Едва я успела рот открыть, как он снова, накинулся на мои губы.
Слышался звук фотосъёмки, но сейчас этот факт стал волновать меня куда меньше, чем то, что стал проделывать Яр.
Мирский имел мой рот. Не целовал, а словно лишал его девственности.
Страстно. Головокружительно. Обескураживающе.
Не отпускал ни на секунду. С каждой секундой наращивая обороты.
Разум затуманивался. Я балансировала на грани умопомешательства. Будто отрывали от земли и к небесам подкидывали. Всё выше и выше…
Это алкоголь и то, что в нём было… Мы оба пьяны.
Ещё какое-то время я пыталась убедить в этом саму себя, но потом и вовсе лишилась способности мыслить.
Сознание играло со мной в игру без правил. А тело… оно предавало и насквозь пропитывалось вязким, губительным ядом похоти. Мозг совсем отключился.
Никогда прежде не чувствовала подобного. Забыла, как дышать. Забыла, кто я. Для чего существую…
Кровать подо мной словно растворилась. Перестала существовать. Я летела. Парила в воздухе. Растекалась в невесомости. Погрузилась в наваждение, в которое окунул меня этот парень. Застряла в текстурах. Без надежды хоть когда-нибудь выбраться на свободу. И мне это нравилось…Иная реальность магнитом притягивала. Прокручивала, засасывала в водоворот, в центре которого меня ждало забвение.
Глава 7.
Пробуждение было жёстоким. И не потому что голова едва не раскалывалась, будто по ней всю ночь били отбойным молотком. Вовсе нет. А потому что очнулась на груди у Мирского.
–Твою ж мать, – прохрипела я, постанывая от боли в каждом миллиметре моего тела. – Скажите, что я сплю, и это всего лишь кошмар.
Оторвалась от груди Яра и быстро, насколько позволяло мое состояние, закуталась в простыню, скрывая свою наготу.
– Не шуми, – сонно пробормотал Мирский, не открывая глаз. – Голова словно чугунная. Сейчас расколется. Как тебя там? Ложись… – постучал по своей груди, подзывая к себе.
Что? Это он мне сейчас?
Вот урод!
– Подъём! – размахнулась и врезала по его болевой точке, где должны были находится мозги. – Сейчас мигом память вернётся.
Хотела бы я также, как и он забыть и ничего не помнить, но амнезии у меня не было.
Едва распахнула глаза, как тут же вспомнила весь калейдоскоп событий, предшествующих нашему пробуждению.
– Филиппова? – пытаясь сфокусироваться на мне, произнёс ошеломлённо. – Значит, мне не приснилось, и я всё-таки это сделал, – попытался усмехнуться он, но боль не позволила в полной мере насладиться его победой. – Ай да молодца! Повторим как-нибудь?
– Тварь! – врезала ему снова. – Ты совсем ничего не соображаешь? – рявкнула от злости, замахиваясь по новой.
– А что я должен? – увернувшись, спросил меня хрипло, потирая от боли свои виски. – Ты сама ко мне ночью явилась. Я предупреждал, что хочу тебя трахнуть. Ты не поверила. Крутила передо мной своим голым задом. Я виноват?
Послушать его, так, конечно же, вина была моей. А он – ангел во плоти.
– Ты лишил меня девственности, – сглатывая спазм, посмотрела на белые простыни, где красовалось алое пятно. – Ненавижу тебя! Кретин.
Он явно потешался над всей этой ситуацией. Не скрывал своей довольной улыбки, в то время как мне хотелось сдохнуть.
– Детка, по-моему, ты и сама этого не меньше меня хотела, я не прав? – вскинув бровь, спросил меня.
– Не прав. Я была пьяна, и те капли… они сделали из меня непонятно кого, – сорвалась я на крик.
– Браво! – похлопал он у меня перед носом. – Другого я от тебя и не ожидал даже, – скривился в ухмылке.
Мне стало так паршиво, что хотелось исчезнуть или забиться в какую-нибудь щель.
– Ты последний, с кем это должно было случиться, – зашипела я, сдерживая рыдания. – Телефон! – протянув ладонь, ждала, пока он вложит в неё свой мобильный.
Не колеблясь и не возражая, он сделал, как я желала. – Выйди через дверь. Предки не оценят твой полёт с балкона, – сухо произнёс он, скидывая с себя простынь.
Вырвав из пальцев телефон, я быстро перебросила нужно фото себе и откинула его на постель.
– Да пошёл ты… – выплюнула ему в лицо. – С этого момента я не хочу о тебе слышать. Сделай милость, избавь меня навсегда от своего присутствия. Баста! Наигрались.
– Да пошла ты… Мне от тебя больше ничего и не нужно, – рявкнул он, скрываясь за дверью ванной, а я, смотря ему вслед, всё же не выдержала и заплакала.
Что я наделала? Как могла допустить подобное?
Повела себя как распутная девка, раздвинув ноги перед тем, кто умел потрясающе целоваться.
Невообразимо просто. Сейчас я была противна самой себе.
За одно единственное фото поплатилась своей невинностью. Так ужасно я ещё не чувствовала себя никогда.
Быстро вскочив с постели, стала натягивать на себя вещи.
Я забуду! Вычеркну из памяти этот случай.
Одно радовало, что отныне с Мирским было покончено. Навсегда!
– Ярочка? – удивилась мать Мирского, заметив меня на лестнице. – Ты пришла так рано?
Я пришла ещё раньше, чем вы думали, Надежда Петровна. И уже сваливаю, пока не убила вашего любимого Ярика.
– Забежала ненадолго, конспект забрать. Уже убегаю, простите.
Не останавливаясь ни на секунду, сквозанула мимо неё и бросилась к двери.
– Приходи чаще, Ярослав будет очень рад! – крикнула мне вдогонку женщина, но отвечать я ей уже не собиралась.
Домой! Смыть с себя его запах. Отойти от шока и от души порыдать в подушку.
На мою удачу покинуть территорию дома Мирских удалось без труда. Удивительно, что дверь была не заперта. А попав на улицу, удивилась еще больше. Под деревьями меня всё ещё ждали девочки. Но не одни, а в компании друзей Мирского.
– Вы тут? – подойдя к ним, спросила, избегая смотреть в лица. – Всё нормально?
Заметив меня, девчонки вскочили с травы и накинулись.
– Это у тебя всё нормально? – схватив меня за плечи, спросила Лора.
– А этот где? – процедила Селиверстова, кивая на балкон.
– Ну, если Яр её не убил за то, что она отмочила на стадионе, значит, отымел. Других вариантов не дано, – заржали парни, направляясь к воротам, из-за которых минуту назад появилась я.
– Кретины, – шикнула на них Лорка, смотря вслед. – Рассказывай.
Молча протянула им свой телефон и показала наше с Мирским фото.
– Мать твою за ногу! – радостно крикнула Верка. – Ты это сделала!
– Филиппова, очуметь. Получилось! – поддержала ее Иванова. – Ты спасена.
Я не могла разделить с ними их восторг. Снова посмотрев на фото, мои глаза наполнились слезами.
– Яра, ты чего? – схватив меня за руки спросила Верка. – Произошло что-то плохое? – добавила насторожившись.
Не в силах ответить из-за спазма в горле, только кивнула.
Переглянувшись между собой, девчонки замерли, забыв, как дышать.
– Этот мудак тебя изнасиловал, – процедила сквозь зубы Верка. – Идём в полицию.
Взяв меня за руку потащила за собой.
– Нет, – качнула головой, остановив её. – Мы выпили очень много. А потом я влила в виски снотворное. И от него мне стало ещё хуже. Он меня не насиловал. Я сама. Девочки, что мне теперь делать? – кинулась в объятья подруг и разрыдалась.
– Дурёха, – простонала мне в ответ Верка. – Жить дальше. Что же ещё.
– Ярка, не плачь, – успокаивала Лорка. – Всё пройдёт. А этому упырю мы ещё устроим.
Погрозила кулаком в сторону балкона.
– Не надо. Не желаю больше ничего слышать о Мирском. Больше никогда не произносите при мне его имя.
Глава 8.
Пока я пыталась прийти в себя, девчонки всё сделали без меня. Выложили в общий чат универа наше с Мирским фото. Мы думали, что этим всё закончится, и на этом мои проблемы прекратятся, но… мы ошиблись. Всё только начиналось.
Произошёл эффект разорвавшейся бомбы.
После того, как все увидели фото, нас с Яром стали считать парой. Откуда они только такой бред взяли?
Ну, поцелуй. Что такого? Всем ведь прекрасно известно, что я должна была это сделать. О моём споре с Савельевой только слепоглухонемой не знал.
Вначале я терпела. Все было хорошо. И Пипито вернули, которого я тут же отдала под присмотр мамы, и Яр меня не задирал. Просто молча игнорировала подколки и вопросы одногруппников о моих с Мирским отношениях, но, когда на пятый день за утро это произошло больше десятка раз, я не выдержала. Сорвалась и побежала в аудиторию, где занималась группа Мирского, чтобы заставить его всё опровергнуть.
Нашла его без труда. Ведь он был, как всегда, на галёрке. В окружении своей свиты. Таких же моральных уродов, как и он.
– Скажи им, – крикнула я, как взбесившаяся фурия, подбежав к последнему ряду – Что между нами ничего нет! Это просто спор!
Несколько десятков глаз стали практически пожирать нас глазами. Жаждали хлеба и зрелищ.
А этот ублюдок лишь ухмыльнулся и лениво посмотрел на меня.
Издевался…
– Мирский! – рявкнула я, сметая рукой всё, что лежало на столе перед ним. – Ты – ничтожество! Я тебя ненавижу!
Мой выпад всё же не остался проглоченным. Он медленно, смотря мне в глаза, поднялся с места. Схватил меня за плечи и притянул резко к себе.
– Ещё раз себе такое позволишь, пожалеешь. Усекла? – процедил у моего лица, а потом отпустил, добавив: – Приходи ко мне ночью и покажи всю свою ненависть. В прошлый раз мне понравилось.
Тварь! Какая же он тварь…
Вместо того, чтобы показать всем, что между нами ничего нет, он подлил масло в огонь.
– Шлюхам своим будешь предлагать, – стискивая пальцы кулак, ответила ему. – Кто ещё не понял до сих пор, мы не вместе, – крикнула, поворачиваясь спиной к Мирскому. – Козёл… – выплюнула и бросилась к выходу, расталкивая зрителей.
На выходе меня встретили подруги, которые наблюдали за этим всем.
– Ну и зачем? – скрестив руки на груди, спросила Верка. – Будто другого от него ожидала.
Ожидала… надеялась… Дурочка!
Но, теперь очень жалела. Мирский и его совесть находятся на разных полюсах Земли.
– Ох, Яра, только дров подбросила, – вздохнула Лорка. – Нужно было иначе. В клуб сходить, с другими парнями засветиться. Сразу всё бы прекратилось. Взрывная ты наша…
Что теперь после драки кулаками размахивать. Что сделано, то сделано.
А вот идея с клубом и парнями мне очень даже понравилась. Как сама не догадалась?
– В пятницу! – изрекла я. – И нервы поправлю и проблему решу.
Правда, ждать почти неделю, но я переживу.
– Ой, чума! – вздохнула Селиверстова, спеша за мной на последнюю перед зачётом лекцию по международному праву. – Главное, чтобы не было хуже, а то в последнее время прослеживается нехорошая тенденция… твоя невезучесть прямо зашкаливает.
– Не будет. Потому что хуже уже некуда, – ответила ей, заходя в аудиторию. – Вы со мной?
Хоть в нашей группе тишь да гладь, только взгляды украдкой.
– Куда ж мы денемся, – плюхнулась по левую сторону от меня Иванова, заняв наше привычное место. – Тебя на минуту нельзя оставить. Сходили за кофе…
Намёк был на то, что именно в их отсутствие я побежала к Мирскому.
Что кривить душой? Доля правды в этом все же была. Верка бы не позволила мне даже дёрнуться с места, не то что добежать до цели.
Да, уж… мой кретинизм не лечится.
– Шаг влево, шаг вправо – расстрел! Всё запомнила? – поддержала её Белоснежка. – Дай слухам улечься. Не косячь. Будь паинькой. Дурёха…
Вздохнув, уткнулась носом в конспекты. Будешь тут паинькой после последних событий.
Вначале были слёзы, потом хотелось рвать и метать, а сейчас… всё будто окрасилось в чёрный цвет, и просветов не видно.
– Да не депрессуй, – толкнула меня в правый бок Селиверстова, бегая глазами по строчкам в своей тетради. – В клубе всё будет как надо. У меня и парень для такого дела на примете имеется. Попрошу о помощи. В прошлом стриптизёр. Побудет твоим поклонником. После вечеринки ни у кого не останется сомнений, что Мирский для тебя ничто. Такая зажигалочка… просто огонь!
Такой план меня обрадовал, и даже улыбнуться получилось. Встряска будет в тему.
А может быть, повезёт, я встречу свою судьбу и, наконец, забуду ночь, проведённую с одним идиотом.
Неделя пронеслась незаметно. Зачёты по социологии, философии удалось сдать без сложностей, а вот с научно-исследовательской работой и курсовой пришлось попотеть.
Все соки выжали. Но это было очень кстати, иначе бы наломала дров. Обсуждения наших с Мирским отношений продолжались, и мы по-прежнему были темой номер один в универе.
То я в него втюрилась и устраиваю сцены ревности, то он специально трепет мне нервы, разжигая во мне ревность. А однажды девчонки мне сказали, что я скоро выхожу замуж. За кого? Ну, за Мирского конечно. Мы тайно встречаемся, когда никто не видит. Очуметь… Когда только успеваем?
Облегчение принёс вечер пятницы. Одна лишь мысль о клубе заставляла меня улыбаться до самых ушей. Единственное, что напрягало, неважное самочувствие и лёгкая слабость.
Доконали меня это гражданское право и Вениамин Павлович со своими придирками. Столько ночей не спала. Не мудрено.
Эх, ладно. Сегодня здоровье поправится, и будет всё огонь.
– Куколка! – щёлкнула языком Селиверстова, осматривая мой прикид из облегающих кожаных легинсов и нового чёрного корсета, приобретённого по случаю такого события.
На часах было одиннадцать. Музыка из клуба была слышна даже на улице. Кураж. В теле лёгкая дрожь. Не терпелось попасть внутрь, но Лорка попросила подождать снаружи.
– Вадику и стараться особо не придётся. Слюни сами потекут рекой к твоим ногам.
Сама она была так же в полной боевой. Раскрас – леди-вамп. Длинные чёрные волосы стянуты в высокий конский хвост. Белая юбка мини. Топ, не прикрывающий пупок. Но с её фарфоровой кожей, всё смотрелось великолепно. Хоть мешок на её фигуру натяни, будет красоткой.
– Ой, вот только давай без рассказов о естественных жидкостях организма. Представила и тошнота подкатила к горлу, – фыркнула я. – Где обещанная зажигалочка?
Поискала глазами, но никого не заметила.
– С минуты на минуту явится. Входит в образ, сама понимаешь. Кстати, приедет на клёвой тачке. Увидишь – закачаешься…
– Посмотрим-посмотрим, – задумчиво проговорила я, внезапно заметив до отвращения знакомый силуэт справа. – Твою мать…
– И он тут? – оглянулась Верка и заметила тоже, что и я. – Вечер обещает быть весёлым.
Мирский со своими друзьями, смеясь над очередными пошлыми шутками, проходил мимо охраны.
– А может быть, даже и лучше. Ты не с ним. Он не с тобой, – подмигнула подруга. – А вот и Вадик! – смотря мне за спину, объявила она.
На парковке у клуба остановился чёрный Мерседес представительского класса. Сверкнув яркими фарами, слился с остальными припаркованными автомобилями в темноте.
– Неужели нынче стриптизёры зарабатывают так хорошо? – спросила я подругу, пребывая в лёгком культурном шоке.
Я и сама была не из бедной семьи, но видеть своих сверстников на дорогих автомобилях приходилось не часто. Исключением был его величество Мирский, мелькающий то на Джипе, то на крутом байке.
– Бывшие, – уточнила она. – Сейчас он при отце. В фирме семейной трудится. Нам повезло, что он не отказал. Не так давно он с отцом был не в ладах и устраивал старику бунт на корабле, но теперь образумился. С прошлым завязал. Пришлось попотеть, чтобы уговорить. Я так тебя описала, что его детородный орган дрогнул, и он согласился, – хохотнула Верка, смотря на выходящего из авто парня…
Очень смешно. Как бы не лопнуть от такой радости.
– Надеюсь, мне не придётся с ним рассчитываться натурой? – спросила Верку, оценивающе смотря на красавчика в белой рубашке с распахнутым воротом.
Его мышцы на руках так соблазнительно натягивали ткань, что невольно сглотнула слюну. Ничего себе экземплярчик!
– Не придётся. Сердце Игнатьева пока не свободно. А его согласие – жест доброй воли и… залог моего молчания о небольшой его шалости с подругой его матери.
– Шантаж? – хмыкнула я, смотря на неё с прищуром.
– А то…– засмеялась она. – И даже не спрашивай, кто та самая подруга.
Махнув рукой парню, крикнула:
– Вадим! Мы тут.
Глава 9.
– Салют девочки, – поприветствовал нас давний знакомый Верки. – Все в сборе?
Мамочки… какой привлекательный. Красота, стать, вкус в одежде, всё в нём было бесподобно.
– Лорку ждём, – ответила Селиверстова, пока я пускала слюни на рельефное тело парня. – А это Ярина, о которой я тебе говорила. Сегодня вы – пара! И надеюсь, ты обратишь внимание на неё, а не на мою мать, – с нажимом сказала ему.
Мать твою… Он и Веркина матушка? Шок – это по-нашему.
– И не надейся, язва, – кинул он ей. – Просил же не афишировать. Трудно?
–Прикажешь называть тебя сразу папочкой? – фыркнула она. – Не дождёшься.
–Может, не будем начинать? – вздохнул он. – Просто держи рот на замке.
Видно было, что для парня это тема была больной. Оно и понятно.
– Ярка в доску своя! – стукнула меня по плечу. – А лучше бы, чтобы стала твоя.
Беспардонно. Хотя, это же Верка. В этом вся она.
Мы с Вадимом почти синхронно закатили глаза, а потом засмеялись, смотря друг на друга.
– Селиверстова, ты нечто… – произнёс парень. – Значит, ты Яра? – переключился на меня.
Улыбаясь, кивнула ему.
– Ну, что? Иди сюда, детка, – обняв меня за плечи, притянул к себе, окутывая меня дорогим парфюмом. – Будем знакомиться.
А какие крепкие у него мышцы! Не сдержалась и всё же провела по ним своими ладонями. Чистый кайф. Так можно и влюбиться.
Он даже не отреагировал, будто привык к тому, что девушки его лапают. Напротив, прижался ко мне ещё теснее.
– Чтобы был результат, в таком положении мы должны провести весь вечер, – хрипло произнёс он, немного увеличивая расстояние. – Запомнила?
Ух, да я совсем не против. Его рука на моей пояснице казалась такой горячей, что заставляла закипать кровь в моих венах. Жаль, что ему нравятся женщины постарше. Он мне понравился.
– Уже репетируют? – за спиной послышался голос Ивановой. – Потрясно смотритесь.
– О, явление Христа народу! – сказала Верка. – Могла бы и побыстрее.
Как всегда, Селиверстова не могла обойтись без ворчания и упреков.
– Не могла. К брату друзья приехали. Матч по футболу какой-то. Пришлось заделаться кухаркой и организовать поляну, – ответила Лора.
– И Макс тоже приехал? – вполголоса спросила Верка её, но я всё же услышала. Даже при том, что находилась в объятиях такого крышесносного парня. Такая репетиция у нас отпадная. Просто космос! Но девчонки были важнее.
– Угу, – ответила она ей. – Только не начинай.
Бедная Лорка. Столько лет быть безответно влюбленной в друга своего брата. Каждое его появление ждала, как манну небесную, а тут мы со своим клубом.
Нехотя высвободилась из сладких оков Вадима и повернулась к подругам.
– Возвращайся домой. Всё равно никакого кайфа не поймаешь здесь, пока все мысли там… – посоветовала я Лорке.
Какой толк в мучениях. Пусть лучше будет там, где желает её сердце.
– Нет, – качнула она головой. – Я пока с вами побуду. Надоело быть жалкой собачонкой, которая ждёт, когда ей бросят кость. Хватит. Хочу нормальных отношений. Пусть сегодня мне повезёт!
Надо же. Какие метаморфозы… Порадовала.
– Молодец! – сказала я ей. – Тогда погнали, – улыбнулась я всем, давая зелёный свет нашему отрыву.
В клубе было очень шумно, что даже закладывало уши от бомбежки мощных басов. Непривычно. Не была завсегдатаем в подобных местах, но терпеть можно. Особенно, когда знаешь для чего это всё.
– Тебе взять чего-нибудь? – перекрикивая музыку, спросил меня Вадик, подойдя к барной стойке.
Девчонки уже заняли высокие стулья и активно крутили головами, пытаясь всё рассмотреть, знакомых отыскать. Новый клуб. Симпатичненько, но не моё…
– Угу, – кивнула ему, боясь сорвать голосовые связки.
Темно. Кого они пытались здесь увидеть?
Ах, да. Тут же Мирский. Так он, скорее всего, за вип-столиком. Его царской особе меньшее по статусу не полагается.
Здесь было полно студентов, наверняка, есть из нашего универа. Отлично. То, что доктор прописал. Сегодня представление для вас. Смотрите-любуйтесь.
Едва Вадим передо мной и девочками поставил синие коктейли с трубочками, как я тут же отблагодарила его поцелуем в щёку.
Получайте первый акт из сегодняшнего шоу под названием “Я не девушка Мирского”.
Вадик оценил мою инициативу и сразу же её перехватил, отвечая в губы. Нежно. Трепетно. А потом коснулся пальцем контура моих губ, вытирая влагу.
Милота. Даже в животе защекотало приятно. Вот о таких моментах я мечтала. А не проснуться утром и услышать: “Эй ты, как тебя там?”
– Сладкая, – улыбнулся мой фиктивный парень. – Иди ко мне ближе. – глаза у него невероятные, нереальные. – Не зажимайся и веди себя естественно.
Он прав, я была немного зажата. В конце концов, не каждый день приходилось целоваться с парнем. Сейчас был всего четвертый. Три раза из которых с Мирским. В десять лет и чуть больше недели назад. И как не вспоминать об этом? Чёрт!
– Я постараюсь, – улыбнулась ему, хватая со стойки коктейль. – За хорошее шоу?
– За отличное шоу, – чокнулся со мной стаканом с виски и пригубил. – Я за рулем.
– Голубки? – позвала нас Верка. – Танцевать пойдём?
Они с Лоркой всё это время сидели и что-то обсуждали, отчего Иванова стала какой-то подавленной.
Наверняка, Макса обсуждали, что б его…
Но, разве мы пришли сюда грустить?
– А для чего же мы здесь? – крикнула ей, спрыгивая со стула и едва удержалась на своих высоченных каблуках. Но рядом был настоящий джентльмен, не дал упасть носом вниз.
Чокнувшись уже вчетвером, закинулись алкоголем и оправились на середину танцпола.
Рвать баян… как говорила всегда Селиверстова.
Отрывались мы на полную. Девчонки вдвоём чуть в стороне, а я с Вадимом.
Парень двигался просто потрясно, что даже диву давалась и немного завидовала… той, которая забрала его сердце.
Профессиональные навыки стриптизёра не пропьёшь. Боже… как он владел своим телом. Теперь понимала, почему женщины с ума сходили от таких зрелищ. Ходячий секс.
Мы вроде бы ничего особенного не делали, даже палку не перегибали, но со стороны должно было показаться, будто меня отымели. Несколько раз.
