«Голем» выпустил два зонда, метнувшихся к «бобам».
Между тем на катер Карпентера снова прыгнули пауки, норовя пробить его корпус передними лапами.
Компьютер «голема» применил самостоятельно гравитационную пушку, и от него во все стороны прыснули пауки, начиная дёргаться как при эпилептическом припадке, краснеть, бледнеть и растворяться в относительной темноте.
– Тэнк ю! – прокричал Карпентер. – Ловко вы их отодвинули! К сожалению, у нас нет боевого антиграва. Вы потом куда?
– Будем изучать «фасоль».
– Что? Фасоль?
– На ум идёт только биология, – признался Денис. – Слева открылось помещение, заросшее «бобами».
– Разрешите присоединиться?
– Валяй.
Карпентер засмеялся:
– Никогда не понимал смысла этого слова: кого валяй, где валяй, зачем валяй. А означает – иди!
– Не совсем так, но близко, – хохотнул в ответ навигатор.
– Великий и могучий русский язык! Сколько вариантов, сколько версий, идиом, фонем, лексических изысков! Самый красивый и творческий язык во Вселенной! Наш намного проще.
– Да вы поэт, дружище.
– Это не только моё мнение, а опыт всей цивилизации, как говорил мой отец. Кстати, учитель русской словесности. Если бы всё человечество говорило на русском, мы бы уже стали цивилизацией второго типа[4].
– Не преувеличивайте.
– Поспорим?
– Не отвлекайся, лейтенант, – прилетел недовольный голос капитана Бугрова.
Что-то случилось в центре «бобового» отростка.
Во все стороны понеслись светящиеся сиреневые сгустки света.
– Оп! – отреагировал Карпентер.
– Что такое?!
– Взорвалась «фасолина».
– Вы ничего не трогали? – уточнил Денис.
– Нет, не успели.
Голенищев бросил катер к плети «боба», кванк ловко перехватил манипуляторами крупные обломки и нечто, похожее на жидкие вакуоли. Они легко прилипали к американскому катеру, мешая ему двигаться.
– Я очищу! – крикнул Денис.
– Не надо, мы сами…
– Надо! Слева пауки!
Но американец не послушался, его машина рванулась вперёд, таща за собой шлейф пауков, и цапнул манипуляторами несколько фрагментов «боба». Затем понёсся к выходу из зала, где когда-то помещался один из серверов Реестра Мёртвой Руки.
Голенищеву ничего не оставалось делать, как прикрывать отход «голема» неугомонного Карпентера.
Космолётчики вернулись на борт фрегата через полчаса.
Пауки, мертвяки и другие обитатели центра наблюдали за землянами, не рискуя подойти ближе. Это были автоматы местного почина, но и они сообразили, что связываться с людьми не стоит.
– Боятся? – предположила Кира Киуру.
– Едва ли, страх в такие машины не закладывается. Они решили свою задачу, отогнали непрошеных гостей от объекта, остальное не их дело.
* * *
– Рассказывайте, – попросил Боярский, когда спустя ещё полчаса все собрались в кают-компании фрегата. Основную информацию ему, естественно, докладывал Эрг, однако начальник экспедиции предпочитал лично получать эмоциональные отчёты подчинённых. Иногда это позволяло вычленить дополнительные важные моменты.
Денис послушно описал свои впечатления.
За ним выступили и остальные участники похода.
– Так кто, по-вашему, нас атакует?
– Я уже говорила… – отозвалась Людмила.
– Мне надо знать поконкретней. Если это защитные силы организма – вариант один, если прилетели, как и мы, гости – вариант другой. Оба с разными векторами агрессивности и последствий.
– Я считаю, что это защита, – сказал Денис.
– Если бы Карпентер не начал действовать так рискованно, – добавил Альберт Полонски, навигатор, тоже участвовавший в рейде, – мы бы успели снять ещё несколько обломков «боба» и пройти дальше.
– Через час пойдёте, – пообещал Боярский. – Кажется, вы принесли нечто интересное, помимо обломков сервера.
– Что именно? – жадно спросил Голенищев.
– Капитан, – повернулся к Бугрову Денис, – можно глянуть, что мы такое приволокли?
– Ипатий Михайлович, разрешите? – попросил Бугров сдержанно. – А то торчим здесь больше месяца, но видели в основном только звёзды, пусть и необычные, да чужие космические сооружения.
– Хорошо, – согласился начальник экспедиции, – идёмте в лабораторию.
Обрадовавшийся Денис пулей выскочил из ложемента, дождался Людмилы и навигатора Альберта Полонски, и они ссыпались на линию доставки, опустившую членов экипажа за пару секунд на центральную палубу фрегата.
Капитану Бугрову и Кире пришлось остаться, несмотря на контроль периметра компьютером фрегата. Да и прямой контакт с лабораторией в любой момент мог обеспечить по видеосистеме.
Лаборатория «Дерзкого» представляла собой искривлённый параллелепипед, достигающий длины двадцать метров. На него сводились все каналы контроля, датчиков полей, излучений и параметрических показателей пространства.
Стены зала соединялись сложными платами и ячеями.
Присутствовали и механизированный верстак, и капсулы томографов, и всевозможные ловушки и защитные устройства.
В данный момент воздух из зала был выкачан, работали дезкамеры и устройства санэпидконтроля наравне со шлюзовыми мембранами. В связи со столетним освоением космоса люди приняли основные законы по возвращению кораблей домой и разработали средства для нейтрализации космических вирусов.
– Смотрите, – сказал Боярский, не поменявший своего кокоса[5] с шевроном на рукаве: «Шеф».
Виом перед ним распахнул глубину и показал три хвостатые детали: чёрную, белую и серую, похожие на «зародышей динозавра», внутри которых мигали разноцветные огоньки.
– Позвонки? – вопросительно проговорил навигатор.
Боярский не ответил. Он не знал.
– Из какого материала они сделаны? – не унимался Полонски.
Щуп лазера коснулся центрального завитка.
Картина в виоме изменилась. Огонёк развернулся гнутой поверхностью и превратился в сооружение в форме обелиска, сформированного из вертикальных уступов и каменных – серо-белых – длинных плит. На вершине колоды-обелиска виднелся острый коготь наподобие медвежьего.
– Венсина, – прокомментировала Людмила Зайцева.
Она имела в виду сооружённый китайцами на Венере отель под названием «Венсина» – похожий на такой же обелиск, только несравненно более красивый.
– Похоже, – согласился Полонски. – Может, новый Вестник?
– В Реестре содержатся записи о четырёхстах Вестниках и более миллиона баз. В Солнечной системе обнаружен один, на Венере. Но вряд ли там расположен заповедник Вестников.
– Нет, это не Вестники, – сказал Боярский. – Нечто совсем иное.
– Поделитесь догадками? – подключился по связи капитан.
Боярский помолчал.
– Если учесть, что белый энергетически насыщен, как…
– Бомба?
– Не бомба, скорее работающий энергетический центр. Чёрный потух. Серый еле дышит.
– Каким образом вы отыскали это по видео?
– Мы особенно и не искали, – обронила Людмила, – просто наткнулись на оставшийся незаблокированным файл.
– Где торчат эти закорючки?
– Где-то в центре Великой Стены.
– Не вижу ничего опасного, – хмыкнул Полонски.
Словно в ответ на слова навигатора в центре белого обелиска протаял звериный глаз, и люди на мгновение почувствовали ледяной страх.
Голенищев поежился.
– Нифигасе!
Боярский убрал изображение.
– Будем работать дальше, искать точное месторасположение этих обелисков.
Члены экипажа вернулись в рубку.
– Ты о чём думаешь? – спросила Людмила Дениса, не спеша садиться в своё кресло.
– О находке, – кивнул на пол (палуба с лабораторией находилась ниже) оператор. – Вот куда бы я отправился в следующий раз. Может, шеф разрешит сделать туда рейд?
– Это не от него зависит.
– Тоже верно. Но этот глаз… чистый хищник! Ещё мгновение – и проглотит!
Людмила рассмеялась:
– Бог не выдаст, свинья не съест.
– Скажи это американцу, он с удовольствием посудачит о происхождении поговорки.
– Интересно, как там дела на Пыльной?
Людмила заговорила об экспедиции на Пыльную планету, где расположился последний из найденных Вестников Апокалипсиса – Пушистик, сошедший с ума и уничтоживший цивилизацию, вместо того чтобы её защитить.
– Кто там у тебя? – ревниво спросил Денис.
– Ревнуешь? – прищурилась Людмила. – Марина Гуро, Вова Берёзый, начальник группы Центроспаса.
– Знаю, с Мариной знаком лично.
– Нам через час снова лететь, зайдёшь?
Денис поёжился, вспомнив, что и Кира изъявила желание навестить «одинокого оператора».
– Капитан мне ничего не говорил.
– Ещё скажет.
– Интересно, за техсервис отвечаю я, а посылает он вниз других.
– Бережёт.
– Кого повезёшь?
– Савостина и французов. Или китайцев.
– Хорошие ребята.
– Китайцы? – удивилась Людмила.
– А что? Китайцы самоотверженнее, храбрее, трудолюбивее, преданы личностным ценностям, а мы благодаря либерастам у власти потеряли даже самоуважение.
– Ты меня поразил. Так ты зайдёшь?
– Вечером.
Людмила ушла собираться в рейд.
После обеда пришло время и Дениса. Боярский доверил ему группу исследователей в количестве пяти человек, руководил которой универсалист Дима Соловьёв, и в кабине образовалась «селёдка в банке»: всего шлюп вмещал десять человек, но каждый член группы имел своего фозма – робота защиты плюс исследовательские модули, и полетел «голем» прилично нагруженным.
Нырнули в огонь фотосферы звезды, почти не обращая внимания на танцы плазменных струй. Привыкли, конечно, к этой картине, однако нет-нет да и возникали у восторженной части публики возгласы, подтверждавшие их интерес к необычным пейзажам, особенно когда становились видны панорамы второй звезды, державшейся в слое ионосферы первой. Кто и каким образом соорудил столь чудесное энерго-инженерное творение, можно было только гадать. Но если творца Инфоцентра Мёртвой Руки невозможно было представить, то можно было увидеть само творение! И космолётчики задерживали взгляды на танцах огня, складывающихся в ячеисто-ажурную структуру неимоверного совершенства.
На этот раз Боярский бросил все свободные силы экспедиции на изучение центральных областей ядра, в свою очередь прятавшегося внутри второй звезды.
Вслед за российским «големом» пошла ещё одна группа во главе с Пааво, физиком из Андоррского университета, которую «повёз» Полонски.
По спице-тоннелю, соединившему ядро и «боб», они двинулись в более низкотемпературные районы «семечка» диаметром около километра, ощупывая путь и очищая тоннель от пауков и прочих плазменных «водорослей», не зная, что за ними наблюдают не только видеосистемы фрегата.
Глава 4
Послание
Вопреки ожиданиям температура внутри «семечка» действительно снизилась по сравнению с внешними слоями атмосферы звезды до четырёхсот градусов, и в местном донельзя ионизированном «воздухе» появились следы металлов, до железа включительно. Так как нормальные звёзды из диаграммы Герцшпрунга-Рассела светились благодаря ядерным реакциям, естественно, никаких металлов в их атмосферах быть не могло (по теории могли присутствовать доли процента), и следы списали на испарение конструкций Реестра.
Начали искать проходы к ядру «семечка».
– Дырок не вижу, – сообщил кванк «голема». – Стенки защищены полем.
– Это мембрана, – сказал Соловьёв, крепыш с голубыми глазами.
– Какая разница? – не понял Денис. – Мембрану нельзя пробить, что ли?
– Копун здесь был, но не стал.
– Знал код доступа?
– Не фантазируйте.
– Давайте пощупаем зондами, – предложил Соловьёв. – Местный комп поймёт и впустит.
– Послушайте, – сказал навигатор, – если это настоящий комп, то он должен быстро анализировать ситуацию. Правда, я не понимаю, на каких физических принципах здесь работает техника. Ведь не на электронике?
– И это не имеет значения.
– На темнотронике, – пошутил кто-то из иностранного контингента экспедиции, обнаружив хорошее знание русского языка.
Катера подошли к пульсирующему сооружению, начали покалывать его решётчатую поверхность лучиками лазеров. И случилось чудо: в панели развернулся более тёмный проход, хотя диаметр его не позволял аппаратам протиснуться внутрь.
– Расширяем?
– Лучше сходить пешком, – усомнился Денис. – Не хочу я тут ничего резать и взрывать, не на собственном приусадебном участке копаемся. Ещё повредим что, всё взорвётся к чёртовой бабушке.
– Кто пойдёт?
Денис помолчал.
– Вас трое и я. Расчётное время пребывания – час. На все манипуляции спрашивайте разрешения.
– Действуем.
– Можно я с вами? – спросил Пааво, находившийся во втором катере.
Денис хотел отказать, но передумал.
– Пойдёте в связке со мной.
– Есть, командир!
Из соседнего катера выбрались два создания, побольше и поменьше: космолётчик и его защитный робот. Оба помахали рукой и манипулятором.
Группа десанта углубилась в проход между овалами конструкций, подошла к «бобу».
Стали видны ряды рёбер, какие-то острия.
Посреди небольшого помещения в центре возникла разлапистая конструкция в форме тюльпана с сиденьем. Над сиреневым кругом вдруг мигнул человеческий торс.
– Оба-на! – подключился по связи Полонски. – Нас тут ждут?!
– Голография, – предположил Голенищев. – Это, наверно, Копун оставил.
– Зачем?!
– Посчитал, что кому-то из нас следует просмотреть этот сервер.
– Ну и воображение у тебя, – хмыкнул Соловьёв. – И кому же?
– Разберёмся. – Денис осторожно сел на широкое сиденье кресла, пронзив призрачный человеческий торс и голову «землянина».
Загрохотало!
Он оказался на деревенской улице середины двадцатого века, заполненной колонной приземистых серых танков. Немецких танков!
Откинулся верхний люк переднего, из него выглянул танкист в шлеме, что-то пролаял.
– Non hiftle! – выдавил шокированный оператор.
Танкист повторил крик.
Денис развёл руками:
– Ничем не могу помочь.
Пушка с пулемётом начали разворачиваться в его сторону.
– Чёрт! – охнул он, вызывая компьютер «голема».
Но стрельба не потребовалась. Колонна в деревне исчезла, в ушах стало тихо.
– Что… там?! – не выдержал Полонски. – Ты чего застыл?
– Немцы! – с драматичной шутливостью ответил Денис.
– Какие немцы?!
Денис устроился основательней. Смысла видений с немецкими танками он не понял, но размышлять об этом было недосуг.
– Не мешайте, меня, наверно, пытались опознать.
В голове заговорил голос:
«Дарислав?»
«Н-нет. Он сейчас далеко. Меня зовут Денис».
«Контакт оставлен для него».
«К сожалению, я увижу его только при возвращении на Землю. Могу передать твою информацию лично».
Призрак в кресле (интересно, что это за штуковина? Действительно Копун оставил запись, будучи уверенным в посещении центра Дариславом?) шевельнулся, пребывая в нерешительности. Он тоже подчинялся оставленной программе и свернуть её не мог. Но свернул!
«Вас ожидает спящая угроза».
«Кого вас? – не понял Денис. – Конкретнее, пожалуйста. Моих людей, группу, экспедицию? Фрегат?»
«Весь метагалактический домен. В устье Ланиакеи прячется не только тюрьма Властителей, но и бывший центр стратегической очистки домена, которым владели моране».
«Кто?»
«Владельцы мегаскопления, выросшие из уцелевшей после войны цивилизации. Они взялись за колоссальную задачу очистить Вселенную от всяческого «мусора», в который, по их мнению, входят и биологические разумы. Это надо учитывать. Они недалеко и могут продолжить деятельность».
«Ну, это ещё очень отдалённая перспектива, – отмахнулся оператор. – Даже если они вернут свою былую мощь, процесс это долгий».
«Что идёт медленно, проходит быстро, – философски заметил собеседник. – И наоборот».
«Что за тюрьму ты упомянул? Тюрьма Властителей? Кого ты имеешь в виду?»
Призрак не ответил.
Что-то щёлкнуло в мозгу лейтенанта, будто в него воткнули шприц.
«Я записал тебе доступные мне сведения, передай обязательно Дариславу Волкову и Диане Забавной. Обязательно! Если стратегический центр заработает вновь, ваш домен ждёт ещё одна война и фазовая перестройка вакуума. Не уцелеет ни одна цивилизация».
«Я же пообещал передать!»
«И ещё: вам не мешало бы послать к терминалу тюрьмы спецподразделение. Вполне вероятно присутствие там агрессивных сущностей, готовящих прорыв».
«Какой прорыв?»
Призрак снова не ответил. Он так долго хранил сведения, оставленные Копуном, что мог и потерять что-то в памяти, а остальное его не касалось, лакуны в памяти восстановить он не мог.
«Экспедиция в Ланиакею послана, – добавил на всякий случай Денис. – Беспилотник «Невидимый охотник».
Призрак, обнимающий и пронизывающий тело человека, растаял. Денис даже почувствовал за него облегчение, будто сам сделал важное дело.
Под черепом же оператора так и осталось ощущение застрявшей там иголки от старинного медицинского шприца. То была оставленная посланцем весть.
Денис слез с сиденья.
– Работаем, товарищи. Я получил очень странное сообщение…
– Кто это был? – жадно спросил Пааво.
– Посланец Копуна, какое-то свёрнутое информационное поле. Он предупредил, что в Ланиакее начинает ворочаться большая интеллектуальная система, уцелевшая после войны и желающая переустроить Мироздание под себя.
– Мы хорошо защищены.
– Угроза всей цивилизации, а не персонально нам. Так что придётся принять меры.
– Да вы их разбабахаете в два счёта! – развеселился Пааво.
Соловьев засмеялся:
– Какое мнение о нас за рубежом.
– А что? Сколько Россию ни давили санкциями и провокациями, она всё равно выжила и заняла своё место в мире. Вы справитесь, а мы поможем.
– Спасибо, дружище.
– Внимание защите! – вдруг обозначил себя в канале связи капитан Бугров. – В системе гости!
Конец ознакомительного фрагмента.
