Она кивнула.
– Позвонила кое-кому из своих знакомых. Еще год назад Мосс был известным адвокатом на Манхэттене. Затем перешел в лоббистскую контору и уже оттуда перебрался в Бюро тюрем. Сейчас он региональный директор Северо-Запада, иными словами Форт-Дикс находится в его юрисдикции. – Она немного помолчала. – Неужели он тебе об этом не сказал во время вашего разговора? К тому же его должность должна быть указана на дверях кабинета, разве не так?
– Нет и нет, – ответил Пуллер. – Я даже не уверен, что он принимал меня в своем офисе. Там на стене висели какие-то фотографии, но его не было ни на одной. Вероятно, он базируется не в Трентоне. Думаю, Мосс оказался ближайшим бойцовым псом, которого они смогли на меня напустить.
– Любопытно…
– Да, и весьма информативно. И приводит в ярость. Очевидно, он относится к военным без малейшего уважения.
– А зачем ты вообще отправился на встречу с ним? – спросила Пайн.
– Мне позвонили и сказали, что я должен с ним встретиться, – мрачно ответил Пуллер.
– И кто тебе это сказал?
– Парень, который стоит на две ступеньки выше меня по иерархической лестнице. Его самого это совсем не радовало. Думаю, он очень неохотно передал мне это требование. Однако его тон однозначно говорил о том, что я должен пойти.
– Значит, Мосс приказал тебе отойти в сторону?
– На что я ему ответил, что он не является моим начальником, – ответил Пуллер.
– Бюро тюрем находится под юрисдикцией министерства юстиции…
– И ему я не подчиняюсь, – упрямо повторил Джон.
– Это министерство может сильно испортить тебе жизнь, – предупредила Пайн.
– Пока я ничего не почувствовал, что считаю хорошим знаком. Мы хотим выяснить, кто стоит за наркодилерами, с которыми связался Тони Винченцо. Как я уже говорил, если они продают наркотики солдатам, это ослабляет боеготовность армии. Если солдаты продают наркотики, их могут шантажировать враги нашего государства. Таким образом, речь идет о национальной безопасности Соединенных Штатов. Если министерство юстиции хочет вступить в конфликт с министерством обороны, то на первый план выйдут вопросы защиты страны. Я бы хотел присутствовать при таких дебатах.
– В конечном счете политики любят военных – во всяком случае, публично, – так что ты можешь оказаться прав и получить серьезную поддержку, – сказала Пайн.
– Может быть… А тебе удалось узнать еще что-нибудь о матери и сестре?
Этли потратила несколько минут, чтобы рассказать о том, что ей удалось обнаружить в коробке, лежавшей в кладовке Иви Винченцо, а также о разговоре с Дарреном Кастером, который работал в кафе вместе с Ито.
– Значит, Ито действительно побывал в Джорджии, похитил твою сестру и едва не убил тебя. Складывается впечатление, что данная версия получила подтверждение – насколько это вообще возможно на данном этапе.
– Похоже на то. – Пайн кивнула.
– В качестве мести за брата Бруно?
– Да, видимо так.
– Ито сказал своему работнику, что собственные действия его потрясли?
– Я не знаю, имел ли он в виду тот факт, что едва не убил шестилетнюю девочку – меня. Или… – Этли не смогла заставить себя сказать: или убил мою сестру.
Пуллер заметил ее состояние и взял за руку.
– За прошедшие годы я понял одно: нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Однако верно и то, что до тех пор, пока мы не выясним всей правды, мы ничего не знаем. Нет никаких доказательств, что твоя сестра убита, верно?
– Верно, – ответила Пайн, которая только с третьей попытки сумела посмотреть ему в глаза.
Она ощутила выброс адреналина и попыталась скрыть, что делает глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Ей совсем не хотелось показать Пуллеру, что она не владеет ситуацией. Конечно, он все поймет, но его уверенность в ней уменьшится.
– Значит, будем действовать так, словно верим, что она жива, – сказал Джон.
– Шансов на это совсем немного, ты прекрасно знаешь, – ответила Этли.
– Я также знаю, что факты порой опровергали мои лучшие предположения. Есть множество вещей, которые Ито мог с ней проделать. Но вся имеющаяся у нас информация указывает на то, что он не был склонным к насилию преступником, как его брат. Он владел кафе, в котором продавал мороженое.
– Все, с кем я о нем говорила, называли его милым и добрым… и вполне нормальным.
Пуллер медленно отпустил ее руку.
– Мы оба хорошо знаем, что убить человека очень трудно, Этли, – сказал он. – И еще труднее убить ребенка.
Пайн коснулась головы в том месте, куда ее ударил Ито и проломил череп.
– Однако он едва меня не прикончил, – сказала она.
– Возможно, именно это могло спасти твою сестру. Ему не составило бы труда тебя убить. Но он ограничился ударом и сбежал, не зная, жива ты или нет.
Этли медленно опустила руку.
– И стишок, который он декламировал, – продолжал Пуллер, – предположительно для того, чтобы выбрать между вами… Ты спросила Тедди, хорошо это или плохо для твоей сестры, но его ответ можно трактовать по-разному.
– Да, так и есть.
– Но ведь это могло быть признаком того, что Ито было не по себе и он тянул время, прежде чем сделать то, чего ему делать совсем не хотелось.
– Ты ведь не пытаешься меня утешить? – спросила Пайн.
– Я бы никогда не стал так поступать в подобной ситуации. Это было бы самым жестоким поступком из всех возможных. – Джон замолчал и потрогал кружку с пивом. – Факт в том, что парень отправился сделать то, что в результате сделал, – зачем вообще выбирать? Он забрал Мерси, хотя в этом не было никакой необходимости. Покинуть город с маленьким ребенком? А потом перевезти ее в другое место? Что может быть сложнее?
Пайн потрясла головой – слова Пуллера ее не убедили.
– Он хотел, чтобы мой отец страдал. Устроил драку с ним, обвинил в нападении на одну дочь и убийстве другой.
– Однако я думал, что претензии Бруно относились главным образом к твоей матери, а не к отцу.
– Мать находилась со мной в больнице. Может быть, в тот момент он мог добраться только до него, – предположила Пайн.
– Вполне возможно.
– А потом, спустя годы, отец, страдая от чувства вины, покончил с собой в день моего рождения.
– Проклятье, я не знал…
– Я мало кому рассказывала.
Пуллер снова взял ее за руку.
– Искренне сожалею, Этли.
Принесли салаты и пиццу, и несколько минут они ели молча. Потом оба заказали по второму пиву и неспешно его допивали, пока ресторан не опустел.
– Тебе нравится в Аризоне? – спросил Пуллер.
– Да, вполне, – ответила Пайн.
– Ты там единственный федерал на много миль?
– Нет, отдел по контролю за наркотиками находится в том же здании, где я работаю. Однако ближайшие агенты ФБР базируются во Флагстаффе. И еще есть офисы в Тусоне, на озере Хавасу и, конечно, в Финиксе. Но для повседневной работы в Большом каньоне есть только я.
– А какая-то поддержка у тебя имеется?
– У меня лучший администратор Бюро, Кэрол Блюм. Она путешествует со мной и помогает в расследовании. – Пайн положила вилку. – Ну и каким будет наш следующий ход?
– Я продолжу преследовать Тони, но и не поставлю крест на Тедди. Ему совершенно точно известны важные факты. Не исключаю, что он знает что-то еще про Ито.
– И как ты рассчитываешь добраться до Тони? – спросила Пайн.
– Осторожно. Как ты сказала, министерство юстиции может испортить мне жизнь.
– Я бы хотела понять, почему другие агентства заинтересованы в семье Винченцо.
– Ну, пока мы имеем дело с одним бюрократом, Этли.
Они расплатились по счету, разделив сумму пополам, хотя Пуллер пытался все взять на себя.
– Это меньшее, что я могу сделать.
– Я помешала твоей операции, – напомнила Пайн. – Теперь должна оплачивать все твои обеды в течение месяца.
– Ты хороший партнер, – с улыбкой сказал он.
«Пожалуй, он не мог бы сделать мне лучший комплимент», – подумала Пайн.
Они вышли из ресторана.
– Где ты остановился? – спросила Этли.
– В мотеле в нескольких милях отсюда. У нас нехватка автомобилей, поэтому меня подвез Эд Макэлрой и должен за мной заехать.
– Могу тебя отвезти, – предложила Пайн.
Пуллер показал на зеленый седан с правительственными номерами, возле которого стоял Эд Макэлрой.
– Он уже здесь.
Они подошли к нему.
– Как здесь кормят? – спросил он, оттолкнувшись от бампера и направившись к ним.
Прежде чем Пуллер успел ответить, пуля ударила Макэлрою в спину, и он упал на том самом месте, где несколько секунд назад стоял живой и здоровый.
Глава 11
Пуллер и Пайн присели на корточки рядом с седаном, и над ними просвистели несколько пуль. Еще одна ударила в окно автомобиля и разбила его; во все стороны полетели осколки.
Они достали оружие и ответили огнем в сторону входа в переулок, откуда велась стрельба.
Объятые ужасом люди кричали и падали на тротуар. Как только стрельба прекратилась, Пуллер быстро проверил пульс Макэлроя. Тот отсутствовал. Зрачки Эда смотрели в одну точку, глаза начали стекленеть. Он был мертв.
– Дерьмо, – пробормотал Джон, набрал 911 и рассказал диспетчеру, что произошло. Затем убрал телефон и сказал: – Оставайся с телом. Я попытаюсь добраться до стрелявшего.
– Нет, только не в одиночку.
– Не спорь. Кто-то должен остаться с телом. – Он выглянул из-за капота машины. – Прикрой меня.
И перебежал улицу, пока Этли держала под прицелом переулок.
Когда он скрылся из виду, Пайн подозвала пожилого мужчину в форме частного охранника, сидевшего на корточках за почтовым ящиком, показала ему свой значок и попросила остаться с телом до приезда полиции. И бросилась вслед за Пуллером.
Вбежав в переулок, она огляделась по сторонам. Освещение здесь было слабое, но Этли заметила Пуллера, присевшего за мусорным баком. Он увидел ее, нахмурился и знаками показал, чтобы она возвращалась.
Пайн лишь отмахнулась и указала вперед, в сторону темных глубин переулка.
Джон жестом попросил Этли подойти к нему. Она подняла вверх большой палец.
В переулке было темно и тихо и имелось множество мест, где кто-то мог притаиться в засаде, из чего следовало, что им требовалось соблюдать осторожность. Через несколько мгновений Пайн уже присела на корточки рядом с Пуллером.
– Я же сказал, чтобы ты оставалась рядом с телом, – прорычал тот. – Отдавая приказ, я рассчитываю на то, что он будет выполнен.
– Ну, на тот случай, если ты что-то забыл, я тебе не подчиняюсь, Пуллер, ведь я не служу в твоей проклятой армии.
Он успокоился так же быстро, как разозлился.
– Ты права, извини.
Этли объяснила, что сделала, чтобы сохранить место преступления и тело Макэлроя в неприкосновенности.
– Ладно, я слышал одного человека, – тихо сказал он. – Примерно в сотне шагов отсюда. Стрелок остановился. Двери не хлопали, машина не уезжала.
