– К волхвам. У меня есть для них пара вопросов.
Глава 10
– Белый волхв готов встретиться с тобой, Альфа серых, – позвала служанка. Ощущения от общения с волколаками были странные, но я быстро заметил закономерности. У них были свои формы почтительности, немногим похожие на человеческие. Вместо поклонов поджатые хвосты и выворачивание шеи. Вместо опущенных в пол глаз – прижатые уши. И все же их общество строилось на тех же принципах.
Сильный стоял сверху, и ему все поклонялись. А была это сила духа, тела, мысли или денег – не столь важно. Правда, отношение к слабым отличалось в корне. В мире людей и демонов от них не отказывались. Использовали даже последнюю старуху, побирающуюся на паперти, собирая дань и передавая деньги по цепочке на самый верх. Волки же были неумолимы в своем инстинкте выживания – слабому нет места в стае. И хорошо, что я достаточно сильный…
– Приветствую тебя, волхв, – чуть склонил я голову, когда вошел в круглый бревенчатый дом, в центре которого стояли три идола. Старые – Макоши и Велеса. И совсем новый, но ничуть не уступающий им по размеру и внешней свирепости. Как и два предыдущих он изображал мускулистого и оскаленного волколака, в его когтистых лапах была толстая цепь, а за спиной крылья. Интересное представление у местных о Святогоре, ничего не скажу.
– Рад видеть тебя в доме двух, прости, трех богов, Альфа. Я ждал твоего прихода с тех самых пор, как мы поставили нового брата к сестре, – указал он старой, но еще крепкой лапой на идола, – однако ты вернулся слишком поздно.
– Меня задержали враги, которых пришлось убить, и дары достойные всех трех.
– Богатые дары – хорошее оправдание. Не желаешь прежде, чем мы продолжим разговор, поднести их? – хитро сощурился седой волк.
– С удовольствием, я захватил в своем походе несколько строптивых, но крепких рабынь. И приношу их служение, их тела и жизни в дар троице. Введите дар!
Повинуясь моему приказу, в помещения привели трех жар-птиц. Не самых главных, они останутся Владимиру, но и не самых покладистых. Может, Трорину еще удастся уговорить их ступить на правильный путь. Я был против и этого действа. Все же не нравилась мне идея распоряжаться живыми людьми, как скотом. Но, как говориться, – с волками жить…
– Ты воистину щедр, – хищно облизнулся волхв на приведенных пленниц, – крепкие и бойкие. Они станут отличными матерями и принесут не один выводок волчат нашему племени. Проси, что хочешь, и, возможно боги ответят на твои молитвы.
– Знания, – усмехнулся я, – мне нужны ваши символы и знаки, которыми вы приводите силу богов в наш мир.
– Ты верно заметил, я лишь проводник их воли. Если они не захотят делиться сокровенным с тобой – ничто этого не изменит. Но я не вижу вреда в том, чтобы воин Серых немного поучился у меня поклонению богам.
Другое дело, что ты еще и… – волколак на секунду замолчал, подбирая правильное слово, но затем отмахнулся, – не наш. Не волк. Даже думать не хочу, от какого союза родилось такое чадо. Вряд ли наши боги будут тебе благоволить.
– Научите меня, а там увидим, – пожал я плечами, – уверен, нет ничего невозможного.
– Твой запал бы да моим юнцам в ноздри, – фыркнул волхв. – Начнем с азов?
– Да, с азов начертания… – кивнул я, надеясь поймать другие символы и знаки. Но, как всегда это бывает, надежды надеждами, а реальность оказалось куда более неприглядной, и начали мы совсем с другого. Не могу сказать, что мне были противны боги или кровавые жертвоприношения им, но волхв, подходящий ко всему со стороны веры, сильно раздражал. Вот только я прекрасно помнил урок, полученный от Оскольда, когда мы сидели в тюрьме. Верить нужно тоже.
Постоянная ритуализация простых, в общем-то, вещей заставляла забыть о цели моего визита. Но я стойко держался, повторяя все, что говорит волхв, и выполняя все его указы. С особым вниманием относясь к любым фигурам, рисункам и даже орнаментам, которые сопровождали ритуалы. И к концу дня картина в моей голове сложилась. Но результат меня не устроил совсем.
– Ты меня дуришь, – сказал я волхву, когда он выпроводил очередную волчицу, принесшую дары Мокоши, – как и их. Ты не используешь магию, а лишь говоришь им то, что они хотят услышать, на что надеются. Мы же договаривались совершенно о другом.
– Тебе не понять, чужак. Ты видишь мир не так, как его видим мы. Твое восприятие ослаблено, а обоняния будто нет вовсе. Как я могу показать слепому солнце или рассказать глухому о прекрасном пении птиц?
– Поставь слепого на солнце и дай ему потрогать разогревшийся песок. Покажи глухому цветник и дай понюхать ароматы. Умный найдет способ, глупец же будет искать лишь оправдания.
– Ты… – седой зарычал, но переборол агрессию, а потом фыркнул, – в чем-то прав. В самом деле, не повод отказывать тебе в милости наших богов, только потому, что ты не можешь общаться запахами. Знай, что нам не нужны ни письмена, ни бумаги или чернила, чтобы передать сообщение от одного другому. Но за века сосуществования мы научились не только речи, но и письменности. Она бедна и плоска, не передает наших чувств и оттенков…
– Но все же вы ей пользуетесь, так что и аналоги должны быть. В символах.
– Ты спас многих, помог защитить город, – задумчиво проговорил волхв, – принес богатые дары. Но всего этого будет недостаточно, если мои знания окажутся в руках у недостойных, у тех, что сумеют воспользоваться ими против нас самих.
– Как здорово, что у нас есть неподкупный свидетель, – улыбнувшись, сказал я. – Как насчет обоюдной клятвы? Ты поклянешься Святогором, что обучишь меня рунам и знаниям, а я – что не передам их кому-либо другому.
– Мне не нравится, что ты хочешь клятвы ему, младшему из тройки. Но почему нет? Пусть будет так! – Сцепив руки, мы оба произнесли слова клятвы. И Святогор тут же соизволил ее принять, о чем появилась соответствующая надпись. Десятая по счету. Как я узнал? Очень просто, стоило списку заполниться, как он исчез, а вместо него осталась надпись «Клятвы».
Но главным стало то, что теперь наконец мы приступили к настоящему обучению. Основная проблема была в том, что язык волколаков был довольно беден, и Белый волк сразу признал, что не в состоянии научить меня прямо всему, что он знает. Постепенно отсеялось благословение Велеса, позволяющее вернуться к корням и получить звериный облик, затем преображение по тому же принципу.
Не знаю точно, на что я рассчитывал. Но знакомого мне знака Крови или стрелы, естественно, не было в магии, скорее относящейся к школе Жизни. И только когда с пыхтением волхв дошел до самых основ, глазам было за что ухватиться. Первый образ – тело.
Вернее треугольник с выпуклостью в виде головы. И если с Кровью все было проще простого, то здесь основа едва угадывалась на ладони, если держать ее тыльной стороной к себе. Еще смущали естественные линии – морщины, которые никак не использовались в начертании. Да и пересечение со стрелками усиления становилось совсем не очевидно.
Дальше – веселее. Волколак долго не мог подобрать верный символ до тех пор, пока поверх фигуры не лег трезубец, а поверх него стрелка вниз, почти сливающаяся с основным образом человека. Внятно объяснить, что это значит, он отказался, добавив лишь жирную точку голову и идущую от нее вниз стрелку с уже знакомым оперением. И довольный сказал, что вот оно – заклинание могучей силы.
Разложить рисунок на четыре независимых фигуры было не сложно. Тем более что одну из них я уже знал. И, вероятно, мог даже изменить по собственному разумению. Но отсутствие понимания смысла второй фигуры, о которой упорно не хотел говорить волколак, делало все дальнейшие попытки тщетными. Я, по сути, путался в основах, не разбираясь даже в том, что и для чего служит. Но сдаваться я не собирался.
– Если через этот знак боги могут усилить тебе – себя, то есть ли подобное, чтобы усилить, например, меня?
– Вот болван! – фыркнул белошкурый волхв. – Я же специально начертил – бери да используй!
– Нет, ты не понял. Каким символом ТЫ сможешь меня усилить. Не я себя, а ты меня?
– Твои вопросы странны и непонятны. Зачем мне делать то, что должен сделать с собой сам? Да и кто сказал, что ты сможешь? Ведь для этого в первую очередь нужно благословление богов! – заворчал старый волколак.
– А если тебе понадобится усилить в бою сородичей, которые не могут этого делать самостоятельно? Чтобы они продержались подольше или сумели побороть противника.
– Об этом я не думал, – честно признал Белый волк, – но если богам будет нужно… – в задумчивости он стер лапой рисунок и с сомнением начал рисовать его заново. Первая фигура была уже знакома – основополагающая, силуэт человека. Затем вновь трезубец. А вот после появился новый узор – стрелка вверх, к указательному пальцу от основания ладони и очерчивающая голову. И, наконец, круг в центре ладони и оперение внизу.
Нахмурившись, волхв дотронулся до рисунка лапой, будто запоминая его или активируя в уме, а затем дотронулся до меня. Заклинание подействовало сразу. Сердце знакомо застучало, заставляя кровь бежать быстрее, дыхание участилось без моей воли, легкие забирали из воздуха силу и отдавали крови, разносящей ее по организму. Мышцы вздулись, зрение обострилось, но главное – прояснился разум.
Теперь я видел совершенно отчетливо. Стрелка вверх – цель другой. Стрелка вниз – цель я сам. Трезубец – изменение первоначальной формы заклинания. Не мешкая, я собрал воедино совершенно новую фигуру, которой никогда не видел. От Крови с только что осознанными символами, воздействием на себя и заменой. Сработало… странно. Я будто отдохнул, и похожий эффект был только… когда кровь чистилась от ядов!
Поделившись своим открытием, я заставил глаза старого волхва загореться от интереса. Теперь у нас была общая цель, мы должны были узнать как можно больше, и начали беспрепятственно делиться знаниями, заполняя пол капища все новыми и новыми символами. Мы не останавливались до самого утра, восполняя силы заклятьями и обильной пищей. И только когда пришла Арата, нам пришлось прерваться.
– Я нашла след, – сказала девушка на мой вопросительный взгляд. – Как насчет того, чтобы спасти твою подругу?
Глава 11
– Если ты серьезно, то я готов отправиться немедленно. Думаю, пару десятков сопровождающих нам в дорогу дадут.
– От скакуна я бы не отказалась, но лучше нормального ездового борова, – мечтательно вздохнула Арата, – но что толку от толпы? Да и у них сейчас других дел полно.
– А вот это уже решать не тебе. Спасибо, наставник, – поклонился я Белому волку, – вы дали мне много ценного.
– Пусть боги не оставляют тебя в пути, – улыбнулся волколак, оскалив желтые затупившиеся от времени зубы, – а твоя любознательность всегда будет тебе в помощь. Иди и возвращайся в любое время, а я постараюсь выведать что-нибудь новое к твоему возвращению.
– Продуктивная встреча? – спросила мулатка, подняв бровь. – Стоила она трех женских жизней?
– Ты перегибаешь палку. Во-первых, они были разбойницами, без стыда и совести убивавшими всех, кто попадется им на пути. Во-вторых, они живы и здоровы. Если будут себя вести прилично, с ними ничего плохого не сделают, могут даже сестрами признать.
– Ага, если родят какому-нибудь волосатому кобелю говорящих щенят, – тут же вставила свое мнение Арата.
– Да, не без этого, – пришлось, поморщившись, признать мне. Она ожидала продолжения, но я решил оставить мысли при себе. Шпионке герцогини совершенно не обязательно знать, что в мой арсенал вернулось больше пяти заклинаний разной силы.
Да, начертательная магия была крайне медленной. Но уже сама возможность в нужный момент применить Усиление, Очистку крови, Стрелу, Болт и Излечение – была крайне ценна. При этом, если я все правильно понял, возможностей для открытия заклинаний было еще множество. Волхв знал всего тройку простых заклинаний и несколько реально сложных – не укладывающихся в систему начертания. Но они мне сейчас и нужны не были.
Пока мы шли по утренней росе через лагерь Серой Крови к «Летучему», я даже начал задумываться о татуировке. Если взять все фигуры – получалась полная мешанина. Но я-то знал, что именно надо представлять, а по уже готовым линиям это делать было в разы проще. Осталось только найти недостающие формы и хорошего татуировщика. И светящиеся в темноте чернила на всякий случай.
– Доброе утро, – поприветствовал я чрезвычайно хмурого Хатнака. – Как твои братья? Зелья помогают?
– Доброе, господин, – чуть поклонился дварф. – Мария делает, что может. И это хорошо, ведь так она отвлекается от горя потери. Да и мы все. Пусть и готовы были к бою, мы росли вместе. Утеря сразу двоих… это неожиданно и тяжело.
– В таком случае оставайтесь на корабле и при любой сложности обращайтесь к волколакам. Мы союзники, я их Альфа. Они должны будут помочь. Да и зелий еще полно. Просто не забывайте их применять.
– Вы куда-то собрались, господин? – осторожно спросил рулевой. – Не подумайте ничего дурного, но я бы не хотел оставлять братьев одних. Но и вас отпускать одного тоже неправильно.
– Не волнуйся. Я буду не один. Дара! – Я не обнаружил девушку ни рядом с капищем, хотя думал, что она будет меня ждать, ни рядом с кораблем. Но стоило как следует крикнуть и из дальних кустов послышался треск. Волчица ворвалась на берег верхом на своем вырожденном собрате. Морды у них были перемазаны кровью и чуть ошалелые. – Кого-то загрызли?
– Ритуал, – проговорила девушка, запоздало вытирая губы лапой, – мы погребаем павших. Не даем их плоти пропасть, делаем себя сильнее.
– Фу, блин, – скривилась Арата, – как так можно, своих родных есть?! Это же варварство!
– Варварство – это выбрасывать пищу, отдавая другим, – абсолютно уверенная в своей правоте заявила волчица. – Для нас дико, что вы бросаете столько пищи на полях сражений, а потом жалуетесь на голод.
– Звериная логика, – фыркнула мулатка, – под стать говорящему.
– Тихо! Ты тоже не высокосветская дама, – оборвал я начавшуюся перепалку.
– Почему это? – сделав оскорбленное лицо, спросила шпионка. – Я баронесса, между прочим, пусть пока и безземельная. Но стоит мне принести… хотя ладно. Но я еще найду способы. И не для жизни в этом захолустье, а в свободной от демонов республике – Валии!
– Которой управляет демонесса. Ну-ну. Дара, ты готова отправиться со мной дальше? Прямо сейчас, не завершая ритуала.
– Но, – девушка замялась, – это неуважение к павшим. И оскорбление стаи. Мне и так приходится отдуваться за себя и за суженного. Если я уйду… народ может не понять. Пойдут кривотолки…
– Значит, спасение однозначно превращается в разведывательную миссию, – хмыкнув, заметила Арата, – без группы в пять человек делать в лесу нечего.
– У нас как раз пять и есть, – отмахнулся я. – Дара. Мне нужен ездовой кабан, а лучше несколько.
– Кабанов у нас нет, – нахмурилась волчица, а потом с гордостью в голосе добавила: – Мы сами двигаемся быстрее. Но есть младшие братья и сестры. Вырожденные – те, кто бегают на четырех лапах и не умеют разговаривать. Если вы понравитесь лютоволкам, то они станут вашими верными спутниками и легко понесут на себе даже тяжеловооруженного всадника в доспехах.
– Хорошо, значит, мне нужны будут пять таких. Мне, Трорину, Макграгу, Эйгейлу и Арате…
– Она и пешком может пойти, – фыркнула волчица, но под моим тяжелым взглядом прижала уши к голове. – Не вы их выбираете, они выбирают вас. Если так нужно, я отведу к поляне, где отдыхают не выбравшие себе спутника и не заслужившие права на спаривание. Только возьмите с собой мяса. Чтобы вас с концами не сожрали.
Через несколько минут мы всей компанией, – ни у кого не возникло вопросов, что делать и почему мы идем, – очутились на довольно большой поляне. Спрятавшись от легкой осенней мороси, под раскидистыми ветвями старых елей лежали на сухой хвое величественные и могучие звери. В два раза крупнее любого обычного волка, с выраженной мускулатурой и клыками столь крупными, что не помещались в рот.
– Пусть вначале попробуют они, – заметила Дара, – если сами не справятся, тогда можно будет приказать. Но другом не стать по приказу. Разве что будет слушаться, но никогда не отдаст жизнь за всадника. Идите, не бойтесь.
Арата попятилась, пробормотав что-то про диких зверей. Трорин вздрогнул. И только Эйгейл вышел на поляну, держа здоровенный кусок мяса в вытянутой руке. К нему тут же потянулся какой-то довольно худой волк, у которого даже ребра было видно. Но стоило приблизиться слабому к мясу, как из-под ветки донесся угрожающий рык.
Мулатка от этого звука дернулась и прижалась ко мне. Да так, что пришлось взять ее за плечи, чтобы отодвинуть в сторону. Черный страж схватился за щит, а Макграг положил ладонь на рукоять кривого меча. Вот только что он мог сделать им с тем монстром, что вышел из своего укрытия? В холке волчара достигал почти полутора метров, черная как смоль, шерсть местами пошла пятнами седины.
Эйгейл не дрогнул, а лишь повернулся к волку лицом и отвел в сторону другую руку. Зверь недоверчиво покосился на Дару, очевидно спрашивая, а нельзя ли съесть мясо вместе с дарителем, а не отдельно. Но та не предприняла никаких действий. Тогда лютоволк подошел вплотную к полуэльфу и, взревев, бросился вперед. Тут уже я потянулся к Кладенцу, но рука стрелка даже не дернулась.
– А у нашего остроухого-то стальные яйца, – пробормотал Трорин, глядя на то, как здоровенная зверюга пытается вырвать из ладони Эйгейла шмат мяса, а тот не пускает! Зрелище было то еще, и казалось, что более внушительного волка на поляне уже не будет. Но я заметил, что там, откуда вышел этот монстр, в темноте медленно колышется темный бок еще одного чудища.
– Альфа, ты куда? – удивленно окрикнула меня Дара, – там только старый вожак.
– Что с ним? – спросил я, отодвигая ветви и глядя на лютоволка. То, что ему было нехорошо – понятно и без слов. Крепкий зверь с жуткой мускулатурой и гримасой боли на морде сжался в клубок. Но ни ран, ни ссадин я не заметил.
– Старость, – спокойно ответила волчица, – некоторые слабеют. Другие дичают. А третьи – кто знает. Их будто грызет что-то изнутри. Они страдают от боли и, сколько бы сил мы нм прикладывали, умирают. Так что стая больше и не пытается…
Дальше я ее уже и не слушал. На свете было великое множество болезней. В том числе и таких, когда организм начинал пожирать сам себя. На курсе магии Жизни мы касались их только вскользь, ведь магам они не грозили. А вот увлекшись изучением аспекта Изменения, я прочел достаточно, болезни были побочным эффектом от неудачного перекраивания Источника морфизмом.
Побочные эффекты могли быть самыми разными. Язвы внутри и снаружи. Образование гнойников. Постоянная боль в мышцах и даже костях. Тысячи болезней, которые не передавались от вида к виду, но в полной форме проявлялись у морфов. Зачастую в них было только две общих черты: чем выше выносливость, тем больше шанс, что они обойдут тебя стороной. А уж если тебя поразил один из недугов, тогда оставалось только одно – Очищение крови.
Положив ладонь на бок волка, от чего он сдавленно зарычал, я активировал узор на ладони, собрав воедино символы. Кровь, Изменение, на другого, максимальная сила, активировать. Свет прошел по моим венам, проникая в сосуды и капилляры, а затем перешел на тело выродившегося волколака. От моей ладони он пробежал к сердцу, а потом и по всему телу, затухая.
Прошло несколько секунд, дыхание волка выровнялось. Но зверь все еще лежал, вероятно, не веря в происходящее. И тогда я сложил вторую форму. Жизнь, на другого, Изменение, сила. Мышцы свело, когда по ним перетек импульс. А в следующее мгновение саблезубый волк взвизгнул, как щенок, которому дали пинка, сжался всем телом. И со всех сторон послышалось злобное рычание. Сородичи явно не оценили моих попыток.
Зато их оценил старый вожак. Зверь поднялся, покачиваясь. Сделал несколько шагов, недоуменно посмотрел на меня, на остальных, на свою стаю. Он не верил в происходящее, и я его прекрасно понимал. Но времени опомниться давать не собирался. Из сумки был извлечен ломоть мяса, который я протянул волку. Тот принюхался, рыкнул, а затем, головой оттолкнув угощение, уперся мне лбом в живот.
– Вау-у, – ошарашенно провыла Дара, – теперь он твой. Навсегда.
Глава 12
– Как назовешь? – спросил Макграг, когда за вожаком потянулись остальные волки. Теперь выбрать скакунов для спутников не составило проблемы. – Нехорошо, когда такой зверь и без имени.
– Не нужно придумывать, – задумчиво проговорила Дара, – у него уже есть имя, достаточно его почувствовать.
– Ну знаешь, – хмыкнула Арата, – мы не звери, чтобы носом да запахом разговаривать.
– Пусть сердце подскажет, а не разум, – посоветовала волчица, – или думаешь, я сама могла бы назвать его, – она ткнула себе за спину, где стоял волколак в несколько раз крупнее ее, – Дружком?
– Значит, подождем, – кивнув, согласился я, – хотя и называть его «Эй», тоже занятие такое себе.
– Просто подними ладонь, – сказала Дара, демонстративно протянув руку, в которую тут же ткнулся лбом ее скакун. Попробовал, ведь голова у него была поболее, чем у хряка, да и пасть, окровавленная от ритуального пиршества, вызывала однозначные ассоциации. – Остальным советую сделать так же. Пусть ваши волки выберут вас сами. Это хоть и сделано под давлением вожака, но стая есть стая.
В течение нескольких минут у каждого моего соратника появился свой собственный спутник. Проще всего было мне и Эйгейлу, нас выбрали первыми. Трорин сам неодобрительно смотрел, когда к нему подошел крайне коренастый, поперек себя шире, лютоволк. Да и тот косился на Черного стража. Но несколько кусков мяса решили проблему, а потом выяснилось, что и к алкоголю животные тоже небезразличны.
Макграг долго играл в гляделки с поджарым полностью черным волком. Молодым, сильным, но уже обзаведшимся приличным количеством шрамов. Пусть не Альфа, но явно претендующий на эту роль, может, не в этом, но в следующем году. Решил все странный и дикий поступок мага Крови, от которого у волка полезли глаза на лоб, и он даже головой замотал, не веря. Бладстил просто взял и откусил кусок от протянутого им же сырого куска мяса. А когда потянулся второй раз, лютоволк не сомневался и с рычанием набросился на угощение, позволив себя погладить.
Хуже всего пришлось нашей девушке. На нее волки смотрели исключительно как на добычу, держащую другую добычу. Я знал, как она сражалась, и что даже субтильность ее была слишком обманчива. Под слегка золотистой кожей скрывались тугие канаты мышц и сухожилий. Но в ловкости и силе она могла легко посоперничать с любым воином-мужчиной. А в стрельбе лишь немного уступала тому же Эйгейлу, в разы превосходя Макграга или меня.
Когда стало понятно, что просто так девушке скакуна не подобрать, пришлось вмешаться вожаку. Все это время я не просто кормил волка и гладил – я вкачивал в него заклинание Восстановления. Или сильной регенерации другого, если говорить языком глифов. С каждым импульсом седой вожак держался на лапах все увереннее. Но несколько раз мне приходилось очищать его кровь, от чего усталость грузом навалилась на мои плечи.
Волколак, с неохотой оторвавшись от моих ладоней, отошел чуть в сторону. За деревья. Откуда немедля поднялось рычание и волчий лай. Я думал, там уже намечается драка, но его сородичи лишь стыдливо прижимали уши к голове. Странно подумать, но даже гигант Эйгейла, альфа, защищающий вожака, поджимал от этих звуков хвост и неодобрительно смотрел на источник шума. Когда же мое любопытство окончательно пересилило усталость, и я поднялся, чтобы сам посмотреть причину такой брани, вожак буквально вытолкал на поляну волчицу.
– Да, – фыркнула Дара, глядя на появившегося лютоволка, – это будет весело.
– Почему? – тихо спросила Арата, все еще держащая мясо на вытянутой руке.
– От тебя за версту тянет… обманом. Можешь считать это древними инстинктами, которые подсказывают, что убить тебя надо на месте.
– Черт, – девушка сглотнула ком, подступивший к горлу, – хорошо, что при дворе таких инстинктов нет, а то бы давно меня не стало. Хотя, глядя на некоторых политиканов, можно смело сказать, что у них с нюхом все в порядке.
– И что же ты забыла в такой глуши? – фыркнула Дара.
– Его, – кивнула на меня Арата, – по крайней мере, часть.
– Я все чаще задумываюсь о том, чтобы привязать твою жизнь к своей, – пришлось сказать мне, чтобы прервать разговор, заходящий в не слишком приятное русло, – Дара, ты можешь объяснить, что происходит?
– Суки редко становятся скакунами, как и наездницами, – с некоторой гордостью ответила волчица, – для этого нужно быть молодой, отважной и, главное, бездетной. Но природа распоряжается по-разному, и в этом сезоне эта самка не понесла. Вот вожак и подталкивает ее… развеяться. У вырожденных случка уже закончена, теперь только в следующем году.
– Как интересно, – наконец восстановив силы, я сумел подняться на ноги, – значит, вы используете собственных детей в качестве рабочих животных. Скота по-простому.
– Выродившийся в человека может вновь стать волколаком, – нехотя ответила волчица, – но никогда больше выродившийся в лютоволка не приобретет достаточно разума, чтобы разговаривать или пользоваться конечностями. Наши далекие потомки и вовсе теряют всякую связь с прежней стаей. Становятся просто волками. Но это лучше, чем если бы мы убивали собственных братьев и сестер. Детей… Поэтому мы используем пленников.
– А выживут только сильные, – хмыкнула, не сдержавшись, Арата, но тут же заткнулась. – Ой, мама! Чего она так рычит?
– Ты сама сука, как и она. Думаешь, сможешь просто так ужиться рядом с вожаком? – оскалилась Дара. – Развлекайся, сестренка. Я здесь больше не нужна, а ритуал не ждет.
– Спасибо за помощь, – поблагодарил я волчицу и, не подумав, погладил ее по голове, как до этого делал с вожаком. Реакция была странная. Дара замерла, будто боясь меня спугнуть, а когда я, опомнившись, отдернул руку, потянулась за ладонью, прижав уши к голове. Не сумев устоять перед искушением, я еще несколько раз прошелся пальцами по ее шерсти.
– А еще очень приятно, когда чешут, – заметила волчица, закатывая от удовольствия глаза. Зрелище это было, с одной стороны, забавным, а с другой – крайне странным. Все же я больше воспринимал ее как разумную девушку, пусть и в шерсти, с хвостом и волчьей головой. Но малые полуразумные расы все были слегка зверьми.
Вожак неодобрительно фыркнул, глядя на то, как я почесываю Дару за ухом. Могу поспорить, он теперь думал что-то вроде: «ее чесал, вот на ней и езжай». Но волколачка даже стоя на задних лапах чуть уступала мне ростом. Да и ассоциации с ней и ездой возникали совсем не те, что должны бы. Нехотя оторвавшись от моих пальцев, девушка вскочила на Дружка и, не прощаясь, умчалась в заросли.
– Я несъедобная, – говорила в это время Арата волчице, которая обходила ее уже по десятому кругу, принюхиваясь, – вот же мясо, в руке держу.
– Что-то у тебя с волками диалог не ладится. В любой форме, – заметил я, почесывая за ухом у вожака, который больше не выглядел ущемленным. Как и слабым. Эффект от усиления уже прошел, но седой лютоволк уверенно держался на всех четырех лапах. Зверь, как и все его собратья, внушал уважение и трепет.
Пусть он был меньше Дружка и в росте, и в стати, но сточенные временем клыки все еще были остры, а в пасть легко поместилась бы моя голова. Что будет, если он попытается встать на задние лапы я старался себе не представлять. Хотя в бою подобное видел. Тогда только количество и неведомое усиление позволяло горелым сражаться на равных с лютоволками. Хотя против каждого оружия найдется своя защита. В данном случае это лес из пик и болты в упор.
– Слушай, я ни на что не претендую, – проговорила Арата, – давай просто договоримся и все? Мне нужно-то пару раз проехать, я готова даже сзади к кому-нибудь пристроиться. Мне не принципиально! Да слушай, на, – с этими словами девушка бросила шмат мяса прямо под ноги волчице, и когда та с довольным видом победительницы схватила кусок, сделала то, на что у меня лично глупости и смелости бы не хватило.
Мулатка, воспользовавшись секундным отвлечением лютоволка, прыгнула ей на шею и тут же вцепилась руками и ногами. От такой наглости у волчицы даже из пасти кусок выпал. Ох зря, она эта сделала, чую, придется мне сегодня использовать заклинание исцеления не только на волках. Зверь зарычал, выворачивая шею и пытаясь достать зубами нерадивую наездницу. Но Арата держалась, как клещ, не позволяя себя сбросить.
Тогда лютоволк понесся по поляне и вскоре скрылся в кустах. По треску и сдавленной ругани было слышно, как они совершают отнюдь не приятную поездочку. Наверное, волчица прикладывается о каждое дерево по дороге. Но когда она вломилась на поляну с другой стороны, всадница все еще была сверху. Тогда волк повалился на землю, пытаясь повернуться на спину. Девушку придавило тушей, но она все еще сопротивлялась. Несколько секунд.
Потом воздух в ее легких под весом чудища окончательно кончился, пальцы разжались, и волчица высвободилась из объятий, казавшихся стальными. Арата так и осталась лежать, багровея и скребя пальцами грудь, а самое страшное – не дышала. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, в чем дело.
Подскочив, я сорвал с пояса девушки кинжал и одним движением сорвал с нее рубаху, под которой оказалась смятая кираса. Разрезав ремни, удерживающие доспех, я откинул смятые пластины в сторону. Девушка жадно вдохнула воздух, закашлялась, и снова вдохнула. У меня на мгновение закралась надежда, что под кирасой девушка будет голой. Но там, как и положено, был набитый ватой поддоспешник. Арата держалась за мое плечо, вцепившись в него своими тонкими, но сильными пальцами, и пыталась надышаться, будто первый раз в жизни.
– Вот, – сказала с придыханием Арата, – тварь, хитрая. Ну погоди… у меня.
Но ждать не пришлось. Видя произошедшее, старый вожак схватил волчицу за шкирку уже без всяких уговоров и подтащил ее к нам. Та жалобно скулила, но вырваться не могла. И когда ее привели, осталась лежать, прижав уши.
– Не плачь, подруга, гадина ты такая, – погладила ее по морде мулатка, – то, что мужики сильнее, еще ничего не значит. А мы как-нибудь уживемся.
– Не могла кольчугу вместо кирасы одеть? – спросил я, поднимая девушку на ноги. – И как ты умудрялась все это время скрывать броню?
– Навыки, выработанные годами, – пожала плечами Арата, – да и доспех был отличный. Жаль его.
– Зато теперь он сиськи не скрывает, – заметил Макграг, уставившись на выпирающую часть тела, – а я думал, что ты почти плоская.
– Может, это просто вата так скаталась? – хмыкнула мулатка, расстегивая верхние пуговицы и демонстрируя верх груди, скрытой под одеждой. – Это ты меня еще не видел в бальном платье с высоким корсетом…
– Все, хватит! А то мы сейчас по второму кругу пойдем, – оборвал я вновь начинавшийся спор. – Раз теперь все готовы, – можно выдвигаться. Надеюсь, ты помнишь, где находила нужные следы?
– Я на одну восьмую эльф, – фыркнула Арата, – так что ориентирование в лесу у меня в крови. Идите за мной.
Глава 13
– Тише, тише… – прошептал я на ухо зверя, сжимая пасть ладонью, – незачем выдавать себя раньше времени.
– Их слишком много, – заметила Арата, – нужно возвращаться. Здесь мы ничего сделать не сможем. Только сами поляжем зря.
– Они собираются отплывать, – мрачно сказал Макграг, – если не нападем сейчас, то завтра будет уже поздно, мы их просто не поймаем. Тем более не понятно, сколько по времени ждать выздоровления дварфов.
Оба они были правы. Мы притаились на пригорке, над поселком, в котором я уже навел шороху. Пожар пожрал и дом старосты, и большую часть рынка, и даже часть стены, в которой сейчас зияла дыра. Погибло немало селян, большинство ладей отплыло или затонуло прямо у пирса, а большая группа воинов больше напоминала налетчиков, разграбляющих последнее, чем на местных жителей.
Эву найти не составило труда, ее вновь поймали в клетку, которую поставили на одну из стоящих у причала больших парусных лодок. Противников было несколько десятков. Возможно, даже больше сотни. И они вовсю грузили припасы на корабли, готовясь к отплытию. Часов пять, и придется искать их по всем трем рекам, на пересечении которых и стоял поселок. А вновь бросать девушку на произвол судьбы я не собирался.
– Нужно подобраться к пирсу и угнать одну из ладей, – решил резюмировать свои мысли, – ту, на которой заключенная. Подкрадемся в темноте, перебьем охрану и уплывем до того, как они поймут, в чем дело.
– Тут я вам не помощник, – заметил Трорин, – меня они за версту услышат. А плаваю я в доспехе и со щитом хуже, чем наковальня.
– Я могу, – с ледяным спокойствием сказал Макграг, – ночь наше время. Запасы есть. Да и светиться я не буду в темноте, как некоторые.
– Мы можем поддержать со стороны леса, – предложил Эйгейл, – заготовим стрел с соломой и маслом, подожжем оставшиеся издали. Начнем с дальнего угла от лодок. А потом отойдем к болотам. Пока мы на лютоволках, противник нас не догонит. Будем отвлекать, сколько нужно, а затем встретимся в условленном месте. Например, здесь же.
– Это я могу, – согласилась Арата, – если не высовываться, то шагов с двухсот – трехсот можно хорошо запулить. А потом отойти в другое место и уже оттуда стрелять. Но сейчас погода мерзкая, морось эта. Масла понадобится прилично.
– У меня есть кое-что получше, – улыбнулся Черный страж, – огненная вода! Десять раз перегонял. Горит только так. Правда, не знаю, смешается ли с маслом…
– Это не важно, одно соломой впитается, другое сверху намочится, главное – чтобы горело жарко. Трорин, ты готовь зажигательную смесь. После заката Эйгейл и Арата отправятся на северную сторону и из леса попробуют поджечь несколько зданий. Макграг, на тебе дыра в стене. Постарайся проникнуть незамеченным, убить как можно больше, а потом поджечь – привлекая внимание.
– А сами вы что делать собираетесь? – спросил недоверчиво маг Крови.
– Я с вожаком сплавлюсь по реке. Без доспехов должно выйти хорошо. Возьму только стилет и Кладенец. Думаю, их вес я смогу вынести. А зелья сделают остальное, – закончил я, обрисовывать план – Трорин, если заметишь, что начинается заварушка, убери ограничитель. Ты будешь в безопасности на расстоянии, а мне может понадобиться вся сила и способности, чтобы выжить. У кого остались вопросы? Нет? Тогда давайте готовиться.
До темноты мы собирали припасы и травы, варили зелья в небольшой ямке, чтобы скрыть дым, и промасливали собранный сухой камыш. Стрелы Макграга разделили поровну между мулаткой и полуэльфом. Вышло почти по сто штук у каждого. Правда, в колчане только по тридцать, но им это должно быть не принципиально. В ближнем бою они сражаться не собирались, а для поджигания на дальнем расстоянии скорость стрельбы была не так важна.
Бладстил заранее напился крови и подготовился к приходу второго «Я», которое магией владело куда лучше. Трорин подготовил себе такую позицию, с которой все было видно, и, поупражнявшись с моим арбалетом, сказал, что в крайнем случае будет готов отстреливаться. Мне тоже было чем заняться. Нарвав древесной коры, я скрыл «разбитое сердце Востока» и замотал светящийся в темноте рабский ошейник.
Доспех получился хоть и слабенький, зато плавучий. Да и обычный удар мечом должен был вполне пережить. Может, и стрелу, неудачно пущенную, остановит, особенно учитывая мою естественную броню, которая в последнее время в некоторых местах начинала твердеть. Видимо, прогресс морфизма драконида продолжался. А может, это смесь с источником кракена дает о себе знать.
От одной мысли, что из себя сейчас представлял мой источник, становилось страшновато. Надсмотрщик уже показывал мне, что изменения в нем происходят независимо от моего желания. Так что если я не верну себе интерфейс или по крайней мере не смогу остановить неконтролируемый морфизм, вполне возможно, скоро у меня отрастет хвост. Или рога вырастут. Или еще какая хрень, вроде недокрыльев Эвы.
Но хоть часть магии я успел себе вернуть. Надеяться на то, что я смогу полностью ее использовать, не приходилось, но я зазубрил несколько простых заклинания, типа иглы и усиления, до такой степени, что рисунок почти сам появлялся в моей голове. Стоило только подтолкнуть воображение, как линии сами собой воссоздавались на ладони.
Когда солнце начало садиться, я спустился к реке выше городка по течению вместе со своим скакуном, который прекрасно понимал не только общий язык, но и жесты. С последним лучом заката я влил один за другим в себя сваренные эликсиры, почти удвоив все свои параметры. Очистил кровь лютоволка, и мы стали ждать сигнала, который появился с первым ликом младшей сестры. Зарево пожара разгоралось именно там, где нужно, максимально далеко от пирса.
– Ну, поплыли, – прошептал я волку, держась за его загривок, – нам во-он туда. К лодкам. И постарайся не слишком шуметь.
Вожак чуть рыкнул, как бы говоря, что все понял, и мы вместе вошли в почти ледяную воду. Осень давала о себе знать, но для нас это был даже плюс – тем меньше бандитов будет у воды вечером. Я на это очень надеялся.
И только когда до ладей оставалось всего несколько десятков метров, понял, что зря. Несколько человек при свете факелов грузили на судно последние припасы. Откуда столько добра в полусгоревшем городе? Почему они вместе с остальными не тушат пожары? Какого черта тут вообще происходит? Времени на обдумывание у меня особенно не было.
– Эй, смотри, волчара плывет, – крикнул один из стражников.
– Один? – тут же встрепенувшись, спросил старший по караулу, за спиной которого столпилась сразу тройка бравых молодцев.
– Вроде, да, – неуверенно сказал стражник, поднимая над головой факел. Я погрузился в воду целиком, спрятавшись под брюхо лютоволка, а потому слышать дальнейшую речь не мог. Да и движения угадывал из-за бликов с трудом. Но приземлившийся рядом со мной арбалетный болт сразу поставил все на свои места.
«Игла!» – Я нарисовал рисунок почти с той же скоростью, что произнес короткое слово в своей голове. Из чуть высунутой над водой руки скользнул тонкий светящийся в темноте зеленым светом силуэт. Промелькнувший снаряд с едва различимым хрустом вошел в глаз охранника, и тот осел кулем с землей, загремев доспехом.
– Эй, Димитро. Ты чего спать на посту удумал? – спросил его бандит, тащивший ящик с чем-то тяжелым. – Эй! Вставай, говорю!
– В чем дело? – насторожился старший, уже отошедший с пирса. Все. Сейчас они поднимут тревогу, прятаться больше смысла нет. Значит, нужно либо их отвлечь, либо идти напрямик. И так как с первым у нас ничего не вышло, пора приступать ко второму. Взобравшись на спину лютоволка, я запрыгнул с нее на пристань, прямо к начальнику.
Стилет блеснул в лунном свете и прошел через кожаную броню, даже ее не заметив. В этот момент волк схватил другого стражника зубами за горло, тот только забулькал. Но, к сожалению, они были не одни на пристани. Следующая игла вошла в незащищенную грудь бандита, и это было последней хорошей новостью на сегодня…
– ТРЕВОГА! Они здесь! Враг… – заорал благим матом спрятавшийся за ящиками бандит. Трое его друзей уже шли, прикрываясь щитами и выставив перед собой наконечники копий. Тварь. Теперь здесь будет весь лагерь. Хватит зевать. Пора хватать то, за чем пришел, и бежать, куда глаза глядят. Но вначале немного отвлечь внимание.
Похватав факелы с подставок, я бросил их на палубы ладей, заставленных добром, и бросился к клетке со скрючившейся внутри Эвой. Я уже достал Кладенец, начав разогревать его, чтобы разрезать замок на клетке, скрываться все равно уже не было никакого смысла, как понял, что что-то тут не так. На клетке не была замка. Она вообще была не заперта.
– Я ждал тебя! – раздался веселый, уверенный в себе мужской голос с берега. – Могучего богатыря, убивающего женщин и обрекающего на мучительную голодную смерть обычных работяг. Слава о Добрыне простирается далеко. – Говорящий вышел на свет, и я с удивлением понял, что передо мной почти полный мой двойник, разве что без ошейника и артефактов. Коричнево-черная кожа, светящиеся в темноте желтые глаза и русые волосы.
– Сегодня твоим злодеяниям придет конец! И от кого, подумай только! – весело продолжал незнакомец. – От той, что тебе настолько дорога, что ты посмел пробраться ко мне в лагерь один. – Неуловимым движением он поднес ко рту ладонь, и я с содроганием заметил в ней большую связку свистков, ту самую, которую я подобрал с тела дрессировщика, но выбросил за ненадобностью, выбрав всего два.
Эва, почерневшая от применения жуткого заклинания, набросилась на меня. Ни отбить ее атаку, ни отреагировать я не успел. В последнюю секунду, мне можно сказать, повезло… Острый шип на конце ее хвоста врезался мне в грудь. А камень заскрежетал о камень, алмаз об алмаз. Обезумевшая рабыня повалила меня на палубу, начавшую уже полыхать от факелов. Но самым жутким был звук трескающегося у меня в груди артефакта…
Глава 14
Я считал его полностью неразрушимым. Тем, что невозможно никаким способом повредить. И все же у девушки, почти превратившейся в драконида, это получилось. С запозданием, удерживая хвост одной рукой, а второй отталкивая Эву разгорающимся Кладенцом, я активировал усиление и что есть мочи закричал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
