– Садитесь. – Леонид открыл дверь. – У меня указание отвезти вас домой, чтобы вы взяли вещи, необходимые на первое время. Потом я отвезу вас в ваш новый дом.
Вот как. Забыл уточнить: ваш новый дом на срок действия договора!
Что же, в этой жизни все могут допустить ошибки и отступиться. Слабость и страх в итоге стоили мне баснословно дорого. Но разве мои прегрешения были такими же ужасными, как условия сделки, что предлагал мне Багров?
11
Единственное, чего я на самом деле желала, – чтобы этот ужасный вечер наконец закончился. Забралась на заднее сиденье, поставив рядом с собой сумку с вещами, которые взяла из квартиры на первое время. Вытянула гудевшие от усталости ноги и прикрыла глаза, пока машина везла меня в неизвестность.
Небо озарили яркие вспышки молний, и прозвучали первые раскаты грома. Гроза настигла нас по дороге в дом Багрова. Я открыла глаза и смотрела, как капли дождя стекали по стеклу. Ветер за окном едва не сбивал с ног прохожих. Но эта буря – ничто в сравнении с той, которая происходила внутри меня. Уютный маленький мирок, в котором мы с Егором жили долгое время одни, разлетался сейчас в щепки.
«Но другого пути на свет не было», – повторила я себе, когда попыталась вспомнить, почему же так быстро согласилась на абсурдное предложение Артура. Просто знала, что у меня не хватит сил и ресурсов затевать с ним войну. В отличие от него, я не собиралась ничего и никому доказывать. Преследовала другие цели. И вполне смогу мирно сосуществовать с этим мужчиной на одной территории, если он не будет оказывать на меня морального давления.
Машина остановилась возле огромного двухэтажного дома, больше похожего на красивый дворец. Я вновь пожалела, что никогда не позволяла себе интересоваться жизнью Багрова. И предположить не могла, что из обеспеченного мужчины тогда, несколько лет назад, он превратится в такого богача.
Нет, в его богатстве не было ничего плохого, учитывая ситуацию с Егором. Но с точки зрения возможностей и связей Артура… Меня и без всякого договора могли лишить родительских прав по одному его щелчку. И никакие знания и опыт не помогли бы мне в данном вопросе отстоять свои интересы. Все это могло значить только одно: Артур затеял какую-то игру и намеренно загонял меня в угол. Но ради чего? Неужели лишь для того, чтобы посмотреть на мою реакцию? Или потешить свое эго?
Гроза почти выдохлась и начала стихать, но, если бешено колотящееся сердце меня не обманывало, буря в моей жизни только начиналась.
Не успела я переступить порог дворца, как навстречу нам вышла женщина преклонного возраста, представилась Глашей и сообщила, что она всегда находится на первом этаже, в комнате обслуги, и готова прийти на помощь. Почти как служба 911. Леонид, видимо напарник этой самой единой службы спасения на дому, помог отнести сумку на второй этаж и показал комнату, в которой я буду жить. Он внес в мой телефон свой номер и, пока мы поднимались наверх, бегло показал, где и что находится в доме.
– Артур Сергеевич уже дома? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Нет, встречаться с ним не хотелось, телефонного разговора вполне хватило, но я была уверена, что Багров появится сегодня на пороге моей комнаты с напутственной речью.
Жаль, на входе мне забыли выдать корону. Потому что, осмотрев свои «апартаменты», по размерам походившие на приличную однокомнатную квартиру, да еще и с отдельной ванной комнатой, я именно так себя и ощутила: принцессой, которую заточили в высокую башню как минимум на несколько лет. Даже в этом жесте Артура улавливался скрытый подтекст. Багров давал понять, что все это могло быть в моей жизни, если бы я тогда от него не сбежала. Теперь будет насильно пичкать благами, пока меня не затошнит от всего этого шика?
Только ведь дело было далеко не в деньгах и роскоши. Не припомню за собой отчаянного рвения к такому богатству. Все, что я делала в жизни, было только ради Егора и его благополучия.
Вещи я разбирать не стала и сразу направилась в душ, мечтая поскорее лечь в постель. Почти не спала два предыдущих дня, и сегодняшняя командировка, а затем встреча с Артуром и наш разговор отняли все силы.
Я вышла из ванной комнаты, закутавшись в махровое полотенце. Влажные волосы сушить феном не стала, решив дать им возможность высохнуть самим. Совершенно не ожидала, что в мою комнату кто-то войдет, потому что я точно помнила, что закрывала ее на ключ, перед тем как отправиться в ванную! Но в кресле, что стояло в углу, вальяжно расположился Багров.
Я опешила от его внезапного появления, замерла на месте и смотрела на Артура несколько секунд, ощущая, как под его пристальным взглядом покрываюсь мурашками. В сумраке красивые янтарные глаза блестели как у хищника, готовящегося к прыжку.
– Как тебе новое жилье? – с непроницаемым лицом спросил Артур. Он сидел в расслабленной позе, но глаза смотрели внимательно.
– Спасибо. Но предпочла бы остаться в родных стенах. – Я гордо вскинула подбородок, выдерживая его взгляд.
«Лучше худой мир, чем добрая ссора», – вспомнилась избитая пословица. Правда, этот самый худой мир могло нарушить любое неосторожно произнесенное слово и даже взгляд. Ах да, и договор, под которым я поставила свою подпись…
– Это исключено, – уверенно заявил Багров.
Его взгляд задержался на моих голых плечах, и я судорожно втянула воздух, напоминая себе, что передо мной сидел не прежний Артур, а совершенно незнакомый и чужой для меня человек.
– Напрасно смущаешься и строишь из себя скромницу. Я уже сказал, что и пальцем к тебе не прикоснусь. За исключением единственного случая. Если ты сама об этом попросишь.
На лице Артура не дрогнул ни один мускул, и я тоже поторопились взять себя в руки, чтобы не быть блеющей овцой. Достаточно того, что уже подписала бумаги. На этом моя миссия по покорности была исчерпана.
– После договора, что ты оставил сегодня в моем кабинете, это исключено. – Я подошла к столу и взяла черную папку. – Ничего, кроме отвращения, к тебе испытывать не получится. – Повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
– Надеюсь, вопросов не возникло? – Багров явно чувствовал свое превосходство и упивался победой.
Мне так захотелось поправить эти лавры победителя на его голове!
– Нет, лишь подтверждение того, в какое чудовище ты превратился. – Я что было сил швырнула кожаную папку в его грудь. – Мне по-прежнему плевать на твои условия. У меня болен сын! А ты занимаешься глупостями и пытаешься налепить пластырь на свои синяки, когда на мои кровоточащие раны впору накладывать швы. Думаешь, что все покупается и продается? Думаешь, имеешь надо мной власть? Какими бы страшными ни были мои прегрешения в прошлом, ты не имеешь права в данной ситуации диктовать свои условия. Я ощущаю себя такой же преданной, как и ты. И в чем действительно искренне раскаиваюсь, так это в том, что нам снова пришлось встретиться! Но ради Егора я готова на многое. Жизнь моего сына, поверь, стоит дороже этих подписей.
На красивом лице Артура мелькнуло подобие улыбки, он встал, спокойно положил папку обратно на стол и подошел ко мне. Поднял руку и провел пальцами по моим голым плечам. Смотрел при этом темным взглядом в лицо. Меня обдало жаром от такого легкого прикосновения, и я отвернулась, чтобы не выдавать своего трепета и волнения.
– Что неизменно, так это твой дерзкий язык и темперамент. – Ласки прекратились. – На завтра и послезавтра у тебя назначен ряд исследований и встреча с врачом, который будет проводить ЭКО и вести твою беременность. Я тоже подъеду. Хочу убедиться лично в твоих идеальных анализах.
Значит, навел справки уже и про эту часть моей жизни? Я потихоньку готовилась к ЭКО, надеялась на гуманность Артура, когда он узнает об общем сыне. И теперь он решил убедиться во всем лично? Препятствовать не стану. В конце концов, это ведь будет и его ребенок. Но от колкого вопроса не удержалась:
– Подразумеваешь, что эти годы я вела бурную личную жизнь?
– Даже не собираюсь это выяснять. Я уже сказал тебе, что как женщина, ты меня больше не интересуешь.
– Тем лучше для тебя, потому что это обоюдное желание! – Наверное, во мне говорили остатки смелости, вызванной парами алкоголя, что еще не выветрился из крови.
Все возмущало в словах и поведении Артура. Но его холодность и сдержанность задевали сильнее, чем обидные оскорбления. Если бы я его больше не интересовала, то меня бы здесь не было.
В янтарных глазах Багрова вспыхнуло нечто необъяснимое. Я собиралась отвернуться, но Артур перехватил мою руку и заглянул в лицо.
– Не надо со мной играть и показывать свою неприязнь.
В его взгляде загорелся хищный огонь, и я отпрянула назад. Сердце забарабанило в груди от легкого соприкосновения наших тел.
Предостерегающие слова прозвучали словно жгучие пощечины. Он прав, конечно прав. Все осталось в далеком прошлом, и, возможно, ничего, кроме отвращения, Артур ко мне больше не испытывал, как и я к нему в этот момент. Не стоило обо всем этом думать, нельзя провоцировать его. Потому что моей главной целью был Егор и его выздоровление. У Артура наверняка имелся штат любовниц, вот они пусть и думают об играх и утешениях этого мужчины.
В последнее время все чаще представляла, каково это будет – снова вынашивать ребенка Артура. Я очень надеялась, что подсаженный эмбрион приживется с первого раза и поможет Егору избавиться от недуга. Артур, наконец, разберется во всем, что касается меня, и мы хотя бы сможем спокойно общаться. Теперь я была абсолютно уверена, что Артур, ослепленный злостью и обидой, причинял мне боль, потому что Багров-старший меня оболгал.
– Ты… очень изменился. И… мне больше не приятны твои прикосновения! Нет никакой игры. Я презираю тебя!
Я, конечно же, лгала, но лишь отчасти. Я подписала договор, и это означало, что у человека напротив больше нет сердца. А может быть, и вовсе никогда не было, поэтому Бог отвел меня от Артура много лет назад. Я не собиралась повторять ошибок юности и подпускать к себе Багрова.
– Сейчас я нисколько не жалею, что так все сложилось и наши пути разошлись. Если бы не болезнь Егора, я бы никогда не заявилась к тебе на порог, а ты не узнал бы о его существовании!
Я бросалась этими словами в надежде причинить ему боль, но больно становилось мне. Лицо Артура исказила лишь наглая усмешка.
– Но теперь я знаю, – проговорил он спокойно и неторопливо.
– Егор любит меня. А ты, вынудив подписать этот чудовищный договор, наказываешь не только меня, но и нашего сына. Детям нужна мать. Может быть, возлюбленной я была плохой, но матерью – нет! И если ты рассчитываешь меня впоследствии устранить как ненужный элемент декора в твоей идеальной жизни, то от темных пятен так просто избавиться не получится, – угрожающе прошептала я. – Егор уже не маленький мальчик и будет сам выбирать, с кем ему остаться.
– Это очень хорошо, что жизнь хоть чему-то тебя научила и теперь ты заботишься о чужих чувствах.
Артур приблизился, и его горячее дыхание опалило мне щеку. Он провел пальцами по моим губам, очерчивая их контур.
– У тебя есть только один выход из этой ситуации, но и тот обречен на провал. Ты могла бы приотвориться, что до сих пор любишь меня, но, увы, я знаю твою фальшивую сущность. Однажды ты уже сыграла на чувствах и исчезла из моей жизни. В этот раз ты тоже из нее исчезнешь. Но одна. Без детей.
– Ты наказываешь меня за то, что бросила тебя много лет назад? – В груди все сжималось от непреклонного голоса Багрова и его твердых намерений лишить меня самого ценного. Это снова сбивало с мыслей, оглушало. – Я как-никак адвокат. Если не смогу сама отстоять свои интересы, то найду лучшего защитника в этом городе, и тогда…
– Ты ничего не сможешь сделать.
Сердце упало куда-то вниз, а влага собралась в уголках глаз. Но плакать перед Багровым – последнее дело.
– Ненавижу тебя, – прошептала я ему в лицо. – Ненавижу!
– А вот это уже больше похоже на правду, – хрипло проговорил Артур, глядя сверху вниз, и одним рывком вжал меня в себя.
В следующую секунду его рот уже терзал мои губы, подчиняя в требовательном поцелуе.
Я задохнулась от захлестнувшей волны удовольствия и попыталась вразумить себя, что так неправильно. Этот человек загнал меня в ловушку, поставил перед чудовищный выбором, и нельзя так реагировать на его ласку. Но я упивалась этими секундами, в которых растворялась ненависть и появлялись щемящие чувства в груди.
Мужские руки с силой сжали мою талию, и полотенце соскользнуло с тела. Он все теснее прижимал меня к себе, пока я не ощутила контуры твердого тела даже сквозь одежду. К ногам прилила теплая волна, и колени задрожали. Артур, издав глухой рык, оттолкнул меня от себя, словно я была кубком с отравленным питьем. Демонстративно вытер губы и, развернувшись, направился прочь.
12
Привычный мир давно был в руинах после диагноза Егора, а в эту минуту его сотрясало новое землетрясение. И последняя прочная стена, которая сдерживала оборону, получила ощутимые повреждения и грозилась вот-вот рассыпаться у ног Багрова. У тех самых ног, которые собирались меня растоптать.
Я забралась под одеяло и долго ворочалась в кровати, не в силах заснуть. Прислушивалась к тишине и боялась, что Артур снова появится в комнате. Но время шло, и ничего не происходило. Дождь монотонно стучал по стеклам, и в итоге я уснула. Проснулась, когда уже наступил рассвет. Мне даже ничего не снилось.
Леонид дал о себе знать в начале восьмого утра: он постучал в дверь и, не открывая ее, сообщил, что будет ждать в машине внизу. Я быстро собралась, надела деловой костюм, скрыла тональником следы бессонной ночи, придав лицу свежий вид, и вышла из комнаты.
В доме стояла оглушительная тишина, словно в нем не обитала ни одна живая душа. Обычно ведь, когда живет хотя бы один ребенок, всё иначе? В нашей квартире повсюду лежали игрушки Егора, на стенах висели картины, которые он рисовал, и наши общие фотоснимки. В доме же Артура была стерильная чистота, как в музее, и такая же гробовая тишина.
Я спустилась по лестнице на первый этаж и сильно вздрогнула, услышав голос:
– Доброе утро! Завтрак уже на столе.
Женщина передвигалась бесшумно, и, если бы не подала голоса, я бы ее не заметила.
– Доброе утро. Я тороплюсь, – сказала я и слегка улыбнулась. – Спасибо.
Быстрым шагом прошла через гостиную и вышла из дома. Уверена, в клинике из меня выкачают несколько пробирок крови, часть анализов предполагала забор материала натощак. Перекушу в столовой, в больнице у Егора.
Одна только мысль о том, чтобы остаться в доме, где я чувствовала себя скованно и неуютно, заставляла быстрее перебирать ногами. Вдруг Артур еще не уехал на работу? Не очень хотелось с ним встречаться. Дождь на улице не прекращался и лил стеной. Лишь когда оказалась в салоне машины и та выехала за ворота, я немного перевела дух.
Пока еще не решила, как вести себя дальше с Багровым, чтобы лишний раз не провоцировать его. И по возможности реже с ним пересекаться… Но обязательно что-то придумаю.
В клинике я провела почти два часа. И без того напичканная информацией по искусственному оплодотворению, покинула стены здания с легкой головной болью и новым расписанием посещений врача. В следующий раз я должна буду приехать через четыре дня, чтобы отследить наступление овуляции и провести забор яйцеклеток в естественном цикле, без гормональной подготовки. Если овуляция не наступит или качество взятого материала будет низким, а такое вполне возможно, то назначат гормональную стимуляцию. Из всех доступных методов оплодотворения я настаивала на ЭКО. Не было времени на эксперименты, мне необходим был результат. И желательно – высокие шансы, что ребенок окажется полностью здоровым. Насчет последнего стопроцентных гарантий никто не давал, но я верила, что все получится.
Когда выходила из клиники, показалось, что на парковке я заметила машину Артура. Врач несколько раз упомянула в нашей беседе, что Багров тоже сдает сегодня стандартный перечень анализов, который необходим для подготовки к ЭКО. Я не хотела пересекаться с Артуром и поторопилась забраться в машину, чтобы отправиться к сыну.
Оказавшись в теплом салоне автомобиля, потянулась к сумке и достала телефон, собираясь предупредить Марину, чтобы она перенесла все встречи с обеда на завтрашнее утро, потому что сегодня я уже не успею никого принять. Толком почти не была в эти дни с Егором и сильно соскучилась по сыну. Хотелось провести время с ним, и возвращаться ночевать в дом Багрова я не собиралась. Внезапно дверь распахнулась, и Артур забрался в салон, присаживаясь рядом, на заднее сиденье. Меня окутало запахом парфюма, и я сильнее сжала в руках телефон.
Багров выглядел уставшим, но его лицо по-прежнему оставалась непроницаемым. Жутко раздражало, что я не могла читать Артура как открытую книгу. Ну или хотя бы предугадывать его следующие шаги. Все больше отношения между нами напоминали партию в шахматы. И пока я ни разу не одержала победы и не сделала правильного хода. В отличие от него.
– Ты едешь к Егору? – спросил Багров, повернувшись в мою сторону.
– Да. – Я мельком посмотрела на него и сосредоточила внимание на телефоне, проверяя почту в приложении.
Совершала все действия на автомате. Каждый нерв оголялся в присутствии этого мужчины. Особенно после вчерашнего поцелуя. Я запрещала себе о нем вспоминать, но всю прошлую ночь не просто так прислушивалась к звукам в тишине. Боялась, что если Артур переступит порог моей спальни и продолжит то, что так стремительно сам вчера оборвал, я не смогу найти в себе сил и желания противостоять его напору.
– Завтра днем я намерен познакомиться с сыном. Я уточнил у врача распорядок дня Егора. Как раз в этот день у него не будет никаких важных процедур.
– Уверен, что тебе это необходимо? – перебила я и повернула голову, внимательно всматриваясь в его красивое лицо.
Казалось, еще чуть-чуть, и просто лопну от возмущения. Артур снова вел себя так, будто я была его собственностью! Он не спрашивал разрешения – он ставил перед фактом.
– Уверен, – серьезным тоном ответил Багров.
Я понимала, что от этой встречи впоследствии будет многое зависеть, и искренне хотела, чтобы Артур и Егор подружились, даже несмотря на все разногласия между мной и Багровым. Сын желал этого знакомства, это стало понятно еще в прошлый раз, когда мы заговорили о его папе. Я на секунду задумалась над тем, как же преподнести Егору данную информацию.
– Хочу заранее предупредить: если ты собираешься хоть как-то показать сыну свое пренебрежение, наподобие того, что волнами исходит от тебя сейчас и исходило во все предыдущие наши встречи, то лучше сохранить нейтралитет и не расстраивать мальчика. Егору необходимы приятные впечатления. А не наоборот. В том месте, где он сейчас обитает, вся энергия и жизненная сила на борьбу с недугом поступают от меня. Нарушишь это равновесие, и тогда… тогда… – Я не могла даже думать о продолжении.
– За чувства сына можешь не переживать. А ты… Будем считать, все эти годы ты получала на него алименты. Вопрос с твоим лицемерием и ненасытностью по отношению к деньгам на время закрыт.
Я не успела ничего спросить или сказать, Артур открыл дверь и вышел на улицу, под усилившийся дождь. Но я крепко задумалась о его словах и поняла, что Багров-старший наплел своему сыну, что дал мне отступных. Выставил дешевкой, продавшейся за деньги. Кажется, теперь пазл начал складываться у меня в голове. Хорошо же отец Артура всё в итоге обыграл. Только никаких денег я от него не получала! А даже если бы он их и предлагал, то швырнула бы эти деньги ему в лицо!
13
Машина остановилась у больницы, и я запретила себе углубляться в воспоминания ушедших дней. Попрощалась с Леонидом и вышла на улицу. Холодный дождь так и не прекратился, и я, запахнув полы своего пальто, вжала голову в плечи и поторопилась оказаться внутри больницы.
– Мама, ты сегодня рассеянная и ни разу не выиграла, – грустно изрек Егор. – Так скучно… Давай лучше почитаем и спать? – предложил он.
– Давай, – согласилась я. И поняла, что нет смысла больше оттягивать этот разговор. Я не знала, как еще подготовить ребенка к встрече с Артуром. – Егор… Можно тебя спросить? Помнишь, ты спрашивал у меня про папу? Так вот… он узнал о тебе и хочет навестить. Ты не против?
– Правда? – в голосе сына послышалась надежда, а потом улыбка сползла с его лица и он грустно опустил голову.
У меня сердце содрогнулось от переживаний моего мальчика.
– Да. – Я тепло улыбнулась и затаила дыхание. – Правда.
У меня имелся совсем небольшой опыт в детской психологии, точнее, его практически не было, но я чувствовала и знала своего ребенка, как и то, что с ним лучше сразу быть предельно честным. Фальшь и неискренность Егор ощущал в зародыше. Почти как и его отец, но только в этот раз интуиция подвела Артура: я лишь косвенно была виновата в нашем разрыве и долгом молчании о существовании сына.
– А ты против? – вдруг спросил Егор, и я поняла, что ему важно мое мнение. Одобрение и поддержку – вот что искал ребенок в моих глазах.
– Конечно, не против, – ответила уверенно. – Это хорошо, что вы с папой теперь станете общаться. Разве нет?
– А почему он раньше не давал о себе знать? Когда я был здоровым ребенком?
Я сглотнула нервный ком.
– Ты можешь быть уверен, что папиной вины в этом нет.
– А чья есть? Твоя?
Простые вопросы ставили в тупик.
– Ничьей вины нет. Люди расходятся, так иногда происходит… Егор, ты боишься? – Я серьезно свела брови и посмотрела на сына.
– Немного, – признался он. – И очень переживаю, что могу папе не понравиться.
– Что за глупости… Это он должен переживать…
Господи, что творилось в голове у моего мальчика? Откуда столько неуверенности и страхов?
– Я скоро умру? Он придет попрощаться?
Внутри меня словно взрывались бомбы, оставляя воронки чудовищных размеров.
– Нет, конечно! – Я обняла Егора, а у самой сердце сжалось от рассуждений и слов сына. Если бы только могла одним взмахом волшебной палочки исцелить своего ребенка и вообще всех детей на свете от коварных болезней, сделала бы это не задумываясь! – Откуда такие мысли в твоей голове?
– Хочу домой, огромную порцию мороженого и увидеть салют… И еще мне снятся кошмары, а потом я долго думаю об этих снах, – тихо говорил Егор мне в плечо, пока я обнимала его и часто-часто моргала, блокируя непрошеные слезы.
– Ох, мой хороший, и я мечтаю об этом! Каждый день представляю, как мы с тобой вместе поедем в парк, а еще лучше – на аттракционы, и будем кататься на всех подряд. И на колесе обозрения твоем любимом. Ты ведь любишь летать! Помнишь, как мы летали на самолете на море? – Я отстранилась от Егора и заглянула ему в лицо. Сын кивнул, но не улыбнулся. – А плохие сны… это хорошо. Твое подсознание борется с болезнью вместе с тобой. Хуже, когда сны снятся только хорошие.
– Ты так думаешь? – грустно отозвался Егор.
Печаль и тоска в его глазах заставляли меня испытывать жуткий страх. Что, если второй малыш окажется неподходящим донором? Даже ЭКО не давало стопроцентных гарантий. Будь жива мама, она успокоила бы меня словами, что на всё воля Божья. Но я не могла спокойно смотреть, как угасал мой сын.
Артур собирался познакомиться с Егором… Так вот, пусть придет и познакомится. Может быть, после этого поймет, что мать и ребенка разлучать – последнее дело. Наверное, жена оттого и загуляла от него, что не смогла больше жить с таким холодным и бесчувственным камнем? Отчасти я понимала бедную женщину…
Мы с Егором еще долго разговаривали и мечтали о нашем будущем, пока он не отвернулся и не заснул. Рано утром я покинула стены больницы, пообещав сыну скоро вернуться. Необходимо было показаться на работе. Про сегодняшний визит Багрова я ничего Егору не сказала: вдруг Артур уже передумал?
На парковке ждала другая машина. В прошлый раз Артур приезжал на ней в больницу, поэтому я сначала подумала, что он лично приехал за мной. Но увидела водителя и облегченно выдохнула. Интересно, Леонид провел в ожидании на парковке всю ночь или Багров встроил в мой телефон всяческие жучки? Ведь я не сообщала своему водителю о том, что собираюсь ехать на работу.
Леонид открыл заднюю дверь, и я забралась внутрь. Мы выехали с парковки, и я попросила отвезти меня на работу, даже адрес продиктовала. Но водитель лишь сдержанно кивнул и на повороте развернул машину в другую сторону. Не успела я возмутиться, как в сумке ожил телефон и разлился звучной мелодией по салону. Подхватив его двумя пальцами из кармашка, я увидела на дисплее имя Артура. Холод сковал все внутренности, будто прикоснулась к ледышке, хотя держала в руках всего-то свой телефон. А когда услышала ровный и спокойный голос Багрова, то и вовсе ощутила, как сердце сковала тонкая корка льда.
– Через час у нас визит к репродуктологу. Врач хочет поговорить с нами обоими. После этого поедем к сыну. Надеюсь, твоей фантазии хватило сказать ему, что я не умер?
Я ничего не ответила, лишь крепко сжала челюсти. Так сильно задевали его слова. Вроде бы Артур и не говорил ничего унизительного, но я ощущала себя втоптанной в грязь. Конечно же, я не говорила Егору ничего подобного!
– Тебе нечего мне сказать?
Напротив, было много чего ему сказать, но к чему бы это все привело?
– Егор боится этой встречи, а я боюсь, что ты можешь причинить ему боль… Потому что свою собственную как-нибудь переживу, а Егор… Если ты сломаешь ему жизнь, я никогда тебя не прощу!
– Я уже сказал, что мои знания о твоей сущности никак не отразятся на нашем сыне и его чувствах. У меня нет намерений отвернуть мальчика от тебя и настроить против родной матери. Даже больше того, я готов терпеть твое присутствие в своей жизни. Какое-то время. Но мне очень сложно держать себя в рамках и быть с тобой вежливым. Прими эту правду как данность и просто не провоцируй меня.
Слова были словно пощечины, но боль я ощущала не на коже, а совсем в другом месте, глубже. Там, где много лет назад похоронила свою любовь к этому мужчине. Но она с его появлением усердно пыталась себя воскресить и, что еще хуже, причислить к лику святых. Но я не позволю этому случиться! чтобы не выпускать любовь наружу, буду забивать каждый день, каждое утро в крышку гроба по новому гвоздю, которых хватит до конца жизни.
– Я… – Хотела было уже сказать, что его дьявольская сущность моей не уступает.
И еще много всего хотела сказать: что не брала никаких денег, что его отец меня оболгал и прежде чем раскидываться словами о моей продажности, нужно было как минимум всё проверить… Но не успела.
Почувствовала сильный толчок и впечаталась головой в окно, услышала сильный треск то ли разбитого стекла, то ли треснувшего напополам черепа.
Телефон выпал из рук, и я, схватившись за голову, попыталась открыть глаза, но перед ними все плыло. До этого дня еще ни разу не попадала в аварию. Все произошло неожиданно и быстро, непредсказуемо, в тот момент, когда я не ждала ничего подобного. Со стороны водителя в машину на высокой скорости въехал какой-то внедорожник.
Леонид был без сознания, я видела смутно его силуэт через зеркало заднего вида. Как неестественно водитель склонил голову набок. Сработали подушки безопасности, и я, получив второй удар, тоже не смогла остаться в сознании. Чувствовала сильную боль в голове, жжение в грудной клетке и не могла сделать полноценного вдоха. Отчаянно боролась с черной пустотой, что протягивала ко мне свои большие руки, и постоянно думала о Егоре. Мой мальчик не переживет, если со мной что-то случится. Я обещала, что никогда не оставлю его.
14
Сквозь закрытые глаза пробивался свет, я то приходила в себя, то снова ускользала, срываясь с края пропасти в самый низ. И не могла ухватиться ни за одну мысль, бесконечно погружаясь в темноту. Даже о Егоре не думала. Я словно парила в невесомости и иногда видела себя со стороны. Воображение каждый раз показывало разные картинки: то встревоженное лицо Артура, то каких-то незнакомых людей. Последний нырок оказался самым затяжным, и выбираться из цепких лап мрака оказалось весьма непросто.
Открыв глаза, я увидела светлое расплывающееся пятно и, когда туман рассеялся, поняла, что это белый потолок.
Повернула голову в сторону двух людей, что стояли в нескольких метрах от меня и тихо разговаривали, один из голосов был очень знаком… Внезапно сильная боль в плече и голове заставила застонать от этих неприятных ощущений, и я снова закрыла глаза.
– Виктория? – услышала незнакомый голос. – Вы слышите меня?
Виски сильно сжало с двух сторон, будто кто-то давил на них всей мощью, грозясь расколоть мой череп пополам.
– Откройте глаза, посмотрите на меня.
Я сделала так, как попросил мужчина, ощущая теперь и приступ тошноты.
Заметила Артура, что стоял рядом. На его лице не было ни одной эмоции, но глаза цепко впивались в меня, будто он хотел удержать меня ими в сознании.
– Вы попали в аварию. Произошло столкновение машин. Вы что-нибудь помните? – продолжил задавать вопросы высокий мужчина, судя по всему врач…
– Очень смутно. Я не видела, как это произошло. Был сильный толчок и удар…
– Хорошо. Как вы себя чувствуете?
Я ощутила его руки на своем лице, он поочередно раздвинул мне веки и заглянул в глаза, прощупал пульс.
– Что с водителем? – спросила я, вспомнив, что сидела с другой стороны и весь удар Леонид принял на себя.
– С ним все будет в порядке, – вкрадчивым и спокойным голосом ответил мужчина в белом халате, украдкой перед этим взглянув на Артура. Тот лишь коротко кивнул. – Как вы себя чувствуете? – повторил вопрос врач.
– Болит голова и левое плечо… – превозмогая боль, ответила я.
– Тошнота? Головокружение?
– Да… Немного…
Врач выпрямился и отошел в сторону.
– Хорошо, вы пока набирайтесь сил, а вечером я вас навещу.
И снова мужчины украдкой переглянулись, а я, ощутив новую вспышку пульсаций в висках, схватилась руками за голову. Уняв боль, открыла глаза и посмотрела на Артура. Врач вышел из палаты, а Багров подошел ближе.
– Как долго я была без сознания? У меня сегодня процесс в суде, и я обещала Егору остаться ночевать… – произнесла я вполголоса.
– На сегодня все твои дела останутся в этой комнате. У тебя сотрясение головного мозга и вывих плеча. Плечо вправили, но болеть еще будет какое-то время. От обезболивающего я отказался.
– Я и не рассчитывала на твою гуманность. – Я окинула лицо Артура спокойным взглядом.
– Это не моя прихоть, а вынужденные меры. В наших же интересах, чтобы ты как можно скорее восстановилась после аварии.
– Водитель… Доктор обманул меня? Я помню, что видела его разбитое лицо и…
– Поверь, твое сейчас выглядит не лучше.
Выражение озабоченности исчезло с лица Артура, и теперь он смотрел на меня непроницаемым взглядом. Почему-то показалось, что он сильно переживал, но тем не менее старался скрыть эти чувства.
– Хотя ты права, из вас двоих он пострадал больше и сейчас находится в реанимации. И если бы ты села с его стороны, результат был бы очень плачевным.
– Эта авария… все случилось так быстро… Я даже не успела испугаться, – прошептала я хрипло.
Очень хотелось пить, и Артур, словно прочитав мои мысли, налил из графина, что стоял на тумбочке возле кровати, воды в стакан и протянул мне.
– Жаль, что так случилось. И я очень рад, что ты почти не пострадала. На ближайшую неделю все твои суды отменены, а клиенты оповещены, что ты не сможешь вести процессы. Егору я сам скажу вечером, что ты попала в больницу.
– Нет, не нужно! – воскликнула я и попыталась привстать. – Он будет переживать. Сегодня отлежусь и завтра уже поеду к нему. – Бог с этими судами и работой. Егор сейчас – самое важное!
– Хорошо, – стальным голосом проговорил Артур. – Тогда, может быть, сразу сегодня? Или даже сейчас? – в голосе Багрова послышалось раздражение.
Наконец-то его хоть чем-то проняло!
– Я правда чувствую себя хорошо, я поеду к сыну. Отвези меня, пожалуйста… – попросила я и приподнялась, чувствуя головокружение. Спустя мгновение справилась с дурнотой, опустила ноги на пол и встала, держась за спинку кровати. Краем зрения заметила, как Артур плотно сжал челюсти, и руки в кармане его брюк, как показалось, тоже сжались в кулаки.
Меня слегка пошатывало из стороны в сторону, будто я стояла на палубе дрейфующего корабля. А в какой-то момент и вовсе словила высокую волну и, сильно качнувшись, едва не спикировала на пол, но угодила в твердые руки Артура.
Багров обжег холодом янтарных глаз, и я почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег после сильного шторма. Дышала часто и прерывисто, но воздуха все равно не хватало. Мягкими, но настойчивыми движениями Артур помог мне лечь обратно.
– Если осмелишься сделать шаг из постели, я попрошу доктора привязать тебя к кровати. Кажется, я поторопился с решением предоставить тебе свой биоматериал для беременности. Ты, будучи матерью, должна как минимум понимать, что рисковать своим здоровьем в угоду принципам – последнее дело! Ты чудом осталась жива и почти не пострадала. Так, может быть, стоит дать организму немного окрепнуть?
Я уловила в его тоне сильное раздражение, но неужели сейчас оно было вызвано тем, что Артур переживал за меня?
– Я… – Смотрела в его янтарные глаза снизу вверх и не знала, что сказать в ответ, потому что Артур был прав. Мне стоило отлежаться. Но как оставить Егора одного, без моей поддержки?
– Егор взрослый парень, и он нормально воспримет новость о твоем плохом самочувствии. Так или иначе он мой сын, в равной степени, как и твой. Я смогу обеспечить ему душевный и материальный комфорт не хуже, чем ты.
– Он тебя не знает! – возразила я.
– Благодаря тебе. Но все когда-то с чего-то начинали. Ты тоже поначалу строила из себя неприступную крепость. Но жажда к деньгам в итоге всё перевесила. Ведь так, Вика? – вопрос прозвучал с такой горечью, что я не смогла не возразить еще раз.
– О чем ты говоришь? Что ты несешь?! Мне надоело слышать об этих деньгах! Я всего добилась сама! Не взяла ни копейки у твоего отца. Он оболгал меня, ты бы мог всё проверить… Я несколько лет сводила концы с концами, прежде чем чего-то добиться! – с чувством произнесла я дрожащими губами, едва скрывая горькое разочарование. – Где твои доказательства?
– Ты ужасная лицемерка, Вика. Знай: первое, что я сделал, – проверил твои слова. А еще – все счета. Включая расчетный счет твоей матери. И даже двоюродной сестры, с которой вы жили первое время, после того как уехали из Орловска. И если бы мог отмотать время назад, лучше бы ничего этого не делал! Каждый год отец перечислял вам внушительную сумму денег, чтобы ты не появлялась на пороге моего дома. Не удивлюсь, если ему ты рассказала о беременности…
– Что? – Меня словно еще раз ударили по голове.
– Уже можно не играть в невинность. Хватит. Перестань. Я и так дам денег и сделаю все, чтобы спасти ребенка. После твоего появления в офисе я подключил людей, которые выяснили о тебе всю информацию. Отец уже совсем не в том состоянии, чтобы внятно говорить и помнить нюансы вашей сделки, увы. Но мой пазл, после небольшой сводки счетов твоей семьи и переводов отца, окончательно сложился. Возможно, это даже хорошо, что столько лет у меня не было желания ничего о тебе выяснить. Я бы разбил твою карьеру в пух и прах, оставив тебя без копейки, за такую подлость.
– Артур! Это неправда! – Я испытала минутный страх перед Багровым, который, оказывается, знал о моей жизни больше, чем я сама!
– Я знаю, что отец предлагал тебе деньги, чтобы ты исчезла из моей жизни, и ты взяла их, придумав историю с женихом. Я думал, что эта выплата имела разовый характер, а оказывается, он перечислял деньги в течение всех этих лет. А когда они перестали поступать на счет, ты вспомнила обо мне? Ты еще к тому же и шантажистка?
– Что-то не сходится в этом всем, тебе не кажется? В итоге я оказалась беременна и могла наплевать на его деньги, прийти к тебе, чтобы потребовать признать отцовство, и получить куда больше привилегий, заставив на мне жениться… Я не брала никаких денег, и если бы ты хоть немного следил за моей жизнью, то понял бы, что я жила далеко не в шикарных условиях… Разве человек, у которого есть деньги, будет жить на съемных квартирах?
– Конечно, ты не брала, ты очень умная девушка, я всегда это знал. Впервые деньги поступили на счет Татьяны Исаевой. Той самой двоюродной сестры твоей матери из Подмосковья, к которой вы уехали. Но это я выяснил буквально недавно, когда взялся за тебя вплотную. И первые два года действительно дела у тебя были так себе. Видимо, для отвода глаз. Наверное, ты думала, что я буду следить за твоей жизнью, и не светила счета. А потом все пошло в гору, и на счете твоей матери, опять же минуя твой, всплыла эта сумма, а на следующий год резко удвоилась. Думаешь, я не в курсе, сколько стоит обучение на юриста, подтверждение всех лицензий и документов, особенно в Москве? А квартира? Откуда деньги у девушки из глубинки с ребенком на руках? Удивительно, что я не замечал этой алчности в тебе раньше. – Артур не повышал голоса, говорил сухо, словно мы с ним были на деловой встрече.
Но это все не могло быть правдой! Мама бы никогда так со мной не поступила!
– Что это, какая-то шутка? Я ничего не знала… Не брала никаких денег! – Перед глазами снова поплыло, когда я попыталась осмыслить его слова. Стиснула в кулаках простыню, чувствуя боль в груди.
– На самом деле мне уже плевать, кто их брал и для чего. Я видел выписки. Или банковские работники случайно осуществляли переводы со счета моего отца на ваши? А вот ты… не ты ли мечтала о шикарной жизни и достатке? Я был молодым и влюбленным глупцом, но все твои желания и мечты запомнил. И адвокатскую контору, ты хочешь сказать, открыла без помощи этих денег?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
