Страница 3 из 6
– Хочу еще вина, – заявила я, обнаружив, что мы выпили всю бутылку.
– Тебе хватит, – по-хозяйски отказал мне Костя.
Он был прав, ибо закат расплывался и напоминал пурпурную яичницу перед глазами. Но я, конечно, не собиралась подчиняться какому-то Косте. Какому-то мужчине.
Попытавшись подняться, я пошатнулась. Костя вскочил, чтобы поддержать меня. Оказавшись в его объятиях, я невольно подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
Собиралась сопротивляться, ругаться и обязательно послать куда подальше. Но его хватка неожиданно оказалась не жесткой, а нежной. Совсем не так он держал меня в ванной. Хотя и тот захват был по-своему возбуждающим. Но сейчас…
Он положил вторую руку мне на талию, удерживая крепче, но не скручивая, почти не применяя силу.
– Лен, ты немного качаешься, – сообщил Костя спокойно.
Черт. Запрещенный прием.
Я вдруг поняла, что он гораздо моложе, чем показался мне при первом осмотре. И очень симпатичный. Его делали старше здоровенные плечи, высокий рост и вечно суровое выражение. Возможно, еще морщина меж бровей, что стала сейчас заметнее. Когда он смеялся, то выглядел молодо. Но не сейчас.
Склонив голову, я бессовестно изучала его лицо в свете фонарей и догорающего заката.
Мне очень нравилось то, что я видела. Его волосы казались почти огненными в таком освещении. Как проклятое солнце, что никак не могло свалить за гору. Волевое лицо Кости было спокойным, глаза добрыми. Он показался мне самым красивым мужиком на земле.
Что на меня нашло? Наверное, закат и вино виноваты. Просто держаться за него казалось преступлением.
Я встала на цыпочки, обхватила ладонями его лицо и впилась поцелуем в приоткрытые от удивления губы. Мне послышалось, или я действительно услышала приглушенный стон?
Его губы были неподвижны, и я ждала, что он возьмет меня за плечи и просто оттащит от своего лица. Это были мучительные мгновения, а потом он ответил.
Почувствовав, как Костя забирает у меня инициативу, я словно сошла с ума. Мой язык скользнул в его рот, пробуя на вкус все. Но в ответ Костя лизнул мою губу и заставил отдать ему права управлением поцелуем. Я не возражала.
Мои руки скользили по его плечам, поднимаясь выше, зарываясь в волосы и поглаживая затылок. Костя крепче прижимал меня к себе, его руки шарили по моему телу, сжимая, поглаживая и изучая все изгибы. Наши языки жили отдельной жизнью, ведя свой диалог, встречаясь, сплетаясь, и снова отстраняясь друг от друга. Почувствовав руки мужчины на своей груди, я не смогла сдержать стон. Выгнувшись ему навстречу, я постаралась прижаться как можно ближе.
Его ладони скользнули вниз, пытаясь пробраться под краешек моей футболки, а губы сминали. Я задыхалась, воздуха не хватало. Пробираясь пальцами по груди и животу Кости, я пыталась нащупать пряжку ремня. Внезапно все закончилось, я ощутила холодок от того, что ко мне больше не прижималось сильное тело. Открыв глаза, я увидела, как он пытается привести в порядок одежду и восстановить дыхание. Встретившись с моим взглядом, Костя отвел глаза и запустил пальцы в волосы.
– Черт! Прости меня, я не должен был этого делать. Ты слишком много выпила, – его голос звучал глухо и отстраненно.
Я сделала шаг назад, но при этом отчаянно желала вжаться в него обратно. Костя чесал волосы пальцами, впервые за все время нашего странного знакомства он выглядел растерянным. Я прижимала руки ко рту, не понимая, что сейчас произошло, почему мне захотелось очутиться в объятиях этого сильного мужчины, почувствовать себя хоть на миг в полной безопасности.
Он поймал – я не упала. Я напилась, он не завалил меня на траву.
Это, блин, уже три – ноль, и у меня точно не будет шанса отыграться.
– Нет, ты не причем, я сама виновата, – забормотала я, тоже впервые за долгое время чувствуя себя полной дурой и желая провалиться сквозь землю.
Даже когда Мани несла чушь на презентациях для инвесторов, у меня не было таких ужасных ощущений провала.
Костя прищурившись смотрел на меня, и в его глазах не было ничего кроме сожаления и раскаяния. Отвратительная расплата за поцелуй.
Не желая больше наблюдать за его самобичеванием, я потихоньку двигалась в сторону дома. Я чувствовала себя эмоционально неустойчиво в данный момент, и мне хотелось как можно скорее сбежать.
– Ладно, я пойду, пожалуй, мне пора, тебе завтра рано вставать… – вывалила я полный набор глупых оправданий.
Я старалась нащупать ручку двери.
– Стой, я провожу тебя, – крикнул Костя и почти догнал меня в два огромных шага.
Но я успела открыть проклятую дверь и нырнуть во мрак пустой гостиной. Спотыкаясь, я кинулась в сторону своей комнаты. Знала, что он стоит в дверях и смотрит в темноту, провожая взглядом. Вероятно, хотел убедиться, что я не растянусь на лестнице, не сверну себе шею по пьяни.
Захлопнув за собой дверь спальни, я сползла по ней на пол и вцепилась руками в волосы.
– Черт! Что это со мной? Я сошла с ума?
Понемногу стыд и растерянность уступили место злости. Я злилась на себя, на Мани, на родителей, на брата, на Эрика и Леру, которые решили пускать в дом друзей. Но больше всего я злилась на Костю, который стал причиной моих факапов сегодня.
Я, конечно, села в лужу раз сто, но сам Костя тоже обделался. Какого черта он оттолкнул меня, будто я маленькая, глупенькая девочка? Как будто он весь такой большой и взрослый собирался меня совратить, но не стал.
Благородный, мать его.
А ведь это я хотела его совратить и прекрасно осознавала, что, если бы он не прервал поцелуй, мы бы занялись тем самым сексом.
Пытаясь прекратить злиться и не начать себя жалеть, я подняла свой неудачливый зад и поплелась в ванную. Возможно, чтобы Костя снова пришел и вытащил меня из душевой. Возможно, чтобы смыть с себя все проблемы и огорчения. Возможно, чтобы остыть от безумных поцелуев.
Костя не пришел. Отмыться и остыть не получилось. Проблемы никуда не делись, возбуждение тоже.
В детстве я надеялась, что с приходом утра все неурядицы решатся сами собой, и можно будет просто посмеяться над тем, что ночью казалось таким страшным. Но взрослые страхи переезжали в утро и становились еще страшнее.
Я тщетно старалась уснуть. Руки все еще пахли краской. Из всех потрясений сегодняшнего дня самым безопасным был Костя. О нем я и думала, пока пыталась заснуть. Но голова кружилась, сон не шел.
Я привыкла заканчивать все, что начала. Нет сил прерваться в середине и на этот раз. Промучившись целую вечность, я так и не договорилась со здравым смыслом. Встав с кровати, я на цыпочках скользнула в коридор к той комнате, где остановился друг Берга.
Дверь была открыта. Костя лежал в кровати, накрывшись простыней. Очень русская привычка обязательно спать под одеялом. Даже если в доме жара. Меня обычно раздражали такие заскоки, но сейчас показалось миленьким.
Я скинула одежду и скользнула под простыню. Костя спал голым. Я тотчас ощутила это кожей и затрепетала от удовольствия. Даже если он прогонит меня сейчас, я уже победила.
Три – один.
Проведя рукой по спине, я выдохнула со стоном. Он просто каменная стена, только горячая. Я не удержалась и стала целовать вдоль позвоночника, пользуясь тем, что Костя спал.
Костя
Я не спал, дремал, когда она пришла в мою комнату на цыпочках, разделась и юркнула под простыню. Нужно было выставить наглую девицу вон. А перед этим отшлепать за бесцеремонность и паршивые манеры. Мало ей, что ли, было в ванной?
Да, нужно было выкинуть Лену из кровати. Однако я словно окаменел и лежал, не двигаясь, пока она жалась ко мне. Ее груди, которые какой-то час назад были у меня в ладонях, теперь прижимались к моей спине. И это ощущалось не менее приятно. Она тёрлась о меня острыми сосками. Горло свело от желания простонать, но я усилием воли глушил звук.
Меня не парализовало, я мог повернуться и все высказать ей в лицо. Только вот не хотел. Как и не хотел отпускать во дворе, когда она целовала меня и льнула. Вся такая пьяненькая, незаурядная, дерзкая и немного потерянная.
Ей нужно было немного ласки сегодня. Именно поэтому Лена пришла ко мне снова.
Мне нужно было немного ласки сегодня. Именно поэтому я не двигался и позволял ей целовать себя.
Служба учит обходиться без секса, но она точно не рассказывает, как отказываться от оного, если предлагает красивая дама. Возможно, еще поэтому я продолжал прикидываться спящим.
Ну как вот можно отказать, если она вся такая теплая, манящая, желанная. Как? И зачем?
Если в саду я нашел ответ на этот вопрос, то сейчас не мог вспомнить. Нет, Лена не была пьяна настолько, чтобы дать первому встречному. Было что-то отчаянное в ее поцелуях. Она нуждалась во мне. Да и я в ней тоже.
Наверное, потому что она русская…
Смахивало на оправдание, но мне его вполне хватит, чтобы не мучиться совестью в процессе и потом.
У меня совсем не было времени спорить с собой, ведь Лена уже гладила меня спереди по животу. Одним движением я перевернул ее на спину, подминая под себя. Она кратко вскрикнула и засмеялась.
– Не спишь, – констатировала наглая девица.
Мои глаза уже привыкли к темноте, и я мог различить ее бессовестную улыбку.
– Ты шутишь? – рыкнул я, наклоняясь и замирая за миллиметр до ее губ, чтобы предупредить. – Последний шанс убраться из моей постели. Потом будет поздно. Считаю до трех. Один. Два.
– Три, – закончила за меня Лена и сократила расстояние между нашими губами.
Стон вырвался из моего рта, ведь я больше не мог сдерживаться. Ужасный звук, но мне было все равно сейчас. Лене, кажется, тоже.
Я лапал ее, как безумный юнец. Словно никогда до этого не видел женской груди и не лежал на красивой девушке. Моей выдержки хватало, чтобы не наваливаться на нее всем телом и не войти сразу.
Меня спасало ее легкое опьянение. Девушка не жаловалась. Она продолжала целовать меня и трогать. Ее рот и руки были жадными, порывистыми. Она развела и приподняла бедра так, что мой член коснулся ее влажного центра. Я загудел ей в рот, в очередной раз поражаясь, насколько ужасные звуки могу воспроизводить.
Ее приглашение было весьма однозначным, но я не собирался им пользоваться в полной мере. Даже изголодавшись по женскому телу, я не забывал правил. Сначала дама и все для нее. Этому меня научила мама. Поэтому адскими усилиями я продолжал балансировать на локтях и скользить членом по гладким и влажным половым губам. Лена стонала и вдавливала ногти мне в плечи.
– Сильнее, – попросила она, приподняла бедра и надавила мне на задницу пятками.
– Я тяжелый, детка, – попытался я предупредить ее. – Могу придавить.
– Придави. Я хочу, чтобы ты на меня наваливался. Как проклятая скала, – бесстрашно пояснила Лена.
Я снова не смог ей отказать. Отпуская свое тело, я вдавливал себя в нее чуть сильнее. Это действительно было приятно. Она выгибалась мне навстречу, словно хотела чувствовать мою кожу своей. Каждой клеточкой, максимально.
– Как ты охренительно пахнешь мужиком, Костик, – бормотала она будто в бреду.
А может и не бредила. Ни одна девушка не говорила мне ничего подобного. Лена точно была особенной.
– Возьми меня, пожалуйста. Трахни, чтобы искры из глаз.
Я лизнул ее в уголок рта, зажмурился и признался в самом большом фиаско.
– У меня презервативов нет. А у тебя?
Она выдохнула и пожала плечами.
– Тоже. В ванной должны быть запасы.
– Запасы? – не понял я.
Лена толкнула меня в грудь, заставляя слезть с нее. Мой член перестал чувствовать ее тепло, и я тотчас загрустил.
– Конечно, запасы, Костя, – беспечно проговорила Лена, вставая кровати. – Это дом Стернов. Тут Клим живет. Презерватив – его второе имя.
Я не знал Клима Стерна, только слышал немного. В любом случае не завидовал парню с таким вторым именем.
Лена потянула меня в ванную, где совсем недавно я прижимал ее к стене и запрещал себе реагировать на девичьи прелести. Сейчас реагировать мне было можно, даже нужно. Кроме эрекции я позволял себе не отпускать ее. Мы передвигались, не прекращая обниматься и целоваться. Я прижимал ее то к стене, то к двери. Она смеялась, кусая меня за шею и постанывая, когда я сильнее сжимал ее грудь или задницу.
Мы все-таки добрались до ванной. Лена включила свет и начала рыться в шкафчике, пока я прижимался к ее попке эрекцией и снова считал прекрасные родинки.
Проведя языком по ее спине от лопатки до шеи, я заработал протяжный стон и простил себе подобную слабость. Сегодня нам можно все.
– Есть! – выкрикнула Лена победным голосом и развернулась ко мне лицом. Она показала упаковку презервативов и бросила на столешницу.
Я криво улыбнулся, разглядывая ее тело в свете ламп. Казалось, ничего не изменилось за час, но одновременно изменилось все. Девушка расправила плечи, словно хотела показать себя во всей красе. Ей это удалось. Я склонился и стал целовать ее кожу. Плечи, ключицы, двигался к груди, пока не нашел губами округлости. Я обнял ее небольшую грудь ладонью и сдавил сосок между пальцами.
Лена запрокинула голову, простонала.
Я продолжал покручивать сосок и взял в рот другой. Стало совершенно невозможно терпеть. Я точно не желал идти обратно в спальню. Лена тоже не двигалась, только обнимала меня за плечи одной рукой, а другой дергала меня за волосы. Безудержно желая ее, я приподнял девушку и усадил на столешницу около раковины.
Алекс
Никогда мне не нравился тестостерон в чистом виде. Все эти загорелые качки с пляжей Майами и Кали вызывали рвотный рефлекс. Тонна самолюбования, перемешанные со стероидами. Я не любила кубики, вообще, мужчины без мозгов меня никогда не привлекали.
Но с этим Костей рушились все принципы и стереотипы. Я возбуждалась от одного прикосновения. Мои ноги раздвигались, когда он начинал целовать меня. Остатки винной смелости усугубляли ситуацию, но не программировали ее. Я хотела этого мужчину до умопомрачения.
Было много поводов, чтобы очнуться и отступить, но я ими не воспользовалась. Оторваться от него не было сил.
Слава богу, в ванной нашлись презервативы. Я думала, мы вернемся в спальню, но русский опять меня покорил, усадив прямо на столешницу между раковин. Он снова завладел моими губами, и я вцепилась в его волосы не в силах сдержаться.
Мне нравилось царапать его шею и подставлять свою неистовым требовательным губам. Мне нравилось, как он стонал, когда я сильнее тянула его за волосы.
Костя, кажется, сдерживал стоны, но они все равно прорывались через его попытки оставаться суровым мужиком. Каждый раз, когда он издавал гортанные звуки, я испытывала маленький оргазм. Абсолютный триумф.
Все чаще он тешил мой слух, когда спустился губами ниже и стал посасывать соски.
Приоткрыв рот, я откинула голову назад, подставляя грудь его рту.
– Думал, у всех здесь сиськи пришитые, – бормотал он, сдавливая пальцами мои соски.
– Это комплимент, Костя? – выдавила я между стонами.
– Да, Лена. Комплимент. Я не делаю больно?
Он сильно пососал меня и облизал сосок.
– Ох, нет. Ты все очень хорошо делаешь. Перестань болтать и продолжай.
Он усмехнулся и послушался.
Я выгибалась, дрожала и стонала, пока он ласкал мои груди. Они были слишком маленькими для его больших ладоней, но Костя как будто не страдал от этого. Я думала, все русские любят большие груди, но мой русский прекрасно любил мои весьма скромные.
Все стало еще лучше, когда он тронул меня между ног, не выпуская изо рта сосок. Я вдавила ногти ему в плечи. Костин палец нашел клитор с первого раза.
Проклятье, даже у Мани не выходило так точно. От этого нелепого сравнения возбудилась еще сильнее. Хотя куда бы уже? Костя надавил на местечко чуть выше пульсирующего бугорка, и я вскрикнула, готовая кончить. Но он тут же убрал руку и выпрямился, лишая меня и поцелуев.
Я застонала, открыла глаза и стала искать причину его отстранения. Она меня устроила. Костя возился с упаковкой презервативов. Вернее, возился бы кто-то другой, а он четко вскрывал. Костя разорвал фольгу резким точным движением, вынул резинку и раскатал на члене. Я восхищенно простонала.
– Что? – не понял он моей реакции.
– Ты даже презерватив идеально надеваешь. Это законно быть таким крутым?
Он опять усмехнулся. И ответил вопросом:
– В этом Штате? А черт знает.
Больше мы не разговаривали. Я развела ноги шире, Костя подвинул меня чуть ближе к краю и вошел очень медленно, замер и стал целовать так же осторожно.
Он словно спрашивал, все ли в порядке? Я уверила его в этом, протолкнув свой язык в его рот. Этого хватило, чтобы Костя снова стал страстным и неудержимым.
Он сжал мои бедра и начал двигаться. Я совершенно не ожидала, что его член будет таким большим, а он сам таким яростным. Костя брал меня быстро и яростно. Я даже стонать не успевала между толчками, настоль обезоруживающе мощными были ощущения. Тестостерон не так уж и плох, оказывается.
Я кончила совершенно неожиданно. Слишком быстро. Даже сама с собой я не кончала так скоро и сильно. Оргазм разорвал меня на куски. Я крепче стиснула Костины плечи и замерла, чтобы чувствовать каждый миг этого потрясения. Костя тоже замер, но почти сразу стал двигаться.
– Черт, детка. Не могу остановиться. Прости. Я чувствую твой оргазм даже через резину.
И он толкнулся в меня еще несколько раз, даря еще несколько менее острых взрывов. Я наконец смогла простонать от наслаждения. Костя одарил меня сладкими звуками и кончил, уронив мне голову на плечо.
– Клянусь, я не скорострел, – пробормотал он, пытаясь не захлебнуться воздухом.
– Я тоже, – тихонько сообщила я.
Он посмеивался, целуя мои плечи и растирая нежно внутреннюю сторону бедер, где только что сжимал меня так сильно, что, наверное, остались синяки.
Тестостерон и нежность не были соперниками.
– Оказывается, мужчина умеет быть внимательным и после секса, – проговорила я неожиданно вслух свои мысли.
– После? – удивился Костя.
Он оставил мою шею, отстранился и приподнял бровь.
– Ты очень милый, – попыталась объяснить я. – После секса.
– «После» еще не наступило, детка. Так что придержи восторги при себе.
Он стащил меня со столешницы. Мои ноги коснулись пола, но одну Костя сразу приподнял.
– Ты хотела, – проговорил он, снова безошибочно ставя палец на клитор. – Хотела, но я не мог ждать. Сейчас могу.
И он стал гладить меня именно так, как я хотела несколько минут назад. Он заметил, что мне было приятно, зафиксировал и сейчас исполнял. Праздник оргазмов продолжался. Костя удерживал мою ногу навесу, стоял чуть боком. Я смогла дотянуться до его члена. На нем больше не было презерватива. Когда только успел снять? Что самое удивительное, он снова был твердым.
Я водила рукой по члену, желая доставить ему не меньше удовольствия, чем получала сама. Правда, очень скоро палец Кости на моем клиторе стал рисовать круги и надавливал то сверху, то справа. У меня не осталось сил ни на что, кроме второго оргазма, который накатил слишком быстро и снова неожиданно. Я кончила, повиснув на Косте, и точно в этот раз нуждалась в перерыве. Нужно было пойти в спальню, поваляться.
Но Костя не читал моих мыслей в этот раз. Не дожидаясь, когда я закончу стонать и дергаться, он вошел в меня на этот раз быстро. Я захныкала, сжалась и, не закончив с одним оргазмом, начала путь к следующему.
Костя продолжал держать мою ногу и смотрел мне в глаза. От его взгляда становилось горячо. Он двигался теперь медленно, позволяя мне чувствовать его. Под таким углом он задевал какую-то ужасно чувствительную зону. Я стонала, не замолкая. Иногда он склонял голову и пил мои стоны с поцелуями.
На грани очередного оргазма Костя отпрянул и развернул меня лицом к зеркалу. Я уперлась руками в столешницу. Его ладони легли на мои, обездвижив и заперев. Совсем как во время моего горячего душа. Я снова была у него в плену, не в силах двинуться или убежать. Но в таком формате мне нравилось.
Правда, я не постеснялась послать ему в зеркало убивающий взгляд и выплюнула:
– Говнюк.
Костя улыбнулся мне в ответ не менее обезоруживающе. Он наслаждался эффектом, который создал.
– Не нужно ругаться, леди, – проговорил он мне на ухо, куснул за мочку и добавил. – Но можно кончить уже. Давай, Лен.
Он ускорил темп, не позволяя мне ответить. Я на миг ощутила легкое чувство вины за фальшивое имя. Как будто воровала этого мужика и эти оргазмы. Как будто себе, Алексии Стерн, я такого позволить не могла.
Однако почти сразу все глупости вылетели из головы, потому что мое тело послушно исполнило приказ Кости. Я кончала, пока он яростно врывался в меня сзади. Оставив на столешнице одну руку, Костя положил вторую мне на шею. Я запрокинула голову и вынуждена была смотреть ему в глаза, пока он трахал меня, пока я кончала так сильно и долго. Странно, что искры из глаз не летели.
У меня помутилось сознание. Я не очень помню, что было после. Кажется, Костя тоже кончил. Едва он отстранился, я стала оседать на пол. Сильные руки поймали и не позволили растянуться. Я оказалась в постели. Заботливый голос спросил:
– Ты в порядке?
– Нет. Кажется, меня кто-то затрахал до смерти.
Костя хмыкнул:
– Интересно, кто это мог быть?
Я завозилась, но он обнял меня сзади, обездвижив. Его рука легла на мою талию тяжелым, но приятным грузом. Я сразу замерла и поняла, что мне очень удобно прижиматься попкой к его паху и чувствовать его дыхание на своей шее. В этой позе у меня не было шансов. Я уснула через мгновение.
Костя
Лена свела меня с ума. Не понимаю, как я держался в стороне весь вечер. Как только она нырнула ко мне в постель, то подписала себе (да что уж там, и мне) смертный приговор. Я точно не мог больше держать руки при себе. И не только руки.
У меня сто лет не было секса. Я шарахался от американских девиц, которые предлагали провести ночь после второго коктейля. Это было в Лос-Анджелесе. Как только я переехал в Пало-Альто, девиц не стало вовсе. Проблема отпала. Странно, что не отпал мой член. Я немного волновался, когда у нас с Леной все зашло в… ванную. Опять. Видимо, суждено нам было трахнуться там. От судьбы не уйдешь. Я и не пытался.
Слава богу, первый быстрый выстрел Лена приняла толерантно. Она и сама, похоже, не была избалована оргазмами. Кончила еще раньше меня. От ее чувственности у меня снесло остатки мозгов. Я брал ее яростно, иногда даже грубо. У меня не было сил и желания притормозить, дать ей передохнуть.
Лена не жаловалась. Но я понимал, что она не привыкла к такому марафону. Через три оргазма и столько же презервативов я смог немного успокоиться. Лена едва стояла на ногах, и я скорее отнес ее в постель, где она сразу заснула.
Мне такого счастья не досталось.
Слишком давно я не спал ни с кем в постели. Мне нравилось держать девушку в объятиях. Я почти убедил себя закрыть глаза, но сон не шел. Пришлось снова смотреть на нее. Это было чудесное зрелище. Она слишком красива для случайной связи с беглым преступником. Запоздалые угрызения совести подоспели в компанию к бессоннице и терзали меня.
Понимая, что глупо лежать и пялиться на нее страдая, я встал и собрал вещи в дорогу. Лучше уехать сейчас, чтобы не было мучительно неловко утром. Она проснется в похмелье, натертая между ног, растерянная, будет прятать глаза, не дай бог, начнет извиняться.
Лучше пусть все это произойдет с ней в одиночестве. Лена не просыпалась, пока я собирал вещи в сумку. Я специально шумел, но она спала, как ангел, положив кулак под щеку. Правда, ангел не имел бы права скинуть одеяла и соблазнять меня голой попкой.
Поддавшись глупой ностальгии, я разбудил Лену, и мы снова занялись любовью. Я понимал, что очень грубо беспокоить ее, тревожить, но эгоизм взял верх. Когда мне еще посчастливится переспать с красивой русской девушкой.
Лена немного ругалась, но не противилась. Она что-то бормотала про дыхание, когда я попытался поцеловать ее, и спрятала лицо в подушку. Мня это не смутило. Не смущало и дыхание, но желание девушки – закон. Я целовал ее спину, водил руками по бокам.
– Сукин ты сын, – ругалась Лена.
– Оставить тебя в покое? -спросил я, прекрасно зная, что не стоит.
– Только попробуй, я убью тебя.
Засмеявшись тихо, я продолжил ласкать ее спину губами. Мне нравился ее зад на ощупь. Я мял попку, покусывая плечи. Палец скользнул между ягодиц. Желание проникнуть туда же членом появилось следом.
– Это только выход, Костя, – сообщила Лена.
Я снова улыбался, качая головой. На столике у кровати лежал последний презерватив из упаковки. Я погладил влажные половые губы, надел резинку и скользнул в пульсирующую глубину.
Какая она была горячая. Возбужденная и готовая Лена заводила меня с полуоборота. Я придавил ее немного, помня, что ей это нравится, стал проникать быстро, нетерпеливо. Как будто торопился.
Девушка застонала, крепче обняла подушку.
Нам обоим снова не понадобилось много времени. Я протолкнул ладони под ее тело, сжал груди и приподнял Лену немного. Она выгнулась. Не успел я сдавить соски пальцами, Лена застонала и стала вздрагивать. Ее оргазм стал и для меня финалом. Я отпустил ее, позволяя расслабиться.
Отпускать не хотелось, в душ идти тоже. Я осторожно вышел, снял защиту, уложил Лену на бок, сам пристроился рядом. Хотел посмотреть на нее еще, но глаза-предатели моргнули и не открылись. Я наконец заснул.
Вместо будильника для меня стал насмешливый громкий голос.
– Гондоны по всему дому, мужик в твоей постели. Ты перестала быть лесбиянкой? Поздравляю.
Я вскочил и каким-то самым нелепым образом потянул Лену за собой. Мы оба рухнули на пол. По дороге в самое нелепое положение я успел разлепить глаза и теперь видел, что в спальне находится мужчина. Высокий в ярких красных шортах и розовом поло. Он был того странного возраста, который невозможно определить, если человек следит за собой. Или если ты только продрал глаза. Лена чертыхалась, пока я помогал ей подняться и подавал простыню.
Мужчина прикрыл глаза ладонью и издевательски присвистнул. Если это ее муж, то пять баллов за выдержку.
– Это твой муж? – спросил я, пытаясь подготовиться к мордобою хотя бы морально.
– Нет, – простонала Лена, забираясь обратно в постель.
– Разве у лесбиянки может быть муж? – задал мне очень коварный вопрос мужчина, оторвав ладонь от глаз.
– Не знаю. Я их не встречал, – отрапортовал я, чувствуя, что сыплюсь и заваливаюсь.
– Это мой отец, – проговорила Лена, натягивая простыню на голову, пытаясь спрятаться.
– О…
Отец закатил глаза, как будто наша тупость ему до смерти надоела.
– Вы будете меня бить? – спросил я, окончательно усугубляя свой приговор.
– А надо?
– Я бы не хотел.
– Ты ее обидел?
– Нет, он был милым, Марк! – огрызнулась Лена из своего убежища. – Я сама кого хочешь обижу.
Отец, которого почему-то Лена назвала Марком, вздохнул.
– Да уж. Ты та еще заноза, Лен.
И обратился ко мне:
– Нет, чувак, бить не буду. Но позволь дать совет – гондоны нужно прибирать.
Я покраснел, как школьник. Папа Лены красноречиво смотрел на презерватив, который валялся на полу. Я быстро подобрал его, буркнул:
– Простите, – и прошмыгнул мимо раннего гостя к ванной, где валялись еще.
Умывшись там заодно, я попытался проснуться и решить, что делать. Мне помогла Лена. Она вошла в ванную. На ней уже была моя майка, и я не мог видеть меленькие груди и плавные изгибы тела. Наверно это к лучшему. Неуместно глазеть в присутствии ее отца.
Она выглядела враждебно растерянной и не сразу подобрала слова. Я поспешил ей помочь.
– Мне нужно было уехать еще час назад. Я все проспал с тобой.
– А… – бросила Лена. – Ладно.
– У тебя будут проблемы? Мне остаться?
