Я захожу в фитнес-клуб, поворачиваюсь к стойке регистратуры, и меня аж всего передергивает.
За стойкой вместо новенькой девушки-администратора, которую я лично нанял пару дней назад, стоит Мария, главный тренер.
– Здравствуйте, Вячеслав Игоревич, – тянет она с приторной улыбкой.
Делает акцент на моем имени-отчестве.
Да, мать твою, я теперь для тебя Вячеслав Игоревич.
И плевать, что несколько лет подряд я был для нее кем угодно, только не владельцем и по совместительству директором фитнес-клуба, где мы оба работаем.
У нас с Марией был крышесносный роман, я ее обожал. Ну… пока не застукал с восходящей звездой пауэрлифтинга прямо в тренерской. После этого я прекратил с ней отношения. А она какое-то время повстречалась с новым ухажером, тот ее кинул ради более молоденькой и аппетитной подружки. И моя бывшая спохватилась, снова отчего-то решила, что я для нее идеальный вариант. Возжелала за меня замуж. Теперь пытается мне всячески доказать, что я без нее, белокурой сучки с идеальной фигурой и белозубой улыбкой, ну никак не проживу.
Вот только я раньше отрежу себе палец, чем возьму в жены подобную ей дрянь.
О, с каким смаком я бы ее уволил к чертям собачьим еще полгода назад, когда понял, как мало на самом деле для нее значил. Но так случилось, что ее отец – совладелец здания, где располагается мой фитнес-клуб. Собственно, именно он в свое время и помог мне получить кредит, выкупить часть здания, открыть свое дело.
Сам бы я такое в то время не потянул, зато теперь у меня клуб с площадью в три тысячи квадратных метров, рассчитанный на три – пять тысяч клиентов.
Так что я оставил его дочь на должности главного тренера по большей части из уважения.
Однако все это не делает мои ежедневные встречи с Марией хоть сколь-нибудь приятнее. А та так и норовит попасться мне на глаза. Каждое гребаное утро стремится оказаться у стойки регистратуры, дабы явить мне свою лучезарную улыбку, которая бесит.
Мысленно считаю до пяти, чтобы немного успокоиться. Придаю лицу максимум безразличия, обращаюсь к администратору, стоящему возле второго стола регистратуры:
– Почему у нас главный тренер за стойкой? Где Настя, новый администратор?
– Уволилась, – чуть виновато отвечает Олег.
При этом красноречиво поглядывает на Марию, как бы давая понять, что та приложила к этому руку.
Впрочем, я не удивлен.
Благодаря Марии в фитнес-клубе за последние месяцы сменилась половина женского состава. Она выживала буквально всех, кто даже чисто теоретически мог мне понравиться или имел наглость улыбнуться чуть шире, чем, по ее мнению, стоило.
К администраторам клуба у нее вообще особая любовь, точнее лютая ненависть.
У нас ведь как: администратор, считай, лицо клуба. И оно должно быть привлекательным. Поэтому за стойкой регистратуры обычно стоят смазливый парень и девушка, способные обаять любого.
Вот к подобным девушкам Мария и ревнует меня больше всего.
Тупизм.
Неужели она не может даже предположить, что работа – не единственное место, где я могу с кем-то познакомиться?
Для того, чтобы снять девушку, достаточно сходить в клуб, ресторан, закачать в телефон соответствующее приложение. Знакомься – не хочу, очередь будет стоять.
Впрочем, я все это пробовал, после того как мы расстались. Очень скоро выяснил, что мне прямо патологически везет на гулящих особей женского пола. Медом их не корми, дай залезть в трусы к малознакомому мужику.
Да, я не урод, весьма привлекателен, как многие считают. Высокий, мускулистый, опять же, светловолосый, голубоглазый, что для баб – магнит чистой воды. Но как оказалось, смазливая внешность не гарантирует счастья в личной жизни, по крайней мере мне.
Так сложилось, что в свои тридцать четыре я один. Ни тебе семьи, ни детей. Только сплошные отношения на одну ночь, от которых уже тошнит, и вдобавок к этому бывшая, которая ежедневно клюет мозг.
Друзья – и те почти все женаты, а кто не женат, тот собирается.
Киваю Олегу, игнорирую Марию и иду прямиком в кадровый отдел прояснять ситуацию с уволившимся администратором. Хочется выдать дрозда служащим по самые не балуй.
В этот момент вижу в коридоре одного из самых близких приятелей.
– Привет, – говорит Жора с широкой улыбкой. – Что такой кислый?
Я большой парень. Причем во всех смыслах – и широтой плеч не обижен, и ростом почти метр девяносто. Но Жорка кажется чуть не на треть больше меня из-за обилия мускулатуры. И как его невеста с ним живет? Инга – крошка, а в мужья выбрала черноволосую оглоблю.
– Никакой я не кислый, – отвечаю хмуро.
– Твоя Машка переквалифицировалась в администраторы? Я видел ее у стойки регистратуры, – подмечает Жора, скидывая с плеча рюкзак.
– Во-первых, она не моя, во-вторых, она по ходу дела опять выжила очередного администратора, сейчас пойду в отдел кадров разбираться.
– Скажи там, пусть ищут кого-то с крепкими нервами, – напутствует меня Жора.
А то я не знаю, что нежная ромашка ни за что не выживет в моем серпентарии во главе с горгоной Медузой.
– Спасибо за совет, я бы сам ну ни в жизнь не догадался… – бурчу сердито.
Жора усмехается, видно, чувствует в моем голосе иронию.
– Сам-то как? – спрашиваю его с прищуром. – Давненько тебя не видел.
– Нет времени на спортзал. Так, пришел немного поплавать.
– Почему нет времени? – удивляюсь.
Еще несколько месяцев назад Жорик в моем клубе буквально жил. Ну… пока Инга не прибрала его к рукам.
– Как отчего? – удивляется он. – У меня беременная невеста и свадьба на носу. Как ты думаешь, у меня есть время тягать железки? Мы, кстати, сына ждем, недавно узнали.
Ну вот, и этот ждет сына. Среди друзей какая-то эпидемия, каждый обзавелся пацаном. Я бы тоже не отказался, кстати.
– Поздравляю! – хлопаю его по плечу. – Сын – это здорово.
– Приходи в гости, – Жора кивает мне, пожимает руку.
Мы прощаемся, и он идет в сторону раздевалки.
Смотрю другу в спину и скриплю зубами.
Нет, я, конечно, за него рад. Жорка – нормальный мужик, хороший друг. Спортсмен, вкалывает на своей фирме и зарабатывает дай бог каждому. Он вполне заслуживает всяческого счастья. Но я-то чем хуже? Тоже работаю по десять-двенадцать часов в сутки в любой день недели, способен обеспечить будущую вторую половину. Опять же не подонок, отношусь к женщинам с уважением. А все равно в личной жизни никакого просвета.
Временами бесит, что кому-то попадаются нормальные девушки типа домашней Инги, а мне исключительно стерляди наподобие Марии.
Где обитают нормальные девчонки? Мне список мест, пожалуйста. Срочно требуется одна для построения человеческих отношений.
Заодно я бы не отказался от администратора с крепкими нервами.
Глава 7. Откровения бывшей подруги
Катерина
Выхожу из офисного здания с коробкой вещей.
Все мое богатство, скопленное на рабочем месте за два года ударного труда, легко уместилось сюда.
Кружка с сердечками, секретный запас печений, любимый степлер, кактус…
Горько вздыхаю, поворачиваюсь в сторону остановки, неожиданно понимаю – не дойду. Разревусь прямо в маршрутке на радость скучающим пассажирам.
Не хочу позориться, решаю сначала хоть немножко успокоиться.
Сворачиваю в другую сторону, возле нашего здания есть небольшой зеленый сквер, где полно лавочек. Здесь тихо, в будний день никого.
Устраиваюсь на самой ближней лавочке, спешно пытаюсь себя успокоить.
Ну и что, что уволили. Это же не конец света. У меня по-прежнему есть руки, ноги, даже голова. Высшее образование, опять же. Что я новую работу не найду, что ли? Найду!
А самой обидно аж до слез.
Главное – шеф попросил перед уходом исправить файл. Я, конечно, согласилась, тут же пошла его редактировать. Грешным делом подумала, что остынет, простит мне мою глупую ошибку, ведь очевидно, что не специально, но не тут-то было.
Выперли меня с вещичками.
И что теперь делать? Пока устроюсь на новое место, пока получу зарплату…
– Катя? – вдруг раздается откуда-то сбоку.
Оборачиваюсь и цепенею.
Возле лавочки стоит Стася. Одета-то как! Черная кожанка подчеркивает талию, джинсы облегают чересчур худые ноги, которые кажутся невероятно длинными благодаря ботильонам на шпильках.
Тут же вспоминаю, как она этими своими ногами обхватывала бедра моего жениха, и мне становится совсем тошно.
– Я хотела зайти к тебе в офис, поговорить, вижу, ты тут, – тараторит скороговоркой она.
Борюсь с желанием подскочить и надеть ей на голову коробку со своим офисным барахлишком. Буквально сдерживаюсь из последних сил.
Шиплю, зло прищурившись:
– Вот сейчас ты совсем не вовремя…
Впрочем, в этой жизни не будет момента, когда это «вовремя» наступит. Я больше никогда не хочу видеть эту свинью.
– Кать, ну прости, – картинно вздыхает она и садится на другой конец лавочки. – Просто он на меня так набросился, так набросился…
– Хватит врать! – киплю от возмущения. – Я все видела, ты сидела на нем вполне себе добровольно! Я там была, забыла?
– Не удержалась, прости… – охает она.
Наверное, какая-нибудь святая Катерина после слова «прости» растаяла бы, разомкнула объятия и ответила: ничего, бывает. Но я – не она.
Говорю ей с каменным выражением лица:
– Знаешь куда засунь себе свое «прости»…
– Ну зачем ты грубишь? Мы же подруги. Просто я не удержалась, он у тебя такой вау…
Ох ты ж, боже мой. Я сейчас должна войти в ее ситуацию и сказать что-то из разряда – раз он вау, я, конечно же, понимаю, зачем ты взобралась на моего жениха. А если бы он был не вау, то это бы резко меняло степень вины так называемой подруги?
Да Антон внешне ничего себе парень. Высокий, накачанный, лицо приятное. Опять же, владеет небольшим кафе, при деньгах. Но какой сволочью надо быть, чтобы вот так запросто взобраться на чужого жениха? Пусть он хоть триста раз будет вау, ух и всяко разно.
– Стася, мы больше не подруги, – объясняю ей очевидное. – И никогда уже ими не будем. Так что, иди-ка ты…
– Я что пришла, – перебивает она, захлопав наращенными ресницами. – Твоя мама звонила моей, ругалась, говорила про меня всякое.
О, мама может. Чувство такта ей неведомо, и нередко она ляпает такое, отчего у меня, прожившей с ней первые семнадцать лет своей жизни, уши сворачиваются в трубочку. Представляю, что она наговорила матери Стаси.
Впрочем, в данном конкретном случае я только рада, что она не сдержалась. Она и мне звонила, но я отделалась коротким рассказом, не вдавалась в подробности, сослалась на плохое самочувствие и завершила разговор. Видимо, этого ей все же хватило, чтобы озеро злости вышло из берегов и затопило всех вокруг, в том числе мать моей бывшей подруги.
– Ты не могла бы поговорить со своей мамой и объяснить ей…
– А ты не могла бы не спать с чужими женихами? – теперь уже я ее перебиваю.
Стася вдруг вскакивает с лавочки, упирает руки в боки и фырчит:
– Слушай, я не виновата, что он на меня повелся! Я, в отличие от некоторых, после школы работала над собой, фигуру делала, качалась. А ты чем была занята? Почему не похудела?
Чем я была занята? Училась, строила карьеру, отношения. У меня было много занятий, да. Но на качалку меня не хватило. Соответственно выгляжу так, как выгляжу.
Ее подколка цепляет за живое.
Невольно краснею, тоже подскакиваю с лавочки.
– Я тебя сейчас этой коробкой наверну, поняла? – замахиваюсь на нее своей поклажей. – Чеши отсюда!
– Поняла, поняла…
Она отшатывается от меня на добрых пару метров, а потом вдруг спрашивает:
– Так ты что правда решила отменить свадьбу? Не пойдешь за него?
– Нафиг он мне после такого не сдался! И ты тоже!
А она будто рада это слышать. Нормальная вообще?
И тут Стася выдает:
– Так если тебе Антон не нужен, я подберу? Без обид?
Хватает же совести!
– Да забирай! Даром не нужен…
Услышав это, Стася довольно кивает и бросается от меня в противоположную сторону.
Нет, она никакая не свинья, она стервятница чистой воды. Идеальная пара для моего бывшего.
Желаю им обоим море несчастья.
Шлю бывшей подруге вслед пару сотен проклятий, а потом поворачиваюсь и уверенным шагом иду к остановке. Нечего мне тут больше делать.
Одно хорошо, после встречи с недоподругой слез ни в одном глазу. Я слишком для этого зла.
Глава 8. Катя, не тупи
Катерина
«Верни мои вещи!» – пишу бывшему уже третью эсэмэску, а он их игнорирует.
После фиаско на работе мне не хватало еще остаться без всего.
Хожу по своей малюсенькой квартире и киплю от злости, а сделать ровным счетом ничего не могу. Не возвращаться же в квартиру Антона меряться силами? Сдается мне, поездка будет такая же бессмысленная, как сегодня утром.
Я решила попытаться договориться с ним по телефону, но на контакт он не идет.
И тут мне прилетает от Антона: «Вещи отдам, когда сходишь со мной в загс».
Вы мне скажите, где тут логика? Если бы я все-таки собиралась замуж, зачем бы мне понадобилось вывозить вещи из его квартиры? Но бывшего такие мелочи не волнуют.
«Я не пойду за тебя замуж, ты не понял, что ли?» – пишу ему.
Антон отвечает в свойственной ему манере: «Не тупи, где ты найдешь лучше меня?»
М-да, Катерина, нервный тик заказывала? Получи, распишись, насладись.
И вправду чувствую, как у меня задергалось левое веко.
Швыряю телефон на диван, бегу в ванную к зеркалу и наблюдаю за тем, как подрагивает кожа над левым глазом. Ну ничего себе! Никогда у меня раньше такого не было.
Впрочем, ну вот ни разу не удивительно, что организм так реагирует, учитывая, сколько всего на меня свалилось.
Вздрагиваю от звука телефонного звонка. Возвращаюсь в спальню за мобильным, ожидаю увидеть на экране имя бывшего, но это мама.
Беру трубку.
– Катюша, как ты там?
– Нормально, – привычно вру.
Нет, может, у других и принято рассказывать мамам в подробностях, как же у них дела, но в нашей семье делать это – себе дороже.
Если дорогой и горячо любимой родительнице становится известно о какой-то проблеме, на мою бедовую голову тут же сыплется тысяча и один совет, как поправить дело. А если я вдруг смею иметь другое мнение, начинается дикий прессинг под девизом: «Мама хочет как лучше, а ты не слушаешь». Надо сказать, смею я довольно часто, именно поэтому мы с мамулей нередко ссоримся. А еще это одна из главных причин, почему я в семнадцать рванула из родного городка в Краснодар поступать, да так тут и осталась.
Но не сказать матери о том, что свадьба отменяется, я не могла, понятное дело. Ибо она все равно узнала бы, когда явилась бы в субботу на торжество, которому не судьба состояться.
Вчера она не дергала меня лишними расспросами, за что я ей очень благодарна. Но счастье не может длиться вечно.
– Катюш, я тут такое узнала про эту Стаську… Ты обалдеешь!
Как только слышу имя стервятницы, сердце пропускает пару ударов. Не то чтобы мне было так уж интересно слушать про нее сплетни… Хотя вру, интересно.
– И что? – спрашиваю, чувствуя, как подрагивают руки.
– Оказывается, ее отчислили еще на втором курсе, – восклицает мама. – Мне рассказала одна знакомая. А потом она устроилась в какой-то бар официанткой и до сих пор там трудится.
О-о… А мне Стася врала, что закончила вуз, работает крутым менеджером. Ух ты, сколько разного выясняется.
– Но главное-то не это, главное, что она в этом баре сверкала титьками и задницей за деньги! – продолжает просвещать меня мама. – У них там такое крейзи меню…
После этой информации мое лицо вытягивается.
Вот оно как, оказывается.
Ну что ж, теперь хоть понятно, как она так шустро сориентировалась и взобралась на моего жениха. Вполне возможно, для нее это привычное дело. И я вот эту прости господи позвала в свидетельницы? Ну дурища!
Впрочем, я-то ее знала с другой стороны. В школе мы были не разлей вода, и потом общались онлайн. Я-то думала, она так и осталась доброй, веселой хохотушкой, моим верным и преданным другом. А оказалось, той Стаськи уже нет и в помине.
– Флаг ей в руки, барабан на шею, – вздыхаю в трубку. – Пусть занимается чем хочет, мне-то что.
– Я вот о чем, – начинает мама. – Ты же не собираешься уступать своего Антона этой стриптизерше? Окрутит в два счета.
– Эм… что? – хлопаю ресницами, силясь понять, зачем она это мне говорит.
– А то, дочка! Парень-то неплохой. Переживает из-за случившегося, звонил мне, спрашивал, где ты теперь обитаешь. Волнуется за тебя.
– Я надеюсь, ты ему не сказала? – громко охаю.
– Не сказала, – тут же заверяет меня мама. – Но ты бы сходила к нему, послушала его версию. Помирились бы…
– Мам, я не собираюсь с ним мириться! – почти кричу в трубку. – Он чуть не занялся сексом с моей дружкой возле моего же свадебного платья! Как ты вообще себе это представляешь?
– Кать, не будь глупой, хороший парень, с деньгами, квартирой. Поженитесь, нарожаете деток…
– Мам! Ты соображаешь, что говоришь?
Но ее уже не остановить.
– С кем не бывает, оступился, – тараторит она как из пулемета. – Но в целом-то положительный, любит тебя, хочет обеспечивать. Тебе самой не надоело выгребать изо всех сил, жить на съемной квартире, неужели не хочешь лучших условий? В конце концов, тебе ли перебирать?
– Что значит, мне ли перебирать? – поначалу даже не понимаю.
– Катенька, ты у меня девочка умная, талантливая, личико у тебя как у ангелочка. Но фигура-то нестандартная… А парням что подавай? Здоровенные титьки и худую жопу как у Стаськи. Так ведь нет таких у тебя. Ты реально себя оцени, в зеркало посмотрись и пойми, что с твоими данными надо хвататься за свое счастье, а не раскидываться им. Не тупи, возвращайся к жениху.
Дольше не слушаю. Бросаю трубку.
Пялюсь на телефон, как на нечто ядовитое.
Не могу уместить в голове то, что услышала.
Мне точно звонила родная мама? Она тоже считает, что я какая-то не такая? Нет, ну она, конечно, любит раздавать советы из разряда: «Катюня, тебе пора худеть». Но подобное я услышала от нее впервые.
Мне так больно и обидно, что трудно дышать. Сердце колотится как сумасшедшее, начинает давить виски.
«Не тупи, не тупи…» – все крутится в голове.
А фраза-то какая знакомая прозвучала из уст мамы. Выражение Антона. Поди, обсудили меня со всех сторон и ну в атаку вдвоем. Так нечестно, между прочим. Это же моя мама, а не его. Почему она за него?
Снова вздрагиваю, услышав очередной звонок.
Меня аж передергивает, когда вижу, что на этот раз мне звонит несостоявшаяся свекровь, Елена Федоровна. Только ее мне не хватало для полного счастья.
Сижу и не двигаюсь, слушаю мелодию мобильного, а она звонит, звонит…
Когда она пытается дозвониться второй раз, меня начинает есть совесть. Да, это мама Антона, по умолчанию теперь отрицательно настроенный ко мне человек.
Но, с другой стороны, Елена Федоровна ничего плохого мне не делала, наоборот очень помогала с приготовлениями к свадьбе. Она не заслужила игнора с моей стороны. В конце концов, это ведь не она зажигала со Стаськой за три дня до свадьбы.
– Здравствуйте, – тяну в трубку.
– Катерина, – резко начинает она. – Изволь объяснить, что происходит?
Пожалуй, так она разговаривает со мной впервые. Раньше я слышала от нее только мягкие интонации.
– Ты что, всерьез собралась отменить свадьбу? – спрашивает она запальчиво.
– Да, решила. Свадьбы не будет, – отвечаю ей механическим голосом.
– И что прикажешь делать с рестораном? Они не вернут залог! Антон потратил кучу денег на организацию свадьбы. Еда куплена, у меня дома три килограмма красной икры! Куда их девать? А гости? Что они скажут?
– Икру съешьте, – продолжаю отвечать, словно робот. – А гости пусть как-то переживут без нашей свадьбы.
– Ты не шутишь? – пыхтит она, и вдруг восклицает: – Ты что творишь?
– Что я творю? – восклицаю обалдевшим голосом. – Это что он творит! Елена Федоровна, он…
– Да знаю я все, – отвечает она. – Смотрела твой прямой эфир. Тебе должно быть стыдно за то, что так опозорила моего сына! Ты нормальная вообще, такое выкладывать в интернет?
Считаю нужным объясниться:
– Елена Федоровна, я…
Она не слушает, тут же перебивает:
– Думаешь, бросишь моего сына, и возле тебя выстроится очередь женихов, что ли? Никто не идеален. И ты, кстати, тоже! Тебе вообще повезло, что мой сын сделал тебе предложение, с твоими-то немаленькими объемами…
Чувствую, как у меня начинает дергаться второе веко и кладу трубку.
От греха подальше выключаю телефон.
Сажусь на диван и пытаюсь прийти в себя. Но не могу.
У меня такое ощущение, что я сейчас отстояла на ринге десять раундов против профессионального боксера-тяжеловеса, даже нескольких. Внутри все болит, как будто меня сильно избили.
Впрочем, били не тело. Били душу.
«Я, в отличие от некоторых, после школы работала над собой, фигуру делала, качалась. А ты чем была занята?» – оживает в моей голове Стася.
«Не тупи, где ты найдешь лучше меня?» – вспоминается эсэмэска Антона.
«Ты реально себя оцени, в зеркало посмотрись и пойми, что с твоими данными надо хвататься за свое счастье», – это уже мама.
«Думаешь, бросишь моего сына, и возле тебя выстроится очередь женихов, что ли?» – финалочка от несостоявшейся свекрови.
Все эти слова бомбардируют мой мозг. Чувствую, еще чуть-чуть – и поеду кукушечкой.
«Катя не тупи! Катя, хватайся за свое счастье! Катя, ты никого лучше не достойна!» – орут они в моей голове хором.
А и правда, чего это я туплю?
Молчу в тряпочку, терплю всю эту слоновью хрень, слушаю.
Хватит, товарищи. Достали по самые огурцы.
– А-а-а! – кричу на всю квартиру.
