– Тогда вызову вам служебный маг-вояжер. Он в этот час развозит сотрудников по домам и вас захватит, – смотритель потянулся к кристаллу, надеясь избавиться от гостьи поскорее. Но что-то внутри него не складывалось, потому как смотрел мужик с недоверием. – Точно больше не шлепнетесь на моей территории?
– Обещаю, – я вяло улыбнулась и добавила, разглядев карточку на его пропахшей потом рубашке: – Есть не шлепаться на вашей территории, мистер… эээ… Хьерн.
***
К имению Кольтов я приехала в кромешной тьме. И моя робкая фантазия, что все, кроме Саяры, уже спят и видят свои личные сны, разбилась о реальные клубы едкого дыма. Которые пускал стоявший на пороге «инвестор».
– Саргаард давно доставил ваши вещи. Что примечательно – без вас.
– Я провожала Адама, – сухо информировала будущего родственничка.
Почему-то здесь, в темноте садовой дорожки, во мне проснулась ершистость. Мы ведь не за столом, не при Терезе и ее юристе… Так что можно быть собой и на время забыть про хорошие манеры. Я слишком устала, чтобы изображать вежливость и покорность.
– Прелестно, – с таким видом, словно не находил в этом совершенно ничего прелестного, выдал Кольт-старший. – А я понадеялся, что вы струсили. Что же… Пройдемся?
– Это обязательно? Я устала и голодна.
– Сочувствую: на ужин вы опоздали.
– Вы сели за стол, не дождавшись меня?
И почему меня это удивило? Где Кольт и где манеры?
– А должен был ждать? – озадаченно уточнил хозяин дома. – Вас это расстроило?
– Напротив: я рада, что не стала причиной вашего голодного обморока.
Странное чувство вседозволенности растеклось по венам. Словно сейчас можно было не играть и быть предельно откровенной. Говорить то, что думаю. С чего я это решила – и сам Варх не знает.
– Так что, мисс Эштон, вы не откажете мне в вечерней прогулке на свежем воздухе?
– А вам обычно не отказывают, верно?
– Верно. И вам не советую.
Защитные инстинкты кричали, что самое время убежать. Но прятаться было негде: Кольт изучил садовый лабиринт явно лучше меня. И кто знает, сколько у него тут еще колючих невоспитанных кустов.
– Хорошо, пройдемся, если вы настаиваете, – я равнодушно передернула плечами.
Здесь пахло приятно – спящими цветами и травами, – не то что в гавани. Так что прогулка не представлялась таким уж кошмаром.
– Я хотел поговорить с вами откровенно…
– При условии, сир Кольт, что на вас останутся все элементы гардероба.
Я шагнула на дорожку, следуя за мужчиной. И пошла вперед, избегая невоспитанных кустов и стараясь держаться подальше от циничного мерзавца и его колючих зеленых глаз.
– О, поверьте, мисс Эштон, у меня в арсенале много других забавных фокусов – на случай, если захочу смутить вас или напугать.
– А можно сегодня вовсе обойтись без фокусов? – без особой надежды бросила в спину Кольта, растворявшуюся в темном садовом нутре.
– Вы просите или настаиваете? – уточнил, не оборачиваясь, мужчина.
Я оценила остатки имеющихся сил. И тяжко вздохнула. После обморока в воздушной гавани я была истощена, как крошка-россоха, неделю крутившая деревянное колесо без остановки.
– Прошу, – ответила с солидной долей неприязни.
Если он заставит сказать «Пожалуйста», видит Варх, я лишусь голоса и забуду, как произносить звуки.
– Договорились. Но только на сегодня, мисс Эштон, – я чувствовала по голосу, что «инвестор» улыбается, и это раздражало. – Как вам сад?
– На мой вкус, ему не хватает запустения. Очарования старины, – ответила честно, поглядывая на странную, непропорциональную, неприлично обнаженную женщину на каменном постаменте. – Слишком идеально подстрижены кусты, слишком аккуратно выложены дорожки. Но вы ведь не ландшафтный дизайн позвали меня обсуждать, сир Кольт?
– Верно, мисс Эштон, – он обернулся, и зеленые глаза опасно полыхнули. – Теперь мы поговорим начистоту.
Глава 9
Присев на постамент рядышком с обнаженной нимфой, Кольт холодно уточнил:
– Вы же в курсе, что в Адаме, в отличие от вас, есть искра?
– Его способности к чародейству трудно не заметить.
Варх свидетель, Адам мне тоже первое время пытался «фокусы» показывать. Довольно безобидные и даже милые, вот только от них спустя минуту начинала раскалываться голова. И после моей десятой просьбы он с этим развлечением завязал.
– Дар его довольно слабый. Так что кто-то мог и не заметить, – пожал плечами Кольт. – У меня оставалась надежда, что вы не глупы, а просто слепы… Но нет, все-таки запредельно глупы.
– Я готова мириться с любыми неудобствами, – фыркнула, игнорируя оскорбление. Глупость – не самое мерзкое, что обо мне за эти дни успел напридумывать вархов опекун. – Я всем сердцем люблю вашего воспитанника. И никогда не стану противиться его магической сути. Я все понимаю и готова приспосабливаться. Как к любым особенностям жизни в Эррене.
– Полагаю, для простачек она не так уж сладка? – Кольт растер между пальцев серый камешек – источник того самого едкого дыма, облизнул губу и почесал подбородок.
– Я привыкла.
– У вас ссадина на лице, – оповестил он о досадном нюансе. – Красная, прямо поперек лба. Подарок от «особенностей жизни в Эррене»?
– В гавани стало дурно, – нехотя пояснила, растирая ладонью лоб. Пусть уж весь красным будет, а не частично. – Сир Кольт, заверяю вас, это большая честь для меня вступить в вашу семью…
– Вы в нее пока не вступили.
– В будущем.
– Столь невероятном, что даже не верится, – он перехватил мою руку за запястье. – Хватит тереть, хуже делаете. На вас без жалости не взглянешь.
Я насупилась и сглотнула соленый комок. Да он просто мастер комплиментов.
– От Адама я не откажусь, – отчетливо заявила я, прикрыв глаза, чтобы развидеть насмешливую физиономию. – Хоть жалейте, хоть не жалейте.
– Такая смелая? Или все же глупая? – хрипло поинтересовался Кольт. – Ставлю на второе, мисс Эштон. Вам наверняка уже рассказали, что я за человек. Моя пугающая репутация всегда летит впереди, чтобы тот, кому я не по зубам, успел благоразумно свернуть в переулок и избежать столкновения. Довольно простое заклинание, но очень, знаете ли, облегчает жизнь.
Я вспомнила рассказы Алиссы и Мегги, шепот Саяры, статейку в «Вестнике»… О да, летит так, что не заметить невозможно.
– Разорвите помолвку. Сами. Никаких «пожалуйста». Я, в отличие от вас, не прошу. Я настаиваю.
– Вы шутите?! – я все-таки открыла глаза. Поразительное нахальство!
Воздух в легких куда-то испарился. От возмущения, видимо. И я поняла, как не сладко рыбешкам, выброшенным на берег.
– А похоже?
– И чем я вам так не угодила, сир Кольт? Тем, что простачка? Или дело в том, что я застала вас с чужой женой со спущенными штанами? – накидывала идеи, не отводя взгляда от равнодушной физиономии «инвестора». – Или вас уязвил мой отказ прогуляться до набережной?
– Зря, кстати, не пришли, мисс Эштон, – расслабленно фыркнул мужчина. – В «Тарлинской звезде» вас не ждало ничего дурного, страшного или опасного. В отличие от того, что ждет вас здесь, если рискнете остаться.
– А может, виной всему чаяния обеих сирр Темсфорд? Дело в этом вашем «объединении капиталов», да? – голос клокотал в горле. Сама не заметила, как успела завестись. Невыносимый человек этот Грегори Кольт! – Сами объединяйтесь с кем угодно, хоть с Региной, хоть с Барбарой, хоть с девушками Темоны, но не смейте принимать решение за Адама!
– А вы осмелели, я смотрю… И все же: вы нам не подходите. Почему – вас не касается, – деловым тоном уведомил Кольт, словно на работу нанять отказывался. И, похлопав статую по оголенному заду, спрыгнул на землю.
– Кому это «нам»? За вас я замуж не собираюсь.
– И слава Варху, мисс Эштон! – воздел зеленые глаза к небу «незавидный холостяк». Словно я обеими руками голосовала за всуе упомянутый кошмар.
– Я наслышана про ваш образ жизни и богатый опыт счастливого брака. Вам ли давать советы Адаму?
Я поджала губы и скрестила руки на груди, надеясь хоть как-то защититься от пронизывающего мороза зеленых глаз.
– Не боитесь дерзить? – холодно бросил Кольт, разом убрав с лица остатки эмоций.
– Боюсь, – призналась честно. – Но помолвку я не расторгну. Можете просить, можете настаивать, можете даже на алтарь закинуть…
Сказала и вот сразу поняла, что лишнее. Зря, ой зря я подала ему эту идею!
– Кстати об алтаре…
Я нервно сглотнула. Что там Алисса говорила? Невинные жертвы дороже стоят? Даже интересно, как это работает. Немножко моей крови на старую каменюку – и контракт с Темсфордами подписан на максимально выгодных условиях?
Ой, нет, совсем не интересно! Знать не хочу таких подробностей магического быта. Слава Варху, Адам слабый чародей и подписывает контракты традиционными методами. Наверное.
Не может у Кольта быть алтаря, просто запугивает. Адам говорил, он больше делец, чем маг, а значит, свое состояние заработал без излишнего колдовства.
Да и Мег уверяла, что это все пережиток прошлого и подобные ритуальные ложа остались лишь в музеях да старинных замках. А имение достаточно новое, свежее. Ну откуда в нем взяться древнему алтарю?
– У меня очень, очень современный дом, – произнес вкрадчиво Кольт, оказавшись в опасной близости от моего уха. – И в нем есть очень, очень современный алтарь.
– Ну и ладно. Право иметь в доме алтарь закреплено в древнем своде законов Эррена, – равнодушно отчеканила, вспоминая выдержки из «Магической хартии». Нам, простачкам, полезно знать не только свои права, но и чужие.
– Хотите, проведу экскурсию прямо сейчас? Покажу тайные закутки?
Я покосилась на коренастое здание с бесконечными каменными боками. В окнах уже не горел свет, и мысль о прогулке по чердакам и подвалам изрядно нервировала. Не в спальне же он его хранит? А если в спальне – то еще страшнее!
– Прямо сейчас не хочу, – пробормотала невнятно. – И потом тоже. Вообще никогда не хочу.
– Могу постелить на него одеяло, тогда будет не так жестко… – прошептал мерзавец, продолжая запугивать.
– Прекратите!
– Что?
– Вот это вот все!
Невыносимый тип заставлял сердце с гулким грохотом прятаться под ребрами, а коленки нервно подрагивать. Надеюсь, после свадьбы с этим «родственником» можно будет видеться раз в году.
– Так и быть, прекращаю. Раз уж сегодня обещал без фокусов, – кивнул Кольт насмешливо. – Но до свадьбы целый месяц. У вас будет время передумать, мисс Эштон.
Мой навязчивый и совершенно нежеланный собеседник достал из кармана новый серый камешек и согрел в ладони. Отошел от меня на пару кустов, приложил кулак к губам и с блаженным видом затянулся образовавшимся дымом. Едкие зеленые клубы растеклись по садовой дорожке и растворились во мгле.
– Что вы делаете? – не удержалась от вопроса. – И, главное, зачем?
Никогда не видела таких камней. Пористых, серых и… дымящихся. Варх свидетель, я не большой специалист во всякого рода веществах… Но, в конце концов, кто-то же помогал Алиссе готовиться к тесту в Тарлинской Лечебнице и три ночи экзаменовал ее по «Энциклопедии для младших целителей»?
– Одна из моих дурных привычек. Их много, мисс Эштон. Больше, чем ваша симпатичная головка может вообразить, – хмыкнул Кольт и снова потер пальцами камень, выбивая из него шипящие зеленые искорки. – И нет, предвосхищая ваше праведное негодование, ни одной из них я не стыжусь и ни одну не скрываю.
– Кто бы сомневался. Эта ваша… штука…
– Очень вредная.
Я закатила глаза. Это и квахарченку понятно!
– Я не это хотела сказать.
– Что ж… Начнем сначала. Она…?
«Пахнет гадко, едко и точно не из Эррена. Тогда… откуда?»
Кольт вряд ли заполучил «вредные» неместные камешки законным путем. А это могло значить только одно – межмировую контрабанду.
Но стоит ли о таком говорить вслух или придержать мысли при себе? В конце концов, какое дело мне до того, чем занимается глава семьи в свободное от измывательств надо мной время?
– Стигнат добывают на Саци, – спокойно пояснил мужчина. – Порошок используют как пряность, дымом окуривают зоны отдыха и храмы – он действует расслабляюще. Джинны с Танталы с помощью этих камешков расширяют сознание. Что до меня… Я много экспериментировал, изучая ментальную магию. И пристрастился.
– Это ваше дело. Можете избавить меня от подробностей, касающихся ваших дурных привычек. Всех.
Зачем-то вспомнилась Регина, похныкивающая на деревянном столе. Совершенно некстати вспомнилась. Видит Варх, я бы о том конфузе мечтала забыть, но он меня преследовал. И мысли поползли совсем в другую, неправильную, неуместную сторону…
– И нет, «Межмировая хартия» не запрещает проносить стигнаты в Эррен в качестве ручной клади и в личных целях. Контрабандой я не занимаюсь. Как видите, я с вами предельно откровенен, мисс Эштон. И даже элементы гардероба все еще при мне, – вернул мои мысли на место не-старый-Кольт.
Еще бы глаза, невольно уткнувшиеся в теряющиеся время от времени «элементы гардероба», вернул – цены бы ему не было!
– Я бы никогда о вас такого не подумала, – нахмурилась и отвернулась к пышному кусту.
Этот выглядел безобидно и опасений не вызывал. В отличие от своего хозяина с ордой самых дурных пристрастий. И, быть может, намерений.
– Правда? Вы до сих пор не поняли? Нет, Софи… в моем обществе «придержать мысли при себе» у вас не получится.
– Это мерзко, – прошептала кусту, словно бы жалуясь. Но тот, судя по равнодушному виду, занял сторону хозяина. – Вы могли бы с меньшим энтузиазмом ковыряться в моей голове?
– Выставьте простейший экран, и это усложнит мне задачу, – издевательски пожал плечами Кольт. – Ах да… Маленькая пустая мисс не владеет защитной магией. И как же она собирается жить с чародеем под одной крышей?
– Ладно. Если вам больше нечем заняться – ковыряйтесь. Месяц как-нибудь претерплю.
– А всю жизнь? – Кольт отбросил камешек в кусты и сделал два шага ко мне. – Всю жизнь, Софи, перетерпите?
– Причем тут вы и целая моя жизнь? – удивилась, привычно отшатываясь к кусту. Да пусть он меня хоть сожрет, право слово. Куст, не Кольт.
– Я понимаю, что кажусь вам эгоцентричным, мисс Эштон… Да так оно и есть, – чародей прищурился, бросая черную тень ресниц на ярко-зеленые радужки. – И все же бывают случаи, когда я говорю не о себе.
Я устало подняла глаза на Звездносвод, пустой и черный. Не было никаких сил разгадывать ребусы «старика Кольта», который лучше бы и впрямь стариком оказался. Это бы хоть немного извиняло и объясняло его возмутительное поведение.
– Можно мне пойти спать, сир Кольт? – учтиво уточнила у хозяина дома.
Я помнила уроки мэтра Сайлэ. Слишком хорошо помнила. Потом покричу на подушку и пожалуюсь Звездносводу на мировую несправедливость.
– Нельзя. Сначала вы объясните мне, мисс Эштон, как на вашем запястье… – вархов «инвестор» взял драматичную паузу, и я нервно одернула рукав платья, скрывая помолвочный браслет. – Да-да, на этом самом запястье. Так вот, мне очень интересно, как на нем оказалась фамильная реликвия Кольтов? Моя, Варх побери, личная вещь.
– Имира Сиятельная… – прошептала в священном ужасе, заглядывая в потемневшие глаза. В робкой надежде, что он шутит, и дело обстоит вовсе не так, как я себе вообразила.
Не мог же Адам просто так влезть в магический сейф, взять чужую драгоценность и без спроса подарить мне? Да нет, глупость. Невозможно! Но все надежды тут же разбивались о фантастическое легкомыслие моего жениха: он мог.
– Имира? Причем тут проданная богиня? Это она вам нацепила на руку бесценную безделушку?
– Вы уж определитесь, бесценную или безделушку, – проворчала, потирая запястье.
– Одно другого не исключает. Так вы ответите, мисс Эштон, или мне перейти к пыточным процедурам?
Да он сам по себе как одна бесконечная пыточная процедура!
– Уж не думаете же вы, что за те два часа за завтраком, когда все бросили меня одну… я пробралась в вашу спальню, пока вы в кабинете занимались бумагами… порылась в ваших шкафах и украла браслет? – задыхаясь от возмущения, сипела я. – А потом, ввиду полнейшего отсутствия мозга, пришла в нем сегодня в ваш дом?
– И такой был вариант? Интересно, – Кольт надменно задрал голову и почесал подбородок, заросший густой щетиной. – Я предположил, что его вам подарил мой воспитанник.
– Если предположили, зачем спрашивали?
– Хотел еще немного полюбоваться вашим возмущенным пыхтением, – бессовестно выдал гад.
– Вы обвинили меня в воровстве и оскорбили мое достоинство себе на потеху?
– Обвинил? Оскорбил? – озадаченно уточнил невыносимый тип, и захотелось зарычать. Громко. Так, чтобы все слуги сбежались посмотреть на дикого зверя.
Я глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула. Поднесла руку к лицу, делая вид, что рассматриваю браслет. На деле же пыталась успокоиться и вернуть себе невозмутимый вид. Странно Кольт на меня действовал, право слово.
На изысканной серебряной ленте, украшенной алыми агонитами, была выгравирована небольшая буква «К». Наверное, «Кольт». Мне стоило присмотреться раньше и вернуть Адаму реликвию.
– «К» означает Клодетт, – хрипло просветил меня опекун беспечного жениха.
– Ваша супруга?
Кольт скривился от моего предположения, словно большей нелепости я сказать не могла.
– Моя мать. Она носила его и после свадьбы: очень любила красные цвета. Потому и засадила свой сад… Впрочем, неважно, – осекся мужчина. – Вещь ценна не камнями, а памятью. Адам взял ее без разрешения. Обычно он послушный мальчик, но… Вероятно, вы совсем затуманили ему голову.
– Я не могла этого знать, – напомнила ему, все равно чувствуя себя виноватой. Хуже того – воровкой, присвоившей чужую вещь.
Мысль об этом была такой неприятной, колючей, что я принялась остервенело ковырять серебряную застежку. С твердым намерением сей же час вернуть Кольту его собственность.
– На самом деле, вы правы, мисс Эштон. Моя супруга его тоже носила, – сильнее скривился чародей и задумчиво продолжил, уплывая памятью Варх знает куда: – Инициал я менять не стал, «К» вполне могло означать и «Кольт»… Даррен еще тогда говорил, что это дурная примета. Что следовало провести ритуал очищения памяти предмета и сменить гравировку. Но я был весьма самонадеян, м-да… и слишком образован, чтобы потакать суевериям…
– Я вам его верну. Немедленно, сир Кольт, – взволнованно пробормотала, ломая ногти о неприступную застежку. Словно сам Варх закрепил ее намертво!
В приметы я и сама не верила. А вот в то, что Адам после такого поступка заслужил хорошенькую выволочку от опекуна – вполне. Можно было обойтись без дорогого подарка. Я никогда не сходила с ума по старинным украшениям и уж точно не мечтала о кровавых агонитах.
Кольт смотрел на мою возню выжидающе, завороженно и с каким-то плотоядным интересом. Как анжарский змей на глупышку-россоху, семенящую ему прямо в зубастую пасть.
– Не так расстегивается, – наглядевшись на мою бессмысленную суету, мужчина перехватил мою ладонь, перевернул и погладил запястье большим пальцем, «случайно» соскользнув с серебряной ленты на кожу. – Нажмите на камешек на замке. Сами.
Я послушно ткнула в круглый агонит, и тот с мягким щелчком впал в углубление. Застежка расстегнулась, и браслет стек с руки на ладонь Кольта. Да так и повис на ней двумя сверкающими во мраке хвостиками: «инвестор» меня не отпускал. Глядел на опустевшую без украшения кожу и чему-то хмурился.
– Варх побери… А ведь мы могли разобраться с этим прямо сейчас.
– Вы о чем? – я поймала его недовольный взгляд.
На что он опять сердится? Я же вернула браслет! Самое время похвалить меня за покорность и отпустить с миром в кровать. Я слишком устала для этих игр.
– Вы совсем не знаете магических традиций, да? – он тяжко выдохнул, будто тащил огромный камень на своих плечах и осознавал, что путь предстоит долгий.
– Знаю. В общим чертах.
Кольт поймал свободной рукой серебряный хвостик и вернул на мое запястье. То же проделал и со вторым.
– Что вы… Зачем? Снимите обратно!
– Это было бы слишком просто, нечестно и… неинтересно.
– Нет уж, я прошу… Настаиваю!.. Заберите свою фамильную реликвию и спрячьте понадежнее у себя под подушкой, сир Кольт.
– Вы невеста мага. Не Вархом одаренного, но все же, – пояснил он отрешенно. – Если сами снимете браслет при ком-либо, кто знает о данном вами согласии, помолвка будет считаться расторгнутой. Официально. Вы позволите?
– А… что? – я нервно моргнула, переводя взгляд с пальцев Кольта на его мрачнеющее лицо. И обратно на пальцы.
– Считаю это согласием.
Он с щелчком соединил хвостики браслета, и круглый агонит снова вынырнул из серебряной глубины.
– И вы стояли и смотрели, пока я снимала браслет! – выдохнула я, не в силах изображать лицом ни возмущение, ни недоумение. Бесконечный день выпил меня, не оставив ни капли.
– Стоял и смотрел. Я уже намекал вам, что не самый порядочный человек.
– Я не понимаю вас, – призналась шепотом. – Сначала вы уверяли, что я «вам» не подхожу. И требовали, чтобы я разорвала помолвку. Но когда я сделала это случайно, вернули все как было. Это… странно, сир Кольт.
– Я по-прежнему жду, что вы откажетесь от этой глупой затеи, – пояснил мужчина, отпуская мою руку. – Но сделаете это осознанно. Я могу угрожать, могу подкупать… В вашем случае второе бессмысленно, вижу по искрам праведного гнева в синих глазах. Но воспользоваться чужой ошибкой, сделанной по незнанию – низко даже для меня, мисс Эштон.
– Странное у вас какое-то благородство. Избирательное.
– Уж какое есть. Как только в «Вестнике» выйдет статья о помолвке, о ней будет знать каждый тарлинец, – Кольт снова поймал мою руку, а я ощутила такую смертельную слабость, что не попыталась ее отобрать. – Во избежание неловкой ситуации не расставайтесь с этой вещицей. Даже когда соберетесь принимать ванну. Чему вы хмуритесь?
– Я не очень люблю агониты, – зачем-то призналась. – Они вселяют в меня дурное предчувствие.
– Месяц придется потерпеть, – равнодушно пожал плечом Кольт. – Это меньшая из проблем, что вас ждет, если не отступитесь…
– Месяц, – задумчиво повторила, вспоминая о церемонии под Звездносводом. Я, Адам, белое платье, тысяча светил над головой, кружащихся в затейливом танце… Угрозу его опекуна я привычно проигнорировала. Мы уже оба поняли, что месяц будет паршивым. Но потом…
– На церемонии браслет снимет верховный маг, жрец Варха, – объяснил Кольт. – Сразу после вашей клятвы и до…
– До чего? – я подняла на него уставшие глаза.
– До поцелуя, мисс Эштон. Можем порепетировать все этапы церемонии, если захотите… Позже. Сейчас у меня много дел. Саяра покажет вам комнату, располагайтесь. И… приятных снов.
***
Какие могут быть у Кольта дела посреди ночи, я решила не уточнять. Может, в «Тарлинскую звезду» опять прогуляться решил. А может, к девушкам Темоны, которых, как я слышала от Лиссы, легко найти в темно-зеленом доме напротив Главной Лечебницы…
Оставив «инвестора» в глубине сада наедине с дымным камешком и грандиозными планами, я вошла в дом. Саяру будить не стала.
Я неплохо ориентировалась в пространстве и темнота меня не пугала. Да что там! Я последние пять лет переходила Тарлинскую площадь с закрытыми глазами и жесточайшей мигренью. И ничего, еще ни разу не заблудилась. Уж спальню, подготовленную для одинокой мисс, я точно найду. Не маленькая.
Привыкнув глазами к мраку, я крепко схватилась за перила и двинулась по лестнице вверх. В таких огромных зданиях спальни всегда располагаются на вторых этажах, наравне с библиотеками и кабинетами. Первый этаж оставляют для технических помещений, кухни, столовой и просторных зал для магических практик. Ну и… для алтаря, да. К примеру.
Из приоткрытого окна по просторам дома разносился ветер. Шторы жутковато шуршали, колечки со скрипом катались по металлическому карнизу. Ступени заунывно охали с каждым моим шагом. Стоило признать, что в темноте имение Кольта, пропитанное характером владельца, выглядело мрачновато. И недружелюбно. Как сам хозяин.
Наверху в темноте мелькнуло что-то белое и струящееся, как широкая шелковая лента или подол длинной юбки. Разглядеть не успела, но напугалась знатно!
И тут же себя одернула: глупо бояться призраков в доме самого сильного мага Тарлина. Если они тут и водятся, то уж всяко покоренные и подчиненные. И вреда мне не нанесут. Наверное.
Грегори Кольт только и ждет, что я испугаюсь. Думает, пара ночей в мрачном «доме с привидениями» – и я с визгом сбегу, швырнув в него напоследок фамильной реликвией.
Достигнув верхней ступеньки, я осторожно огляделась. Двери, двери… А где-то тут, по заверениям Кольта, стоит алтарь. Ох, Имира, надеюсь, далеко от моей комнаты! Не жажду узнать, как «инвестор» его использует. И в каких таких неприличных целях стелет на него мягкое одеяло.
Алтарь. Боги! Софи, как ты, столько лет избегавшая сильной магии, умудрилась оказаться под одной крышей с чародеем? И как планируешь тут выживать? Да может, он действительно жертвы Варху приносит, чем гхарр линялый не шутит…
На всякий случай я напомнила себе, что простачки защищены законом. Да-да, надежно защищены! И даже такой влиятельный маг, как Грегори Кольт, не посмеет мне навредить.
Наверное.
Глава 10
Комната, отведенная мне, оказалась небольшой, но весьма уютной. Она обнаружилась за ближайшей приоткрытой дверью слева от лестницы. У кровати стоял мой видавший виды чемодан, на тумбе – круглый серебряный поднос, накрытый крышкой-куполом, сохранявшей тепло. Похоже, меня все-таки покормят.
Я одернула шторы, но тьма Звездносвода не спешила освещать пространство. Светила смущенно прятались, дожидаясь традиционного летнего парада.
На подоконнике обнаружился ночник, я постучала костяшками пальцев по стеклянной сфере, и внутри занялось зеленоватое пламя. И вскоре вся комната проявилась в магических бликах. Отражение в окне показалось чужим, и я понеслась к зеркалу. Не может быть все настолько плохо!
Ох, нет… может.
Ссадина тянулась через все лицо, словно я напоследок перед обмороком приложилась им о фонарный столб. Настолько жуткая и красная, что неудивительно, отчего Кольт решил, что я им не подхожу. Слава Имире, в саду хотя бы темно было.
И Кольт все это время смотрел на меня? И даже не сильно кривился? Феноменальное самообладание.
Обычно после плачевных «столкновений с действительностью» меня спасала Алисса. Делилась чудодейственным кремом из личных запасов или применяла простенькую косметическую магию. Но подруги тут не было, и осознание кошмара подкатывало все ближе. Завтра на лбу будет синяк размером с Анжарскую провинцию. И лучше меня гхарры затопчут, чем я спущусь в таком виде к Кольту.
Хотя… судя по лицу, стадо гхарров по мне уже потопталось. А я и не заметила.
Решив отложить позорный побег до утра, я сняла крышку с подноса и блаженно втянула носом аромат. Записки не было, но это, самом собой, расстаралась Саяра. Святой человек!
Чашка бульона, кувшинчик настоя вечерних трав, пара крупных ломтей охлажденного мяса, запеченного в анжарских специях, хлеб… Имелся даже десерт – томленый в меду альта-цитрон под горячей карамелью.
Заметить не успела, как с аппетитом вышедшей из спячки вирры смела все с тарелок. И теперь задумчиво облизывала ложку, измазанную в жидкой карамели, пользуясь тем, что меня никто не видит. В Эррене простачкам вроде меня отведено не так много моментов чистого, незамутненного счастья. И я давно научилась ценить такие мгновения.
Порой казалось, что брак с Адамом – это мой шанс вырваться из странного мира магических условностей. Мира, в котором я считалась существом едва ли не низшего сорта. И каждый маг, стоявший на ступеньку выше – от сына Регины до дежурного в воздушной гавани – считал своим долгом мне об этом напомнить. О моей ненужности, бесполезности и беспомощности.
Мне даже нравилось, что Адам постоянно забывает о моей магической неполноценности. Значит, считает меня равной себе. Достойной себя. В отличие от зарвавшегося всезнающего Кольта, упивающегося властью и магией. Полагающего, что он, гхарр парнокопытный, выше всех на десяток голов! Как с таким самомнением еще Звездносвод не задел макушкой – загадка.
Я протерла салфеткой губы и, переодевшись в сорочку, подготовленную Саярой, забралась под одеяло. Зажмурилась от странного удовольствия: приятно, когда о тебе заботятся.
Я давно привыкла, что до моих нужд никому нет дела, кроме меня самой. Лисс, конечно, делилась всем необходимым, от платьев до артефактов, а Мег охотно давала советы… Но это другое. У подруг и своих проблем хватало.
Последний раз меня окружали такой ненавязчивой, предупредительной заботой родители. Будет ли Адам ко мне так же внимателен, как малознакомая девушка, прислуживающая его опекуну? Оставит ли ужин в нашей квартире на Варх-знает-каком этаже, помня, что я вернусь голодной?
Я долго вертелась на подушке, необычайно свежей и мягкой. Все было таким чужим, что мешало заснуть, несмотря на усталость. Потолок – слишком высоким, кровать – слишком широкой, предназначенной для двоих. И запах от белья шел приятный, цветочный, но совершенно незнакомый… Напоминал, что я в чужом доме. И тут мне официально не рады.
Раз мне удалось провалиться в дрему, но сон не принес облегчения. Все тело напряглось в странном предвкушении. Словно еще немного – и меня утянет водоворот, засосет в воронку и выплюнет в другом месте.
Мне туда решительно не хотелось. Там, за чертой, было что-то новое, неизведанное. А я еще к старому толком не приспособилась.
В воздухе материализовались варховы зеленые глаза. Без лица и тела. Просто две яркие мерцающие точки цвета анжарских полей. А потом из мрака вынырнула рука – грубая, мужская, увитая венами. Она потянулась к моему запястью, попыталась схватить…
Я решила, что лапа хочет сорвать браслет, и отшатнулась, отпрыгнула. Спрятала кулачки в карманы длинного плаща, Варх знает как на мне оказавшегося.
Я твердо помнила слова Кольта. Снять украшение – значит отказаться от Адама. Кто знает, действуют ли магические законы во сне… Но лучше не рисковать.
