Перейти к содержанию

Защитники. Сборник из 2 книг — книга серии «Сборники (Сапфир)»

Автор:

4,6 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
02.11.2026

Аннотация

Мужчина, умеющий защитить, заслонить от любой опасности и беды. Это ли не мечта любой женщины. Компаньоны и друзья из этих книг именно такие. Они не всегда простые в отношениях, но с ними просто забыть, что на свете есть недруги и опасности [b]Пленница страсти[/b] – Первое. Я возьму за дизайн проект обычную сумму. Не тройную, как вы предлагали. Второе. Вы держите меня в курсе ситуации с теми бандитами. Как только опасность пройдет стороной, я уезжаю из вашего дома и возвращаюсь к себе! Третье. Условия мы прописываем в договоре, заверяем нотариально. – Да! – Беркут рыкнул, и Аля отклонилась от стола. – Четвертое. Если после завершения проблем с бандитами я не захочу вас больше видеть, вы не станете меня осаждать букетами и преследовать при помощи сыщиков! [b]Я тебя не отпускаю[/b] Прыгать с парашютом опасно? Это вы мне расскажите. Подруга уговорила, и мы прыгнули… А потом оказались впутаны в бандитскую историю, и мне пришлось столкнуться с необычным мужчиной. Жестким, властным, суровым. Но… именно он подставил плечо, когда я больше всего в этом нуждалась, и мой муж меня предал…

Читать «Защитники. Сборник из 2 книг» — Агата Санлайт онлайн

Страница 8 из 9

Его словно на сковородке поджаривали. Возбуждение накрывало так, что аж капельки пота выступали на висках. И Беркут чуть ерзал на скамье, ища более удобное положение.

Сцеплял зубы. Изо всех сил вбивал каждым вдохом воздух в легкие.

Беркут хотел присвоить Алю. Вот именно так! Другими словами и не выразишь.

Привезти в свой дом. Поселить. И потом сделать полностью своей, связав их жизни документом о браке.

Он еще никогда так быстро не решал связать себя какими-то обязательствами. И еще никогда не чувствовал – насколько правильным, и естественным будет этот социальный контракт.

Потому что его дом снова наполнится воздухом. Его жизнь наполнится. Ею. Как смыслом. Также как тогда, когда ласточка мирно спала у него на диване.

Все это было шокирующим для Али. Потому что было внезапным и непонятным.

В этом, видимо, и отличались женское и мужское мышление.

Мужчина – охотник. Увидел добычу – и пытается ее схватить. Заполучить.

Женщина – хранительница очага. Она выбирает, обдумывает и проверяет.

И от этого процесса у Беркута буквально закипали мозги в черепушке. Казалось – в голове котел, где уже пенится жуткое зелье, и вот-вот крышка сорвется от сумасшедшего перегрева.

– Это ничего не будет тебе стоить! – дополнил свой ответ Борислав. Снова и снова вдалбливаясь в мозг Али взглядом. Но ее мимика и жестикуляция играли с ним невероятные шутки. Обманывали и постоянно путали.

Она молчала. Пила чай и поглядывала то на Беркута, то на Ирину, а то на Алексея.

Беркут понимал Алю. На нее столько свалилось за считанные сутки… Для нормального человека, не привычного к тому, к чему привык Борислав, это катастрофа. Шок!

А когда речь зашла о сыне Али… Она поменялась в лице и Беркуту до ломоты во всем теле захотелось обнять ее, прижать и утешить. Так хотелось, что в груди защемило…

Но Борислав уже понял, что резкие движения, хватания ласточки, как это у него водилось, сейчас – худшая из всех стратегий. Поэтому держался. На честном слове, если уж откровенно. На одной воле.

И вот впервые за их знакомство, Бориславу удалось оценить ворону иначе, как бесполезным куском мяса.

Та взяла ласточку за руку, привлекая внимание.

– Слушай. Давай подумаем не о том, что окружает предложение Беркута… Эм… Беркутова…

– Беркута, – кивнул Борислав.

– Давай оценим риски и выгоды. Помнишь, как мы любили.

Аля кивнула, сосредоточившись на подруге.

Беркут замер, весь превратился в ожидание.

– Сегодня мы пережили достаточно. Ты пережила еще и вчера побольше моего. Есть Риан. И есть проблема. Нам предлагают адекватное решение. Вам сложно договориться, потому, что и ты и Беркут каждый преследуете свою цель. Но вы можете объединиться сейчас и потом снова обозначить следующие шаги. Верно?

– Ты поедешь со мной к Беркуту? – беспомощно и устало попросила Аля. И впервые за этот напряженный разговор Борислав понял, насколько она измотана и перенервничала.

И ведь держалась. Маленькая, хрупкая, стойкая.

Захотелось сгрести ее в охапку и утешать, успокаивать, убеждать, что все будет хорошо и никак иначе. Худшее навсегда позади.

Беркут невольно сжал руки в кулаки борясь с этим непривычным, но сильным желанием.

– Конечно я поеду с тобой! Это же я во всем виновата! – горячо воскликнула Ирина.

– Нет! – возразила Аля. – Во всем виноваты те ублюдки!

– Я с тобой! – повторила Ирина и будто закодировала ласточку. Дала ей нечто такое, что у Беркута дать не вышло.

Он сцепил зубы еще сильнее, аж челюсти свело спазмом. Мать твою! Что такого сказала эта несостоявшаяся бутылка алкоголя? Чего такого не сказал ОН?

Аля вдруг повернулась к Беркуту и решительно произнесла, кажется опять вся внутренне подбираясь.

– Я согласна. Но мы должны оговорить некоторые условия.

– Слушаю.

– Первое. Я возьму за дизайн проект стандартную сумму. Потому что иначе я откажусь. Мне не нужны никакие подачки! Я способна на жизнь заработать!

В ее глазах просияла гордость. Беркут не мог не залюбоваться. Не заглядеться на эту чертовку. Хотя она и несла ересь. Он хотел, даже не хотел – жаждал, дать ей больше и еще больше! Потому что этого требовало в нем все! Каждая клетка и каждая мышца. Каждая фибра души, мать ее!

– Ладно.

В его голосе звучала усталость. Беркут не скрывал. Хотел, чтобы она увидела, что и он не бесчувственная колода. И даже сработало. Аля чуть вскинула брови и посмотрела на Беркута иначе. Со значением, что ли. С пониманием?

Борислав усмехнулся и мотнул головой. Ну да. Когда он, будто скала, встает на пути ее неприятностей, она шарахается, забивается угол. А показал уязвимость – и на тебе, немного даже раскрылась, оттаяла.

Женщины! Ну как вас понять-то?

Разве не вы постоянно талдычите, что хотите защиты от мужчины. Мощного крепкого плеча рядом? А при этом млеете и успокаиваетесь, глядя на то, что и мужчина умеет страдать, переживать и сильно нервничать!

– Второе. Вы держите меня в курсе ситуации с теми бандитами. Как только опасность пройдет стороной, я возвращаюсь домой!

Она сверкнула глазами и так напряглась, словно ожидала, что Беркут ее сейчас же свяжет и цепями прикует к своему дивану.

Он бы так и сделал. Ну правда, мысль мелькала и даже не раз. Но не с ней. А ведь очень хотелось! Однако стоило ей взглянуть – и решимость Борислава мгновенно рассыпалась в прах. Беркут жаждал сделать не то, что ему самому сейчас требовалось, а то что понравится ласточке, принесет ей какое-никакое, но удовольствие. Ну хотя бы некоторое облегчение.

Поэтому он обозначил полную свою капитуляцию:

– Согласен.

– Третье. Все эти условия мы прописываем в договоре, и вы заверяете этот договор нотариально.

– Да и да! – Беркут не сдержал рычание, и Аля чуть отклонилась от стола.

А чего она от него ожидала? Требует так, словно он солжет ей! А ведь он не мог солгать одному человеку – Альвине Радужной! Во всяком случае, не в главных вопросах.

– Четвертое. Если после завершения проблем с бандитами, я не захочу вас больше видеть, вы примете мое решение! И не станете меня осаждать букетами и преследовать при помощи сыщиков!

Беркут скрипнул зубами так, что у него опять челюсти.

Сжал кулаки. Разжал. Снова повторил свой маневр.

Момент истины. Либо пан, либо пропал.

Либо наступаешь на горло себе, либо единственной надежде немедленно заполучить ее в свое распоряжение. Пусть даже временно. Пусть ненадолго.

Часики тикают. Тик-тик-тик…

Аля смотрела с вызовом на лице. И уже, кажется, готова была от всего отказаться, когда Беркут поморщился и выдавил:

– Хорошо. Документы мои люди подготовят в ближайшее время.

Набрал на смартфоне распоряжение для главы своего юридического отдела и показал переписку в вотсап Але.

Мол, видишь? Я не обманывал.

Когда пришел ответ: «Через час документы будут у вас». Она слегка расслабилась и схватилась за руку Ирины.

Беркут выругался под нос: смачно и несколько раз. Забористо.

Почему она хватается за эту бочку алкоголя, как за единственный спасательный круг? Да что в ней такого-то, в этой вороне?

Чем она могла вчера помочь ласточке? Прокатиться под ногами насильников бревном и сбить их с ног?

А сегодня? Сбить с ног перегаром?

…И лишь когда женщины садились в его машину, а Алексей уехал по своим делам, Беркут понял, что он сейчас испытывал.

Ревность. К подруге Али. Потому что, мать твою, ласточка ей доверяла, на нее полагалась и ее считала по-настоящему близким человеком.

Эта бессмысленная груда насквозь проспиртованного мяса могла успокоить Алю одним касанием пальцев. А если бы это сделал Беркут? Она бы опять напряглась и ожидала подвоха.

А то – и вовсе – попыталась сбежать.

Вот же… твою ж…

Матерные слова крутились в голове Беркута несколько минут. И снова выплескивались, будто от взрыва – одно за другим, когда Аля хваталась за руку Ирины и на лице ее отражалось успокоение.

Уже за рулем Борислав вдруг понял, что еще раз лоханулся за этот день. Да, в принципе – лоханулся. Если бы не эмоции, которые захватили и совершенно смешали все мысли, Беркут гораздо раньше понял бы, что есть шикарный рычаг воздействия на ласточку. Ирина, которой та безоговорочно доверяла. Почему? Этого Беркут не понимал. Эта идиотка подставила подругу, фактически именно из-за нее ласточку едва не изнасиловали. Но Аля все равно верила ей, как никому другому. И Беркут гораздо раньше просек бы, что Ирину вполне можно использовать в своих целях, если бы… если бы глядя на ласточку вспоминал о ком-то еще, кроме нее самой…

Если бы она не заслоняла для Борислава всех других женщин. Всех вокруг…

Если бы рядом с ней он еще хоть что-то видел и слышал, кроме того, что делала и говорила ласточка…

Да он рядом с ней день с ночью перепутал бы!

Вот так, Беркут все под контролем. Мастер переговоров и тонкого расчета, способный на раз просечь любую связь между людьми…

Ничего то ты больше не можешь, когда… Когда так сильно жаждешь заполучить то, без чего уже не понимаешь, как жить дальше… Легко выстраивать тактику и стратегию, управлять своей жизнью, если ничего так не цепляет. Если в груди не печет и не распирает. И если не чувствуешь, что твой воздух, твоя свобода и все хорошее в твоей жизни может либо упасть в руки, либо улететь в небо…

Глава 5

Аля


Беркут не обманул. На въезде в его поселок был пункт охраны, где проверяли пропуска.

Вообще я поняла, что если он и лжет, то не в том случае, когда это можно проверить.

Борислав рулил и косился на меня привычным, пронзительным взглядом, словно опять разгадывал, как кроссворд или Кубик Рубика. Собирал по граням, и пытался увидеть конечное целое. Я же оглядывалась по сторонам.

Да. Это место, и впрямь, отличалось от всего, что я прежде видела.

Большие коттеджи, некоторые построены аж под особняки века восемнадцатого. С множеством этажей и комнат. Я даже думать не хотела – сколько нужно потратить денег, чтобы все это осветить и обогреть. Не говоря уже о том, чтобы там убираться.

Территория вокруг каждого особняка тоже впечатляла своими масштабами. Порой там были натыканы еще постройки, чье назначение я угадывала с трудом. Возможно, гаражи, возможно, домики для гостей. Они больше напоминали миниатюрные копии основных жилищ.

Про сады, широкие дорожки, усыпанные гравием или проложенные асфальтом уже и заикаться не стоит.

Ирина на заднем сидении присвистывала. А Беркут не обращал внимания. Хотя я бы сказала: «Денег не будет». Но, похоже, Борислав не полагался на приметы. Во всяком случае, в материальных вопросах.

Он привык неизменно рулить всем сам. Включая судьбу.

Дом Беркута я уже видела, когда водитель увозил меня «на родину».

Поэтому не особенно удивилась. А Ирина в очередной уже раз присвистнула. Беркут закатил глаза, но промолчал.

Коттедж был трехэтажный. Из крупных белых кусков камня. Вернее, он так выглядел. Думаю, под облицовкой прятался кирпич.

Оранжевая черепичная крыша привлекала внимание, как и флюгер в виде беркута.

Символично. Даже где-то забавно.

Входная группа выглядела внушительно. Две добротные лестницы расходились в стороны и поднимались к двум самостоятельным входам.

Однако обе двери накрывала общая арка из прозрачного голубого материала. Пластика или стекла.

Мы вошли в одну из дверей, и я очутилась в уже знакомом холле первого этажа. Справа, за аркой располагалась кухня – гостиная. Огромная, обставленная со вкусом и с претензией. Совсем не так как второй этаж, где я проснулась на громадном диване.

Стол с резными ножками, такие же кресла, обитые дорогой тканью под бархат, тяжелые темно-синие бархатные портьеры. Складывалось впечатление, что дизайном этого этажа занимался кто-то другой. Не Беркут. Мне было сложно представить, чтобы этот мужчина выбрал подобный проект.

Он совершенно не вязался с Беркутом. Я даже представить себе не могла Борислава здесь, босиком на голубом ковре с изящным, замысловатым восточным узором.

Я невольно оглянулась на спутника.

– Что опять не так? Договор привезут через полчаса! – он в очередной уже раз исследовал меня. Пытался понять, разложить по полочкам.

Наверное, это даже и к лучшему. Во всяком случае, Беркуту не все равно. Значит, он воспринимает меня не как приятную домашнюю зверушку, которую хочется завести. Ему важно мое мнение и впечатление. Приятно, черт побери!

Поэтому я постаралась ответить так, как того заслуживал Борислав.

– Не знаю даже, как и сказать. Мне трудно представить, чтобы этот интерьер выбирали вы…

Беркут усмехнулся с явным оттенком облегчения.

Отмахнулся и, направив меня к лестнице, ответил:

– Это мама обставляла. Ей так нравилось. А я не мешал. Кухня – гостиная была ее вотчиной…

– И где она сейчас? – зачем-то спросила я, в общем-то, чисто машинально.

– Умерла. Отца не было.

Он сказал это спокойным тоном. Но я прямо чувствовала, как воздух искрит напряжением. Поежилась, обхватив себя руками и поторопилась наверх, по лестнице. Там я уже почти все знала.

Ирина шла следом за Беркутом, который словно нарочно разделил нас своим мощным телом. Я даже не всегда видела подругу, пока мы не очутились в нужном месте.

– Здесь будешь жить ты, а Ирина – на третьем этаже. Там аналогичная комната.

Я посмотрела на Беркута и прищурилась.

Подошла к двери в коридор и указала на вторую комнату, на этом же этаже особняка.

– А тут кто живет?

– Я.

Мой взгляд он выдержал с честью. Наверное, даже гораздо лучше, чем я, когда вставала на скользкую дорожку неловких вопросов и сомнительных заявлений.

Впрочем, я вряд ли могла сейчас требовать, чтобы Беркут переехал из собственной комнаты, ради нашего с Ириной соседства. Это выглядело ужасно невежливым. Некрасивым и даже неуважительным. Если не сказать – неблагодарным.

Называется, понаехали гости. Которых мало того, что защищать придется, так еще и селить как им захочется. Ну правда! Кошмар!

И все же что-то такое было в том, что Беркут поселил нас вместе. Пусть не в одной комнате – на одном этаже.

Я кожей чувствовала – это не спроста. Он ведь мог бы оставить здесь Ирину. А меня отправить на третий этаж. Конечно, спроси – скажет, что я здесь уже обжилась. Выспалась, отдохнула.

Но, по факту?

Я вглядывалась в лицо Беркута и молчала. Ирина, тем временем, успела сбегать наверх, вернуться и резюмировать:

– Мне все очень и очень нравится! Просто блеск! А в бассейн-то можно? И еще? Как же наши вещи?

Вот уж кого ничего не смущало и кто сразу брал быка за рога.

Беркут покосился на Ирину.

Нехотя. Словно она мешала ему. Так смотрят на эдакое досадное насекомое, что залетело в квартиру и надо бы его выпроводить. А убивать нельзя – плохая примета. И вот хозяин, чертыхаясь и матерясь, носится с баночкой за крылатым нелегалом.

– Дадите ключи от своих жилищ. Мои ребята привезут вещи.

– И белье? – вскинула брови Ирина.

Беркут усмехнулся и ответил почему-то мне. Видимо, у меня на лице все было написано.

– Мои люди и не такое привозили. Когда требовалось срочно переместить клиента в целях его безопасности.

– Например? – спросила я, забывая о прежних раздумьях.

– Секс игрушки, приспособления для мазохизма или садизма. Вибраторы, резиновые вагины и резиновых женщин. Костюмы для ролевых игр. Наручники всех видов и форм, плетки и прочее…

Беркут перечислял это так, словно ничего особенного в сказанном не было. Я нервно хихикнула.

– Ну подобного вы у меня точно не найдете.

– Я знаю.

Все с тем же каменным спокойствием ответил Беркут, а затем улыбнулся краешком губ.

– К слову, я не отменял приглашения в бассейн. Так что как только привезут вещи, можно пойти. Если у вас есть купальники.

В его взгляде, что скользнул по моему телу, снова промелькнул знакомый голод. Такой уже почти привычный, что я начала кажется даже радоваться тому, что так завожу этого шикарного мужика. Ну правда! Если ничего не можешь поделать с обстоятельствами – получай удовольствие.

Беркут запустил руки в карманы свободных джинсов и прокашлялся.

– А если у меня нет купальника? Ну мало ли… – не знаю почему мне вздумалось дразнить этого хищника. Беркут тоже не понял в чем фишка. Весь напрягся, перекатился с носков на пятки и ответил с хрипотцой в голосе:

– Тут два варианта. Либо устроить нудистскую вечеринку, либо купить тебе купальник. Что выберешь?

И меня опять понесло. Нет, все-таки двойная попытка изнасилования, а затем – на посошок похищение – не лучшая тренировка для нервов. И совершенно не лучший стимул к благоразумию.

– А вы тоже будете голышом?

Беркут чуть наклонил голову и выглядел сейчас в точности как охотник, что вот-вот бросится за добычей. Он очень сильно свел челюсти и те опять заострились, придавая моей ассоциации еще больше остроты и яркости. Ноздри Борислава начали раздуваться.

Я аж слегка попятилась.

– Боитесь? – он вдруг снова пошел в наступление. А Ирина неожиданно хихикнула и сообщила:

– Пойду еще осмотрюсь у себя в комнате. Носик попудрю. Углы проверю. Что бы это ни означало…

И была такова. Я прямо поразилась такой наглости! Оставить меня одну с этим… дикарем… Нет, даже не так – с хищником!

Беркут растянул губы в кривой усмешке. Перекатился с носков на пятки и назад и вдруг приблизился.

Два шага, один удар сердца – и наши тела почти соприкасаются. Борислав наклонился, и тяжело, надсадно вдохнул.

Казалось – воздух наэлектризовался. Аж искрило. Меня накрыла горячая волна. Щипнула каждую мышцу словно иголочками.

Вот же черт! Одно касание пышущего жаром тела мужчины – и его температура передалась мне. Заразное ЭТО, что ли?

Беркут быстро облизал губы. Одним движением.

Наклонился ко мне и выдохнул:

– Что? Смелая маленькая ласточка боится ответить на вопрос?

Я не знаю почему он меня так назвал. Но я чуть отшатнулась, покачнулась и схватилась за плечи Беркута, чтобы восстановить равновесие. И тотчас его руки сомкнулись на моей талии и рывком притянули.

– Ты этого опасаешься?

Беркут чуть двинул бедрами, давая понять, что в штанах у него вовсе не сотовый так сильно выпирает вперед. Не знаю почему, но меня опять ошпарило жаром. Щеки моментально зарделись, а затем и уши, и грудь.

Беркут улыбнулся, будто ему нравилось то какое впечатление на меня произвело его состояние.

Я чувствовала, как быстро и мощно бьется его сердце.

Беркут чуть приоткрыл рот, словно дыхания носом уже не хватало.

Взгляд его сверкнул лихорадочным возбуждением, и одновременно помутнел.

– Я помню твое тело. С тех пор как мыл его. Все.

Я не знаю зачем он это сказал. Но прозвучало настолько интимно, порочно даже, что я не смогла сделать очередной вдох. Беркут же, наоборот, несколько раз жадно втянул воздух, а затем медленно сглотнул, словно в горле что-то мешало.

– Вы же не будете…

Я запнулась.

Беркут прокашлялся и вдруг отставил меня в сторону.

Выглядел он при этом таким напряженным, что даже чуть ссутулился. И опять походил на хищного зверя, что вот-вот с низкого старта рванет за жертвой.

И вот даже не знаю почему… Но сейчас это не столько пугало меня, сколько немного вводило в ступор и даже слегка очаровывало. Звучит, конечно, дико. У Беркута вообще очарование танка. Но ведь и танк может заворожить. Своей мощью, своей броней…

Похоже, именно это я сейчас и испытывала.

– Не буду. Я обещал.

Он собирался что-то добавить, но зазвонил телефон.

Беркут взял трубку, мельком взглянув на экран своего навороченного смартфона.

– Да. Хорошо. Несите. Мы на втором этаже.

Даже до того, как он все пояснил, я поняла – готов наш договор.

* * *

Беркут


Бромные ванны. Вот о чем размышлял Беркут, пока Аля сосредоточенно читала контракт.

Наверное, это единственное, что ему сейчас помогло бы. Потому что ласточка казалась соблазнительной даже сейчас. Когда то хмурилась, то чуть опускала голову, то слегка мотала головой, будто чего-то не поняла и перечитывала.

Она выглядела увлеченной и поглощенной своим занятием. И одновременно… сладкой… Такой что у Беркута аж все тело скручивало, и ток пробегал по каждой клетке.

Ударял в пах и тяжесть там стала знакомым спутником.

Привычки терпеть у Беркута не было. Поэтому он все больше прокручивал в голове все эти штуки с бромом. Может поможет?

А ласточка решила ни единого пункта не оставлять на милость судьбы или Беркута. Как посмотреть. Впрочем, он еще никогда не был так открыт перед партнером. Так что…

Наконец, Аля подняла на Беркута взгляд.

– Все хорошо. И даже подписи, печати… Даже нотариусом заверено… Заранее… Хм…

– Тогда держи.

Он поднялся и вручил ей ручку.

Тонкая кисть Али с пишущим прибором между пальцев ненадолго повисла в воздухе. И Беркут аж подался вперед. Словно собирался сам подписать документ ее рукой.

Ласточка покачала головой, глядя на мучения Беркута – похоже ей они нравились. Вернее, вначале пугали, а вот теперь стали нравиться.

Еще немного посидела с ручкой в руке и сообщила:

– Была не была!

Словно он брал ее в плен. Беркут сжал кулаки и спрятал их в карманы.

Мать твою! Почему ему так сложно сейчас держать себя в руках? Дождаться ее решения?

Разве от этого зависит вся его жизнь?

Да. Кажется, так. Зависит.

Аля черканула по бумаге и расшифровала подпись. Повторила все на втором экземпляре и отдала его Беркуту.

Тот проверил все несколько раз. Будто все еще не мог поверить, что она согласилась.

А затем, чтобы не искушать себя еще раз, направился к двери.