Бывает в жизни все наоборот.
Я в этом убеждался не однажды:
Дожди идут, хоть поле солнца ждет,
Пылает зной, а поле влаги жаждет.
Приходит приходящее не в срок.
Нежданными бывают зло и милость.
И я тебя не ждал и ждать не мог
В тот день, когда ты в жизнь мою явилась.
Расул Гамзатов
Женя была не из пугливых, но теперь, каждый раз идя через парк, перед ее глазами вставал изувеченный труп Кристины. Ее бросало в нервную дрожь, и она непроизвольно ускоряла шаг. Днем было не так страшно, потому что занятия во многих группах заканчивались в одно и то же время, а потому парк пересекали целые стайки студентов. Кто-то спешил в университет, а кто-то домой. Видя проходивших мимо ребят или слыша их голоса неподалеку, Женя чувствовала себя спокойнее.
Но вот снова наступил четверг. Вечером ей придется одной идти по темноте. Можно было, конечно, попросить студентов подождать ее. Но Женя не любила проявлять слабость. Она не хотела, чтобы ее ученики видели, что она боится. Глупо, конечно, но в этом была она вся. Может, заказать такси? Но она потратила почти все на то дурацкое пальто, которое пришлось выбросить. С пятнами не справились даже в химчистке. У Жени в кошельке было денег только на самое необходимое, а до зарплаты еще больше недели. Нет, такси она себе не сможет позволить. Да и если ездить на такси каждый четверг, никакой зарплаты не хватит. Она никогда не умела экономить, да и не считала нужным. Жила она одна, детей не было. Почему бы иногда не позволить себе то, что действительно хочется. Например, шикарное пальто. Жаль только, что все так с ним получилось. А кто во всем виноват? Тамерлан! Супостат! Может, позвонить Олегу Дмитриевичу и попросить заехать за ней? Он наверняка будет рад, ведь Женя ему нравилась. Но вот беда, он не нравился ей. Хороший педагог, прекрасный историк, отличный коллега. Но не более того. А ведь стоит Жене попросить у него помощи сегодня, и он подумает, что девушка поощряет его ухаживания. Хотя их и ухаживаниями трудно было назвать, слишком он был застенчив. Женя знала, что если бы она взяла инициативу в свои руки, то Олег Дмитриевич был бы только рад. Сам он никак не решался даже на свидание ее позвать. Будь он ей симпатичен, они бы давно уже могли быть женаты. Но Жене не нравились такие мужчины. Не нравилась его вечная робость и манера называть ее Женечкой. Да она толком и не знала, какие мужчины ей на самом деле нравятся. Наташка была права, в ее жизни не было нормальных отношений, потому что она все время грезила о прошлом. Нет, не о своем прошлом, а о временах давно минувших. Порой Жене казалось, что ей стоило бы родиться в другую эпоху. В эпоху великих битв и славных воинов, настоящих мужчин. Чингисхан, Батый, Мамай, и ее любимый Тамерлан… Женя поймала себя на мысли, что ей больше по душе кочевники, татары, варвары… Господи, о чем она думает! Женя рассеянным взглядом обвела аудиторию. Пора начинать лекцию.
* * *
К концу дня она так и не решила, что делать со своим страхом и как идти через темный парк. Наверное, самым лучшим будет не задерживаться после лекции, а выйти вместе со студентами и идти поодаль, сделав вид, что она сегодня куда-нибудь спешит. Последняя лекция закончилась без десяти минут девять. Женя отпустила студентов и тоже засобиралась на выход. Быстренько забежав на кафедру и бросив папки с бумагами на стол, она даже не стала убирать их на привычное место. Женя накинула пальто и, на ходу затягивая пояс, поспешила на улицу. Сдав ключи охраннику и попрощавшись, она вышла на крыльцо. Весь день валивший снег перешел в дождь, который теперь нудно моросил беспроглядной серой стеной. Кое-кто из студентов все еще стоял здесь, прямо на ступеньках у входа. Ребята курили и смеялись.
– Так, дорогие мои, сколько раз вам говорили не курить прямо у входа? – проворчала Женя.
– Евгения Георгиевна, да ладно вам. Вон даже господин следователь курит.
Только сейчас Женя заметила Тамерлана, который стоял поодаль, облокотившись на одну из колонн, что выстроились полукругом, поддерживая фронтон. Женя понимала, что приехал он по ее душу, но ни видеть его, ни разговаривать с ним она не хотела. После того как она согласилась взглянуть на убитую студентку, на душе было тошно. Он не имел права заставлять ее, да и она могла бы отказаться. Но старший следователь как будто хотел провести над ней эксперимент, посмотреть, насколько она сильная, и Женя позволила. Она не могла понять, почему Тамерлан так к ней относится, как будто во всем происходящем винит ее. Не понимала она и себя, зачем ей нужно было выглядеть в его глазах лучше, получить пусть и невысказанное одобрение.
Женя решила претвориться, что не видит старшего следователя, ведь стоял он чуть в стороне. Она попрощалась со студентами и быстрым шагом двинулась в сторону подъездной дороги, а оттуда к парку.
– Женя… Евгения Георгиевна, постой.
Было глупо думать, что он даст ей уйти.
– Тамерлан Ниязович, какими судьбами?
– А то ты не знаешь, – проворчал он. – За тобой приехал.
– Опять придумали, что мне предъявить? – зло прищурилась она на него.
– Нет. Домой тебя отвезу. – В его голосе слышались раздражение и усталость.
– Благодарствуйте, одного раза вполне достаточно.
Она попыталась было пройти мимо него, но он преградил ей путь.
– Пустите, товарищ следователь, я на автобус опаздываю.
– Евгения… Женя, не дури, садись в машину.
– Чтобы вы опять вздумали шутки шутить? Нет уж, спасибо, – зло стрельнула она в него глазами.
– Брось, ну, сморозил глупость в тот раз, не подумал, что ты такая чувствительная.
– И ни чуть я не чувствительная, – возразила Женя, – просто у вас талант доводить людей до белого каления.
– Я же обещал, что впредь буду всегда серьезен. Ну что, поехали? Дождь идет. Объявим на сегодня перемирие, идет?
– Перемирие? – Женя вздернула бровь. – Амнистию, значит, требуете, товарищ следователь?
Тамерлан рассмеялся.
– Именно, – он открыл перед Женей дверь тут же стоявшего автомобиля.
– Хорошо, но только на сегодня, – сдалась Женя.
Он сел рядом и повернул ключ зажигания. Женя пристегнула ремень.
– Смотрю, у вас каждый раз новая машина, Тамерлан Ниязович.
– Почему каждый раз? Эта та, в которой ты стекло разбила, – усмехнулся он.
– И где же оно, разбитое стекло?
– Новое вставили. Твоей меткости, Евгения, любой олимпийский чемпион позавидует, – следователь глянул на нее пристально и как будто с насмешкой. – Удивительно, как это ты мне голову не пробила.
– Я не метила в голову, – ехидно ответила Женя.
– Ох, Евгения Георгиевна, и язва ж ты, однако, – рассмеялся Тамерлан.
Женю вдруг посетила странная мысль, что от его улыбки на душе у нее потеплело. Она уставилась в окно, за которым зловеще чернел парк. Женя поежилась. Как все-таки хорошо, что ей не нужно сегодня через него идти. Пусть за это и придется расплачиваться и терпеть общество Тамерлана. Лучше уж с ним в машине, чем там, одной в темноте. Заметив, что Женя зябко себя обняла, Тамерлан включил обогрев на полную мощность.
– И что это вы, товарищ следователь, вот уже второй раз придумали меня домой отвозить? Вам что, заняться нечем? – нарушила она молчание.
– Да нет, почему же нечем, – он бросил на Женю пристальный взгляд. – Только вот не хочется, чтобы следующий труп был твоим.
Женя вздрогнула.
– Ваше чувство юмора с каждым разом все больше меня поражает.
– А я вполне серьезно, Женя. Или ты совсем не боишься?
– Может, и не боюсь. Разве это плохо?
– Нет ничего плохого в смелости, но когда она становится бравадой, то пиши пропало.
– А вы что же, значит, переживаете за меня? – спросила Женя с вызовом. – С чего бы это?
– Ты еще со мной за разбитую машину не расплатилась. Убьют тебя, и с кого мне долги требовать? – улыбнулся Тамерлан.
– А я думала, мы квиты, товарищ следователь.
– Ах да, твое пальто.
В голосе Тамерлана слышалась издевка. Жене хотелось сказать что-нибудь дерзкое, но она промолчала. Вместо этого спросила:
– А что же ваша жена, Тамерлан Ниязович?
– Не понял? – бросил он на нее озадаченный взгляд.
– Неужели ей нравится, что вы по ночам подвозите то ли подозреваемую, то ли разбойницу-хулиганку? Или это все дела служебные, ее не касаются?
Она увидела, что вопрос ему не понравился. Тамерлан нахмурился, а у губ пролегла жесткая складка. Какое-то время ехали молча, а когда Женя уже почти забыла о своем вопросе, он вдруг сказал:
– Нет у меня никакой жены.
В голосе следователя слышалась горечь, и Женя пожалела, что спросила.
– Была жена, да сплыла.
– Как это?
– А вот так, бросила меня. Представляешь?
Они остановились на светофоре, и Тамерлан, барабаня пальцами по рулю, смотрел на Женю. Она не отвела взгляда.
– Если честно, то нет. Разве вас можно бросить?
Тамерлан снова рассмеялся.
– Знаю-знаю, куда ты клонишь. Мол, такой изверг, как я, вряд ли отпустит жену, предварительно ей не влепив срока.
На самом деле Женя не собиралась шутить. Но пусть уж лучше он думает, что именно это она и хотела сказать.
Загорелся зеленый свет, и Тамерлан резко дернул машину. Видимо, он не любил вспоминать о былом. Однако спустя несколько минут снова заговорил:
– Мы поженились совсем молодыми. Мне было двадцать, Ирине и того меньше. Через год родился сын. Ну а у меня… а у меня началась работа. Постоянные вызовы, дежурства. Ни нормальных выходных, ни отпусков. Работа следователя, Женя, она такая. Некогда думать о семье, некогда отдыхать. И постоянно по уши вот в таком дерьме, как сейчас. Убийства, изнасилования и тому подобное. Моей жене это не нравилось. А я не мог себе представить жизни без этой работы.
– И что же, она вас из-за работы бросила?
– Из-за нее. Это давно было. Сыну тогда едва исполнилось пять.
– А сколько ему сейчас?
– Двадцать три. Ненамного младше тебя, – вздохнул Тамерлан устало.
– Пошел по стопам отца? – поинтересовалась Женя.
– Марат-то? Нет? У нас с сыном слишком напряженные отношения, чтобы он шел по моим стопам.
– Жаль…
Жене действительно было жаль. Ей вдруг показалось, что сидящий рядом с ней человек заслуживает гораздо большего, чем малодушная жена и нерадивый сын. Как бы сильно он ни раздражал Женю и ни пугал ее, она видела перед собой настоящего человека, мужчину, которых встречалось не так уж и много.
Оставшуюся часть пути доехали в молчании. Женя не заметила, как задремала, а очнулась, только когда почувствовала легкое прикосновение мозолистой ладони к своей щеке. Она вздрогнула от неожиданности, Тамерлан резко убрал руку.
– Приехали.
Они стояли у ее подъезда.
– Как вы узнали, где я живу? – удивилась Женя.
– Женечка, если ты думаешь, что для меня должно быть трудным узнать твой адрес, то как же, по-твоему, я ловлю убийц?
– Не называйте меня Женечкой, – поморщилась Женя. – Я этого не выношу.
– Не буду.
– Спасибо, что подвезли меня, хотя я так и не поняла, зачем вам это.
Тамерлан устало улыбнулся.
– Время покажет.
– Ну что же, прощайте, Тамерлан Ниязович.
– До встречи, Женя, я заеду за тобой в следующий четверг.
– Мы так не договаривались, – возмущенно пробормотала Женя.
– Вот сейчас и договоримся. Будешь прятать свои шипы, а вместе с ними и ненужную браваду, и устраивать мне амнистию по четвергам. Хотя бы до тех пор, пока мы не поймаем убийцу.
Женя хотела было взбрыкнуть в знак протеста, но вспомнив обезображенное лицо Кристины, решила, что лучшего защитника, чем Тамерлан ей не найти. И на душе сразу стало спокойно.
– Что ж, пусть будет амнистия, – кивнула она, – но исключительно по четвергам.
Она ушла, а Тамерлан еще долго сидел в машине, задумавшись о своем. Ему было сорок четыре года. Считай, большая часть жизни прожита. Жене же всего двадцать семь. Он чуть ли не в отцы ей годился, да и, по сути, она в чем-то была еще наивным ребенком, несмотря на все ее регалии и должности. Она толком и не жила еще, а он повидал столько, что хватило бы ни на одну и ни на две жизни. Они были совершенно разными и, казалось бы, никак не могли понравиться друг другу. Да и поначалу Женя Тамерлану не только не понравилась, он очень хотел ее проучить за ту историю с брошенным камнем. Но что-то в нем надломилось, а вернее – оттаяло. Сначала, когда она пришла к нему в кабинет и сидела, ни жива ни мертва, пока он разговаривал по телефону, а потом у него в машине, когда так усердно пыталась показать свое бесстрашие перед ним и дерзость, но вдруг разрыдалась. Но окончательно она растопила его сердце, когда решилась опознать вторую жертву. Тамерлан видел, как тяжело ей это далось и как она смогла наступить на горло своему страху. Вот такую женщину он хотел видеть рядом с собой. Влюбился он, что ли, на старости лет? Вот так, в одночасье?! Тамерлан безумно боялся, что Женя назло ему сунется одна в этот проклятый парк. Он боялся до чертиков, что именно Женя станет следующей жертвой. А то, что она будет, следователь не сомневался.
Глава 6
Конец имеет все: дорога и весна,
И радости, и жизнь. Увы, ничто не вечно.
Бессмертна только смерть. Ведь лишь она одна
к каждому придет, и длится бесконечно…
Эдуард Асадов
Уверенность Тамерлана не оправдалась. По крайней мере, пока. Прошло две недели с последнего убийства. Преступник то ли затаился, то ли решил остановиться. В последнее верилось с трудом. Уж слишком резво он начал. Два трупа за две недели. Видимо, его что-то или кто-то спугнул и он выжидал. А может, решил действовать в другом районе столицы? Хотя вся следственная группа была уверена, что это маловероятно. Все говорило в пользу того, что убийца непосредственно связан с Историко-географическим университетом, с Семеновско-Отрадным. Результаты проверки социальных сетей, распечаток звонков и эсэмэс с мобильных телефонов жертв ничего не дали. Обе девушки были не очень активны в соцсетях. По мобильнику обе общались со своими одногруппниками, но ничего подозрительного обнаружено не было. И также было неясно, с кем встречалась Кристина Демина в день убийства. Вскрытие показало, что убита она была не позднее ночи субботы. Это почти полностью подтверждало версию, что таинственный ухажер девушки и стал ее убийцей. Но его личность установить не удалось. Видимо, Кристина общалась с ним при личных встречах в университете. Опрос одногруппников и приятельниц жертвы ничего не дал. Никто не видел, чтобы круг общения девушки изменился в последнее время. С другой стороны, из этого можно было сделать вывод, что встречалась в тот день Кристина с кем-то из своих сокурсников, с кем-то, кого все хорошо знали и чья связь с Кристиной, стань о ней известно, удивила бы многих.
Существовала вероятность того, однако, что Кристина Демина в субботу днем встретилась с таинственным поклонником, а вечером того же дня оказалась в руках другого человека, убийцы. Рано утром в ту субботу большая часть второкурсников уехала на экскурсию с Женей, в том числе и вся группа, в которой училась Демина. Вернулись они только около одиннадцати вечера. Представлялось маловероятным, чтобы кто-то из одногруппников девушки успел после этого встретиться с ней, заманить ее в парк и там убить. Таким образом, круг подозреваемых не сокращался, а только увеличивался. Ведь никто не замечал, чтобы убитая общалась с представителями противоположного пола из параллельных групп или студентами других курсов. Может быть, она стала случайной жертвой, а дневное свидание никак не связано с ее смертью? Вопросы росли в геометрической прогрессии. Ответов по-прежнему не было.
Что же касается первой жертвы, Полины Тимошенко, то там было все еще более таинственным. Все видели ее на последней лекции у Жени, но никто не видел, как она с лекции уходила. Лекция была поточная, ее слушали одновременно студенты всего второго курса, а это почти сто человек. Один из студентов, Данила Воробьев, вспомнил, что Полина выскользнула из аудитории перед самым концом лекции. Евгения Георгиевна обычно разрешала студентам отлучиться в туалет, не прося у нее разрешения, чтобы не отвлекать ее. Она не выносила, когда ее перебивали. Как правило, мало кто из студентов пользовались возможностью выйти посреди занятия, ведь лекции Жени нравились всем. А уж о том, чтобы сбежать, разговора не было и вовсе. К сожалению, Данила вспомнил, что Полина покинула аудиторию раньше остальных, не сразу, а только через неделю или больше. Допрос охранника, дежурившего в ночь убийства Полины, ничего не дал. Он не помнил, чтобы кто-то покинул здание до конца последней лекции. То ли девушка зачем-то вылезла из окна первого этажа, то ли все-таки вышла из университета вместе с остальными студентами по окончании занятия. Но по пути к автобусной остановке никто ее не видел.
Тамерлану не нравилось, что в этом деле было больше вопросов, чем у них ответов. Чутье опытного сыщика подсказывало ему, что все отгадки нужно искать в самом парке, но пока им не удалось найти никаких следов. То, что маньяк убивал девушек не на месте обнаружения трупов, было понятно с самого начала. Например, волосы, которые убийца срезал. Нигде поблизости от жертв не было найдено ни единого волоска. Судя по всему, брил он жертвы тупым лезвием опасной бритвы, насухо, так как кожа на голове обеих девушек была в рваных порезах и запекшейся крови. Куда он девал сбритые волосы? Выбрасывал или где-то прятал? Если да, то зачем? Была ли это просто имитация смерти графини из легенды, чтобы запутать следствие? Или он преследовал какую-то свою, одному ему ведаемую цель? Ни Тамерлан, ни его ребята не могли дать ответов на все эти вопросы. Это следователя раздражало, потому что им ничего другого не оставалось, кроме как ждать следующего шага преступника.
* * *
Вот уже несколько четвергов подряд Тамерлан заезжал за Женей после ее вечерней пары и отвозил домой. Во время этих поездок они мало разговаривали, все чаще молчали. Стоило ему что-то сказать, и Женя тут же выпускала шипы, воспринимая каждое замечание следователя в штыки. Разговоры не клеились, а вот разделять с ним молчание было приятно. Тишина между ними была будто наполнена смыслом, и после получасовой поездки до Жениного дома она каждый раз чувствовала удовлетворенность, как после разговора по душам с близким человеком. Но если по пути они пытались поговорить, то все заканчивалось тем, что Женя дерзила, а следователь как будто насмехался над ней. Тогда домой она возвращалась с горьким осадком и желанием больше никогда Тамерлана не видеть. Как так может быть, чтобы с одним и тем же человеком было одновременно так сложно и так хорошо? Женя боялась своих мыслей и пыталась прятать собственные чувства, которые вызывал в ней этот насмешливый и даже грубый человек, в самые дальние уголки своего сердца. Что же испытывал к ней Тамерлан, она не знала и знать боялась. Иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд, однако прочитать что-то в черноте его глаз было сложно. Все чаще Жене казалось, что она для него просто работа, пусть и добровольная, которую он сам на себя взвалил. Иначе почему в минуты их встреч он предпочитал молчать, не интересуясь ни ее жизнью, ни ее мыслями, будто ему не было до них никакого дела?
– В Семеновско-Отрадном произошло очередное убийство… – услышав голос журналиста, Женя сделала телевизор погромче. – Сегодня ночью в парке возле исторического факультета в Семеновско-Отрадном снова была убита девушка. Это студентка второго курса Марина Ерохина. Ее тело было обнаружено группой студентов, которые утром шли через парк…
Сегодня пятница, у Жени не было занятий. Снова убийство и снова после ее лекции в четверг. По телевизору показали фотографию новой жертвы, и Женя узнала ее. Девушка не запомнилась ей своими достижениями в учебе, но после предыдущих убийств Женя стала внимательнее присматриваться к своим студентам. И если раньше все они были для нее одной общей массой, то за последние дни из нее стали выделяться отдельные личности. Она подсознательно старалась удерживать в голове лица студенток, которые учились в ее группах, особенно же тех из них, у кого были рыжие или красные волосы. Вот и новая жертва тоже была обладательницей длинных волос с темно-гранатовым отливом. Жене стало не по себе. Все три жертвы учились у нее на втором курсе, все они были довольно миловидны и имели похожий цвет волос. Кто-то намеренно убивает девушек одного с ней типажа. Чтобы понять это, не нужно быть следователем. Видимо, Тамерлан сразу догадался, что красные волосы являются спусковым крючком для убийцы. Именно поэтому следователь взял на себя труд отвозить Женю домой каждый четверг. Тамерлан опасался, что она, имея привычку ходить по вечерам через парк в полном одиночестве, станет легкой добычей для маньяка.
Журналисты, приехавшие в Семеновско-Отрадное, продолжали освещать события, хотя полиция и не подпустила их близко к месту обнаружения трупа. Однако им удалось взять интервью у кого-то из студентов. Женя увидела промелькнувшее на экране лицо красавчика Игоря.
Зазвонил телефон.
– Алло?
– Женька, – раздался в трубке голос Натальи. – Новости видела? У вас опять убийство!
– Ага, – пробормотала она.
– Это ужас какой-то. Что там твой следователь не чешется? Так всех твоих студенток переубивают.
– Он не мой, и он чешется, – Жене вдруг стало обидно за Тамерлана.
– Послушай, по телеку говорят, что этот Отрадненский маньяк двинут на рыжих. Будь осторожна.
– Может, покрасить волосы? – саркастически спросила Женя.
– Неплохая идея. Я серьезно, не ходи одна там. Я за тебя переживаю.
– Не волнуйся, ты же знаешь, вечером за мной приезжает старший следователь, а днем маньяк пока что еще никого не убил.
– Не смешно.
– Какие планы на выходные? – решила сменить тему Женя.
– Глеб везет нас с Настей в санаторий куда-то в Подмосковье…
– Так-так-так. Я чего-то не знаю? Вы что, помирились?
– Нет… не совсем, – Наталья замялась. – Ты же знаешь, что мы с Настей только-только переболели гриппом. В общем, Глеб предложил дня на четыре съездить подлечиться. У Насти все кашель никак не пройдет, а там, говорят, хорошие врачи, прогревания и лечебные ванны.
– В вашем голосе слышится сомнение, моя дорогая подруга, – улыбнулась Женя в трубку. – А все эти речи звучат как оправдание.
– Жень…
– Я тебе давно говорила, хочешь вернуться к Глебу – возвращайся. Не мучь ни его, ни себя.
– Значит, профессор Коршунова дает добро?
– Если страх перед моим осуждением – это единственное, что тебя останавливало, то да.
– Отлично, тогда я бы тоже посоветовала тебе взять быка за рога, – засмеялась Наталья.
– Это ты о чем?
– Не о чем, а о ком.
– Не понимаю, куда ты клонишь. Все, я вешаю трубку. Мне пора в университет, – заторопилась Женя.
– У тебя же сегодня нет пар? – с укором в голосе сказала Наталья.
– Только что получила сообщение из деканата. Наш декан собирает срочное совещание и попросил присутствовать всех преподавателей.
Женя не хотела обсуждать с подругой свои отношения с Тамерланом, точнее, их отсутствие. Она даже думать не хотела о возможности каких-либо отношений. Вместо этого она быстро переоделась и отправилась в университет. Нужно было поговорить с деканом, узнать последние новости.
Когда Женя добралась до Семеновско-Отрадного, было уже почти два часа. Снова шел мокрый снег, но температуры все еще стояли плюсовые, а потому он тут же таял. Только кое-где между деревьями парка, что росли вдоль тропинки, снег лег тонким слоем, припорошив пожухлую листву. Если к вечеру не подморозит, то и этот легкий покров быстро исчезнет. На самой тропе царствовала грязь, пройти по которой, не испачкав обуви, было невозможно. Женя подумала, что убийца на этот раз наверняка должен был наследить.
Когда Женя вошла в конференц-зал, почти все ее коллеги были в сборе. Она поздоровалась и села на свободное место между Олегом Дмитриевичем и Иваном Александровичем Быковым, который то и дело протирал стекла очков, то надевая их на нос, то снова снимая. Не он один нервничал. На секретаре учебной части Юлии Семеновне лица не было от волнения. На Ольгу Петровну Переверзеву вообще было больно взглянуть. Она не только преподавала русский язык, но и занималась организацией различных внеурочных мероприятий. Все, что касалось студенческих поездок и экскурсий, празднований Нового года или организации факультетского КВН, лежало на ней, а потому она всегда была в тесном контакте со студентами, которые прозвали ее «наша вторая мама». Она действительно была многим как мать. Если кто-то не сдал зачет или экзамен и нуждался в том, чтобы за него замолвили слово перед кем-нибудь из преподавателей, сразу бежал к Ольге Петровне. А она уж умела найти подход к каждому из своих коллег. Именно потому, что Ольга Петровна знала каждую из убитых студенток лично, ее, казалось, эта трагедия коснулась сильнее других. Лицо ее было покрыто красными пятнами, глаза опухли от слез. Смерть девушек она воспринимала чрезвычайно близко к сердцу. Глядя на нее, Женя почувствовала себя бесчувственным сухарем. Ей было и страшно, и жаль убитых девушек, но оплакать их смерть она не могла.
Дверь открылась, и вошел Алексей Андреевич в сопровождении старшего следователя Нургалиева. Последний был в форме, и Женя заметила, что на его погонах красуются три большие звездочки. Если она не ошибалась, Тамерлан был полковником.
– Уважаемые коллеги, – обратился ко всем присутствующим декан. – Все вы знаете, с чем связано наше сегодняшнее собрание. Убиты три наши студентки, и нам необходимо плотно сотрудничать с полицией, чтобы избежать продолжения этого кошмара. Я сегодня же издам приказ по факультету, рекомендующий всем студентам покидать здание университета строго в компании своих одногруппников. Нужно проследить, чтобы никто из девушек после окончания вечерних занятий не ходил по нашему парку в одиночку. Это касается и преподавателей. Почти каждый день у кого-то из вас есть вечерние занятия. К сожалению, отменить их или перенести на раннее время у нас нет никакой возможности. Сами знаете, аудиторий катастрофически не хватает да и перекраивать расписание в середине семестра не представляется никакой возможности.
– Перекраивать расписание мы не можем, а девочек пусть, значит, продолжают убивать? – всхлипнула Ольга Петровна.
– Уважаемая Ольга Петровна, для нас всех это несомненная трагедия, но мы не можем остановить учебный процесс, – Алексей Андреевич откашлялся и продолжил. – Вот здесь со мной пришел старший следователь Тамерлан Ниязович Нургалиев, который ведет это дело. У него есть что вам сказать. Товарищ следователь, прошу вас.
Тамерлан поднялся. Раздался его низкий, с хрипотцой голос.
– Уважаемые преподаватели, как сказал Алексей Андреевич, дело очень сложное, поэтому мы надеемся на ваше сотрудничество. Пока, к сожалению, нам не удалось напасть на след преступника, но поверьте, моя команда не спит ночами, чтобы найти хоть какие-то зацепки. С вашей же стороны мы надеемся увидеть понимание и содействие. С сегодняшнего дня по ночам в районе парка будет выставлен полицейский пост, и дежурные будут контролировать дорогу, по которой студенты пересекают парк. Однако сложность состоит в том, что парк огромен и выставить посты по всему его периметру не представляется возможным, поэтому и студенты, и преподаватели, должны быть предельно осторожны, тем более в темное время суток. Все вы знаете, что жертвами убийцы стали студентки с одного курса. Первая и третья жертвы были убиты в четверг вечером, вторая, Кристина Демина, была убита в ночь с субботы на воскресенье. Однако она, как и две другие девушки, тоже второкурсница, которая также посещала вечернюю лекцию преподавателя Коршуновой в четверг. Судя по всему, убийца выбирает себе жертв именно из студенток второго курса. Поэтому прошу всех преподавателей и вас особенно, Евгения Георгиевна, – он пристально посмотрел на нее, – поговорить со студентками вашей группы в четверг и заставить их понять, что не стоит отправляться в парк в одиночку. Даже несмотря на то, что там теперь будут дежурить полицейские.
– Да и вы сами, Женечка, должны быть предельно осторожны, – шепнул ей Олег Дмитриевич.
– Да-да, Олег Дмит… – Женя вспомнила, что она обещала звать его по имени. – Олег, конечно, я буду осторожна.
Тамерлан закончил речь, попросив преподавателей незамедлительно звонить ему или кому-то из младших следователей, чьи телефоны оставили всем, если кто-нибудь вдруг вспомнит важную информацию об одной из жертв маньяка.
Совещание закончилось, все стали расходиться. Нургалиев вышел вместе с деканом, а Женю задержал Олег Дмитриевич.
– Женечка, у вас же нет сегодня занятий? – спросил ее Олег Дмитриевич.
– Нет, я приезжала только на собрание. Вы тоже все на сегодня?
– Да, пар у меня больше нет. Тогда пойдемте вместе на автобус? Хоть еще и не вечер, но так мне будет спокойнее, что вы без проблем добрались до дома.
– Хо… – уже было согласилась она, но вдруг увидела в окно Тамерлана, который распрощался с деканом и курил возле своего внедорожника, то и дело поглядывая на вход в университет.
Женя догадалась, что старший следователь ждет ее.
– Не переживайте за меня, Олег. Я… товарищ следователь предложил меня подвезти до метро.
– О, ну что же, – в его голосе слышалось явное разочарование. – Так вам, Женечка, будет гораздо удобнее, не нужно будет ждать автобуса.
– Может, поедем вместе? Я уверена, Тамерлан Ниязович с удовольствием и вас подбросит, – предложила Женя.
– Нет-нет. Я вспомнил, у меня еще есть одно дело к завкафедрой, так что придется задержаться.
– Тогда до понедельника? – улыбнулась она.
– До понедельника.
Женя сбежала по ступенькам и вышла на улицу, где Тамерлан, не дождавшись, уже было сел в машину и собрался уезжать, но завидев ее, открыл пассажирскую дверь своего авто. Она, ни слова не говоря, забралась на пассажирское сиденье.
– Я уж думал, ты до ночи собралась болтать с этим твоим ухажером, – проворчал он.
– Никакой он не ухажер, Тамерлан Ниязович. А если вы так спешите, то не стоило терять время. Тем более сегодня не четверг.
– А ты, значит, согласна меня только по четвергам терпеть? – усмехнулся он.
– Да, все как мы и договаривались.
– Ну-ну. Значит, нужно было оставить тебя на попечение этого хлюпика?
– Товарищ старший следователь, как же все-таки вы порой грубы, – обреченно вздохнула Женя. – Олег Дмитриевич не хлюпик, он просто интеллигентный человек.
– Знаю я этих интеллигентов. Случись ему оказаться ночью в парке, так в случае опасности он не только тебя не защитит, он еще и бежать будет впереди тебя.
– Зачем вы так? – Женя уже пожалела, что согласилась поехать с ним. Впрочем, и общество Олега Дмитриевича ее тоже не устраивало. Последнее время он, кажется, стал менее робким, и она боялась, что он готов перейти к решительным действиям. Сегодня вот предложил проводить ее, а завтра позовет на свидание? И как тогда ей отказать ему не обидев? Так что уж лучше несносный Тамерлан.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
