Так, в качестве платы за информацию, он выведал у меня, как я умудрилась попасть на работу в столичный департамент, почему меня – молодую девушку — перевели из глубинки, да ещё и взяли сразу в отдел при императорском дворце. Пыталась ответить, что за красивые глазки, но Кэл почему-то не поверил. Пришлось снова говорить правду и признаваться в том, что чувствую магию.
— Значит, Эли, ты маг, — сказал тогда он, почему-то посмотрев на меня как-то иначе. – Просто твой дар пытались потушить, но он так до конца и не потух.
А потом и вовсе спросил, уверена ли я, что выбрала правильную сторону? Может, моё место среди магов?
Почему-то этот вопрос вызвал у меня сначала улыбку, а потом и вовсе обернулся приступом смеха. Всё для меня оказалось слишком сложно представить саму себя, следователя отдела по борьбе с магией, прячущейся от правосудия в лесах и замышляющей очередную диверсию. Это-то я Кэлу и ответила. Не удивительно, что мы снова едва не поругались. На том и решили закончить.
Несмотря на наши разногласия, он всё же отправился меня провожать и снова сам напросился на встречу. Тогда из чистой вредности я заявила, что подумаю. Он же ответил, что будет ждать на пирсе в семь.
И вот сейчас я дико боялась, что он меня не дождётся, что уйдёт, и мы больше с ним не встретимся. Пусть это и странно, ведь мы были знакомы всего — ничего, но я почему-то очень не хотела, чтобы этот человек исчез из моей жизни. И теперь дело было даже не в информации, которой он щедро со мной делился, а в самом общении. Всё же, когда Кэл перестал строить из себя воспитанного лорда, с ним стало куда интереснее проводить время. Да, он оказался нагловатым и чрезмерно самоуверенным, да, иногда мне снова хотелось его стукнуть, но нам всё равно было вместе интересно. И что самое главное, я теперь уже не сомневалась, что в случае открытого противостояния он уверенно примет сторону магов. Вот только теперь это почти перестало меня волновать.
Нашего пирса не было видно со стороны дороги, потому надежда, что Кэл ещё там, во мне жила до последнего. Оттого, увидев мостик пустым, я едва не споткнулась от разочарования. И ведь не специально опоздала. Просто зачиталась материалами личного дела одного из осуждённых и перестала смотреть на часы. Так что на встречу с Кэлом я сорвалась прямо из рабочего кабинета, едва уговорив себя хотя бы переодеться. О том, чтобы заскочить домой и поужинать, даже речи не шло. Увы, сейчас мне было совсем не до этого.
Вот только, как оказалось, спешила я зря. Кэл ушёл. А может и вовсе не приходил. Решил, что после вчерашней размолвки я больше не захочу его видеть и остался этим вечером дома. Точнее, не дома, а в гостинице, где жил вместе с другом.
Да, я тоже теперь кое-что знала об этом человеке. И пусть о себе он рассказывал скупо и неохотно, но мне всегда хорошо удавалось вытягивать информацию. Мой новый знакомый оказался механиком, работающим в мастерской в южном городе Аркесе. Ему поручили доставить в столицу новую эксклюзивную антарию одной важной клиентки, которая сама управлять своим приобретением попросту побоялась. Кэл согласился, но при этом выторговал себе небольшой отпуск, да ещё и друга с собой прихватил. И на самом деле они собирались вернуться обратно ещё несколько дней назад, но решили остаться до праздника.
Когда же я спросила, что именно заставило их изменить решение, Кэл лишь пожал плечами и, хмыкнув, ответил, что встретил здесь девушку, которая ему очень понравилась и с которой он не готов проститься так скоро.
Дневное светило уверенно двигалось к верхушкам гор, стремясь скорее завершить дневной круг и, наверное, мне стоило развернуться и уйти, но я почему-то решила остаться. Разочарованная, голодная, вымотанная, и с настоящей кашей в голове… просто уселась прямо на доски посреди мостика и уставилась на воду. И здесь, в тишине летнего вечера, в свете закатных лучей Селимы, мне почему-то стало очень спокойно. А под мерный шелест вод бегущей мимо реки ещё и думалось особенно легко.
А подумать было о чём. К примеру, о тех магах, которых послезавтра должны были отправить на костёр. Я ведь хорошо изучила их дела, и на самом деле их преступления при любой точке зрения на казнь никак не тянули. Да только имперскому правосудию для вынесения высшей меры наказания было достаточно уже того, что уровень их силы сильно зашкаливал за все возможные нормы. Хотя… какие вообще нормы могут быть у магии?
Среди осуждённых присутствовала и девушка. Если верить моим документам, ей было всего семнадцать, и она являлась безобидной целительницей. Вообще, по негласной договорённости представители нашего департамента целителей старались не трогать, считая их хоть и магами, но не опасными. А эту осудили за то, что когда к ней принесли раненого полицейского, она наотрез отказалась его лечить. Тогда-то её и арестовали, а девочка только плакала и утверждала, что это его судьба, а она не имеет права вмешиваться в то, что уже решено Богами.
Наравне с другими преступниками своего часа ждал и мой старый знакомый — престарелый маг, которого поймали на попытке отравить воду в протекающей через столицу реке Серине. Спасло горожан лишь то, что такое колдовство занимало много времени, а странные вспышки в окнах его дома заметили соседи. Ну, или не соседи, а кто-то другой, решивший вмешаться. В наш отдел поступила анонимная записка, что и позволило нам предотвратить катастрофу. Вообще, из всех семерых магов, на мой взгляд, только этот и заслуживал встречи с костром.
Ещё пятеро попались на использовании силы. Один был мелким воришкой, умеющим пропадать из поля зрения полиции – чудо, что его вообще поймали. Другой владел магией воды и занимался обыкновенным мелким пиратством на судоходных реках, ну а трое оставшихся оказались связны со «Свободой магии». Сейчас их всех держали в подземельях императорского дворца, и завтра я собиралась поочерёдно побеседовать с каждым.
— Всё-таки пришла, красавица? – прошелестело над моим ухом.
И я уже хотела развернуться, подскочить и сразу выместить свой испуг посредством пары точных ударов, но в этот раз Кэл оказался хитрее. Он удержал меня за плечи, не позволяя подняться, а потом и сам упал на колени за моей спиной и, обхватив меня рукой, крепко прижал к себе.
— Тише, митора Тьёри, — весело проговорил он, явно потешаясь над моей реакцией. – Прости, если напугал. Просто ты показалась мне такой задумчивой, что я не смог удержаться. Извини за эту шалость.
Шалость?! Д я могла ему и хребет переломить, если бы он не успел сориентироваться.
— Глупо, Кэл, — выдохнула, только теперь начиная осознавать, что опасности нет. – Правильно я тебя в прошлый раз на дорогу уронила и по голове треснула. Вот только нужно было бить сильнее. Может, мозг бы на место встал.
— Не иронизируй, Эли, — бросил он довольным тоном и только потом соизволил меня отпустить.
Конечно же, я сразу отпрянула. И пусть с какой-то стороны мне было даже приятно ощущать тепло его тела, чувствовать, как его дыхание щекочет мою шею, но сама мысль о том, что на какое-то мгновение я полностью утратила контроль над ситуацией, бесила неимоверно.
А Кэл улыбался. Да так довольно, будто его не просто забавляла вся эта ситуация, а он действительно был рад меня видеть. Только теперь я окончательно осознала, что он всё же пришёл… или вернулся.
— Ты опоздал! – заявила, решив попробовать обвинить во всём его.
— Я?! – усмехнулся он. – Ну, нет, дорогуша. Я, в отличие от некоторых непунктуальных девушек, явился даже на полчаса раньше. А вот ты не пришла. Думал даже, решила остаться дома. Пошёл в знакомую забегаловку за ужином, возвращаюсь, а тут ты сидишь… такая гру-у-устная.
— Я не грустила! — возразила, стараясь не обращать внимание на его издевательский тон. – Прости, опоздала, но не специально. На работе задержалась.
— Ах, да, митора следователь снова ловила очередного бедолагу мага? – иронично протянул Кэл. – И как, удачно?
— Отстань, — бросила отмахнувшись. – Я изучала дела. Да и вообще, мы договаривались, что о моей работе говорить не будем.
Такая договорённость действительно присутствовала. Ещё вчера, когда он тоже начал задавать мне вопросы, я поставила условие, что о делах своего департамента говорить не стану. Кэл не возражал. Напротив, принял это, как должное. Павда, и сам оставил за собой право отказаться отвечать на те мои вопросы, которые, на его взгляд, могут навредить магам. Так и общались.
— Ладно, Эли, не рычи. Ты ведь не ужинала? – спросил Кэл, ловя мой взгляд. – У тебя глаза голодные. Так что давай-ка перекусим.
Он вытащил из бумажного пакета картонную тарелку, на которой лежал большой мясной пирог. И уже хотел оторвать от него кусочек, но не успел.
— Не ешь! – выкрикнула, хватая его за руку. Я словно завороженная смотрела на принесённую им еду и отчётливо ощущала исходящие от неё волны магии. – Где ты это взял? Он как минимум отравлен. А как максимум… даже не знаю. Никогда раньше такого оттенка силы не видела.
Кэл удивлённо моргнул, а потом уставился на меня так, словно перед ним находился его кумир. В его взгляде отражалось такое восхищение, что я не смогла сдержать ухмылки.
— Слушай, может, приворот? – спросил, снова взглянув на пирог. – В той забегаловке, где я это купил, работает женщина, которая уже не раз намекала мне, что имеет желание познакомиться поближе в интимной обстановке. Вот, видимо, и решила перейти к действиям.
— Где эта забегаловка? – спросила, поднимаясь на ноги. Сейчас я была решительно настроена пополнить городскую тюрьму на ещё одну преступницу, но у Кэла оказались совсем другие мысли.
— Не скажу, — бросил он, причём, судя по его виду, спорить было абсолютно бесполезно. Но я не могла не попробовать.
— Ты хоть понимаешь, что мог стать её постельной марионеткой?
— Поверь, милая Эли, всё, что мне грозило — это лёгкое помутнение рассудка, ну и желание провести с ней одну ночь, — отозвался он, с жалостью поглядывая на нетронутый пирог. – На большее бы силы приворота не хватило. Такие вещи вообще имеют очень малый срок действия.
— А если бы она кормила тебя такими пирогами каждый день? – не сдавалась я, при этом мотая на ус полученную информацию о приворотах.
— Бесполезно, — хмыкнул Кэл, снова продемонстрировав свою несгибаемую самоуверенность. – Постепенно этот приворот просто перестал бы действовать. Человеческий организм так устроен, что способен адаптироваться почти ко всему. Именно поэтому подобные зелья эффективны лишь на раз или два.
Я хотела сказать ещё что-то, но не стала, ведь в упрямстве этого человека убедилась ещё в первый день нашего общения. Переубедить его было невозможно, а наши споры заканчивались либо ссорой, либо его выигрышем.
Обречённо вздохнув, Кэл бросил пирог в воду и тот поплыл по течению, словно маленький круглый кораблик.
— Пусть хоть рыбы полакомятся, — вздохнул он, провожая наш ужин грустным взглядом. Но потом, вдруг что-то решив, повернулся ко мне и предложил: — Эли, а пойдём ко мне в гости? Не подумай плохого, просто в гостинице, где мы с Этом поселились, шикарно готовят. Поедим прямо в номере, спокойно побеседуем.
— Ты приглашаешь меня к себе? – Почему-то этот его широкий жест казался мне слишком странным. – Почему?
— А почему нет? – возразил он. – Разве это неправильно? Ты ведь моя подруга, а значит, в этом предложении нет ничего дурного.
Я же взирала в его наглые красивые глаза и отчётливо видела, что смотрит он на меня не совсем по-дружески. Но при этом почему-то не сомневалась, что ничего плохого Кэл мне не сделает.
— Просто подруга? Точно? – не смогла сдержать язык за зубами.
Но этот хитрец даже такой вопрос умудрился обернуть в свою пользу:
— Конечно, подруга, — сказал он, с самым честным видом, а потом шагнул ближе, коснулся кончиками пальцев моего лица, демонстративно посмотрел на губы и только после этого добавил: — Подруга, которую мне очень хочется поцеловать. Кстати… придумай равноценный вопрос. Я отвечу и заработаю свой поцелуй.
И так у него всё было просто, что я не смогла не улыбнуться. Захотел – получил. Не удалось получить сразу – включил фантазию, продумал ходы и… всё равно получил. Он не умел сдаваться, не умел проигрывать. Но почему-то именно этим меня и цеплял.
Наверное, именно поэтому я и приняла его предложение про поцелуй, вот только вопрос решила выбрать наиболее важный.
— Точно ответишь? – спросила, сама придвинувшись чуть ближе.
— Отвечу, милая.
Его дыхание щекотало кожу. Между нами оставалось ничтожно малое расстояние, которое мне самой вдруг захотелось сократить до минимума. Вот только я не имела права так просто потерять голову. Не в этом случае.
— Расскажи мне… — проговорила, чуть закусив губу, — …о Себастьяне.
— О каком ещё Себастьяне? – томным шёпотом уточнил мужчина, которому явно не терпелось получить свой приз.
— О Себастьяне Клевере, — ответила, ловя его взгляд.
А Кэл вдруг застыл, удивлённо распахнул глаза и почему-то… начал смеяться. А потом убрал руку от моего лица, отошёл на шаг назад и расхохотался ещё громче. Я же просто стояла на месте, не в силах понять, чего такого смешного в этом имени.
— Оу, милая, хитрая, расчётливая Эли, — выговорил он, наконец, успокоившись. – Такую информацию за поцелуй? Это не равноценный обмен. Но я готов торговаться.
— А ты, значит, много знаешь об этом человеке? – спросила, прикидывая, что готова предложить ему за такие сведения.
— Не то чтобы прям много, — уклончиво протянул Кэл. – Но да, знаю. А будешь хорошо себя вести, и тебя с ним познакомлю. Думаю, ты бы ему понравилась. Увёз бы он тебя в свою Зелёную крепость, привязал бы к кровати и оставил бы там жить. Как этакий трофей.
Он очень старался говорить всё это с серьёзным лицом, но я по глазам видела, что Кэл шутит. Нет, про то, что знаком с Клевером, он не врал, а вот про всё остальное – откровенно издевался.
— Спасибо, можем обойтись и без личного знакомства, — заметила, переплетя руки перед грудью. – Я сегодня видела его портрет.
— Да? – картинно удивился парень. – И как он там? Красивый?
— Ага, только изображён в чёрной маске, скрывающей половину лица. Так что не знаю. Но мне кажется, что такой человек не может быть внешне привлекательным. Возможно, он и маску носит лишь потому, что у него где-нибудь на щеке приметный страшный шрам. Ну и татуировку видела.
— Драконов? – по-мальчишески весело спросил Кэл, продолжая дурачиться. – Я тоже такую хочу. Смотрится шикарно. Хочешь, и тебе подобную сделаем? На всю спину. Думаю, это будет… завораживающе.
— Мне?!
— Тебе, Эли.
Я посмотрела на него с обидой. Потому что за недолгое время нашего знакомства уже успела узнать, что если Кэл не хочет говорить правду, он всегда отшучивается. И сейчас был именно тот случай.
— Хватит, — сказала, вздохнув. – Я поняла, что про Клевера ты говорить не будешь.
— Почему же? Могу рассказать пару баек.
— Спасибо, не нужно. А вот твоё приглашение на ужин я, пожалуй, приму. Так что веди меня, дружище.
Он довольно ухмыльнулся, взял меня за руку и решительно зашагал в сторону тропинки, ведущей от реки прямо к дороге. При этом на его лице светилась такая довольная улыбка, при виде которой мне почему-то становилось особенно тепло. Может, это и странно, ведь мы почти друг друга не знали, но мне всё равно было с ним комфортно и удивительно легко.
— Слушай, Эли, — весело проговорил Кэл, когда мы уже шли через довольно людный парк. — Я тут поразмыслил, ну, относительно того, о ком ты спрашивала, и у меня есть к тебе встречное предложение.
— И какое же? – спросила, покосившись на него с интересом.
— О том человеке, про которого ты хочешь узнать, мне в любом случае известно больше, чем тебе. Так вот, давай ты будешь задавать конкретные вопросы, и если мне найдётся, что тебе ответить, то я отвечу. Но за каждый такой ответ ты будешь сама меня целовать. И не просто мимолётно касаться губами, а по-настоящему.
Я задумалась. С одной стороны, такая сделка отдалённо напоминала проституцию, хотя переводить наши отношения в горизонтальную плоскость не собиралась. Но с другой… разве мне сложно его поцеловать, тем более что и самой этого хочется? Так получается, что я в любом случае ничего не потеряю, а только приобрету.
— Согласна, — отозвалась, хитро улыбнувшись.
Кэл многозначительно хмыкнул, но от комментариев почему-то решил отказаться. Но стоило нам миновать парк и свернуть на безлюдную улицу, он остановился, настойчиво притянул меня к себе и снова застыл совсем близко от моего лица.
— Спрашивай, — прошептал, а в его взгляде отразилась самая настоящая провокация.
И, наверное, стоило придумать более интересный вопрос, но сейчас мне совсем не думалось. Потому и решила для начала спросить что-то попроще.
— Сколько ему лет? – проговорила, вглядываясь в такие близкие зелёные глаза и снова замечая, как в них сияют синие искры.
А Кэл довольно улыбнулся, пробежался пальцами по моей шее и хитро проговорил:
— Целуй, Эли. Обещаю, обязательно расскажу. Это не такая уж и тайна.
И я поцеловала, хотя сама не ожидала, что это будет для меня так просто. Всё же в предыдущий раз мне приходилось целоваться ещё в академии, а минуло уже больше трёх лет. Но… с Кэлом всё получилось само собой.
Я коснулась его губ своими. Сначала нижней, потом краешка верхней… Он чуть улыбнулся, от чего целовать его стало не очень удобно. Но останавливаться я не собиралась. Вместо этого прижалась к нему сильнее, обняла за шею и коснулась его губ кончиком языка. И только теперь Кэл соизволил мне ответить.
С этого момента всё стало неважно. А ведь я даже не подозревала, что от простого поцелуя можно так легко потерять голову. И уж тем более не допускала мысли, что это может произойти со мной. Я ведь взрослая, рациональная личность. Практичная до мозга костей. Меня никогда не прельщали все эти свидания, романтика, да и сами мужчины тоже. И вот теперь я с упоением целую какого-то наглого мужчину, который выторговал у меня поцелуй за информацию.
Мы оторвались друг от друга с большим трудом. Я слышала, как тяжело дышит Кэл, чувствовала, как гулко стучит в груди его сердце. Моё собственное вообще билось так сильно, как никогда. И, наверное, стоило убрать руки, отойти, пока ещё могла хоть как-то соображать, но я продолжала стоять, тесно прижавшись к этому хитрецу, и искренне наслаждалась его объятиями.
— Скажи, Эли, — спросил он, чуть отстранившись, но продолжая обнимать меня за плечи. – Ты всех так целуешь, или тебе просто настолько хочется узнать ответ на свой вопрос… и на все остальные в придачу?
Его слова должны были меня отрезвить, вернуть, так сказать, с небес на землю, но… им это не удалось. Сейчас меня вообще не особенно интересовало, что он там говорит. Куда важнее были его губы. Они манили меня настолько сильно, что сдерживать свои желания я оказалась просто не способна. Поэтому и поцеловала его снова. Сама. Без каких-либо вопросов и договорённостей. И едва не задохнулась от восторга, когда почувствовала, что теперь Кэл даже и не пытается сдерживаться.
Вот только очень скоро он остановился и молча потащил меня дальше по улице, на которой уже давно появились прохожие. Я не стала ничего спрашивать, решив положиться на его решение.
Так, спустя всего несколько минут мы уже поднимались по широкой лестнице довольно приличной гостиницы. А по длинному коридору попросту бежали. Но стоило Кэлу повернуть в замке ключ, отпереть замок, и он будто очнулся. Повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза и уже хотел потянуться за поцелуем, но почему-то остановился.
— Эли, ты ведь серьёзная девушка, да? – спросил, глядя на меня с надеждой. – Я чувствую, что могу сорваться. И если ты не хочешь, чтобы эта ночь закончилась для нас совместным пробуждением, не подпускай меня к себе. Хорошо?
— Хорошо, Кэл, — ответила, окончательно сокращая разделяющее нас расстояние. – Но… ты в таком случае меня тоже к себе не подпускай. Потому что я себя уже не контролирую.
Я снова поцеловала его сама и едва не застонала от удовольствия. Казалось бы, с прошлого поцелуя прошло всего несколько минут, а я успела настолько по нему истосковаться. И, может, нам действительно не стоило так спешить, но остановиться было выше моих сил.
Я сама не понимала, что со мной происходит. Меня одолевали такие эмоции, о существовании которых раньше просто не подозревала. Я чувствовала себя фонтаном, который никогда не работал, и по которому вдруг пустили воду. Во мне будто что-то оживало… и это даже начало пугать.
Не прерывая поцелуя, Кэл нащупал ручку двери, завёл меня внутрь и, захлопнув створку, прижал меня к ней спиной. Поцелуи сразу же стали ещё более горячими, откровенными, дикими. Я ощущала ласковые руки Кэла на своём теле, чувствовала, что он пытается меня раздеть и… даже не думала сопротивляться. Эти ощущения оказались для меня живительной влагой в засуху. Я растворялась в них, плавилась и не могла вернуться в реальность. Чувствовала, ещё немного — и просто сгорю.
Но в какой-то момент мне стало слишком жарко, слишком горячо. Настолько, что я почти увидела перед глазами всполохи самого настоящего огня. Огня… который жил во мне.
— Кэл… — то ли прошептала, то ли простонала я. – Подожди. Со мной что-то происходит…
Пусть и нехотя, но он всё же остановился, приподнялся на руках, и только теперь я обнаружила, что мы с ним давно уже лежим на кровати. А ведь даже не заметила, как здесь очутилась. Моя блузка оказалась расстегнута, край бюстгальтера опущен, а вот юбка, наоборот, задрана до самой талии. Но всё это меня сейчас волновало в самую последнюю очередь, как и собственный моральный облик. Куда важнее был тот огонь, который и теперь чувствовался внутри, и в любую секунду мог вырваться на свободу.
— Эли, что с тобой? – В голосе Кэла послышалось напряжение и нечто похожее на испуг. – Я сделал тебе больно? У тебя взгляд жуткий.
— Не знаю, — проговорила, тяжело дыша. Теперь мне стало казаться, что это странное пламя добралось до лёгких и сжигает их изнутри. – Горячо. Будто открытый огонь… будто дышу им… Дай воды.
Он же приподнялся, но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, посмотрел на меня каким-то странным сосредоточенным взглядом и вдруг отрицательно покачал головой.
— Скажи, Эли, тебе ведь предписано пить барко?
— Да, — отозвалась, начиная понимать, к чему он клонит. – Ты прав, Кэл. Я уже три дня забываю про этот напиток. Но… — сглотнула, ощущая, что обжигающее жестокое пламя почти добралось до сердца. – Раньше случалось, что не пила его неделю, но такого не происходило. Что со мной?
— Тебе честно ответить? – хмыкнул Кэл. Затем улёгся рядом, прижал меня к себе и принялся сам поправлять на мне одежду. – Это дар, Эли. И он у тебя довольно сильный, если уж его не смогло уничтожить даже систематическое употребление этой бурды. И насколько мне известно, сейчас у тебя пока ещё есть два пути: либо выпить ударную дозу барко, либо позволить раскрытья дару. Но я даже представить боюсь, что в данном случае сделают с тобой твои же коллеги.
Для меня же этот вопрос был давно решён.
— Ты можешь достать барко? Я тебя очень прошу… — проговорила, глядя на него с мольбой.
— Могу, Эли, — отозвался, стараясь скрыть разочарование. Затем поднялся с постели и направился к выходу. Правда, перед тем как покинуть комнату, обернулся и добавил: – Хочешь честно? При других обстоятельствах я бы сам тебя к кровати привязал и заставил бы принять саму себя, раскрыть свою суть и силу. Знай это. Но сейчас, так уж и быть, я выполню твою просьбу.
Как ни странно, после его ухода я почувствовала себя чуть лучше. Горящие внутри пожары начали угасать, и даже дышать стало проще. Из чего следовал один простой вывод – дар начинает выходить из-под контроля именно вблизи Кэла. И всё это точно имело свои причины.
Пока хозяин номера отсутствовал, я старалась проанализировать всю ситуацию, определить истинную причину столь резкого изменения в моём состоянии. Ведь получалось, что до поцелуя я себя прекрасно контролировала. Да, меня тянуло к Кэлу, но это начинало происходить лишь тогда, когда он находился очень близко. Но из этого получается, что мой дар спровоцировал именно он? Но как? К сожалению, не знаю.
Увы, о подобных случаях в академии не рассказывали, да и в книгах не писали. На самом деле наши знания о магии были не просто скудными, а поистине мизерными. Но что хуже всего, мне оказалось не к кому обратиться с моей проблемой. К своим – опасно, к магам… Даже не знаю, что хуже. Боюсь, эти отправят меня на тот свет, просто не дав ничего объяснить.
А отсюда следовал только один вывод: дар нужно срочно глушить, и впредь не забывать ежедневно пить барко, чтобы больше подобных ситуаций не повторялось.
Кэл вернулся быстро. Правда, пришёл не один. Вместе с ним в комнате появился высокий худой мужчина в несуразном костюме. На его голове полностью отсутствовали волосы, и мне даже показалось, что его лысина как-то странно блестит. К счастью, я уже успела привести себя в порядок, и теперь уже ни что в моём виде не напоминало о наших с Кэлом жгучих поцелуях.
— Ваш барко, айна Элира, — выдал мой несостоявшийся любовник, галантно поставив на стол передо мной большую чашку с горячей коричневой жидкостью. – Разреши представить тебе моего друга Этари, — добавил он.
Тот кивнул, а затем сделал шаг вперёд и, чуть прищурившись, посмотрел мне в глаза.
— Кэл рассказал о вашей проблеме с даром. — Голос Этари показался мне неожиданно глубоким. Да и вообще само выражение его лица говорило о том, что передо мной далеко не простой парень с улицы. В его глазах отражалась мудрость, которую нельзя было не заметить.
— Эли, я доверяю Этари целиком и полностью. К тому же… он, как бы тебе сказать, специалист по таким случаям, как твой.
— Вы маг? – спросила я в лоб.
Но он только усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— Дайте руку, — попросил, протянув мне раскрытую ладонь. – Я не маг, но дар почувствовать могу. Как и определить его уровень.
Я сомневалась недолго. Сама в нём силы совсем не ощущала, наверно поэтому и решила принять его помощь. Когда наши пальцы соприкоснулись, он крепко обхватил мою ладонь и прикрыл глаза.
Кэл стоял рядом и явно о чём-то напряжённо раздумывал. Он иногда бросал на меня странные взгляды, но говорить почему-то не спешил. Я же пока не совсем понимала, что именно происходит, с нетерпением ожидая вердикта Этари.
— Как давно вы пьёте барко? – спросил он, снова открыв глаза. Правда, руку мою всё равно пока не отпускал.
— С тринадцати, — ответила честно. – Получается… уже десять лет.
Он кивнул, повернулся к Кэлу и, поймав его взгляд, тяжело вздохнул.
— Не забывайте пить барко, Эли. И может когда-нибудь живущая в вас магия и потухнет, — проговорил Этари, всё же возвращая моим пальцам свободу. Я уж подумала, что на этом он закончит, но тот вдруг решил пояснить: – Понимаете, в чём проблема: ваш дар не зря открылся так рано. Просто детский организм легче адаптируется к силе. Причём к такой мощной. И если бы вы тогда приняли свою магию, сейчас могли бы считаться архимагом. А теперь, Элира, подумайте, что станет с вашим телом, если на него обрушить силу подобного уровня.
Честно говоря, мне было слишком сложно это представить. Но, судя по сочувственному взгляду Этари, выжила бы я вряд ли.
— Вы не потянете. Сгорите за несколько дней. Любой дар нужно уметь контролировать, любую силу сложно приручить и усмирить. А в вас живёт чистый огонь. Он и так сложно поддаётся приручению, а у вас нет ни знаний, не умений.
— Значит, магом я теперь уже в любом случае не стану? – спросила, глядя на него с уважением. Всё же он мне помог, хотя мы были знакомы всего каких-то несколько минут.
— Нет, — вместо него ответил Кэл. – А могла бы.
— Вот и замечательно. – Мне оказалось ни капельки не жаль потерянной возможности. Наоборот, стало даже как-то спокойнее от того, что теперь уж точно даже непроизвольно не смогу предать свою страну. Не стану одной из тех, кто в нашей империи считается преступниками.
Но Кэл почему-то посмотрел на меня с осуждением. А когда наблюдал, как пью барко, морщился так, будто его самого заставили выпить эту гадость. Но когда чашка опустела, мне сразу полегчало. В мыслях появилась ясность, напряжённые мышцы расслабились, и даже дышать дыхание выровнялось. Но вот об ужине думать почему-то было тошно.
— Пойдём, Эли, провожу тебя домой. Заодно закончим наш разговор, — хмуро проговорил Кэл, направляясь к двери. – Чувствую, ты меня сейчас закидаешь вопросами, — добавил он с ухмылкой.
— Конечно, — отозвалась я, поднимаясь со стула и направляя вслед за ним. – Теперь только осталось вспомнить, сколько раз я сама тебя поцеловала. Ведь договор касался именно таких поцелуев.
Кэл вздохнул, его взгляд странным образом потеплел, и мне даже показалось, что его раздражение тоже куда-то уходит. Он взял меня за руку и уже хотел выйти, но я остановилась.
— Этари, большое вам спасибо за помощь, — сказала, обернувшись к новому знакомому. – Вы меня успокоили.
— Не за что, Элира, — ответил он. – Вот только на вашем месте я бы наоборот начал беспокоиться. Теперь вам просто нельзя жить без этого жуткого напитка.
— Я и так связана с ним крепче, чем с чем-либо, — хмыкнула в ответ. – Так что для меня ровным счётом ничего не изменилось. Просто теперь буду подходить к вопросу с барко чуть-чуть серьёзнее.
Глава 4
Гостиница, в которой остановился Кэл, находилась довольно далеко от дома, где я снимала квартиру. Но сегодня мне почему-то совсем не хотелось, чтобы этот путь закончился быстро. Несмотря на то, что мой обычно разговорчивый спутник почему-то предпочитал хранить молчание, рядом с ним я всё равно чувствовала себя спокойно. Мне нравилось, что он держит меня за руку, что иногда поглядывает с интересом. И сейчас, шагая с ним по улицам столицы, на которую уже опустились плотные вечерние сумерки, я вдруг подумала, что целоваться с ним было… очень хорошо, и что с радостью бы повторила это… пару сотен раз.
— Так ты готов отвечать на мои вопросы? – поинтересовалась, когда мы вышли на опустевшую дорогу, пролегающую вдоль реки.
— Готов, — отозвался он, изобразив обречённый вздох. – И сколько будет этих вопросов?
— Давай сойдёмся на трёх, — предложила я с улыбкой. – А дальше, если ты всё ещё будешь намерен продолжить следовать правилам этой сделки…
Я не стала договаривать, хотя суть и так была предельно ясна. Кэл же в ответ лишь хитро улыбнулся и легко погладил большим пальцем мою ладонь.
— Спрашивай, — скомандовал парень.
— Так и сколько лет Клеверу? – повторила я то, с чего, собственно, всё это началось.
— Двадцать семь, — спокойно сказал Кэл.
И возможно для него это ничего не значило, но вот меня его ответ попросту шокировал.
— Двадцать семь?! – ошарашено переспросила я, но тут же оглянулась по сторонам и всё же решила понизить голос до шёпота: – И он уже несколько лет является идейным лидером «Свободы магии»? Как такое вообще возможно?
Кэл же лишь равнодушно пожал плечами, но пояснять ничего не стал.
— Поразительно, — продолжала я, не в силах сдержать эмоции. – А… он сильный маг?
— Да, — кивнул парень.
— Его родители и родные тоже в рядах этой организации? – спросила, теперь уже тщательнее продумывая вопросы.
— У него нет родителей, — покачал головой Кэл, и мне даже показалось, что в его голосе прозвучало сожаление. Будто он искренне сочувствовал этому самому Себастьяну Клеверу.
Увы, свой лимит вопросов я исчерпала. Можно было, конечно, спросить ещё что-то, снова расплатившись поцелуем, но я ещё слишком хорошо помнила, какой эффект произвело наше прошлое сближение.
Между нами снова повисло молчание, которое почему-то совсем не хотелось нарушать. Молчали мы до дверей моего дома, и только там Кэл мягко, но настойчиво развернул меня к себе, обнял за талию и вдруг спросил:
— Больше ничего узнать не хочешь?
Это прозвучало, как вызов. Он сам предлагал мне быстро придумать вопрос, чтобы дать ему возможность потребовать плату. Да только, как назло, в голове от его близости стало слишком пусто.
— Хочу, но не могу, — призналась, виновато улыбнувшись. – Можно я подумаю до завтра?
— Можно, — улыбнулся Кэл. – Тогда завтра буду ждать тебя на том же месте… в тот же час.
— Я обязательно приду, — ответила, непроизвольно подавшись вперёд.
Но в этот раз Кэл поцеловал меня сам. Нежно, медленно и так сладко, что я едва сумела удержаться на ногах. Обняла его за шею, стараясь оказаться ещё ближе… и оттянуть момент нашего прощания.
— Сладких снов, Эли, — проговорил он, чуть отстранившись. – Мне пора.
— Сладких снов, — ответила, заставив себя отпустить его и даже немного отойти.
Сейчас мне очень хотелось наплевать на всё и позвать его к себе в гости. На ночь. И скорее всего это желание очень красноречиво отразилось в моих глазах, потому что Кэл с виноватым видом отрицательно покачал головой. Полагаю, что мой всколыхнувшийся дар и на него тоже произвёл колоссальное впечатление. Потому он и решил не рисковать. Да, сейчас я чувствовала себя куда лучше, но от его поцелуя снова едва не потеряла голову. А значит, нам действительно пока не стоит рисковать.
***
Когда Кэл вернулся обратно в гостиницу, Этари всё так же стоял у окна и смотрел на живущий своей особой жизнью ночной город. И со стороны этот человек кому угодно мог показаться спокойным и умиротворённым, да только Кэл отчётливо видел, что тот в полнейшем смятении.
Тем не менее, говорить никто из них не спешил. Ужинал Кэл тоже в полной тишине, и только когда, приняв душ, собирался лечь спать, Эт всё-таки соизволил высказаться.
— Ты понимаешь, что происходит с твоей миторой? – начал он, нервно задёрнув штору. – Ты хотя бы представляешь, что с ней будет потом? Кэл, девочка не выживет, если её лишить этой бурды, которую они называют барко. А после того, как твоя затея удастся, а теперь я в этом уже не сомневаюсь, её ждёт заключение под стражу и суд. И поверь мне, в тюрьме с ней никто церемониться не будет, и травяных отваров, призванных подавлять дар, ей там никто не даст. – Этари вздохнул, вцепился пальцами в спинку стоящего рядом стула и добавил: — Она сгорит. Максимум за пару недель. Поэтому я предлагаю тебе пересмотреть план.
— Нет, — холодным тоном бросил его друг. Он уже улёгся в кровать и теперь просто лежал, подложив руки под голову.
— И тебе её совсем не жаль? – не унимался Эт.
— Жаль, — в том же тоне ответил фальшивый брюнет, с чьих волос уже начала смываться краска, отчего приходилось подкрашивать их после каждого мытья. – Но она митора. Она сама выбрала сторону, сама отказалась от дара.
— Ей было тринадцать лет…
— А мне было двенадцать, когда пришлось выбирать! — вспылил Кэл. Он приподнялся на локтях и теперь смотрел на лысого друга с нескрываемой злостью. – И не смей давить на мою совесть. Если нашей миторе следователю повезёт, то она выберется из этой ситуации с наименьшими потерями. Более того, крепко сядет нам с тобой на хвост. Начнёт разыскивать Зелёную крепость, попытается туда попасть, чтобы найти и наказать виновных. Так что, Этари, её везение обернётся для нас проблемами. И можно было бы забрать Эли с собой, но… сейчас мне не до неё. В конце концов, она найдёт выход.
Эт посмотрел на него с осуждением и снова не смог промолчать.
— Ты жестокий человек, Кэл.
— Увы, — бросил тот, снова возвращаясь на подушку. – В этом мире таким, как мы, иначе не выжить. И вообще. Давай спать. Завтра сумасшедший день. А послезавтра мы вообще возможно сдохнем, так что рекомендую тебе выспаться.
После чего отвернулся на бок, укрылся пледом и закрыл глаза.
Вот только Этари оказался слишком взволнован, чтобы просто так взять и уснуть. Помимо вопроса с Элирой его интересовало ещё кое-что.
— Твоя мать беременна. У неё опасный срок. Для всех будет лучше, если она тебя не узнает.
— Она и так не узнает, — зло буркнул тот, сильнее натягивая на себя плед. – У меня волосы другого цвета, лицо будет закрыто, она не видела меня пятнадцать лет. Так что здесь волноваться не о чем.
— Кэл, — усмехнулся его друг. – Мне же прекрасно известно, как ты любишь устраивать представления. И ведь не сможешь тихо уйти. Поэтому я прошу тебя: пожалей мать. Хочешь мести — пожалуйста. Но не сейчас, когда она носит под сердцем ребёнка.
Кэлу явно было, что ответить, но он предпочёл промолчать. Спорить с Этари он не собирался, но и соглашаться с его доводами не стал. Пусть всё идёт своим чередом. До заветной даты осталось меньше двух дней, а значит, очень скоро империя узнает, на что способны те, кого принято ненавидеть.
***
До праздника оставалось совсем немного времени, а заметных продвижений в нашем расследовании не было. Я поделилась с коллегами информацией о Себастьяне Клевере, сообщив, что нашла хорошего информатора. Расспрашивать подробности они не стали – знали ведь, что ничего больше не скажу. Даже митор Хаски не стал интересоваться источником, только попросил меня постараться узнать как можно больше.
Пусть я верила Кэлу и его рассказам, но во мне всё равно оставался маленький червячок сомнения. Да и в любом случае информацию следовало проверить. Потому, направляясь в подземелья дворца для беседы с магами, ожидающими приведения приговора в исполнение, я твёрдо решила, что обязательно получу ответы хотя бы от одного из них.
Увы, говорить со мной они не стали. Но если первые трое просто демонстративно отвернулись, то остальные решили-таки высказать мне много всего неприятного. И так как шестерых мужчин держали в одной камере, то получилась у них настоящая хоровая перебранка.
Я отвечала им вежливо и даже как-то вяло. Ругаться с теми, кто завтра покинет этот мир, совсем не хотелось, потому, оставив приговорённых магов ожидать своей участи, направилась дальше.
Единственной девушке среди тех, кого завтра должны были казнить, досталась довольно приятная просторная камера. Да, здесь не было окон, зато имелась вполне приличная кровать, стол, стул, умывальник, отгороженный стеной. Да и вообще, я даже рискнула отключить электрический контур и войти внутрь, ведь почему-то была уверена, эта юная особа ничего мне не сделает.
В свои семнадцать она выглядела совсем юной. Её чёрные волосы оказались распущены и непослушно разметались по худым костлявым плечикам. Зато в светлых бездонных глазах словно горел тёплый и очень приятный огонёк. Она встретила меня доброй улыбкой, что уже само по себе выглядело странно. На приветствие ответила вежливо и даже предложила мне присесть, словно я просто пришла к ней в гости.
— Айна Шейла Лотар, — проговорила я, прочитав её имя, обозначенное на обложке личного дела. – Моё имя…
