Хотя мы этого и добивались. Завтра наблюдатели за моей с Мирским лавстори должны быть уверены, что я с другим.
– Я отойду, – вдруг напрягся Вадик, когда мы устроили себе небольшую передышку у бара. – Знакомого увидел. Не хочу проблем.
– Чёрт! – произнесла я. – Надеюсь, всё обойдётся.
Не хотелось, чтобы он пострадал из-за меня. Хороший парень. Очень мне помог.
– Мама? – лицо Верки вытянулось, а глаза едва из орбит не выпали. – Что она тут забыла?
Оглянувшись, я действительно увидела силуэт Анжелики Федоровны, к которому стремительно приближался Вадим.
Судя по всему, проблем было не избежать, но влезать я не хотела. Сами разберутся.
– Она видела вас с Игнатьевым. Может, хоть порвёт с ним. Что они друг в друге нашли?
Ну, то, что нашла её мать, я прекрасно понимала. На танцполе даже руками прошлась, мурлыча от удовольствия, а вот он… какого лешего на неё запал? Пусть и красива в свои сорок пять, ухоженная, но разница у них колоссальная.
Было видно, что Верка переживает, но старается не подавать виду.
– Расслабься, – толкнула её в бок. – Девочки, давайте лучше выпьем.
Запланированное шоу было исполнено и можно было выдохнуть.
Подруги меня поддержали, но каждый находился глубоко в своих мыслях. Ну что за жизнь?! Даже расслабиться по-человечески не можем. Вечно какие-то проблемы.
Уже хотела предложить им разойтись по домам, но мужская рука, появившаяся на моём плече, заставила проглотить слова.
Глава 10.
– Тебя Яр зовёт, – напрягая голосовые связки крикнул Руслан, один из друзей Мирского.
Махнул рукой в сторону вип-столиков на втором этаже.
– И? – усмехнулась я. – Я должна сорваться и побежать? – засмеялась. – Уже бегу и падаю…
Закатив глаза, снова повернулась к Юрскому спиной.
Совсем уже офонарел этот гад. Берега попутал.
Мало того, что послал кого-то, а не сам спустился, так ещё и меня напрягает.
Будто девку наверх к себе зовёт для утех.
Стоп!
Это что же? После той ночи он меня принимает за шалаву последнюю? И теперь при удобном случае будет мне на это указывать. Вот сучёныш…
– Ну я ему сейчас устрою…
Оттолкнув в сторону Руса, быстрой боевой походкой пошла к лестнице, ведущей на верхний уровень.
– Шалава, значит?! Вот тварь парнокопытная!
Практически подлетев к столику, где сидели одни парни, за исключением Савельевой, схватила первый попавшийся стакан с коктейлем и плеснула этому мудочелле в лицо.
– Этого добивался? – рявкнула я. Нервы ни к чёрту. Вспыхнула как порох, выпуская свою ярость наружу. – Получи. Ещё чего-то желаем? На столе станцевать? Минет при всех сделать?
Присутствующие отойдя от эффекта неожиданности и удивления, нервно заржали, только не Яр.
– Филипок, совсем страха не чувствуешь? – пребывая в шоке, крикнул он. – Мать твою…
Может, правда, чуток перегнула? Надо было просто словесностью ограничится. А теперь уже поздно.
Отряхнув влагу с одежды, он поднялся с кожаного дивана и кинулся ко мне.
Ой, мамочки… а теперь валим!
– Сюда иди, гадина! – заревел он, быстро делая несколько шагов вперёд.
– Сам этого хотел. Теперь не жалуйся, – пытаясь не показывать свой страх, кинулась к лестнице, показывая ему неприличный палец. – Просила меня не трогать! Забыть обо мне.
Это я ещё не всё ему сказала, но он был уже близко и пришлось ускориться.
Ушлёпок. Такой вечер испортил.
– По домам, – спустившись, крикнула девчонкам и со всех ног бросилась к выходу из клуба.
Мирский если догонит, мне мало не покажется. Прекрасно знала, что, когда он в бешенстве, лучше не находится рядом. Пройдёт несколько часов, и он остынет. В понедельник можно со спокойной душой идти в универ.
Поймав такси, запрыгнула в него и усвистала в закат. Девчонки были с Вадимом, за них не переживала. Позже созвонимся, и все им объясню. Собственно, не считая последнего случая с Яром, вечером осталась довольной. Чудно время провели. Но повторять пока желания не было.
Выходные по плану должны были протекать за городом. Родители, когда наступало лето, перебирались в дачный посёлок, где находились в единении с природой. Травушка-муравушка. Кустики-деревья. Стариков тянуло к земле, а меня вынуждали за компанию мучиться. За какие-такие грехи? Непонятно…
Всё бы ничего, и я бы тоже поехала. Два дня как-нибудь перетерпела бы. Конспекты, лёжа в гамаке, подучила, но… случилось неприятное. Я отравилась. Не хило так.
То ли коктейль был не хороший, то ли заразу кишечную подхватила.
В общем утро началось в обнимку с белым фаянсовым другом. Не припомню, когда было настолько плохо. Практически на стену лезла, а потом снова возвращалась к беленькому.
Мама пыталась мне помочь, но от её ахов и вздохов становилось только хуже, и я попросила их уехать. Не маячить перед глазами, а то и так лихо.
После обеда мне полегчало, но на еду смотреть не могла и пила лишь воду с лимоном.
К вечеру подтянулись подруги, которые желали услышать подробности моей с Мирским стычки. К слову, мой выход в клуб всё же принёс свои плоды. Я была уже не девушка Яра! Аллилуйя.
Об этом сообщила Верка, протягивая мне под нос фото, где я отплясываю с Вадимом. Ух ты, какой ракурс, какие позы. Огонь! То, что надо.
А вот Вадику повезло меньше, и отношения с матушкой Верки у него испортились. Жаль. А может, и нет…
Вот и Верка так думала, сверкая от радости своими белоснежными зубами да лапки потирая.
Лорка так и была поникшая, молчала больше всех нас. Но там трагедия и разбитое сердце. Как оказалось, её Макс закрутил роман со своей напарницей по работе. Ох уж эти мужчины при погонах. Падкие на женские прелести. А Лорка только из-за него в универ наш пошла, чтобы быть поближе к нему.
В общем посидели мы не долго, мне спать хотелось. Слабость. Голова чугунная.
В клуб пойти ещё долго не захочется.
Утро снова выбило меня из сознания, так как встретить его пришлось не в социуме с подругами и шопингом, а у унитаза. Дружка моего сердечного. За последние два дня мы с этим парнем прямо сдружились и были не разлей вода.
Отравление коктейлем уже отметала. Версия с инфекцией выглядела правдоподобнее.
Аптечка была пуста, а сил идти за лекарствами у меня не было. Девчонкам приказала не являться, ещё не хватало и им слечь. Ни к чему это.
“Отлежусь и буду как огурец”, – написала подругам в сообщении.
“Лишь бы не зелёной и в пупырышку”, – прилетело от Селиверстовой. И на том спасибо.
Как-то болеть в мои планы не входило. На носу были экзамены. В понедельник нужно было явиться на пары.
К вечеру я чувствовала себя значительно лучше, но утром следующего дня снова всё повторилось.
Мама вернулась в город. Не на шутку разволновалась и сразу же записала меня в клинику. Поэтому вместо первых пар едва мне стало легче, я поехала ко врачу.
– Анализы, – произнесла седовласая женщина в белом халате, встретив меня в кабинете. – Начнем с них. Потом ещё УЗИ сделаем, чтобы исключить язву и прочие патологии. Бледная как смерть, хорошо кушаешь? – врач была семейная, знала меня не первый год, поэтому особо не расшаркивалась и приступила к делу.
– Последние два дня только воду. Не могу на еду смотреть. Тут же тошнит.
– Как интересно, – хмыкнула она, смотря на меня поверх очков. – Надеюсь это не то, что я подумала.
Не знаю, о чём она там подумала, только б на ноги поставила. Болеть как-то очень уж не хотелось.
Ух, вот только язвы мне не хватало для полного счастья. Молча пошла выполнять инструкции доктора. Благо, всё делали на месте и никуда бегать не нужно было. Сдать и просто немного подождать результатов, которые делались очень быстро.
– Ярина, – начала Тамара Валентиновна спустя двадцать минут. – Ты ведь девственница, насколько я помню? – спросила она меня деликатно.
Так. Вот сейчас стало немного не по себе. Это тут вообще при чём? Какая разница, была или не была.
– Какое отношение это имеет к моему отравлению? – нервно сглотнув, спросила её.
Эти врачи какие-то странные. Взгляд у Тамары Валентиновны был такой, будто не только тело, но душу пыталась просканировать. Бррр…
– А то, что по анализам ты, Ярина, беременна, – выдохнула она, кладя передо мной листок с результатом анализов.
Глава 11.
– Не может быть. Бред. Это ошибка какая-то, – шептала, качая головой. – Не может ведь…
На небольшом листе бумаги были какие-то мне непонятные символы, но вот одно слово я разобрала без труда.
Беременность.
– В организме присутствует хориальная ткань. Показатель ХГЧ завышен. Чтобы убедиться наверняка, нужно провести УЗИ, – проговорила Тамара Валентиновна, наблюдая за моей растерянностью и шоком. – Идём?
Не в силах произнести ни слова, кивнула и последовала за женщиной в коридор. В соседний кабинет ультразвуковой диагностики.
Ошибка. Единственное слово крутилось в моей голове.
Сейчас врач посмотрит и скажет, что ничего нет. Просто напутали с анализами.
Я не отрицала, что близость у меня была, но… от одного единственного раза забеременеть? Разве это реально?
Бред.
Находясь на кушетке, боялась поднять веки. Молилась всем богам и самой удаче, чтобы опасения врача не подтвердились. В противном случае я этого просто не переживу.
Обследование проводил другой специалист. Мужчина в годах и сединой в волосах. Явно с большим опытом в подобных обследованиях. Вот сейчас он точно должен всё опровергнуть. Ведь не откуда взяться этой нелепости.
Доктор тщательно водил датчиком по моему животу несколько минут. Внимательно смотрел в монитор, перещёлкивал кнопки, а потом, наконец, произнёс:
– Срок очень маленький, но сомнений нет. Беременность имеется, – заключил он, заставляя меня задохнуться от ужаса. Ведь не то я хотела услышать! Совсем не то…
– Ярина, ты ждёшь ребёнка, – повторила женщина. – Я оказалась права.
Беременна.
Я была беременна от Мирского!
Хуже и придумать нельзя.
– Посмотрите ещё, – пискнула я, сглатывая слёзы. – Не может такого быть. Разве реально залететь от одного раза?
Тамара Валентиновна и мужчина лишь переглянулись, а потом посмотрели на меня, как на умалишённую.
– Идём, Ярина, – вздохнула женщина. – Мы с тобой в кабинете побеседуем, – протянув мне салфетку, поблагодарила своего коллегу.
Послушно поднявшись, снова побрела за ней, но на этот раз даже не видела куда. Не разбирала дороги. Были бы пропасть или битые стекла, не заметила даже. Настолько была потрясена, что с трудом соображала.
– Послушай меня, девочка, так бывает, – начала доктор, когда мы оказались у её стола. – И одного раза вполне достаточно, чтобы произошло зачатие. Даже прерванный половой акт не даёт стопроцентную гарантию. Я понимаю твою неосведомленность. Девочки в твоём возрасте не задумываются о таких вещах. И это плохо.
Не знала. Я, правда, об это не знала и думала… Чёрт, вот дура! Валенок…
В ту ночь я была настолько не в себе, что даже не думала о защите. Разве девушки думают о подобном в свой первый раз?
– Срок очень маленький, – продолжила женщина. – Тебе ведь только недавно исполнилось восемнадцать?
На что получила кивок.
– Но несмотря на это ты уже сейчас должна определиться. Подумать о том, как поступишь дальше. Внутри тебя зародилась новая жизнь… – продолжала она говорить, но я едва её слышала, находясь в своих мыслях.
Как поступлю? Разве это не очевидно? Этот ребёнок был зачат от Мирского. Самого последнего парня на Земле, которого видела в роли отца.
– Не будет никакого дальше. Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал. Можно сделать аборт прямо сейчас? – сглатывая, проговорила я, пряча свои глаза.
Не думала, что окажусь в подобной ситуации. Это какой-то кошмар. Кошмар, который нужно закончить как можно быстрее.
– Прости, Ярина, но я обязана сообщить об этом твоей матери, – проговорила Тамара Валентиновна.
– Я совершеннолетняя, – возразила ей, представляя, какая последует реакция от родителей. – И сама буду решать, что мне делать.
Женщина качнула головой и взяла в руки телефон.
– Прости, девочка, но я должна. Твоя мать ждёт.
В голове промелькнули ужасные картинки, где мама в ужасе рвёт на себе волосы, а отец, разочаровавшись во мне, угрожает лишить своей поддержки в будущем.
Нет. Я не могла этого допустить. Они не должны узнать. Пока.
– До вечера, – подняв глаза на сидящую передо мной женщину. – Не звоните до вечера. Я сама всё расскажу. Пожалуйста.
Раз такой порядок, и звонок родителям был обязательным, я должна была смягчить удар.
В голове созрел план, как можно было все решить безболезненно и минимальным шоком для родных, но для этого мне нужен был Мирский. Тот, кто был так же к этому причастен.
Почему я одна должна отдуваться? В конце концов, этот ребёнок не был результатом непорочного зачатия.
После непродолжительной паузы врач опустила телефон на стол и едва различимо кивнула, давая своё согласие на небольшую отсрочку.
Поблагодарив её, я выпорхнула из кабинета и стала набирать номер одного болвана.
Хотелось ему шею свернуть. В порошок стереть, но прекрасно понимала, что виноваты мы были оба. Поэтому сдерживала себя как могла, дожидаясь его ответа.
– Я смотрю, ты возомнила себя бессмертной, – вместо приветствия произнёс Мирский. – А может, ты просто дура?
– Я бы посоревновалась с тобой в остроумии, но сейчас нет времени. Жду тебя в парке у фонтана. Одного, без свиты, – выпалила на одном дыхании, завершила звонок.
С шумом выдохнула, крепко стиснув веки.
Возьми себя в руки, Яра! Нет время раскисать.
Времени до вечера было мало, нужно было действовать.
Вызвав такси, я отправилась по тому адресу, который указала Яру. Встречаться с Мирским было последним, чего я желала, но у меня не было другого выхода.
Разговор был неизбежен. Так же, как и то, что я собиралась ему предложить.
Парк и тот самый известный в городе фонтан, где назначалось множество встреч, находился не далеко, и путь занял всего двадцать минут.
Приехав на место, вначале присела свободную скамейку, но от волнения была не в силах сидеть на месте, стала расхаживать взад и вперёд.
Как? Как такое могло случиться?
В страшном сне не привидится подобное, а тут… происходило всё наяву.
Я и Мирский… сделали ребёнка.
Люди, которые столько лет на дух друг друга не переносили и… будущие родители общего малыша.
Поверить в это не могла.
Лучше бы у меня была язва или ещё что пострашнее. Только не это.
Да, он был красив и умён, хотя вёл себя как последняя сволочь. При деньгах и отличным будущем, но… мы ненавидели друг друга! На дух не переносили.
Возле фонтана стояла парочка, на вид старше меня, и сладко целовалась. Между ними были чувства. Желание. Планы на будущее. А у меня?
Представив то, на что собиралась себя обречь, развернулась к выходу из парка и быстро пошла в противоположную сторону от фонтана.
Нет. Это не реально. Не выйдет. Как я могла даже предположить такое?
– Стоять! – крепкая рука сковала мой затылок, резко остановив на месте. – Передумала и решила слиться? – прохрипел мне на ухо.
Больно. Но не больнее чем от мысли, что беременная от этого кретина.
– Руки убрал! – рявкнула, что есть мочи, что даже голубь поднялись в воздух. – Придурок! Не смей ко мне прикасаться.
Для убедительности стукнула его как следует по рукам, чтоб не имел желание повторять подобное вновь.
– Борзая?! – скривился не от боли, а скорее, от ультразвука, который я воспроизводила. – Или снова где-то налакалась и весь страх растеряла? – заржал он, явно издеваясь.
Вот же идиот, прости Господи…
А я – полная дура! И зачем сюда притащилась? На что рассчитывала?
Да с ним разговаривать, что сражение пережить. Не покалечит, так с ума сведёт. Своей тупостью.
– Мирский, отвали. Я передумала, – кинула ему, собираясь уйти, но он снова меня схватил, но уже за предплечье.
– Я тебе не мальчик на побегушках! Приди – уйди! – процедил он мне в лицо, смотря своим свирепым взглядом. – Выкладывай. И не зли меня, Филиппова, – едва не касаясь моих губ. – Тебе это дорого встанет.
Ах, вот как? Повзрослел, значит? Отлично. Тогда и забавы у нас с тобой будут далеко не детскими, Мирский.
– Не мальчик, говоришь? – ухмыльнулась, смотря в глаза и удерживая его взгляд. – Тогда женись на мне. Сегодня. Я беременна.
Глава 12.
Если секунду назад мы практически дышали одним с ним воздухом, и я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, но сейчас меня резко обдало диким холодом.
И он был совсем не снаружи, а внутри. Словно морозом окутало, и он проник глубоко мне под кожу.
– Дура! – разразился он диким хохотом.
Его смех. Он был настолько ледяным, что ещё немного и я бы получила обморожение.
– Я знал, что ты отшибленная на всю голову, но настолько…– продолжал он ржать, запрокинув голову вверх. – Беременна…
Уйти. Немедленно. Как можно дальше.
Разве не видно было, что мне совсем не до шуток. Слёзы тут же предательски на глаза навернулись.
– Стой! – схватил он меня на локоть. – Ты чего ревешь? Я тебя даже пальцем ещё не тронул, хотя желание бешеное имею. Тот коктейль на моём лице… помнишь?
– Да пошёл ты! – смахнув влагу со щёк, произнесла я. – Катись к чёрту! Ненавижу тебя. Кретин.
Не на него злилась. Не из-за него ревела, а из-за страха в груди. Я осталась со своей проблемой один на один. Как же теперь сказать родителям? Они ведь не простят.
– Стоп. Ты, что, сейчас не лжёшь? – дошло до него, наконец. – Ты залетела?
– Мирский, я считала тебя умнее, но ты… болван, – сглатывая слёзы, ответила ему. – Да, я беременна. Поздравляю, папочка!
Минуту он молчал, с непонятно откуда взявшейся яростью, свирепо смотрел на меня, а потом произнёс:
– Шлюха!
Ни капли веселья на лице и в его глазах. Холод. Леденящий душу.
А его слово заставило задохнуться и залепить ему звонкую пощёчину.
– Мразь! – вернула ему комплимент. – Худшее дерьмо в моей жизни!
Мы буравили друг друга взглядами и не скрывали своей злости.
– Жаль, что у моего ребёнка отец – такое ничтожество.
Сорвавшись, он рывком приблизился и больно схватил меня за плечо.
– Не смей. Слышишь? Не смей приписывать мне своего ублюдка! Я собственными глазами видел, как ты зажималась в клубе с тем уёб..ом! Или начнёшь отрицать?
В глазах потемнело от его обвинений. И ведь мне действительно нечего было возразить.
– Это твой… – произнесла, облизнув губы. – Твой ребёнок.
Больше мне нечего было ему сказать. И оправдываться была не намерена.
– Дрянь! – процедил он. – Я был о тебе лучшего мнения.
Поморщился, словно ему было больно. А потом и вовсе от меня отвернулся, зарываясь пальцами в свои волосы.
Если он сейчас лишь притворялся и позёрничал, то мне было действительно не сладко. А точнее, невыносимо тошно слышать его слова. Ведь я не лгала. Говорила чистую правду.
Как я и говорила, здесь и сейчас он должен был принять это. Включить большого мальчика и понести всю ответственность за то, что произошло между нами.
Последняя. Эта была моя последняя попытка.
– Послушай, – сглотнув, сказала, смотря на его спину. – Я повторю это последний раз, и больше ты от меня этого никогда не услышишь. Я беременна от тебя, и у меня никого после той ночи не было. Мне нужна твоя помощь. Точнее, твоё согласие на брак.
Медленно. Как в замедленной съемке, он обернулся ко мне и с ухмылкой на лице ответил: – Никогда. Я никогда не поверю тебе. Сделай одолжение, не появляйся больше мне на глаза. Потаскуха…
Произнеся эти слова, задел меня больно плечом и пошёл прочь, оставляя меня один на один с этой ситуацией.
Я ревела. Сев на скамейку, я рыдала во всё горло, привлекая внимание прохожих. Только ко мне так никто и не подошёл. Всем на меня было попросту наплевать, так же как и Мирскому.
Я не помнила, как вернулась домой. Не помнила, что говорила своим родителям.
От дикой опустошённости рухнула на кровать и просто уснула. Желая уже никогда не проснуться. Не жить в том аду, который мне рисовался в будущем.
Глава 13.
Утром мне едва удалось разлепить свои опухшие веки. Как только это произошло, я увидела перед собой маму и… ещё маму, но уже Мирского.
Твою ж мамочку!
Добро пожаловать в ад…
– Ярина, мы знаем, что ты не спишь, – строго проговорила моя мама. – Поднимайся, нужно поговорить.
Так и знала, что вчерашний день был лишь цветочки, сегодня всё будет намного хуже.
– Можно я просто тихонько здесь сдохну, – простонала, накрываясь себя с головой одеялом.
– Для тебя это непозволительная роскошь, – недовольным голосом ответила родительница. – Наш внук хочет завтракать! А также ты записала на консультацию к акушеру-гинекологу.
Что? Я не ослышалась? Их внук? Куда записана? Твою ж… Они явно рехнулись.
Скинув с головы одеяло, посмотрела на них.
Нет… выглядели вполне нормально. Тогда почему несут такой бред? Я же ведь вчера ясно сказала, что собираюсь сделать аборт и ни за что не стану рожать от этого кретина.
– Ярина, девочка, поднимайся, – поддержала её Надежда Петровна мягким голосом. – У нас очень много дел.
Каких ещё дел? Оно у меня было одно. Сходить на аборт и продолжать жить дальше. Хотя нет… слукавила. Было ещё одно! Забыть весь этот кошмар и никогда не вспоминать.
– Я ничего делать не буду. Уже всё сказала и менять свои планы не собираюсь, – демонстративно повернулась к ним спиной. – Оставьте меня.
