовсю улыбается.
Внутри закипает злость, когда, выйдя за ними на балкон, я вижу, что она дает ему свой номер. Вот так просто? А передо мной разыгрывает. Охереть – не встать, манеры ей мои не по душе.
Я, впрочем, не сомневался и до этого, что она скромность изображает лишь для вида. Но когда заливала про мораль, на секунды пришёл в растерянность. Но нет, всё, как я и думаю. И вот доказательство – весь вечер не отходит от Олега. Она же его совсем не знает, а улыбается, будто их ждёт совместное будущее. И это я аморальный? Тут все ясно. Знаю я, как девушки вроде неё умеют лапшу вешать.
Вспоминаю, как она краснела весь день. От платья отказалась, прическу поменяла, ну вы посмотрите, какая гордая, конечно-конечно. Заливает пусть идиотам, которые на нее ведутся.
Разглядывая девушку, всё же отмечаю: она хороша в этом белом платье. Пусть оно простовато, но с открытыми плечами и немного спиной. Вырез обнажает ключицы девушки, перевожу взгляд на тонкую шею, аккуратный подбородок, пухлые губы. Это все макияж, любую сделает соблазнительной. Поднимаю взгляд, и девушка свой обращает на меня. Замирает, обхватывая плечи.
Не долго думая, отправляю ее в зал, Олег и так перегибает.
– Достаточно, спасибо за помощь, – бросаю ему, когда Соня уходит.
– Жук, ты же сам попросил ее развести, уехать с ней с вечера. Всё на мази.
– Ты уже развел, – отрезаю, но этот неугомонный не успокаивается.
– Да я только во вкус вошёл, ты чего? Выведем эту Соню на чистую воду, не переживай. Сам же говорил, не нравится тебе, что она бабки из дочери тащит. Кстати, почему не рассказывал, что у тебя есть дочь?
– Вот рассказал. Олег, ты с первого раза не понимаешь?
– Не пойму просто твоих намерений. Ты сам хочешь ее? Так вперёд, когда тебя смущала меркантильная баба под тобой или добропорядочная?
– Она ровесница моей дочери.
Олег смотрит на меня изумленно, но всё же произносит:
