* * *
– Скрипач, чего это за пирожки такие? – спросил Ри, когда Ит и рыжий вернулись в машину после своего забега по парку. – Никогда не слышал даже.
– Ты для этого слишком величественен, – ухмыльнулся Скрипач. – На самом деле ты их сто раз ел. В том числе и у нас дома. Просто мы их так никогда не называли. Помнишь, в самое голодное время я пирожки делал с картошкой? Ну, как лепешечки такие, довольно тонкие?
– Помню, – кивнул Ри. – Это они и были?
– Они самые, – подтвердил Скрипач. – Когда у тебя нет ни сливочного масла, ни яиц, ни сметаны, ни дрожжей, тоже можно что-то приготовить, верно? Там самое простое тесто, из муки, воды, ну и масло подсоленное, и начинка из вареной мятой картошки с жареным луком. Лепишь, как обычный пирожок, потом расплющиваешь, получается овальная лепешечка, которая очень быстро жарится, начинка-то готовая уже. Можно на масле поджарить, можно на сухой сковородке. Знаешь, в разных культурах и у разных народов есть что-то подобное, почти у всех есть. Начинка – кто во что горазд. Травки всякие, зеленушка, сыр, овощи, мясо, самое дешевое, картошка, как в данном случае. Гарик совершенно прав, он такие вещи, видимо, чувствует…
– Какие вещи? – не понял Ри.
– Истину. Что-то настоящее. Потому что всякие рёбра в квасе – это красиво, конечно, но это явно для богатых, не для всех подряд. И Гарик сейчас показывает перспективу – от высот, до низов. Молодец, – похвалил Скрипач.
– Чего там про вторую группу? – спросил Ри.
– Таскались следом за ними два человека, – пожал плечами Ит. – Наблюдали издали, один подходил к Рэму, отогнал какую-то тётку, потом они уехали. У меня ощущение, что они словно бы ждали чего-то, поняли, что ничего не произойдет, и свалили.
– Поехали в Рязань? – уточнил Ри.
– Это мы сейчас узнаем, – пообещал Скрипач. – Ты давай, езжай за лаптями, а мы пошли дальше. Можешь после лаптей на заправку съездить, и встань где-нибудь, мы тебя позже сами найдём.
– А пообедать? – спросил Ри.
– Бог с тобой, обедай, – вздохнул Скрипач. – Не обожрись только, пожалуйста, потому что нам дальше Гарика с компанией отслеживать нужно будет в дороге, а искать по трассе туалет – такое себе занятие.
* * *
– Рыжий, у тебя какие-то мысли есть? – спросил Ит, когда они шли через парк к частному сектору.
– Относительно чего? – уточнил Скрипач. Он выглядел сейчас задумчивым, и, кажется, погрустневшим.
– Относительно второй группы.
– Пока не очень, – невпопад ответил Скрипач. – Не знаю.
– О чём задумался? – спросил Ит.
– Да просто вспомнил, – Скрипач замедлил шаг. – Высотку, квартиру, девчонок, маленьких совсем. Знаешь, это было какое-то бесконечно-светлое время. И очень жаль, что больше такого уже не будет.
– Как знать, – Ит попробовал улыбнуться, но получилось не очень. – У тебя оксюморон получился, заметил? Бесконечно-светлое время, которое закончилось.
– Ну тебя, – махнул рукой Скрипач. – Вторая группа, говоришь? Не нравится мне вторая группа, если честно.
– Почему? – Ит нахмурился.
– Слишком уверенно себя ведут. Когда один из них к Рэму отгонять любительницу поживиться чужими леталками, я, знаешь ли, напрягся. Думал, придется рвануть туда, чтобы разбираться. Однако нет, ушел он совершенно мирно, абсолютно не таясь, я его до машины проводил, и всё.
– Это да, – покивал Ит. – Тот, который таскался за Гариком и Тимом, был такой же. В личине, какая-то средневозрастная тётка, и особо не прятался. Меня не увидел, не насторожился. В машину так и вообще ушел первым.
– В парке людно, – Скрипач задумался. – Всех даже внушением быстро разогнать не получится, это тебе не переулок. Где они встали, кстати?
– На выезде, по нужному направлению. Придется их немножко объехать, – Ит покачал головой, что-то прикидывая про себя. – Хотя… они пока стоят в городе, и поэтому…
– Стояли, – поправил Скрипач. – Давай пробежимся, удостоверимся, и будем думать, как поступим дальше.
* * *
Пирожки Гарик снимал дольше, чем планировал – в «Чашке» оказался сговорчивый пожилой повар, который согласился на съемку процесса приготовления, и Гарик тут же вцепился в эту идею. В результате они сперва сорок минут проторчали на кухне, снимая повара, а потом ещё сорок минут пили чай с пирожками в обществе хозяина заведения, тоже пожилого дядьки, который с охотой рассказывал и про Тулу, и про пирожки, и рассказал бы ещё и свою богатую биографию, если бы не Тим, который отчаянно тыкал пальцем то в телефон, то в часы, показывая, что они опаздывают. Честно расплатились за пирожки, прикупили ещё десяток в дорогу, и пошли, наконец, к машине – выезжать надо было как можно быстрее.
– Вот трепач, а? – восхищался Тим. – Но вообще хорошо, материала он нам дал порядочно.
– Это да, – кивал Гарик. – Хорошие мужики, что повар, что хозяин. И лапти тоже хороши.
– Как по мне, так это обычные жареные пирожки, – пожал плечами Рэм.
– Это по тебе они обычные, а им – целая история, – упрекнул Гарик. – И мне понравились, вкусные. Что-то такое из детства, когда уже в семью попал, к маме.
– Тут я с тобой согласен, – кивнул Тим. – Наша тоже что-то такое жарила, кстати. Народу полно, с деньгами всегда не очень было, вот и крутилась, как могла. И с картошкой делала, и с капустой…
– С капустой они нам тоже положили, – Тим потряс пакетом. – Ну, кто за руль, Рэмыч? Или монетку бросим?
– Давай я за руль, – обреченно вздохнул Рэм. – Ты же тоже не любишь этот фургон.
* * *
Ри сидел за рулём, и ждал, Ит и Скрипач его предупредили заранее, что сейчас подойдут. Как только они очутились в машине, Ри дал по газам, вырулил на дорогу, и машина, всё набирая скорость, поехала прочь со стоянки.
– Эй, ты чего? – Скрипач, который сел рядом с Ри на пассажирское сиденье, положил руку на руль. – Куда ты так несёшься?
Скорость увеличилась ещё больше, машина выскочила на трамвайные пути, затрясло. Скрипач чертыхнулся.
– Куда тебя несёт, спрашиваю? – повторил он.
– Оттуда, и побыстрее, – сказал Ри. – Рыжий, отпусти, чего ты хватаешься?
– Да потому что тебя в двойках к технике близко подпускать нельзя, твоё величество! – рявкнул Скрипач. – Машину угробишь! А ну, останови. Останови, сказал, поменяемся! Да стой ты, полоумный!
Через несколько минут Ри всё-таки сдался, и остановил машину у тротуара в каком-то неприметном переулке. Скрипач выпихнул его из-за руля, Ри заставили сесть на заднее сиденье, сами сели впереди.
– Что случилось опять? – спросил Ит.
– Чёрт его знает, что случилось! – не выдержал, наконец, Ри. – Я сидел, ждал вас. Сходил, купил сосиску в булке, и кофе, просто сидел и ждал. Ничего не делал. Ну, пытался личны снимать, но там же народу никого не было, на этой стоянке. А потом…
– Потом снова кто-то что-то в ванной уронил? – догадался Скрипач.
– Нет. Посмотри в зеркало заднего вида, – приказал Ри.
– В какое? Их тут три штуки, – напомнил Скрипач.
– В салонное, конечно. Что ты видишь?
Скрипач нахмурился. Глянул в зеркало.
– Что положено, то и вижу, – сообщил он. – Дорогу, кусок тротуара, бабку с тележкой, и киоск с мороженым. А что я должен увидеть?
– Погоди, – попросил Ри. – Я увидел, что за машиной стоит какая-то девка. То есть я как-то странно её видел. До… до шеи. Словно голова в отражение не поместилась.
– Это как? – не понял Ит.
– Она стояла как-то хитро, так, что отражалась не полностью, – стал дальше объяснять Ри. – И очень близко к багажнику. Я ей крикнул, чтобы она отошла, но она даже с места не двинулась. Я решил выйти, чтобы попросить её отойти, но… – он замялся. – Когда я вышел, её уже там не было.
– И что? – пожал плечами Скрипач. – Может быть, она ушла?
– Ты слушать будешь?! – разозлился Ри. – Как же, ушла… Когда я сел обратно, и снова посмотрел в зеркало – она снова была там! И так раз десять! Я чуть шею себе не сломал, и едва палец не прищемил дверью.
– А зачем ты садился обратно? – с интересом спросил Скрипач. – Можно было бы снаружи понаблюдать. Так даже интереснее.
– Ничего интересного в этом не было, – отрезал Ри сердито. – И не надо думать, что я идиот. Я вышел. Встал снаружи. А потом заглянул в зеркало, стоя снаружи, и…
– И она снова была там? – удивился Ит. – Слушай, ты не перегрелся часом? – встревожился он вдруг. – Рыжий, давай за руль, я его гляну.
– Не перегрелся, со мной всё в порядке, – отмахнулся Ри. – Дослушайте уже, а? В общем, я попробовал обойти машину, и встать там, где стояла она, понимаете? И посмотреть, будет она отражаться, или нет.
– Так, – Ит нахмурился. – И что?
– А то, что она осталась там, в зеркале! Я словно бы стоял за ней. В общем, я так ещё с час побегал вокруг машины, потом позвонили вы, и… она исчезла. Я не успел заметить, когда.
– Мистика какая-то, – Скрипач задумался. – И, судя по твоим нервам и дерганью, что-то действительно происходит.
– Вот только что? – спросил Ри.
– Версий может получиться довольно много, – Ит задумался. – От Берега, на котором ты тоже наделал дел, до действительно какой-то мистики, о которой мы не имеем представления. Пока что мне ясно только одно: когда ты без нас, с тобой что-то происходит. Когда ты с нами, всё спокойно. Верно?
– Вроде бы да, – осторожно ответил Ри. – Есть ещё момент. Это – безвредно. Оно даже не пыталось мне что-то плохое сделать. Так?
– Пока – не пыталось, – подтвердил Ит. – Конечно, нужно будет попробовать разобраться, но… кстати, ты пробовал сфотографировать это всё?
– Пробовал, – кивнул Ри. – На снимках её нет. Вообще ничего нет.
– Дай посмотреть, – попросил Скрипач. – Гм. Действительно. Но это, прости, всего лишь телефон, а я про другие снимки.
– Система? – удивился Ри. – Так, стоп. Вот чего. Давайте мы сперва поедем, а по дороге всё будем выяснять. Пойдёт?
– Само собой, – кивнул Ит. – Рыжий, давай по нашему плану, обойдем Гарика с компанией, заодно посмотрим, где конкуренты. Поехали. Ри, не думай, нам эти твои приключения вовсе не кажутся смешными, просто сейчас надо делать, считай, два дела одновременно, и в данную минуту девица в зеркале в план просто не вписывается. А так – подумаем. Все вместе. Ещё нам полтергейста не хватало.
6
Каравайцы
– Ненавижу спать в машине, – простонал Ри. – Тому, кто это придумал… оооой… нужно оторвать ноги…
– Да ладно, всё же хорошо, – возразил Скрипач. – И полотенца не падали, и девки в зеркалах не бегали. Ты пройдись, разомнись, сразу лучше станет.
– Как я пройдусь, когда у меня ноги затекли? – Ри с кряхтением на половину выполз кое-как из машины, и встал, упираясь руками в спинку сиденья.
– Во, молодец, а дальше? – спросил Скрипач. – Целиком можешь?
– Да подожди ты! – взмолился Ри. – Ноги затекли, я же сказал!..
– Господи, какой идиотизм, – Ит потянулся, зевнул. – Гений, у тебя нет ощущения, что этот твой мега-проект с пирамидами и сверх-задачами превратился в какой-то пук в лужу, а? Ну вот чего это такое всё? Великий архэ, повелитель вселенной и запределья, в данный момент стоит, раскорячившись, и не может даже вылезти наружу…
– Весело, угу, – зло произнес Ри. – Придурок. Если бы у тебя так болели… ноги… я бы посмотрел, как бы ты заговорил.
– Мне не весело, – возразил Ит. Открыл дверь (он спал на переднем сиденье), вышел, потянулся. – Прохладно, кстати, осень чувствуется. Нет, Ри, мне не весело. Видимо, я слишком много думаю, чтобы веселиться.
– О чём? – с интересом спросил Скрипач.
– Да о том, что нас снова обманывают. Точнее, не договаривают, – пояснил Ит. – Вот скажи нам, гений, что с третьей тройкой, а? Там кто-то погиб, об этом ты уже проболтался. То есть, по сути дела, твой эксперимент сводится сейчас только к ребятам, за которыми мы катаемся. Верно?
– Не верно, – покачал головой Ри. Отпустил, наконец, кресло, сделал несколько шагов, сперва неуверенно, но потом – уже нормально. – Могут быть… другие. Просто в данный момент… ой…
– Хватит стенать, – рассердился Скрипач. – Какие другие?
– Ещё варианты. Но они мне недоступны. По крайней мере, пока. Мне дали понять, что я и так собрал уже достаточно, ну и… и вот.
– Знаешь, что это значит? – спросил Скрипач. – Да то, что ты отнюдь не всемогущий. Если, прости, при всей твоей власти тебе кто-то что-то даёт понять, это означает…
– Это означает, что не всё в мире подчиняется мне, но оно, в любом случае, подчиняется системе, в основе которой, хотите вы того, или не хотите, находимся мы трое, – ответил Ри серьезно. – Где-то я могу влиять в большей степени, где-то в меньшей, где-то только наблюдаю, но система связана с нами троими неразрывно, и если убрать нас из уравнения, она работать не сможет. Она разрушится. Это ясно?
– Это-то ясно, не ясно другое, – Ит тяжело вздохнул. – Давай размышлять непредвзято. Чисто гипотетически, пока что: эта тройка не становится Контролем, и не затыкает собой дыру в системе, о которой ты сказал только что. Твои действия?
– Есть третья…
– Уже нет, – покачал головой Ит. – Сколько там осталось от третьей?
– Двое, – неохотно ответил Ри.
– Не повезло кому-то из наших, думаю, – Скрипач погрустнел. – Ладно, не говори. Не срабатывает эта тройка, не срабатывает та двойка, что дальше?
Ри не ответил. Он с удовольствием потянулся, подняв над головой руки, зевнул.
– Что-то будет дальше, это я вам гарантирую, – со странной усмешкой произнес он после полуминутного молчания. – Всегда бывает что-то дальше, правда?
– Не согласен, – покачал головой Ит. Тон Ри в этот момент ему категорически не понравился. – Впрочем, пока что это и неважно.
– Вот именно, – легко согласился Ри. – Рыжий, у нас кофе есть? Может, по кофе с пирожками? Надо доесть эти лапти, тем более что из Тулы мы уже уехали.
– Кофе нет, сейчас до заправки дойду, куплю, – ответил Скрипач. – На счёт пирожков согласен, сейчас доедим. На очереди у нас, как все помнят, грибы с глазами, так что закрываем эту страницу путешествия, и открываем следующую.
* * *
– Так. Грибы с глазами, – Гарик, уставившись в планшет, что-то прикидывал. – Обязательно снимем, это безумно обаятельный памятник.
– Скульптура, – поправил Рэм. – Памятник грибам? Гарь, тебе не кажется, что это уже слишком?
– Да, ты прав, – согласился Гарик. – Скульптура. Ребята, запоминайте. Ищем обязательно кашники, каравайцы, и калинники. Ну и грибные блюда, они вообще главная местная гастрономическая фишка.
– Чего-то всё на «к», – заметил Тим. – Странно. А что такое каравайцы?
– Это очень тонкие блинчики, приготовленные по особому рецепту, их пекут только с одной стороны, – объяснил Гарик. – Не пробовал, но читал. В Москве их не делают, только в Рязани.
– О! – вдруг обрадовался Тим. Он тоже смотрел в этот момент в планшет. – Точно! Гарик, тебе надо отрастить бороду, как у этого гриба, – он показал на фото, какого именно. – Вот это будет да, это будет то что нужно. Знаешь, мы вот по сей день расстраиваемся, что у нас из-за этих чёртовых гормонов и наследственности бороды не растут, – пожаловался он. – Как-то даже неудобно…
– У индейцев тоже бороды не растут, – пожал плечами Гарик. – И что с того? Вам только позавидовать можно, хоть бриться каждый день не надо. Вот побрились бы с моё…
– С удовольствием бы побрились, но не судьба, – вздохнул Рэм. – Мы же не индейцы. Мы русские. А русский без бороды…
– Рэмыч. Русскость, она не в бороде. Она в сердце, – проникновенно сказал Гарик. – Давай уже заканчивай эти стенания про бороды, и смотрим, куда едем завтракать.
– Сперва мы едем в парикмахерскую подороже, надо тебя в порядок привести перед съемкой, – вздохнул Тим. – А потом вы снимать, если получится, я а в гостиницу, вещи кинуть, ну и панорамы сделаю заодно, раз через город поеду. Олег же сказал, что надо ускоряться, вот и ускоримся.
– А ещё надо будет как-то между этими этапами отдохнуть, – добавил Гарик. – Хоть пару дней дома побыть. Темп они нам, конечно, задали, мама не горюй.
– Гарь, раз мы в это ввязались, работаем, – развел руками Тим. – Ну, чего? Поехали? Кстати, а что такое кашники?
– Такие оладушки, или пирожки, из пшенки, – объяснил Гарик. – Тим, тебя в поиске забанили?
– Меня нет, но мне было интересно, ответишь ли ты, – парировал Тим. – Ответил, молодец. Всё, погнали, мужики, время.
* * *
Вторую группу заметил в этот раз Ит, который решил прогуляться по стоянке, и очень удачно увидел проезжающую мимо знакомую машину. Мысленно порадовавшись, что их собственная машина стоит за фурами, и поэтому не видна, он скинул информацию Скрипачу, а тот в ответ велел подходить к заправке, чтобы помочь донести коробочки с кофе.
– Пущай катаются, – ответил Скрипач Иту, когда тот сказал, что конкурентов неплохо бы догнать. – Куда они денутся, не такая она большая, Рязань.
– Это-то и плохо, что не такая большая, – упрекнул Ит. – Теряться сложнее. А ещё сложнее будет гения впихнуть в личину. Машина-то ладно, но эта каланча надменная…
– Ты сегодня в ударе? – осторожно осведомился Скрипач. – То пук в лужу, то надменная каланча. Чего с тобой такое?
– Нервы, – Ит поморщился. – Пьем кофе, и поехали.
– Что-то рановато для нервов, – заметил Скрипач. – Я вот даже щелчка пока не чувствую, расслабуха какая-то, совершенно невозможная. Вот ты хоть ты тресни, не чувствую, и всё тут.
– Я тоже, – кивнул Ит. – И, знаешь, меня это слегка настораживает.
– Почему? – удивился Скрипач.
– Потому что должен быть щелчок, а нету. Это неправильно, – Ит задумался. – И то, что происходило с гением. Полотенца, халаты, пояса, девица. У меня даже была мысль, что он сам сделал тогда что-то с халатами, а девицу просто выдумал, но… он же выглядел действительно напуганным. И дерганным. Особенно после девицы. Ты заметил?
– Ещё бы не заметил, – Скрипач замедлил шаг. – Слушай, у меня идея.
– Выкладывай, – сказал Ит.
– Все эти приколы с гением происходили, когда он был один. Может быть, и нам попробовать посидеть по одному? – предложил Скрипач. – Допустим, сегодня… ммм…
– Сегодня Гарик стопроцентно будет снимать где-то обед. Давай ты пойдешь с гением жрать поблизости, а я посижу, – Ит на секунду задумался. – Да хотя бы и в гостинице. Думаю, трёх часов должно хватить. Судя по девице, которая объявилась днём, от времени суток это не зависит. Ты только поосторожнее, отслеживай вторую группу.
– Вторая группа исключительно наблюдает, – покачал головой Скрипач. – И не вмешивается. Чёрт их знает, почему так, может быть, условия неподходящие…
– Неподходящие для чего? – риторически спросил Ит. – Мы даже не понимаем, что они хотят, по какому принципу организуют провокации, и какой им нужен итог. Боюсь, придется с ними попробовать поближе познакомиться.
– Рано, – возразил Скрипач. – Спугнём, как бы дел не наделали.
– Я не сказал – сейчас познакомиться, – уточнил Ит. – Но в ближайшем обозримом будущем – обязательно.
– В ближайшем да, согласен. Пошли кофе пить, и поедем, – Скрипач огляделся. – Везет нам пока что с погодой, – заметил он. – Тепло, дождя нет.
– Всё ещё впереди, – хмыкнул Ит.
– Не каркай…
* * *
Рязань встретила сперва бетонными глухими заборами, да огромными грудами ни пойми чего, за этими заборами возвышавшимися – то ли гравий, то ли песок, к тому же Тим свернул направо там, где нужно было свернуть налево, поэтому пришлось разворачиваться, и заезжать в город заново. Вскоре, однако, бетонные заборы, так не понравившиеся Гарику, сошли на нет, и уступили место всем привычному современному городскому пейзажу. Стандартно: торговые центры, магазины, жилые дома. Вполне уютно, и, что приятно – самое начало золотой осени. Пока ещё местами зелено, но вскоре начнется листопад, и будет ярко, и, пожалуй, даже празднично. По-осеннему празднично.
– О, провода, – обрадовался Рэм. – Тут есть троллейбусы. Чёрт, как жаль, что в Москве их изничтожили. Тимка, помнишь, как мы в детстве катались? – спросил он.
– Помню, – Тим покивал. – Мне они всегда нравились больше, чем автобусы. Какие-то они были уютные, что ли. И рога эти…
– Которые с проводов слетали, – заметил Гарик.
– Ну и слетали, ну и что, – упрямо возразил Рэм. – Как слетали, так их и обратно ставили. Тим, почему тут снова частный сектор? – спросил он. – Ты опять не туда повернул?
– Туда, туда, – отмахнулся Тим. – Это, братец, Рязань. Тут много где частный сектор. Он вперемешку с не частным. Ты хотел большие дома? Вон тебе панельки. И чего?
– Да ничего, – махнул рукой Рэм. – Гарик, что решаем? На счет завтрака, в частности?
– Завтрак снимем завтра, перед отъездом, – подумав, ответил Гарик. – Сегодня надо действительно привести себя быстро в порядок, снять обед, ужин, подводки, какие получатся, а панораму и завтрак отложим на утро.
– Хороший план, – одобрил Рэм. – Как тебе город? Я имею в виду ощущение?
– Нравится, – Гарик улыбнулся. – Какой-то очень спокойный город. Камерный. Пока не могу сформулировать, но потом обязательно сделаю. А если ты мне поможешь с подводкой…
– Когда я тебе не помогал, – покивал Рэм. – Ладно, вдвоем напишем. У меня уже кое-какие мысли появились.
– Например? – спросил с интересом Гарик.
– Ну… – Рэм задумался. – Скромная девушка, которая, стесняясь, выглядывает из окошка маленького деревянного домика, смотрит на тебя из-за белой кружевной занавесочки, а потом оказывается, что это красавица неземная, способная вскружить голову любому, но она не показывается сразу, таится, и…
– Кто о чём, а Рэмыч о бабах, – констатировал Гарик. – Но, в принципе, идея неплохая. Только ты пошляк. На кой ей кружить тебе голову?
– А как ещё передать экспрессию? – возмутился Рэм. – Контраст! Скромный взгляд, глазки в пол, потом – бабах!
– Тьфу на тебя, – проворчал Гарик. – Подумаю, как это лучше сделать. И не надо бабах, пожалуйста. Она может выплыть, как белая лебедь, вся такая…
– В перьях, – предположил Тим. – В стрингах. В лифе с блестками. И в туфлях на высоком каблуке.
– Ещё один, – безнадежно покачал головой Гарик. – Вы способны придумать классную идею, и тут же её опошлить. Ну вот как с вами работать, а?
– Так же, как раньше работал, – пожал плечами Тим. – Народ, на горизонте нарисовался какой-то парикмахерский салон, – он ткнул пальцем в навигатор. – Пошли поправлять Гарика. Надеюсь, хотя бы побреют ровно, а не как это было в Питере. Когда тебе с одной стороны бороду сделали так, а с другой этак.
– Это Питер, креатив, чего ты понимаешь, – отмахнулся Гарик. – Давай, заруливай к этому салону, и погнали дальше.
* * *
– Мне не нравится, – Ри поморщился, разглядывая висящее перед ним в воздухе полупрозрачное изображение. Мужчина средних лет, усталое лицо, залысины, скромная одежда. – Бомж какой-то.
– Никакой не бомж, а просто среднестатистический мужик пятьдесят плюс, – возразил Скрипач. – Блин, ты как девица перед вечеринкой платья себе выбираешь! Задрал уже, надоело! Тебе всего-то три часа этим мужиком пробыть придется, не пойму, в чём проблема?
– В том, что у него брюхо! – Ри разозлился. – Нельзя сделать что-то приличное?
– Ален Делон рязанской губернии, посмотрите на него, – Скрипач сморщил нос. – Большинство дядек в этом возрасте вполне себе пузатые, и что?
– Почему в Туле можно было сделать нормальную личину, и почему нельзя здесь?! – возмутился Ри. – Там был вполне приличный дядька…
– Ит, сходи, сними ему другое что-то, – попросил Скрипач. – Он ведь жить нормально не даст.
– Сейчас схожу, – вздохнул Ит. – И… рыжий, вы тогда обедать, а я послежу за Тимом. Вдруг его, как в прошлый раз, попробуют отоварить?
– Хорошо, – секунду помедлив, согласился Скрипач. Ит коротко глянул на него, рыжий ответил еле заметным кивком. Да, сидеть и ждать неведомую девицу, роняющую халаты, сегодня не получится, Тим может попасть в безлюдное место, и надо подстраховать. На всякий случай.
– Ит, кого-нибудь без брюха, пожалуйста, – попросил Ри. – Ну хотя бы без брюха!..
– Ладно, – вымученно согласился Ит. – Рыжий, вот чего. Давайте-ка вы на машине туда поедете. По фигу, больше чем уверен, что она засвечена. Так что без разницы.
– Так зачем тогда личины, если машина засвечена? – удивился Ри.
– То есть Гарика ты со счетов уже сбросил? – округлил глаза Скрипач. – Ты думаешь, что постоянное присутствие одних и тех же мужиков поодаль его не насторожит и не смутит? Гений, ау. Мы тут все гоняемся за Гариком. Ты забыл? И они гоняются, и мы. И если с ними мы пока что только играем и примериваемся друг к другу, то ставить в известность о нашем присутствии самого Гарика крайне неразумно. Вторая команда, кстати, это отлично понимает.
Дверь машины открылась, Ит сел на переднее сиденье.
– Держи, – приказал он. – Средний возраст, лысый, как коленка, зато без пуза. Ну?
– Ох… – Ри снова поморщился, как от кислого. – Ну ё-моё.
– Всё, – отрезал Ит. – Я больше никуда не пойду. Или ты берешь то, что есть, или сидишь в машине.
– Ладно, – сдался Ри. – Какой-то чудик лысый…
– Приличного мужика ты не захотел, ходи теперь чудиком, – развел руками Скрипач.
* * *
«Груздь и дятел» оказался рестораном с претензией на идею – два зала с крестьянским бытом, два – с господским. Дизайнер, который делал интерьер, постарался на славу: в господских комнатах царил дух старинной усадьбы, навевавший мысли о долгих летних вечерах, свете старой лампы, портретах предков на стенах, затянутых полинявшим шелком; в крестьянской же половине поселилась атмосфера добротной крепкой избы, с антуражем и множеством артефактов, некоторые из которых были, по всей видимости, старинными, причём настоящими. Две прялки, деревянные грабли, хомут, керосиновая лампа… Столы в залах тоже отличались. В господской части они были круглыми, с идеально белыми скатертями, сидеть тут полагалось на венских стульях, в крестьянской части – грубыми, массивными, из добротного крепкого дерева, и сидели тут гости на лавках.
Но самым интересным Гарику показалось, конечно, меню – потому что меню было не одно, их было два. Довольно компактных, для большого ресторана, позиций по сорок в каждом. Часть позиций пересекалась, часть – нет, например, в господском зале нельзя было съесть тюрю, а в крестьянском – холодник. Гарик во время подводки отметил некие странности в таком ранжировании, сказав, что холодник – тоже вполне себе народное блюдо, холодный свекольный суп, но развивать тему не стал, и, разместившись в господском зале, принялся составлять заказ. Рэм отснял заказ, работу официантки, и, пока Гарик ждал первую позицию, принялся бродить по залу, снимая наиболее интересные детали интерьера. Сели они возле большого полукруглого окна, потому что, по мнению Рэма, здесь был лучше свет.
– Гарик, смотри какая классная штука, – позвал Рэм, подойдя к очередному артефакту. – Никогда такой не видел.
– Где? – Гарик выбрался из-за стола, и подошел к Рэму. Первую позицию предстояло ждать еще минут десять, и заняться ему пока что было совершенно нечем. – Хм. Похоже на какую-то звонилку.
– Давай у девушки спросим, может, она знает? – предложил Рэм.
– Официантка? – усомнился Гарик. – Ну, давай попробуем. Хотя обычно они не знают ничего.
Гарик, однако, оказался неправ – девушка, услышав вопрос, заулыбалась, и подошла к ним.
– Конечно, знаю, – ответила она. – Это кабинетный звонок уездного врача. Сделан ориентировочно в середине девятнадцатого века, довольно редкая штучка. Если нажать вот на эту кнопку в центре, чашечка прокручивается, и звенит. Попробуйте.
Рэм положил камеру на стол, и осторожно нажал на кнопку. Чашечка крутанулась, звонок слабо тренькнул.
– Сильнее, – подсказала официантка. – Ага, правильно. Здорово, да?
– Здорово, – кивнул Гарик. – А не боитесь, что сопрут?
– Нет, не боимся, он к подставке прикручен, – официантка улыбнулась. – Но… если что, он продается. Стоит, правда, недешево.
– И сколько? – тут же спросил Рэм.
Девушка назвала сумму. Рэм почесал в затылке, Гарик покачал головой.
– Мы подумаем, – сказал он. – В любом случае, спасибо, что рассказали.
– У нас еще два утюга продаются, прялка, и колун, они дешевле, – сообщила девушка.
– Ясно, – покивал Гарик. – Что там с первой позицией? И принесите нам попить, пожалуйста. И аперитив.
– Да-да, конечно, уже бегу.
Девушка ушла.
– Знаешь, я почему-то хочу купить этот звонок, – задумчиво произнес Рэм.
– Я тоже, – кивнул Гарик.
* * *
В первую очередь Тим отправился к памятнику Евпатию Коловрату – фото он видел, и памятник ему очень понравился. Динамика, движение, какая-то скрытая внутренняя сила чувствовалась в нём, поэтому Тим решил поискать интересные ракурсы, и принялся ходить вокруг памятника, прикидывая, можно ли будет снять подводку здесь, и согласится ли поработать у памятника Гарик. Скорее всего, согласится. Или можно попробовать сделать еще и проход, будет вообще замечательно. Вот эта подводка, о девушке, про которую ребята говорили в машине, а потом контрастом дать памятник, и добавить что-то о городе уже в другом ключе. Пожалуй, это хорошая идея. Тим вытащил планшет, и принялся набирать текст. Исключительно тезисы, разумеется, Гарик талантливый, скажет всё сам, и сделает всё правильно – в этом Тим ни секунды не сомневался.
Вот, казалось бы, их группа делает сюжеты про еду. Верно? Ну да, вроде бы верно. Но на самом деле, если вдуматься, эти сюжеты – и про историю, и про города, и про страны, и про людей, и про культуру, потому что еда является частью жизни, и отнюдь не последней. Да какое там последней, это важная, очень важная часть и жизни, и истории, и вообще…
